- -
- 100%
- +
Утро не задалось.
Голова раскалывалась (вспомнить бы ещё, отчего), во рту – пустыня, по которой всю ночь скакали скунсы. Да, я знаю, что скунсы – не пустынные животные, но не придирайтесь к бедной девушке после бурной ночи.
Стоп, мысль, не улетай! Ночь. Да, ночь была очень бурной, полной разнообразных событий. Мелькает лицо Ксюхи – моей лучшей подруги. Какой-то мужик с дредами, пирсингом на бровях и татуировками по всему телу. Всё. Дальше – тьма.
— Мама, ты тут? — вместо нормального голоса я услышала жуткий сип.
Облизала губы, попыталась сглотнуть горькую слюну, но не смогла.
— Боже, за что мне это? — простонала я, приложив максимум усилий, чтобы приоткрыть тяжёлые веки.
Опухли они что ли? К слову, из глаз открылся только левый, правый слегка запаздывал. И первое, что он увидел – чья-то зелёная нога. Мощная, волосатая, обутая в гигантский сапог из коричневой кожи. Чётко выраженные вены оплетали рельефные мышцы, а коленный сустав соперничал с размером моего черепа.
Стоит ли говорить, что от увиденного мой второй глаз поспешил открыться, чтобы расширить угол обзора?
— Нифига себе… — прошептала я, когда рассмотрела не только вторую ногу, но и… кожаную юбку, под которую эти самые ноги уходили.
И вот знаете, по сравнению с ней шотландский килт – это жалкая женская тряпочка. О, эта юбка была максимально брутальная – из плотной кожи, шитая грубыми швами толстенными нитками. С пояса свисало такое количество оружия, что я снова закрыла глаза. Ещё и зажмурилась на всякий случай.
— У неё зелёные глаза, — произнёс очень низкий мужской голос, от которого я чуть не подпрыгнула на месте.
Захотелось либо убежать от него подальше, либо прикинуться ветошью. Учитывая моё плачевное состояние, второе сделать куда проще, чем первое.
— Такие бывают только у эльфиек, — ответил ему женский голос.
Он раздался откуда-то из-за спины, был тоже весьма низок, но имел характерные интонации, свойственные слабому полу.
— Но волосы у неё тёмные, как у людей, — возразил первый голос, от которого у меня начинали трястись поджилки.
— А кожа – белая! — снова второй, женский голос. — Пусть и не такая, как у эльфиек.
— Значит, смесок, — постановил обладатель мощных ног и не менее мощной юбки. О том, что под ней скрывается, я даже думать боялась. — Так даже лучше! Эльфийки слишком тонкие и много о себе думают. Ты проверила, она чистая?
— Да, ни один мужчина ею не обладал, — так уверенно заявила женщина, что я удивилась.
Ей-то откуда знать, сколько у меня было, точнее не было мужчин? Неужели сделали гинекологический осмотр?
Прислушавшись к своим ощущениям, я пришла к выводу, что ТАМ меня точно не тревожили. Я бы почувствовала дискомфорт. А вот по голове могли и ударить, раз она так сильно болит. Наверняка! Поэтому мне и показалось, что кожа у мужика зелёная, а на деле случился сбой восприятия цветов. Надеюсь, временный.
— Значит, готовь её к свадебному ритуалу, будет моей сто пятьдесят первой женой! — постановил мужик.
Что? Нет, тут я не выдержала и снова открыла глаза, вот только увидеть смогла лишь удаляющуюся задницу. И немного спину – опять же зелёную. Нет, меня точно чем-то огрели, раз такая дичь видится.
— Ну что, очухалась, болезная? — спросил женский голос, после чего в поле моего зрения попал и его источник.
Гром-баба, богатырша, перекачанная бодибилдерша, или как ещё можно назвать женщину немалого роста, весомых достоинств и просто потрясных бицепсов. Да ей любой мужик позавидует! Что характерно, кожа у неё столь же зелена, как и у ушедшего мужика. Черные, слегка вьющиеся волосы собраны в высокий хвост, лицо словно высечено из камня, а зубы… Такими зубами можно камни грызть или хотя бы деревья.
М-да, и что же вчера произошло, раз мне снится столь дивное видение?
Снится же, да? Не может быть такого наяву! Да, голова болит, но она и во сне болеть может, у меня такое уже случалось. Правда, я потом просыпалась, пила таблетку и снова ложилась, надеюсь, и в этот раз так же выйдет.
— Вставай, нужно тебя помыть, причесать и натереть благовониями, — продолжила командовать зеленая баба, пока я размышляла, пора мне просыпаться или подождать и ещё немного посмотреть сей дивный сон.
Не дождавшись нужных действий, она решительно подхватила меня под подмышки и заставила встать.
«Что стоишь, качаясь, тонкая рябина?»
Именно эта строчка максимально достоверно описывала текущую ситуацию. Меня качало, как ту несчастную рябину на ветру, плюс горький вкус изо рта никуда не исчез. Как никогда захотелось почистить зубы.
— Что-то ты дохлая какая-то, — протянула зелёная тётка. — Как бы не померла от первой брачной ночи с нашим господином.
А вот тут мне обидно стало. Да, я не обладаю мощным телосложением, но и не худышка-коротышка. Росту во мне сто семьдесят сантиметров, килограммов аж целых пятьдесят пять! И да, я вполне крепкая, поскольку регулярно занимаюсь йогой и бегом.
— Посмотрим ещё, кто кого, — буркнула я исключительно из чувства противоречия.
Оставаться во сне до момента непосредственного соития я точно не собиралась. Так, гляну, что тут у них за СПА-комплекс, может, на сам брачный ритуал задержусь, а потом обратно в реальность. В конце концов, грядёт понедельник, мне к первой паре, значит, вставать в шесть утра.
— И зачем он тащит в постель, кого попало? — вздохнула бой-баба, ни разу мне не поверив. — Да его не каждая орчанка выдержать может, только самые крепкие, а он то эльфийку в жёны возьмёт, то человечку, то смеска. Вот кто из них по итогу выжил? Только та полудраконица-получеловечка, и то вечно бледная ходит.
Да, тяжела и неказиста жизнь любителя экзотики.
— Слушай, а как тебя зовут? — спросила я исключительно ради смены темы.
Ну не прельщало меня выслушивать местные страшилки. В конце концов, я всё равно тут ненадолго, так зачем травмировать и без того расшатанную дивными видениями психику?
— Урлан, — буркнула женщина.
Я даже не сразу поняла, что это было имя, а не урчание или ругательство.
— Приятно познакомиться, я – Рита. А как вашего господина именовать?
— Грозный повелитель Степи, карающая дубина возмездия, великие яйца орлана… — на очередном эпичном эпитете я не выдержала и хрюкнула от смеха.
Правда, поймав полный гнева взор, я сделала вид, что кашляю.
— Великий и ужасный Грох-Батыр! — закончила свой спич Урлан.
— Горбатый упыр, — пробурчала себе под нос возникшую в голове рифму.
Судя по тому, что на меня даже не взглянули, фразу не расслышали. Наверное, оно и к лучшему.
Впрочем, уже через пару секунд мне стало не до сарказма, ибо мы вышли из шатра. Да-да, оказывается, всё это время я находилась внутри огромной юрты (или как тут правильно называются жилища), а вот стояла она посреди чистого поля да под палящим солнцем. У меня даже мушки перед глазами залетали от резкой смены освещения.
Кое-как проморгавшись, я, наконец, смогла хоть что-то разглядеть. А посмотреть было на что! Среди конусообразных жилищ сновали дети, они носились друг за другом с криками и визгами, так и не подумаешь, что с ними что-то не то. Но оно – это не то – было! Их кожа зеленела под солнцем даже ярче, чем у взрослых, сами они отличались крепким телосложением, а ещё в их руках было самое настоящее оружие. Не деревянное, не пластиковое, как принято у нас, а металлическое.
А как же техника безопасности? А если они в глаз кому-то ткнут?
Путаясь у детей под ногами, сновали мохнатые собаки всех оттенков бурого. На нас, слава Богу, внимания никто не обратил, а то не хватало, чтобы меня со всех сторон обнюхали, облизали, а то и вовсе пожевали. Нет-нет, пусть скачут дальше по своим детским и собачьим делам, а мне бы до местного СПА как-нибудь добраться.
Идти до нужного места оказалось совсем недалеко, видимо, ради комфорта Горбатого Упыря, или как там зовут главного зеленомордого хана, расстарались. Им оказалась такая же конусообразная палатка, какую мы покинули минуту назад, внутри которой обнаружился круглый очаг из камней, огромная бочка с водой, парочка фляг, лавка да небольшой столик со всевозможными горшочками и бутылочками.
— Давай, снимай с себя свои странные тряпки и полезай в воду, — скомандовала Урлан.
И только сейчас я поняла, что одета ну о-очень вызывающе. То чёрное платье, в котором я пошла на день рождения подруги, оказалось порванным по боковым швам и сейчас напоминало скорее тунику, которую надо по идее надевать с легинсами или джинсами скинни. Ботинки я где-то потеряла, а капроновые колготки пестрели дырками и стрелками. М-да, и где я успела их так ушатать?
Вздохнув, я принялась-таки раздеваться, ибо помыться ну очень хотелось. О, какое счастье – залезть в тёплую воду и расслабиться! Наверное… Но это точно не про меня, потому что стоило мне погрузиться в бадью, как произошло сразу две вещи. Эта зелёная грымза бросила всю мою одежду, включая бельё, в очаг, где она мигом вспыхнула, оставив после себя горстку пепла. И не успела я этому факту возмутиться, как мою спину жутко защипало. Не всю, а верхнюю часть, словно на рану перекиси плеснули.
— Да что ж такое? — возмутилась я, тщетно пытаясь разглядеть, что там у меня на спине.
К сожалению, увидеть я ничего не смогла, а зеркала здесь не имелось. Пальцы наткнулись на какую-то плёнку, которую я не рискнула сдирать. Господи, что случилось с моей спиной? Может, зелёную тётку спросить, раз уж она никуда не уходит, напротив, подбирается ко мне с какой-то склянкой.
— Урлан, будь добра, посмотри, что там у меня на спине? — Я повернулась к ней нужной стороной, сама же обратила внимание, что шатёр имеет оригинальную систему освещения.
Это не окна, не лампочки (да и откуда им взяться посреди степи?), не свечи и не факелы. По периметру шатра примерно в метре друг от друга стояли подставки, на которых лежали светящиеся яйца. Уж не того ли орлана, с которым связывают местного хана? Как там Урлан говорила? Грозный повелитель степи, карающая дубина возмездия, великие яйца орлана. Наверное, это они и есть. А великие, потому что светятся!
— У тебя линька, — торжественно объявила моя новая знакомая. — Ща уберу.
Она дёрнула за плёнку, доставив мне массу незабываемых ощущений.
— А-а, не трогай меня! — заорала я благим матом.
Ибо незабываемыми ощущения стали благодаря пятидесяти оттенкам боли.
— Да всё, не ори, вот твоя шкура, — непробиваемая тётка протянула мне прозрачную плёнку.
Что она делала на моей спине – не понятно. Как она там оказалась и для чего – не известно. И почему мне так больно, знает только Урлан, но она молчит.
— Что там?
— Рисунок. Бабочка, но почему-то золотая.
— Рисунок? — я вновь завела руку за спину, аккуратно прикоснулась к больному месту.
Ничего не понятно!
— А чем нарисовано?
— Я откуда знаю, — пожала плечами Урлан. — Выглядит так, словно тебе золота на спину налили тонкими струйками, причём горячее, судя по воспалившейся коже.
О, Боже. Налили золота? Прямо металла? Поэтому так и болит? Но как я так умудрилась? И главное – зачем?
— Не бойся, у меня эликсир хороший есть, мигом все пройдёт, — успокоила меня зелёная богатырша и влила в воду содержимое пузырька, который держала в руке.
О, как я завизжала, чуть палатку не снесло! Я думала, что мне больно, когда с меня сдирали плёнку? Нифигашечки! Вот сейчас я действительно почувствовала, что такое боль. Знаете, и голова как-то резко прошла, точнее, отошла на задний план.
Я попыталась выскочить, но мне не дали – удержали за плечи, приговаривая:
— Тише, сейчас всё пройдёт, как новенькая будешь!
— С меня сейчас кожа слезет! — орала я, но всё было тщетно.
Что самое удивительное, кожа почему-то не спешила слезать, более того, боль в спине стала утихать, а потом, когда я перестала дёргаться, мне сунули в руки ещё один флакон и приказали вымыть голову.
— Потом притирания, обработка волос и примерка свадебного платья, — постановила Урлан. — Не благодари.
Если честно, я дошла до той кондиции, когда неплохо было бы проснуться, но сон всё не заканчивался. Я и руку пыталась щипать, и ногу, и даже за уши себя подёргала. Боли не было, но прикосновения ощущались. Странно. Может, это эликсир, вылитый Урлан, так подействовал? Спина-то тоже перестала болеть, даже когда я к ней прикоснулась.
— Вылезай, время притираний! — поступила команда, и я даже не стала сопротивляться.
Меня окутало спокойствие, видимо, этот эликсир ещё и с седативным эффектом. Вместе с зелёной тёткой мы выбрали ароматное масло – запах напоминал мой любимый миндаль – и я принялась втирать его в кожу. Для волос мне подали уже совсем другой флакон, видимо, с местным аналогом арганового масла, которое я и дома иногда использовала. А после того, как я, по мнению Урлан, достигла нужного уровня ухоженности, мне показали свадебное платье.
Да-а, такого в своей жизни я точно не видела! С другой стороны, это же зелёные качки, кажется, в нашей мифологии они именуются орками. А какие орки, такое и свадебное платье…
---------------
Дорогие мои!
Я вернулась из творческого пике с юмористической новинкой!
Идею мне подсказала дочка, писать тоже она мне помогала, за что ей огромное спасибо.
Держите обложечку в хорошем качестве полюбоваться:
Глава 2. Волшебное платье
— Что это? — я смотрела на кожаное нечто и пыталась понять задумку дизайнера.
Единственное, что не вызывало сомнений – в этой штуке точно не страшен укус местной собаки. Её зубы попросту завязнут в коже, а то и вовсе отскочат в обратном направлении. Если его поставить стоймя, а самой пролезть под подол и присесть на корточки, то получится мини-юрта.
Не платье, а бронебойный доспех! Видимо, чтобы невеста точно осталась нетронутой до начала первой брачной ночи. Причём не только посторонними (мало ли, вдруг кто-то захочет украсть деву из-под носа незадачливого жениха и сорвать цветочек первым), но и собственным новоиспечённым мужем. И дело не только в конусообразной форме, но и в «украшениях». То там, то сям свисала бахрома, на концах которой брякали бубенчики, подол устилал волнообразный узор из яркого разноцветного бисера, увидев который, я захотела проморгаться.
Верх платья и вовсе украшал… бронелифчик.
— И как это надеть, а потом носить? — я с сомнением колупнула элемент бронелифчика, а потом и вовсе заглянула внутрь. — Как бы мне без груди не остаться…
А, нет, внутри всё-таки не металл, а слой кожи. Лучше, конечно, но без бюстгальтера, боюсь, мой полноценный второй размер сотрется до нулевого.
— Вот зачем ты сожгла моё бельё? Как я буду надевать ЭТО на голое тело?
Ой, кажется, я что-то не то сказала, ибо глаза у Урлан так сильно выпучило, я испугалась, что они не удержатся в глазницах и выкатятся, как у брахицефалов. Она даже дар речи на время потеряла, только клыкастой челюстью клацала.
— Ну, ты и дура! — припечатала она, в конце концов, и протянула мне… длинное белое платье с округлым воротом и пышными рукавами. — Надевай!
— А это тогда что? — Я указала на шедевр местного зодчества.
Ну а что, учитывая, что они живут в юртах, именно к зодчеству это платье и относится. Просто размеры слегка поменьше.
— А это верхнее церемониальное платье! — рявкнула Урлан. — Большая честь в таком замуж выходить!
— Честь оно точно сбережёт, тут и не поспоришь, — не удержалась от сарказма.
Уж больно кринжово всё выглядело. Интересно, а на ноги мне наденут железные сапоги и заставят обойти всю степь, пока не сотрутся? Как в той сказке про Финиста ясна сокола.
— Да что б ты понимала, залётная, — зло сплюнула зеленомордая. — Это платье из кожи саблезубой лошади, которую в своё время заарканила сама великая Бойбара – мать Грох-Батыра! Она лично его сшила и вышла в нём замуж. Великая орчиха была, не то что некоторые!
Ага, то есть платьишко со стажем…
— И все предыдущие сто пятьдесят жён Горб… Гроха тоже в нём выходили? — Ой, кажется, я попала в десятку.
— Да, это великая честь! — сказала, как отрезала.
Нет, ну честь так честь. Кто ж спорит? Пойди, поймай эту саблезубую лошадь, освежуй, доведи до ума, так сказать.
— Интересно, а бронелифчик она тоже сама ковала? — я ткнула пальцем в конусообразную защиту груди.
— Её брат – великий кузнец Мурдух! Мой отец, между прочим.
А, то есть она – двоюродная сестра Горбатого Упыря? Ясненько, понятненько…
— Хм, а если кому-то платье по размеру не подойдёт? — Мне, например.
Кстати, а ведь оно мне великовато! Я так увлеклась разглядыванием этого «великолепия», что упустила из виду столь существенную деталь. Правда, и для орчихи оно не сказать, чтобы по размеру, та же Урлан значительно крупнее, нежели платье. Сомневаюсь, что великая Бойбаба, которая смогла на скаку остановить не просто лошадь, а нечто саблезубое, отличалась особым изяществом.
Что-то тут нечисто…
— Оно подлаживается под размеры невесты, — недовольно буркнула Урлан. — Бойбара была великой кудесницей!
— Ага, то есть сейчас оно того размера, каким обладала предыдущая, сто пятидесятая жена? — дотошно уточнила я.
— Да, почти такая же доходяга была, как и ты, — фыркнула орчиха. — В родах давеча померла.
А вот тут мне стало как-то нехорошо. Какие нафиг роды? Я и первую брачную ночь не переживу с таким бугаём. Э, нет, пора отсюда сваливать, когда там будильник прозвенит?
Как назло, сон всё длился и длился. Пришлось надевать белое платье, сверху супер-эксклюзив от будущей свекрови, который, к слову, реально сжался до моих размеров и сел словно влитой. В целом неплохо получилось, хоть и тяжеловато. Рукавов у бронелифчика не было, поэтому движения рук ничего не сковывало. Как я уже говорила, у нижнего платья рукава были широкими, собранными у запястья под манжету. А вот нагибаться в этом чуде было попросту невозможно, как и задрать нормально юбку, чтобы обуться.
Упс, недочёт вышел.
— Чоботы невесте не положены, — объявила мне Урлан. — Сначала тебя на носилках понесут, а до священного камня по половику пойдёшь.
— Это чтобы далеко сбежать не смогла от великого счастья? — Я не удержалась от ехидства.
— А то! — столь же ехидно ответили мне.
— Слушай, а у вас всех незнакомых девушек принято за Грох-Батыра отдавать? — поинтересовалась я. — Он ведь даже словом со мной не перемолвился, видел только в лежачем виде, разве так жену выбирают?
Хоть бы отбор невест какой устроил, конкурсы там всякие, я бы с удовольствием продула.
— Грох-Батыр имеет право первого мужчины! — Урлан фыркнула и напыщенно подбоченилась. — Все девицы племени, достигшие возраста «распустившийся бутон», и те, кого привела к нам Степь, выходят за него замуж.
— Что? — А вот теперь у меня глаза норовили выпасть, как у брахицефалов. — Все? А другие мужики что делают?
Да я бы на их месте давно прикопала такого правителя! Устроила бы ему тёмную. Как так – все бабы его? А дети?
— Если жена не понесла в первый месяц брака, её может выкупить другой мужчина, — продолжила шокировать меня местными нравами Урлан. — Взять жену после Батыра – великая честь!
— Хм, в таком разе странно, что я у него всего лишь сто пятьдесят первая. — Насколько я успела рассмотреть окружающее пространство, юрт было о-очень много.
Насколько много – тут не возьмусь судить, но уверена, что племя большое. Это видно и по убранству палатки – меха, куча оружия, сундуки явно не пустые, всякие прибамбасы на стенах развешаны. Значит, не бедствуют, значит, много воинов, скота и прочего.
— Сто пятьдесят первая из тех, кто жив и находится в статусе жены, — уточнила Урлан, и я поняла, что не ошиблась.
Племя реально большое. Да просто огромное, учитывая, что надо кормить сто пятьдесят жён хана, которые все имеют ребёнка, а то и не одного. Капе-е-ец…
— Ага, то есть платьишко это надевали все, кому ни лень, — я брезгливо передёрнула плечами, радуясь, что на мне поддето нательное платье, и только поверх него ритуальная броня. — Кстати, а как же сёстры? Неужели и они выходят замуж за брата? А племянницы? А дочери?
На меня посмотрели, как на умалишённую.
— Кровную родню великого Грох-Батыра может получить только тот воин, который совершил большой подвиг. Это великая награда! — Урлан так сильно выпятила грудь, видимо, чтобы я не сомневалась, что награда действительно велика.
И в прямом, и в переносном значении.
Нет, и всё-таки не понятно. С точки зрения генетики через пару поколений начнутся кровосмесительные связи, тем более, если власть передаётся по наследству.
— Слушай, а главным тут кто становится? Старший сын бывшего Батыра?
— Нет, конечно, — фыркнула Урлан. — Всё решает сила, ловкость, ум и Дух Степи.
О как!
— А что за дух? — вот это реально интересно.
— На свадьбе сама увидишь, — отрезала степнячка. — Иди лучше попей воды, пока на ритуал не позвали.
— Да я бы и от перекуса не отказалась, — в животе, как по заказу, тут же заурчало.
Урлан смерила меня презрительным взглядом, потом хмыкнула что-то вроде: «Помрёт доходяга ещё до свадьбы, оно мне надо?» — и таки повела меня обратно в главную палатку. Там нашлась и вода (со специфическим привкусом, но вроде не отрава), и еда: мясо, какие-то корешки, пресная лепёшка и солёный сыр. Не сказать, что было вкусно, но голод – не тётка. Надеюсь, что мой живот это выдержит, а то что-то затянулся сон, не хотелось бы добавлять неприятных ощущений.
— Поела? Теперь украшения. — Урлан взяла со стола красивую, искусно вырезанную из красного дерева шкатулку, открыла её и подала мне…
Кхм, назовём это свадебным ожерельем. Из натуральных материалов.
— Это?..
— Ритуальное украшение из клыков саблезубой лошади, — торжественно произнесла она.
— Это ж какая у неё была пасть, раз столько клыков? — Ожерелье было ну очень весомым.
Зубы размером с мои пальцы, а некоторые даже больше. Нанизано всё это великолепие на чёрный конский волос, а уж как брякает – заслушаешься. Особенно прекрасен звук от соприкосновения с бронелифчиком.
Тук-тук, туки-тук.
— Теперь причёска, — довольно потирая руки, ухмыльнулась Урлан. — Волосы как раз подсохли, пора плести косы. Курвалда, заходи!
Кто? Курвалда? О, Боже, ну и имечко. А девушка, кстати, вполне симпатичная, в отличие от Урлан. Почти не зелёная, очень стройная и ладная. Пальчики проворные, вон как быстро косы начала плести, даже приятно стало.
— Сколько кос получится, столько детей тебе родить, — комментировала Урлан процесс плетения.
Учитывая, что косички выплетали достаточно мелкие, я ужаснулась. Я не против детей, отнюдь, но, во-первых, не от местного быка-осеменителя всея Степи, а во-вторых, не в таком количестве. Два, ну, максимум три и достаточно. Потом, в реальной жизни, когда университет закончу и найду себе нормального мужчину с моногамным взглядом на брак. В брюках!
— Готово! — пискнула Курвалда спустя час или около того.
Я, если честно, слегка задремала – настолько приятными были её прикосновения.
— Отлично, значит, ещё успеем тебя подкрасить, а то совсем бледная. — Кажется, Урлан взялась сделать из меня максимально привлекательную невесту.
По местным меркам красоты, разумеется.
Сопротивляться я не стала – не видела смысла. Пусть хоть зеброй разрисует, всё равно не по-настоящему. Да и зеркала здесь нет. И телефона у меня с собой не имелось, что лишний раз подтверждает, что это сон. Вот без него я точно не могла никуда попасть – держу его всегда при себе.
Как ни странно, но я ошиблась. И в художественных способностях зелёной тётки, и в том, что здесь нет зеркал. Очень даже есть – металлические. И моё отражение мне понравилось – я выглядела самой настоящей амазонкой. Выразительные смоки айз мне нарисовали так, будто учились у лучших визажистов. Губы подчеркнули каким-то бордовым красителем, а скулы выделили эффектными штрихами, словно я – Рэмбо.
Стильненько, особенно в сочетании с бронелифчиком.
— Ну что, орки, я готова! — воинственно провозгласила я, приняв эпичную позу: руки в боки, грудь вперёд, подбородок кверху.
— Тогда танцуй к выходу, готовая, — хмыкнула Урлан, хлопнув в ладоши.
А руки у неё были ого-го, поэтому вышло громко и даже грозно.
М-да, забористая у меня фантазия, раз такая дичь снится. С другой стороны, мне опять стало интересно – что же дальше?
Глава 3. Свадьба, с которой я сбежала
А дальше было море зеленомордых орков и орчанок разной степени свирепости и волосатости. Хорошо, что у меня не было с ними непосредственного контакта, ибо едва я вышла из шатра, меня водрузили на носилки. Большие такие, массивные, с подушками для спины. Правда, платье плоховато подходило для сидения, но подол всё же гнулся, в отличие от бронелифчика.