Айвари, снежный драконенок

Пролог

У самого подножья гор Танакан расположилось поселение гноменов, полукровок людей и гномов. От первых они унаследовали тягу к солнцу, а от вторых свой рост и умение добывать и обрабатывать драгоценные камни и металлы.

Давно уже стемнело. С неба сыпал редкий снежок. В печи тихонько потрескивали угольки да танцевали последние синие язычки пламени. Матушка Ролли, темноволосая коренастая женщина с огрубевшими от тяжелой работы руками, укладывала своих непоседливых сыновей спать.

– Расскажи про снежных драконов, – пискнул младший из-под одеяла.

– Да ну-у-у, – пробасил старший, он уже достиг того возраста, когда ломается голос и пробивается первый курчавый пушок на лице. – Лучше про снежных волков.

– Нет, про драконов, я первый попросил.

– А я старший, старших надо слушаться.

Словесная перепалка грозила перерасти в настоящую. Стараясь не допустить драки, матушка с легким раздражением произнесла:

– Ладно, будет вам и про тех, и про других, только лежите тихо.

Поворошив кочергой угли в последний раз, гномена задвинула заслонку в печке и присела рядом с сыновьями.

– Далеко-далеко на севере, там, где даже солнце боится выходить на небосвод, чтоб ненароком не примерзнуть, живет Правитель Льда. Служат ему снежные драконы, снежные волки да страшные ледяные птицы майяди.

– А почему страшные? – перебил младший.

– А ты слушай и не перебивай, – толкнул его локтем старший.

– Драконы любят тепло, – словно и не заметив новой перепалки, продолжала женщина. – Больше всего им нравится похищать последние печные огоньки и жар углей. Не успеешь заслонку закрыть – влезет в трубу и всю избу выстудит. Волкам подавай живые жертвы: поднимут метель-пургу, собьют путника с дороги, да и поминай как звали. Если и откопает кто, так уж не гномена, а ледышку бездыханную. Животные и птицы тоже от их охоты страдают. Но нет никого в зимнем лесу опаснее майяди. Это они насылают стужу. Сядет такая на дерево, а по весне ни одного листочка на нем уже не распустится. Да только то полбеды. Детей воруют, окаянные. И нет на них никакой управы. Вплоть до самой весны хозяйничают на просторах Танакана. Оттого в морозы никто на улицу без крайней нужды не выходит. Далеко-далеко на юге, – продолжала матушка Ролли, – живет племя зонаров. Говорят, что солнце так любит их, что даже на пару часов скрыться за горизонтом для него тяжелое бремя. Когда приходит весна, зонары отправляются на север, чтобы принести тепло и прогнать злых порождений Правителя Льда. И так происходит каждый год под неусыпным оком мудрого хранителя.

Набегавшись за день, мальчишки крепко уснули под неторопливую речь матери. Младшему снилось, как вместе с могучими бронзовокожими воинами племени солнца он побеждает уродливых майяди.

Глава 1. Упрямый, как жизнь

Под холодным взглядом звезд да неровным дыханием северного сияния искрился снег. Подобно зубам гигантских древних ящеров торосы тянули к небу свои острые вершины. Под одной из них неподвижно лежало что-то темное, похожее то ли на бурого медвежонка, то ли на большой сверток. Над ним на вершине ледяной глыбы устроилась большая черная птица майяди и внимательно смотрела то вниз, то вдаль. Прошло много времени, прежде чем что-то изменилось.

Ветер бросил пригоршню колючих, как иголки, снежных крошек на сверток, словно обнюхал принесенную добычу и унесся прочь к своему господину.

Небо заволокло тучами. На берег один за другим стали выходить волки. Все, как один, белые, высотой в человеческий рост. Вожак шел впереди. Он был крупнее своих собратьев, а взгляд зверя – уверенный, спокойный и холодный – не сулил ничего хорошего. Ветер, как трусливая шавка, припадал к его могучим лапам, лапам хозяина и господина этих мест – Правителя Льда. Остановившись в десяти шагах от принесенного птицей комка меха, вожак рявкнул:

– Встань! Ты вырастешь сильным волком и соберешь свою стаю.

Темный кулек зашевелился. Из него появились сначала голые детские руки, а потом бледное лицо юного гномена.

– Но я не хочу быть волком! – возразил мальчик.

– А кем же хочешь? – провыла волчица, стоявшая рядом с господином.

– Зонаром! – выпалил ребенок со страстью.

Майяди хрипло расхохоталась. От этого звука затрещал лед вдоль всей кромки прибоя.

– Смерть! Смерть! – закаркала она.

– Замолчи, глупая птица, – беззлобно произнес Правитель Льда. – Я просил принести человеческую девчонку.

Пернатая съежилась. Волк вновь повернулся к мальчику.

– В тебе нет злости и жадности. Ты храбр и немного безрассуден, – вслух размышлял хозяин этого края. – Раз ты не хочешь быть волком – будешь драконом. Снор, позаботься о мальчишке.

Белоснежный дракон с большими изогнутыми, как у барана, рогами, сильными лапами и длинным хвостом, оканчивающимся булавой из ледяных игл, приземлился в нескольких шагах от Правителя Льда. Волк ударил лапой по снегу, отчего поземка закрутила и поволокла ребенка к ногам крылатого ящера. Ворох из одежды развалился, а на нем, как на ковре, сидел уже не гномен, а маленький большеголовый драконенок. Его прозрачные крылья подрагивали от потоков воздуха. Большие синие глаза смотрели на мир с любопытством. Глянув на новорожденного, Правитель Льда усмехнулся и, развернувшись, побежал прочь.

Последним, кто осмеливался возражать против своей новой формы, был он сам. К тому времени прежний правитель состарился, и всего через сотню зим в смертельной схватке лед выбрал нового господина. «Определенно дитя непростое. Может, кровожадная птица права? – думал волк. – Стоило убить мальчишку».

Снор сгреб одной лапой новорожденного и понес в логово. Дракону совершенно не хотелось становиться нянькой, но оспаривать приказы Правителя он не смел. От взмахов крыльев в воздухе вился снег, словно ветер выбивал плотные тучи, как старые пуховые подушки. Приземлившись у входа в пещеру изо льда, ящер разжал когти и выпустил малыша. Тот попытался встать, но лапы разъехались.

– Мы назовем тебя Айванагхам, а коротко Айвари, что значит «упрямый, как жизнь», – прошелестел кто-то над самым ухом драконенка.

– Шанри, ты думаешь, это подходящее имя для одного из нас? – произнес другой, более звонкий.

– Старшему виднее, – рассмеялся третий.

Айвари кое-как сел и принялся изо всех сил вертеть головой, пытаясь разглядеть говоривших, но кроме Снора рядом никого не было.

– Какой заба-а-а-авный, – протянул еще один голос.

– Кто вы? – решился спросить малыш и прижал уши от волнения.

– Твоя новая родня, – фыркнул Снор и ударил лапой по плотному снегу.

– Но я никого не вижу!

– Ты просто не туда и не так смотришь. Шанри – самый старший, он умеет слушать лёд и потому видит всех нас насквозь. От него невозможно что-либо скрыть. Он назвал тебя. Вон, – Снор указал крылом на одинокую скалу. – Это он сидит. Подойди и поклонись ему. И не забудь поблагодарить за имя!

Крылатый подвинул малыша со льда на снег. Немного пошатываясь и путаясь в лапах, Айвари побрел к скале. Ему казалось, что раньше он ходил совсем иначе, но как, он не помнил. Он вообще не помнил, что было раньше. «Наверное, мне просто кажется, что что-то было», – решил драконенок про себя.

Путешествие по снегу отняло много сил и времени. Добравшись до скалы, Айвари снова плюхнулся на живот.

Каково же было его удивление, когда снежная махина вдруг склонила к нему свою вершину, на которой выделялись чернильно-синий глаз размером с голову малыша и узкая трещина рта. Две почти отвесные стены развернулись, оказавшись крыльями.

– Конечно, было, глупыш, – прошелестел уже знакомый голос. – Но ты никогда-никогда не сможешь вспомнить прошлое. Оно вместе с искрой досталось нашему Господину.

– Так нечестно!

Старый дракон улыбнулся.

– Что ж. По-твоему, честно было бы умереть?

– Но…

– Там, – Шанри указал крылом куда-то за спину Айвари, – за океаном, живут люди, гномены, рассарны и другие существа. В теле каждого из них от рождения и до самой смерти горит искра жизни. Но это там, а здесь никто, слышишь, никто без желания Правителя Льда не может сохранить ее. Он единственный судья и господин в этих землях. Все мы: драконы, волки, майяди – лишены искры и оттого не чувствуем холода, но чтобы поддерживать жизнь, должны поглощать чужое тепло. Запомни, только по воле Правителя Льда ты до сих пор дышишь, и потому должен быть благодарен ему.

– Но я не хочу так!

– Храбрый глупышка! Тогда иди и скажи ему об этом. Жизнь – это единственное сокровище, которым не стоит так легкомысленно разбрасываться.

– Но я, я…

– Что?

– Домой хочу!

– А где твой дом?

– Там!

– Где?

Айвари вскочил и запрыгал, хлопая крыльями и пытаясь сориентироваться, потом сел на хвост и опустил голову.

– Я не знаю, – вздохнул он.

– Потому что он здесь. Ты устал. Отдохни, пока старшие охотятся.

– Но…

– Ложись. Я спрячу тебя от ветра.

Драконенок еще несколько минут смотрел на «скалу», потом послушно лег и закрыл свои большие любопытные глаза. Шанри обошел вокруг него и опустил крыло, как заботливая наседка. «Нынешний Правитель слишком мягок с молодежью, – про себя вздохнул старейшина. – Ни к чему хорошему это не приведет. Таким пылким, как Айвари, нет места среди вечных льдов».

Старейшина поплотнее свернулся вокруг драконенка. Когда-то он сам был таким же маленьким и беззащитным и спал под крылом взрослого. Теперь на него давил груз времени. Тело одряхлело, а вместо новых впечатлений, как волны, накатывали воспоминания. Вот и теперь веки Шанри закрылись, а сам чешуйчатый погрузился в прошлое. Мысли легко скользили, как кораблик по волнам.

Давным-давно, когда он только переродился, в этих краях правила злая и жестокая майяди. Она любила приносить на север людей и устраивать бои между сильнейшими волками. Победителю доставалась не только ее добыча, но и стая побежденного, если тот оказывался вожаком. Проигравший, как правило, умирал от полученных ран либо в драке, либо через несколько часов после нее.

Неугодных Правительница Льда отправляла в самое сердце северной пустыни, откуда никто еще не возвращался. Госпожу боялись все, а многие еще и тихо ненавидели.

Однажды молодой волк по имени Корун вместо того, чтобы драться с вожаком, разбежался, высоко подпрыгнув, схватил хозяйку за хвост и стащил на снег с уступа, на котором она устроилась, чтобы наблюдать за зрелищем. Видя, что майяди трепыхается в зубах Коруна, названный противник и вся его стая набросились на нее.

Когда тиран умер, Корун стал новым Правителем. Стихия признала его. Молодой и сильный, он первые несколько зим покидал свои владения вместе с разными стаями волков. Там, куда он отправлялся на охоту, начинались небывалые снегопады, такие, что за одну ночь могло завалить дом по самую крышу. К счастью жителей мира, через десяток лет страсть Коруна к вылазкам утихла.

Спокойный, но не терпящий неповиновения, Корун жестоко подавлял любое сопротивление. Когда, сославшись на Закон, один из вожаков снежных драконов отказался принести Коруну жертву, последний сам отправился на охоту с крылатыми ящерами и уничтожил не только вожака, но и всю его стаю, не разрешив им снова принять драконий облик. В другой раз Правитель перебил всех волчат, узнав, что те насмехаются над ним в своих играх. Смерть поджидала и любое существо, по ошибке принесенное майяди.

Так десятилетия сменялись столетиями, столетия тысячами лет. Корун правил долго. Так долго, что старость стала наступать ему на лапы, сделав походку хромающей, а тело дряхлым. Он все реже выходил к берегу моря и устраивал перерождения. Его интерес к молодежи почти исчез. Но за четыре века до появления Айвари произошла очень похожая история. Майяди принесла мальчика, который не хотел становиться драконом, о чем и заявил Коруну. Все ждали, что Правитель Льда заберет жизнь наглеца, но тот неожиданно усмехнулся и обратил мальчишку в себе подобного. Возможно, стихия помогла такому случиться. Когда юный бунтарь подрос, он бросил вызов Коруну и победил, став новым хозяином севера. Шанри к тому времени утратил возможность летать. Как и любой дракон, достигший такого возраста, он неожиданно понял, что может слышать в вое ветра и хрусте снега волю самой стихии. Он стал первым, кого молодой правитель нарек старейшиной. Возможно, именно поэтому нынешний хозяин севера был ему симпатичен. А возможно, и потому, что за долгую-долгую жизнь Шанри наконец перестал бояться, что его уничтожат в порыве гнева.

Глава 2. Свиток

Минуло шесть лет. Зима подходила к концу. Для Арис, хранительницы Мира, было самое хлопотное время. Нужно и за погодой следить, чтобы ко дню Схождения Солнечного Огня успели на проталинах появиться первые цветы, и за зонаринами, чтобы те вовремя прибыли к месту проведения обряда и по дороге ни с кем не поссорились, и за детищами Правителя Льда. А ведь никто не отменял повседневной работы!

Арис разгоняла тучи, как вдруг почувствовала чужака. Особая магия позволила ей охватить взглядом весь мир. «Ох уж эти демоны! Выгоняешь их, выгоняешь, а они как сор, найдут щелку и набьются в дом!» – вздохнула хранительница, поняв, кого принесло.

На северо-восточном краю Великой Южной Пустыни один из старших огненных демонов, коих еще называют ифритами, подбивал двух демонов рангом пониже заключить контракт с человеческим магом, естественно, не бесплатно. Тот, что помоложе, черный с витыми козлиными рогами и маленькими, близко посаженными красными глазками, уже согласился. А второй все сомневался. «Уж больно эти колдуны хитры», – утверждал он.

Глянув в прошлое, Арис ахнула. Пока она занималась цветочками, юный маг по имени Ладран успел откопать где-то свиток, вызывающий демона огня, да не просто вызывающий, а заставляющий последнего исполнить одно желание. А желание чародея было простым и искренним: стать правителем мира. Недолго думая, мальчишка вызвал ифрита и озвучил ему свою волю.

«Вот только этого мне сейчас не хватало!» – всплеснула руками хранительница. Оставив упрямые тучи сыпать снег на горы Танакана, женщина отправилась в гости к безрассудному и жадному до власти юнцу.

Отыскать жилище мага не составило труда. Скрывшись под внешностью служанки, Арис спустилась по узкой лестнице в подземелье дворца правителя Арании. Она обогнула винные погреба и вскоре очутилась у окованной железом старой деревянной двери, местами поросшей плесенью. Женщина потянула за большое ржавое кольцо. Замок послушно щелкнул, ибо не было в мире ни одной двери, которую не смогла бы открыть хранительница.

– Ну и беспорядок! – воскликнула Арис, очутившись в каморке.

Ответа не последовало, потому что хозяин комнаты Ладран в это время сидел в королевской библиотеке. Он ощипывал перо, и ему впервые вместо нового урока хотелось спуститься в свою комнату в подземелье. Ифрит обещал вернуться с диадемой главы Совета Магов если не в полдень, то к закату. Учитель же, как назло, опаздывал. Каждая минута растягивалась в часы. Не в силах оставаться на одном месте, Ладран вскочил и стал расхаживать вдоль стеллажей. Он хотел успеть подготовиться к приходу демона.

Наконец дверь библиотеки открылась, но вместо Учителя вошел слуга.

– Господин Далио ждет вас в своей башне, – произнес он и поспешил скрыться.

Ладран почти бегом пересек полдворца. Учитель звал только тогда, когда хотел продемонстрировать что-то стоящее или проверить успехи ученика на практике. Юный маг почти забыл про демона, поднимаясь по узкой винтовой лестнице в предвкушении занятия. Четыре сотни ступенек остались позади. Ладран остановился у черной двери с тремя узкими полосками металла. Отдышавшись, он осторожно постучал.

– Заходи-заходи, – раздался голос мага.

Дверь бесшумно отворилась и так же, не издав ни звука, закрылась за юношей. Ладран осмотрелся. Три окна: одно на восток, другое на север, третье на запад. Два шкафа с книгами между ними. Тяжелый сундук, в котором хранились артефакты и магические трофеи Учителя, простой камин. Пламя еле теплилось среди крупных багровых углей, похожих на глаза ифрита. Все было на местах, кроме… Ладран повернулся к пустой нише между северным и восточным окнами и поклонился ей. Тотчас перед каменной стеной появился стол, за которым сидел наставник. Его слегка пожелтевшие узловатые пальцы зависли над потемневшими от времени страницей.

Ученик сглотнул, почувствовав, что попал в ловушку. Бесцветные глаза Далио вцепились в юношу.

– Отдай свиток, – произнес маг.

– Какой? – притворно удивился Ладран, хотя в животе у него похолодело.

Юноша сделал шаг назад. Засов с лязгом упал в пазы, отрезая путь к спасению.

– Отдай, говорю, по-хорошему.

– Нет у меня никакого свитка!

– Врешь!

Маг разогнул указательный палец. Тело перестало слушаться Ладрана, превратившись в мешок с костями, магией удерживаемый в воздухе.

– Сопляк! Неужели ты думаешь, что в этом дворце можно колдовать и оставаться незамеченным? Тем более вызывать демонов! Последний раз спрашиваю, где свиток?

– Он у меня в комнате, – пробормотал ученик.

– Врешь.

По телу Ладрана прошла судорога. Потом указательный палец мага мучительно медленно согнулся, как крючок, подтягивая к себе жертву. Парень помимо воли сделал несколько шагов к столу. В голове гудело, а тело стало горячим и ватным.

– Все еще не хочешь отдать мне свиток?

Арис почувствовала всплеск магии совсем рядом. «Неужели мальчишка опять призывает демона?» – подумала она, выскочила из каморки и побежала по коридорам дворца на запах колдовства. Крутая лестница, как змея, обвила башню изнутри в тугие кольца, но Арис это не остановило. Черная дверь также не стала преградой, хранительница распахнула ее и замерла на пороге, увидев двух магов. Младший попал под влияние старшего. Медленно, сопротивляясь воле сильнейшего, юноша запустил руку под куртку и извлек кусок кожи, сложенный несколько раз. Пальцы юноши подрагивали от напряжения.

– Это принадлежит мне, – заявила Арис, намереваясь шагнуть в комнату и забрать свиток для вызова ифрита.

Старший маг поднял вторую руку. Арис вздернула защиту мира, чтобы не попасть под огонь. Маг атаковал снова, но не смог пробить щит.

Воспользовавшись боем Учителя, Ладран швырнул кожу в камин. Артефакт вспыхнул. На пару секунд сине-зеленые языки пламени взметнулись вверх, потом исчезли. Вместе с ними исчез и свиток.

– Нет! – одновременно крикнули Арис и Далио.

Пламя в камине прижалось к углям и снова вспыхнуло. Оно росло, ширилось и закручивалось в вихрь. Через полминуты огонь достиг потолка. Жар опалил лица людей, от него начали тлеть книги в шкафах. Наконец он сформировался в двухметровую фигуру демона, чью темную кожу покрывал рыже-белый светящийся орнамент, словно по ней тек раскаленный металл. Лысую голову ифрита украшали два широких загнутых назад рога. В багровых глазах ненависть смешалась с удивлением и радостью.

Ифрит осмотрел помещение. Две серебристые полусферы защитных куполов мерцали и переливались в шаге от него. Третий человек беззащитно жался к стене, прикрывая рукой глаза. Вглядываясь в его фигуру, демон понял, кто это, и улыбнулся. Глупый мальчишка сжег свиток, уничтожив древнее удерживающее заклинание, и освободил ифрита от обязательств.

Демон сгреб юнца рукой в охапку. И не торопясь подплыл к окну, уверенный в своей силе.

– Стой! – выкрикнул Далио.

Демон захохотал, отчего лопнули стекла и сверкающими брызгами осыпались на улицу.

– Пожар! Пожар! – завопил кто-то внизу.

Ифрит хотел схватить и его, но в последний момент передумал, взмыл в небо и скрылся из виду.

Маг сбросил защитный купол, парой простых заклинаний потушил вспыхнувшие вещи и подошел к почерневшему столу, на котором лежала книга, точнее, то, что от нее осталось. Все заклинания подчинения, уничтожения и метаморфоз выгорели начисто. Значило ли это, что демон прихватил с собой, кроме ученика, еще и знания?

– Мне нужно сообщить о случившемся в Совет Магов.

– Делайте что хотите, – с досадой отмахнулась Арис, ловить освободившегося ифрита накануне большого праздника никак не входило в ее планы.

Хранительница потеряла интерес к башне, выстроила проход в свою плоскость мира и переместилась туда.

Ифрит приземлился на дюну, поднимая столбы пыли. Он отпустил добычу. Юнец выглядел слегка потрепанным, но больше не боялся его или просто хорохорился.

– Ты, кажется, хотел править миром? – спросил демон.

– Да, – ответил юноша. – С чего начнем?

– С вежливости. Ты даже не представился.

– Ладран, ученик мастера Далио.

– Того старикашки из башни?

– Именно. Раз уж на то пошло, как тебя звать?

– Игнис-с-с, – прошипел ифрит, принимая форму гигантской змеи. – Игнис-с-с.

Огненный змей раскачивался из стороны в сторону, поднимаясь все выше. В какой-то момент он замер.

– Я понял, – поморщился Ладран. Он не любил позерства.

– Ничего ты не понял, – рассмеялся демон и бросился на юношу со стремительностью кобры.

Глава 3. Закон

Из несмышленыша за шесть лет Айвари превратился в молодого дракона. Он научился следовать за снеговыми тучами, прятаться в них и даже превращаться в метель. Малыш рос быстро, быстрее, чем большинство драконят, оттого что стихии он глянулся, в отличие от вожака.

– Снор?

Драконенок привстал на задних лапах, чтобы заглянуть старшему в глаза.

– Чего тебе, – проворчал опекун.

От шустрого и любопытного малыша он успел устать. Не драконенок, а ходячая неприятность: то с волчатами подерется, то майяди за хвост дернет, то ветер его к морю утащит.

– Дедушка Шанри говорит, что я уже вырос. Возьмите меня на охоту?

– Еще чего!

– Ну пожа-алуйста.

Айвари прижал уши и постарался придать своей морде самое жалобное выражение, какое мог.

– Я во всем-всем буду слушаться. Правда-правда. Шанри говорит, что стихия во мне сильна, и я смогу пересечь большую воду.

– В следующий раз! А сейчас возвращайся к младшим и не беспокой меня по таким пустякам.

– Вы так всегда говорите, а ведь скоро уже весна. Пожалуйста.

Если бы снежные драконы умели плакать, он бы разревелся. Айвари больше всего на свете хотелось увидеть мир по ту сторону океана. Шанри рассказывал про могучие деревья, маленькие домики с теплом, сочащимся из труб, а, главное, про солнце. Здесь оно едва показывалось из-за горизонта, заставляя полыхать облака и блестеть снег, но там… Там, говорил старый дракон, оно круглое и яркое. Оно питает небо и землю. Айвари лег на снег и зажмурился.

– Возьми юнца, он тебя уже ползимы упрашивает, что тебе, жалко, что ли? К тому же Шанри считает, что он любимчик стихии, – неожиданно прозвучал звонкий голосок над его головой.

Поднимая мелкую снежную пыль, рядом села Глери. Ее тонкие шипы и длинный хвост заставляли сердце драконенка трепетать от восторга. Глери была самой красивой и грациозной из всех самок стаи, и именно она вступилась за него. Лапа Глери скользнула по гребню Айвари. Тот выгнулся, тыкаясь мордой в пальцы драконе.

Снор фыркнул.

– Ладно, но до следующей зимы больше не проси меня об этом, понял?

– Согласен, – Айвари захлопал крыльями, подскочил и перекувырнулся в воздухе.

– И чтобы до вылета я тебя не видел, – рявкнул Снор, и Упрямый-Как-Жизнь поспешил исчезнуть за ближайшей ледяной горой.

– Что ты на нем срываешься. Он совсем не виноват, что в этом сезоне ты не смог стать старшим среди вожаков, – произнесла Глери, когда малыш скрылся из виду.

Она коснулась щекой шеи Снора, остужая его пыл.

– От него одни неприятности, – пробурчал тот уже не так враждебно.

– А ты не думал, что Правитель испытывает тебя, вручив столь шустрого юнца?

Снор отодвинулся на шаг и посмотрел подруге в глаза. Мысль показалась ему очевидной. Однако за пять с лишним лет он сам до этого не додумался.

– Не знаю!

Вожак расправил крылья и поднялся в небо, созывая стаю. Он видел, как белоснежные фигуры отрываются от земли и скользят к нему. Среди первых приблизился и Айвари. Снор поморщился, но нарушать слово не стал. «Упадет в океан – мне же легче. В конечном счете, Шанри решил, что у него хватит на перелет сил, а не я», – подумал он. Драконы по спирали поднимались все выше. Наконец они достигли тяжелых облаков и скрылись в них.

Поначалу Айвари не видел ничего. Плотная туча, как туман, обступила со всех сторон, и только вихри от крыльев сородичей указывали направление. Но вскоре чутье стало подсказывать куда больше, чем глаза. Поднявшись еще выше, он с удивлением вынырнул с другой стороны облака. Над головой рассыпались звезды. Айвари засмотрелся на них и перестал махать крыльями. Чья-то мощная лапа утащила его обратно в облако.