Аделин

Глава 1: Разбитое Сердце на Кухне

Аделин стояла у кухонного острова, и лунный свет, проникавший сквозь панорамные окна, высвечивал дорожки слез на ее щеках. Запах кофе, который обычно ассоциировался с уютными утрами в объятиях Керема, сейчас только бередил свежую рану. Кофеварка, которую он ей подарил на годовщину, стояла немым укором.

Последние слова Керема эхом отдавались в ее голове: "Я люблю тебя, Аделин, но этого недостаточно… Я больше не могу". Просто. Холодно. Как удар под дых.

Она не понимала. Еще вчера они смеялись, планировали отпуск в Италию, придумывали имена их будущим детям. А сегодня… сегодня она стояла одна на кухне, сжимая в руке осколок их разбитой общей мечты.

Аделин опустилась на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются от слабости. Она помнила их первую встречу. На той же самой кухне, тогда еще пустой и необжитой. Керем, с его заразительным смехом и умением превратить приготовление ужина в танец, покорил ее сердце с первого взгляда. Он кружил ее в объятиях, приправлял пасту не только специями, но и поцелуями, и превращал обыденность в волшебство.

Они делили все на этой кухне – радость, горести, секреты и самые сокровенные желания. Она научила его готовить ее фирменный французский луковый суп, а он – идеальный стейк с розмарином. Каждое блюдо, приготовленное здесь, несло в себе частичку их любви.

Сейчас же, Аделин чувствовала лишь пустоту. Ей казалось, что вместе с его уходом из дома исчезла и сама жизнь. Она не знала, что делать дальше, как дышать без него.

В порыве отчаяния она схватила с полки бутылку вина – итальянское Кьянти, его любимое. Открыв ее с дрожащими руками, она сделала большой глоток прямо из горлышка. Вино обожгло горло, но не принесло облегчения.

Воспоминания нахлынули с новой силой. Вот они готовят вместе праздничный ужин на Рождество, обсыпая друг друга мукой, и смеясь до слез. Вот он, с растрепанными волосами и сонными глазами, приносит ей кофе в постель. Вот они страстно целуются, стоя у плиты, пока на сковороде подгорает яичница.

Аделин вдруг остро ощутила его отсутствие. Ей не хватало его прикосновений, его запаха, его голоса. Ей не хватало Керема.

Поддавшись внезапному импульсу, она начала резать овощи. Неосознанно, механически. Лук заставил ее заплакать еще сильнее, но она продолжала, словно пытаясь выплеснуть всю свою боль через кухонный нож.

Она вспомнила, как однажды Керем научил ее готовить его любимое турецкое блюдо – имам баялды. "Имам, упавший в обморок". Баклажаны, фаршированные овощами и запеченные в томатном соусе. Он рассказывал, что название блюда связано с легендой об имаме, который, попробовав это блюдо, потерял сознание от восторга.

Аделин всегда смеялась над этой историей, но сейчас ей казалось, что она понимает того имама. Любовь к Керему была такой же ошеломляющей, всепоглощающей. И сейчас, когда его не стало, ей казалось, что она тоже падает в обморок от боли.

Она обжарила лук и чеснок на оливковом масле, добавила помидоры, перец, петрушку. Ароматы наполнили кухню, напоминая о совместных вечерах, о его горячих прикосновениях, о их безумном, страстном сексе.

Она помнила, как впервые оказалась в его постели. Как дрожала от возбуждения, как он нежно целовал ее, как их тела сплетались в единое целое. Это было больше, чем просто секс. Это было откровение. Каждое прикосновение, каждый поцелуй – это послание, написанное на языке любви.

Он любил ее тело, каждую его изгиб, каждую родинку. Он умел доводить ее до исступления одним лишь взглядом, одним лишь шепотом. Она боготворила его за это. Она чувствовала себя желанной, любимой, самой красивой женщиной на свете.

Но, пожалуй, ее самым любимым воспоминанием был их спонтанный секс на кухонном столе. Они готовили ужин, смеялись, флиртовали, и вдруг искра пробежала между ними. Один поцелуй, второй, и вот они уже сорвали друг с друга одежду, забыв обо всем на свете. Жаркая страсть, захлестнувшая их, была невыносимой, желанной, первобытной. Кухонный стол, усыпанный крошками и остатками овощей, стал свидетелем их любви, их безумного влечения друг к другу.

И сейчас, стоя у того же стола, Аделин чувствовала острую боль внизу живота. Ей хотелось его. Она хотела почувствовать его прикосновения, его поцелуи, его жаркую страсть. Она хотела, чтобы он вернулся, чтобы он сказал, что это была ошибка, чтобы он снова обнял ее и никогда больше не отпускал.

Закончив с начинкой для баклажанов, она принялась за их приготовление. Разрезала их вдоль, щедро приправила солью и перцем, и отправила в духовку. Пока они запекались, она вымыла посуду, прибрала на кухне, словно пытаясь навести порядок не только в пространстве, но и в своей душе.

Когда баклажаны были готовы, она фаршировала их овощной начинкой, полила томатным соусом и вернула в духовку еще на несколько минут. Запах имам баялды наполнил весь дом, напоминая об их совместной жизни.

Готовое блюдо она поставила на стол, зажгла свечи и налила себе еще бокал вина. Она смотрела на имам баялды, на блюдо, которое Керем так любил, и слезы снова навернулись на глаза.

Она взяла вилку и попробовала кусочек. Вкус был именно таким, каким и должен быть – сладким, пикантным, ароматным. Но он не приносил радости. Он лишь усиливал тоску и боль.

Аделин отставила тарелку в сторону. Ей не хотелось есть. Ей хотелось только одного – чтобы Керем вернулся.

Она поднялась из-за стола и вышла на балкон. Луна по-прежнему светила ярко, освещая город внизу. Она посмотрела на звезды, и ей вдруг показалось, что она видит его лицо.

“Керем, где ты?” – прошептала она в пустоту. “Я люблю тебя. Пожалуйста, вернись”.

Ответа не последовало. Лишь тишина, нарушаемая редким шумом автомобилей.

Аделин осталась стоять на балконе, пока не замерзла до костей. Она не знала, что ждет ее впереди, но знала одно – ей будет очень больно. И кухня, которая когда-то была символом их любви, сейчас стала символом ее одиночества. Местом, где она будет готовить лишь для себя, местом, где она будет вспоминать его, и местом, где она будет тихо плакать, пока боль не утихнет. И, быть может, однажды, когда боль стихнет, она сможет снова готовить на этой кухне с улыбкой, вспоминая о Кереме не с горечью, а с теплом и благодарностью за те прекрасные моменты, которые они провели вместе. Но это будет уже совсем другая история.

Глава 2: Пять лет спустя. Шрамы прошлого и ростки надежды

Пять лет. Пять лет – это целая вечность, когда речь идет о неразделенной любви, разбитых мечтах и несбывшихся надеждах. Для Аделины, стоящей сейчас у окна своей небольшой квартиры в Париже, пять лет пронеслись, как бурный поток, сметая все на своем пути и оставляя после себя лишь выжженную землю.

Париж, город любви, ирония судьбы не осталась незамеченной. Здесь она нашла убежище, спасаясь от боли и воспоминаний о Стамбуле, о Кереме, о той жизни, которая, казалось, принадлежала ей когда-то. Она приехала сюда, чтобы похоронить прошлое и начать все заново. И ей это почти удалось.

Она стала успешным фотографом. Ее работы, пропитанные меланхолией и тонким чувством прекрасного, пользовались спросом. Она научилась жить одна, окружив себя надежными друзьями и интересными увлечениями. Но в глубине души, там, куда никто не мог проникнуть, зияла пустота.

Образ Керема преследовал ее в каждом закате, в каждой чашке турецкого кофе, в каждой знакомой мелодии. Она пыталась забыть его – бессмысленно. Она пыталась возненавидеть – бесполезно. Любовь, которая казалась ей хрупкой, как крылья бабочки, оказалась прочной, как сталь. Она выжила. Она осталась.

Расставание было ужасным. В тот злополучный день, когда Керем сообщил о своем решении, мир Аделины рухнул. Он объяснил, что не может бороться с давлением семьи, что долг перед отцом превышает все, что он чувствует к ней. Он говорил о будущем, о компании, о своем месте в жизни, которое, как оказалось, не включало ее.

Она помнила его глаза, полные боли и раскаяния. Помнила свои собственные слезы, которые текли бесконтрольно, заглушая все его слова. Она не умоляла, не кричала. Она просто молча смотрела на человека, которого любила больше жизни, и видела, как он ускользает от нее.

"Я всегда буду любить тебя, Аделин," – прошептал он напоследок, прежде чем уйти, оставив ее одну в их общей квартире, среди осколков их общего будущего.

А потом была боль. Нестерпимая, всепоглощающая боль. Она не ела, не спала, не могла думать ни о чем, кроме него. Друзья пытались помочь, поддерживали, утешали, но ничто не могло заполнить пустоту, образовавшуюся в ее душе.

Потом она решила уехать. Сбежать. Как будто смена места могла изменить что-то внутри нее. И в какой-то степени, это помогло. Париж был другим миром, новой реальностью, где Керема не было. Она могла дышать, не задыхаясь от воспоминаний.

Но прошлое не отпускало.

Ее телефон зазвонил, вырывая ее из задумчивости. Это была Инес, ее лучшая подруга и коллега.

"Аделин, дорогая, ты где? Мы ждем тебя в кафе! Сегодня открытие новой выставки, и мы обязательно должны отпраздновать твой успех!" – голос Инес, жизнерадостный и энергичный, всегда поднимал ей настроение.

Аделин улыбнулась. "Буду через пятнадцать минут. Только закончу с правками."

Она отключила телефон и посмотрела на свое отражение в зеркале. Усталое лицо, потухший взгляд, но все еще узнаваемая Аделин. Она нанесла немного макияжа, надела свое любимое платье и вышла из квартиры.

В кафе было шумно и весело. Инес обняла ее при встрече и вручила букет цветов. Они болтали, смеялись, обсуждали новые проекты. Аделин чувствовала себя почти счастливой.

Именно в этот вечер, когда она уже собиралась домой, ее настигла неожиданная новость. Ее затошнило. Все симптомы указывали на одно. Она отмахивалась от этой мысли последние недели, но теперь отрицать было бесполезно. Она… беременна.

Шок, неверие, страх, радость – все смешалось в ней в один момент. Беременна? От Керема? Но это невозможно. Слишком много времени прошло.

И тут ее осенило. Тот последний день, когда они были вместе, после ссоры, в порыве страсти и отчаяния… она забыла принять таблетку. Тогда она думала, что это конец, и не придала этому значения. А теперь…

У нее под сердцем бьется его ребенок.

Аделин почувствовала, как в глазах заблестели слезы. Не слезы горя, а слезы облегчения и надежды. Пять лет она жила в тени прошлого, а теперь будущее вновь распахнулось перед ней.

Но что теперь делать? Сказать Керему? Или сохранить это в тайне? Зная его семью, они ни за что не позволят ребенку расти без отца, особенно если отец – наследник богатой империи.

Но она не хотела, чтобы ее ребенок рос в атмосфере лжи и принуждения. Она хотела, чтобы он знал своего отца, если тот, конечно, захочет его знать.

Решение было непростым. Она знала, что это изменит ее жизнь навсегда. Но, глядя на свое отражение в витрине кафе, она впервые за пять лет увидела в глазах не только боль, но и решимость.

Она должна быть сильной. Ради себя. Ради своего ребенка.

Следующие несколько недель прошли в лихорадочном планировании. Она посетила врача, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке. Она узнала все о беременности и родах. Она начала готовиться к новому этапу в своей жизни.

Но вопрос о том, говорить ли Керему, оставался нерешенным.

Однажды вечером, сидя в своей квартире и просматривая старые фотографии, она наткнулась на снимок, сделанный в тот злополучный день, когда они расстались. На нем были они оба, счастливые и влюбленные, не подозревающие о том, что ждет их впереди.

Она долго смотрела на это фото, и решение пришло, само собой. Она должна сказать ему. Он имеет право знать.

Она взяла телефон и открыла список контактов. Ее пальцы замерли над его именем Керем Саяр. Номер, который она никогда не удаляла, хотя и не звонила по нему ни разу за эти пять лет.

Она глубоко вздохнула и нажала кнопку вызова.

В трубке раздались гудки. Сердце бешено заколотилось в груди.

“Алло?” – послышался знакомый, но в то же время чужой голос.

“Керем?” – прошептала Аделин.

Наступила тишина. А потом, тихий, почти неслышный вопрос: “Аделин?”

И в этот момент все вокруг перестало существовать. Остались только они двое, разделенные пятью годами молчания и одним маленьким чудом, которое связывало их навсегда. Будущее вновь стало непредсказуемым, пугающим и полным надежд.

Глава 3: Тени Прошлого и Новое Начало.

Солнце ласково касалось лица Аделин, когда она стояла на балконе своего небольшого дома на берегу моря в Измире. Легкий бриз трепал ее темные волосы, а в животе росло маленькое чудо, которое обещало совершенно новую главу в ее жизни. Пять лет. Пять лет с тех пор, как она оставила Стамбул, оставила свою прошлую жизнь и, как ей казалось, похоронила свое сердце. Пять лет с тех пор, как она видела Керема в последний раз.

Она коснулась своего округлившегося живота. Шестой месяц. Маленький маяк надежды в ее, казалось бы, бесконечной тьме. Она назвала его Джан. Жизнь. Имя, которое напоминало ей о том, что, несмотря на все трудности и потери, жизнь продолжается.

Аделин занималась йогой и медитацией, пытаясь найти внутренний покой. Она работала удаленно, занимаясь дизайном интерьеров для небольших бутиков и частных домов. Это была спокойная, размеренная жизнь, полная тихих радостей и маленьких побед. Она старалась не думать о прошлом. Старалась не вспоминать Керема.

Но он преследовал ее в снах. В воспоминаниях, внезапно нахлынувших, как морской шторм. Смех, объятия, взгляды, полные нежности и любви. Все это хранилось в тайниках ее памяти, словно драгоценные сокровища, к которым она боялась прикоснуться.

Она знала, что он никогда не простит ее за то, что она ушла. За то, что оставила его, не объяснившись. Но она поступила так, как считала необходимым. Ей нужно было уйти. Нужно было убежать от всего, что напоминало ей о боли, о предательстве, о потерянной любви.

Однажды утром, когда она вернулась с рынка, ее взгляд упал на знакомую фигуру, стоящую у ворот ее дома. Высокий, широкоплечий, с темными волосами, тронутыми сединой. Керем.

Ее сердце замерло, а потом бешено заколотилось. Дыхание перехватило. Мир вокруг словно перестал существовать. Остались только они двое.

Он смотрел на нее с таким выражением, которое она помнила, как запечатленное в ее душе. Боль. Тоска. И… надежда?

Она не могла пошевелиться, как будто ноги приросли к земле. Он подошел к ней. Медленно, осторожно, словно боялся спугнуть ее.

"Аделин?" – его голос был хриплым, пропитанным временем и болью.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

Он подошел ближе и остановился в нескольких шагах от нее, словно боясь нарушить хрупкое равновесие. Его взгляд скользнул по ее лицу, по ее животу.

"Это… это твой ребенок?" – прошептал он, словно боясь услышать ответ.

Она снова кивнула, опуская взгляд.

"Он… он мой?" – в его голосе прозвучала отчаянная надежда.

Аделин покачала головой. "Нет, Керем. Он не твой."

Боль промелькнула в его глазах, как удар молнии. Он отступил на шаг, словно отшатнувшись от удара.

"Я знаю, что ты ненавидишь меня, Керем," – тихо сказала Аделин. "Я знаю, что я причинила тебе боль. Но я поступила так, как считала нужным."

"Нужным?" – он усмехнулся, в его голосе слышалась горечь. "Ты ушла без объяснений. Ты просто исчезла. Как будто меня не существовало."

"Я не могла иначе," – ответила она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. "Я не могла остаться. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя."

"Прийти в себя от чего?" – он повысил голос. "От нашей любви? От нашей жизни? От всего, что у нас было?"

"От предательства," – тихо ответила Аделин.

Керем нахмурился, не понимая. "Какое предательство? О чем ты говоришь?"

Аделин глубоко вздохнула. Ей нужно было рассказать ему правду. Всю правду.

"Помнишь, ты уехал в командировку в Анкару за неделю до моего исчезновения?" – спросила она.

Керем кивнул. "Да. Помню. Была важная сделка."

"Когда ты уехал, мне позвонила твоя мать," – сказала Аделин, стараясь сохранять спокойствие. "Она сказала, что мы не можем быть вместе. Что я недостойна тебя. Что я – всего лишь нищая сиротка, и что тебе нужна женщина из твоего круга. Женщина, которая сможет поддержать твой статус и продолжить твой род.

"Керем смотрел на нее в полном изумлении. "Это неправда," – прошептал он. "Моя мать никогда бы не сделала ничего подобного."

"Она сделала," – ответила Аделин. "И она предложила мне деньги, чтобы я ушла из твоей жизни. Чтобы ты забыл меня."

Слезы текли по ее щекам. Вспоминать все это было больно, как будто рана, которая, казалось, затянулась, снова открылась.

Керем подошел к ней и взял ее руки в свои. Его взгляд был полон вины и сожаления.

"Аделин, я не знал," – сказал он. "Я клянусь, я ничего не знал. Моя мать… она всегда хотела, чтобы я был счастлив, но она всегда лезла в мою жизнь. Я был слеп."

Аделин высвободила свои руки. "Неважно, Керем. Это было давно. И я справилась."

"Нет, важно!" – возразил он. "Важно, чтобы ты знала правду. Важно, чтобы ты знала, что я никогда бы не позволил ей сделать что-то подобное. Я бы никогда не отпустил тебя."

Он обнял ее. Она почувствовала его тепло, его знакомый запах. Все вернулось. Все чувства, которые она так тщательно хранила в себе, вспыхнули с новой силой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.