Под защитой майора. Станешь моей!

Глава 1

– Скажи, а нам ещё долго ехать? – спрашиваю, с трудом скрывая дрожь в голосе.

Машинально поворачиваю голову к окну, рассматриваю мелькающий пейзаж улицы.

По обе стороны дороги возвышаются деревья. Мы уже давно выехали за черту города, и свет фар – единственное освещение на данном участке пути.

– Совсем немного Марьяш, не волнуйся, – низкий мужской голос должен успокоить, но от его рокочущего тембра мне ещё страшнее.

Ужас заполняет всё моё естество, дыхание становится прерывистым, а кожа буквально горит от бегающего взад-вперёд табуна мурашек.

– Просто… поздно уже, соседка по комнате будет волноваться, – стараюсь, чтобы голос звучал легко и непринуждённо, но дрожь с головой выдаёт моё состояние.

– Соседка? – удивлённо хмыкает мужчина.

Конечно, он знает, что я одна в этом городе, родители живут далеко за его пределами. И разговор о мифической соседке я затеяла лишь для того, чтобы почувствовать себя хоть немного защищённой.

– Да, пришлось согласиться на подселение, хозяйка подняла квартплату, – вру. Нагло и безбожно, но когда страх выжигает нутро, и не такое сделаешь. – Она звонила мне час назад, я сказала, что уже еду домой.

– Ясно, – голос мужчины сквозит недовольством. – Но я тебя клянусь, это ненадолго, буквально минут десять, не больше. Просто отменить встречу я не могу, увы, – пожимает плечами.

– А давай я закажу себе такси, и как только мы подъедем к клубу, сразу пересяду, – цепляюсь за любую возможность как можно скорее избавиться от общества навязчивого преподавателя.

Так вышло, что сегодня мне пришлось пересдавать зачёт по психологии из-за того, что я две прошлых недели была на больничном. Преподавательница задержала меня до самого позднего вечера, а Роман Андреевич – наш преподаватель истории, вызвался меня подвезти.

Я даже обрадовалась тому, что не придётся добираться по тёмным улицам города одной, но теперь сомневаюсь, что поступила правильно. По пути Рома сообщил, что сначала заедет в какой-то клуб, буквально на пару минут, и только потом отвезёт меня домой.

Этот клуб, в существовании которого я уже начинаю сомневаться, по словам Ромы, расположен за городом. И добираемся до него мы по пустой трассе, по обе стороны которой – лесополоса.

– Такси? Ни в коем случае! – категорично заявляет преподаватель. – Уже поздно, я не позволю тебе ехать с незнакомым мужиком.

Роман Андреевич ухаживает за мной вот уже второй месяц, с самого начала второго курса. Поначалу я не воспринимала всерьёз внимание преподавателя, а потом присмотрелась и даже прониклась симпатией к мужчине.

Левашов интеллигентный, несмотря на довольно молодой возраст, воспитанный и вежливый мужчина. Он дарит мне цветы, говорит комплименты, приглашает в рестораны и даже помогает с домашним заданием.

А ещё Рома никогда не нарушает мои личные границы, и я это очень ценю, но сегодня что-то явно пошло не так.

Ночь… Пустая трасса… Отсутствие встречных машин и звенящая тишина автомобильного салона пугают до чёртиков. Внутренний тремор не даёт мне покоя, причём понять, в чём именно дело, я не могу.

Дурное предчувствие мешает полноценно дышать, а интуиция буквально вопит о надвигающейся опасности.

Не знаю, правда ли, но моя покойная бабуля всегда твердила: у нас в роду по женской линии очень развитая интуиция, мы чувствуем опасность задолго до того, как должно произойти непоправимое.

Однако когда я садилась в машину к Роману, ничего такого не почувствовала. Почему?

Быть может, потому что расслабилась и собиралась дать, наконец, мужчине зелёный свет?

Между тем машина преподавателя притормаживает возле какого-то полузаброшенного здания.

– Зачем мы здесь? – шумно сглатываю, через окно автомобиля пытаясь рассмотреть хоть какие-то признаки жизни в этом «клубе». – Разве это и есть ночной клуб?

– Прости, что сразу не предупредил, ты права: клуб уже давно не работает, – мужчина смущённо прячет взгляд. – Просто один мой старый знакомый задолжал мне крупную сумму денег, а отдать согласился только на своей территории.

– Хорошо, я подожду тебя в машине, – согласно киваю в ответ.

Рома покидает машину и забирает с собой ключи. Мне даже не запереться изнутри на случай, если вдруг кто-то подойдёт к автомобилю.

Историк становится напротив здания и принимается ждать, но недолго. Буквально спустя минуту-две возле заброшенного клуба притормаживает чёрный фургон, из которого выпрыгивают двое крупных мужчин.

А дальше происходит такое, что кровь в жилах стынет. Один из незнакомцев ударяет Левашова по голове, а второй разворачивается и двигается в мою сторону.

– Выходи, – приказывает, распахнув дверь.

В салон тут же проникает холодный осенний воздух, а страх цепкими лапами впивается в горло.

– Я никуда не пойду, – хриплю севшим от волнения голосом.

– Если хочешь, чтобы твой дружок остался жив – пойдёшь, – мерзко улыбается, протягивает руку и буквально выдёргивает меня из салона автомобиля.

Ничего не понимая, оглядываюсь по сторонам. Ищу глазами помощь, но вокруг – ни души.

Пустая трасса, чёрный фургон, лежащий на полу историк и двое здоровенных амбалов бандитской наружности, о намерениях которых я не знаю ничего совершенно.

– Пошла! – грубо приказывает мой конвоир и резким движением подталкивает меня в спину.

Второй мужчина открывает заднюю дверь фургона.

– Я уже вызвала полицию! – пищу в отчаянии, надеясь таким образом остановить преступников.

Поворачиваю голову в сторону Ромы, и вижу, что мужчина, как ни в чём не бывало, поднимается с земли и отряхивает свои идеальные брюки.

Хочу закричать о помощи, привлечь внимание, но неожиданный удар по голове отключает сознание, погружая меня темноту…

Глава 2

Я отключаюсь совсем ненадолго, а когда прихожу в себя, то слышу оглушительный вой сирен. В первое мгновение мне кажется, будто это в голове у меня воёт от удара, но прислушавшись, понимаю: нет.

– Руки за голову! Отошёл от девчонки! – незнакомый мужской голос доносится со стороны дороги.

Оглядываюсь и понимаю, что нахожусь у дверей фургона. Этот урод ударил меня и притащил сюда, чтобы затолкать в машину.

– Поганый мусор! – выплёвывает ненавистно мой похититель, а дальше происходит что-то такое, что не подчиняется разуму.

Это потом уже, оценив ситуацию, я примерно восстанавливаю картину событий и понимаю, что тот мужчина хотел достать пистолет и взять меня в заложницы, но не успел. Доблестный полицейский ранил его.

– Иди сюда, скорее! – приказывает мужчина, и я как можно скорее отползаю от корчившегося на земле бандита.

Незнакомец помогает мне подняться на ноги, а глаза между тем ищут моего спутника. После потери сознания я не могу понять, правда ли видела, как Рома вставал с земли, или мне это всё привиделось.

– Я майор полиции Сергей Покровский, – на ходу представляется мужчина в форме. – Для твоей же безопасности тебе будет лучше поехать сейчас со мной, – кивает на припаркованную легковушку на другой стороне дороги. – Парни нас прикроют, у нас будет всего несколько секунд, чтобы не попасть под пули. Ты готова?

Готова ли я?

Да я в шоке! Меня чуть не похитили, оглушили, а теперь хотят то ли спасти, то ли снова похитить.

Нееет! К такому жизнь меня точно не готовила.

– Подождите, – мямлю, с трудом справляясь с головокружением. – Я не понимаю, что происходит… Там мужчина, он приехал со мной, – чувствую, как земля уходит из-под ног.

Неожиданно со стороны фургона раздаются выстрелы.

Без лишних раздумий Сергей подхватывает меня на руки и быстро перебегает дорогу.

– В машину! Живо! – командует, поставив меня на землю и распахнув передо мной заднюю дверь.

Спорить не решаюсь, послушно выполняю приказы офицера.

Уже сидя в салоне затонированного автомобиля, я поворачиваю голову и вижу, как мужчины в форме надевают наручники на распластавшегося по земле амбала. Полицейские пытаются открыть двери машины, но фургон неожиданно с бешеной скоростью срывается с места и скрывается за поворотом.

– Вот моё удостоверение, – Покровский протягивает мне «корочки», чтобы я окончательно убедилась: передо мной не бандит.

Пристально рассматриваю содержимое документа, но перед глазами плывёт, поэтому я возвращаю удостоверение полицейскому.

– Я отвезу тебя в безопасное место, – припечатывает тоном, не терпящим никаких возражений.

– Там мужчина остался… – лепечу взволнованно. – Он приехал со мной, его ударили по голове, он потерял сознание, а потом…

– Не волнуйся, мои парни во всём разберутся, но насколько я успел отметить, ты была единственной жертвой этих отморозков.

Ничего не понимаю! Рома пришёл в себя и сбежал, оставив меня одну? Или его затолкали в фургон и похитили?

Есть ещё одна мысль: Левашов с преступниками заодно, но её я быстро гоню прочь. Вряд ли возможно, чтобы такой интеллигентный мужчина имел что-то общее с теми бандитами.

По дороге я отключаюсь, а в себя прихожу только, когда машина останавливается.

– Где мы? – язык заплетается, а резкий приступ тошноты побуждает скорее открыть дверь и выскочить, а точнее, вывалиться на улицу.

Меня выворачивает прямо возле машины, едва ли не под ноги Покровскому.

– М-да, подруга, у тебя сотрясение, похоже, – задумчиво рассуждает мужчина.

Вскидываю голову и смотрю в лицо своего спасителя, на котором нет ни единого намёка на брезгливость. Наверное, ему и не такое на службе видеть приходится.

– Скажите, что произошло? Я ничего не поняла… – с отчаянием мотаю головой и чувствую, что на меня накатывает очередной приступ тошноты.

– Давай-ка, тебя в порядок приведём, а потом уже поговорим, – присаживается передо мной на корточки, касается ладонью плеча. – И врачу тебя показать не помешает, – рассуждает вслух, моего мнения совершенно не спрашивая.

– Скажите, где мы находимся? – повторяю мучающий меня вопрос. – Меня пытались похитить?

– Ты у меня дома, за городом. А те люди, они пытались тебя похитить, чтобы продать в бордель. Мы давно за ними охотимся, одного ублюдка задержали, и очень скоро, я надеюсь, накроем всю банду. Давай, не трать силы, поднимайся, – помогает встать, снова подхватывает на руки и несёт к входу в дом.

Чувствую, что меня клонит в сон, а ещё в области затылка какое-то странное ощущение. Касаюсь пальцами головы, чувствую подозрительную липкость.

Подношу руку к лицу, в нос ударяет тошнотворный металлический запах.

Боже…

– У меня что, кровь? – паника накрывает меня с головой, словно огромная волна.

Я чувствую себя странно и потерянно.

– Как тебя зовут? – спрашивает мужчина вместо того, чтобы ответить на мой вопрос.

– Марь-яна, – роняю, заикаясь.

– А лет сколько? Восемнадцать есть?

– Есть… Девятнадцать.

На крыльце мужчина ставит меня на землю.

– Проходи, – Сергей открывает ключом входную дверь и широко распахивает её передо мною. – Я вызову врача, а ты пока можешь пройти в ванную, сама справишься?

Киваю в ответ.

– Только не запирайся, чтобы в случае чего мне дверь вышибать не пришлось.

Скрываюсь за дверью ванной комнаты, тщетно пытаюсь собраться с мыслями.

Вот это я вляпалась!

На дворе ночь, а я в чужом доме, дезориентированная, с пробитой головой.

Присаживаюсь на край ванны, включаю воду. Споласкиваю руки, лицо и шею, поднимаюсь и по инерции начинаю снимать с себя одежду.

Кажется, не ведаю, что творю.

– Марьяна, – майор тактично стучит в дверь. – Я принёс аптечку, чтобы обработать раны, могу войти?

– Да, – отвечаю на автомате.

Мужчина открывает дверь, смотрит на меня широко распахнутыми глазами и после смачно выругивается.

– Ты что творишь, мелочь? – пересекает ванную, хватает с крючка полотенце, которое находится за моей спиной, и закутывает меня в него.

– Я? – уточняю растерянно.

– Да, ты. Зачем сказала, что я могу войти, если голая?

– Голая? – опускаю взгляд на своё тело, которое уже спрятано под полотенцем, и медленно начинаю понимать, что натворила.

Рука взмывает вверх и опускается на раскрытый от удивления рот.

– Простите, я не хотела, я… – говорю что-то ещё, но уже сама не слышу, что именно, потому что уши закладывает, в коленках возникает непреодолимая слабость, руки безвольными плетьми опускаются вдоль тела…

В себя прихожу от звука посторонних голосов.

– Я обработала рану, выписала лекарства, если станет хуже, отвезёшь её в стационар, а пока пусть соблюдает постельный режим. Покой и ещё раз покой, ясно? – взрослый женский голос раздаёт команды, на которые стоящий надо мной майор кивает задумчиво.

– Спасибо, Катюш, я у тебя в долгу, – цедит понуро, не сводя с меня пристального взгляда.

– Серёж, не смешно, – хмыкает женщина в ответ и, судя по звуку удаляющихся шагов, покидает комнату.

Прикрываю глаза ненадолго, а когда открываю, то вижу, что мужчина уже сидит на стуле возле кровати или дивана, я даже не знаю, где и на чём именно лежу.

– Что же делать теперь с тобой, Марьяна? – задумчиво произносит полицейский.

А я, наконец, получаю возможность рассмотреть своего спасителя.

На вид мужчине лет 35, не больше. Я не слишком разбираюсь во всех этих званиях, но, кажется, майора получить в таком возрасте можно только за особые заслуги.

Наверное, Сергей очень трудолюбивый. А ещё он смелый и сильный – как под пули бросился со мной на руках!

У мужчины тёмные волосы и очень красивые необычные глаза – синие. Они так идеально сочетаются с его тёмно-синей формой – загляденье.

– Катя обработала твою рану, которая уже успела немного подсохнуть за время, пока мы ехали. Ещё назначила кое-какие таблетки, пить начнёшь завтра, – смотрит на часы на своём запястье. – Точнее, уже сегодня.

– Хорошо, – послушно киваю в ответ. – Только меня соседка в квартиру уже не пустит, наверное, – размышляю вслух, зачем-то продолжая придерживаться легенды, которую придумала для Романа.

– Квартира? – хмыкает мужчина, криво усмехнувшись. – Нет, Марьяна, ты останешься здесь, – бросает командным тоном, поднимается, измеряет шагами помещение.

Возможно, он прав, и эту ночь мне стоит провести здесь.

– Я доставила вам столько хлопот, простите меня, – прикусываю губу и исподлобья гляжу на своего спасителя.

– Хорош выкать, мне не сто лет, – раздувает ноздри недовольно и седлает стоящий рядом с кроватью стул. – И не извиняйся, иначе устанешь это делать каждый день.

– В смысле, каждый день? – не совсем понимаю, что майор имеет в виду.

– В коромысле, – полицейский явно не собирается со мной церемониться. – Ты остаёшься здесь до тех пор, пока мы не поймаем людей, которые пытались посадить тебя в фургон.

– П-подождите, – приподнимаюсь на локтях, чтобы сесть и почувствовать хоть какую-то опору.

Мне не по себе от такого категоричного заявления, я себя будто заложницей чувствую.

– Что вы хотите сказать? Почему останусь, то есть, – мысли путаются, я не могу собраться и задать вопрос нормально. – Как это, я здесь останусь?

– Вот так, – мужчина, расставив широко ноги, упирается в них локтями и складывает руки в замок. – Легко и просто. Ты пока будешь жить здесь, в моём доме. Это нужно для твоей же безопасности.

– Но я так не могу, у меня учёба…

– Будешь заниматься дистанционно, – на всё-то у майора есть ответ.

– Вы чужой, я не могу жить в одном доме с чужим человеком! – эмоционально взмахиваю руками.

И откуда только силы берутся?

– Ну, если так хочешь, мы можем стать ближе, – мужчина ухмыляется и посылает мне обезоруживающую улыбку.

Он серьёзно?

Глава 3

Сергей

– Надеюсь, это шутка? – шепчет побелевшими от страха губами.

– Разумеется, – выплёвываю, поднимаясь и с грохотом отодвигая стул в сторону. – А сейчас отдыхай, поговорим утром, – покидаю комнату, оставив дверь слегка приоткрытой, чтобы в случае чего вовремя прийти на помощь девчонке.

Почему-то когда мне пришла в голову идея взять банду «на живца», угрызений совести не было. И дело не только в обострённом чувстве справедливости – у меня с этими тварями личные счёты.

Но теперь, глядя на испуганную, потерянную девушку я думаю только об одном: а если бы не успел?

Как тогда, полгода назад, с Алисой…

Замираю возле приоткрытой двери и жду, когда Марьяна заснёт. Девушка медленно моргает, а потом и вовсе погружается в сон.

Спускаюсь вниз, на кухню, наливаю себе стакан воды. Можно бы выпить что-то покрепче, расслабиться, но мне утром нужна трезвая голова.

Чувство разочарования не даёт покоя, ведь мы должны были взять всю банду, а поймали только одного ублюдка.

И самое главное: не успели задержать того урода, который занимается поставкой девчонок. Интеллигентишка проклятый! Втирается в доверие. А потом…

Засыпаю на диване в гостиной. Я живу один, поэтому любая комната в моём распоряжении, имею право спать там, где приспичит.

Этот дом я вместе с отцом построил, своими руками, а теперь…

Родителей не стало, сестра обосновалась в городе, в оставшейся от отца и матери квартире, а я перебрался за город.

Тут тихо, спокойно, правда, по-спартански неуютно, потому что заниматься уютом у меня тупо нет времени.

Как говорит Катюха – моя бывшая одноклассница, женщины в моём доме не хватает, чтобы у дома сердце появилось. И ребёнка – чтобы была душа.

Но, увы, ни того, ни другого к своим тридцати четырём годам я не нажил.

***

Утром меня будит странный шорох в прихожей.

Да неужели! Сбежать надумала?

Резко поднимаюсь с кровати и иду проверять, как далеко усвистала моя гостья.

– Далеко собралась? – спрашиваю, прислонившись к дверному косяку.

Марьяна, покачиваясь, пытается всунуть ноги в кроссовки. Бледная, как смерть, и такая же отчаянная.

– Домой, – роняет холодно. – Оставаться здесь не намерена, уж простите.

– Ты отдаёшь себе отчёт в том, что подвергаешь себя опасности? – стараюсь говорить спокойным ровным тоном, чтобы не выдать свою заинтересованность.

– Как именно? Вы же поймаете преступников, да и зачем им именно я? – недоверчиво хмыкает.

– Тебя готовили к похищению, ты была их целью и сорвалась с крючка, а ещё видела лица остальных участников банды. Как думаешь, они спустят это на тормоза? – привожу наиболее весомые аргументы.

Я прав априори, Марьяне действительно не стоит сейчас появляться на улице одной. Она первая, кому удалось избежать участи быть проданной в бордель за границу.

Более того, для меня она – ценный свидетель, которого неплохо бы держать рядом, хорошенько допросить. Скакать потом по всему городу в поисках девчонки – желания нет.

И, в-третьих, я чувствую свою вину перед ней за то, что позволил упырям практически закончить начатое дело. Ещё чуть-чуть, и девчонку увезли бы в неизвестном направлении.

Мы давно следили за этим Левашовым и поняли, что именно он «вербует» девушек, разумеется, так, что те ни о чём не догадываются. Втирается в доверие и сдаёт своим подельникам при удобном случае.

В этот раз что-то пошло не так, похоже, Левашова стали торопить, поэтому он толком не подготовился.

– Готовили к похищению? Кто? – удивлённо вскидывает брови. – Рома?.. Нет, – категорично мотает головой и тут же теряет равновесие, падает в мои объятия.

– Тише-тише, еле на ногах стоишь, – придерживаю девчонку, мельком отмечая, что она довольно симпатичная.

Впрочем, другую и не стали бы тащить в этот «бизнес», тут же главное внешний вид товара, а у Марьяны он, надо признать, отменный.

Оценивающе прохожусь по лицу, волосам, фигуре и понимаю, что просто давно не был с бабой.

Работа, работа, работа…

Подготовка к операции, бессонные ночи, слежка. Постоянной подруги нет, а искать ту, с которой можно провести время, тупо некогда.

И тут она – такая тёплая, нежная, трепещущая. Чуть крепче прижимаю к себе девушку, пользуясь её уязвимым положением.

– Рома не мог, он не такой, – отчаянно заступается за своего препода. – Он ухаживал за мной, я испугалась, когда повёз за город, думала, будет приставать, но чтобы продать кому-то – нет! – продолжает настаивать на своём, а сама едва стоит на ногах.

Цепляется пальчиками за мои плечи, прикрывает глаза и тут же широко их распахивает, усиленно пытаясь сохранить сознание.

Без лишних церемоний подхватываю девушку на руки и несу на диван, на котором только что спал сам.

– Ну, и куда ты собралась? – отчитываю беглянку, присев на корточки рядом.

– Просто голова закружилась, пройдёт, – ещё и спорить умудряется в таком состоянии. – А Рому кто-то оклеветал, правда, и его похитили, он ведь тоже был вчера там, честно, – не понимаю, почему заступается за этого упыря.

Стокгольмский синдром? Рановато. У них даже отношений не было, я пробивал.

Или влюбиться успела, дурочка?

– Скажи, тебя в больницу отвезти? – увожу разговор от темы Левашова.

– Не хочу, – хнычет, надувая губки.

Красивые, слегка припухлые, но очень бледные.

Охренеть! Сам, как позорный маньячина, на девчонку пялюсь, ещё и организм так некстати отзывается на близость красивого тела.

Надо переключиться, но как? Тут даже разговоры о преступниках не помогут.

– А показания дать сможешь? Это очень важно, пойми, таких, как ты – десятки. Молодых девчонок, которых не спасли и продали за границу.

Увы, так работает этот бизнес сексуального рабства. Девушек вывозят из страны и везут туда, где у несчастных не будет никаких прав.

– Смогу, если это поможет поймать преступников.

– И пообещай, что больше не будешь сбегать. Пока на свободе эти твари, тебе действительно лучше здесь оставаться, за пределами этого дома я не смогу тебя защитить, – смотрю на девушку в ожидании ответа.

Но принимать решение Марьяна не спешит…

Глава 4

– Что скажешь, Марьяна? – мужчина подпирает кулаком подбородок и выжидательно смотрит в мои глаза.

– Почему именно у вас? А как же программа защиты свидетелей? Может, я могу остаться в каком-то другом месте… – нервно кусаю губы.

Я не представляю, как принять предложение Покровского.

Жить с посторонним мужчиной в одном доме? По утрам ходить по очереди в ванную, есть на одной кухне, а ночью случайно пересекаться возле туалета – это всё слишком интимно. Так живут семьи, но никак не едва знакомые люди противоположного пола.

– Во-первых, ты не свидетель, а потерпевшая, – устало, но терпеливо объясняет Сергей. – А во-вторых, в нашей стране нет такой программы, поэтому тут тоже мимо. Предоставить тебе свою защиту и жилплощадь – моя личная инициатива. Считай, что я добрый такой, если угодно. В любом случае, других вариантов нет.

– И вы будете сидеть возле меня сутками? – спрашиваю, ожидая подловить мужчину.

Его намёк вчера вечером по поводу того, чтобы сблизиться, меня насторожил. Плюс после случившегося я теперь боюсь всего и вся, поэтому осторожничаю.

– Сегодня поработаю из дома, знаешь ли, полицейские вопреки расхожему мнению, не скачут всё своё свободное время в поисках преступников. Обычно мы занимаемся несколько другой работой.

– Какой же? – спрашиваю с интересом.

– Как и все, – разводит руками, – заполняем бумажки. И этим я уж точно могу заняться дистанционно. Завтра мы поедем в отделение вместе, ты дашь показания, а потом посмотрим, если что, охрану к тебе приставим.

– Ладно, – соглашаюсь с приведёнными аргументами. – Но для того, чтобы учиться дистанционно, как минимум, нужно поехать в универ и написать заявление.

– Поедем, – поднимается и становится в полный рост.

Сергей такой крепкий, высокий, сразу видно, что в полиции служит. Хотя не знаю, быть может, это всё просто стереотипы, будто мужчины подобной профессии должны выглядеть спортивно.

– А моя одежда? У меня всё на квартире ведь… – чем больше думаю, тем больше понимаю, насколько непросто мне будет скрываться от преступников.

Слишком много всего связывает меня с прошлой жизнью, которая из-за вчерашнего происшествия разделилась на «до» и «после».

Упираюсь рукой в спинку дивана и принимаю сидячее положение.

– А вот в квартире тебе сейчас лучше не показываться, – мужчина задумчиво проводит ладонью по небритому подбородку. – Да и соседку подставлять ни к чему, лучше тебе с ней не видеться.

– Нет никакой соседки, – сообщаю, понуро опустив голову. – Я вчера Роме соврала, чтобы он знал, что меня могут искать в случае чего. И тебе тоже так же сказала, сама не знаю, почему.

– То есть, ты всё-таки сомневаешься в непричастности Левашова? – спрашивает, склонив голову на бок и пристально посмотрев в мои глаза.