Огонёк для босса. Диагноз: любовь

Глава 1

Алиса

– Мужчина, ну что же вы делаете! Уберите руки! Мужчина!

Нахальный пациент не слышит меня совершенно. Продолжает тянуть свои загребущие руки к моим волосам, гладит их, бормочет что-то себе под нос.

– Кирилл Александрович, что вы себе позволяете? – отпихиваю несчастного от себя легонько. – Прекратите немедленно!

Дать бы ему с размаху по холёной роже, но у бедолаги и так сотрясение, куда его ещё бить.

– Что там, Лис? – старшая приподнимает перегородку между салоном и кабиной и делает вид, что её волнуют мои проблемы.

– Нормально, – в очередной раз перехватываю руку настырного бизнесмена.

Ещё на месте аварии было ясно, что Баринов не в себе. И на меня он как-то странно отреагировал, поэтому я просила Екатерину Сергеевну пустить меня вперёд. Она старше и опытнее, да и веса в ней раза в два больше. Ей было бы проще совладать с взбесившимся пациентом.

Но нет, начальство у нас в салоне не ездит, это удел младших сотрудников. Вот и приходится мне теперь отпихивать от себя конечности незнакомого мужика, которые он бесконтрольно пытается на мне расположить.

«Скорая» притормаживает на светофоре, Баринов теряет равновесие и заваливается на меня.

– Ну, что ж вам на кушетке не лежалось-то? – бурчу недовольно.

Пытаюсь уложить мужчину, но мне в одиночку с такой махиной не справиться.

Кирилл Александрович, так по крайней мере было записано в документах, которые мы обнаружили на месте аварии, неожиданно вскидывает голову. Смотрит на меня внимательно голубыми, как небо, глазами. Старательно пытается сфокусировать взгляд, но с такой травмой это сделать практически невозможно.

– А ты красивая… – опять руку к волосам тянет, на этот раз успевает поймать пальцами одну прядь. – Рыженькая…

Улыбается и роняет голову на мои колени. Замирает. Сознание потерял?

– Такая тёплая, – бормочет, уткнувшись носом в моё бедро.

Ну, не отключился, и на том спасибо. Вот только как его от себя отклеить – вопрос. Боюсь даже представить, что бы было, увидь меня Андрюша в обнимку с посторонним мужиком. Доказать что-то моему жениху не просто, особенно, если он в своей светлой голове уже всё решил.

Машинально глажу рукой тёмные, немного испачканные кровью, волосы мужчины, и тут же одёргиваю её, словно меня ударило током. Что я творю?

– Ммм, – Баринов мычит что-то, а мне становится его жалко.

Огромный «Камаз» припарковался на краю дороги и даже не потрудился включить аварийку. Ещё и дождь, как из ведра лил, а Кирилл Александрович, судя по всему, на телефон отвлёкся, в итоге, врезался в заднее колесо перекрывшей половину дороги махины. Его чёрный внедорожник хоть и не в хлам разбился, но пострадал знатно. А сам Баринов приложился головой о стойку, скорее всего, в травме швы будут накладывать. И я вообще сомневаюсь, что он хоть что-то вспомнит из того, что вытворяет. Поэтому и терплю его разбитую голову на своих коленях.

Я всего три месяца работаю фельдшером на «скорой», поэтому, как говорит Екатерина Сергеевна, слишком мягкотелая. С пациентами церемониться нельзя, иначе на шею сядут, но мне их всё ещё жалко. Никак не отращу толстую «шкуру» себе.

Спустя минут пятнадцать мы подъезжаем к зданию местного стационара, паркуемся внутри, на территории.

В стационаре выясняется, что грузовой лифт вышел из строя. Ну, супер, на каталке пострадавшего везти не вариант, и что нам теперь пациента вместе с Сергеевной на себе тащить до пассажирского лифта?

– Здоровый, – комментирует старшая, когда Баринов закидывает на её плечо свою огромную руку.

«Не то слово», – думаю про себя.

Екатерина Сергеевна хотя бы ростом вышла в отличие от меня, а я вообще теряюсь где-то в районе подмышки Баринова.

– Давай, дочка, помогу, – предлагает наш водитель.

Николай Жеканович всегда спешит помочь, хотя самому уже за шестьдесят. Люблю, когда наши с ним смены совпадают. Второй водитель – Ярик – молодой, но пальцем лишний раз не пошевелит. Только заигрывать умеет.

Отхожу в сторону, уступая место мужчине, и бегу открывать двери.

Проходим в «приёмный покой», Баринова усаживают на банкетку. Старшая разговаривает с дежурным врачом, заполняют документы. Прибегает заведующая травматологией.

– Это ж тот самый! – восклицает женщина, достаёт из кармана ядовито-розового халата телефон и набирает чей-то номер.

Переглядываемся со старшей, я пожимаю плечами.

Мы знаем, что Баринов – успешный бизнесмен, правда, чем конкретно занимается, не в курсе. Но ни я, ни Екатерина Сергеевна не считаем этот факт поводом для того, чтобы устраивать панику на пустом месте.

Спустя десять минут грузимся обратно в машину. На этот раз без Кирилла Александровича. В кармане куртки в очередной раз трезвонит телефон. Вспоминаю, что обещала Андрюше перезвонить, когда мы с места происшествия ехали в травму. Но с этим Бариновым обо всём на свете позабыла.

– Да, любимый, – мурлычу в трубку.

На этот раз я рада, что еду не в кабинке рядом с водителем, Екатериной Сергеевной и Чудиком – нашим чемоданом с медикаментами, который и занимает свободное место рядом со старшей. Зато в салоне никто не будет сводить брови из-за моих якобы слащавых разговорчиков с женихом.

А Андрюша между прочим, мой будущий муж, и мы с ним уже заявление в ЗАГС подали. Но Екатерина Сергеевна его почему-то недолюбливает.

– Алиска, ты не забыла, что завтра задаток за ресторан вносить нужно? – начинает с ходу мой избранник.

– Да, Андрюш, помню. Ты же говорил, что сам всё сделаешь, я не смогу поехать, после суток надо хоть немного поспать будет.

Я не привыкла жаловаться, и ради мечты о красивой свадьбе и собственной квартире мы с будущим мужем трудимся на износ. Андрей работает инструктором в фитнес-центре, а я беру дополнительные смены на «скорой». Но отложить серьёзную сумму пока не получается, поэтому на свадьбу нам пришлось взять кредит.

– Конечно, солнце, отсыпайся. Тут такое дело, мне завтра никак не вырваться, хотя скучаю по тебе жутко, – его голос понижается до интимного шёпота. Чувствую, как в груди разливается приятное тепло, и мои губы растягиваются в глупой улыбке.

А что такого, я влюблена, не скрываю этого и наслаждаюсь от души своим состоянием.

– Так что, задаток тебе внести придётся, у тебя же есть деньги? – заявляет любимый, а я чувствую, как моя челюсть стремительно летит вниз.

От возмущения перехватывает дыхание, хочется много чего наговорить, но я держусь. Знаю, что Андрюша не любит скандалов.

– Конечно, – произношу бесцветным голосом, понимая, что выспаться после смены мне вряд ли удастся.

Глава 2

Никогда раньше не думала, что смогу работать в таком режиме, но сегодня убедилась в том, что я почти сверхчеловек. После суток дежурства я пришла домой и спала всего три часа, проснулась, выпила две чашки кофе и побежала собираться в магазин.

Мне нужно докупить некоторые мелочи для свадьбы, а потом заехать в ресторан и отдать задаток за аренду. И делать всё приходиться как можно скорее, потому что до свадьбы осталось меньше месяца, а я работаю почти каждый день.

Спасибо родителям, они стараются не тревожить мой сон и не дёргают лишний раз без повода. А ещё спасибо подруге, которая заехала за мной, чтобы подбросить до центра и помочь с выбором всяких мелких атрибутов, необходимых для свадьбы.

– Ты меня потом в «Барин» подбросишь? – прошу Настёну, усаживаясь в её красненькую иномарку.

Аккуратно закрываю дверь, чтобы ненароком не хлопнуть. Папа совсем недавно продал свой старый «Жигули», двери которого закрывались только с третьего раза. Но у меня рефлекс всё ещё остался.

Подруга докрашивает губы помадой яркого фиолетового цвета. Поправляет зеркало заднего вида, в которое смотрелась, взбивает копну светлых волос.

– А вы разве не договорились уже обо всём? – спрашивает, плавно выкручивая руль в сторону дороги. Несколько раз активно сигналит обгоняющей нас тачке с тонированными стёклами, кричит ему вслед: – Куда прёшь, утконос!

– Договорились, задаток внести надо, – поджимаю губы.

Надеюсь, Настя сейчас увлечена дорогой, и не вспомнит о том маленьком нюансе, в который меня угораздило её посвятить.

– А не Андрюха твой задаток внести должен? – всё-таки вспомнила.

– Да там… – машу рукой, придумывая на ходу какое-нибудь объяснение, но на ум ничего стоящего не приходит.

Дело в том, что Настя, так же, как и Екатерина Сергеевна, очень недолюбливает моего жениха. Они с самого начала друг другу не понравились.

– Понятно всё, – растягивает гласные и на этом прекращает тему, за что я ей очень благодарна.

Мы останавливаемся возле небольшого, но элитного свадебного бутика. Проходим внутрь.

Настёна сразу же падает на большой мягкий пуф, вытягивает обтянутые капроновыми колготками ноги, одёргивает короткую юбку и достаёт из сумочки телефон.

– Ты давай сама, ладно? – запихивает в рот жвачку. – А то я не шарю во всех этих фигнюшках.

Меня тут же окружают две симпатичные продавщицы, не забыв предварительно окинуть оценивающим взглядом. Да, я после смены и выгляжу, если честно, так себе. Мои, выкрашенные в рыжий цвет волосы, собраны в гульку и закреплены на затылке объёмной резинкой.

Причёска получилась такая а-ля цыганочка, но главное, что мне удобно. И не видно, что голову помыть не успела. А когда, если только в девятом часу утра домой заявилась и тут же спать рухнула. Да и волосы у меня такие, что их даже феном сушить – кучу времени потратить нужно, поэтому, выгляжу я сегодня немного ошарашкой.

– Вас что-то конкретное интересует? – задаёт продавщица стандартную фразу.

Всё ещё не верит, что я могу купить в их дорогущем бутике хоть что-то. Но мы с Андрюшей с самого начала решили, что свадьба бывает один раз в жизни, и экономить мы на этом мероприятии не будем. Тем более, мне нужны только бутоньерки, подушечка для колец и ленты для дружка, дружки и сватов.

Правда, на деле это оказывается не так просто. И если с ленточками и бутоньерками всё понятно, то с подушечкой я не могу определиться на протяжении целого часа.

Выбираю самую красивую, на мой взгляд. Из белого атласа, с изображением сердца, наполовину расшитого жемчужными бусинками. Вторая часть состоит из маленьких атласных бутончиков нежного розового цвета. Прелесть просто.

– Куда сейчас? – интересуется мой временный водитель.

– На Октябрьскую, в «Барин», это ненадолго.

– А чё так? Время уже к обеду, давай заодно перекусим, раз в рестике будем? – предлагает Настя.

Мысленно подсчитываю свои финансы, прикидывая, могу ли я себе позволить перекус в таком дорогом месте. Одно дело арендовать престижный ресторан для свадьбы, и совсем другое – обедать в нём просто так.

На встречу с администратором уходит всего лишь несколько минут, потому что все нюансы по поводу предстоящего торжества уже давно оговорены. И Настёна, пользуясь случаем, напоминает о своём предложении.

– Блин, Лиска, я жрать хочу, – поглаживает плоский живот, обтянутый бежевым свитером, – давай тут поедим, м?

Жалобно смотрит своими небесно-голубыми глазами, о цвете которых я могу только мечтать, и руки складывает в умоляющем жесте.

– Хорошо, – выдыхаю, изображая подобие улыбки.

Мы выбираем один из двух оставшихся свободных столиков и располагаемся недалеко от входа. Усаживаем свои пятые точки на красивые, обтянутые красной богатой тканью стулья. Правда, у меня из-за этого сочетания красных стульев и кипенно-белой скатерти свои ассоциации, со спецификой профессии связанные.

Время уже давно перевалило за полдень, и мой недоспавший организм начинает напоминать о себе. Я долго и сладко зеваю, старательно, прикрывая ладонью широко открытый рот. Если бы знала, что ждать заказ придётся целых двадцать минут, прям за столом и вздремнула бы.

– А девчонки в универе говорят, что хозяин этого ресторана – молодой и красивый мужик, а ещё он недавно развёлся, и теперь свободен, как ветер в поле.

– Ага, – с трудом давлю очередной зевок, потому что слушать про какого-то там мужика мне ну, совершенно не интересно.

А вот Настя у нас в курсе всех событий, а особенно тех, которые касаются парней. Мы учились с ней в одном классе, но я после школы поступила в колледж, а Настя выбрала экономическую специальность. То есть, её родители выбрали, они же настояли на том, чтобы после окончания универа их дочь окончила ещё и магистратуру, но учёба у неё всё равно далеко не на первом месте.

– Что, ага? – машет на меня рукой. – Не слушаешь ты старших, а я, между прочим, дело говорю, мужик должен бабки заколачивать, а не мы – хрупкие девушки. Ты же взвалила всё на себя, и Андрюшу своего ещё сверху посадила…

– Всё, хватит, Насть, – слегка ударяю ладошкой по столу, – я люблю его, а ты… И вообще, ты меня всего на месяц старше, так что нечего тут…

Договорить не получается, потому что всё моё внимание перемещается на мужчину, сидящего за соседним столиком. Настя сидит к нему спиной, а вот я как раз могу прекрасно разглядеть и широкие плечи, скрытые под строгим тёмно-синим пиджаком, и хмурое выражение лица, и широкую повязку на голове с небольшим пятнышком крови. И что он здесь делает, если только вчера мы доставили Баринова в травматологию?

Не оставляя себе времени на раздумья, поднимаюсь с места и иду к столику, за которым сидит мой вчерашний пациент. Ну, Кирилл Александрович, сейчас я вам расскажу, что бывает, когда раньше времени сбегаешь из больницы.

Глава 3

– И снова здравствуйте! – произношу, грозно нахмурив брови и уперев руки в бока.

Баринов медленно поднимает на меня уставший взгляд. Некоторое время его глаза с интересом сканируют мою фигуру и лицо, а потом мужчина с вызовом складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. Не знаю, как у него это получается, но создаётся впечатление, что он, не произнося ни единого слова приказывает мне продолжать.

– Что вы здесь делаете, когда должны лежать в отделении травматологии? – бросаю обеспокоенно. А что, я и в самом деле волнуюсь за пациента, в этом нет ничего сверхъестественного. – А за нарушение больничного режима, между прочим…

– Так всё! – мужчина поднимает вверх одну руку и кривит чётко очерченные губы, призывая меня таким образом заткнуться. Но я ведь только начала.

– Как это всё? Как это всё? – ой, понесло меня. – Вы даже не представляете, чем грозит небрежное отношение к такой травме, как у вас. При сотрясении положено…

– Лиска, пойдем, – шепчет Настёна, мягко берёт меня под руку и тянет в сторону выхода.

Бросаю беглый взгляд на подругу, и не даже не утруждаю себя тем, чтобы отцепить от своей водолазки её тонкие пальцы. Ласовская такая же тощая, как и я, так что вряд ли сможет сдвинуть меня с места. Тем более, я сейчас очень возмущена, поэтому не отступлюсь так просто.

– Нет, подожди, я ещё не всё сказала, – шиплю на подругу, – а потом вот такие вот пациенты ругают врачей и нашу отечественную медицину, хотя сами о своём здоровье не заботятся.

Настя продолжает уговаривать меня успокоиться, а вот Баринов слушает с интересом.

– А мы знакомы? – выдаёт вдруг, теперь откровенно разглядывая мою подругу.

Ну, ещё бы, это я в джинсах, да водолазке, которая мне слегка великовата. Похудела я за три месяца работы на «скорой». А вот Настя в своей мини юбке и капроновых телесных колготках вполне логично вызывает интерес многих мимо проходящих мужчин.

Так, стоп! Он сейчас спросил, знакомы ли мы? Ну, супер, так я и думала, что ничего не вспомнит. Вчера тискал меня без зазрения совести, а сегодня уже забыл. Не то, чтобы я претендую на руку и сердце этого мужлана, у меня всё-таки жених есть. Но осадочек, как говориться, остался.

И когда приходит осознание того, что Баринов меня совершенно не помнит, мне вдруг становится стыдно за своё поведение.

Налетела, накричала.

Позорище…

– Извините, – лепечу бесцветным голосом, – я… я… наверное, обозналась.

Нагло вру, но и другого выхода из сложившейся ситуации не вижу. Настя, поняв, что я утихомирилась, возвращается за наш столик, и я медленно разворачиваюсь, чтобы последовать её примеру.

Теперь я чувствую себя опустошённой и выжатой, словно апельсин в соковыжималке, того и гляди, разлечусь на ошмётки от разъедающего изнутри чувства стыда.

– Нет, постой! – мужчина хватает меня за запястье и пытается развернуть лицом к себе. Но я от неожиданности слегка покачиваюсь на ногах, неуклюже поворачиваюсь и падаю в объятия Баринова.

Резко отрываюсь от горячего тела, словно меня ударило током. Лишь успеваю про себя отметить, что Кирилл Александрович пахнет очень приятно. Свежестью, мужским гелем для душа и… бинтами? Наверное, ему недавно сменили повязку.

– А теперь говори, откуда знаешь меня! – бросает приказным тоном. Словно перед ним не посторонняя девушка, а его личная рабыня. – Иначе я вызову охрану!

О, ну понятно, угрозы в ход пошли. Вот и пожалуйста, с виду приличный мужчина, а на деле обычный трусливый богатей, который, как кощей со своим златом, боится только двух вещей – смерти и банкротства.

– Ничего я вам не скажу, – огрызаюсь дерзко, стряхивая с себя сильные цепкие пальцы, которые, подобно стальным клешням, только сильнее смыкаются от моих жалких попыток освободиться.

– Нет, дорогуша, меня не проведёшь! – рычит, непозволительно приблизив ко мне своё перекошенное от злости лицо.

Я понимаю, что спорить с этим человеком бессмысленно, а объясняться с ним – тем более. Настя, заметив неладное, бросает на стол несколько купюр за нетронутый обед, вскакивает с места и мчится мне на выручку, но я и сама нахожу решение проблемы.

И пусть я потом сотню раз пожалею об этом, сейчас моя единственная цель – сбежать. Поэтому я хватаю со стола, за которым сидел мужчина, стаканчик с кофе и выливаю его содержимое на пиджак Баринова. Логичнее было бы, конечно, плеснуть ему напитком в лицо, но оценить температуру кофе я не успела. А как человек, давший совсем недавно клятву Гиппократа, я не могу себе позволить плеснуть своему пациенту кипятком в лицо. Пусть он даже и не помнит, что был вчера моим пациентом.

– Лиска! – визжит сбоку Ласовская, хватает наши куртки с вешалки и бежит к двери, а я, всучив пустой стакан в руки опешившему мужчине, несусь следом за подругой.

На улице довольно прохладно, но сейчас не до того, чтобы думать об этом. Мы спешим как можно скорее добежать до машины и уехать от этого места подальше.

Настя дрожащими руками вставляет ключ в замок зажигания и с пол оборота заводит свою «куколку». Мы выезжаем на дорогу, местами превышая скорость, хоть и понимаем, что никто за нами гнаться не собирается.

И только через минут пять нашей гонки, когда от перенесённого стресса мы начинаем дружно и громко хохотать, до меня доходит, что в этом ресторане я вообще-то собираюсь праздновать свою свадьбу. И если Баринов пожалуется руководству ресторана, то неизвестно, как они отреагируют. Могут и отказать в обслуживании такой неадекватной гостье. С другой стороны, я ведь деньги плачу за аренду, и в ресторане их ничего не повредила, только посетителя кофе облила. Подумаешь.

И только я успокаиваю себя этим, как Ласовская огорошивает меня такой информацией, от которой я не знаю то ли смеяться, то ли плакать.

– Да, кстати, ты откуда знаешь хозяина ресторана?

– Какого хозяина? Я администратору задаток отдавала, – недоумённо развожу руками.

– Я не об этом, Баринова ты откуда знаешь? Это про него я тебе говорила, что красавчик, и с женой недавно развёлся. А ты так воинственно накинулась на него, как будто вы… – многозначительно играет бровями.

А я теперь отчётливо понимаю, что в аренде мне всё-таки откажут…

Глава 4

Кирилл

Как же болит голова. Кто бы мог подумать, что сотрясение мозга – это вполне себе серьёзная проблема.

Раньше думал, что перелом ноги или руки – это да, это травма, а мозги… Подумаешь, потрясло чуток, главное, чтобы было, чему трястись.

Но из больницы я сбежал совсем по другой причине, изначально покидать стационар не планировал. Просто обстоятельства сложились таким образом, что у меня не было другого выхода.

Сегодня с самого утра мне позвонил Димон и сказал, что на работе большие неприятности. Вот и пришлось мне экстренно выписываться, забив на здоровье и тошнотворное состояние.

– Тебе реально швы на морду наложили? – тянет лапы к повязке на моей башке.

– Давай к делу, – хлопаю по загребущим рукам.

– Ага. Ты прикинь, эта бестолочь с утра заявление написала и свалила в закат, – возмущается, попутно продолжая разглядывать моё лицо и повязку на голове.

Димка – мой двоюродный брат и компаньон в одном лице, и он, кстати, тоже Баринов. Мы с ним вместе через многое прошли, поэтому я ему доверяю почти, как себе. Почти – потому что я с некоторых пор вообще никому не доверяю. Не смотря на то, что Димону всего двадцать шесть, и он младше меня на четыре года, брат вполне серьёзный и ответственный компаньон.

– Уже есть несколько кандидатов, один сам в наш ресторан приедет, а вот второй готов встретиться только на своей территории, – рассказывает по пути в мой персональный кабинет.

– Ишь ты, цаца какая, ну и на кой он нам сдался? – выплёвываю гневно. Необходимость с утра пораньше искать нового шеф-повара неимоверно раздражает.

– Не скажи, там профи высшего класса, заполучить такой экземпляр было бы большой удачей, – брат покачивает кудрявой шевелюрой. – Но сперва всё-таки придётся проверить первую кандидатуру.

Никогда не занимался подбором персонала, раньше этот вопрос решал Эдик, мой бывший одноклассник и друг. Тоже бывший. Имея должность шеф-повара в моём ресторане, он умудрялся попутно иметь ещё и мою жену. А я, как лох, ничего не замечал вокруг, слепо веря этим двоим предателям.

– Значит так, кофе мне в зал, буду ждать эту твою кандидатуру, – бросаю Димке.

– Э, ты меня ни с кем не перепутал? Я тебе девочка на побегушках? – ощетинивается братец.

Устало потираю переносицу, м-да малость перегнул палку.

– Тем более, я тебя ещё не простил за то, что ты про аварию не гу-гу! А я ведь звонил вчера, ты помнишь?

– Смутно, я вообще вчерашний день не помню, но тебе, кажется, сообщение отправлял, нет? – пытаюсь напрячь извилины и вспомнить хоть что-то, но ничего, кроме головной боли, это не даёт.

– Ага, в котором написал, что всё зе-бест, а если бы бабуля узнала от кого-нибудь? – продолжает кидаться в меня обвинениями.

– Ой, всё! – отмахиваюсь от Димки и иду в зал. Выбираю столик.

Спустя несколько минут официантка приносит мне кофе, и я мысленно благодарю младшего брата. Любит иногда поныть, но в целом он надёжный парень.

И мне даже кажется, что день предстоит не такой плохой, но эта рыжая дурочка, которая с чего-то решила, что может поучать меня жизни, портит всю картину. И главное я не пойму, откуда она взялась, и кто рассказал ей про аварию. Воинственная такая, сама тоненькая, как веточка, и шмотки на ней, как на вешалке висят.

– И снова здравствуйте! – заявляет высокомерно, хмуря тонкие брови. Стоит тут посреди моего ресторана и смотрит на меня, словно я преступник.

Всего лишь на миг лицо этой рыжухи кажется мне смутно знакомым, но вспомнить, где я её видел, не удаётся.

Девчонка кричит на меня, возмущается, что с моей травмой покидать травматологию опасно. Правда, тут же начинает извиняться, когда понимает, что палку перегнула. Но теперь мне интересно откуда меня эта свиристелка знает.

Хватаю её за руку, дёргаю на себя, а она даже на ногах тощих толком удержаться не может, в мою грудь своим маленьким носом утыкается. Чисто интуитивно делаю глубокий вдох и ощущаю смутно знакомый запах. Мне кажется, что он исходит от незадачливой девчонки.

Но не это самое главное. Стоит аромату проникнуть в лёгкие, как перед глазами вдруг вспыхивает картина: я в машине скорой помощи, голова вся перебинтована, а рядом со мной девушка. Словно смотрю на эту картину со стороны, вот только лица девушки разглядеть не могу.

– Нет, подожди! – хватаю девчонку за руку, когда она пытается сбежать от меня. Только вместо того, чтобы объясниться, эта дурында решила вылить на мой дорогущий пиджак кофейную жижу и тут же свалить из ресторана.

Я бы конечно бросился догонять эту рыжую лису, если бы не знал, что через пятнадцать минут у меня важная встреча. Приходится забить на девчонку и идти скорее в кабинет за чистым пиджаком.

По пути встречаю администратора – молодую блондинку, которую принял только по просьбе Димки.

– Кирилл Александрович, – улыбается заискивающе. Вечно хвостом передо мной крутит, давно позабыв, чьей протеже является.