Уоррен Баффетт. Уроки великого инвестора и предпринимателя

Можно 20 лет работать на репутацию, а затем разрушить ее за пять минут. Подумайте об этом, и ваш подход изменится навсегда{1}.

В первый день занятий по предпринимательству я рисую на маркерной доске холодильник с открытой дверцей, а затем спрашиваю студентов: «Что это?» Я не слишком хороший художник, поэтому редко получаю правильные ответы. Объясняя, что это холодильник, я задаю вопрос: как бы вы его описали? И обычно получаю совсем не те ответы, которые хотел бы услышать.

«Он пустой», – говорю я наконец, обращая внимание аудитории на этот очевидный факт.

С помощью этой метафоры я объясняю, что предприниматели испытывают особый, неутолимый голод, но их холодильники пусты. Я не могу заставить студентов почувствовать аппетит к успеху. Он либо есть где-то внутри, либо нет. После первой лекции ко мне обычно подходят несколько человек. Они энергичны, выдают одну идею за другой, некоторые из них уже занимаются бизнесом. Мне не нужно мотивировать их – они и так нацелены на результат. Правда, одного стремления обычно недостаточно.

К концу семестра еще несколько студентов понимают, что предпринимательство у них в крови. Больше всего меня удивляют те, кого я бы никогда не принял за будущих миллионеров. Я узнаю об их успехах, когда они связываются со мной через пять или десять лет после выпуска. Они говорят, что мои слова вдохновили их. В такие моменты понимаешь, как важно быть крутым учителем. Даже Уоррен Баффетт признает: если бы не страстное увлечение бизнесом, он бы посвятил свою жизнь именно преподаванию.

Это может показаться странным, учитывая уровень дохода инвестора. Но он определенно умеет вдохновлять. Его астрономический успех при скромном стиле жизни впечатляет людей по всему миру.

Главу Berkshire Hathaway[5] часто сравнивают с финансистом Джей Пи Морганом. За всю жизнь Баффетт отдал на благотворительность больше 100 миллиардов долларов. Несмотря на свое космическое богатство, он скромен, мягок, щедр и чертовски умен.

В период экономического кризиса 2008 года, когда мир переживал шок на фоне Великой рецессии[6], Уоррен оставался рассудительным, честным и невозмутимым. Голосом здравого смысла он был и во время других бедствий: краха фондового рынка в 1987 году, войны в Персидском заливе, пузыря доткомов[7], теракта 11 сентября[8].

Моя история знакомства с Баффеттом началась с того, что я подал заявку на встречу с ним в Омахе. Этот богач с душой педагога приглашал студентов и профессоров американских вузов, чтобы поделиться своими знаниями. Получив отказ, я не сдался и в конце концов все-таки познакомился с великим инвестором. Думаю, он вызывал у меня такой интерес, потому что я тоже вырос в Омахе и учился в той же школе, что и его дети. Мы часто обедали в университетской столовой с сыном Уоррена Питером. Но тогда я даже не знал, что отец моего однокашника настоящий миллиардер.

Во время худшего финансового кризиса последних десятилетий я решил разузнать все, что можно, об умнейшем инвесторе 21 века. Я осознал, что между моим увлечением предпринимательством и восхищением семьей Баффетта есть связь. Как ни крути, Уоррен – выдающийся предприниматель.

Любой бизнесмен занимается своим делом ради дохода. При этом важно, как именно он подходит к управлению. Будучи прирожденным предпринимателем, Баффетт начал с инвестиционного партнерства, а затем создал одну из самых уважаемых финансовых компаний в мире. Его управленческая стратегия и философия сформировались еще в юности.

С раннего детства Уоррен стремился к самостоятельности. В шесть лет он уже вертелся как мог, зарабатывая первые деньги. К 26 годам Баффетт стал миллионером, а в 34 приобрел будущего инвестиционного гиганта, компанию Berkshire Hathaway. К этому моменту он уже почувствовал вкус успеха, хотя его известность пока не выходила за пределы делового мира. Многие молодые предприниматели быстро выгорают. Но Баффетт продолжал двигаться вперед. В результате рыночная стоимость его компании с 1964 по 2021 год выросла на 3 641 613 %. Для сравнения, прирост индекса S&P 500[9] за этот же период составил всего 30 209 %{2}. Это значит, что Berkshire Hathaway ежегодно превосходила результаты самого популярного индексного фонда в среднем на 10,4 %.

Про финансовые достижения Уоррена известно немало. Но мы начнем с того, как повлияли на него семья и учителя.

Баффетт всегда был скромным, но настойчивым молодым человеком. Когда он был студентом магистратуры Колумбийского университета, его преподаватель, Бенджамин Грэм[10], купил 50 % акций компании GEICO[11]. Чтобы узнать об этой фирме больше, Уоррен отправился в Вашингтон. Стоя у дверей главного офиса в первую субботу января, он стучал до тех пор, пока уборщик не впустил его. На шестом этаже Баффетт встретил единственного человека, который оказался на рабочем месте в выходной, – исполнительного директора Лоримера «Дэви» Дэвидсона. Сегодня трудно представить, что руководитель крупной компании не вызвал охрану и не выгнал незваного гостя. Судя по всему, Уоррену помогло, что он был студентом Грэма. Так или иначе, это классический пример баффеттовской настойчивости. Благодаря ей он беседовал с Лоримером Дэвидсоном целых пять часов.

За это время будущий миллиардер узнал, что в страховой индустрии можно заработать двумя способами. Первый – страховые взносы[12], второй – доходы от инвестиций (или free-float[13], подробнее об этом читайте в главе 6). Также Дэвидсон рассказал, что GEICO работает без посредников и поэтому на 10–25 % превосходит результаты конкурентов – остальные страховщики того времени торговали через агентов, выплачивая им комиссию.

Уоррен понял, что восхищается стратегией GEICO{3}. Годы спустя он признался, что за те пять часов узнал больше, чем за все время обучения в университете.

Я рассказываю эту историю, чтобы продемонстрировать предпринимательский голод Баффетта.

В США говорят, успех бизнесмена начинается с его первого лимонадного киоска. Этот опыт в продажах Уоррен получил, когда ему было шесть лет.

Американская экономика в это время была погружена в Великую депрессию. Многие дети вынуждены были ходить от дома к дому, продавая все подряд. И для Баффетта таким товаром стала жвачка.

У меня был маленький зеленый поднос с пятью секциями. Я почти уверен, что мне подарила его тетя Эдди. Я разместил на нем пять разных марок жевательной резинки: Juicy Fruit, Spearmint, Doublemint и так далее. Я купил их у своего дедушки в надежде выгодно перепродать. Обычно я делал это по вечерам. Помню, как одна женщина сказала: «Дайте мне одну пластинку Juicy Fruit». Я ответил: «Мы не продаем по одной пластинке – только пачками. Это моя принципиальная позиция»{4}.

Юный Баффетт зарабатывал по два цента на каждой пачке. Продать одну пластинку казалось соблазнительным, но что делать с остальными четырьмя? Купит ли их кто-то по отдельности? Риск был не оправдан{5}.

Не каждый шестилетний мальчишка способен на такие вычисления. Но у Баффетта это явно было в крови. После истории с жевательной резинкой у него появилась новая идея: продавать Coca-Cola. Бизнес-логика была проста. Собирая на заправках крышечки от бутылок, он понял, что большинство из них были от колы. В магазине его деда эта газировка продавалась упаковками – по 25 центов за шесть бутылок. Уоррен же продавал поштучно – по 5 центов за одну. Таким образом, прибыль юного предпринимателя составляла 20 %{6}. Параллельно он работал разносчиком газет двух конкурирующих изданий, успевая ежедневно проходить по трем разным маршрутам. Позже Баффетт вспоминал: «Мне нравилось работать в одиночку. Я выполнял свои обязанности и думал о чем хотел. В целом, у меня было два варианта: сидеть в своей комнате и размышлять или кататься на велике, разбрасывать газеты, получать за это деньги и рассуждать о том, что я еще могу сделать. Конечно, я выбрал второе»{7}.

Детство

Ценности, манера поведения и отношение к жизни Уоррена сформировались во многом благодаря его старшим родственникам. Семейная летопись Баффеттов в США насчитывает семь поколений, начиная с 1600-х годов. В это время предки будущего инвестора переехали в Америку из Франции, обосновались в Нью-Йорке и занялись фермерством на Лонг-Айленде. Сидни Хоуман Баффетт, прапрадед Уоррена, не желая работать на ферме, перебрался на запад, в Небраску. Здесь он основал собственный бизнес. Уже тогда, в 1860-х годах, Баффетты умели давать ценные советы. Отец Сидни писал сыну: «Будь пунктуален… Не имей дел с людьми, с которыми тебе некомфортно… Цени репутацию выше денег… В бизнесе довольствуйся умеренной прибылью. Не спеши обогатиться… Живи так, чтобы быть достойным как жизни, так и смерти»{8}.

Сидни женился на девушке по имени Эвелин Кетчум в 1870 году. У пары родилось шестеро детей. Сыновья Эрнест и Фрэнк помогали родителям управлять продуктовым магазином. Родившийся в 1877 году Эрнест в 1898 году женился на Генриетте Дюваль. В этом союзе появились четверо сыновей и дочь: Кларенс, Джордж, Фред, Говард и Элис. Эрнест, дед будущего миллиардера, был трудолюбивым человеком, который много требовал и от себя, и от своих работников. Он часто повторял финансовые афоризмы, которые позже стали приписывать Оракулу из Омахи[14]: трать меньше, чем зарабатываешь, и не бери кредиты{9}. Именно это он советовал своему внуку Уоррену.

Баффетты были экономными и ценили хорошее образование. Эрнест ушел из школы после восьмого класса из-за Паники 1893 года[15] и начал подрабатывать в семейном продуктовом бизнесе{10}.

Позже Эрнест настаивал, чтобы все его дети, включая дочь Элис, получили высшее образование. Для девочки того времени получить диплом было особенно серьезным достижением.

Эрнест Баффетт был так же строг к своим родственникам, как и к обычным сотрудникам. В магазине деда Уоррен занимался разгрузкой и расстановкой товара, контролировал продовольственные квоты в военное время и чистил от снега тротуары зимой. За 12-часовой рабочий день Эрнест платил всего 2 доллара (примерно 17 центов в час или 2,65 по сегодняшним ценам). Уже в те годы будущий инвестор понял, что не хочет заниматься тяжелым физическим трудом и должен устроить свою жизнь так, чтобы работать на самого себя{11}.

Как позже сказал Чарли Мангер: «Тогда никто не слышал о минимальной оплате труда по субботам»{12}. Законов о детском труде тоже не существовало. Социальная страховка была новым явлением, и Эрнест относился к ней с явным пренебрежением. По его мнению, она подрывала веру в собственные силы. При этом Уоррен, его друг Джон Пескаль и будущий партнер Чарли Мангер должны были отдавать по два пенни из каждых двух долларов, заработанных тяжелым трудом, в качестве взноса на страховку.

Баффетт вспоминает о тех годах и важном уроке, который преподал ему дедушка:

Самая кошмарная работа – убирать снег. Однажды дед попросил нас с Джоном Пескалом заняться этим во время ужасной метели. Мы убирались везде: перед и за магазином, на погрузочной площадке и парковке у гаража. Мы работали около пяти часов – чистили, чистили, чистили. Когда наши руки уже не поднимались, дедушка сказал: «Ну, и сколько же я должен вам заплатить, ребята? 10 центов – слишком мало, а доллар – слишком много!» Никогда не забуду, как мы с Джоном в тот момент посмотрели друг на друга{13}.

Более того, Эрнест говорил о сумме, которую друзьям предстояло поделить на двоих. В этот момент Баффетт твердо уяснил правило: «Всегда обсуждай условия сделки заранее»{14}.

В начале XX века в Омахе правили несколько влиятельных семей, в число которых Баффетты явно не входили. Сын Эрнеста Говард ходил в общеобразовательную школу в рваной одежде и чувствовал себя чужаком. Он сбежал оттуда, чтобы учиться в колледже Небраски в Линкольне по специальности «журналистика». Здесь он стал редактором студенческой газеты Daily Nebraskan и нанял яркую молодую женщину по имени Лейла Сталь, на которой вскоре женился. Спустя два года пара переехала в Омаху. В следующие несколко лет у них родились трое детей: Дорис в 1928 году, Уоррен в 1930-м и Роберта в 1934-м.

В Омахе Говард торговал страховками, а затем, в 1929 году, стал брокером в Union State Bank. Это произошло ровно за два года до краха фондового рынка. Умер Говард, когда ему было всего 60. Перед этим отец Уоррена успел построить карьеру в политике: на протяжение четырех сроков он занимал пост конгрессмена от республиканской партии. За это время социальный статус Баффеттов немного повысился.

Великая депрессия стала первым испытанием, оказавшим большое влияние на мировоззрение Уоррена. В начале сентября 1929 года промышленный индекс Доу Джонса достиг своего пика – 381,17 пункта. К ноябрю он обрушился до 220,39, то есть на 42 %. К началу 1930 года акции вернули большую часть своей стоимости. Но, поднявшись в апреле до 294,07 пункта, в июле 1932 года рынок обрушился до невероятной отметки в 41,22, потеряв в итоге 89 % от прежней стоимости. Это отбросило миллионы людей за границу нищеты и погрузило мир в крупнейшую за всю историю экономическую депрессию. Как раз во время этого финансового водоворота, 30 августа 1930 года, родился Уоррен Баффетт.

Через два дня после первого дня рождения сына его отец потерял работу. Говард лишился не только должности брокера, но и всех сбережений: за обрушением фондового рынка последовал крах более 4000 банков. «Можно я поработаю в твоем продуктовом магазине?» – спросил Говард своего отца. Но у Эрнеста не было денег на зарплаты. Вместо этого он предложил сыну и внукам брать у него продукты в долг.

Говард рискнул и открыл собственное брокерское агентство. Через него он торговал муниципальными облигациями, акциями коммунальных предприятий и другими ценными бумагами, которые казались ему безопасными. Бизнес развивался вполне успешно и начал приносить прибыль. Но не все у Баффеттов шло гладко. Финансовые проблемы повлияли на поведение жены Говарда, Лейлы. Она стала все чаще срываться и оскорблять мужа и детей. Дорис, старшая сестра Уоррена, позже предположила, что Лейла страдала от биполярного расстройства{15}. В это же время у Говарда обнаружили болезнь сердца. Дети Баффеттов позже вспоминали, что каждое утро могли по тону голоса матери определить, каким будет их день{16}. Похожие проблемы с психическим здоровьем были и у бабушки Лейлы, и у ее матери Стеллы{17}. В свое время она погрузилась в депрессию после нервного срыва. Из-за этого дети были вынуждены самостоятельно заботиться о себе. Ее сестра покончила с собой{18}, а бабушка Лейлы умерла в психиатрической клинике.

Трудные ранние годы сильно повлияли на Уоррена. Он решил, что должен во что бы то ни стало обрести финансовую независимость и самостоятельно контролировать свою жизнь. Пообещав себе стать миллионером к 30 годам, он достиг этой цели даже на четыре года раньше.

Позже Баффетт тепло отзывался о своей семье. Его родители были умными и интересными собеседниками. Они смогли обеспечить ему хорошее образование. Впрочем, по мнению Уоррена, многое в его жизни зависело от удачи. «Мне повезло родиться в нужное время в нужном месте. Я выиграл лотерею жизни{19}, – говорил он. – У меня было так много всего в этом мире. Например, была вероятность 50 к 1 против того, что я появлюсь на свет в США в 1930 году. Но я победил в лотерее сперматозоидов в тот день, когда родился именно здесь, а не в какой-то другой стране, где мои шансы на успех были бы совсем другими»{20}.