Забота лорда-тирана

Глава 1. Оправдание

– Милая Элли, тебе туда нельзя! – верещал за моей спиной помощник советника, когда я, не слушая никого, ворвалась в королевский кабинет для аудиенций.

Подумаешь, какой-нибудь посол ангажировал моего любимейшего батюшку по очередному политическому вопросу. Бр-р-р! Даже думать об этом не хочется. Но каково было моё удивление, когда я заметила нашего гостя.

Высокий, стройный, массивный. Невольно застыла на месте, позабыв, зачем же я ворвалась в эту комнату.

– Элли? – озадаченно приподнял брови отец. – Ты не должна здесь быть.

– Да-да, я знаю!

Лучезарно ему улыбнулась, дабы сгладить возникшую неловкость.

Жаль, с моего места не было видно гостя целиком. Однако даже так внушительность его фигуры угадывалась отчётливо. Стул на деревянных резных ножках словно стонал под весом широкоплечего высокого громилы. Но я всё же прошла вперед, не обращая внимание на тихие окрики помощника советника короля, Люция. Решила высказать свою мысль на ходу, пока меня не прогнали.

– Я всего на минутку. Мне нужно решить один немаловажный вопрос по поводу места для проведения празднества. Хочу занять Хрустальный зал, а Люц говорит, это невозможно!

Упрямо уставилась на отца, чтобы дать ему понять – это дело принципа. Однако, как назло, реакция батюшки была не столь предсказуема, как мне бы того хотелось.

– Элли, – прошипел за моей спиной высокий, худощавый блондин по имени Люций Доэ. – Ты должна дожидаться ответа у себя в спаль…

– Не надо, я сам ей обо всём расскажу.

Папуля поднял усеянную перстнями полноватую руку и сделал знак моему преследователю покинуть комнату. – Что ж, Эллия, – взмах, и его рука теперь уже качнулась в сторону нашего гостя, – хочу тебе представить спасителя Ортензии, великого героя Морамутского сражения, лорда Девяти Огней, Лестора ун Стрикленда.

Послышался скрип обивки многострадального стула, и нашего гостя в комнате стало больше. Гораздо. Он словно навис надо мной, хоть и стоял в нескольких шагах, ближе к столу.

– Миледи.

Высокий темноволосый и черноглазый великан протянул руку для приветствия. Ой! Я же не надела перчатки! Слегка смутившись, сделала над собой усилие и протянула руку для поцелуя. А этот громила стальным голосом без тени нежности произнёс:

– Эллия Лизабель Синклер, первая принцесса Ортензии, любимая дочь Прокия Синклера, приятно познакомиться.

– Вот про любимую дочь – это сомнительно, – добавила я, хитренько щурясь в сторону папеньки, пока тонкие губы спасителя Ортензии слегка коснулись костяшек моих пальцев. – Ведь мне на двадцатилетие не могут позволить провести бал в Хрустальном зале.

И снова неожиданность. Гость перехватил инициативу в разговоре, чем сильно помешал.

– Боюсь, это невозможно.

– Я, пожалуй, сам обо всём расскажу. – Отец тоже поднялся из королевского кресла, привлекая к себе внимание. – Элли, доченька, познакомься со своим женихом.

Эти слова прозвучали для меня, как пушечный выстрел на полуденной площади. Ведь я, Лизабель Синклер, прославилась на всё королевство придирчивым отношением к выбору будущего супруга, многократно отказывала самым достойным мужам Ортензии только лишь потому, что не хотела покидать дворец и родных. Будь моя воля, я бы всю жизнь прожила в замке рядом с моими младшенькими проказниками-братьями и нашими родителями. Оттого выдумывала всяческие небылицы каждый раз, едва в тронной зале заходил разговор о моём замужестве.

– Элла! – одёрнул меня отец.

А я только сейчас поняла, что чудом не свалилась в обморок, словно какая-то кокетка на балу. Но я-то всерьёз чуть не потеряла сознание, а не ради бессмысленного флирта. Однако спаситель Ортензии проявил себя в очередной раз, вовремя, ибо он действительно подхватил меня на руки вначале. Но тотчас опустил и придержал за талию и локоть стальным захватом.

– Мне кажется, это была неудачная шутка… – прошептала я заплетающимся языком.

Посмотрела с надеждой на моего отца. Но увы, встретил меня серьёзный и напряжённый взгляд правителя.

– Прошу меня простить, Лестор, я не подготовил дочь к подобным новостям.

– Что? – изумилась я.

Король оправдывается? Нет же!..

– Нет, нет. Папа, стойте! Я… Это всё духота. Я в порядке. А вы можете меня отпустить.

Взяла себя в руки и встала ровнее, запрокинув голову, чтобы наконец посмотреть в глаза своему якобы жениху.

– Должно быть, у вас были веские причины поступить так, – вырвалось у меня против воли. Потому что представшая взору картина меня ничуть не радовала. Жёсткий нрав явно читался в суровом взгляде худого лица, впрочем, не лишённого привлекательности.

– Эллия!

– Отец? – Я снова сделала попытку освободиться из плена. – Мне нужно услышать должное оправдание вашему поступку, иначе я попросту отказываюсь верить в эту новость.

– Что ж, – удручённо произнёс король Ортензии. – Как ты уже знаешь, лорд Стрикленд выиграл для нас войну. И сделал это не просто так.

– Ах, вот как? – запоздало начала догадываться я об услышанном дальше.

– Он поставил мне условие. Будто возьмёт тебя в жёны, и я дам на это своё согласие, если он выиграет войну против полчищ некролисков.

– То есть моя цена – полчище некролисков, – констатировала я со вздохом.

Ничего не могла с собой поделать. Настроение моё портилось с ужасающей скоростью. И причина этого стояла прямо передо мной и упорно не хотела меня отпускать из стального захвата.

– Да будет вам известно, – зло ответил гость, – на поле брани полегли сотни моих людей. А они были чьими-то сыновьями, любимыми мужьями, любящими отцами. И теперь их нет. На моих плечах висит ответственность за это решение. Поэтому будьте благодарны тому, что можете по-прежнему красиво наряжаться и жить беззаботно, не зная горечи утраты.

При мысли о том, насколько плохо я себя повела, на глаза навернулись слёзы.

– Ох, перестаньте себя жалеть! – вспылил этот хам. Однако тотчас смягчился и тихо произнёс: – Я устрою вам гардеробную не хуже, чем здесь. Позову самых лучших модисток со всех Девяти Огней. А для чаепитий и балов вы сможете выбрать любую комнату Клаверенс-холла.

– Но мне не…

Договорить я не успела.

– Не обсуждается, Элли, – строго оборвал меня отец. – Лорд Стрикленд завтра отбывает в Клавер и берёт тебя с собой. Свадьба состоится по прибытию. Все бумаги уже подписаны. Даю вам моё благословление.

Мне только и оставалось изумлённо переводить взгляд с одного на другого.

– Прости, дочь, я пытался тебе рассказать, однако ты всё время отшучивалась и меняла тему. Поэтому иного выхода у меня не осталось, кроме как воспользоваться возможностью вашего личного знакомства.

Из хорошего – лорд Стрикленд наконец-то меня отпустил и сделал шаг назад. Из плохого – его осуждающий строгий взгляд ранил не хуже матушкиных упрёков. Одному Роузмиду Благосиятельному известно, как я сумела взять себя в руки и вновь вспомнить о манерах.

Сделала реверанс будущему супругу, видеть которого мне сейчас хотелось меньше всего на свете. Развернулась и гордо устремилась к двери. Вот только окрик отца меня остановил:

– И давай, пожалуйста, без глупостей. Иначе я запрещу тебе взять с собой Глорию и всякие приятные мелочи, к которым ты так привязалась.

– Но папа!

Обидно было вдвойне.

– Мне бы хотелось поделиться новостями с мамой, и я не собиралась убегать, как вы могли об этом подумать?

Отец стыдливо отвёл взгляд и постучал пальцем по бежевому свитку, запечатанному красным сургучом.

– Я лишь предположил, будто ты можешь выкинуть нечто подобное. Прости, дочь, черствею от старости. Годы берут своё. Впрочем, тебе пока рано думать об этом.

Тихонько вздохнув, кивнула и наконец выплыла из комнаты под удивлённые взгляды слуг, советников и стражи.

Как жаль, что здесь сейчас собралось целое столпотворение, потому что мне вдруг захотелось побыть одной. Жгучее желание – убежать подальше отсюда – действительно всколыхнулось в груди. Вот только дать волю чувствам я не могла. Уже не могла. И похоже, теперь так будет всегда, судя по тому, кому предначертано судьбой стать моим благоверным.

Судьба ли это или злой рок? Злой умысел?

Пожала плечами и отложила неприятные мысли на потом. Быть может, всё не так плохо? Но сможем ли мы с ним поладить? Возможно. Только для начала бы завести дружеские отношения.

Кстати, о дружбе. Батюшка упомянул о том, что если буду хорошо себя вести, то он позволит взять с собой Глорию? Мамину фрейлину, мою дорогую подругу? Но согласится ли она поехать со мной? Или ей так же, как и мне, не оставят выбора?

Эти и многие другие вопросы мучили меня, когда я медленно брела по длинным светлым коридорам, пытаясь представить свою будущую жизнь за пределами родных стен любимейшего замка Осолеа Ортензии III, королевы-матери наших земель.

Увы, нерадостные перспективы не добавляли уверенности в завтрашнем дне. А мысли были одна мрачнее другой.

Глава 2. Дружба на века

Прохладный морозный ветерок гулял по комнате, дорого обставленной, завешанной картинами и шифоновыми занавесками цвета бронзы. Яркий красный ковёр был выткан искусными мастерами и украшен замысловатым золотистым узором. Бархатная обивка мягкой мебели переливалась под светом множества свечей в торшерах, светильниках и даже люстре, свисающей с потолка на добрых три фута вниз.

Молодой поджарый мужчина со светлыми длинными волосами, в расстёгнутой рубашке и плотных чёрных штанах вальяжно восседал на стуле, локтем попирая стол. Изнывал от скуки. Резкий стук, хлопок и щелчки щеколды входной двери заставили его вздрогнуть. Однако оборачиваться он не стал. По-прежнему изучал взглядом все грани хрустального графина, ныне наполовину пустого.

– Ты вернулся? – лениво растягивал слова блондин. Стакан в его руке слегка покачнулся, несколько капель терпкой жидкости пролились на отполированную поверхность стола. – Почему так долго? Я уже заждался.

– Выслушивал истерику будущей жены, – раздражённо бросил лорд Стрикленд. – И вообще, почему мне никто не сказал, что прославленная сияющая Звезда Ортензии такая пустоголовая кокетка? Куда смотрели наши разведчики? Бал ей подавай в Хрустальном зале…

– А что ты хотел? Женщины… бесхитростные создания, – философски заметил Бодрик. Это был оруженосец лорда Стрикленда, хозяина Клавера, одного из крупнейших городов Девяти Огней. – К тому же ты выбрал леди. – Он сделал акцент на последнем слове. – А у таких… головушки забиты платьями, причёсками, балами и прочей женской чепухой.

– Вот поэтому ты до сих пор один, – со вздохом произнёс Лестор. – И вообще, не устраивай сквозняки. Ты не у себя дома.

– Да тут такая духота! Как они вообще терпят эту жару?

– На улице недавно выпал снег, – недоуменно произнес Стрикленд, не соглашаясь. – Или ты решил свалиться от воспаления лёгких, дабы и дальше отлынивать от обязанностей оруженосца?

Лорд поспешил закрыть распахнутое настежь окно. Тихий скрип, и морозный сквозняк перестал гулять по комнате. На секунду в гостевых апартаментах воцарилась звенящая тишина.

– Ой, вот только не надо заводить эти старые занудные разговоры о чести и долге. – хитро улыбнулся Бодрик и отсалютовал бокалом в воздухе. – Твоё здоровье, женишок. Я тут, понимаешь ли, один праздную вашу помолвку. Не хочешь присоединиться?

– Угомонись и не позорь Огни развязным поведением, – оборвал его лорд Стрикленд. – Иначе я забуду о нашей «дружбе на века» и разжалую тебя в рядовые.

– Ой-ой! – уморительно скривился Бодрик. – Напугал. Никак невестушка – уродина, каких свет не видывал?

После недолгой паузы Лестор вздохнул и поморщился.

– Нет, это не так.

– Знаю, что не так. Вон, погляди. Её портрет прямо у меня перед носом. Кокетка – не кокетка, но на такую… и половину казны спустить не жалко.

– Прекрати сейчас же! – оскорбился жених той самой леди. – Ещё хоть слово об этом, и я вызову тебя на дуэль.

– Ладно-ладно, не кипятись, – пошёл на попятную оруженосец. – Пожалуй, ты прав, нельзя столько пить. – Он скосил обвиняющий взгляд на графин. – И что они плеснули в этот графин? Пьянеешь почти мгновенно.

– Откуда мне знать, – проворчал Лестор. – Иди лучше умойся.

– Не-не, если встану – точно поплыву.

– Как знаешь.

– Ты мне лучше вот что скажи, – переменил тему разговора Бодрик. – Зачем ты выставил подобное условие, если не видел свою невесту даже одним глазком? Зачем ты так рисковал? И ради чего?

Вопреки ожиданиям, лорд Стрикленд не ответил, а молча прошёл к столу, забрал графин и отставил его подальше. После честно признался:

– Люди. Я рисковал нашими жизнями ради простых людей, которые смогут жить, не зная горя.

– Но ты бы мог выбрать любое другое оправдание…

– Нет, не мог. Мне нужно было всё войско Девяти Огней, а не только мои стражники, понимаешь? На Совете любые другие доводы не произвели бы должного впечатления.

– Именно поэтому ты решил соврать якобы о тайном романе с дочерью Прокия? Ха! Да большей глупости я не слышал за всю свою долгую жизнь! А я, знаешь ли, любитель распустить уши, а не только руки…

– Ты бредишь, – огрызнулся Лестор. – И к тому же я – личность скрытая, мало что обо мне известно обширной публике. Поэтому оправдание и произвело должный эффект на всех лордов.

– Но что бы ты делал, если бы отец нашей Звёздочки отказался? А? Ты бы опозорился. Рисковал людьми. И ради чего? Ради односторонней любви? Ха!

– Я бы всё равно был вынужден отбиваться от полчищ некролисков. Вот только более удобной позиции, чем Морамутский перевал, было просто не найти. Поэтому я и настаивал на подобных мерах. А заодно спас Ортензию, понимаешь? Даже будь у меня шанс повернуть время вспять, я бы ровным счётом ничего не поменял.

– Да… Ты спас людей. Однако свою будущую жизнь загубил, – продолжил философствовать Бодрик. – Запомни мои слова. Эта красотулька ещё попортит тебе кровь, будь уверен.

– Не выйдет.

Лорд-тиран Девяти Огней блеснул острым взглядом, глядя на портрет будущей жены.

– Я ограничу наше с ней общение до двух раз в неделю, окружу её слугами, модистками, накуплю платьев. И пусть живёт себе в своём розовом мирке.

Будущий план лорда Стрикленда – упростить себе жизнь, разлетелся в дребезги от одной только фразы:

– А как же наследники?

В комнате вновь воцарилась тишина.

– Что-нибудь решу, – буркнул лорд, когда задумчиво оглядел комнату и остановил взгляд на красивом лице прекрасной Эллии Лизабель Синклер. – Но есть другая проблема. Король взял с меня обещание, что я буду джентльменом.

– Да… не свезло, так не свезло…

Казалось, Бодрик даже забавлялся из-за затруднительного положения «друга на века».

– Более того, некая вдова, леди Глория Фотхем, едет вместе с принцессой, чтобы следить за нами.

Бодрик подался вперёд и заинтригованно выдохнул:

– А она красивая? Может, я возьму её на себя, а?

Но лорд Стрикленд тотчас его осадил.

– Вряд ли. Запомни мои слова, наверняка это будет старая строгая фурия, которая на мужчин смотрит, как на стервятников. Так что ты, мой дорогой друг, попал не в бровь, а в глаз, когда спросил про наследников. Теперь мне уже кажется, что меня решили обвести вокруг пальца. И законных наследников я не увижу до самой смерти.

– Которая может случиться совершенно неожиданно, – закончил мысль друга Бодрик. – Это имеешь в виду? И Звёздочка Ортензии вернётся обратно к своей семье?

Многозначительно оглянувшись по сторонам, лорд Стрикленд пожал плечами и не ответил. Однако оруженосец и без того всё понял. Поэтому замолчал и сел ровнее.

– Что ж, тогда действительно не стоит расслабляться. – Улыбка стёрлась с его лица, а осоловелый взгляд вмиг стал твёрже стали. – Понял. Буду начеку.

Лорд Стрикленд встал со стула и похлопал друга по плечу. Бросил злой взгляд на портрет невесты, прежде чем отправился к выходу.

– Графин не опустошай более и никаких сквозняков, – не оборачиваясь, приказал он Бодрику. – Ты мне нужен здоровый и в седле.

– Как скажешь…

Глава 3. Маленький совет

Звонкие колокольчики позвякивали под слабым дуновением ветерка. Вода шумела, падая на камни искусственного водопада, сооружённого в королевской оранжерее.

Королева Лисаэлла Бенедикта Синклер сидела на белоснежном резном стуле из орешника и органзы, пила чай и сильно хмурилась, слушая тихий рассказ фрейлины Глории.

– Поговаривают, будто лорда Стрикленда неспроста называют тираном, – доверительно произнесла леди Фотхем.

Её низкий рост и поистине аристократическая утончённость с лёгкостью сочетались в соблазнительной фигуре с весьма значительными женскими формами. А черты лица молодой девушки лет двадцати пяти сразили бы наповал своей красотой не одного повесу Ортензии.

– Мне кажется, нам стоит придумать план по вызволению Эллии из-под супружеского гнёта.

– Не преувеличивай.

Бенедикта величественно раскрыла веер и поспешила прикрыть поджатые от обиды губы. Решение мужа застало её врасплох, поэтому в прошлом дружная семейная чета ныне переживала не лучшие времена в отношениях.

– Я бы хотела лично увидеть того самого лорда-тирана, прежде чем принять окончательное решение.

– Вот только все бумаги уже подписаны, и остались одни формальности, – не согласилась леди Фотхем.

– Поэтому ты едешь в их снежное логово вместе с Эллией.

В ответ на приказ Глория кивнула с поистине королевским достоинством.

– С радостью, моя госпожа.

На самом деле она была сильно взволнована, однако очень постаралась не показывать эмоций, дабы ещё больше не нервировать и без того расстроенную королеву.

– И всё-таки он расправился с целым полчищем некролисков, – продолжила Лисаэлла. – Нашей армии с ним не тягаться. И даже если мы похитим Элли и вывезем её обратно в Ортензию, то лишь подпишем себе смертный приговор.

– Возможно, есть другой выход?.. – дипломатично начала леди Фотхем, однако была вынуждена замолчать, так как услышала невдалеке подозрительное шуршание ткани и перестук каблуков.

– О чём речь? Выход?

Из-за высоких кустов чайных роз к беседке вышла Эллия Лизабель собственной персоной. Но тотчас вспомнив о манерах, она послушно склонила голову и сделала реверанс со словами:

– Приветствую вас, матушка.

– Здравствуй, моё светлое дитя.

Эллия улыбнулась, глядя на мать. Высокая аккуратная причёска из блестящих каштановых волос невероятно ей шла, а накрашенные ярко-алые губы под цвет атласного платья привлекали взор всякого храбреца, осмелившегося поднять голову в присутствии монаршей особы.

– Вижу, ты уже узнала новости из первых у-уст.

Голос королевы дрогнул в конце, но она поспешила это скрыть. Громко захлопнула веер и положила его на стол рядом с чайным блюдечком.

– Да, матушка, – тихонько ответила дочь. – Я правильно поняла отца? Дело уже решённое?

– К сожалению, это так, – со вздохом призналась королева. – Однако Глория едет вместе с тобой поддержки ради. Думаю, она поможет сгладить часть тех невзгод, которые выпадут на твою долю из-за переезда.

– Что вы, матушка, я не могу обрекать ещё одну… – и тут Эллия замолчала, виновато глядя на фрейлину.

– Прошу, продолжай? – поторопила её королева. – Что ты хотела сказать?

– Нет, ничего, – поспешила отмахнуться принцесса. – Вы правы, поддержка мне действительно не помещает.

Однако, опомнившись, она тотчас добавила:

– Но как жаль, что мне придётся обременять вас своим обществом, леди Фотхем.

– Пустяки. – Глория грациозно махнула рукой в белоснежной перчатке. – Я бы и сама извелась, думая о том, как вы обустроитесь, дорогая Эллия.

– Как чудесно, что я смогу взять вас с собой! – Впервые после нерадостных известий улыбка заиграла на устах принцессы. – Быть может, всё не так плохо? И нас с вами ждёт счастливое будущее?

Однако вопреки всяким надеждам вопрос Эллии повис в воздухе, не найдя отклика ни в одной из собеседниц.

Королева указала на пустующий третий стул рядом с собой.

– Пройди, дорогая. Сядь и выпей с нами чаю.

Эллия повторно поклонилась в знак согласия и сделала, как велели.

– Девочка моя, – удивилась королева, – но где твои перчатки?

– Ах, я сочиняла формуляр письма-приглашения на своё двадцатилетие и, к сожалению, испачкалась. Пришлось их снять и отправиться к себе в спальню. Но тут прибыл наш милашка Люций Доэ с новостями и рассказал, будто король отклонил моё прошение о Хрустальном зале. Вот я и вломилась к папе в кабинет. А там…

– Ох, понимаю. – Королева тронула дочь за плечо. – Но не переживай, твоя свадьба просто обязана быть самым пышным празднеством всех Девяти Огней. И лорд Стрикленд дал слово твоему батюшке, что будет с тобой джентльменом.

– Будь он джентльменом, не ставил бы подобное условие взамен спасения нашего народа, тем более не увидев меня лично. Матушка, мы же с ним абсолютно разные! Он суровый, строгий и, кажется, даже беспричинно злой. И я… я…

Принцесса ненадолго замолчала.

– Честно признаюсь, я его побаиваюсь. Он такой высокий и сильный. И ему ничего не стоит причинить мне боль.

Очередная пауза повисла в разговоре. Секунда. Другая. Третья. Неловкое молчание затягивалось.

– Мне кажется, нам следует отправиться собирать вещи, – вмешалась леди Фотхем, опустив взгляд. Она похлопала ладонями по коричневой блестящей юбке тёмного пышного платья, будто вытряхивала оттуда крошки. А королева продолжила разглядывать дочь сочувствующим добрым взглядом.

– Девочка моя, я понимаю, что эгоистично с моей стороны просить тебя найти своё счастье на чужбине. Но я бы всё-таки настаивала на том, чтобы ты хотя бы попыталась это сделать. Я прекрасно знаю тебя. Ты – доброе, светлое дитя, способное растопить лёд даже в самых чёрствых тёмных сердцах, Элли. Неспроста же тебя зовут Звездой Ортензии? Твое сияние озаряет, а временами даже слепит, настолько ярко светится счастьем твоя искренняя улыбка. Главное – улыбайся почаще. Но только об одном молю, не делай ничего предосудительного, чтобы не заставлять лорда Стрикленда лишний раз на тебя гневаться. И быть может, мы с твоим отцом ещё вместе посмеёмся на крестинах вашего первенца?

На долю секунды во взгляде королевы отразилась жгучая боль, которую она испытывала от скорого расставания со своей любимой старшей дочерью.

Эллия не выдержала и наконец заплакала, как давно того хотела. Она бросилась в мамины объятья, встав на колени.

– Не хочу уезжать, не хочу замуж, – всхлипывала она. – Я ничего не хочу!

Королева принялась гладить дочь по голове. И когда принцесса затихла в её объятьях, тихонько произнесла:

– Выгляни в окно, Эллия. Что ты там видишь?

– Что?

– Благополучие простых людей, за которое нам с тобой придётся заплатить.

– Но…

Принцесса отчётливо понимала. Она поступает эгоистично. Однако сейчас все доводы рассудка затмевались чувствами страдающего сердца.

– Понимаю, сейчас ты не способна заметить сияние лучика надежды в тёмной мрачной комнате, Эллия. Однако будь уверена, он там есть. Смотри не пропусти его. А я всегда буду любить тебя, что бы ты ни сделала и какое бы решение ни приняла. Помни это, моя дорогая. Помни и думай о нас хоть иногда.

Принцесса, только-только успокоившись, в очередной раз захныкала, отчётливо понимая, что уже завтра она уедет и не увидит родителей и братьев-сорванцов очень долгое время. Эта мысль, как оказалось, печалила её куда сильнее, чем перспектива близкого знакомства с суровым лордом.

Кивнув фрейлине, королева продолжила успокаивать всхлипывающую дочь лёгким похлопыванием ладони по спине. А леди Фотхем с дозволения Лисаэллы Бенедикты Синклер наконец отправилась собирать вещи в долгое холодное путешествие к Косогорью.

Глава 4. Отбытие

Облачка пара клубились в воздухе, когда конь лорда Стрикленда по кличке Акзар громко фыркал, то и дело норовя взбрыкнуть. Ретивый мерин вот уже вторые сутки не чувствовал под копытами землю тракта, по которому сам лорд и его люди неслись во весь опор, дабы поскорее прибыть в королевский замок. И это его злило. Его злила необходимость стоять спокойно, как было приказано.

Тем временем многочисленные слуги продолжали выносить из недр, казалось, бездонного дворца всяческие сундуки, сейфы, шкатулки и даже тканевые тюки и рулоны.

Лорд смотрел на вереницу лакеев с изрядным раздражением и не мог отделаться от мысли, будто таким образом его пытаются окончательно вывести из себя.

Однако слова Прокия Синклера о внушительном приданом дочери, возникшие в памяти, слегка поубавили пыл лорда. Он задумался о том, что о нём могут подумать люди из Клаверенс-холла, когда на их глазах начнут выгружать всё это добро из телег и даже из кареты, в которой должны были ехать будущие супруги.