Паразиты сознания

Ну хорошо, мы изредка думаем то, что нам необходимо помыслить, сообразно жизненным обстоятельствам, но почему мы думаем бесполезные, ненужные мысли и даже мысли, приносящие нам вред? Что-то тут опять ничего не срастается. Мы начальники над своим мышлением? Мы командиры над своими мыслями? Не очень похоже. Это вообще наши мысли? Вроде наши. Но если они наши, почему у нас такой беспорядок в голове?

Упражнение 3

Попробуйте одновременно слушать и при этом говорить. Попробуйте одновременно читать что-либо и о чем-то думать. Да, правильно. Ничего не получается. Причина все та же: у нас есть только одно внимание. Когда оно направлено на речь, мы можем говорить, однако слушаем, но не слышим. А когда внимание направлено на слух, мы вообще говорить не в состоянии. Прислушиваясь к одному собеседнику, мы не в состоянии одновременно вникать в слова другого оратора. Мы или смотрим, но не видим, или слушаем, но не слышим. Когда мы пребываем вниманием в мыслях и нам что-то говорят, мы замечаем в свое оправдание: «Извините, я задумался».

Чье внимание? Чье мышление? Почему так происходит? Если бдительно наблюдать за своей психической жизнью, она становится, как говорила Алиса, все страннее и страннее. Создается впечатление, что внимание и мышление живут какой-то своей автономной жизнью и от вашего желания не зависят. Они сами по себе, мы сами по себе. Это вообще нормально? У этой неразберихи должна быть какая-то причина. Эту причину хочется найти. А заодно отыскать того, кто желает эту причину отыскать.

А вот еще одна психическая помеха. По идее, человек не в состоянии одновременно думать мысль и свидетельствовать ее содержание, поскольку, опять же, по здравому рассуждению психологов, думание мысли и свидетельствование мысли есть два разных психических процесса. По здравому рассуждению, мы должны сначала подумать мысль, а потом ее распознать. В первом случае внимание находится в мышлении, во-втором — внимание направлено на мышление и «смотрит» на мысли как бы со стороны. Мы — субъект психики, а мышление — наш объект наблюдения. Сначала мы думаем мысль, а потом свидетельствуем ее. Так, размышляя резонно, должно все случаться, но так не происходит. Да и сама фраза «Я думаю свою мысль» весьма сомнительна. Во-первых, кто этот «я» и откуда он взялся? Во-вторых, может, мысли и без «я» могут обходиться? В-третьих, наши ли мысли, которые мы считаем своими? Только не считайте эти вопросы глупыми. Они резонны, только их резоны не совпадают с генеральной линией современной науки. Пока не совпадают.

И еще одно немаловажное наблюдение. Нейробиологи и психологи все время твердят: «я и мое сознание» и «я и мой мозг». Хотелось бы узнать, кто он, этот «я», кому принадлежит сознание и мозг? Где он находится, если «умеет смотреть» на то и другое как бы со стороны? В околоземном пространстве, витая вокруг нашего тела? На этот простой вопрос ученые мужи только чешут затылок, а спецы по изящной словесности осторожно относят эти вопросы к фигурам речи.

Предупреждение

Ознакомившись с упражнениями, вы, верно, решили, что это какая-то очередная хитрая психология, обещающая сделать вас богатыми, известными, успешными и счастливыми? Нет, это не психология. Это другое. И не сделает.

Что это нечто, что повысит вашу самооценку и эффективность? Не повысит.

Укрепит вашу волю? Не укрепит.

Раскроет ваш потенциал, поспособствуют вашему личностному росту и повысит вашу мотивацию? Не раскроет, не поспособствует и не повысит.

Может быть, это какая-то блудливая эзотерика, призванная научить вас модной ныне осознанности? Нет! Это не эзотерика.

И к астральным планам сие отношение не имеет. Это не про это...

А вдруг, подумаете вы, это какая-то новая мистическая заумь, должная стимулировать ваше самосовершенствование и способствовать вашему духовному развитию. Нет и нет, и не стройте иллюзий. Это не про духовность, это весьма практическая и реалистическая вещь. Тут не о том...

А еще эти Уроки — не учебник по самопомощи. Таких наставлений уже миллион и писать еще одно — значит напрасно тратить свое время, чтобы потом впустую тратить ваше. Это про другое…

И это не руководство по исправлению ваших грехов. Этими вопросами занимаются религии. Туда и обращайтесь. К слову сказать, религии не помогут вам познать себя, потому что у них совсем другие цели, задачи и функции.

Постановка диагноза

Случается, мы думаем то, о чем не хотим думать. Бывает, мы чувствуем то, что совсем не желаем чувствовать. Случается, мы совершаем такие поступки, за которые нам бывает стыдно или которые приносят с собой беду. Бывает, мы недовольны собой или миром, а это происходит всегда, когда наша реальность не соответствует нашим ожиданиям. Чего только на свете не бывает.

Мы узнали, что вниманием своим мы управляем неважно, а если судить о мышлении... тут ситуация вообще похожа на тяжелое и неизлечимое заболевание. Болезнь мышления? Болезнь психики? Может быть, мы все ментальные инвалиды? Или мы сами, по невежеству своему, навели на себя порчу? И при этом считаем себя нормальными людьми и разумными существами? Какие у нас вообще-то есть на себя жалобы? А то без анамнеза и диагноз не поставишь. Да вроде нет никаких жалоб. Если это болезнь, пора с ней определиться. Названия у нее, правда, нет и никогда не было, ибо такое состояние психики считается нормой и не лечится. Однако ее симптомы вполне наглядны. Удивительно, почему мы до сих пор еще живы. И как все у нас с нами запущено!

Беда в том, что мы не можем осмотреть нашу психику, прослушать ее пульс, измерить у нее температуру и давление, разглядеть ее детали под микроскопом, дабы получить об этой хвори достоверную информацию и выписать себе рецепт. Но, несомненно, с нами и с ней происходит нечто странное. Айболита для лечения этой заразы не найти, поэтому нам самим придется засучить рукава. Дабы понять, как, чем и от чего лечиться, придется применять опосредованные методы.

И еще одна незадача. Нам предстоит разгадывать тайны своего мышления посредством самого мышления, ибо других инструментов познания у нас и в нас не существует. Мы можем исследовать свою психику только при помощи своей психики. И, если с ней дела обстоят так плохо, можем ли мы ей доверять? Давайте попробуем…

Единственный способ открыть тайну психики состоит в том, чтобы выяснить для кого эта тайна тайной является. Поэтому впереди нас ждет «странное странствие» в поисках себя. И перед тем как сделать первый шаг, предлагаю посидеть на дорожку и повторить азы, ведь нужно понять, с чем нам предстоит иметь дело, какие правила у этой игры, ведь нам придется путешествовать по особенной психической стране, где свои законы. Познание себя — довольно непростое занятие, и это самое важное, что только может быть в жизни.

Упражнение 4

Кажется, мы немного утомились от теоретических изысканий. И чтобы разрядить обстановку, предлагаю еще одно упражнение. Подумайте ваше имя... А теперь подумайте вашу фамилию... Подумали? А сейчас подумайте эти мысли в обратном порядке: сначала фамилию, а потом имя... Вышло? Отлично, вы делаете изумительные успехи. А теперь подумайте одновременно и свое имя, и свою фамилию... Ну как? Что получилось?.. Если вы улыбнулись — это хорошо. Чувство юмора нам всем еще не раз пригодится. И в этой книге, и в жизни.

«Это невозможно», — возразите вы после некоторой паузы в мышлении. И будете правы.

Человек в одно и то же время способен подумать только одну мысль. Мысли разворачиваются в сознании последовательно, по очереди, поэтому подумать последующую мысль можно лишь в том случае, если закончилось думание предыдущей.

Дело в том, что здесь мы сталкиваемся с принципом экономии психической энергии, когда материалом для «строительства» каждой последующей мысли служат «кирпичики», из которых была «сложена» предыдущая мысль. Так природа-матушка распорядилась, а с ней не поспоришь.

После того как вы себе представились, психическую разминку перед началом путешествия можно считать законченной. И считайте, что игра началась и вы — в игре, и называется эта игра «Познать себя». Итак, добро пожаловать. Нас ждет довольно интересная прогулка, вернее, совершенно чумовой квест.

Однако «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру».

Вот об этом мы вначале и поговорим.

Призрак 1. Наказание

Когда Призрак выслушал Приговор, он показался ему не таким уж и страшным. Подумаешь, тридцать земных дней, да они пробегут незаметно. Искуплю свои так называемые грехи и забуду обо всем, словно ничего и не было. Однако искупление грехов, казавшееся неприятной, но терпимой процедурой, на поверку оказалось адом. Что представляла собой эта геенна огненная? Тридцать дней жизни в теле человека, переживающего ужасающие муки. Тридцать дней боли, к которой невозможно привыкнуть.

Он уже трижды кончал жизнь самоубийством и затем трижды беседовал по душам с чиновником по исполнению наказаний. А была ли у этого администратора душа? Наверное, была. Но означенный вопрос беспокоил Призрака мало. А осталась ли в нем душа? Несомненно. Иначе откуда бы взялись его муки, каковые без сомнения можно расценивать как душевные. Его беспокоило лишь одно — как не сойти с ума от ежеминутной невыносимой пытки? Как выдержать свой срок до конца и снова стать тем, кто сам решает, как ему жить и чем заниматься, кого любить и что ненавидеть?

Сон... О Боже! Это был сон, только сон. Призрак впервые в жизни увидел человеческое сновидение, и оно потрясло и ошеломило его своей реалистичностью. Эта первая ночь в человеческом теле оказалась такой пугающей и необычной, что он никак не мог подобрать слова, чтобы описать это наваждение. Сновидение окутало его невидимым, но удушливым покрывалом, и потому пробуждение показалось избавлением. Лежа в постели, Призрак постепенно приходил в себя, чтобы потом пуститься в размышления. Наказание сроком в тридцать земных суток. Странно. Именно за такой промежуток времени он обязан выполнить порученное ему задание.

Кураторы ничего не говорили ему о том, с чем он будет сталкиваться по ночам. Да они и не предполагали, что мозг людей обладает таким интересным свойством. И вот получалось, что люди живут во сне свою вторую жизнь, в которой испытывают одновременно призрачную и в тоже время настоящую реальность, где сожаления сменяются надеждой, за болью следует избавление, а тревоги переходят в эфемерное, но почти настоящее счастье, и где бессмысленность людского существования обретает цель и смысл.

Неужели, ко всему прочему, к его заданию прилагается еще тридцать ночей этого странного и пугающего зазеркалья? Он вспомнил о том, что где-то слышал, будто сны бывают вещими. И эта неожиданная мысль его испугала, а потом рассмешила. Во сне его приговорили к наказанию за то, что он раскрыл людям тайну четвертого пророчества Фатимы. Ну что, скажите, могло быть глупее?! Безумная и совершенно нелепая по своей сути затея, которая лишь во сне выглядела здравой.

Призрак перевернулся на спину, вытер испарину со лба и еще немного полежал в постели, обдумывая план дня, — первого дня на Земле среди людей. Ощущения были странные, очень странные. Его долго готовили к метаморфозе, но реальность превзошла теорию и ожидания. Призрак знал, что на Земле сейчас осень, что он находится в номере третьеразрядной гостиницы под названием «Черный лебедь» на окраине города под названием Миллпорт. Что гостиница эта размещается в здании еще довоенной постройки и находится рядом с парком и недалеко от студенческого городка. Он понимал: впереди его ждет напряженная и опасная работа. Загрузка в тело человека случилась во сне. Подмены всегда происходили во сне. И в этом не было ничего необычного. Но в первые минуты бодрствования Призрак испытал нечто вроде шока, а когда волна чувств схлынула, а на смену им пришли мысли, он стал лихорадочно повторять свою легенду. Это помогло ему прийти в себя и начать действовать.

Призрак неловко поднялся с постели — к человеческому телу еще предстояло попривыкнуть — и неуклюже зашлепал босыми ногами в сторону ванной комнаты. Он щелкнул выключателем, переступил порог и вздрогнул от неожиданности. И было от чего перепугаться, потому что он увидел перед собой человека. Призрак машинально принял боевую стойку — злоумышленник также приготовился к бою. Призрак сделал обманное движение — незваный гость выполнил тот же прием. И только тогда Призрак понял, в чем дело. Он расслабился и улыбнулся. Отражение также проявило к нему свое миролюбие. Из зеркального стекла смотрел на Призрака человек по имени Адам Форд.

Призрак начал внимательно разглядывать свое новое телесное обиталище. Адам Форд был крупным мужчиной лет тридцати с крепко сбитым и хорошо натренированном телом. Лицо Адама было грубоватым, но с правильными чертами и упрямым взглядом так и не успевшего повзрослеть ребенка. От Форда исходила уверенность в себе и сила человека, который знает, как ее применять. Короткие темные волосы торчали на голове армейским ежиком. На шее Адама Форда выделялся уродливый шрам, будто кто-то хотел отделить его голову от тела, но что-то помешало реализации этого плана. На правом плече виднелась татуировка непонятного значения. В общем, это был человек, привыкший смотреть в глаза смерти. «Да, — подумал Призрак, — когда меня готовили к операции, во время всех этих бесконечных тренингов, все казалось простым и понятным. А Форд-то, — он резко переменил тему, — малый не промах». И эта мысль его успокоила и придала ему уверенности в себе. И то и другое было крайне необходимо.

Выйдя из ванной комнаты, Призрак подумал, что приспособиться к человеческой физиологии будет совсем непросто. Физиология сия его донельзя удручала. И только он закончил думать эту животную мысль, как испытал новое для себя физиологическое ощущение. Что-то в животе. И Призрак понял, что испытывает чувство голода. Из инструкций он знал, что тело необходимо кормить, чтобы оно хорошо себя чувствовало. Надо есть, иначе он не сможет выполнить свою миссию. Так Призрак понемногу осознал свою главную на этот момент задачу: побыстрее притереться к телу Адама Форда и привыкнуть к его привычкам.

По данным нейропаспорта Адам Форд успел повоевать в четвертой корпоративной войне. Она продлилась всего пару земных месяцев, поэтому Форда не успели убить и даже ни разу не ранили. Демобилизовавшись, он три года прослужил бойцом отряда быстрого реагирования в городе Бэквил и не раз участвовал в подавлении беспорядков. Форд был на хорошем счету и получал поощрения от начальства, но его отстранили после одного прискорбного инцидента — он не стал стрелять в женщину, которая несла на руках грудного младенца. Правда, женщина оказалась террористкой, а ребенок — взрывным устройством, которое так и не взорвалось, но это обстоятельство в расчет не приняли. Его уволили, не сказав на прощанье ни слова.

Потом были пять лет службы в полиции, где Адам снова отличился и даже имел поощрения и награды. Но однажды он помог бежать женщине, которая состояла в отряде анархистов. Боевики готовили нападение на серверы Истеллекта, но не проявили осторожность. Их планы оказались раскрытыми. Вместо того чтобы выявлять и уничтожить боевиков, Адам влюбился в одну из преступниц и помог ей бежать. Надо сказать, что женщины были его слабым местом. Такой уж у него оказался характер. Он нарушил присягу и по итогам следствия снова лишился должности.

Адам родился и жил в Бэквиле. Однако после этого прискорбного случая в городе его больше ничего не держало. Бэквил вполне оправдывал свое название, принеся ему только разочарования. Адам твердо решил переехать в Милллорт. «Новый город — новые возможности, — надеялся он. — И новая жизнь». А начинать новую жизнь ему было не впервой.

Адам решил найти работу по специальности и долго собирал сведения о вакансиях. Наконец, он нашел то, что искал, и направил заявку для поступления на работу охранником в корпорацию «Эдо». «Эдо» была крупнейшей фирмой Истеллекта на побережье. «Значит, плата за труд будет выше, а гарантий больше». Должность охранника его полностью устраивала. И когда Форда уведомили, что приглашают на собеседование, он, не раздумывая, собрал свои нехитрые пожитки, уместившиеся в спортивную сумку, купил билет на общественный неболет и через пару часов оказался в «Черном лебеде».

Привыкнуть к привычкам. Так вообще говорят? Да какая разница, если кушать хочется. Призрак заказал еду в номер. Есть он научился быстро и, к своему удивлению, испытал приятное чувство насыщения. «Вот и начался мой первый день на Земле в шкуре человека», — подумал он, отправлял в рот последние крошки и старательно облизывая тарелку. Когда Призрак впервые ощутил чувство голода, он понял, насколько сильно теперь его жизнь зависит от потребностей человеческого тела. Венец творения не мог обходиться без углеводов, жиров и белков, воздуха и воды, витаминов и микроэлементов. А еще он нуждался в земном тяготении. Примитивная биологическая жизнь людей Призрака угнетала. Однако жизнь эта служила неустранимым приложением к выполнению его миссии, и всю эту физиологию приходилось отныне терпеть.

Биологическая оболочка Адама Форда сохранила все свои навыки. Парадоксально, но Призраку теперь приходилось как-то к этим навыкам приспосабливаться. Ему предстояло как бы заново учиться всему, что тело человека и без того прекрасно знало. «Это как учить рыбу плавать», — подумал Призрак, когда после нескольких неловких попыток все же оделся. До этого он так смутил коридорного своим голым видом, что тот выпрыгнул из номера словно ужаленный. Призрак ясно ощущал, что его тело — это одно, а он — совершенно другое, и соединить их в единое целое невозможно.

Память телесной обители была интересной психологической штукой. Призрак с удивлением наблюдал за тем, как он телом Адама думает его мысли, чувствует его чувства и ощущает его ощущения, как его человеческая оболочка совершает различные движения, и постепенно привыкал к новому виду существования. Инструктаж, который он прошел перед погружением, был точным до мелочей, но действительность превосходила все, как в лучших, так и в худших своих проявлениях.

Призрак вспомнил, как проходило финальное совещание в Небесных верхах, где приняли решение о проникновении в среду людей в разведывательных целях. Тогда до всех присутствующих была доведена упрямая идея: чрезвычайная ситуация требует чрезвычайных мер. И он стал исполнителем этой меры. Операция под названием «Призрак» требовала от него стать обычным, ничем не примечательным человеком, невидимкой в людской толпе, и от того, каким заурядным он окажется, зависело выполнение его задания.

Насытившись, Адам Форд встал, с удовольствием потянулся и подошел к коммуникатору. Он открыл новостной канал и стал проглядывать файлы. «Никогда не знаешь, что тебе может пригодиться». Таяние ледников продолжалось. Уровень Мирового океана неуклонно поднимался. В наполовину затопленных городах начиналась паника. Далее следовало перечисление пострадавших мегаполисов. Еще он узнал, что Машина приступила эвакуации населения из зон затопления.

Террористы из секты Мусорщиков Веры взорвали храм Святого Петра в городе под названием Рим. Жертвы исчислялись сотнями. Кроме того, ими была разрушена лунная энергетическая станция. Специалисты, обслуживающие объект, погибли. Базу на спутнике решено было законсервировать по причине нецелесообразности ее эксплуатации.

Юг Азии сотрясали голодные бунты, Север Африки умирал от жажды. Южную Америку накрыла невиданная ранее эпидемия, носитель которой до сих пор не был выявлен. Истеллект считал, что патоген активизировался благодаря таянию антарктических льдов и пробуждению к жизни неведомых патогенных бактерий. Люди гибли тысячами. Правительство Директории обратилось к Машине, чтобы та разработала комплекс мер, направленных на преодоление кризиса, в первую очередь это касалось прививок и лекарства.

Неизвестные заразили вирусом систему управления спутниками Истеллекта, поэтому несколько дней наблюдалось обрушение сателлитов на Землю. Какая-то звезда какого-то сериала решила развестись со своим партнером по съемкам. Любимица публики утверждала, что это не скажется на съемках нового сезона. А какая-то команда неизвестного Призраку вида спорта выиграла кубок Планеты, победив со счетом 21:15 прошлого чемпиона.

«Ничего нового, — подумал Призрак, — все едет туда, куда шло последние тысячи лет, и изменений не предвидится. Планета пытается вывести со своей поверхности паразитов, которые называют себя «людьми разумными» и даже «венцом природы». Хотя люди активно помогают ей в этом, предстоит еще много работы».

Призрак переключился на развлекательный канал. Одна программа, вторая, третья, четвертая... И тут он увидел то, что очень его заинтересовало, потому что подсказало ему, что делать и как себя вести в этом новом для него дивном мире. Шел сериал, и выдумка очень совпадала с жизнью. Его жизнью. Какой-то половозрелый самец человека заселился в гостиницу. Первым делом он выпил алкоголь из бара, затем закурил, а потом, не выпуская сигарету изо рта, вошел в сеть гостиницы и заказал себе еду в номер и женщину на ночь. Это была воистину важная подсказка. И Призрак начал действовать.

Когда он проглотил крепкий алкоголь, напиток обжог ему горло и его инстинктивно передернуло. Однако второй глоток дался ему лучше, а третий вообще прошел без происшествий, если не считать того, что внутри него разлилось приятное тепло, голова затуманилась, глаза потеряли резкость, а мир, в котором он оказался, перестал быть таким враждебным, непонятным и даже опасным.

Пить он научился довольно быстро, и это занятие ему понравилось, а вот с вдыханием табачного дыма вышла неувязка. Сначала Призрак отправил тлеющую сигаретную палочку в рот обратной стороной и обжег губы. Потом он понял свою ошибку и глубоко затянулся. Немилосердный кашель начал сотрясать его нутро. Тело охватила слабость, голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Он никак не мог понять, что это за удовольствие — загонять дым в легкие. «Однако этот Адам Форд не дурак выпить, а вот к табаку он равнодушен», — отметил Призрак, — и с этим мне предстоит впредь жить и работать». И тут он осознал всю нелепость последней мысли.

«Господи, я тут выясняю свои предпочтения и вскоре еще, пожалуй, начну, не дай Бог, строить планы на будущее, словно у меня есть выбор. Да все мои действия записаны во мне при рождении, и я только наблюдаю за тем, что думает, чувствует и ощущает сейчас Форд. Жизнь происходит сама собой и не нуждается в сознательном контроле. И вот к этому «само собой» нужно побыстрей привыкнуть».

Призрак лег на кровать и начал обдумывать ситуацию. «Я ничем не должен отличаться от людей, мои действия не должны вызвать подозрений у работников «Черного лебедя», я просто обязан оставаться призраком, — размышлял Призрак. — Теперь у меня на очереди женщина на ночь». От этой мысли его охватило странное беспокойство. И тут он внезапно понял, насколько незамысловато это желание и насколько опасно его осуществление. Конечно, запретный плод сладок, но возмездие будет неотвратимым.

Время шло незаметно, и пока Призрак взвешивал в голове все «за и против», за окном наступили сумерки. По стенам и потолку его номера закружился хоровод из разноцветных пятен заоконной рекламы. Яркие блики то останавливались, то вновь бежали вперед, то неожиданно гасли, то вспыхивали новыми красками, то сливались вместе, то рассыпались хаотичными брызгами. Картина была фантастической. Призраку показалось, что он находится внутри огромного калейдоскопа, а сам представляет собой крохотный кусочек жизни, который непрерывно вертят и крутят невидимые и всесильные божественные руки.

«Некому довериться, не у кого спросить, нет опыта человеческой жизни. И этот опыт нужно приобрести к кратчайшие сроки. Мне бы очень подошел человек, которого можно использовать для этой цели», — вот какие мысли роились в его голове, вернее, в голове его человеческого воплощения. Незаметно думы Призрака вернулись к господину, которого он видел в сериале.

С одной стороны, ничего не мешает ему сделать этот заказ и испытать на практике то, чем занимаются по ночам одинокие мужчины в номерах гостиниц по всему свету. С другой — ему было запрещено вступать в сексуальный контакт с женскими особями человека, ибо это был тяжкий грех. Призрак понимал: мелочей в его деле не бывает и ничего нельзя упустить. «Неизвестно, какой опыт тебе пригодится, а какой так и отложится в голове ненужным хламом».