Рыцарь в ржавых доспехах

Глава 5

Замок Знания

Рыцарь, Ребекка и Белка снова пустились в путь по тропе Истины к Замку Знания. Они сделали только две остановки: одну, чтобы перекусить, а другую, чтобы рыцарь сбрил свою косматую бороду и остриг отросшие волосы краем заостренной краги. После этого рыцарь стал выглядеть свежее и чувствовать себя гораздо лучше; а еще он ощущал больше свободы, чем прежде. Теперь, когда на голове не было шлема, он ел орехи без помощи Белки. Хотя с ее помощью и было легче, он не считал это достойным человека. Рыцарь мог самостоятельно есть уже привычные для него фрукты и корни. Он больше никогда не станет есть мясо и птицу, особенно голубя. Ведь это все равно что съесть друга на обед.

Уже к самой ночи они с трудом преодолели подъем и увидели вдалеке Замок Знания. С воротами из чистого золота, он был больше, чем Замок Тишины. Такой большой замок рыцарь видел впервые. Даже у короля не было такого. Рыцарь рассматривал величественную постройку и удивлялся таланту его создателя. В этот момент его мысли прервал голос Сэма:

– Замок Знания создала сама Вселенная – источник всех знаний.

Рыцарь удивился и обрадовался тому, что снова услышал голос Сэма.

– Я рад, что ты вернулся, – сказал он.

– На самом деле я и не уходил, – ответил Сэм. – Ты ведь помнишь, что я – это ты.

– Ради Бога, я не хочу снова к этому возвращаться. Как я выгляжу побритый и подстриженный?

– Впервые ты извлек пользу из своих доспехов, – ответил Сэм.

Рыцарь засмеялся над этой остротой. Ему нравилось чувство юмора Сэма. Если Замок Знания окажется таким же, как и Замок Тишины, он будет очень рад компании Сэма.

Рыцарь, Ребекка и Белка прошли по подъемному мосту через крепостной ров и остановились у золотых ворот. Рыцарь снял с шеи ключ и, вставив в замок, провернул его. Открывая ворота, он спросил Ребекку с Белкой об их намерениях. В прошлый раз они с ним не пошли.

Ребекка сказала:

– Тишина – для одного, а знания – для всех.

Рыцарь решил, что считать голубя простодушной птицей было опрометчиво.

Пройдя сквозь ворота, они оказались в такой кромешной тьме, что рыцарь не видел даже собственной руки. По привычке он протянул руку в сторону, чтобы взять факел и осветить перед собой путь. Но факела не было. В замке золотые ворота, а факела нет!

«Но ведь факелы есть даже в самых заурядных замках», – с недоумением подумал рыцарь.

В этот момент его позвала Белка. Он подошел к ней на ощупь и увидел, что она показывает ему надпись, ярким светом горевшую на стене.

Надпись гласила:

Знания – это огонь, освещающий путь.

«Лучше бы иметь факел», – подумал рыцарь. Но хозяин замка, кто бы он ни был, – большой умелец в высекании огненных надписей.

В этот миг заговорил Сэм:

– Это значит, что, узнавая больше нового, ты будешь освещать этот замок, постепенно давая ему все больше света.

– Бьюсь об заклад, что ты прав, Сэм! – воскликнул рыцарь.

Тут же в комнате тускло замерцал свет. Он снова услышал, как Белка позвала его к себе. Она успела найти новую светящуюся надпись. Это был вопрос:

Не путаешь ли ты потребность с любовью?

Обеспокоенный рыцарь пробормотал:

– Чтобы стало светлее, необходимо продумать ответ.

– Ты быстро все схватываешь, – произнес Сэм.

– Медлить нельзя, у меня нет времени играть в Двенадцать Вопросов. Надо как можно быстрее отыскать выход из замка и добраться до вершины горы! – пробормотал рыцарь.

– А может, здесь тебе суждено узнать, что у тебя есть все время мира, – предположила Ребекка.

Рыцарь не был расположен что-то воспринимать и не желал выслушивать ее философские рассуждения. Он даже подумал о том, чтобы броситься в темноту и вырваться из замка наружу. Но темнота казалась непроходимой, а без меча он идти боялся. Рыцарь понял, что выбора не остается и ему придется постичь смысл этой надписи. Он сел и вздохнул, глядя на нее.

Рыцарь снова прочитал:

– Не путаешь ли ты потребность с любовью?

Он любил Джульетту и Кристофера, хотя должен был признать, что любил жену крепче до того, как она стала сильно пить, буквально опорожняя бочонки с вином.

Сэм сказал:

– Да, ты любишь Джульетту и Кристофера, но разве не чувствуешь потребности в их помощи?

– Чувствую, – признал рыцарь.

Своими остроумными высказываниями и изящной поэзией Джульетта делала его жизнь прекраснее. Это рыцарю было необходимо. Еще ему нравилось ее желание доставить ему удовольствие: она часто приглашала друзей, чтобы развлечь его, когда он оказался в плену доспехов.

Рыцарь вспомнил время, когда случай для подвига представлялся редко и они не могли позволить себе купить новую одежду или нанять прислугу. Джульетта шила красивую одежду для всей семьи и очень вкусно готовила для него и его друзей. Еще рыцарь вспомнил, что Джульетта содержала замок в образцовом порядке. Ей приходилось быть хозяйкой во многих замках, завоеванных рыцарем. А когда походы рыцаря оказывались неудачными, семья перебиралась в замок попроще. Джульетта собственными силами обеспечивала переезд семьи, а он в это время участвовал в турнирах. Рыцарь вспомнил, как Джульетта уставала, занимаясь перевозкой всех пожитков из замка в замок, и огорчалась, что доспехи не позволяли ей прикоснуться к нему.

– Не тогда ли она начала сильно выпивать, опорожняя бочонки? – спросил Сэм мягким голосом.

Рыцарь согласно кивнул головой, а его глаза наполнились слезами. У него наступило жуткое прозрение. Он никогда не признавал собственных ошибок. Вместо этого он обвинял Джульетту за то, что она пила вино. Это было ему на руку, ведь тогда он мог винить ее во всем, включая злополучную историю с доспехами.

Осознавая свое бесчестное отношение к Джульетте, он опять заплакал. Да, ему была необходима скорее помощь, чем любовь. Рыцарь очень хотел все изменить – любить больше, а требовать меньше, – но не знал, как это сделать.

Продолжая плакать, он вдруг понял, что и Кристофера он любил недостаточно, а требовал от него много. Под старость рыцарь хотел гордиться тем, что его сын прославляет подвигами имя отца. Но это не значило, что он вовсе не любил Кристофера. Рыцарь любил своего златокудрого мальчугана за природную красоту. Еще он любил, когда Кристофер говорил:

– Я люблю тебя, папа.

Но такая любовь рыцаря только лишний раз доказывала его потребность увидеть себя в сыне.

В его голове молнией пронеслась мысль:

«Я нуждался в любви Джульетты и Кристофера, потому что не любил самого себя!»

По существу, он так же нуждался в любви всех дам, спасенных им от драконов, и людей, обязанных ему спасением.

Рыцарь понял, что без любви к себе он не сможет полюбить других по-настоящему, и заплакал еще горше. Потребность рыцаря в людях мешала его любви к ним.

Как только он это понял, вокруг него появился яркий свет. Вдруг чья-то рука мягко коснулась его плеча. Взглянув вверх, он сквозь слезы увидел Мерлина с улыбкой на лице.

– Ты открыл для себя великую правду, – сказал волшебник рыцарю. – Насколько ты любишь себя, ровно настолько сможешь полюбить и остальных.

– А как начать любить себя? – спросил рыцарь.

– Ты уже начал делать это после того, что узнал здесь, – сказал Мерлин.

– Я знаю, что глуп, – всхлипнул рыцарь.

– Нет, ты знаешь истину, а истина – это любовь.

Это успокоило рыцаря, и он перестал плакать. Его глаза высохли, и он увидел вокруг себя свет. Такого рыцарь прежде не видел. Не имея источника, этот свет озарял все вокруг.

Тут Мерлин произнес то, о чем подумал рыцарь:

– Нет ничего прекраснее, чем свет самопознания.

Сначала рыцарь посмотрел на свет вокруг себя, потом на тьму вдалеке:

– А для тебя в этом замке существует тьма?

– Нет, – ответил Мерлин. – Теперь уже нет.

Рыцарь с воодушевлением поднялся на ноги, готовый продолжить путь. Он поблагодарил Мерлина за помощь, пусть и непрошеную.

– Не надо меня – благодарить, – сказал волшебник. – Не всегда понимаешь, что нуждаешься в совете.

С этими словами он исчез.

Когда рыцарь зашагал вперед, навстречу ему из темноты вылетела Ребекка.

– Послушай! – воскликнула она, дрожа от волнения. – Я должна тебе кое-что показать.

Никогда еще рыцарь не видел Ребекку такой взволнованной. Обычно она была сдержанной, но теперь ее переполняли эмоции. Ребекка беспрестанно подпрыгивала на плече рыцаря, указывая ему и Белке дорогу к большому зеркалу.

– Вот оно! Вот оно! – кричала Ребекка с энтузиазмом.

Рыцарь был разочарован.

– Это всего лишь потрескавшееся зеркало, – сказал он. – Пойдем дальше.

– Зеркало необычное, – настаивала Ребекка. – В нем не увидишь, как ты выглядишь. Оно покажет тебя настоящего.

Это показалось рыцарю занятным, но желания увидеть себя у него не возникло. Рыцарь был равнодушен к зеркалам, потому что не считал себя красивым. Но Ребекка продолжала настаивать. Неохотно он встал у зеркала и стал рассматривать собственное отражение. К своему удивлению, вместо высокого воина с грустными глазами, в доспехах до подбородка, он увидел очаровательного и жизнерадостного человека с глазами, полными сочувствия и любви.

– Кто это? – спросил он.

– Это ты, – ответила ему Белка.

– Обычный обман, – сказал рыцарь, – я так не выгляжу.

– Это действительно ты, – объяснил Сэм. – Просто доспехи скрывают тебя.

– Но, – запротестовал рыцарь, пристальнее вглядываясь в зеркало, – это образцовый человек. Его лицо красиво и невинно.

– Таким ты можешь стать, – ответил Сэм, – прекрасным, безгрешным и совершенным.

– Если я не смог стать таким, то что-то ужасное помешало этому.

– Верно, – ответил Сэм, – незримыми доспехами ты отгородился от своих подлинных чувств. Это отчуждение длилось так долго, что невидимые доспехи стали настоящими.

– Возможно, я скрывал свои чувства, – сказал рыцарь. – Но я не мог говорить или делать все, что мне хотелось. Тогда я бы никому не нравился.

Сказав это, рыцарь осекся. Он понял, что прожил всю свою жизнь, пытаясь нравиться людям, и вспомнил о боевых походах, убитых драконах и спасенных дамах. Все эти подвиги совершались, только чтобы доказать, каким хорошим, добрым и любящим он был. Истина заключалась в том, что ничего не нужно было доказывать. Он такой и есть.

– Погибнуть мне от собственного копья, – воскликнул он, – если я не прожил свою жизнь напрасно!

– Нет, – сказал Сэм быстро, – жизнь прожита не напрасно. Это время было тебе необходимо, чтобы всему научиться.

– Мне снова хочется плакать, – сказал рыцарь.

– А вот это ты зря, – ответил ему Сэм. – Слезами жалости к себе ты не растворишь свои доспехи.

Рыцарь не был расположен воспринимать нравоучительный тон Сэма.

– Прекрати свои утомительные поучения, иначе я избавлюсь от тебя, – закричал он.

– Ты не сможешь избавиться от меня, – сказал Сэм, подавляя смех, – ведь я – это ты. Неужели ты забыл?

В этот момент рыцарь готов был застрелиться, чтобы только покончить с Сэмом, но, к счастью, огнестрельного оружия еще не изобрели. Избавиться от него не было никакой возможности.

Рыцарь снова посмотрел в зеркало. Доброта, любовь, сострадание, ум и бескорыстие отражались в нем. Он понял, что обладать этими качествами сможет, если только пробудит их в себе, ведь они дарованы ему природой.

Когда он подумал это, вокруг него снова появился свет, и был он ярче, чем прежде. Все вокруг осветилось. К своему удивлению, рыцарь увидел, что изнутри замок представлял собой один огромный зал.

– Замок Знаний задуман так не случайно, – сказал Сэм. – Настоящие знания нельзя размещать отдельно, потому что все они исходят от одной истины.

Рыцарь согласился. Он уже собирался выходить, но тут к нему подбежала Белка:

– Снаружи замка есть двор, а посреди двора растет большая яблоня.

– Веди меня туда, – нетерпеливо сказал рыцарь, ибо его одолевал голод.

Рыцарь и Ребекка последовали за Белкой во двор. Крепкие ветви большого дерева сгибались под весом плодов. Таких красных и блестящих яблок рыцарь еще не видел.

– Как тебе нравятся эти яблоки? – язвительно спросил Сэм.

Рыцарь засмеялся в ответ. Вдруг он заметил надпись, высеченную на каменной плите рядом с деревом:

Рыцарь задумался, но, говоря откровенно, так и не смог понять смысла надписи. Наконец он решил забыть об этом.

– Если ты это сделаешь, мы навсегда останемся здесь, – сказал Сэм.

Рыцарь простонал:

– Каждую новую надпись становится все труднее понимать.

– А никто и не говорил, что в замке Знаний будет легко, – уверенно сказал Сэм.

Рыцарь вздохнул, сорвал яблоко и сел под дерево вместе с Ребеккой и Белкой.

– А вы что-нибудь поняли? – спросил у них рыцарь.

Белка отрицательно покачала головой. Рыцарь взглянул на Ребекку – она тоже не знала ответа.

– Но я точно знаю, – сказала Ребекка задумчиво, – что не честолюбива.

– И я, – подхватила Белка. – Могу поручиться, что и яблоня такая же.

– Здесь что-то не так, – сказала Ребекка. – Это дерево похоже на нас. У него нет амбиций. А может, и тебе не нужно честолюбие?

– Деревья и животные без него обойдутся, – сказал рыцарь. – Но каким без него окажется человек?

– Счастливым, – отозвался изнутри Сэм.

– Но я так не думаю.

– Все вы по-своему правы, – послышался знакомый голос.

Рыцарь обернулся и увидел стоявшего позади Мерлина. Волшебник был одет в длинную белую мантию, а в руках он держал лютню.

– А я уже собирался тебя позвать, – сказал рыцарь.

– Я знаю, – ответил волшебник. – Каждый, кто хочет разгадать загадку дерева, нуждается в помощи. Деревья счастливы, что они деревья, так же как Ребекка счастлива быть птицей, а Белка зверьком.

– Но люди совсем другие, – запротестовал рыцарь. – У них есть разум.

– У нас тоже есть разум, – заявила Белка, явно обиженная.

– Прости. Просто сложный ум людей заставляет их стремиться к тому, чтобы стать лучше, – объяснил рыцарь.

– Насколько лучше? – спросил Мерлин, медленно перебирая струны лютни.

– Лучше, чем они есть, – ответил рыцарь.

– Но они от рождения прекрасны, невинны и совершенны. Что может быть лучше этого? – спросил Мерлин.

– Я просто говорю, что они хотят стать лучше, чем себя считают… понимаете? Так и я всегда хотел стать лучшим рыцарем в королевстве.

– О, да, – сказал Мерлин, – честолюбие твоего незаурядного ума заставило тебя доказывать, что ты лучше остальных рыцарей.

– Разве это плохо? – строптиво спросил рыцарь.

– А разве ты можешь быть лучше других рыцарей, если они, как и ты, родились прекрасными, невинными и совершенными?

– Я был счастлив, когда пытался стать лучше, – ответил рыцарь.

– Неужели? Так ли важна твоя борьба, чтобы ради нее отказаться от радостей повседневной жизни?

– Ты меня совсем запутал, – пробормотал рыцарь. – Я знаю, что людям необходимо честолюбие. Они хотят быть значимыми, иметь большие замки и часто менять коней. Им необходимо двигаться вперед.

– Ты говоришь о желании человека разбогатеть, но как можно стать богаче, имея такое богатство, как доброта, любовь, сочувствие, ум и бескорыстие?

– За это богатство не купишь замок или коня, – сказал рыцарь.

– Это правда, – улыбнулся Мерлин, – но богатство бывает разное, так же как и честолюбие.

– Я думаю, что есть только одно. Либо ты хочешь чего-то добиться, либо нет.

– Все не так просто, – ответил волшебник. – Амбиции, порожденные умом, дадут тебе красивый замок или хорошего коня. Но только честолюбие, исходящее от сердца, принесет тебе счастье.

– Что такое честолюбие от сердца? – спросил рыцарь.

– Оно чисто. Такое честолюбие никому не мешает и никого не обидит. Оно служит тебе так же, как и другим людям.

– Но каким образом? – спросил рыцарь, напряженно пытаясь понять это.

Это хорошо видно на примере яблони. Она стала высоким зрелым деревом и раздает всем свои прекрасные плоды. Чем больше яблок с нее срывают, – сказал Мерлин, – тем больше она растет и хорошеет. Это дерево четко выполняет свое предназначение – оно растрачивает себя на благо других. То же делают люди, чье честолюбие исходит от сердца.

– Но, – возразил рыцарь, – если бы я сидел весь день, раздавая людям яблоки, то не смог бы иметь роскошный замок или купить нового коня.

– Ты, как и большинство людей, хочешь жить красиво, но надо уметь отличать необходимость от жадности.

– Попробуй объяснить это женщине. Она всегда хочет иметь прекрасный замок, – парировал рыцарь.

На лице Мерлина мелькнула улыбка:

– Но ведь можно продать часть яблок и купить новый замок и коня. А остальные яблоки можно раздать голодным.

– Все равно деревьям проще, чем людям, – философски произнес рыцарь.

– Многое зависит от твоего восприятия, – сказал Мерлин. – Ты питаешься той же жизненной энергией, что и дерево. Эта энергия черпается из воды, воздуха и от живительной силы земли. Хочу тебя заверить, что, если поучишься у яблони, сможешь дарить свои природные плоды. Только тогда можно добиться всего.

– Ты хочешь сказать, что я смогу получить все, если пущу корни в землю и буду стоять на заднем дворе? – саркастически спросил рыцарь.

Мерлин засмеялся:

– Конечно, человек имеет ноги, чтобы ходить. Но если он станет чаще останавливаться, чтобы принять и оценить, а не суетливо бегать, чтобы только схватить, то сможет постичь подлинный смысл честолюбия, исходящего от сердца.

Рыцарь молча сидел и размышлял над словами Мерлина. Он внимательно рассматривал стоявшее перед ним пышное дерево. Потом перевел взгляд на Белку, с нее на Ребекку и наконец на Мерлина. Ни дерево, ни спутники рыцаря не были честолюбивыми, а честолюбие Мерлина явно исходило от сердца. Все они выглядели счастливыми и здоровыми и были настоящим образцом жизнелюбия.

Затем рыцарь подумал о себе: тощий человек с отрастающей косматой бородой. Он был слабым, нервным и истощенным, оттого что постоянно носил на себе тяжелые доспехи. Все эти беды были порождены его честолюбивым умом, а теперь ему предстояло все исправить. Это пугало его, но после стольких потерь ему уже нечего было терять.

– С этого момента мое честолюбие будет исходить только от сердца, – клятвенно произнес он.

Сразу после этих слов замок и Мерлин исчезли, а рыцарь, вместе с Ребеккой и Белкой, очутился на тропе Истины. Рядом с тропой протекал ручей, искрясь на солнце. Рыцарь хотел пить и встал на колени перед ручьем. Вдруг, к своему удивлению, он заметил, что ржавые доспехи на его руках и ногах обсыпались. Его борода снова сильно отросла. Было очевидно, что в Замке Знаний время снова сыграло с ним шутку.

Рыцарь задумался над этим странным явлением и понял, что Мерлин был прав. Он осознал, что время летит быстро, когда человек прислушивается к себе. Рыцарь вспомнил, как долго тянулось время, когда он зависел от помощи других людей.

Теперь, лишившись большей части своих доспехов, он ощутил легкость. Еще он чувствовал себя моложе своих лет. Рыцарь знал, что теперь любит себя больше, чем за все предыдущие годы. Уверенным шагом молодого человека он зашагал к Замку Воли и Смелости. Ребекка летела над его головой, а Белка бежала сзади.

Глава 6

Замок Воли и Смелости

Утром следующего дня необычная компания подошла к последнему замку. Он был выше всех остальных, а его стены выглядели крепче. Рыцарь был уверен, что в этом замке он пробудет недолго, и зашагал через мост в сопровождении друзей.