Нет смысла умолять

Глава 1

«Никакой жизни не хватит, чтобы понять, до какой степени всем на всех наплевать. – Эрве Ле Теллье»

Стены родильного дома давили своей стерильной белизной, пытаясь скрыть боль и отчаяние, пропитавшие каждый уголок. Женщина умерла в родах, подарив миру двух крошечных созданий. Тишина, обычно нарушаемая криками новорожденных, казалась зловещей. В одной из палат, чувствуя себя чужим, стоял Корнеев Иван Алексеевич, влиятельный политик, чьё имя гремело в коридорах власти. В его сильных руках, привыкших держать бразды правления, трепетало крошечное тельце девочки. Она – единственное, что осталось от его старой, почти забытой любви, осколок счастья, вырванный из объятий смерти.

С Мариной они провели всего полгода, наполненных такой искренностью и теплотой, которую он давно не испытывал. Беременность Марины не стала препятствием, а, наоборот, укрепила его решимость. Он обещал ей, что будет заботиться о ребёнке, как о своём собственном, защитит от всех невзгод. Теперь же, глядя на эту кроху, Иван Алексеевич чувствовал не только горечь утраты, но и огромную ответственность. Он поклялся, что убережёт её, станет для неё отцом и матерью, сделает всё, чтобы она никогда не узнала о той боли, которая навсегда поселилась в его сердце.

В другой палате, за тонкими стенами, разворачивалась другая трагедия. Близняшка этой девочки, слабая и измученная, боролась за жизнь. Врачи, уставшие от бессилия, приняли тяжёлое решение – отключить аппарат ИВЛ. Но судьба, казалось, решила сыграть злую шутку. В царящей суматохе и спешке работники роддома перепутали имена младенцев. Умирала вовсе не слабая близняшка девочки, которую держал на руках Корнеев, а совершенно посторонний ребёнок.

Иван Алексеевич, погруженный в своё горе, не подозревал о роковой ошибке. Он похоронил "близняшку", маленькое бездыханное тельце, завёрнутое в белое кружево, оплакивая её короткую жизнь. Он не знал, что живая, настоящая близняшка его девочки, увозится в казённый дом, в мир, лишенный любви и заботы. Ей предстоял долгий и трудный путь в детдоме, полный лишений и одиночества, путь, которого она могла бы избежать, если бы не роковая ошибка, совершенная в стенах этого проклятого родильного дома.

Годы спустя, судьба, как нить Ариадны, начнёт сплетать жизни этих девочек, неразрывно связанных кровью и общей трагедией. Но это будет уже совсем другая история, история о поиске, надежде и, возможно, о воссоединении, которое залечит старые раны и подарит долгожданное счастье.

────────────────────────────────────────────

– Вставай идиотка… – мгновенно проснулась Диана от толчка своей "приятельницы" по несчастью. Как ей это надоело… все семнадцать лет, семнадцать лет ненависти, унижений, ради того? Чтобы что? Выйти в никуда? Зачем жить, какой в этом смысл?

Но только подумать о своей бренной жизни дальше ей не дали, выпихивая Диану из кровати. Этот детский дом должен закончиться завтра. Завтра ей исполниться восемнадцать лет, и она покинет эти стены.

Диана поднялась, стараясь не смотреть в глаза обидчице. Внутри клокотала ярость, но она научилась её подавлять. Утром она не хотела сопротивляться… ей хотелось просто встать как-то с кровати…

Быстро натянув старые джинсы и футболку, она вышла в коридор, где уже толпились остальные воспитанницы. Завтра… Завтра свобода? Или новая клетка, просто с другими стенами? Диана не питала иллюзий. Детдомовским редко везло в жизни.

Она спустилась в столовую, в желудке урчало от голода, кормили их из рук вон плохо, но нужно было что-то съесть, иначе у неё не будет сил для очередной борьбы, очередной борьбы с человеческой жестокостью с целью выжить, хотя бы ради себя.

– Приведи себя в порядок, – услышала она голос воспитательницы, которая резко дёрнула её за светло-русую прядь, доходящую до лопаток.

– Ай… мне больно, вы вообще сдурели? – она с яростью уставилась на неё, прожигая ненавистным взглядом своих насыщено-зелёных глаз. Как же она здесь всех ненавидела.

Воспитательница лишь презрительно усмехнулась.

– Будешь огрызаться, останешься без завтрака. Сегодня важный день, приедут спонсоры, будешь улыбаться и говорить "спасибо". Ты поняла меня?

– Да мне насрать… меня завтра уже здесь не будет! Завтра мне исполнится восемнадцать, поэтому уберите свои руки, пока я их не откусила…

Лицо воспитательницы побагровело от ярости, но она сдержалась. Завтра Диана действительно станет проблемой кого-то другого. А пока…

– Смотри у меня, дрянь, – прошипела она, отпуская волосы девушки. – Ещё слово пикнешь, пожалеешь.

– Да пошла ты… – огрызнулась Диана, чувствуя, как ярость разливается по венам, обжигая нутро.

Воспитательница резко подскочила к ней и больно сжала ей волосы на затылке.

– Слушай ты, волчонок, завтра ты наконец-то уходишь отсюда, ещё одно слово, ещё один взгляд… видишь эти ножницы? – она показала пальцем в сторону буфета, где уже её сестра, повариха, доставала старые, тупые ножницы, с целью припугнуть воспитанницу до предела, продемонстрировать, так сказать, свою власть. – Сначала твои волосы, волчонок… а потом и твой язык…

Диана замолчала, с ненавистью глядя в глаза воспитательнице. Она знала, что та не остановится ни перед чем. Ярость, обжигающая ненависть клокотала в груди, но она подавила её, как делала это сотни раз. Завтра… Завтра она будет свободна, и тогда… Тогда она отомстит всем. Но пока нужно молчать и терпеть.

– Да этот волчонок не измениться… – заливисто рассмеялась женщина из буфета, звали её Галя, она клацала ножницами у себя перед носом, явно наслаждаясь своим превосходством. – Сколько раз её возвращали, не помнишь, Надя? И каждый раз с одним и тем же, милая мордашка, но гадкая внутри, как настоящая дикарка, ну посмотрим, как ты будешь справляться самостоятельно… когда окажешься на улице… никому ты не нужна, волчонок…

– Мне никто не нужен… у меня есть "я", и этого мне достаточно, – вырвалась она из цепких лап воспитательницы, присаживаясь за стол.

Диана взяла алюминиевую ложку и принялась размешивать жижу, которую они называли кашей. Вкус был отвратительным, но голод пересиливал брезгливость. Она ела быстро, стараясь не обращать внимания на едкие взгляды окружающих. "Волчонок", как они её называли, была изгоем в этом маленьком мирке. Её дерзкий нрав и непокорность не нравились ни воспитателям, ни другим воспитанницам. Её часто возвращали обратно в детдом из приёмных семей, потому что никто не мог с ней справиться. Диана не умела притворяться, она всегда говорила то, что думала, и это мало кому нравилось.

– Ну что волчонок, уже выбрала мусорку, в которой будешь завтра ковыряться? – услышала она голос Аньки, она мерзко хихикала с другими девочками, буравя её взглядом.

– Ты наверное знаешь, какие мусорные баки самые аппетитные? Хочешь поделиться опытом?

Анька подавилась смехом, её лицо исказилось от злобы.

– Да ты у меня сейчас помои жрать будешь, тварь, – прошипела она, замахиваясь грязной ложкой, полной каши.

Диана резко поднялась, опрокинув стул.

– Только попробуй, сука, – прорычала она, сверля Аньку взглядом. – Я тебе эту ложку в глотку засуну.

Девочки замерли, наблюдая за развитием конфликта. Анька, хоть и была крупнее Дианы, боялась её ярости. Все знали, что "Волчонок" не остановится ни перед чем, защищая себя. В глазах Дианы горел огонь, она была готова драться до последнего вздоха.

Внезапно, раздался громкий хлопок. Воспитательница ударила ладонью по столу, привлекая внимание.

– Живо по местам! – рявкнула она. – Ещё одна драка, и обе останетесь без обеда.

– Тебя ждёт расплата… мерзкая дрянь… – злобно прошипела Анька, но только так, чтобы её услышала одна лишь Диана, – Ты пожалеешь… мало тебе было? Ну так получишь… напоследок получишь сполна…

Диана проигнорировала её слова, демонстративно отвернувшись. Она знала, что Анька не оставит её в покое, но сейчас у неё не было сил для борьбы. Ей нужно было дожить до завтрашнего дня, а потом… потом она сама разберётся со своими обидчиками. Диана молча доела свою кашу, стараясь не думать о будущем. Она не знала, что её ждёт за стенами детского дома, но была готова ко всему.

После завтрака их повели в актовый зал, где уже суетились воспитатели, готовясь к приезду спонсоров. Диане приказали надеть самое приличное платье и улыбаться, когда будут фотографировать. Она скривилась, но подчинилась. Ей не хотелось проблем в последний день пребывания в этом проклятом месте.

Когда появились спонсоры, Диана почувствовала себя экспонатом на выставке. Их рассматривали, оценивали, будто скот на ярмарке. Один из спонсоров, мужчина средних лет с лоснящимся лицом, подошёл к Диане и похлопал её по плечу.

– Ну что, красавица, скоро станешь совсем взрослой, – произнёс он с приторной улыбкой. – Наверное, мечтаешь о принце на белом коне? У меня есть деньги… – он приблизился ближе, чтобы его шёпот был слышен только ей, от его голоса и запаха дорогого алкоголя её передёрнуло, а с виду и не скажешь, что этот мужчина такой мерзавец, – Ты ведь девственница? Хочешь… заплачу солидную сумму… за одну лишь ночь…

Диана отшатнулась от него, как от прокажённого. Ярость вспыхнула в её глазах. Она хотела плюнуть ему в лицо, но сдержалась, понимая, что это лишь усугубит ситуацию. Вместо этого, она выдавила из себя подобие улыбки и ответила ледяным тоном:

– Благодарю за предложение, но я мечтаю о другом. О свободе и независимости.

Мужчина презрительно усмехнулся.

– Свобода и независимость? Глупости. Без денег ты ничто. Но если передумаешь, можешь меня найти. Визитку возьми.

Он сунул ей в руки карточку и отошёл, довольно потирая руки. Диане стало противно. Она сжала визитку в кулаке, мечтая разорвать её на мелкие кусочки. Но вместо этого, сжала её в руке до побелевших костяшек, позже, она избавиться от неё позже.

Спонсоры уехали, оставив после себя шлейф фальшивых улыбок и лицемерных обещаний. Диана вернулась в свою комнату, чувствуя себя опустошённой. Ей хотелось вымыться, смыть с себя грязь и мерзость этого дня. Она достала из-под кровати старый рюкзак и начала складывать в него свои немногочисленные вещи: пару смен белья, старую толстовку, потёртые джинсы и книгу, которую она тайком читала по ночам. Книга была её единственным другом в этом мире, окном в другую реальность.

Вспомнив о визитке она с презрением развернула её, читая ненавистные строчки , и только-только захотела её выкинуть, как Анька схватила визитку, с силой вырывая её из рук.

– Ну-ну… смотрите… волчонку дали визитку… понятно, чем ты будешь заниматься после выпуска, в проститутки подалась? Тебе там самое место…

– Отдай, – прошипела Диана, протягивая руку.

– А то что? Укусишь? – Анька отскочила, размахивая визиткой перед лицом Дианы. – Да ты только посмотри на неё! Спонсоры уже приметили… и уже не в качестве сиротки… скоро будешь богатой шлюхой!

Девочки вокруг захихикали, поддакивая Аньке. Диана сжала кулаки, стараясь сдержать ярость. Она знала, что если сейчас сорвётся, то её накажут, и завтрашняя свобода окажется под угрозой.

– Оставь меня в покое, – тихо произнесла Диана, опуская руку.

– Ну нет… раз тебе предложили такую вакантную должность… надо бы набираться опыта… а вы как считаете, а, девчонки? – она заливисто рассмеялась, а все остальные, закивали, явно поддерживая Аньку. – Ну вот и отлично… давайте поможем ей набраться опыта с нашими мальчиками… пусть они… дадут ей незабываемый опыт…

Анька первая схватила её за руки, а все остальные девчонки облепили Диану со всех сторон, будто сжимая в тисках.

Диана почувствовала, как её тащат из комнаты, сопротивляться было бесполезно, их слишком много. Она лишь с ненавистью смотрела на Аньку, чьё лицо расплывалось в злорадной улыбке. Её привели в общую комнату для мальчиков, где царил полумрак и пахло потом и сигаретами. Несколько подростков с ухмылками наблюдали за происходящим. Диана попыталась вырваться, но её руки держали крепко.

– Ну что, шлюшка, готова к первому уроку? – прорычал один из парней, по имени Лёша, приближаясь к ней. Он был высоким и крепким, с наглым взглядом. Диана плюнула ему в лицо, но он лишь рассмеялся и вытер плевок рукавом.

– Зря это ты конечно… тебе будет больно, волчонок… очень больно… – с этими словами он приблизился к ней и впился губами в её губы.

Глава 2

Диана отчаянно пыталась вырваться, но руки её были скованы. Поцелуй был грубым и противным, она чувствовала, как её тошнит. Ярость переполняла её, но она понимала, что сопротивление только усугубит ситуацию. Она закрыла глаза, стараясь абстрагироваться от происходящего, представить, что это всего лишь кошмар, который скоро закончится.

Она сжала челюсти в тот момент, когда его язык проник в её рот. Он зарычал, отстраняясь от девушки.

– Да она как бревно, – сплюнул парень, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Совсем целоваться не умеет, дикарка.

Анька злобно взглянула на парня.

– Ну так научи, покажи мастер-класс, – прошипела она. – А то что это за урок такой?

Парень усмехнулся и снова приблизился к Диане. Она попыталась отвернуться, но он грубо схватил её за подбородок и повернул к себе. Его руки скользнули под её футболку, вызывая у неё новый прилив отвращения.

– Сиськи есть, но мелкие, а интересно, какого цвета у тебя соски? Давайте посмотрим, а пацаны?

Девушка похолодела, чувствуя, как к горлу поступает дикая паника.

– Ты знаешь… волчонок… свой первый раз невозможно забыть… а твой первый раз будет сразу со всей группой… ну извини, опыт есть опыт… ты же хочешь стать хорошей проституткой? Нужно уметь ублажать клиентов! – торжественно заявила ей Анька, злобно наблюдая за тем, как очередь из парней выстроилась в ряд, друг за другом.

Диана закричала, но её крик заглушили смех и улюлюканье толпы. Она извивалась, пытаясь вырваться из их хватки, но её держали слишком крепко. Она чувствовала, как её раздевают, как чужие руки ощупывают её тело. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с грязью и потом. Она чувствовала себя беспомощной и униженной. Всё, о чём она мечтала, – это исчезнуть, провалиться сквозь землю, чтобы этот кошмар закончился.

– Розовые сосочки… миленько однако… – приблизился Лёша поглощая ртом её грудь, и своей мерзкой и наглой рукой сминая окружность второй груди.

Диана закричала снова, но её крик тонул в хохоте окружающих её подростков. Она чувствовала отвращение и бессилие, каждая клеточка её тела сопротивлялась происходящему. Лёша отстранился, довольно ухмыляясь.

– Ну что, волчонок, нравится? Сейчас будет ещё лучше, – прорычал он, пытаясь стянуть с неё джинсы.

– Дай я попробую… – вышел следом другой парень, по имени Сергей, он был ниже, коренастее, с бритой головой, словно только что вышел из тюрьмы. – Я тоже хочу полапать её… ты не один…

Сергей наклонился и с остервенением хищника впился губами в её мягкую окружность, зубами прикусывая сосок и причиняя боль с нестерпимым унижением. Стон отчаяния и бессилия сорвался с её губ, по щекам покатились слёзы.

– Что… нравиться? – он хищно улыбнулся, отрываясь от её груди.

Но тут Лёша толкнул его вбок, и прорычал:

– Я первый, братан… не нарывайся… вот когда я её оттрахаю как следует… можешь делать с ней всё что угодно… все вы… но я буду первым у этой куколки…

Диана закрыла глаза, чувствуя, как её тело разрывается на части. Она слышала смех, грубые шутки, ощущала прикосновения к своей голой груди, от которых хотелось выблевать душу. Внутри неё словно что-то сломалось, погасло. Боль от унижения уже не чувствовалась так остро, словно её сознание отделилось от тела, наблюдая за происходящим со стороны. Она больше не сопротивлялась, просто ждала, когда это закончится.

Внезапно, дверь распахнулась с грохотом. В комнату ворвался директор детского дома – господин Петренко, за ним следовала воспитательница, несколько сотрудников и… заплаканная девочка, которая совсем недавно попала в стены этого проклятого дома. Судя по всему именно она услышала её крики и побежала за помощью. Сердце этого ребёнка ещё не успело ожесточиться на этот мир, и всё-таки… как она была ей благодарна в этот момент…

Все присутствующие застыли в шоке, увидев происходящее. Лицо директора побагровело от ярости.

– Что здесь творится?! – заорал он, бросаясь к Диане. Расталкивая подростков, он помог ей отойти от озверевших парней. Испуганные девочки разбежались по углам, а Диана, дрожа всем телом, пыталась закрыться руками.

Директор накинул на неё свой пиджак, прикрывая наготу. Он гневно посмотрел на парней, которые стояли, опустив головы.

– Вы у меня ответите за это! Все до единого! А ты, Анька… – он перевёл взгляд на девушку, стоявшую в стороне, сжав кулаки. – Ты самая первая пожалеешь!

Анька презрительно скривилась, но промолчала. Она понимала, что перегнула палку, и теперь ей не избежать наказания. Впрочем, это её мало волновало. Она ненавидела Диану и была готова пойти на всё, чтобы ей навредить.

Диану увели в изолятор, где она просидела до самого утра. В изоляторе было тихо и холодно. Успокоительное, которое ей дали, немного притупило чувства, но не смогло заглушить ту боль и отвращение, что поселились внутри Дианы. Лёжа на жёсткой кровати и глядя в потолок, она пыталась собрать обрывки произошедшего в единую картину. Они… они не успели. Но от этого не становилось легче. Она чувствовала себя осквернённой, вымазанной в грязи. Их взгляды, прикосновения – всё это оставило на её коже невидимые, но ощутимые следы. Свобода, что должна была наступить завтра, казалась теперь призрачной и далёкой. Какая теперь разница, где она будет находиться – в стенах детского дома или за его пределами, если её внутренний мир разбит на осколки? Сможет ли она когда-нибудь избавиться от этого чувства мерзости, от этого ощущения, что её использовали и растоптали? Мысль об этом терзала её душу, не давая заснуть. Она лежала, неподвижно уставившись в потолок, и в голове пульсировала одна мысль: «Как жить дальше?».

Утром её вызвали в кабинет директора. Господин Петренко сидел за своим столом, хмуро глядя на неё.

– Диана… – начал было он, пытаясь подобрать слова, – Мне очень жаль, что с тобой вчера произошло… такое… и в качестве моральной и материальной поддержки мы хотим выделить тебе уютную, однокомнатную квартиру… недалеко от третьего Московского кольца…

Диана оцепенела, словно громом поражённая. Это была щедрость, граничащая с невероятностью, особенно учитывая их скромное обиталище в Московской области, вдали от столичного блеска. Получить не комнатушку в общежитии, не жалкий уголок на окраине, а целую квартиру в самой Москве – это было равносильно чуду.

– Что? – выдохнула Диана, не веря своим ушам. Она ожидала чего угодно: извинений, сочувствия, но никак не собственной квартиры в Москве.

Директор вздохнул и поправил очки.

– Мы понимаем, что произошедшее – это наша вина. Мы не обеспечили тебе должную защиту, и… – он запнулся, – Мы хотим исправить эту ошибку. Квартира оформлена на тебя, все документы готовы. Ты можешь въехать туда уже сегодня. Там есть всё необходимое для жизни, и первое время мы будем выплачивать тебе небольшую стипендию, пока ты не найдёшь работу.

Диана молчала, пытаясь переварить услышанное. С одной стороны, это был шанс начать новую жизнь, вырваться из той ямы, в которую она угодила. С другой, она чувствовала себя грязной и сломанной. Сможет ли она когда-нибудь почувствовать себя нормальной? Заслужит ли она такое щедрое вознаграждение?

– Я… я не знаю, что сказать, – прошептала она, опустив взгляд. – Я не уверена, что заслуживаю это.

– Заслуживаешь, Диана. Заслуживаешь, – твердо ответил директор. – Ты сильная девочка, и я верю, что ты справишься. Используй этот шанс, чтобы построить свою жизнь, какой ты её всегда мечтала видеть. И Диана… – сделал он паузу, смотря на её поникшие плечи, от вчерашнего пережитого ужаса, – С тобой поработает психолог. Она живёт недалеко от места твоей новой квартиры… это необходимо, девочка! Ты всегда была сильная, готовая стоять до конца… чего поникла? Всё у тебя ещё будет, улыбнись, жизнь только начинается!

Диана подняла глаза, встретившись с тёплым взглядом директора. В его глазах она увидела не жалость, а искреннюю поддержку и веру в неё. Это немного согрело её заледеневшее сердце. Она кивнула, с трудом выдавив из себя благодарность.

– Спасибо, – прошептала она. – Я постараюсь…

В тот же день Диану отвезли в её новую квартиру. Небольшая, но уютная, с окнами, выходящими во двор, она казалась ей настоящим раем после унылых стен детского дома. Там были новые обои, простая мебель, необходимая бытовая техника и даже несколько книг на полке. Впервые за долгое время Диана почувствовала себя в безопасности.

Первые несколько недель она провела в изоляции, боясь выйти на улицу. Она избегала людей, испытывая панический страх при одном воспоминании о том, что произошло. Психолог, приятная женщина средних лет, терпеливо выслушивала её, помогая разобраться в чувствах и эмоциях. Постепенно Диана начала приходить в себя, возвращаться к нормальной жизни.

Она начала искать работу, но без опыта и образования это оказалось непросто. После нескольких неудачных попыток ей удалось устроиться официанткой в небольшое кафе неподалёку. Работа была тяжёлой и низкооплачиваемой, но она давала ей возможность общаться с людьми, чувствовать себя частью общества.

Так прошло уже пол года. Пол года рутинной и монотонной работы, но это было лучше, чем ничего, и совершенно лучше того, что было в детском доме. В один из дней произошло невероятное, то, чего она никогда не ожидала. Когда Диана подошла к очередному клиенту взять заказ, он задержал её, прикоснувшись к её руке.

– Вы хотели ещё что-то заказать? – спросила она, чувствуя, как его тёплая ладонь полностью накрыла её руку. Это было неловко, ей хотелось поскорее выдернуть руку и убежать куда-подальше, лишь бы не чувствовать на себе его пронзительный взгляд, оценивающий её, словно она не живой человек, а механическая кукла.

– Да… хотел… пригласить вас на работу… – он смерил её ещё раз взглядом, словно сканируя с ног до головы, – Вам никогда не говорили, что у вас идеальный бэби-фейс?

Диана вздрогнула, пытаясь высвободить руку, но мужчина держал её крепко, но без грубости. Его взгляд был изучающим, но не похотливым, скорее профессиональным. Она чувствовала себя неловко, но любопытство пересилило страх.

– Какая работа? – осторожно спросила она, стараясь сохранить спокойствие.

– Я владелец модельного агентства. И я считаю, что у вас есть все данные, чтобы стать успешной моделью. У вас прекрасное лицо, стройная фигура и… невинный взгляд, который сейчас очень ценится в индустрии. – Он улыбнулся, заметив её замешательство. – Подумайте. Вот моя визитка. Если вам интересно, позвоните.

Мужчина отпустил её руку и вернулся к своему столику. Диана машинально взяла визитку и посмотрела на неё: "Алексей Петров, директор модельного агентства "New Faces". Она не могла поверить в услышанное. Моделью? Она? Да это просто смешно! Она снова посмотрела на свою визитку, словно надеясь, что это сон. Но визитка была настоящей, и предложение тоже.

Диана долго размышляла над этим предложением. С одной стороны, она боялась. Мир моды казался ей жестоким и безжалостным, полным зависти и интриг. С другой стороны, это был шанс изменить свою жизнь, вырваться из нищеты и стать кем-то значимым. Она решила рискнуть. Она позвонила Алексею Петрову и договорилась о встрече.

Глава 3

На следующее утро, в выходной день, она решила прийти к назначенной встрече. Её просили одеться так, чтобы в любой момент она могла быстро раздеться, и у них была возможность оценить её фигуру и пропорции своим зорким, профессиональным взглядом.

Диана надела облегающее чёрное платье, которое выгодно подчёркивало её фигуру, и туфли на высоком каблуке. Впервые за долгое время она потратила время на макияж, стараясь выглядеть уверенно и привлекательно. Она понимала, что от этой встречи зависит её будущее, и она не могла позволить себе упустить этот шанс.

В офисе модельного агентства её встретила приветливая девушка-администратор, которая проводила её в кабинет директора. Алексей Петров встретил её с улыбкой, приглашая присесть. В кабинете было светло и просторно, стены украшали фотографии известных моделей, работающих с агентством. Диана почувствовала себя неуютно, словно попала в другой мир, где царит красота и успех.

– Здравствуйте Диана! Вы выглядите прекрасно, – сказал он с улыбкой, девушка кивнула на приветствие в ответ, все слова словно застряли в горле в этот момент. – Я рад, что вы решили прийти. У меня есть несколько предложений для вас. Во-первых, мы должны оценить в полной мере ваши природные данные, проверив пропорции, это необходимость, во-вторых, мы можем сделать несколько тестовых снимков, чтобы оценить вашу фотогеничность.