Притчи

© Фрея Эллинг, 2022

© Клариса Фламель, 2022

ISBN 978-5-0056-6125-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КНИГА

В далеком прошлом, где-то в горах, среди завывания ветров жил одинокий седовласый мудрец. Его дом был беден, стол пуст, одежды потерты, а обувь изношена.

Однажды ранним утром мудреца разбудил громкий стук в деревянную дверь. Он не спеша поднялся, накинул клетчатое покрывало и направился встретить гостя.

– Пить! – доносился хриплый голос с улицы.

Мудрец отворил дверь и впустил путника. Мужчина выглядел измученным, руки окоченели от холода, борода и ресницы покрылись инеем.

– Что ж привело тебя в такую даль, – поинтересовался он у незнакомца, ставя глиняную посуду с водой в печь.

– Поиск истины…

Мудрец молчаливо распахнул старенькую занавеску. За ней хранились сотни книг. Одни совсем потертые, другие поновее.

– Знаешь, для одних это просто бумага, а для меня наука. Для других это развлечение, для меня целая вселенная. Для третьих это макулатура. Для меня же, ценный опыт.

– К чему ведешь, старец? Страницы не помогут мне стать богатым, не воспитают моих детей, не вылечат от смертельных болезней…

– Конечно, – согласился мудрец, налив горячего чая гостю. – Но они дадут намного больше…

Книга научит любить природу, покажет ценность жизни. Поделится советами.

Она обогреет словом, и ты поверишь в себя.

Она научит говорить так, что любой собеседник будет слушать тебя с открытым ртом. И, возможно, ты найдешь работу, свое призвание.

Она укажет тебе дорогу, и ты доберешься обратно более коротким путем. Не замерзнув.

Она поможет узнать твоих детей, заставив вспомнить твое собственное детство.

Книга способна на многое. Люди, что пишут их меняют мир вокруг нас так же, как и нас самих.

– Поэтому ты живешь здесь? В голоде и холоде?

– Эх ты, путник…

Мудрец открыл книгу, что взял с полки, и гость ахнул. Страницы сияли золотом, а буквы переливались бриллиантами.

– Что ты видишь, – спросил он. Путник не мог вымолвить ни слова, не сводя глаз с книги.

– Вот, я смог убедить тебя словами, что прочел в этом произведении. Ты узрел истину. А ведь книге этой добрых сотня лет, и она вовсе не из золота. Слово – вот в чем сила. Если владеешь словом, значит, способен завоевать не только доверие, но и весь мир! Бери ее…

– Но ведь это единственное, что у тебя есть, – удивился гость.

– Тебе нужнее. А у меня их еще много…

Путник допил чай, взял книгу и отправился в путь. Мудрец лег в кровать и уснул. Рассвет близился. Ветра все больше бушевали за окном. В дверь снова постучали.

– Готов – поинтересовался мужчина с порога.

Старец скинул старое покрывало, достал из-за печи дорогое пальто и шляпу. Он устроился в карете и улыбнулся сам себе.

– Ну как прошло, – спросил кучер.

– Осилил трилогию, – ответил мудрец.

Прошло без малого два года, и он снова вернулся на вершину горы. В ту же ночь в дверь снова постучали. На пороге стоял тот самый путник с книгой в руках. Старец пригласил его в дом и угостил чаем.

– Спасибо, – начал гость. – Твоя книга позволила мне познать себя…

Он положил на стол картину и продолжил:

– Я стал известным художником и пришел отблагодарить тебя. Эта картина стоит целое состояние. Продай ее и сможешь купить дом, обзавестись хозяйством. Книга и тебе помогла…

Они простились, безмолвно посмотрев друг на друга. Глаза гостя выражали благодарность за истину, что даровала ему книга Мудреца. А мудрец же еле сдерживал слезы, осознавая, что его собственная книга помогла читателю обрести внутренний мир и познать себя.

Ангел смерти

Нет в этом мире ничего и никого, что жило бы вечно. Это я заявлю вам без тени сомнений.

Кто же я такой? Смерть…

Два с лишним тысячелетия и долгое время до вашей эры, я брожу среди всего живого и молчаливо, словно тень, наблюдаю за течением жизни. Я слышу ваши мысли, разговоры и все они сводятся к одному – Смерти.

Каждый боится потерять не свою жизнь и даже не близких, все совсем иначе. Даже в предсмертной агонии всех охватывает страх, но не кончины…

Вы боитесь уйти в муках, в неизвестность!!! Да, это единственное, что пугает каждого. Стать немощным, иссохнуть, испытать дикую боль, которую не смогут заглушить лекарства.

Как то я пришел забрать девчушку. Ей досталась не легкая судьба. Уже с рождения маленькая синеглазая принцесса знала, что скоро покинет этот мир. Я навестил ее во сне, пытался успокоить, дать совет.

– Мне страшно, – проговорила она, стоя посреди дивного сада.

– Больно ли это…?

– Что такое боль, – спросил я в ответ.

– Это когда ты не можешь вдохнуть полной грудью. Когда боишься шевельнуться, чтобы не испытать муки. Ты молишься о том, чтобы это скорее закончилось и пытаешься сделать все для облегчения страдания…

– То есть жизнь это боль, – удивился я.

Девочка умолка. Ей нечего было ответить, ведь ничего кроме этого состояния она никогда не испытывала. Я взял ее за ручку и подвел к журчащему ручейку.

– Что ты чувствуешь, смотря на воду?

– Спокойствие, умиротворение, блаженство. Я не хочу уходить от сюда. Здесь нет боли…

Она посмотрела на меня, по щеке медленно стекала слезинка. Я нежно коснулся ее лица и смахнул солоноватую капельку.

– Смерть и есть умиротворение, прекращение мучений. По ту сторону нет боли и страдания. Там, как и здесь покой.

Она снова взглянула на ручей и облегченно вздохнула.

– Но как же мама и папа…

– Они привыкнут, – продолжал я. – Все смертные справляются с потерями. Они будут говорить о тебе, плакать и грустить, но продолжать жить.

– А я смогу их видеть?

– Во снах, в мыслях, в образах…

– И боли уйдут навсегда?

– Обещаю…

– Я хочу остаться с тобой, хочу быть счастливой у этого ручейка, хочу слушать пение птиц и вдыхать этот чудный воздух. Я хочу гулять по этому саду и ничего не бояться…

Я улыбнулся ей в ответ и еще раз протянул руку. Она смело вцепилась в ладонь, и мы пошли вдоль реки. Девочка смеялась, ловила бабочек, касалась воды и совсем не вспоминала о том что потеряла.

– Я Смерть, но не я несу ваши мучения, не я заставляю вас страдать. Я дарую блаженство, облегчение и умиротворение…

Души

Коридор. Много дверей. Тишина. Несколько десятков силуэтов. Они безликие. Едва различимые в этом таинственном полумраке.

Вдруг самая маленькая сущность шевельнулось, потянув крошечные ручонки к двери.

– Не трогай! – пророкотал чей-то незримый властный голос – Ещё рано.

– Но я хочу увидеть!

– Твоя судьба ещё не предрешена.

– Что это значит? – пискнул силуэт и задрожал.

– Скоро узнаешь.

Опять повисла эта безмолвная, оглушающая тишина. Что-то яркое вспыхнуло рядом с одним из силуэтов, и перед ним открылась дверь.

Маленькая сущность попыталась подглядеть, но кроме вспышки ничего не увидела.

– Скорей бы…, – прошептала она, уставившись на свою чёрную скучную дверь.

На месте ушедшего появился новая сущность. Он заискрился всеми цветами радуги. Дверь напротив него поменялась, стала золотой, украшенной узорами.

– Наверное, за ней что-то хорошее, светлое. А за моей…

Вдруг маленькая сущность начала таять, исчезать. Дверь открылась, и она увидела много кадров. Ощутила боль, предательство, унижение, обиду, злость, отчаяние и… счастье. Оно было в самом конце. Разливалось, словно солнце. Грело маленькую новорожденную душу.

– Теперь ты готова! Ты видела свою жизнь! Хочешь ли ты ее? Справишься со всем?

– Да, ведь в конце я увидела его. Счастье.

– Тогда хорошо. Маленькая душа, войди в водопад забвения и выполни то, что тебе предназначено.

– Но я тогда ничего не вспомню.

– Просто иди и верь! Ты пройдешь сложный, тернистый путь жизни, но в конце все твои труды зачтутся. Все слёзы окупятся. Ведь в раю нераспятых нет.

Душа поклонилась напоследок и вошла в водопад.

Ангел Хранитель

Я встретил ее, бредущую вдоль ночных улиц. Вокруг не кружились белые хлопья снега. Она шла босиком, с высоко поднятой головой, еле сдерживая слезы. Бледное личико, большие голубые глаза, кудрявые волосы цвета пшеницы. Тонкая ткань платья развивалась на ветру. А ещё крылья… Сломанные, покалеченные крылья.

Их перья торчали в разные стороны. Они были испачканны в грязи и крови. Без слов я понял, ей больно.

Медленно, что б не спугнуть ангела, подошёл к ней. Она посмотрела на меня измученным глазами и смахнула жемчужную слезу.

– Мне больно, – прошептала ангел, показывая рукой на крыло. – За что они так со мной?

– Кто это с тобой сделал?

– Люди.

– За что?

– Я делала им добро, а они ломали мне крылья, обвиняя в своих неудачах.

Ангел пошатнулась, но удержалась за моё плечо.

– Чем я могу помочь тебе?

– Просто вылечи крылья, – голос девушки-ангела становился всё тише. Она почти теряла сознание.

Мы шли по длинной улице, освещенной фонарями. Мимо проходили люди. Некоторые оборачивались, в недоумении качали головой.

– Они меня не видят.

– Но почему?

– Твоё сердце. В нем есть добро и вера.

– А в их сердцах?

Ангел остановилась и огляделась вокруг.

– Почти ничего нет.

– Но ведь такого не может быть. Ведь здесь столько людей.

– Я тоже так думала, когда спускалась с небес вопреки Его наказам.

– Ты ведь ангел – хранитель?

Она молча кивнула.

– Хорошо. Я вылечу твои крылья.

– Но ты ведь даже не знаешь, чем.

– Знаю. Добрыми делами.

На бледном личике ангела появилась еле заметная улыбка. В голубых глазах загорелись огоньки надежды. Ангел в меня верила.

– Ты всё правильно понял.

Всё исчезло. Я проснулся, лёжа в своей кровати. Это был сон. Но, повернув голову, увидел на подушке белое перо, отливающее серебром.

Засыпая, вновь, пробормотал «Я вылечу твои крылья».

Прости и спасибо

Спасибо проснулся в отличном настроении. Ласковое солнце игриво переливалось, и мир вокруг улыбался.

Прости же был не счастлив, ведь о нем все забыли.

Спасибо вышел из дома и в припрыжку направился на прогулку, касаясь каждого лепесточка и желая добра, поглаживая животных и угощая лакомствами.

Тут поворачивается и сталкивается с Прости. Тот стоит грустный, склонив голову, и даже не взглянул на него.

– Прости, – говорит Спасибо и обнимает друга.

– Нет, – отвечает тот, – не стоит извиняться, ведь никто в нашем мире не ценит меня.

– Ну, не грусти, смотри, какая погода вокруг, дети, чудесно поют птицы.

– Спасибо! – раздается слева.

Друзья поворачивают и видят девочку, принимавшую букет от мальчика.

– Спасибо, – говорит бабушка парнишке, что помог донести сумки.

– Спасибо, – заразительно произносит Прости, смотря на друга.

– Но за что. Я обидел тебя. Чуть не сбил с ног.

– Нет, я узрел их, этих людей, что искренне благодарят друг друга. Для них ты важен… Для меня все иначе. Нет смысла в моем имени…

– Пошли, – позвал Спасибо и повел друга в даль.

Пять дней путники мучительно шли, задыхаясь от жары и жажды, сквозь холод и метели, но терпеливо снося трудности пути. Наконец вышли к пустыне. Им становилось все хуже, но Спасибо тянул друга за собой.

– Хватит, – просил Прости. – В чем смысл?

– Смотри, – вдруг замер Спасибо на вершине песчаной горы. – Слушай внимательно.

Среди песков лежал, изнемогая, человек. Кожа лица полопалась, одежда изодрана. Он поднимал голову к небу и шептал:

– Прости за грехи и грубость, за неуважение, злобу и обиды, за нелюбовь к жизни…

– А теперь там. – Спасибо указал левее.

Вокруг человека скопились те, кого он звал: Злость, неуважение, грубость и обида. Они слушали мученика молча…

Прости направился к человеку, коснулся, и появилась вода. Провел по волосам, и солнце прикрыли облака. Помог подняться, и подул ветерок.

– Я Простил, и пустыня исчезла.

– Благодарю Великий, – расплакался человек.

Прости перевел взгляд на друга.

– Вот видишь. Ты услышал и узрел истину. Не смей терять надежды, веру в людей. Им необходимо прощение. Им важен ты!

Выплетатель судеб

Маленькая девочка в розовом платьице с копной белых кудрявых волос сидела на лужайке перед ветвистым дубом и вязала тонкие, незримые простым людям нити. Они переливались золотом в солнечных лучах. С ее губ слетали мелодии, а ловкие пальцы переплетались друг с другом в сложные узлы. Над нею пели птицы, царило блаженство и умиротворение. Девочка смотрела куда-то вдаль. Там были города, деревни, много людей. Но именно в ее руках плелись их судьбы.

Вдруг из-за дерева вышел молодой парень в дорогом костюме, с часами на руках. Он морщил нос на солнце, и было видно яркие веснушки по всему лицу. Он улыбнулся при виде девочки, помахал ей рукой. Она насупилась. В миг ее личико стало серьезнее.

– Это ты плетешь? Судьбы?

– Да. Я… А что тебе надо? – голос ее был звонким, чистым, будто колокольчик. – Хотел бы узнать свою.

– Я не могу тебе рассказать об этом. Но твою нить я уже давно сплела и соединила.

– Соединила с кем?

– С людьми, которые будут нужны тебе. Они придут в самый неожиданный момент.

Парень улыбнулся ей и протянул девочке горсть конфет.

– Это тебе.

Маленькая выплетательница Судеб вопросительно посмотрела на него.

– Не бойся.

– Я тебя и не боюсь.

И в миг она превратилась в высокого темноволосого мужчину, одетого в белые одежды.

– Удивлен?

– Да, но почему?

– Я могу быть кем угодно, ведь я плету судьбы! Множество людей приходят ко мне за советом. Не хочу их пугать.

– Но почему ты мне ничего не сказал? Что меня ждёт там, в будущем?

– Я уже ответил на твой вопрос. Ты встретишь нужных людей тогда, когда этого не ждёшь. Они уже рядом. Осталось совсем немного.

– Хорошо, я подожду.

Парень улыбнулся и ушел. Он знал, что все будет, но не сразу. Нужные люди, они найдут его в самые непредвиденные моменты. Ведь судьба уже о нем позаботилась!

Гнев

Госпожа Зависть

(Монолог)

Пушкин писал: «Зависть – сестра соревнования».

Говорят, я зла, завистлива и разрушительна.

Да неужели, а вы чем лучше меня? Вас в жизни все устраивает? Вы довольны собой, своими детьми, своей работой? А может, вам всего достаточно и счастье само идем к вам в руки?

Не верю – по Станиславскому.

Каждый чем-то возмущен, кому-то завидует.

Мое отличие в том, что ваша жаба мотивирует меня и радует. Я питаюсь вашей злостью, тем и живу.

Вот только не все из вас способны даровать мне это блаженство. Поймите, когда вы принимаете успех других за соревнование и начинаете действовать, не испытывая желания уничтожить того, кто лучше, вы огорчаете меня.

Я жду войны, кровопролития, вашего унижения и самоуничтожения. Мне важно, чтобы вы скатились по наклонной, испытывая зависть.

Соревнование отнимает много сил и упорства. Так вы не завидуете, а совершенствуетесь…

Я жду другого! Помните Каина и Авеля?

Один брат получил блага от Господа, а второй из зависти убил его. Вот она Я – Зависть во всей красе. В такие моменты я торжествую.

Зависть – мощное чувство, разрушительное, ведущее прямиком в ад, где и жду ваши никчемные души на растерзание.

Не смейте огорчать меня борьбой. Не нужно стараться работать над собой. Нет мне от этого покоя…

Все же проще отдаться мне и мстить тем, кто лучше вас. Ведь это прекрасно. Хочется кричать – кричите. Оскорблять – Вперед. Думаете проклянуть дерзайте. Унизить – кто ж против? Стереть с лица земли – всегда пожалуйста.

Саморазрушайтесь! Вызывайте к себе жалость! Унижайте себя, поддавшись Зависти! Громите все вокруг и не смейте поступать иначе!

Зависть – один из самых главных пороков. Смертный грех и легкий путь в адское месиво.

Никогда не поддавайтесь благородству! Не ищите дороги к вершине честными путями. Зачем мучить себя, когда есть Я!

Чревоугодие лишь начало

Святой Отец заботливо провожал прихожан после ежедневной молитвы. Люди благодарственно кланялись ему на пороге и растворялись за горизонтом. Отче хотел было вернуться внутрь Священной обители, но на деревянных ступенях молчаливо сидела девочка, покачиваясь назад и вперед. Она бубнила себе под нос что-то невнятное, не замечая ничего вокруг. Он присел рядом с гостьей, взглянул на небо и проговорил:

– Знаешь, где-то там, за синевой, за пушистыми облаками нас охраняют ангелы. Сам Господь бережет от напастей и указывает верный путь…

– Нет, – нарушила молчание девочка. – Если Бог существует и ангелы хранят нас, тогда почему папа всегда пьяный и бьет маму? Старший братик вынужден воровать, чтобы прокормить нас… Почему Господь допускает это?

Малышка держалась, но по щекам катились слезы. Она смотрела на Отче, моля о помощи. Он приобнял за плечи и ответил:

– Бог и Ангелы не в ответе за человеческие пороки. Люди сами выбирают свой путь и часто сбиваются с него, не осознавая последствий.

– Неужели папа сам выбрал пьянство и буйство… Вы думаете, братик по собственной воле крадет…

– Порой люди не знают меры в своих желаниях. Они способны поддаться искушению и скатиться по наклонной, подвергая себя и близких опасности…

– Что же делать?

– Молиться, милая, – Отче встал и протянул ей руку.

– Это поможет. – Она поднялась и последовала за ним внутрь.

– В молитве ты найдешь спокойствие. Она направит тебя, подарит надежду…

Девочка перекрестилась и склонилась. Она беззвучно плакала, просила помощи и прощения для родных. Святой Отец незаметно покинул ее и вернулся с авоськой в руках. Он положил руку на ее плечо.

– Возьми. Этого хватит вам с братом на пару дней, а потом приходите снова. Прихожане часто оставляют у дверей одежду и угощения. Братишке больше не нужно воровать.

– А папа. Он обязательно справится. Верь в это и молись…

Девочка покинула церковь. Она поспешила домой, чтобы порадовать братика и накормить его. Но он ждал ее у дверей. Она увидела его и побежала навстречу, но как только заметила свежие синяки и кровоподтеки на лице, снова горько заплакала.

– Папа, – спросила братишку. – Это он тебя ударил?

– Я заступался за маму, но не смог…

Из дома вышли чужаки. Они уводили папу, не дав попрощаться с детьми.

– Папа! Папа! – Девочка бросилась следом, но брат догнал ее и остановил.

– Он лишил нас мамы за бутылку пойла. Оставь его…

– Но ведь он не виноват. Это грех. Грех заставил его. Папе нужна помощь, а не наказание. Он может все изменить…

– Но маму это не вернет. Поддавшись искушению, он лишил жизни человека и разрушил нашу семью. Мы остались с тобой совсем одни…

– Нет, у нас есть Господь и Ангелы. Они помогут. Пошли…

Девочка вернулась к дверям церкви вместе с братом. Святой Отец с радостью встретил их, и с тех пор дети не покидали стен Отчего дома.

Круглый мир

Круглые дома, круглые улицы, круглый мир. Все везде круглое. Ни одной другой фигуры. И по улицам ходят круги. Хотя… Кто это там прячется за круглым зданием библиотеки? Кто-то угольный, колючий. Сидит в тени и плачет.

Треугольник. С ним ни кто не общается. Его считают не таким. Не таким как все в этом мягком, круглом, безугольном мире.

Он ругает себя и мечтает стать кругом.

– Почему я такой? Почему у меня углы? Об меня все колются.

Но тут к нему подходит старый, с потертостями Круг и присаживается рядом, внимательно изучая его.

– Что случилось?

– Я треугольник. Со мной никто не дружит и не общается. Мне так одиноко.

– И ты хочешь стать как все?

– Да, хочу. Больше всего на свете.

– Не надо. Ты индивидуален. Гордись этим, а не вини себя.

– Но ведь они меня осуждают.

– Они тебя осуждают, потому что не могут тебя понять.

Круг протянул Треугольнику толстую потрёпанную книгу в зелёной обложке. В ней было много разных фигур.

– И они все существуют?

– Да, если их нет в нашем городе, это не значит, что их нет нигде.

– Тогда, я пойду искать своих! Спасибо.

Круг помахал ему рукой и опираясь на трость пошел не спеша вдоль улицы.

Песнь апокалипсиса

Агнец

Чума

Война