Драконьи Будни

В те давние времена, когда человечество только зарождалось и начинало делать первые шаги в покорении миров, существовали две великие многомировые державы: Эльфийский Престол и Альянс Нечисти. Кроме них во вселенной существовало множество других народов, в том числе и драконы, но у них не было ни стольких земель, ни могущества.

Так вот, для эльфов люди представляли досадную помеху, зато для нечисти стали излюбленной добычей, потому что не имели возможности оказать почти никакого сопротивления. Человечество могло исчезнуть. Однако боги драконов, Древние, увидели в людях союзников и предложили правителю людей заключить договор, по которому драконы обязывались защищать двуногих, а те – кормить крылатых.

Дело в том, что драконы не способны выращивать скот. Каждой особи требуется огромное владение, чтобы прокормить себя. Драконам приходилось строго контролировать рождаемость. А кровопролитные бои между ними приводили к исчезновению более слабых, но зачастую и более красивых особей .

Люди согласились. Место, где заключили договор, называлось Каильрией. Оно стало центром единого государства людей и драконов. А через несколько тысяч лет государство это превратилось в многомировую Империю, по размерам не уступающую Эльфийскому Престолу, а по общей численности населения в несколько раз превосходящую его.

К тому времени Альянс, потрепанный драконами, распался. Через несколько тысячелетий пала и Каильрия: под натиском Мага, который создал учение о превосходстве драконов над другими расами. Последователи Мага в первую очередь стремились разрушить Храмы, посвященные Древним, служившие драконам маяками при пересечении межмировых границ. Те миры Каильрии, где это произошло, словно крохотные искры, терялись в бескрайнем океане других миров. Основные силы Каильрии не могли добраться до них, оставшихся без храмов, и дать отпор противникам. Империя распалась.

Оставшись без защитников, люди ступили на путь развития. А немногочисленные крылатые, наоборот, стали деградировать, потеряв связь с центром.

Спустя двадцать тысяч лет по каильрийскому летоисчислению империя драконов вновь начала отстраиваться.

Все произведения в сборнике объединяет место действия – Каильрии (старая и новая), те миры, где все еще живут люди бок о бок с драконами. Об этой Империи часто упоминают Лианка и Лиара, героини других моих книг. Создавая сборник, я хотела, прежде всего, познакомить вас с жизнью обычных каильрийцев.

Книга разделена на три части: “Драконьи будни”, “Драконья любовь” и “Сказки”. В ней вы найдете одиннадцать историй о тех драконах, что все еще хранят верность своим богам.

Драконоапокалипсис

С самого утра и до позднего вечера круглая площадь в центре старого района оставалась самым светлым и тихим местом. Сюда не проникал шум машин, и даже звон посуды из бесчисленного множества уличных кафе и ресторанчиков не нарушал спокойствия. Даже время, казалось, почтительно склоняло голову перед невысокой древней церковью с темным крестом на четырехскатной крыше.

Рядом с ней и приземлились два дракона. Белая полоса на морде одного дракона и желтая другого, указывали на то, что это монах и его ученик.

Монах окинул взглядом прохожих. Сейчас, в середине дня, на площади царило оживление. Из узких улочек сюда стекались ручейками группы туристов, останавливаясь, чтобы послушать гида или сфотографироваться. Местные проходили мимо них, уткнувшись в телефоны или слушая музыку. Площадь и ее история ничуть не интересовали старожилов. Хотя и приезжие, и жители города бросали любопытные взгляды на драконов. Первые чаще, вторые реже, но подходить ни те, ни другие не спешили.

Выдохнув тоненькую струйку дыма, монах улегся на теплые камни и кивнул ученику. Тот расправил крылья и захлопал ими. Люди одарили его серией вспышек, словно аплодируя затворами камер. Довольный произведенным эффектом, ученик нараспев заговорил. Для большей убедительности он посылал в толпу эмоции и образы:

– Я видел смерть! Черепа и кости. Вымрет все. Реки обмелеют. Города сгорят. Болезни поразят скот. Голод! Вас ждет голод! Боги прогневались снова! Спасайтесь, угодники чрева и чресел! Час расплаты близок! Я видел…

Те, кто остановился, зашагали дальше. Кто-то бросил ученику монетку, и тот осекся.

– Учитель, – тихо произнес он. – Почему?

– Разве ты не понял? Для них это всего лишь спектакль. Причем не лучший. Драконы-актеры создают куда более изощренные иллюзии.

– Но ведь… но ведь они должны почитать и бояться Бога и слуг его! Сам Акрори пишет об этом!

– Да. Так было три века назад. С тех пор сменилось шесть поколений. И то, что удавалось ему, теперь утратило смысл. Наше «вчера» для людей – то, что случилось с их родителями. «Завтра» – произойдет с детьми. Поэтому не переживай. Все, что ты видел, случится уже не с ними, и у тебя еще есть время. Возможно, ты найдешь новый способ…

– Учитель, я не подведу!

– А пока…

Монах посмотрел на ученика. Тот переминался с лапы на лапу, готовый сорваться с места по первому слову наставника.

– А пока… сходи на рынок. Купи себе пару гусей за старания, а мне – барана, – выдохнул монах и тихо добавил: – Пока они окончательно не превратились в ГМО.

Уборка

Восьмой день последней недели месяца. Уборка. Двенадцатый раз за этот год жалею, что волей судьбы, случая или чьего-то эксперимента попала сюда.

Вымыть жилище дракона -это вам не трешку в хрущевке убрать. Тут только полов в четыре раза мыть больше, а еще есть персональная ванна. Ха, «ванна»! Целый бассейн с проточной водой! Шкаф-кладовка и куча полок. Не полок даже, а ниш в стене, разбросанных на разных уровнях. Аттракцион называется «Почувствуй себя скалолазом»! Хорошо, что дракону-легионеру кухня с очагом не полагается, а то бы еще и трубочистом на полставки пришлось тут подрабатывать.

А Танори, хозяин этой берлоги? Лежит на своей подстилке, наблюдает. Помог бы хоть раз! Так нет же! Видите ли, лапы у него не приспособлены… Лентяй! Считает, что наездник дракону по гроб жизни обязан: тем, что крылатый его на шее возит. Хотя какой из меня наездник? Одно название… Разве за год освоишься в небе?

Фух, кажется, с нишами закончила. Теперь нужно в шкафу пыль смахнуть. Раз в год полагается. Это только на словах – «в шкафу», а на самом деле там целое хранилище с дверками и полками до верха. Потолок тут, кстати, тоже на дракона – шесть метров без малого.

Залезла, значит, до середины, осматриваюсь. С чего начать? И тут на глаза чемодан кожаный попадается. Коричневый. Уголки железные. Дымом слегка попахивает. Словно с родины кто-то привез, только веком ошибся. Прадед таким в войну пользовался.

Передвигаю лестницу, подцепляю. Тяжелый! К краю подтащила, а он из пальцев выскользнет – и ба-бах на пол! Застежка в сторону, половины наперекосяк, и бумаги ворохом в разные стороны!

– Ты чего там громишь? – недовольствует дракон.

– Седло из рук выскользнуло! – кричу в ответ, а сама думаю: "Вот бли-ин! Только б проверять не пошел". Шнырк вниз. Бумаги заталкиваю, а они старые: хрустящие, желтые, коричневатые – сыплются, словно и правда с пожара. Пихаю не глядя: глаза уже новую жертву присмотрели. В этом чемодане, на дне второй половины, книга лежит без названия, темная, буграми пошла обложка. Собрала я все и к книжке этой потянулась. Слава Древним, Танори не пришел!

Открываю наугад. Хотела с начала, да половина страниц слежалась. Дневник чей-то, похоже. Буквы крупные, чуть с наклоном, и дата стоит.

"16 июня 1856 года.

"Разрешите поцеловать вашу прелестную руку".

Мне только исполнилось шестнадцать. Родители впервые взяли на бал к Дориховым. Матушка сказала, что Нинель, моя старшая сестра, которая уже два года как замужем, тоже будет там. Сердце мое разрывалось от волнения.

Наконец экипаж подъехал к особняку! Кареты, лошади, люди… я чуть не потеряла голову от ожидания. А свечи! Столько свечей еще никогда в жизни не видела!

Мы вошли в зал. Матушка повела меня знакомиться с хозяйкой. Лица-лица-лица. Всех разве запомнишь? Ах, да, отвлеклась. Кажется, заиграли польку.

Офицер. Красавец. Его звали Андрей. Живые карие глаза под густыми бровями. Губы то улыбались волнительно, то сжимались в линию, то чуть приоткрывались, обнажая ряд белых зубов. "Разрешите пригласить вас".

Сердце мое в смятении. Идти страшно, отказать еще страшнее. На его виске капелька пота…"

Страница кончилась, ногтем никак не подцепить. Бумага истлела или запеклась. Бесполезно бороться. Мне бы захлопнуть и продолжить уборку, так нет, любопытно же! Кое-как разлепила страницы где-то ближе к концу.

"17 марта 1857 года. Болезнь никак не хотела отступать. Матушка потрогала лоб и снова послала за врачом. Меня же телесные страдания тяготили куда меньше, чем душевные. Утром Варька-кухарка передала записку. Крошечный клочок бумаги, сложенный вчетверо. В нем всего три слова: "Уехал на Кавказ. А."

Кавказ? Я чуть не выронила дневник. Может, ошиблась? Но нет. Кавказ. Перечитываю еще раз двадцать. Кавказ так и остаётся Кавказом. Но в этом мире нет никакого Кавказа. Зато на родине был… то есть – есть, и война, вроде, тоже была… Как раз в девятнадцатом веке, на нее еще сослали кого-то из поэтов… Блин, зря я не любила историю! Неужели?

– Танори!

– Даже не проси. Сама уронила, сама и складывай.

– Откуда у тебя чемодан?

Молчит. Ну что ж, я не гордая, сама подойду. Выбираюсь из пыли и топаю к чешуйчатому.

– Тан?

– Ну чего тебе?

– Откуда у тебя дневник?

– От прошлой наездницы остался, наверное. Она со своими бумажками не расставалась. Выкинь.

Даже глаз не открывает. У, гад, так бы и треснула! Да только кулаки отшибешь, а ему вреда никакого.

– Прошлой? Ты же говорил, что тебе двадцать восемь!

– Так и есть. В смысле, если б я был человеком. А вообще сотен шесть будет.

– И сколько у тебя их было?

– Кого?

– Наездниц.

– Ты вторая, успокойся.

– И ее ты тоже украл?

– Слушай…

Танори исчез. Вместо него мгновением позже мое запястье сжал парень лет двадцати. Горячее дыхание обожгло щеку. Карие глаза глядели со злостью.

– Никого я не крал! – прорычал он голосом Тана.

Я аж язык прикусила. Думала, он обращаться не умеет. А тут…

– В то время я еще работал наемником. Сопровождал караваны межмировых торговцев.

«Ага, – думаю, – знаем мы ваших торговцев. Сказал бы сразу – контрабандистов!»

– В тот мир меня занесло случайно. Прыгнул по наводке и промахнулся. Повезло, что жив остался. И на бал идти тоже не собирался. И вообще… украсть живого человека из неизвестного мира -преступление, потому что это может нарушить баланс! Не идиот же я, чтобы этим заниматься. Тем более Наталья уже тогда была болезненной. Я решил подождать, когда придет ее время. А потом она сама согласилась уйти со мной: в последний час жизни. Я обещал ей выздоровление, если успеем добраться до своих. Нам повезло. В ее доме случился пожар. Мы бежали. И долго жили вместе. Я думал, ты на нее похожа… Выходит, ошибся.

Он был зол, но я злее.

– Значит, и меня ты встретил случайно?

– Нет. Я понятия не имею, откуда ты.

– Как так?!

– Тебя я просто купил. Ты мне внешне ее напомнила.

Тан сказал это тихо, с безразличием, словно купил овощей на рынке, а не человека.

– А если не хочешь, чтобы нас отсюда выперли за то, что я не порвал с прошлым – помалкивай в тряпочку. И будь добра, закончи уборку.

Он разжал пальцы и вновь обратился в дракона. А я, потеряв равновесие, рухнула на пол и еще долго глотала слезы. И все же лучше быть горе-наездником неизвестно где, чем трупом у себя на родине. Уж в этом мы с его Наташей точно похожи.

Завтрак за два миллиона

Блари проснулся, поскольку что-то стукнуло его по носу. Он раскрыл пасть, чтобы зевнуть, но в этот момент кто-то закричал.

– Только не ешь меня! Я все объясню!

Блари от удивления сомкнул челюсти и стал присматриваться. Что за истеричная особа пробралась в его пещеру и даже зевнуть спокойно не дает?

Дракону пришлось здорово скосить глаза, чтобы увидеть наглого визитера. Тот стоял прямо перед его носом. Это был человек в странной одежде, больше всего напоминавшей халат, накинутый поверх кожаного доспеха. Или нет. Не кожаного… и вовсе не доспеха? Уж больно странные перчатки, сапоги и шлем. Последний выглядел почти как яйцо, а еще стекло вместо забрала. Вместо меча посетитель держал палку и ленту, покрытую странными полосками и знаками.

Рядом с незваным гостем стоял ящик.

– Ты кто такой? – строго спросил Блари, подняв голову, чтобы получше разглядеть визитера и с тоской подумал: "Кажется, завтрак накрылся. И что этим рыцарям не живется спокойно? Припираются с утра пораньше. Ладно, хоть мечом не тыкает".

–Э-м-м. М-меня зовут М-мирдан Аботютя, – произнес незнакомец и попятился к выходу.

– Рыцарь?

– Никак       нет, сэр.

– Оруженосец?

– Ученый, сэр. Простите за вторжение. Мы не предполагали, что вы разумны.

– Да-а-а? Еще учеными называетесь.

Блари улыбнулся, обнажая ряд зубов, каждый из которых высотой был в человеческий рост. Манера гостя добавлять к каждой фразе "сэр" забавляла дракона не меньше, чем наглое заявление двуногого, что тот ученый.

– Видите ли, я прибыл из далекого будущего, – пробормотал Мирдан, чувствуя себя тряпичной куклой перед бойцовским псом. Ученый потянулся к шее, чтобы ослабить галстук. Но вместо него нащупал лишь ворот защитного костюма.