Сбежавшая невеста. Свадьбу не помню!

Глава 1

– Сладкая, – грубый мужской голос воркует мне в самое ухо, огромная лапища ложится на живот и втрамбовывает в твердое тело. Мужское.

Боже мой, где я? – резко просыпаюсь.

Голова раскалывается так, словно там танцует ансамбль барабанщиков. Открываю глаза и первым делом упираюсь взглядом в… бревенчатый потолок.

Бревенчатый, Карл!

Где я видела бревенчатый потолок в последний раз? На картинке в учебнике истории?

Поворачиваю голову и чуть не падаю с кровати. Рядом со мной спит… мужчина. Незнакомый мужчина.

Хотя, я и со знакомыми в одной кровати ни разу в жизни не спала.

И кто этот… кхм, мужчина, мирно посапывающий рядом? Он довольно привлекательный, если не считать щетину, простирающуюся до самых ключиц, и татуировку в виде морды волка на плече.

В остальном, бородач как будто сошел с обложки журнала «Лесоруб-стиль». Но, блин, что он тут делает? И почему я тут?

Пытаюсь приподняться, но все тело ноет. Как будто меня всю ночь били мешками с картошкой. Мужчина шевелится и открывает глаза.

– О, проснулась, – говорит хрипловатым голосом, от которого у меня мурашки бегут по коже. – Как себя чувствуешь, жена?

Жена?!

Я резко сажусь в кровати, игнорируя ломоту в теле.

– Жена?! Какая еще жена?! Кто вы вообще такой? Где я? И почему я в вашей кровати?!

Незнакомец лениво усаживается на пятую точку, потягивается и смотрит на меня с каким-то странным выражением лица. То ли удивленным, то ли… довольным?

– Ну, во-первых, я… Акакий, – усмехается.

Акакий? Если взять во внимание тот факт, что я ничего не помню, а бородатая туша зовет меня своей женой, то дети у нас будут что, Акакиевичи?

А может они у нас уже есть…

– Во-вторых, ты у меня дома. В-третьих, вчера мы поженились.

Фух. После третьего пункта слегка отпустило. Есть шанс, что Акакиевичей мы еще не наплодили.

– А в-четвертых, – проходится по мне хищным раздевающим взглядом. – Не ори с утра пораньше. Голова и так трещит, – падает обратно на кровать, поворачивается ко мне спиной и собирается спать дальше, судя по всему.

Так, стоп! Поженились?!

Я?! С этим… с этим красавчиком-лесорубом?!

Да быть такого не может!

Мозг отказывается работать. Последнее, что я помню – ревущая я у окна, скомканное свадебное платье у ног, сообщения от лучшей подруги о том, где был мой «замечательный» жених прошлой ночью.

Потом пустота. И вот это вот все.

– Вы… вы, наверное, шутите? – выдавливаю из себя севшим от волнения голосом. – Это какой-то розыгрыш? Где камеры? Где тот дебил, который это придумал?

Мужчина медленно разворачивается. Хмурится.

– Розыгрыш? – изгибает дугой одну бровь. – Мелисса, ты о чем?

О, а имя-то мое настоящее. Это я точно помню. Меня мама так назвала, потому что имя мое означает медовая. Из-за цвета моих волос.

– О том, что я не могла выйти за вас замуж. Потому что впервые вижу! – внутри все клокочет от обиды и непонимания ситуации.

– Надо же. А вчера ты так плакала, когда клялась мне в вечной любви, – уголок его спрятанных под густой щетиной губ дергается.

А меня вдруг током насквозь прошибает.

Я и он. Со слов Акакия – женаты. В одной постели.

Это у нас что, первая ночь, что ли, была?

– Я ничего не понимаю… – хватаюсь за голову. Виски простреливает острой болью. – Я ничего не помню! Вообще ничего!

Замечаю на стуле нечто, напоминающее платье. Вернее, сарафан. Тонкий, беленький, в красный цветочек.

Надо одеться. Непременно.

Резво откидываю в сторону край одеяла и…

Я голая! Абсолютно, девственно голая. Хотя насчет последнего, уже не факт.

– Вы… Вы… Вы что со мной сделали? – захлебываясь отчаянием, шепчу.

– А что обычно муж делает с женой в первую брачную ночь? – играет бровями мой лесоруб.

Нет. Не мой он. Ни в коем случае!

– Отвернитесь. Немедленно! – тяну на себя одеяло, чтобы закутаться в него и подобраться к вещам.

Только Акакий даже не шевелится. С интересом следит за моими действиями, а в глазах блеск, как у хищника. Того и гляди – набросится.

– Мне нужно одеться. Пожалуйста, – тяну жалобно.

Со второй попытки мужчина выполняет просьбу.

Скорее втискиваюсь в сарафан, гадая, как далеко мне придется бежать, если этот дровосек окажется маньяком.

– Удар! Меня ударили! По голове! – неожиданно вспоминаю.

– Ударили? Где? Когда? Ты помнишь хоть что-нибудь? Может, скорую помощь тебе вызвать?

Вопросы сыпятся как из рога изобилия, а я только мотаю головой. Воспоминания словно стерты ластиком. Пустота. Лишь обрывки вчерашнего дня – окно, платье, сообщения подруги. И все.

– Не помню. Ничего не помню. Только… кажется, я плакала, – ком подступает к горлу. Страшно. Очень страшно.

Очнуться в незнакомом месте, с незнакомым мужчиной, который утверждает, что я его жена. И не помнить ничего из того, что предшествовало этим событиям. Совсем.

Акакий встает с кровати и подходит ко мне. Высокий, широкоплечий, пахнет лесом и… чем-то еще, неуловимо знакомым, но не идентифицируемым. Он берет мое лицо в свои большие ладони, смотрит в глаза.

– Мелисса, все будет хорошо. Я помогу тебе вспомнить. Обещаю. Сейчас оденемся и поедем к врачу. Может, это просто сильный стресс. Такое бывает. Только не плачь, ладно? Мне больно на тебя такую смотреть.

К врачу?! Да мне нужен экзорцист, а не врач! Но говорить это вслух я почему-то не решаюсь. Смотрю в его голубые глаза и вижу… заботу? Искренность? Или я просто себе это придумываю?

– Ладно, – говорю, стараясь сохранять спокойствие. – Может, и правда мне нужно к врачу. И чашку кофе. Очень большую чашку кофе. И объясните мне, пожалуйста, как я вообще оказалась в вашей деревне, да еще и замужем за вами!

– Давай на «ты», а то после всего, – окидывает красноречивым взглядом кровать, и мои щеки тут же начинают полыхать. – После всего как-то выкать неправильно, что ли, – почесывает пальцами густую щетину.

В дверь стучат.

– Гордеюшка, вы проснулись уже? – звучит незнакомый женский голос.

– Гордей, значит? – хмурясь, упираю руки в боки.

А я тут отчество уже примеряю, дурочка доверчивая.

– Прости, не удержался, – неожиданно поднимает руку и касается пальцами моих огненно-рыжих волос.

Вытаскивает какие-то светло-розовые лепестки.

– Ты вчера в веночке из цветов зажигала, – усмехается.

Я смотрю, ему вообще все время смешно.

А мне вот не до смеха…

– Сейчас, мама, – кричит Гордей в сторону двери и снова поворачивается ко мне. – Это моя мама.

Я в панике оглядываюсь по сторонам, словно ища пути к бегству.

Мама! Незнакомая мама незнакомого мужа, за которого я, якобы, вышла замуж! Это уже слишком. Но деваться некуда.

– Ты живешь с мамой? – морщусь.

– Нет, милая женушка. Я не живу с мамой. Я вообще живу на соседней улице, а здесь мы заночевали потому, что ты вчера была не в состоянии добраться до нашего семейного гнездышка.

Заночевали?

Боже…

Наша первая ночь прошла в доме его мамы?

Значит ли это, что у нас ничего не было?

Хоть бы, хоть бы, хоть бы…

– А можно вопрос? – спрашиваю, краснея.

– Можно, – великодушно разрешает.

– У нас с вами… – поджимаю губы, соображая, как лучше выразиться. – Наша первая ночь, она была по всем правилам? – зажмуриваюсь в ожидании ответа.

Чувствую, как на талию ложится огромная ладонь.

– Нет, милая жена, – горячий шепот возле виска. – Этой ночью не было никаких правил.

***

Дублирую аннотацию, кто не читал:

Жизнь катилась под венец. Платье куплено, голуби накормлены… Оставалось только дождаться момента, чтобы сказать «да».

Но вместо этого я узнаю, что мой ненаглядный жених изменил мне накануне свадьбы!

Бежать! Единственный выход. Но судьба решила, что просто сбежать – это слишком скучно.

Бац! И вот я уже просыпаюсь в какой-то дыре, в кровати с… мужиком. Крепким таким мужиком.

– Вы кто? – рассматриваю татуировку на его плече.

– Твой муж, – ухмыляется наглец. – Мы вчера поженились.

Поженились?! С ним?! Да быть того не может!

– Гордей, вы меня с кем-то перепутали! Я Мелисса. И я должна была выйти замуж за другого!

– Мелисса. Конечно, я видел твой паспорт. В нем теперь есть штамп о нашем браке, милая.

И что мне делать? Убеждать его, что я не та, за кого он меня принял? Бежать обратно в город?

А этот Гордей не так уж и плох…

Хотя нет, бред какой-то!

Но он так смотрит…

Стоп! О чем я вообще думаю?!

Мне нужно бежать! Или нет?

Аааа, голова кругом! Па-ма-ги-ти!

Глава 2

– Доченька, бери-бери сметанку, домашняя, – на мою тарелку опускается ложка густой сметана.

Это не ложка даже, а целая поварешка.

Мама Гордея – милейшая женщина. С добрыми морщинками вокруг глаз и румянцем во всю щеку. Зовут ее тетя Зина. Или я ее теперь должна называть мама?

Паспорт проверила, там и в самом деле стоит штамп с именем и фамилией этого Мачо-Лесоруба.

Зинаида Ивановна усадила нас за стол, накрытый белоснежной скатертью, и теперь кормит блинами со сметаной и вареньем.

Аромат стоит такой, что даже моя потерявшая память голова начинает что-то вспоминать – кажется, в детстве я обожала бабушкины блины.

Впрочем, имя я свое тоже ведь помню. И то, что замуж собиралась. Провалы в основном касаются вчерашнего дня.

Гордей сидит напротив, смотрит на меня, и в глазах его плещется какое-то… снисхождение? Как будто я маленький котенок, которого он подобрал на улице.

Бесит.

Особенно после этого его «никаких правил».

– Кушай, доченька, кушай, – приговаривает тетя Зина, накладывая мне на тарелку еще три блина. – Вижу, ты у нас худышка. Как дюймовочка рядом с моим Гордеюшкой. Он-то у меня вон какой детина вырос!

Я давлюсь смехом, но сдерживаюсь. Детина, блин.

Пытаюсь впихнуть в себя еще один блин, но в горло уже ничего не лезет.

– Мам, Мелиссе, наверное, кофе хочется. Крепкого, – Гордей подмигивает мне. Спаситель!

– Ах, да, совсем забыла! – тетя Зина хлопает себя ладонью по лбу. – Сейчас, мигом!

Пока она возится у плиты, Гордей наклоняется ко мне и шепчет:

– Ну что, как успехи? Вспоминаешь что-нибудь?

Я качаю головой.

– Только блины, то есть, я любила их в детстве, кажется, – отвечаю шепотом.

Он усмехается.

– Бедная моя женушка, – и снова этот взгляд, как на котенка.

Тетя Зина ставит передо мной огромную кружку с дымящимся кофе. Делаю глоток и чувствую, как жизнь возвращается в мое тело.

– Спасибо, – говорю искренне.

– Да что ты, доченька! Главное, чтобы тебе хорошо было. Вы с Гордеюшкой такие красивые вместе! Прямо глаз не отвести!

Я смотрю на Гордея. Действительно, красивый. По-мужски красивый. Как с картинки. Только вот чужой он мне совершенно.

Ведь если мы собирались пожениться, значит, я его любила.

Или не я?

Может, у меня в городе сестра-близнец имеется, которой наскучила городская жизнь, и она решила махнуть в деревню. К этому лесорубу.

Но это уже из области фантастики. Или в духе индийских сериалов.

– Ты чем занимаешься? – спрашиваю, с удовольствием потягивая кофе. – Дровосек? – звучит ехидно.

– Дровосек? – прищуривается Гордей. – В какой-то степени… – делает неопределенное движение рукой, означающее «типа того».

Ой, да понятно все. Чем тут еще можно заниматься?

– Мам, мы, наверное, поедем уже. А то у Мелиссы голова болит, – говорит Гордей, вставая из-за стола.

– Ой, да что же это такое! Может, врача вызвать? – причитает женщина.

– Да не нужно, мам. Мы сами съездим. Ты лучше отдохни, – Гордей целует маму в щеку. – Спасибо за завтрак. Было очень вкусно.

Мы выходим из дома. Гордей ведет меня к какой-то старенькой, но ухоженной «Ниве».

– Ну что, царевна Несмеяна, поедем к доктору? – спрашивает, открывая передо мной дверцу.

Я киваю. Мне страшно. Страшно от неизвестности. Страшно от того, что рядом со мной этот бородатый незнакомец, который считает меня своей женой.

Но еще страшнее – остаться одной.

– Гордей, – говорю тихо, когда мы трогаемся с места. – А ты… ты меня любишь?

Он молчит какое-то время, глядя на дорогу. Потом вздыхает и отвечает:

– То есть, ты совсем ничего не помнишь. Ясно.

И? Как это понимать?

В душу закрадывается неприятное подозрение.

Обычно, когда любят, отвечают совсем иначе.

– Мне все-таки кажется, что произошла какая-то ошибка. Я помню, что собиралась замуж, но не думаю, что за тебя. И мне жених изменил, кажется.

– Ну, я тебе точно не изменял, – хмыкает.

– Ой, а может, ты мне изменил, стукнул по голове, чтобы ничего не помнила, и насильно женился? – выдаю свою версию событий, которая только что возникла в моей голове.

– Подпись ты ставила добровольно. Хотя, признаю, выглядела странно.

– И? Тебя не смутило, что я не в себе?

– Нет.

Странный товарищ, честно.

– Гениально, Гордей! Просто браво, лесоруб! – хлопаю в ладоши, изображая восторг. – Похитил, напоил отваром из мухоморов или по голове настучал, затащил в ЗАГС! Интересно, как долго я продержусь в этом вашем «и жили они долго и счастливо»?

Гордей давит улыбку. Видно, моя истерика его забавляет. Муж называется!

– Мухоморы – это слишком банально. У меня грибы поинтереснее растут, – подмигивает. – И вообще, Мелисса, не драматизируй. Я же вижу, ты начинаешь вспоминать. Вон, уже слово «лесоруб» правильно выговариваешь. Полчаса назад ты настаивала на «дровосеке».

– Это принципиально? – фыркаю, отворачиваясь к окну.

За окном мелькают сосны, березы и прочая древесина. В воздухе отчетливо пахнет свежеспиленным деревом и… деньгами?

– Для моей профессиональной гордости – вполне, – слышу усмешку Гордея. – Так, ладно, давай серьезно. Врач тебе все равно не поможет, но мы, конечно, в клинику метнемся, на всякий. У тебя амнезия избирательная какая-то. Забыла только вчерашний день и… то, что было между нами ночью.

– О! А между нами что-то было? Кроме похода в ЗАГС под дулом топора? – язвительно спрашиваю.

Гордей вздыхает. Тяжело так, с надрывом. Как будто я у него последнюю надежду отобрала.

Я раньше не была близка с мужчиной. Надо было хоть постель с утра рассмотреть, но я как-то постеснялась этим заниматься. Особенно при Зинаиде Ивановне.

– Не смотри на меня так, будто я маньяк, – усмехается Гордей, не отрывая взгляда от дороги. – Ничего такого, что выходило бы за рамки супружеских отношений, не было. Я бы даже сказал, многолетних отношений, – опять усмехается.

Час от часу не легче. Что я там такое исполняла, интересно? Без опыта к тому же.

Может, ну его, с этими воспоминаниями? Лучше не вспоминать такое.

– Убедил, – сдаюсь. – Но ты все равно подозрительный тип. Где гарантия, что ты не маньяк, который просто решил обзавестись женой?

Гордей тормозит прямо посреди дороги. Смотрит на меня так, будто я ему только что призналась в любви к котикам.

– Маньяк? Я? Мелисса, ты себя в зеркало видела? Ты же городская фифа! С маникюром, педикюром и, судя по запаху, дорогими духами.

Он меня и обнюхать уже успел? Круто, че!

– Зачем мне, маньяку-лесорубу, такая жена? Меня же мамка с дому выгонит!

Опять издевается. Ведь мама его меня очень тепло приняла.

Но в чем-то он прав. Зачем я ему? Дикая смесь «Дольче Габбаны» и безнадежности на двух худых ножках.

Да и не такая я уж городская фифа, если честно. Обычная ухоженная молодая девчонка.

– Хорошо, – говорю примирительно. – Допустим, ты не маньяк. Тогда зачем я тебе?

Гордей снова вздыхает.

– Затем же, зачем тебе я, – снова трогается с места.

Опять загадки. Да сколько можно?

Хорошо, что мы едем к врачу, и этот кошмар скоро закончится.

Так, стоп! А куда это мы приехали?

– Мы… где? – упираюсь взглядом в высоченный забор, за которым возвышается шикарный трехэтажный дом.

Это точно не больница. Я помню, как выглядят больницы.

– А сама как думаешь? – разворачивается ко мне всем корпусом и улыбается своей шикарной белоснежной улыбкой.

Если он и маньяк, то какой-то неправильный и слишком обаятельный маньяк.

Глава 3

– Это… это что? – выдыхаю, разглядывая особняк. Кажется, мой мозг начинает барахлить еще сильнее.

Сначала амнезия, теперь галлюцинации? Или я умерла и попала в параллельную реальность, где лесорубы живут в замках?

Гордей выходит из машины и, облокотившись на дверцу, смотрит на меня с довольной ухмылкой. Ну, точно, издевается.

– Наш скромный уголок, – говорит, будто речь идет о сарае. – Не бойся, здесь нет привидений и говорящих портретов. Хотя… знаешь, надо будет как-нибудь завести.

Я вылезаю из «Нивы», чувствуя себя Золушкой, которую привезли не на бал, а на стройку века.

– Скромный?! Да у тебя тут футбольное поле вместе с трибунами поместится! Ты точно дровосек? Может, у тебя какой-то секретный бизнес? Торговля органами, например? Или ты наследный принц затерянного королевства?

Гордей смеется, и этот звук почему-то успокаивает. Или я просто начинаю привыкать к абсурду происходящего.

– Спокойно, Мелисса, никаких органов и королевств. Просто… люблю лес. И лес любит меня. В смысле, деньги из леса. Звучит бредово, знаю. Позже объясню.

Он берет меня за руку и ведет к дому. Рука у него большая, теплая, и почему-то мне становится немного легче. Может, не все так страшно? Хотя, с другой стороны, самые страшные маньяки обычно и бывают самыми обаятельными.

– А внедорожник? Тоже из леса вырос? – не унимаюсь я, показывая на черный джип, припаркованный рядом с домом.

– Это… компенсация за вредные условия труда, – серьезно отвечает Гордей. – Шучу. Просто нравится. Пойдем, покажу тебе свои владения.

Внутри дом оказывается еще более впечатляющим, чем снаружи. Огромный холл с мраморным полом, лестница с коваными перилами, люстра размером с небольшую машину. И ни одной бабушкиной салфеточки.

– Вау… – все, что могу произнести. – Ты украл это у цыганского барона?

Гордей закатывает глаза.

– Мелисса, прекрати. Это мой дом. Я заработал его честным трудом.

Он ведет меня по комнатам, показывая гостиную с камином, кухню, оборудованную по последнему слову техники, и даже домашний кинотеатр.

Я чувствую себя Алисой в стране чудес, только вместо Белого Кролика меня сопровождает бородатый лесоруб с сомнительным чувством юмора.

– А где моя комната? – спрашиваю, стараясь придать голосу непринужденность.

Хотя внутри все дрожит от волнения. Вдруг он поселит меня в подвале?

– На втором этаже, – отвечает Гордей, подмигивая. – С видом на лес. И с большой кроватью.

Мы поднимаемся по лестнице, и я стараюсь не думать о том, что может произойти в этой самой большой кровати.

Ведь я ничего не помню! Может, я – тайный агент, засланный, чтобы выкрасть секреты лесной империи? Или… или я просто сошла с ума.

Комната оказывается светлой и просторной, с огромным окном во всю стену. В центре стоит большая кровать, застеленная шелковым покрывалом. Рядом – туалетный столик с зеркалом и шкаф, набитый… моей одеждой?

– Откуда это все? – спрашиваю, разглядывая платья, блузки и джинсы. Все вещи выглядят новыми и дорогими.

– Купил, – просто отвечает Гордей. – Ты же не будешь ходить в мешке из-под картошки? Хотя… тебе бы пошло.

Я бросаю в него подушкой.

– Очень смешно. Но я серьезно. Я не помню, чтобы у меня было столько вещей.

– Ну, теперь есть, – пожимает плечами Гордей. – Можешь считать это свадебным подарком.

Он подходит ко мне и берет за руку.

– Послушай, Мелисса, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Тебе страшно, ты ничего не помнишь. Но я обещаю, что все будет хорошо. Я помогу тебе все вспомнить.

В его глазах я вижу искренность. И что-то еще. Надежду? Боль? Или мне просто кажется?

– Я уже была здесь? – спрашиваю, пристально следя за реакцией мужчины.

– Нет, – вроде не врет.

– То есть, мы собирались пожениться, но я не была в твоем доме ни разу? А почему тогда шкаф вещами забит?

– О, Мелисса! – Гордей возводит глаза к потолку. – Давай по порядку, ладно? Мы не совсем обычная пара, а вещи вообще по моему заказу привезли только утром, потому что после свадьбы… ты тоже не планировала оставаться в моем доме.

Че-го?

– А для чего тогда мы приехали сюда?

– Очевидно же, ну, – притягивает меня к себе за талию. – Сама как думаешь? – подмигивает.

Кровь отливает от лица. Отпрянув, пытаюсь вырваться из его объятий.

– Ты… ты хочешь сказать… – слова застревают в горле, – что я должна… прямо сейчас?..

Гордей хмурится.

– Мелисса, не надо так драматизировать. Никто тебя ни к чему не принуждает. Просто… ты же моя жена, в конце концов. Логично, что мы должны… ну, ты поняла, – и опять это его движение бровями. – Можем, конечно, сыграть в шахматы. Или почитать Канта в оригинале. Но, честно говоря, у меня другие планы на сегодняшний день. А еще на завтрашний, послезавтрашний… и, надеюсь, на все последующие. Представляешь, сколько всего интересного можно придумать в этой кровати? – шепчет, наклоняясь к моему уху. – Кроме того, у меня есть коллекция настольных игр для взрослых…

Его шепот запускает волну мурашек по телу.

Легкое касание губ, и по телу будто разряд тока проносится.

– Ты говорил, я не должна была после свадьбы оставаться у тебя в доме. А теперь что говоришь? – шепчу непослушными губами.

– А-ха, говорил, – хохочет этот мужлан.

– Погоди, ты сейчас шутил, верно? И про настолки для взрослых…

– Ну, если только про настолки, – ладонью проводит по заросшему подбородку.

В глазах пляшут искорки. Да он издевается надо мной!

– Мне надо в душ, а потом мы поедем к врачу! – выпутываюсь из крепких объятий.

Гордей не спорит, показывает мне, где ванная.

Иду в ванную, включаю воду. Пока ванна наполняется, раздеваюсь и рассматриваю себя в зеркале. Да, на первый взгляд, может и городская фифа. Маникюр, педикюр, дорогая косметика.

Но за всем этим – обычная девушка, потерявшая память и застрявшая в странной ситуации.

Вдруг я замечаю кое-что, чего не видела раньше. На безымянном пальце моей левой руки – тонкий серебряный обруч. Я беру его в руки и вижу гравировку: «Навсегда твой. Сергей».

Сердце начинает биться быстрее. Неужели все это правда? Неужели я действительно собиралась замуж за другого?

Я залезаю в ванну и закрываю глаза. Теплая вода расслабляет тело, но не успокаивает мысли. Я думаю о Гордее, о его доме, о его словах.

И о кольце на моей руке.

Может, я и правда схожу с ума. Но если это так, то, по крайней мере, это очень интересное сумасшествие.

Выйдя из ванной, я нахожу на кровати мягкий махровый халат и тапочки. Кто-то обо мне заботится. И этот кто-то – Гордей.

Рядом лежит белье и платье, возле кровати на полу – новые босоножки.

Да меня прям как королеву тут встречают.

– Ты готова? – дверь спальни распахивается, и на пороге я вижу своего мужа.

Вместо домашних деревенских шмоток – черные брюки и бирюзовая рубашка с закатанными до локтя рукавами, отлично гармонирующая с его глазами.

А на мне – только белье. Хорошо хоть его надеть успела.

Тоже бирюзовое…

Глава 4

– Гордей, какого… лешего? – выдыхаю, прикрываясь халатом. Бирюзовым, как его глаза. Совпадение? Не думаю. – Ты что, специально подбирал все в тон? У тебя мания преследования бирюзового цвета?

Он ухмыляется, облокачиваясь на дверной косяк. Ну, вот как ему удается выглядеть таким… диким и привлекательным одновременно?

– Ну, признаюсь, немного есть, – тянет, поигрывая бровями. – Но, если честно, я просто подумал, что тебе пойдет. И не прогадал.

Я фыркаю, но щеки предательски розовеют.

– Ладно, проехали. Давай рассказывай, как мы познакомились. И не увиливай, я настроена серьезно.

Гордей вздыхает, проходит в комнату, присаживаясь на край кровати.

– Итак, слушай сказку про то, как дровосек принцессу нашел, – в голосе мужчины проскальзывают ироничные нотки. – Познакомились мы… в интернете.

– В интернете?! – восклицаю, чувствуя, как внутри меня нарастает волна недоумения. – Ты серьезно? Я вышла замуж за мужика, с которым познакомилась в интернете? А как же романтика? Цветы? Ухаживания под луной?

Гордей смеется, и его смех заполняет всю комнату.

– Мелисса, ты как будто из романа XIX века сбежала. Сейчас XXI век на дворе. Все знакомятся в интернете. Это быстро, удобно и… экономит кучу денег на цветы.