Замуж за инквизитора

Глава 4

Виктор

Король Делвин, как того и следовало ожидать, пребывал в отвратительном настроении. Если раньше он мог себе позволить беззаботно проводить время в обществе молодых аристократов и прекрасных девушек, теперь на его плечи легла тяжёлая ноша управления страной. После вчерашнего праздника ноша казалась Делвину непосильной.

Откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, он ждал, когда зелье от похмелья наконец подействует. В роскошно обставленном кабинете витали ароматы целебных трав и благовоний. Гардины на окнах были спущены, создавая мягкую полутень. Без лишних предисловий я положил на дубовый стол срезанную у Нины косу. Его величество приоткрыл левый глаз.

— А-а, Вик, ты явился? Ну наконец-то! — протянул он. — Надеюсь, эта мерзавка во всём созналась?

«Мерзавец», — подумал я и подчёркнуто вежливо поклонился.

— Добрый день, ваше величество. Правила ведения судебного процесса Королевской Инквизиции требуют опроса обеих сторон, обвинителя и обвиняемого. Я пришёл задать вопросы. Если сейчас вы не готовы принять меня...

— Брось, я же тебе всё сказал вчера! Что за церемонии?

Делвин потянулся к бокалу с освежающим напитком, в котором плавали кусочки лимонного льда. Понюхал жидкость, тряхнул взлохмаченной белокурой головой. Я терпеливо ждал, приготовив планшет и перо. Мне тоже неимоверно хотелось пить: на улице стояла жара.

— И всё-таки — что произошло в ваших покоях? — спросил я, нарушая молчание.

— Эта девка попыталась меня спалить, вот что произошло! Тебе этого мало для твоих дурацких протоколов? У меня целая куча свидетелей!

Король сделал несколько жадных глотков и так небрежно отставил опустошённый кубок, что тот повалился на бок и покатился по столу. Я поймал посудину магией на самом краю, заставил замереть. Делвин фыркнул: он явно не ожидал от меня формальных расспросов.

— Вы правы, министр магии, господин Коул, уже назвался вашим свидетелем. Я опросил его.

— И что? Ты не поверил ему, Вик?

— Он сказал, что вы получили ожоги. Позвольте мне пообщаться с вашим личным лекарем, чтобы засвидетельствовать этот факт. Нужна его подпись.

— Значит, слов твоего короля тебе недостаточно? — всерьёз изумился Делвин.

— Покушение на первое лицо государства — слишком важное дело. Всё должно быть оформлено в соответствии с законом.

— Ох, перестань. Я повелеваю тебе прекратить! Говори со мной как обычно!

— Что ж, — пожал плечами я. — Тогда прикажите оставить нас наедине.

Делвин Реджиналд Латимер замахал руками — и замершие у дверей стражи бесшумно выскользнули в коридор. После этого король уставился на меня мутноватым сердитым взглядом.

— Я хочу, чтобы эта девчонка призналась в измене короне. А потом ты её спалишь, понятно тебе или нет? Чтобы никому неповадно было тявкать в мою сторону. А тем более колдовать!

Он схватил косу и со злостью намотал её на кулак — в этот момент я порадовался, что Делвин не имеет возможности прямо сейчас выместить злобу на несчастной девчонке.

— Когда я говорил, что вам следует в первые же месяцы проявить твёрдость в управлении государством, я имел в виду совсем не это. Не показательные казни невинных девушек.

— Невинных? В каком месте эта тварь может быть невинной?

— Смею предположить, что во всех местах, — учтиво кашлянул я. — Я говорил с ней. Она вовсе не тварь. Обыкновенная выпускница Феникса.

— Ага. Эта старая клюшка Корр уже промыла тебе мозги? Она пыталась прорваться ко мне, но я велел выставить её вон. Надо выслать её к муженьку в Цитадель или ещё куда подальше!

— Делвин, кончай валять дурака, — наконец не выдержал я.

— Как ты разговариваешь с королём, негодяй?

— Так, как ты просил — «как обычно». Тебя ждут твои министры, целый ворох неотложных дел, указов и соглашений. Если ты хочешь устроить зрелище для народа, то мои ребята изловят и притащат тебе настоящее чудовище. С клыками, когтями и ядом вместо крови. А девчонка... Хватит с неё и отрезанной косы.

— Её магия могла покалечить меня! — взвился Делвин.

— Но ты цел и невредим благодаря защитным амулетам.

— Она ослушалась моего приказа!

— Лечь с тобой в постель? И это ты предлагаешь озвучить в качестве обвинения?

— Ты перегибаешь палку, Вик! Я избавился от старого Лекса потому, что тот вечно изводил меня своими нотациями. Справедливость, истина, правосудие. Бу-бу-бу. Всё это лишь красивые слова. Если не наказывать преступников со всей суровостью, через год в Айдене нельзя будет выйти на улицу. Девка из Феникса устроила пожар в моей спальне, и она будет гореть на площади, хочешь ты того или нет!

— Правосудие должно быть свободно от наших частных желаний, — заметил я.

— Ты говоришь, как твой старик Корр, тьфу. Неужели и тебя пора списать в утиль?

— Воля твоя, но, пока я занимаю должность Королевского Инквизитора, я намерен действовать согласно букве закона. Прежде казни должен быть суд.

Король скрипнул креслом и выбрался из-за стола. Я обратил внимание на свежие проекты указов, стопкой лежащие в лотке из красного дерева, — вряд ли Делвин удосужился их хотя бы прочитать. Искусно отлитая из золота статуэтка-танцовщица стояла аккурат на отчёте дворцового казначея.

Я прекрасно понимал, что хожу сейчас по тонкому льду. Точнее — по зыбкому краю бездны. Открыто противостоять королю я не мог, покорно делать вид, что исполню его приказ и отправлю Нину Раймер на костёр, — тоже. Чтобы спасти девчонку, я должен был оставаться на своём месте.

— Мой дорогой друг, — ледяным и совсем не дружественным шёпотом сказал Делвин, приблизившись ко мне. — Гвардейцы могли бы отрубить девчонке голову безо всяких разбирательств. Прямо там, в моей спальне.

— Вместо этого они избили её и отволокли в тюрьму. У неё синяк на половину лица.

— Задумайся, если бы я поступал не по закону, разве оставил бы её в живых? Но я подумал: эта юная вертихвостка — магичка, а магами занимается Инквизиция. Так пусть же свершится суд!

— Надеюсь, ты не собираешься трубить об этом процессе на весь Айден? — в тон королю, негромко спросил я.

Делвин улыбнулся и трижды похлопал в ладоши. В тот же миг золочёные двери распахнулись и в королевский кабинет вошёл, подобострастно кланяясь, секретарь его величества.

До сего дня этот слащавый тип в голубом сюртуке, с напомаженными волосами и взглядом распутной девицы вызывал у меня только одно желание — сломать ему нос. Но сегодня мой гнев сменил вектор. Я даже понадеялся, что зализанный Альфред получит распоряжение разогнать журналистов, что толклись в дворцовом саду, обсуждая последние слухи.

— Слушаю, ваше величество! — пропел Альфред, томно откинув локоны на плечи.

— Газетчики ещё здесь? — спросил Делвин.

— Никак нет, уже помчались печатать горячие новости. Я принесу вам газеты, когда они выйдут.

Король повернулся ко мне.

— У нас безвыходное положение, Вик. Об этом деле будет говорить вся столица. Покушение на меня, как ты там сказал, слишком важное государственное дело.

Глава 5

Нина

После ухода инквизитора я долго сидела уставившись в одну точку. Меня сковывали страх и пронизывающий холод, который исходил от миралитовых наручников. Такое впечатление, что ненавидимый всеми магами металл замораживает не только магию, но и кровь, и мысли. Правильно — чтобы человек не мог сопротивляться и сдался.

И я как будто бы сдалась в тот миг, когда Виктор ухватил меня за подбородок и прошипел приказ. Эта мысль пронзила меня словно копьё, воткнувшееся прямо в сердце. Я сдалась? Ни за что! Я встрепенулась и вскочила со скамьи. Привычно мотнула головой, чтобы отбросить косу за спину... но косы теперь не было. Неровно подрезанные волосы хлестнули по лицу.

Что там сказал этот проклятый Фокс? Что я должна исполнять его приказы? Как бы не так! Этот бесчувственный болван хочет, чтобы я призналась в покушении на короля. Это даст ему право сжечь меня на костре. А если я не послушаюсь, меня ждут мучения, то есть пытки. Замечательно. Правосудие во всей его красе!

Подскочив к двери, я забарабанила по ней кулаками.

— Эй, кто-нибудь! Мне нужна помощь! Немедленно откройте!

Приложив ухо к обитой железом двери, я различила вдалеке тяжёлые шаги. Я слабо представляла, что скажу тюремному охраннику, но он ведь был здесь и слышал, какие обвинения мне предъявляют. Должен же он понимать, что всё это — страшное недоразумение. Разве я похожа на убийцу? Шаги приближались. Топ. Топ. Топ. Словно шёл не человек, а каменный голем.

Я на всякий случай отступила на шаг от двери и правильно сделала. Она распахнулась так резко, что могла бы расшибить мне голову. На пороге стоял не прежний охранник, а огромный бритый налысо мужик со свёрнутым набок носом и маленькими злыми глазами. На нём были потёртые кожаные штаны и такой же жилет. В руке он сжимал здоровенную дубину.

— Ну? — вопросительно промычал он, перехватывая орудие «труда». — Чего надо?

Выглядеть внушительно, когда над тобой нависает злой двухметровый шкаф, было невозможно.

— Позовите Виктора Фокса, королевского инквизитора! — пискнула я.

— Чего-о-о?

Видно, с первого раза до верзилы не дошло, что неудивительно. Голова охранника была несоизмеримо мала в сравнении с великанским телом. Я сложила руки на груди и напустила на себя всю возможную уверенность.

— Мне нужен господин Фокс, у меня к нему важный разговор. Позовите его.

— А-а-а, ну да, важный разговор, — щербато ухмыльнулся тюремщик. — А королеву-мать тебе не позвать?

— Королева, боюсь, ничем не поможет моему горю. И вряд ли предоставит мне адвоката.

Я просто растерялась, нужно было сразу потребовать адвоката. Ну и что, что я всего лишь выпускница магической школы? Мне предъявляют серьёзное обвинение, значит, я должна иметь хоть маленькое право на защиту, разве нет? Даже у отъявленных рецидивистов бывают адвокаты. Всё это пронеслось у меня в голове в то время, как шкаф продолжал кривить губы в злой ухмылке.

— Слышь, ты. Ещё раз стукнешь в дверь, я те рёбра переломаю. Поняла?

— Значит, вы никого не позовёте? — едва слышно произнесла я.

— Кому надо — сами придут, — буркнул тюремщик и грубо ткнул в мою сторону дубиной — я еле успела отскочить.

Дверь тяжело захлопнулась. Это было, конечно, очень глупо, но я просто не могла сидеть на месте и ждать, когда меня казнят. Нужно было что-то делать, только вот что можно сделать, находясь взаперти? Хоть бы бумаги и перьев дали, я бы написала маме!

После окончания школы у меня оставалось целых три месяца до начала обучения в Академии, я так надеялась подзаработать! Чтобы мамочке не приходилось надрываться на двух работах и валиться с ног от усталости поздним вечером. Чтобы купить брату и сестре настоящие игрушки, а не мастерить их из тряпок и палок...

Выпускникам Феникса вручали значок и сертификат об окончании школы. Не настоящую лицензию, конечно, но всё-таки документ, который позволял начинающему магу найти работу. Я могла бы зачаровывать предметы силой стихий, например, делать самозагорающиеся угольки для розжига камина или морозные ящики для хранения продуктов. А если захотела бы — пошла бы работать в охрану! Хозяева магазинов с удовольствием нанимали выпускников и студентов на роль ночных сторожей. Воришкам много не надо, они боялись стихийников как огня.

Пока я сожалела о несбывшихся мечтах, мне принесли еду. Точнее — сунули под дверь поднос, отодвинув специальную заслонку. Я вздохнула и посмотрела на комковатую серую кашу в миске. Рядом стояла железная кружка, накрытая ломтем отрубного хлеба.

— Королевский обед, да, — прошептала я и втянула носом запах овса и кипятка.

Я с детства искренне ненавидела овсяную кашу, даже мамину, а тут она была полна остинок и пепла, насыпавшегося с печи. Видно, разогревали вчерашнее. Желудок скрутился в узел, когда я попыталась попробовать жуткое варево, зацепив его кончиком ложки. Нет, не могу. Даже «через не могу» не могу. Я взяла хлеб и воду и вернулась на скамейку.

— Это я только сейчас не могу, — всхлипнула я, пережёвывая кислый хлеб. — Дня через три я буду готова всё отдать ради миски тёплой каши.

«Если ты проживёшь ещё три дня, конечно», — произнёс в моей голове голос Виктора Фокса.

Я хорошо запомнила его голос. Глубокий, сильный — даже когда он говорил тихо, в нём слышалась особая магия. А ведь этот гад даже нравился мне, бывает же такое! Когда приходил понаблюдать за нашими тренировками в школе, когда тёмным изваянием стоял у окна во время экзаменов, когда выступал на площади у дворца с напутственной речью выпускникам.

О том, что у инквизиторов нет никаких чувств, мы, конечно, знали. По этому поводу среди магов ходило немало шуточек, хотя никто не осмелился бы открыть рот в присутствии служителя закона. Мы не догадывались, что проделывают с будущими инквизиторами в Цитадели Священного Огня, поэтому выдумывали кто во что горазд, забывая о том, что когда-то эти суровые мужчины и женщины были такими же, как мы, стихийниками, лекарями, призывателями. Обычными магами.

Ломоть хлеба закончился неожиданно быстро. Живот заурчал — наверное, хотел сообщить мне, что за сутки ему дали слишком мало.

— Недолго тебе осталось урчать, — пробормотала я и допила воду. Сначала хотела расходовать её экономно, но теперь махнула рукой. Никакого смысла нет.

Я зачем-то вспомнила о короле Делвине, и меня затошнило.

Не могу сказать, что считала правителя ангелом с крылышками, но была уверена, что Делвин Реджиналд по крайней мере порядочный человек. Благородный мужчина, рыцарь. Портрет короля, висящий в школе Феникс, изображал его в сверкающих доспехах на белом коне, с мечом в руке и с горделивой улыбкой. Девчонки останавливались у картины и шептались о том, что король до сих пор не выбрал себе невесту. Не завидую я той, кого он наконец выберет!

Я потёрла синяк на скуле и облокотилась спиной на стену. Холоднее мне уже вряд ли станет, миралит высосал из меня всё тепло вместе с даром. Клянусь, если бы не наручники, я бы сотворила сейчас огненное торнадо и запустила бы его во дворец! Туда, где по богато убранным залам и галереям расхаживает самодовольный король Делвин! Пусть бы всё сгорело.

Кстати, я была абсолютно уверена, что правитель не получил ни одного ожога. Я знала, как кричат люди, у которых вспыхивает кожа: на уроках боевой магии у учеников иногда случались осечки.

«Какая глупая история», — сказал обо всём случившемся Виктор Фокс. Он сказал это с издёвкой и недоумением. Какая, мол, дура. Трясётся за свою невинность, а жизнью не дорожит.

У меня защипало в глазах. Я и сама не знала, почему притязания короля вызвали во мне такое отвращение. Многие девушки из тех, кого я знаю, позавидовали бы мне. Ничего, теперь я осталась одна со своей гордыней. Ни семья, ни друзья не придут навестить меня: их не пустят.

Время тянулось медленно-медленно, но в конце концов небо в маленьком окошке подёрнулось вечерним сумраком. А по ту сторону двери снова раздались голоса.

— У вас есть десять минут, — сурово произнёс чей-то незнакомый голос.

Дверь отворилась. Я подняла голову и увидела госпожу Нальси Корр, директрису школы Феникс.

Глава 6

Нина

Несмотря на почтенный возраст, госпожа Корр отличалась изяществом и лёгкой походкой. Она носила старомодные платья, но при этом обладала живым умом и отличным чувством юмора. От пронзительного взгляда её светло-голубых глаз не укрывалась ни одна школьная шалость, но мы всё равно любили старушку Нальси. А она любила нас. Тех, кому выпала удача обучаться иллюзионной магии в её классе, считали везунчиками.

Я с дрогнувшим сердцем отметила, что впервые вижу директрису такой огорчённой. Госпожа Корр куталась в шаль, а на лице её отчётливо виднелись следы бессонной ночи и трудного дня. Когда она вошла, мне захотелось по привычке встать и склонить голову, но она остановила меня жестом.

— Меня вышвырнули из королевской канцелярии, Нина. Даже не стали слушать. Ах да, здравствуй.

— Здравствуйте, госпожа Корр. Кто посмел так поступить с вами?

— Этот напомаженный придурок, кажется, его зовут Альфредом. И двое гвардейцев. Я, разумеется, понимаю, что за этим стоит министр магии Коул.

— Или его величество, — сердито выплюнула я. — Зря вы ко мне пришли.

— Почему же зря?

— Всё уже решено, господин Фокс пообещал, что меня сожгут. А инквизиторы своё слово держат твёрдо, не так ли? Вы сами твердили нам об этом десять долгих лет.

Директриса присела на краешек моей скамьи и покачала головой.

— Я не могу поручиться за каждого инквизитора в королевстве, но за двоих точно могу. Это мой муж и его ученик, Виктор Фокс. Не припомню ни одного случая, чтобы они вынесли кому-нибудь несправедливый приговор. Правда, это не были покушения на короля…

— В том-то и дело. Всё будет так, как решит король, а он уже сказал своё слово. Ещё там, в личных покоях, где я устроила пожар. Он сказал, что велит инквизиторам спалить меня. Разве господин Фокс посмеет пойти против воли его величества?

Госпожа Корр вздохнула. Она пододвинулась ближе ко мне и коснулась моих сцепленных в замок ледяных рук.

— Виктор сделает всё возможное, чтобы смягчить приговор, — сказала она, помолчав. — И я тоже.

— Вы совсем не боитесь, что вас уволят с должности директора за то, что вы заступились за меня?

— Я не боюсь, Нина. Что бы ни случилось в покоях короля, я твёрдо убеждена в твоей невиновности. Подозревать тебя в нападении на его величество я бы никогда не стала. А всё-таки — как вышло, что ты не сумела совладать с даром?

Мне совсем не хотелось заново пересказывать эту «глупую историю», поэтому я просто сказала:

— Я оскорбила короля Делвина отказом танцевать для него. Он не простил этого.

Нальси Корр заглянула мне в глаза, и я поняла: она совершенно бессильна. Её выставили вон из дворца, а назавтра могут выгнать и из школы Феникс. Делвин Реджиналд не из тех, кто будет учитывать заслуги людей перед народом и государством. Он избавится от всех неугодных, мешающих ему править так, как он хочет.

— Ты говорила об этом Виктору?

— Конечно. Разве я могла утаить от него хоть одну деталь? Он угрожал мне пытками!

— Не может быть, — нахмурилась директриса.

— Не верите? Когда он достал кинжал, я подумала, что он перережет мне горло. Но он забрал мою косу и ушёл.

— Так было нужно. Поверь мне, Виктор не стал бы причинять тебе вред просто так. А волосы потом отрастут, не плачь о них.

— Я вообще не плачу! Не дождутся! — фыркнула я и тут же шмыгнула носом.

Почему, когда изо всех сил пытаешься не заплакать, противные слёзы сами собой лезут из глаз?

Директриса стянула с себя вязаную пушистую шаль и укутала в неё меня. Я шевельнула плечами, хотела было сбросить дышащий нежным теплом платок, но не смогла. Было так уютно. Старушка погладила меня по спине.

— Миралит забирает твою магическую силу, но кажется, будто кровь застывает в жилах. Я хорошо помню это чувство. Сидеть взаперти в тюремной камере в полном одиночестве и ждать, когда тебя поведут на суд, — это ужасно. Особенно если тебе вменяют в вину то, чего у тебя не было даже в мыслях. Не думай, будто я не знаю, о чём говорю.

— Вы? — изумилась я. — Откуда вы можете знать, каково сидеть в тюрьме в наручниках?

Нальси Корр улыбнулась, и в уголках её светлых глаз веером разбежались морщинки.

— Представь себе, когда-то я тоже угодила в камеру. Это было давно. Меня обвинили в поджоге поместья, где погибли двенадцать человек, а я оказалась там случайно. Мне всего-то нужно было найти в сейфе важный документ прежде, чем его уничтожит огонь.

— Вас не казнили, — прошептала я. — Вы избежали приговора. Но как?

— Знаешь, я тоже ни за что не хотела верить инквизитору. Упиралась до последнего. А моя репутация не была такой безупречной, как твоя. Мне было двадцать шесть лет, и я натворила к тому времени немало ошибок. Ты же абсолютно чиста. Ты ещё ребёнок.

— Мне восемнадцать, — возразила я.

— Знаю, знаю, а мне восемьдесят один. Я верю тебе, Нина. И буду выступать на твоей стороне, но ты должна помочь нам. Мне и Виктору Фоксу.

Я всё ещё была ошеломлена внезапным признанием директрисы. В голове не укладывалось, как эта хрупкая, аккуратная старушка, на чьих плечах уже три десятка лет держалась магическая школа Феникс, могла сидеть в тюрьме. А главное — почему она рассказала об этом мне?

«Потому, что ты всё равно не выйдешь отсюда и не станешь болтать об этом с подружками», — прозвучал в моей голове голос инквизитора. Поверить этому сухарю с кинжалом? Никогда!

— Как я могу помочь? Против короля я просто никто!