Корона опустошения

© Findroid, 2025

Пролог

– Откуда берется эта сила?

Таргарон, в этот момент занимавшийся возведением каменного дома при помощи собственных сил, остановился и повернулся, взглянув на молодую девушку, задавшую вопрос.

– А так ли это важно? – улыбнулся Длань, всем своим видом показывая, что не горит желанием отвечать на вопрос ученицы, но Шенна была довольно упертой, и если уж чего-то не понимала, то предпочитала выяснить. Так было и сейчас. Сколько бы она не размышляла о силе Ткачей Иного, она не понимала её истоков. Другие просто приняли дар от Таргарона, сделали его частью себя, превратились в первых Ткачей, но даже не задумались, что сила откуда-то исходит.

– По мне, это очень важно, – не согласилась она. – Я очень хотела бы знать, что из себя представляет Иное. Мы касаемся его, словно заимствуем силу у кого-то, но у кого? Явно не у вас.

– Тебе нет ни малейшего проку от этого знания, – устало вздохнул её учитель и скрестил руки на груди. – Просто используй её и…

– Нет, – настаивала девушка на своем. – Пожалуйста, учитель.

Таргарон вновь вздохнул, так по-человечески, а ведь она помнила время, когда он был максимально далек от людей. Холодный, отрешенный, величественный. Ему даже не требовалось дышать. Он и сейчас мог быть таким, но все чаще она замечала в учителе все больше человеческого.

– Куда мы идем?

– Подальше от других глаз. То, что я тебе покажу – секрет. Не стоит рассказывать об этом остальным.

Шенна кивнула. Её не интересовали другие, лишь источник силы Ткачей.

Когда они спустились глубоко под землю, Шенна словно вернулась в прошлое, в те времена, когда на поверхности было невозможно жить, когда палящее солнце выжигало все живое, и людям приходилось существовать в пещерах. Благодаря Длани, вернувшей планету на нужную траекторию, все закончилось. Солнце перестало быть безжалостным врагом, оно превратилось в дающего жизнь друга. И все же его воздействие далеко на юге все ещё остается достаточно сильным.

Девушка уже и забыла, каково это, когда стены давят на тебя. После бесконечных открытых просторов и зеленой травы эта сырость и темнота угнетали.

Они все шли, продолжая углубляться под землю, пока Таргарон внезапно не остановился.

– Здесь подойдет, – удовлетворенно кивнув, сказал он.

Это была широкая часть пещеры, где могли бы поместиться несколько десятков человек.

– Встань за мной, – предупредил он её, – и ничего не делай. Тебе нельзя подходить к этому.

Он хлопнул в ладоши, и пространство перед ним начало расплываться и ломаться, пока в пещере не появилось странное и жуткое четырехглазое существо. Оно чем-то напоминало гигантскую уродливую обезьяну с огромным брюхом и обвисшей женской грудью.

При виде Таргарона и его ученицы, неведомый монстр зарычал и бросился на них, а Шенна попыталась коснуться Иного, но тут же словно пощечину получила. Сила ударила её так, что чуть ноги не подкосились.

– Я же сказал ничего не делать, – устало повторил Таргарон.

Монстр бросился на них, но врезался в невидимый барьер, и теперь что есть силы молотил по нему руками, время от времени нанося и удары энергией.

– Это… Это сила Иного?! – внезапно осознала Шенна. Она ощущала силу, исходящую от этого существа, и она казалась ей такой знакомой и похожей на её собственную.

– Да, – немного сухо ответил Таргарон, без каких-либо эмоций наблюдая за тщетными попытками существа прорваться сквозь преграду.

– Что это за существо? – девушка нервно сглотнула, смотря на монстра перед собой. Она даже подошла к барьеру и заглянула в глаза твари, словно увидев в них отражение собственных. – Почему я чувствую… близость к нему? Почему я…

– Потому что это ты.

– Что? – она вздрогнула и резко обернулась.

– Ты так хотела знать, откуда берется твоя сила, и теперь знаешь ответ. Как ты правильно сказала, вы её «черпаете». Вы можете её копить, но это ничтожные объемы, ведь ваши тела для этого не предназначены, а в этом мире слишком мало энергии, чтобы использовать её «с ходу». Поэтому были созданы они.

– Они? Хотите сказать, что этих монстров много?

– Я назвал их Опустошителями. Знаю, звучит не очень, но это хорошо отражает их суть. Они своего рода аккумуляторы, что впитывают силу, и эта же черта делает их агрессивными. Я бы даже сказал «злыми». Они готовы убивать, поглощать и уничтожать все, что окажется рядом с ними. И это ещё одна из причин, почему они не живут рядом с вами.

Таргарон махнул рукой, и искажения пространства вернулись, затягивая монстра в себя. Послышался едва слышный хлопок, и от твари не осталось и следа.

– Значит, я беру силу у этих Опустошителей?

– У конкретно этого Опустошителя, – поправил Таргарон. – В момент рождения Ткача, в ином мире появляется опустошитель, начинающий аккумулировать силу. И чем дольше он живет, тем больше энергии копит.

– А разрядки? Зачем нужен обмен энергиями, если вся сила исходит от этих монстров?

– Затем, что они тоже разных типов. Мужчины и женщины. В отличие от вас, они не могут «отдавать» энергию, а лишь брать. Я так и не смог сделать так, чтобы они сами обменивались ей, поэтому пришлось завязать это на вас.

– То есть, когда я вбираю мужскую энергию….

– … она передается твоему Опустошителю, да, – подтвердил Таргарон. – И это значительно стимулирует его рост и вашу с ним связь.

– Просто безумие…

– По этой же причине невозможно сделать человека Ткачом, – продолжил рассказывать Таргарон. – Одних лишь узлов силы в теле недостаточно. Они являются связующим звеном между Опустошителем и Ткачом, но не более того. Ткач Иного не сможет накапливать энергию без Опустошителя.

– Значит, если уничтожить узлы, то связь порвется? – уточнила девушка.

– Да.

– Но тогда получается, что если убить Опустошителя, то Ткач перестанет быть Ткачем?

Учитель утвердительно кивнул.

– Ваши миры не должны пересекаться. Они существуют в своем, а вы – в своем.

– А если это все-таки случится?

– То я все исправлю, как и всегда, – улыбнулся Таргарон, положив руку девушке на плечо. – Когда настанет Последний час, в них больше не будет нужды. А сейчас не забивай себе этим голову.

Шенна кивнула, но невольно бросила взгляд на то место, где ещё совсем недавно была «другая она».

А что мы будем делать, если миры пересекутся раньше Последнего часа, а вас не окажется рядом? Учитель прав, о некоторых вещах лучше не знать…

– Идем, – сказал он ей. – У нас ещё очень много дел на сегодня.

Шенна кивнула, и они отправились в обратный путь. Таргарон обладал огромной силой, что способна была перестраивать реальность, но редко ей пользовался, лишь тогда, когда это было действительно нужно. Даже сейчас он мог бы щелкнуть пальцами, чтобы моментально оказаться на-поверхности, но предпочитал идти пешком, даже если это занимало больше времени.

На выходе их уже ждал Модис, черноволосый и статный, с копьем в руках. Несмотря на красивое лицо и мускулистое тело, Шенне Модис никогда не нравился. Слишком тщеславный, слишком надменный, он всегда мнил себя чуть ли не правой рукой Таргарона и всячески пытался это показать.

– Учитель! Я вернулся из похода. Мы привели одного из язычников, – объявил Модис и махнул рукой. Тут же один из его подчиненных толкнул к ногам Таргарона избитого и связанного мужчину. Шенне стало жаль его, но вслух она не отважилась проявить сочувствие. – Он возглавлял целое племя, проповедовал, что вы никакой не бог. Что вы…

Таргарон жестом велел ему замолчать.

– Это правда? – спросил он у связанного.

– Лишь Ламат’Хашу истинный бог.

Шенна уже не раз слышала об этом Ламат’Хашу, боге тени. «Еретики», как называл их Модис, почему-то были уверены, что не Таргарон изменил климат, а таинственный Ламат’Хашу укрыл мир своей тенью и спас его от солнца. Разумеется, все это было полнейшей ерундой, ведь девушка самолично видела, какие чудеса творил Таргарон. Все эти разговоры о «ложном боге» и «боге тени» становились все более проблемными. Почему-то людям было проще верить в бога-байку, чем в того, кто ходит с ними по одной земле.

– Вот как… – тон, с которым говорил Таргарон, не внушал ничего хорошего. – Я вас спас, дал вам цель и возможность стать лучше, но вместо этого вы продолжаете цепляться за суеверия. Я долго игнорировал этого Ламат’Хашу, кем бы или чем он ни был, но думаю, с этим пора покончить. Последний час все ближе, и я не хочу, чтобы кто-то омрачал начало новой эпохи. И ты мне в этом поможешь.

Таргарон опустился перед пленником на одно колено.

– Я не стану тебе помогать!

– У тебя не будет выбора.

В ладони Таргарона что-то вспыхнуло, и через несколько секунд Шенна увидела что-то, напоминающее маленький остроконечный крестик с цепью.

– Что это, учитель? – осторожно спросила девушка.

– То, что вернет в наши земли порядок.

Глава 1

Даже когда разум Самины отринул сон, глаза никак не хотели открываться. В рту было сухо, как в пустыне, а тело ощущалось странно, чужеродно.

Когда наконец получилось поднять веки и проморгаться, она так и не поняла, где именно находится. Мир перед глазами расплывался и вращался. Не без труда приподняв голову, девушка попыталась осмотреться, но резкая и острая боль в шее заставила положить голову на подушку.

Что происходит?

Где я?

Все было как в тумане. Она помнила, кем была и является сейчас, но при этом совершенно не понимала, что произошло. Попытки напрячь мозг приводили к сильной головной боли, словно кто-то загонял раскаленные иглы ей в виски.

Может, мне просто расслабится и поспать ещё?

Мысль была соблазнительной, учитывая общее состояние. К тому же попытки пошевелить руками и ногами ничем не заканчивались. Конечности и так ощущались странно, можно даже сказать одеревенело, так они ещё и оказались зафиксированы. Самина даже почесаться не могла, если очень захотелось бы.

Лежа в постели, девушка раз за разом прокручивала в голове свое состояние, пытаясь вспомнить, что произошло, но почему-то вспоминалась Руннэт. Как они сидели в кафе и о чем-то разговаривали. Сам разговор ускользал от фурии, как и то, в какое время он мог происходить. Девушка даже не была уверена, сон это или воспоминание. Разговор казался реальным, но чем больше она пыталась его вспомнить, тем быстрее сцена распадалась.

Казалось бы, «отпусти и забудь», но Самине почему-то этот разговор казался очень важным, чуть ли не делом всей её жизни. Мысль цеплялась за мысль. Самина не пыталась напрягать память, чтобы не вызвать очередной приступ боли, а неторопливо раскручивала клубок воспоминаний.

Пирсон.

Стоило ей вспомнить это имя, как воспоминания потоком обрушились на неё. Вернулось все: и Галатея, превратившаяся в Джасмаэль, и Трон Костей, на котором теперь вынужден восседать Пирсон.

«Спаси моего сына», вот что говорила Руннэт в том сне.

Нет времени лежать! Я должна выбраться!

Всплеск адреналина отринул сон и заставил девушку коснуться Иного. Её дар был способен залечить почти любую рану, вывести любой токсин, достаточно было лишь… Но сила не откликнулась на призыв. Самина словно опустила руку в ведро с водой, ощутила её, но, когда потянула на себя, та просто ускользала через пальцы.

Ещё раз!

Фурия так сосредоточилась на попытках коснуться Иного, что не заметила, как отворилась дверь, и к койке кто-то подошел.

– Перестань, – сказал ей сердитый женский голос, и лишь после этого Самина отвлеклась от попыток воззвать к своей силе и перевела взгляд на оказавшуюся рядом женщину.

Зрение все ещё подводило, лицо незнакомки слегка расплывалась, но Самина все-таки смогла отметить, что на ней был белый медицинский халат.

– Где… я?.. – прохрипела Самина.

– В Домене Власти, – пояснила незнакомка. – Я Сьюзан, врач. Мы с вами говорили несколько недель назад.

Точно. Что-то такое припоминаю…

– Вам нужно отдыхать, мисс Лэмфорд. Вы живы, но ваше состояние близко к критическому. Для всех будет лучше, если вы просто будете отдыхать и набираться сил.

– Не могу… – ответила фурия. – Теон… я должна… его увидеть…. Пожалуйста…

– Извините, но это невозможно. В данный момент господин Альдрим покинул Домен, как и почти весь боевой состав.

Что? Что-то произошло?

Но прежде, чем девушка успеть задать этот вопрос вслух, женщина положила на лоб Самины два пальца, и фурия ощутила странную легкость. Боль стала уходить.

– Поспи, – мягко сказала Сьюзан. – Тебе нужен отдых.

У Самины было другое мнение, и она всеми силами сопротивлялась сну. Ей нужно было рассказать Теону о Джасмаэль, о Троне Костей, о Пирсоне…о…

Чем дольше она сопротивлялась воздействию чужой силы, тем более вязкими становились мысли. Она словно тонула в киселе и никак не могла выплыть. В конце концов сон победил, утаскивая её сознание во мрак.

– Она очнулась, – Сьюзан сообщила о произошедшем Зиммеру и его помощнице.

– Уже?! – удивился он. – Её способности к восстановлению просто невероятны…

– Это меня и удивляет, – врач не была настолько оптимистичной, как ученый. – Это чужие узлы, но судя по тому, что я увидела, они неплохо прижились. Почти как родные. Но что с силой? Дар Самины и дар Руннэт отличаются. Раз восстановление протекает с такой скоростью, получается, что дар привязан вовсе не к узлам, как считалось ранее, а к личности. Или все еще сложнее?

Женщина отчасти размышляла вслух и не требовала от других ответа.

– Думаю, мы выясним это в самое ближайшее время, – кивнул Зиммер и перевел взгляд на экраны, которые занимали всю стену. Какие-то выдавали картинку с дронов, другие – снимки со спутников, иные просто какие-то данные.

– Все очень плохо? – судя по тому, что Зиммер почти не смотрел на женщину, уделяя большую часть внимания экранам, все действительно было плохо. Это же подтверждала и Фэри, которая полностью погрузилась в работу и стучала по клавишам с такой скоростью, словно у неё сорок пальцев. Помощница Зиммера была остра на язык и всегда только и искала возможности задеть нового врача, но не сейчас. Кажется, она и не заметила появления Сьюзан в комнате.

– Да, – подтвердил ученый. – Опустошителей по меньшей мере несколько сотен, и не становится меньше. Мы предполагаем, что где-то в этой области, – он специально выделил одну из частей Бонхарда красной зоной, – находится портал.

– Портал? Не прорыв? – уточнила врач. Прорыв – это просто разлом между мирами, который со временем сам закрывается. Через него редко могли пройти больше одного опустошителя, но портал означал высокую стабильность.

– Нет, именно портал, причем крупный. Что за?.. – Зиммер тут же забыл по все, сосредоточился на работе. Сьюзан несколько секунд непонимающе смотрела на него и уже думала уйти, как вдруг мужчина просто замер, как вкопанный, уставившись в один из мониторов.

– Что-то не так? – осторожно уточнила она, но Зиммер не ответил, продолжая таращиться на какие-то показания. Сразу было понятно, что случилось что-то очень серьезное.

– Нет-нет-нет… – забормотал мужчина, стуча по клавишам. – Этого не может быть. Просто не может быть!

– Да что случилось-то?

От вопроса Зиммер вздрогнул, после чего бросил короткий взгляд на Сьюзан и парой нажатий на клавиши вывел на экран изображение. Гигантский монстр поднимался из воды совсем рядом с каким-то городом.

– Скажите мне, что это рекламная компания какого-то фильма…

– Нет, – голос мужчины дрогнул. – Это Бонхард. И то, что ты видишь… Это Опустошитель.

– Доложить! – потребовала Тристи дор-Хэйви, заходя в объединенный командный центр.

– Госпожа Старший Архонт, – поклонилась ей женщина.

– Ты здесь командуешь?

– Я Янрис дор-Уон, глава Зеленого Этажа, курирую операцию со стороны Домена Правосудия.

Тристи недовольно поджала губы. Домен Правосудия? Почему во время кризиса Домен Силы, который она всегда считала своим, бездействует?

– Докладывай, – вновь повторила приказ Старший Архонт, на что Янрис кивнула и провела её к голографической карте Бонхарда.

– Монстр появился двадцать две минуты назад и уже почти достиг города, – начала она свой рассказ. – Были уничтожены несколько гражданских судов. Тут, тут и вот тут. Они оказались на пути опустошителя и…

– Меня не интересуют потери гражданских, – отрезала Тристи.

– Боевой крейсер «Арденжо» открыл огонь по нему издалека, но судя по полученным данным, никакого вреда мы нанести не смогли. Как и все опустошители, это существо укрыто защитным полем, гасящим большую часть любого физического урона.

Разумеется, это бесполезно! – едва не выкрикнула Тристи. Если бы с Опустошителями могли бороться обычные люди, то не приходилось бы создавать отряды боевых фурий.

– Его размеры?

– Около ста двадцати-ста тридцати метров.

– Свет, – не сдержалась Тристи. – Зона опустошения?

Янрис немного замялась.

– Зона опустошения? – Тристи бросила холодный взгляд на главу Зеленого Этажа. Пока ещё главу.

– По нашим расчетам, около двух-двух с половиной километров. И это если исходить из средних показателей. В худшем случае зона опустошения может достигать пяти.

– Пяти? – Тристи ощутила, как у неё подкашиваются ноги. Опустошитель с радиусом в пять километров сравним с концом всего живого. Ни одна фурия не сможет пройти такое расстояние, при этом не лишившись большей части сил. – Но, оно может быть и меньше двух?

– Может, – подтвердила Янрис. – Но даже километр, а это по самым оптимистичным подсчетам – слишком много.

– Уже есть какой-нибудь план? – Тристи сделала над собой усилие, чтобы голос звучал твердо.

– Да, но для этого нужно ваше одобрение. Я собираюсь задействовать Циклоп I, III и IV.

– Четвертый ещё не закончен.

– Стрелять он может, главное попробовать вывести его на нужную траекторию.

– Выполняйте, – кивнула Тристи, неотрывно смотря на голографическое изображение опустошителя, медленно, но верно идущее к Бонхарду.

– Ну так что, Владетель. Выбирай. Ты можешь проигнорировать мои слова и попытаться убить меня, или… попытаться убить его. Выбирай, как скоро ты хочешь умереть, а-ха-ха-ха-ха….

Мерфион смеялся полным безумия смехом, а где-то внизу на коленях стояла Лейва. Она смотрела на свое творение и плакала. Теон видел в её глазах ужас и сожаление о содеянном, но по какой-то причине она и не думала выступать против своего бывшего слуги.

Тем временем к городу приближалось нечто. Голова огромного монстра поднялась над водой. Она была треугольной формы и словно целиком состояла из кости. Затем из воды стало проступать не менее массивное тело. Монстр ещё не ступил на берег, но Теон уже почувствовал опустошающее воздействие его ауры, вытягивающей силы отовсюду.

Я должен его остановить, во что бы то ни стало!

Зло цокнув языком Теон полетел прочь от Лейвы и её «питомца», направившись к гигантскому Опустошителю, величественно возвышающемуся над городом подобно скале.

Чем ближе Теон приближался, тем сильнее было воздействие монстра. Он тянул из него силы гораздо быстрее и сильнее, чем любой встреченный ранее опустошитель. Оказавшись рядом, Теон сразу ударил сразу всеми имеющимися в распоряжении копьями, не оставив ни одного для обороны.

Двадцать орудий ударило в шкуру исполина, пытаясь пробить костяную броню, но тщетно. Несмотря на всю вложенную силу, максимум, чего добился Теон, это оставил глубокие борозды на его броне.

Удар. Удар. Ещё удар.

Теон остервенело пытался пробиться к внутренностям монстра, но все бестолку. Чудовище, казалось, даже и не замечало маленького Ткача Иного, пытающегося его убить.

Надо было менять тактику и прекратить тщетные попытки пробить кость, толщина которой достигала минимум метра. Монстр не мог быть весь покрыт броней, должны были оставаться и стыки, туда Теон и решил ударить. Первый стык он нашел в области шеи и нанес туда свой первый удар. В этот раз монстр почувствовал атаку. Исполинское тело задергалось и стало смещаться, отчего Теону пришлось отступить.

Опустошитель попытался схватить его гигантской, размером с дом лапой, но Теон ловко проскользнул у него между пальцами, попутно ударив по конечности сразу несколькими копьями.

Безрезультатно.

Чем дольше Теон сражался, тем яснее становилось, что это не приносит никаких результатов. Даже то, что он пустил кровь монстру, было лишь царапиной для такой махины, а силы тем временем убывали. Пусть он и черпал силу из Банрата, а не Иного, как обычные Ткачи, тем не менее больше половины энергии уходит монстру.

Резко взмыв вверх, Теон завис прямо перед мордой чудовища. Оно остановилось, уставившись на него своими «мертвыми» глазами.

– На что уставился? – зарычал Теон и ударил сразу всеми копьями по глазам. Глазные яблоки лопнули, хлынула кровь, и монстр заревел от боли. Ударная волна от рева снесла мужчину, и он смог выровняться, лишь пролетев пару сотен метров.

Ослепший монстр бился в агонии, а затем открыл пасть и ударил потоком чистой энергии. Луч прошелся по улицам Бонхарда, превращая здания в пыль и буквально разделяя город на две половины.

– Тео… ух…дом….стр…спут… – послышалось в наушнике, но Теон не смог разобрать ни слова из-за помех. Аура Опустошителя была настолько плотной, что мешала работе электроники и глушила связь.

Как бы Теону не хотелось продолжить схватку, нужно было отступить и перевести дух. Эта тварь слишком много сил вытянула из него, и чем дольше это длилось, тем слабее становился Владетель. Ему уже становилось сложно поддерживать в воздухе себя и копья, а это говорило о том, что потери сил очень серьезные.

И пока Теон решал, как быть дальше, до него начало доходить, о чем именно его пытались предупредить. «Спут» это был «спутник». Высоко в небе зажглось сразу несколько ярких вспышек, а затем три луча ударило по опустошителю с небес.

Все три луча орбитальных лазеров попали в цель, сжигая плоть и обугливая костяную броню, но и этого оказалось недостаточно. Монстр не просто был жив, эта атака с небес его лишь разозлила.

Вспышка, и дворец Держателя Скал, одно из чудес света, что пережило Небесный раскол и его последствия, был стерт с лица земли атакой гигантского опустошителя. Луч, выпущенный из пасти, превратил в пыль одну из возвышающихся над нижним городом скал, ту самую, где и стоял дворец.

Пострадала ли Лейва и Мерфион, Теон не знал, но очень сильно в этом сомневался.

Выстрел спутников немного подпалил шкуру чудовища, но и только. Оно все ещё было живо, зло и голодно. Даже то, что Теон лишил его глаз, не сильно изменило ситуацию. Громадные лапы уже ступили на сушу. Гигант подобно новому королю ступил в людские земли, разоряя их и не оставляя ничего после себя.

Орбитальные лазеры ударили снова.

И снова.

И снова…

Пока системы не ушли на перезарядку.

Но ни один из выстрелов не нанес монстру серьезных повреждений.

– Почему ты его не убил? – тихо, прилагая все силы, чтобы голос не дрожал, спросила Лейва. – Почему ты не убил Альдрима, когда мог?

– В этом не было бы никакого смысла, – легко ответил Мерфион, бросив равнодушный взгляд на женщину. – В отличие от вас, я не ненавижу его. Напротив, в нем я вижу родственную душу, если так можно сказать. Он тоже поглощает, создает, чтобы затем разрушить.

– Ты изменился…

– Благодаря тебе, Лейва. Это ты скормила мне Зарда, своего дорогого «брата». И это завершило мой разум, – Мерфион постучал пальцем себе по лбу. – Раньше я был просто разумной пешкой, марионеткой. Мне не хватало чего-то для того, чтобы стать такими, как вы. И теперь я знаю, чего именно.

– Ты все равно остаешься монстром…

– Я такой же, как вы все. Ты, остальные Старые Боги, Владетель. Я то, что вы сами создали и чего заслужили, – Мерфион рассмеялся, а Лейва ощутила новый укол страха.

– Тебя остановят.

– Возможно, – улыбнулся монстр с человеческим лицом. – Но в отличие от вас я не цепляюсь за жизнь. Считайте меня новым испытанием, новым Небесным расколом, которое покажет, достойны ли вы продолжать существовать, или этот мир давно должен был быть уничтожен. Я принесу в него Опустошение или умру. Но не волнуйся, Лейва, ты будешь со мной до самого конца, – он протянул руку и схватил её за подбородок. – Будешь наблюдать, как горит этот мир, из первых рядов.

Теон опустился на землю и едва не упал. Ноги были ватными, по лицу струился пот. Окинув взглядом поднимающиеся один за другим грузовые флаеры, он убедился, что эвакуация идет полным ходом.

– Теон! – заметив его появление, Нефис отделилась от отряда и быстрым шагом направилась к нему. – Раскол! Да ты едва на ногах стоишь.