Хрустальный цветок

Глава 21

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Сердце, которое только что билось в предвкушении, кажется, остановилось совсем, а потом пустилось вскачь, как испуганный заяц. Он был здесь. Не в моих мыслях и не на бумаге, а во плоти, стоял передо мной, заслоняя собой закатное солнце.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — повторил он, его голос легко перекрыл шум ветра и гул парома.

Он кивнул на мой блокнот, который я всё ещё сжимала в онемевших пальцах. На странице был изображён он. Не идеально, конечно, — набросок, сделанный по памяти, — но узнаваемый. Его профиль, наклон головы, даже изгиб губ в полуулыбке.

Я почувствовала, как краска приливает к щекам. Он поймал меня за рисованием его самого. Это было... неловко и странно интимно одновременно.

— Ты... ты следил за мной? — выпалила я, пытаясь скрыть смущение за возмущением.

Дилан рассмеялся — тихо, хрипло и очень заразительно. Звук его смеха смешался с криком чаек.

— Следил? Нет. Я просто... надеялся. Это разные вещи.

Он сделал шаг ближе и, не спрашивая разрешения, опустился на корточки рядом со мной, так что наши глаза оказались на одном уровне. Его близость волновала. От него пахло ветром, чем-то древесным и едва уловимо — краской.

— Знаешь, — продолжил он, глядя на набросок с профессиональным интересом, — у тебя удивительный штрих. Лёгкий, но уверенный. Ты не боишься оставлять пустое пространство. Это редкость.

Я моргнула, совершенно сбитая с толку сменой темы.

— Ты разбираешься в живописи?

Он пожал плечами, и его куртка натянулась на широких плечах.

— Я разбираюсь в искусстве в целом. Музыка, живопись... это всё язык. Просто разные диалекты. А я полиглот.

Он поднял взгляд от блокнота и посмотрел мне прямо в глаза. В его серо-зелёных глазах плясали озорные искорки.

— И я умею читать между строк... и между штрихов.

Я не знала, что сказать. Он был слишком... прямой. Слишком уверенный в себе. Но почему-то это не отталкивало, а наоборот — притягивало, как магнит.

— А ты? — спросил он вдруг, меняя тон на более серьёзный.

— Ты знаешь что-нибудь о музыке? О настоящей музыке? Не о том, что играет в торговых центрах.

Я покачала головой.

— Только то, что мне нравится мелодия.

Дилан усмехнулся и протянул мне руку.

— Тогда у нас с тобой много работы. Начнём с основ.

Я уставилась на его протянутую ладонь. Его пальцы были длинными и сильными, как у пианиста.

— Что ты задумал? — с подозрением спросила я, хотя внутри всё трепетало от предвкушения.

— Я приглашаю тебя на концерт, Оливия, — просто сказал он.

— Сегодня вечером. Маленький клуб в порту. Настоящие инструменты, живой звук и никакой фонограммы.

Предложение было внезапным, смелым и совершенно неожиданным. Я должна была отказаться. Я должна была вспомнить про свой график, про охрану, про то, что отец никогда бы этого не одобрил...

Но вместо этого я вложила свою ладонь в его.

Глава 22

Я согласилась. Слова сорвались с губ раньше, чем здравый смысл (или Итан в моей голове) успел возразить. Я совсем позабыла о доме, о графиках, о правилах и о том, что наследнице империи не место в прокуренном портовом клубе. В тот момент существовала только музыка, закатное солнце, заливающее небо багрянцем, и дерзкая улыбка Дилана.

— Отлично, — его глаза сверкнули. — Тогда идём. Они начинают через двадцать минут.

Я быстро набрала сообщение для Итана, пытаясь унять дрожь в пальцах.«Всё хорошо. Я в порядке. Просто слушаю музыку».Я добавила геолокацию клуба и нажала «отправить». Это было моё обещание, моя страховка. Я не нарушала договор, я просто... расширяла его границы.

Концерт был прекрасен. Это было совсем не то, к чему я привыкла на светских раутах родителей, где играл струнный квартет. Здесь музыка была дикой, необузданной и живой. Она била по нервам, заставляла сердце биться в такт барабанам. Дилан и его группа играли на небольшом деревянном помосте, и закатное солнце служило им идеальной подсветкой, превращая их силуэты в живые картины.

Я была заворожена. Дилан, с гитарой в руках, казался мне воплощением свободы. Его пальцы летали по струнам, а тело двигалось в ритме музыки. Он был не просто музыкантом — он был частью этой музыки.

Я достала блокнот. Карандаш сам заскользил по бумаге. Я рисовала его — сосредоточенного, с прикрытыми глазами. Рисовала его друзей: ударника с дредами, что колотил по барабанам с закрытыми глазами, и басиста, который покачивал головой в такт. Я рисовала не просто людей — я рисовала энергию, звук, саму душу этого вечера.

Я так увлеклась, что не заметила, как музыка стала тише. Дилан закончил песню и, тяжело дыша, вытер пот со лба тыльной стороной ладони — той самой, на которой было вытатуировано моё имя. Он улыбнулся мне со сцены, и я улыбнулась в ответ.

А потом я увидела тень, упавшую на мой рисунок. Но это была не та тень, которую отбрасывал Дилан. Эта была шире, массивнее и несла с собой не музыку, а холодную ярость.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Крисом.

Он стоял прямо за мной, скрестив руки на груди. Его лицо было каменной маской, а в серых глазах бушевала буря. Он был одет не в свой обычный костюм-тройку, а в простые джинсы и чёрную толстовку с капюшоном, но даже так он выглядел как хищник, вышедший на охоту.

— Крис? — пискнула я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Он ничего не сказал. Он просто подошёл ко мне, схватил за руку и рывком поднял на ноги.— Идём.

— Крис! Подожди! Что ты...?

Он не слушал. Он закинул меня на плечо с такой лёгкостью, будто я весила не больше котёнка. Мир перевернулся вверх тормашками.— Отпусти меня! Немедленно! — я колотила его кулаками по спине, но это было всё равно что бить по гранитной скале. — Крис! Ты позоришь меня!

— Ты сама себя позоришь! — рявкнул он так громко, что несколько человек обернулись. Музыка на сцене смолкла.

Я увидела Дилана. Он стоял на сцене с гитарой в руках и смотрел на нас с выражением полного недоумения и шока. Наши взгляды встретились лишь на секунду, а потом Крис вынес меня из клуба под удивлённые шепотки толпы.

Он швырнул меня на заднее сиденье внедорожника так же бесцеремонно, как и поднял на плечо.

— Пристегнись! — гаркнул он.

Дверь захлопнулась, отрезая меня от музыки, от заката и от Дилана. Я сидела в полумраке машины, глотая слёзы обиды и унижения.

Глава 23

Крис привёз меня домой в гробовой тишине. Всю дорогу я глотала слёзы обиды, унижения и бессильной ярости. Он вытащил меня из машины, не обращая внимания на мои слабые попытки вырваться, и буквально занёс в дом на руках, словно я была не его сестрой, а беглой преступницей или ценным грузом.

В гостиной нас ждали. Вся семья была в сборе. Итан, с усталым видом сидевший в кресле с планшетом. Мама, которая вскочила при нашем появлении, прижав руки к груди. И отец. Майкл стоял у камина, скрестив руки на груди, и его лицо было мрачнее тучи.

— Что это значит? — его голос был тихим, но в нём звучала сталь.

Крис поставил меня на ноги, но не отпустил, всё ещё крепко сжимая моё плечо.

— Я нашёл её в порту. В каком-то клубе. С какими-то музыкантами.

Слово «музыканты» он произнёс так, будто это было синонимом «бандиты» или «наркоманы».

Итан отложил планшет и посмотрел на меня поверх очков. В его взгляде не было осуждения, только глубокая усталость.

— Ливи... — начал он.

— Не надо! — я вырвалась из хватки Криса. — Не надо читать мне нотации! Я устала! Я так больше не могу!

Мой голос сорвался на крик. Я чувствовала, как внутри всё кипит.— Вы говорите о безопасности, но это не безопасность! Это тюрьма! Я задыхаюсь! Я не могу дышать полной грудью! Мне нужна свобода! Не для того, чтобы гулять с парнями, а для творчества! Для жизни!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.