- -
- 100%
- +
Глава 1
– Вы уволены! – громогласно озвучивает своё решение заведующая поликлиникой, в которой я работала участковым терапевтом до сегодняшнего дня. – Седьмой больничный за год! Уму непостижимо!
– Светлана Борисовна, я не могу сейчас остаться без работы, пожалуйста, не надо, – слёзно умоляю начальницу, но ей плевать.
– Даже не уговаривай, Вика, я не изменю своего решения, – гордо вскидывает голову женщина. – Или решай вопрос с ребёнком, или забудь об этой работе. Я всё сказала!
– Светлана Борисовна…
– Всё, Вика, иди! – машет в сторону белой пластиковой двери. – Документы завтра заберёшь.
Открываю рот, жадно хватая воздух, но больше ни слова не могу произнести.
Как это, решить вопрос с ребёнком?
Заведующая будто о котёнке говорит, а не о человеке, причём уже немаленьком. Моей дочке скоро исполнится семь, в этом году она пошла в первый класс.
– В конце концов, есть интернаты для больных детей, могла бы спокойно работать, – бросает мне в спину, едва я касаюсь пальцами дверной ручки.
– Что вы сказали? – резко оборачиваюсь, надеясь, что ослышалась.
– Интернаты, говорю, есть для больных детей! – выплёвывает желчно, а я вдруг ловлю себя на том, что впервые за свои тридцать лет хочу ударить человека.
– Юля – обычный ребёнок, она просто часто болеет! – бросаю возмущённо. – А вы…
Меня распирает от злости и негодования, пульс грохочет, дышится через раз.
– Да пошли вы… – проглатываю ругательство, потому что попросту не привыкла вести себя подобным образом.
Крики, скандалы, разборки – не моё это всё, но когда дело касается единственного ребёнка, я превращаюсь в разъярённую, бешеную фурию. За дочку любого порву.
А я ещё хотела унижаться и просить оставить меня на работе…
Ну, уж нет, после такого не останусь тут ни минуты лишней. Уволит без отработки? Да и пожалуйста!
Громко хлопнув дверью, покидаю кабинет заведующей.
– Ну что? – меня тут же встречает Полина – моя подруга и коллега по совместительству, она работает медсестрой.
– Уволила, – обречённо опускаю голову. – Ещё и гадостей наговорила напоследок.
– Вот же стерва, – возмущается Поля, – совсем ничего человеческого нет в ней. Слушай, – девушка неожиданно меняется в лице и хватает меня за руку, – я слышала, что в одну хорошую, частную клинику требуется медсестра в регистратуру. Конечно, ты врач, я понимаю, но всё же…
– В какую клинику? – спрашиваю с жаром, цепляясь за эту информацию, как за спасительную соломинку. – Не мне, знаешь ли, носом крутить, когда концы с концами еле свожу.
Понимаю, конечно, что шансы получить должность в хорошей клинике ничтожно малы, но в моём случае только и остаётся, что надеяться на чудо.
– А я сейчас скину тебе адрес, – Полина ободряюще улыбается и вынимает из кармана белоснежного халата телефон. – Лови.
– Спасибо, дорогая, – крепко обнимаю подругу. – Я у тебя в долгу.
– Ой, не преувеличивай, – отмахивается, – главное, чтобы взяли тебя. Включи обаяние, улыбнись. Там, кажется, мужчина заведует всем.
Да уж, вот что-что, а улыбаться мужчинам я давно разучилась. После развода с некогда горячо любимым мужем я живу теперь только ребёнком. И улыбаюсь исключительно самым близким людям, а их у меня немного: дочка и подруга.
Быстро собравшись, покидаю больницу и бегу забирать Юленьку из школы. Хорошо хоть недалеко здесь, можно пешком дойти, а вот до съёмной квартиры уже добираться нам непросто, потому что находится она на самой окраине города.
***
– Мам, куда мы так спешим? – хнычет дочка, едва поспевая за мной.
Поскальзывается на тонкой корке льда, но я успеваю поймать малышку вместе с тянущим её вниз огромным ранцем.
– На работу, солнышко, мама спешит на работу, – поясняю коротко.
Я позвонила по телефону, который мне вместе с адресом скинула Поля, получила приглашение на собеседование и теперь очень боюсь опоздать.
– На новую работу, – уточняю, слишком поздно сообразив, что это ни к чему было говорить.
– На новую? – Юля тормозит резко, вынуждая и меня остановиться. – Тебя опять уволили? Из-за меня?..
Сердце разрывается, когда смотрю на малышку. Я ни за что не стала бы посвящать дочку в свои проблемы, но как-то к нам в гости зашла Полина. Подруга взболтнула лишнего, а Юлька услышала, и теперь расстраивается всякий раз, когда болеет. Знает, что маму на работе ругают из-за очередного больничного.
– Нет, – присаживаюсь перед дочкой на корточки, обнимаю за плечи и уверенно смотрю в родные, ещё по-детски наивные глазки. – Ты ни в чём не виновата, поняла? – чеканю твёрдо.
Поднимаюсь, только получив утвердительный кивок, перехватываю запакованную в пушистую перчатку ладошку, и мы продолжаем путь.
Возле здания клиники останавливаюсь, сверяя адрес с тем, что скинула мне подруга.
– Мы пришли? – с надеждой в голосе спрашивает дочурка.
– Пришли, – улыбаюсь своей лапочке.
С каждым шагом моя надежда получить место в этой престижной клинике становится всё меньше. Ну, куда я иду? Понимаю ведь, что не возьмут меня: опыта кот наплакал, одни сплошные больничные.
Но что-то внутри всё равно толкает меня вперёд. Возможно, всё дело в шагающей рядом со мной дочурке, ради которой я готова на всё в этой жизни. Для себя стараться не буду, но для дочки выгрызу у судьбы всё самое лучшее.
Мы поднимаемся по ступенькам, створки сдвижных дверей разъезжаются в разные стороны и пропускают нас внутрь.
Нет, это не обычная больница даже близко, здесь всё слишком непривычно, а холл больше напоминает офис успешной компании.
– Добрый день, я могу вам чем-то помочь? – нас с дочкой вежливо приветствует медсестра из регистратуры.
Вкратце рассказываю о причине своего визита.
– Присядьте, пожалуйста, – девушка лёгким жестом указывает на угловой кожаный диван для ожидания. – У нас сегодня небольшой переполох: новый главврач, мы все немного взволнованны, – незнакомка переходит на шёпот и картинно прикладывает руку к груди.
Улыбаюсь в ответ, удивлённая такой непосредственностью: всё же частная клиника и сотрудники здесь в моём представлении должны быть слишком высокомерными. Но я рада, что ошиблась на этот счёт.
– Мам, а можно, я посмотрю в окно? – моей дочурке не сидится на месте спокойно.
Она то и дело крутится, рассматривая снующих туда-сюда работников клиники, и задаёт мне разные вопросы.
– Можно, – мягко улыбаюсь своему личному солнышку.
Юленька и правда, как солнышко: вычно улыбающиеся светлые глазки, кудрявые золотистые локоны. Она очень похожа на меня, только в сто раз лучше.
– Виктория Николаевна, – девушка-регистратор вежливо окликает меня, – пройдите в кабинет к старшей медсестре, – она указывает мне направление и вкратце рассказывает маршрут.
– Юляш, посиди здесь, пожалуйста, – прошу дочку, потому что понимаю: на собеседование её брать с собой нельзя.
Прошу милую девушку из регистратуры присмотреть за моей малышкой одним глазком. Не люблю наглеть, но сейчас у меня просто нет другого выхода.
В приёмной оставляю верхнюю одежду, одёргиваю блузку, поправляю причёску. После того марафона, что мы пробежали с дочуркой, выгляжу я не очень, но пытаюсь привести себя в порядок хоть немного.
Вспоминаю, как в меде нас учили справляться с волнением и стрессом и старательно применяю эти знания на практике. Мне очень нужно расположить к себе главную медсестру и получить эту работу.
Конечно, я врач по образованию, но сейчас согласна на любую должность. Тем более кроме работы участкового терапевта мне ничего не светит. Когда я родила Юленьку, то вынуждена была взять академический отпуск, а потом кое-как окончила университет и прошла аккредитацию. А вот ординатура так и осталась для меня несбывшейся мечтой, не говоря уже о чём-то большем.
Без труда нахожу кабинет старшей медсестры. Внутри провожу не больше пятнадцати минут, а после собеседования становлюсь самой счастливой женщиной на свете, как мне кажется.
Меня. Приняли. На работу.
Моей радости нет предела, к тому же в этой клинике я даже в качестве обычной медсестры буду получать больше, чем получала в поликлинике на должности терапевта.
Правда, есть некоторые нюансы: на прошлом месте я работала до обеда, а здесь мне придётся проводить весь день. Утром Юля в школе, но после обеда мне будет необходимо брать дочурку на работу. Впрочем, и тут старшая пошла мне навстречу, только предупредила о том, что её разрешения недостаточно, мне нужно будет завтра переговорить с главным врачом.
В приподнятом настроении выхожу их кабинета и направляюсь в приёмную.
Сейчас заберу Юленьку, поедем домой, отпразднуем. Можно будет забежать в кондитерскую, торт, правда, купить не получится – дорого. Но хотя бы возьму какое-нибудь красивое и вкусное пирожное, чтобы порадовать малышку.
Так, мечтая о приятном вечере в компании любимой дочурки, я миную коридор и поворачиваю в сторону приёмной, автоматически выискивая глазами ребёнка.
Мне обязательно нужно убедиться в том, что пока я отсутствовала, с Юлей ничего не случилось.
– Доченька… – выдыхаю чуть слышно.
Сердце в груди останавливается на несколько мгновений, после пускаясь вскачь вдвое быстрее.
Не может быть…
– Как зовут тебя, принцесса? – глубокий, до боли знакомый мужской голос заполняет помещение приёмной. – Дай угадаю: Ариэль?
Юленька заливисто смеётся в ответ и отрицательно качает головой.
– Хм, быть может, Аврора или Жасмин? – брови на суровом лице сдвигаются к переносице, но моя дочурка реагирует очередной порцией весёлого смеха.
– Тогда красавица Белль? Или может Рапунцель? – продолжает перечислять, а у меня тем временем всё закипает внутри от злости и негодования.
Откуда он взялся здесь? И почему смеет находиться рядом с моей дочкой и задавать ей свои глупые вопросы? Ещё и имена принцесс из сказок знает, неужели детьми обзавестись успел?
– А что здесь происходит? – подойдя ближе, спрашиваю с дрожью в голосе.
Мужчина отрывается от моей крошки, поднимает на меня недоумённый взгляд и замирает с нечитаемым выражением на лице.
Демид…
Я не ошиблась, это он собственной персоной.
Мой бывший муж.
И родной отец моей дочурки…
Глава 2
– Доченька, пойдём домой, – протягиваю руку Юленьке, чтобы поскорее увести её из клиники.
Сегодня мне тут делать уже нечего, а завтра, когда я выйду на работу, очень надеюсь, Кравцова здесь не будет.
– Ну, здравствуй, Вика, – Демид выпрямляется, по-прежнему не отрывая от меня пристального взгляда. – Значит, дочка?
Никак не реагирую на слова бывшего мужа. Ещё я перед ним не отчитывалась, слишком много чести.
– Мама, смотри, какой хороший дядя-врач! – звонко восклицает дочурка.
Её чистый, детский голосок разносится по приёмной, привлекая внимание пациентов и медицинского персонала.
Демид ухмыляется, глядя на меня высокомерно своими тёмными глазами. По всему видно, что бывший муж чувствует своё превосходство надо мной, ведь выгляжу я на самом деле жалко.
Слегка запыхавшаяся, в простой, дешёвой одежде, в общем, такая же обычная, как и раньше, когда мы ещё были студентами. Уж точно не под стать новому Кравцову. Дорогой, идеально отпаренный, чёрный костюм, короткая, ухоженная щетина, парфюм, как у Биг-босса. Интересно, в клинике что забыл, неужто заболел и пришёл лечиться?
– Мамулечка, – тем временем, пока я с мазохистским наслаждением изучаю внешность бывшего возлюбленного, Юленька дёргает меня за рукав блузы. – А давай попросим дядю взять тебя на работу?
Ох уж эта её непосредственность: иногда дочка ведёт себя слишком по-взрослому, но сейчас явно не тот случай.
Так, стоп! А с чего Юлька взяла, что Кравцов – врач? Это я знаю, что муж учился в меде, только на три курса старше меня, а малышке об этом откуда известно?
Неужели успел мозги ей запудрить, но зачем?
Пусть лучше наша встреча будет простой случайностью, не хочу даже думать о том, что бывший муж узнал о дочери и решил найти нас с ней.
– Дочь, у мамы уже есть работа, – натянуто улыбаюсь, кое-как выдерживая на себе взгляд Демида.
Было время, когда я плавилась от его внимания, но теперь всё в прошлом, так что может не прожигать во мне дыру – не поможет.
Оперативно помогаю дочке надеть куртку, хотя Юля уже давно самостоятельная в этом плане. Но сейчас я так взволнована неожиданной встречей, что веду себя странно.
На плечи накидываю тонкое пальто, не тратя времени на то, чтобы надеть его нормально. Хватаю дочку за руку и тяну к выходу, напоследок кивнув медсестре-регистратору. Она была очень вежлива, помогла мне, и уйти не попрощавшись, я не могу. Это как-то слишком по-свински будет.
– Мамочка, а как же, сказать дяде «до свидания»? – очередной невинной фразой дочка повергает меня в шок.
Наверное, впервые в жизни я жалею о том, что воспитала такую вежливую девочку.
– Малыш, ты же помнишь, что я тебе говорила? Не разговаривать с незнакомцами, – зло зыркаю в сторону бывшего, который тоже, по всей видимости, слегка растерян из-за происходящего.
Он продолжает стоять посреди приёмной, испепеляя меня своим фирменным, пронзительным взглядом, которого я больше ни у одного мужчины не видела.
Аж мурашки по коже…
– Но мы же познакомились, мамочка! – возражает Юля.
Дочурка лукаво улыбается, а я вдруг понимаю, что снова не могу противостоять ей. Как всегда, бессильна перед своим ангелочком.
Я никогда не ругаю Юленьку, потому что попросту не за что. Она очень послушная, жизнерадостная девочка, и омрачать её детство бесконечными придирками я не могу. Но сейчас я очень хочу настоять на своём, увести дочку поскорее из клиники и забыть эту встречу с бывшим, как страшный сон.
– Мам? – хмурит светлые бровки.
Боже, я никогда не замечала, как сильно она похожа на Демида. Не внешностью, больше взглядом, улыбкой и настойчивостью.
– Хорошо, – киваю едва заметно и выпускаю из своих рук маленькую ладошку.
Юленька весело улыбается и, прощебетав звонкое «до свидания», машет на прощание мужчине ручкой.
Держусь из последних сил, особенно, когда снова ловлю на себе любопытный взгляд бывшего.
Кравцов рассматривает меня так внимательно, будто видит впервые. А я вдруг чувствую неловкость перед ним, таким шикарным и, уверена, очень успешным врачом.
Как бы не пыталась забыть свою большую любовь к нему, я всё равно иногда представляла нашу встречу. Мечтала в глубине души о том, что однажды появлюсь перед ним – вся такая ухоженная, успешная, независимая.
Возможно даже с другим мужчиной…
Вот только мужчин я к себе больше подпустить не смогла, потому что знаю: второго такого, как Демид, нет на свете. И любовь к нему из моего сердца не делась никуда, она просто тесно переплелась с ростками ненависти, которые я старательно взращивала всё это время.
– Всё мамочка, мы можем идти, – Юля вкладывает свои пальчики в мою руку и теперь сама тянет к двери.
– Конечно, солнышко, идём, – отвечаю еле слышно.
Ещё раз прощаюсь со свой новой знакомой, потому что мы как раз проходим мимо стойки регистратуры.
Мельком я замечаю, с каким восхищением девушка смотрит на Демида. В груди неприятно колет, но я тут же одёргиваю себя: ревновать бывшего мужа не имею права.
– Виктория Николаевна, – окликает меня девушка, а я, наконец, удосуживаюсь прочитать имя на её бейджике.
Даша. Надо будет запомнить, всё-таки нам теперь работать вместе.
– Это, – она выставляет палец в сторону Кравцова, – наш новый главврач, – шепчет с трепетным восторгом, окончательно выбивая почву из-под моих ног.
– Что? – переспрашиваю, шумно сглатывая.
Разворачиваюсь, ещё раз бросая на бывшего мужа мимолётный взгляд.
Демид – новый главврач это замечательной клиники, в которую меня чудесным образом приняли на работу?
Ну, нет…
Не хочу в это верить.
Не хочу, но вынуждена теперь мириться с новой реальностью – я буду работать под началом бывшего. Видеть его каждый день, разговаривать и делать всё для того, чтобы Кравцов не понял, что Юля – его дочь.
Мало ли, что в голове у этого мужчины? Мы столько лет не виделись: я изменилась, повзрослела, и он, скорее всего, тоже не тот, что прежде.
– Какая прелесть, – выдыхаю с сарказмом.
Промолчать не могу, потому что Даша с любопытством следит за моей реакцией.
– Согласна, – мило улыбается девушка, – с таким боссом дела клиники точно пойдут в гору. Говорят, он отличный специалист, – щебечет восторженно.
Я несколько раз киваю, делая вид, что соглашаюсь с коллегой, а потом всё-таки покидаю вместе с дочкой клинику.
На улице дует холодный ветер, до нового года осталось всего пару недель, и погода с каждым днём становится всё хуже и хуже.
Юленька тепло одета, хотя всё равно умудряется простывать. В саду она часто болела, но последний год прошёл в относительном спокойствии. Однако стоило дочурке пойти в первый класс, и всё началось сначала. Новый коллектив, стресс из-за смены режима дня, плюс очередная эпидемия вируса.
Я стараюсь кормить дочку сбалансировано, гулять с ней на свежем воздухе. Но помню, что и сама я часто болела в детстве, бабушка – мой единственный близкий человек, которого давно нет в живых, тоже намучилась со мной знатно.
Конечно, по возможности я покупаю витамины для дочки, хотя денег после оплаты съёмной квартиры на такую роскошь почти не остаётся.
К тому же, скоро у Юленьки день рождения, оставить малышку без праздника я не могу, поэтому давно откладываю по копеечке на подарок.
Дочурка у меня, как я её иногда называю, Рождественский сюрприз. Должна была родиться в середине декабря, но дотянула почти до самого нового года и родилась как раз в Рождество (по новому стилю).
– Мамулечка, а дядя сказал, что я очень красивая, – радостно лопочет дочка. – Он такой добрый, поймал меня, когда я чуть не упала с подоконника.
– Что? – останавливаюсь, буквально врастая в землю. – Какой подоконник, ты о чём, малыш?
Смотрю на дочку строго, и она моментально улавливает мой посыл, взгляд становится грустным, а уголки губ опускаются.
– Я хотела посмотреть в окошко, мне показалось, что с неба срывается снег, его же ещё не было в этом году, – виновато надувает губки.
Ну, как мне её ругать? Даже представить не могу, что должно произойти, чтобы я повысила голос на свою крошку.
– Что было дальше? – насколько могу, придаю голосу строгости.
– Я не удержалась и чуть не упала, а дядя меня поймал, – пожимает плечами.
– Понятно, – выдыхаю, – пойдём домой, малыш. Тут как раз остановка недалеко, – это я уже себе говорю.
Мы с дочкой забираемся в битком набитый автобус, а в голове неожиданно возникает вопрос: на каком транспорте передвигается Кравцов? Быть может, так же, как и мы на общественном, но что-то мне подсказывается, что это не так.
Только дома вспоминаю, что хотела забежать в кондитерскую и купить пирожное для Юли.
Эх, я…
– Мам, а у меня радость, – сообщает дочурка, едва мы переступаем порог квартиры.
– Какая, солнышко? – вешаю своё пальто на гвоздик в прихожей, забираю куртку у Юли.
Мы проходим на кухню, я вынимаю из холодильники продукты и принимаюсь готовить лёгкий ужин. Дочка помогает мне в силу своих способностей: моет и чистит овощи, расставляет на столе тарелки.
– Так что за радость, Юль? – напоминаю о нашем разговоре.
– Меня сегодня мальчик толкнул, и я упала со стула, – радостно сообщает малышка.
– Юль, ты в порядке? – испуганно обращаюсь к дочке, а пальцы на автомате пробегаются по рукам и ногам малышки, ощупывая на предмет повреждений.
Почему она сразу ничего мне не рассказала?
– Я напишу твоей учительнице…
– Не надо, мам, – перебивает крошка. – Я же говорю: радость. Ты забыла про нашу игру? – хмурит светлые бровки.
Ах, да… Игра…
Когда-то в детстве я очень любила историю про одну девочку, которая в любых, даже малоприятных ситуациях находила, чему порадоваться. И меня угораздило эту книгу прочитать Юленьке. К слову, она у нас стала настольной.
А ещё дочке понравилась игра главной героини, и Юлька теперь всё время выискивает, чему можно порадоваться.
– Так что там с мальчиком? – выдыхаю устало, но по-прежнему стараюсь улыбаться дочке.
– Его пересадили, и я теперь сижу с подружкой! – расплывается в счастливой улыбке.
Мой маленький комочек позитива, ну разве можно быть настолько жизнерадостной?
– Только ты учительнице не пиши, а то пересадит его обратно. А он, знаешь, какой вредный? – морщит маленький носик.
– Ладно, – усмехаюсь, – не буду.
У детей всё просто: пересадили вредного мальчишку, и уже радость.
А я вот не знаю, как завтра пойду с главным врачом договариваться о том, чтобы брать с собой Юлю на работу. Не факт, что бывший муж пойдёт мне навстречу.
Глава 3
Демид
– Да, я уехал, – чеканю твёрдо, замирая в дверях клиники, в которой с сегодняшнего дня буду работать. – нет, возвращаться не планирую! – отрезаю коротко и вешаю трубку.
Не привязываться.
Ни к кому и никогда: ни к людям, ни к месту – это моё главное кредо. Один раз я позволил себе подобную слабость и потом очень сильно пожалел об этом, так как оказался не слишком хорош для объекта своей привязанности.
Створки дверей отъезжают в сторону, и я прохожу внутрь.
В регистратуре сидит девушка и, заметив меня, начинает мило улыбаться. На этом не останавливается, выбегает навстречу, что-то щебечет. Но я её толком не слушаю. Моя цель – кабинет генерального директора.
– Демид Вячеславович, верно? – продолжает заискивать передо мной девчонка, я же лишь сдержанно киваю в ответ.
Взгляд невольно цепляется за огромное окно в противоположной от регистратуры стороне.
На подоконнике – девочка, со спины не разглядеть, но навскидку лет пять, может, семь. Малышка хватается ручонками за раму, но удержаться таким образом, разумеется, невозможно. Ребёнок пошатывается и…
Я не знаю, как успеваю подбежать и поймать маленькую обезьянку с золотистыми длинными волосами. Точь-в-точь, как у настоящей принцессы.
– Ой, – пищит проказница, цепляясь пальчиками за лацканы моего пиджака.
Ставлю девчушку на ноги, внимательно всматриваясь в светлые глаза.
К детям я отношусь нейтрально: своих у меня нет, а чужих обычно попросту не замечаю.
– Доктор Кравцов? – от малышки меня отвлекает высокая женщина в возрасте.
На бейдже читаю: «заместитель директора».
– Да, очень приятно, – мы жмём друг другу руки.
Меня приглашают в кабинет гендира, но я прошу буквально минутку подождать. Не могу спокойно уйти, чувствую, что должен прежде поговорить с малышкой.
Зам уходит, а я присаживаюсь перед девочкой на корточки.
– Как же тебя зовут? – принимаюсь угадывать имя маленькой принцессы.
Девчонка кажется очень смышленой, а ещё она невероятно весёлая. Я уже и забыл, когда смеялся в последний раз, но сейчас невольно улыбаюсь, глядя на эту куколку.
И впервые в жизни ловлю себя на том, что хотел бы завести ребёнка…
Мальчика или девочку, не важно.
Хотя, наверное, всё же девочку.
Это такой мощный заряд позитива, у меня просто слов нет.
– А что здесь происходит? – нежный, но очень взволнованный голос отвлекает меня от малышки.
Я вскидываю голову и встречаюсь взглядом со своим прошлым.
Стройная фигурка, милые черты лица, россыпь золотых волос и небесно-голубые глаза. Ангел, не иначе, вот только взгляд потухший.
– Ну, здравствуй, Вика, – я выпрямляюсь, продолжая разглядывать бывшую жену.
Повзрослела и в то же время, осталась прежней. Как такое возможно?
– Значит, дочка? – с любопытством рассматриваю женщину.
Дёргаю бровью, жду, когда получу ответ на свой вопрос, но кажется, бывшая жена забыла все правила этикета вмиг. Она не здоровается со мной, словно я пустое место.
Хорошо хоть дочурка у неё воспитанная, напоминает матери о том, что невежливо уходить, не попрощавшись.
Пытаюсь переключиться на малышку, но едва ли могу сделать это, когда буквально в нескольких метрах от меня стоит та, что разрушила меня в своё время.
Я её любил до безумия, а она отказывалась замечать это. Всё ждала каких-то доказательств, я уже и не помню, кто из нас первый предложил развестись.
Наверное, это было обоюдное решение.
Обоюдное и правильное.
Глупо было с нашей стороны, будучи студентами, связывать себя узами брака, но были молоды и безрассудны, за что и поплатились.
Встряхиваю головой, пытаясь прогнать воспоминания. Смотрю на Вику, на то, как она общается со своей дочкой. Интересно, а кто отец этой чудесной малышки?