Кит, ловец букв

За дверью послышалась перебранка. Один из голосов явно принадлежал соседке, а вот второй… Второй не обещал ничего хорошего. Серж прокрался в коридор и припал к глазку.

– Да нет его дома!

– А я знаю, что есть. Во-первых, я видел свет в окне! А во-вторых, ваш замечательный сосед мне назначил встречу в восемь! А сейчас, – пришелец посмотрел на наручные часы, – сейчас восемь тридцать! Так что пусть открывает! – Он опять заколотил в дверь.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ 12

Хаос победил этим вечером.

Кит уловил настроение оцепенения, которое повисло над городом. Люди разбежались по квартирам, чтобы не чувствовать его. Дома ждёт горячий чай, уютная беседа, бубнёж телевизора, да хотя бы книга.

Улицы, мокрые от дождя, были пусты. Или просто казались такими? Кит открыл окно. Кого только не прятала эта пустота!

Слова, в основном хромые и серенькие, роились в темноте, жадно отыскивая родню. Они хотели власти над городом. А больше того – над людскими умами.

Кит поморщился. Проигрывать ему не нравилось, но исход текущей битвы уже предрешён. Кто-то подлил масла в огонь, кто-то разрешил мрачным мыслям высыпать на бумагу, а потом – улизнуть в город.

Он захлопнул окно и уселся за стол.

Почему некоторые люди не могут понять, что слова – это не игрушка? Не зря же сами и придумали: слово не воробей, вылетит – не поймаешь! А написанное слово – и топором не вырубишь! Обыватели, неумелые писаки… Идут туда, куда так опасно идти без должной сноровки. Думают – я же для себя. Иногда рвут, сжигают целые тетради. А как же «рукописи не горят»?

– Не зря один умный человек написал: «Позволь своим мыслям приходить и уходить. Не предлагай им чай!» – Кит поднял кружку в воздух и чокнулся с подсвечником. – Предлагай лучше виски, – добавил он и расхохотался.

Кит раскрыл тетрадь и приготовился детально вычитать одну любопытную рукопись. Но отчего-то беспокойство нарастало, и работа застопорилась: строчки прыгали и двоились, а мысли улетали куда-то в другое место.

– вывела невидимая рука. «Так что было первым: взгляд или слово?» 

Кит заморгал, отгоняя видение, и осторожно потрогал буквы: да нет, настоящие. Как же так? Какая бесцеремонность! Только ему позволено начинать диалог первым, но никак не кому-то другому, такого просто не…

«Ты будешь отвечать или нет?! У меня мало времени!»

Вопрос кляксой тяжело приземлился на плечо Кита. Никогда прежде он не чувствовал себя так глупо. Будто его, доктора с многолетним стажем, молодой пациент вдруг посадил в кресло и начал осмотр.

Он вперил взгляд в строчки, отчего буквы, выведенные непрошеным гостем, задрожали.

– нацарапал Кит. «Зато у тебя есть время на глупые вопросы»,

Ответ не заставил себя ждать.

«Я думаю, ты уже допетрил, что имеешь дело с серьёзным соперником. Так что лучше подумай и не трать буквы зря».

Кит ухмыльнулся. Перед ним был явно только что оперившийся юнец, ничего не смыслящий в тайнах подобного общения. Но как смог он начать первым? Этот вопрос не давал Киту покоя. Юнца кто-то надоумил. И вот этот кто-то и мог быть по-настоящему опасным.

– «Взгляд  едва ли не главное оружие человека. С ним мы встречаемся раньше, чем с приветствием. Но я почему-то уверен, что в твоём взгляде как раз маловато мысли и глубины, и оружие твоё похоже на игрушечный пистолет».

– «Пистолет у меня вполне настоящий, не сомневайся. А взгляд  прилежный, живой и кроткий, как у той девушки, что ты встретил недавно в парке».

Вот это уже заявка посерьёзнее: к делу подключили слежку за дневником Кита. Теперь ему нужно как можно дольше удерживать незнакомца, заманивая на крючок.

«Чем больше в глазах живости, тем больше внутри смерти. Это значит, что человек помнит о своей конечности. Поэтому глаза начинают как-то отдельно жить на лице, ищут связи, ищут силы и покоя, а может, встречного движения. Пустые глаза не видели смерти, не думали о ней: они слишком уверены в собственной непоколебимости и консервности. Они навсегда в этом мире».

Сквозняк всколыхнул занавеску, а потом хлопнул приоткрытой форточкой, отчего старик вздрогнул и оставил в тетради кляксу.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ 13

Нос не испугался. Он мужественно обнюхал место временного пребывания и отметил, что здесь вполне сухо – а это гораздо лучше промозглого парка.

Нос понял: незнакомец проворно засунул его в рюкзак. Что будет дальше, предугадать трудно. Если незнакомец – добряк, то, возможно, коту достанется кров и приют. А если нет… Главное, не поддаться панике и не начать мяукать как полоумный: толку от этого не будет.

В рюкзаке пахло бумагой и пирогом, который только что умял Нос. Маленькая светлая точка показывала место, где кончалась молния. Кот прижался к свету и втянул уличный воздух: да, они уже вышли из парка и двигаются в сторону «Белки». Незнакомец шёл плавно, не делая резких движений и толчков. Нос провалился в полудрёму.

Коту снилось, что он свернулся в клубок и лежит на руках какого-то господина. Тот чесал его за ухом и говорил:

– Мало кто может взглянуть нажизнь как бы из будущего. Вообразить себя беззубым стариком, который больше не жаждет телесной страсти, больше не может любоваться гладким лицом без морщин, больше не в силах проворно двигаться. А это, между прочим, полезно: сразу начинаешь жить моментом и радоваться тому, что у тебя есть.

– Ну, – отвечал другой голос. – Я соглашусь с вами, только с одной поправкой: человек стареет ежесекундно. Он никогда не бывает статичным, никогда: ни в мыслях, ни в чувствах. Что уж говорить о коже?

– По-вашему, получается, что у человека ничего и нет на самом деле, да и его самого нет? Только движение, движение, движение?

Хорошо, подумал Нос, что у котов нет морщин, а шерсть всё время обновляется. Так что котам старение к лицу. То есть, конечно, к морде.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ 14

Ответ последовал не сразу. Кит уже хотел захлопнуть тетрадь и задуть свечу, как вдруг буква за буквой выползла змейка нового предложения, а потом ещё одна, и ещё.

–– «Не находите, что пламя свечи  вполне независимая стихия? Такая же, как огонь, вода и воздух! Да, огонь всепоглощающ; но пламя свечи  это маленький островок, тихая радость уединения. Пламя светит, греет, убаюкивает, наводит на мысль. Уютное и милое пламя. Я знаю, что вы любите читать при свечах».

Нет, это писал не юнец, хоть и почерк был тот же самый. Теперь ему диктовали, но забыли учесть важную вещь: переход с «ты» на «вы» нельзя не заметить. Или это было сделано нарочно?

Кит решил не торопиться с ответом. Игра с подкованным соперником нравилась ему куда больше, чем с обычной пешкой. Он решил тоже сменить тон и написал:

«Да, я люблю читать при свечах. Но вовсе не по тем причинам, которые вы указали. Дело в том, что пламя свечи похоже на взгляд: ясный и тёплый, который видит только тебя одного в целом мире. Он может сказать много, не говоря при этом ни слова. Не потому ли, что общаться можно и без слов?»

Кит взял свечу и капнул воском на страницу, прямо под своим ответом. Лужица начала быстро покрываться морщинками, пока вдруг не окрепла и не застыла окончательно. Ну, теперь посмотрим! Кит довольно потёр ладони.

Проделка удалась: соперники явно не знали о приёме с воском. Кит захохотал, когда увидел жалкие попытки неприятелей написать хоть что-то: воск крошился, покрывался рытвинами, но не пропускал чернила.

«Без паники, дорогие друзья! Мы ещё обязательно встретимся, только эту встречу назначу я».

Кит закрыл тетрадь. Игра становилась всё увлекательнее.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ 15

«Бежать», – мелькнуло у Сержа. Встреча с пришельцем теперь не входила в его планы: мужчина просто не успел сделать то, о чём его так долго просили…

Он скинул халат прямо в коридоре и бросился в комнату. Сержа тут ожидало первое предательство: пушистый тапочек вдруг подставил ему подножку. Мужчина нелепо растянулся на полу, произведя громовое извержение в тишину комнаты.

– Вы слышали?! – не унимался пришелец. – Он в квартире, ещё и громыхает!

Серж наморщился и откинул тапочек куда подальше. Теперь нужно быстро одеться и ничего не забыть: штаны, свитер с запасным карманом, вчерашнее пальто с самолётиками.

В дверь продолжали ломиться. К голосам соседки и пришельца добавились ещё несколько: видимо, остальные жители площадки не вынесли шума. Но Сержа это ничуть не волновало: он уже нацепил пальто и открыл окно. Подоконник с той стороны блестел, отражая свет фонарей.

Никогда раньше Серж не испытывал щемящего чувства страха. Даже перед Китом. Кита он уважал, да и боялся, но совсем не так, как этого человека, бушующего теперь за дверью. Перед ним вся ловкость таяла, голос пропадал, а сам он становился похож на пучеглазого лемура.

Серж ещё раз оглядел комнату и встал на подоконник. Внизу терялись очертания деревьев: туман от измороси – плохой помощник для побегов. Как же не хотелось уходить, да и работа ещё не закончена…

Работа!

Серж спрыгнул в комнату. Где же этот чёртов дневник? Голоса на площадке перешли на крики, удары в дверь то и дело прерывались лаем соседской собаки по кличке Гермес.

Наконец дневник был спрятан в пальто.

Серж уже тянулся ногой к чужому балкону. Опорный панчкэп скользил, не давая времени на размышление. Балкон не был застеклён, да ещё и находился под прямым углом к окну удирающего – настоящее везение. Теперь нужно ухватиться за выступ, толкнуться и перевесить туловище. Подоконник дрожал. Мужчина зажмурился.

Входная дверь с лязгом распахнулась. Серж дёрнулся и неудачно оттолкнулся: теперь он висел на одной руке, проклиная себя, что так ни разу и не прочитал «Инструкцию по выходу в окно». Один панчкэп улетел вниз и шлёпнулся в лужу, громко хлюпнув.

– Великолепно, – с сарказмом отозвался Серж.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ 16

Нос открыл глаза и огляделся. Он лежал на подстилке у батареи. Рядом стояла миска с каким-то угощением. Кот обнюхал её, но пробовать содержимое не стал: есть не хотелось, да и пирог с капустой как-то не очень прижился в желудке. В комнате больше никого не было.

Любопытство влекло кота за собой, советуя обнюхать каждый уголок и взобраться на каждую поверхность. Именно этим Нос и занялся.

Кажется, он попал в необычную квартиру. А вообще-то, толк в квартирах кот знал: живал пару раз, в особо сильные морозы, у чутких граждан. Так вот, в обычных квартирах было много запахов, шумов, следов и дыханий. Здесь же всё наоборот: тишь да благодать.

У окна громоздился внушительный стол, на который Нос тут же запрыгнул. Тетради, папки и листы, наваленные кучей, зашуршали под лапами нового смотрителя. Кот остановился у шариковой ручки, которая опасно лежала на самом краю. Ну как тут удержаться? Он тихонько подтолкнул её, чтобы завершить неоконченный манёвр. «Плиньк», – брякнулась ручка и укатилась под стол.

Теперь Нос изучал книжный шкаф, полки в котором были не застеклены. Кот легко добрался до самого потолка, попутно вглядываясь в корешки: внушительная библиотека! Наверху ему очень понравилось, вид на комнату открывался великолепный, а самой пленительной точкой казалась постель. Нос развеселился окончательно и сиганул в мягкую бездну. Давно он не валялся на хозяйском ложе!

Но теперь валяться было некогда: остался без внимания подоконник с цветочными горшками. Кот мигом взлетел на него и сначала оценил высоту: третий этаж. Однако. Потом Нос оторвал кусочек от хлорофитума и с удовольствием запил водой из лейки. Единственным соседом хлорофитума оказался молочай. Пробовать его у кота не возникло желания, несмотря на аппетитное название, которое красовалось на горшке и было выведено от руки.

«Да ведь это квартира холостяка, – догадался Нос. – Если бы на подоконнике я заметил хотя бы одну фиалку или на крайний случай бегонию…» Его размышления были прерваны: скрипнула дверь и в комнату вошли два человека. Нос юркнул за хлорофитум.

– Думаешь, ты победишь? – спросила девушка и села на край постели.

– Я не думаю, – отозвался молодой мужчина, которого Нос тут же узнал. – Я уверен. Иначе для чего вообще затевать бой? Сомнениям на войне не место.

– Ну какая это война? Бумажная? – девушка усмехнулась. – Будете теперь перекидываться посланиями, как дети малые?

– Зря смеёшься, Марго! – он сверкнул глазами. – Информационная война гораздо страшнее любой кровавой резни! Этот выскочка думает, что имеет право решать за меня, как и что мне сочинять! – он раскраснелся и гневно дышал. – Э-э-э, тебе не понять, ты не писатель, и к тому же – обычная женщина!

Марго с вызовом посмотрела на взъерошенного собеседника.

– Тем хуже. А ты, может быть, не до конца понимаешь, во что ввязываешься.

– Я-то не понимаю?! Вот я сейчас тебе покажу!

Он подскочил к столу и начал что-то искать.

– Ручка куда-то запропастилась, – услышал Нос и затаил дыхание: сейчас о нём наверняка вспомнят. Но волновался он зря: эти двое были так погружены в насущную проблему, что не замечали погромчика, устроенного котом.

Марго подошла к шкафу и вытащила с полки какую-то книгу. Руки у неё дрожали. Наверное, разобиделась на «обычную женщину», решил Нос. Ну сами подумайте: как тут не обидеться? Разве бывают женщины обычными? Это исключено! На чёрном пиджаке Марго блестел маленький значок. Нос пытался разглядеть, что на нём изображено, но заросли, в которых кот обрёл временный приют, не давали этого сделать. Вдруг девушка оглянулась и посмотрела в окно.

Дождь почти закончился: в свете фонарей плыли невесомые росинки. В зеркальной темноте отражалась полупрозрачная Марго с книгой в руках. Девушка поправила волосы и легонько улыбнулась своему двойнику. Взгляд Марго скользнул по хлорофитуму. Нос ещё сильнее вдавился в подоконник: теперь спасения ждать неоткуда…

– Вот же, нашёл! – раздался победный крик. – Ну, что я говорил – его рук дело!

Девушка подошла к столу и заглянула в тетрадь, над которой с ликованием застыл её собеседник.

– «Неплохо бы вам, молодой человек, заняться делом: вы слишком много балаболите и рассматриваете себя в лупу – такое поведение до добра не доведёт», – прочитала она вслух.

Надпись была сделана причудливым почерком, ровным и ладным. Марго почувствовала, что такой почерк несёт в себе огромную тайну и не может принадлежать простому смертному. Но сказала она другое:

– Ты что же, за дурочку меня держишь? Выучился завиткам и развлекаешь себя чепухой! Тоже мне, писатель! И правда, лучше бы делом занялся!

Она рванула было к двери, но мужчина удержал её за руку.

– Ты же знаешь, что я пишу как курица лапой…

– И думаешь, видимо, тоже как курица!

– Марго, поверь, – это не я писал. И даже не человек. В этой квартире у меня не бывает гостей – никого, кроме тебя! Понимаешь?

Робкий писатель умоляюще посмотрел в глаза «обычной женщине». Нос чувствовал, что Марго очень добрая и отходчивая: иначе она не осталась бы здесь ни на минуту после того пренебрежительного высказывания.

– Понимаю, – коротко ответила она и опять уставилась в тетрадь. – Ещё такие надписи у тебя есть?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ 17

Серж болтался как сдутый шарик на верёвочке, с которым заигрывал ветерок. Из квартиры то и дело доносились крики и ругань. Соседка всё ещё грозилась вызвать милицию, а пришелец визгливо утверждал, что ему «позволено находиться здесь на абсолютно законных правах».

Болтаться, откровенно говоря, Сержу было некогда. В любой момент кто-то из дорогих гостей мог посмотреть в окно и заметить его жалкую фигурку.

Кожа на ладонях горела, словно её скребли наждачной бумагой. Серж бросил попытки подтянуться: он уже не чувствовал рук. Неужели выход один – лететь вниз, надеясь на чудо? Не лучше ли было застрять в том мире со снежинками, а? Он посмотрел на одинокий панчкэп, торчавший из лужи, и приготовился разделить с ним одну на двоих участь.

Вдруг Серж заметил, что окно на балконе снизу открыто: кто-то ещё утром повесил коврик сушиться, да так и не снял. Теперь коврик вымок до нитки. Мужчина продвинулся влево и повис над раскрытым окном. Пришелец что-то разбил, приправив неудачу отборным ругательством. «Не дай бог, уделал мою любимую кружку!» – мелькнуло у дезертира. Он оценил расстояние, как мог размахнулся ногами и отпустил бортик.

В следующее мгновение на улицу высунулась голова разъярённого пришельца.

– Ах, да он из окна удрал! Мелкий прощелыга!

К подъезду примчалась машина с мигалками. Видимо, соседка не захотела мириться со взломом и привела угрозы в исполнение.

Серж переводил дыхание, лёжа на холодной плитке балкона. Во время прыжка он ударился копчиком, и теперь не был уверен в том, что сможет двигаться так проворно, как того потребуют обстоятельства.

Но всё-таки он улыбался. Дневник, пальто с самолётиками и даже немного денег – всё было при нём. Часы показывали двадцать один час. До двух ночи оставалось ещё полно времени, а значит – Серж успеет добраться до Кита и обо всём ему рассказать.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ 18

Этой ночью состоится бой, который покажет противника во всей красе. Скорее всего, думал Кит, группа писателей объединилась в желании найти тайного редактора, и тут как тут налетела чёрная сила хаоса. Через кого же действовать, как не через простого обывателя, в котором взыграла гордыня?

Примечания