Коты Воители: Черная звезда

Пшеничка лениво оторвалась от сочного куска крольчатины, лениво скользнула равнодушным взглядом туда, где силуэт глашатая на мгновение мелькнул между палаток воинов, и тут же скрылся из виду.

— Да мало ли... Наверняка опять ищет что нибудь.. или пытается навести порядок в своих душных списках патрулей, — равнодушно отозвалась она, снова возвращаясь к еде.

— Да нет же, слепая ты тетеря, он Пеплолапку ищет! — тут же уверенно вставила Пепельнолапа, задорно дернув кончиком уха и блеснув глазами. — Я же видела, как они вместе уходили к северной границе, а возвращалась она потом одна, вся взъерошенная и злая. Наверняка они опять разругались в пух и прах из-за его дурацких методов обучения.

Ящеролов понимающе хмыкнул, тяжело вздохнул и снова принялся за недоеденную птицу, лениво пережевывая мясо:

— М-да... Но чего так переполошаться?

— Да кто его знает, — пожала плечами Пепельнолапа, уже полностью расправившись со своей долей дичи и умывая лапой перемазанные усы. — Может, боится, что Пыльная Буря ему хвост оторвет за её любимую ученицу.

Она поднялась на лапы, грациозно потягиваясь и разминая затекшие за время сидения мышцы.

— Ладно, хватит тут просиживать шкуры. Я собираюсь пойти на охоту, размять лапы перед вечерним патрулем. Пшеничка, ты со мной к озерной тропе?

Пшеничка радостно встрепенулась, чувствуя, как в жилах заиграла энергия:

— Было бы неплохо! А то сидеть тут и перемывать кости глашатаю уже надоело, лучше уж пробежаться по лесу, чем просто так просиживать время в лагере.

Закончив трапезу, обе кошечки синхронно поднялись, отряхнулись и бодрым, пружинистым шагом направились в сторону выхода из лагеря, растворяясь среди густых ветвей.

Ящеролов проводил их ленивым, несколько обиженным взглядом, тяжело вздохнув в пустоту:

— А вот меня, между прочим, даже не позвали... Собрались вдвоем, будто я тут для себя сижу! Впрочем... ладно, больно надо, сам себе спокойно доем оставшегося кролика без лишней болтовни под ухом.

ГЛАВА 3

Мягкий ковер из пожелтевших листьев и густой травы, укрывавший Пеплолапку в её укрытии, казался сначала ловушкой, а затем превратился в колыбель, принявшую её измученное долгим стрессом тело.

Сон сморил её незаметно: сначала тяжелые мысли о несправедливости наставника и страх перед одиночеством затягивали разум, словно болото, а затем наступило полное, спасительное оцепенение.

Когда пелена сна рассеялась, Пеплолапка почувствовала, что в груди больше нет той удушающей, обжигающей злости, которая гнала её прочь ещё несколько часов назад. Тревога осталась, но теперь она смешалась с неприятным, сосущим чувством вины.

Она резко распахнула глаза, оглядывая тесный полумрак кустарника, и в тот же миг её охватил легкий леденящий ужас.

Ой... Я что, действительно уснула? Как я могла отключиться посреди дня?! — панически пронеслось в её голове.

Она торопливо поднялась на лапы, чувствуя, как затекли суставы, и отчаянно затрясла головой, пытаясь стряхнуть с себя прилипшие соринки.

Шерсть выглядела потрепанной и взъерошенной, словно она не просто отпатрулировала северную границу, а пронеслась сквозь десяток ежевичных зарослей без остановки.

Обрывки утренних событий возвращались мучительными вспышками. Сначала — злосчастное задание Скриполапа, её собственный страх остаться одной у озера, жгучая обида, резкие слова, брошенные прямо в лицо наставнику, и её триумфальный, полный подросткового максимализма побег в глухие кусты. А потом... тишина. Забвение, в котором растворились и время, и тревоги.

Сколько же я проспала? — с нарастающей тревогой подумала она, продираясь сквозь ветки наружу.

Выпрыгнув из своего укрытия на открытое пространство лагеря, она замерла. Вокруг всё неуловимо изменилось: полуденное солнце уже клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в багряные и золотистые тона.

Воздух стал заметно прохладнее, неся с собой сырость приближающегося вечера и легкий аромат прелой листвы. Лагерь постепенно погружался в привычный вечерний режим: воины возвращались с охотничьих троп, старейшина убирался поближе к теплу, а тени становились длинными и густыми.

Пеплолапка судорожно завертела головой, пытаясь сориентироваться.

Скриполапа нигде не было видно. Полосатолапа, который ещё недавно раздражал своими насмешками, тоже не наблюдалось поблизости. Пятнолапка куда-то пропала.

Зато неподалеку от палатки целителей разворачивалась оживленная сцена.

Искра, насупившись, перебирала пучки сушеных трав, а воитель Ящеролов сидел рядом, нехотя помогая ей сортировать целебные коренья, хотя по его умиротворенному виду было понятно, что он скорее просто коротает время ради свежих сплетен.

Чуть выше, на самом верху массивных лагерных камней, устроился Камнегрыз — старый кот блаженно грел остывающие бока о прогретый за день камень, полностью отрешенный от мирской суеты.

Не раздумывая больше ни секунды и чувствуя, как сердце начинает стучать где-то в горле, Пеплолапка со всех лап бросилась к палатке целительницы.

— Искра! — запыхавшись, выпалила она, выскочив прямо перед носом у целительницы.

Искра от неожиданности так сильно ёкнула, что выронила из пасти целый пучок мяты, а её шерсть на загривке воинственно подскочила.

— Ой, Звёздное племя... Пеплолапка?! — возмущенно выдохнула целительница, сверкнув глазами. — Ты где вообще пропадала?! На тебе лица нет... Посмотри на свою шкуру, она же сплошь забита репьями и сухой травой! Где тебя носили лапы весь день?!

Её голос звучал строго, срываясь на упрек, в котором сквозило неподдельное беспокойство. Ящеролов тут же отложил в сторону стебли мяты, с живейшим интересом вытянув шею, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Да я... понимаешь, Искра, тут такое дело... Я просто прилегла в кустах передохнуть, пока патрулировала, и... случайно заснула, — виновато опустив уши, пролепетала Пеплолапка, чувствуя, как её щеки горят от стыда.

Искра прищурила глаза так, что они превратились в две узкие щелолки, а её хвост раздраженно застучал по земле.

— Случайно заснула?! — едко переспросила целительница. — И что ты вообще забыла в тех дальних кустах, позволь узнать? Между прочим, пока ты сладко спала, тебя сбившись с лап искал весь лагерь! По всем лесам уже вовсю ползут слухи, будто ты окончательно взбунтовалась и сбежала из племени в неизвестном направлении! Из-за твоего исчезновения поднялся такой шухер, что Яркозвёзд лично вызвал глашатая и отвесил Скриполапу жесточайший выговор за то, что он не уследил за своей ученицей!

От этих слов земля будто ушла из-под лап Пеплолапки. Её когти рефлекторно впились в мягкую землю, оставляя глубокие борозды.

Чего?.. В смысле?.. — пронеслось в её голове, оглушая её сильнее любого удара лапой.

— Да ладно тебе, Искра, чего ты сразу набросилась на девчонку? С кем не бывало... Устала, перенервничала на границе, вот и вырубилась, — немного лениво, с присущим ему равнодушием протянул Ящеролов, лениво перебирая лапой целебные корешки и явно не желая упускать возможность вставить свое слово в разгорающийся скандал.

Искра резко повернула голову, одарив воителя таким уничтожающим взглядом, что тот мгновенно прижал уши и предпочел уткнуться носом обратно в травы.

— Ты вообще молчи, Ящеролов, если не знаешь всей сути! — злобно шикнула целительница, снова переведя разгневанный взгляд на застывшую в оцепенении Пеплолапку. — Ты хоть понимаешь, олух ты лесной, что из-за этого недоразумения Скриполапа теперь могут сместить с должности глашатая?! Нет? До тебя до сих пор не дошло, какой кашей всё это заварилось?

Ящеролов только неловко хмыкнул, явно не ожидав такого масштаба последствий, и предпочел полностью отстраниться от разговора, старательно делая вид, что сортировка листьев волнует его куда больше судьбы руководства племени.

— Так вот, дорогая моя, — продолжила Искра, повышая голос и чеканя каждое слово. — Иди и ищи Скриполапа прямо сейчас! Говорят, он только что вернулся со стороны северных троп или должен быть где-то около главного входа в лагерь. И не забудь привести себя в порядок — твоя шерсть сейчас выглядит так, будто по тебе проехался целый отряд барсуков! Живо марш исправлять то, натворила!

Не дожидаясь повторного приказа, ошеломленная и раздавленная тяжестью собственных поступков Пеплолапка со всех лап сорвалась с места. Чувство вины, которое еще минуту назад казалось лишь неприятным холодным комком в груди, теперь разрослось вдвое, буквально сжигая её изнутри. Каждое биение сердца отдавалось глухим стуком в висках.

Она неслась сломя голову через всю лагерную поляну, не разбирая дороги, полностью поглощенная паникой и страхом перед неизбежным наказанием. Из-за спешки и застилающих глаза слез она совершенно не заметила, как из-за массивного выступа каменной арки главного входа как раз в этот момент бесшумно появился сам глашатай.

С размаху, на полной скорости, Пеплолапка врезалась плечом прямо в бок Скриполапу.

— Ох... — глухо застонал глашатай от неожиданного и довольно болезненного удара, пошатнувшись и едва удержав равновесие на лапах.

Пеплолапка отскочила назад, как ошпаренная, судорожно прижимая уши к макушке и сжимаясь в комочек от ужаса. Сердце рухнуло куда-то в желудок. Она перевела испуганный взгляд на Скриполапа, ожидая увидеть на его морде привычную холодную ярость или хотя бы жестокое разочарование.

Однако глашатай не стал кричать или отчитывать её. Он лишь тяжело выдохнул, поморщившись от ушиба, но по его усталому, застывшему взгляду можно было легко прочитать: он абсолютно не удивлен очередному хаосу, который учинила его непутевая ученица.

— И где тебя носили барсуки весь день, позволь спросить, юная путешественница? — тихо, с горькой иронией в голосе начал Скриполап, глядя на неё сверху вниз.

Пеплолапка захлебнулась воздухом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Задние лапы отчаянно дрожали.

— Прости... Скриполап, прости меня ради всего племени! — сорвав голос, затараторила она, не смея поднять глаз. — Я... я просто заснула в тех проклятых кустах после патруля, от усталости... Я правда, честно не хотела! Клянусь Звёздным племенем, я вовсе не собиралась устраивать побег или подставлять тебя!

Скриполап тяжело вздохнул, слегка приподняв бровь:

— Причем здесь вообще Звёздное племя? Ты бы лучше за свой собственный язык так клялась, а не за небесных предков…

От этого спокойного, лишенного привычной строгости тона у Пеплолапки окончательно сорвало все внутренние тормоза. Горькая обида на саму себя, страх перед грядущим позором и жгучее раскаяние смешались в единый удушающий ком. В её глазах ярко блеснули крупные слёзы, которые она больше не могла сдерживать. Не выдержав тяжести этого момента, она с глухим всхлипом подалась вперед и уткнулась мокрой от слёз мордочкой прямо в грудь Скриполапа, вцепляясь когтями в его густую шерсть.

— Прости меня, Скриполап... я правда не хотела! — захлебываясь слезами, шептала она, прижимаясь к нему всем телом. — Я не хотела на тебя кричать, не хотела вести себя как неблагодарная глупая кошка... и уж тем более я не хотела, чтобы из-за меня у тебя начались такие проблемы!

Скриполап на мгновение замер, явно не привыкший к столь бурным проявлениям эмоций со стороны своей упрямой ученицы. Он неловко занес лапу, словно не зная, куда её деть, а затем медленно и неуверенно опустил её на вздрагивающую макушку Пеплолапки, легко проведя по шерстке.

— Ну будет тебе... хватит сырость разводить, — глухо и неожиданно мягко произнес он. — Чего уж теперь слезами делу помогать... Не то чтобы я совсем был без вины — с этим твоим одиночным патрулем я и сам знатно перегнул палку, признаю. Так что в нашей утренней ссоре виноваты оба. Но вот насчет остального... тут всё гораздо серьезнее. Тебя уже разыскивает сам Яркозвёзд.

Пеплолапка резко отпрянула назад, оттолкнувшись от его груди, а её глаза расширились от ужаса до размеров полной луны. Всё её тело задеревенело.

Чего?.. Сам Яркозвёзд?! Зачем я ему понадобилась?! Что там могло такого случиться?! — панически пронеслось в её голове, превращая недавнее облегчение в ледяной кошмар.

— А вот и наш предводитель... — негромко, но с явным напряжением в голосе произнес Скриполап, кивком указывая на массивную тень, вырисовывающуюся на фоне темнеющего вечернего неба.

Пеплолапка судорожно вздохнула, быстрым, резким движением лапы смахнула с влажных усов последние остатки слёз и виновато замерла за глашатаем боясь поднять глаза.

Извилистая тропа вывела их на главную поляну, где из сумрака показался сам Яркозвёзд. Предводитель ступал медленно, размеренно, чеканя каждый шаг своими сильными лапами, а прямо следом за ним бесшумной процессией шли три воительницы — Пепельнолапа, Пыльная Буря и Пшеничка, вернувшиеся из патрулей и охоты.

При виде ссутулившейся, перепачканной сухими листьями и репьями Пеплолапки Пыльная Буря инстинктивно поёжилась, а в её желтых глазах промелькнула смесь тревоги и застарелой материнской боли. Но первой молчание нарушила Пепельнолапа, не сдержав любопытства и шагнув ближе:

— О Звёздное племя... Что случилось у тебя, милая? На тебе лица нет, вся шерсть дыбом, будто через барсучий баркас перекатилась! — с напускным сочувствием, но громко протянула она, останавливаясь рядом.

Пеплолапка в ответ лишь сильнее вжала голову в плечи, нервно прижала уши к макушке и глубоко опустила взгляд в грязь, не смея издать ни звука под тяжестью чужих взглядов.

— Ничего особенного, Пепельнолапа, не твоего ума дело, — сурово и резко отрезал Скриполап, заслоняя ученицу собой.

Пепельнолапе явно не понравилось, что глашатай бесцеремонно отвечает за Пеплолапку, обрывая все расспросы.

Она показательно фыркнула, демонстративно закатила глаза и, тряхнув хвостом, молча продолжила путь вглубь лагеря, увлекая за собой Пыльную Бурю и Пшеничку, которые предпочитали пока не вмешиваться в назревающий конфликт.

Яркозвёзд тем временем остановился у входа в свою пещеру, бросил на застывшую парочку долгий, тяжелый взгляд, полный невысказанных вопросов, и произнес низким, раскатистым голосом:

— Скриполап... Пеплолапка. Идите ко мне. Я скоро подойду, ждите у моего камня, — бросил предводитель и бесшумно скрылся в темноте своей палатки, оставляя воздух вокруг них наэлектризованным до предела.

Скриполап шумно выдохнул, чувствуя, как плечи сводит от усталости. Он повернулся к притихшей кошечке и мягче, чем прежде, подтолкнул её носом:

— Ну что, пойдем? Тебе сейчас перед встречей с Яркозвёздом обязательно нужно привести эту катастрофу на голове в порядок, иначе он нас обоих без разговоров сошлет чистить подстилки до конца сезона Листопада. Давай, начни хотя бы с ушей.

— Угу... — тихо и обреченно пискнула Пеплолапка.

Она судорожно опустилась на задние лапы и принялась яростно, до скрипа в зубах, вылизывать собственную шкурку, то и дело морщась и отплёвывая в сторону застрявшие между клыками мелкие обломки лесных веток, колючие репья и прелые кусочки листьев того самого рокового кустарника, ставшего свидетелем её позорного побега.

— Пошли, Пеплолапка, чего уж тянуть, — глухо бросил Скриполап, резко поднимаясь с примятой земли и отряхивая темно-серую шерсть от прилипших соринок. В его движении читалась тяжелая решимость: отступать было некуда, а разговор с предводителем грозил стать самым неприятным испытанием за весь сезон.

Пеплолапка послушно поплелась следом, едва переставляя лапы. Каждый шаг отдавался тяжелым камнем в желудке, а мысли путались в лихорадочный клубок.

Однако едва они преодолели пару шагов по направлению к высокой скале предводителя, как глашатай резко остановился, настороженно прижав уши.

Из густых зарослей папоротника у самого входа в лагерь доносилось странное, влажное шуршание, сопровождаемое сдавленным барахтаньем и отчетливым, заразительным смехом.

Голос Песчаника звучал громко, с трудом сдерживая смех:

— Ну ты даешь, Бархатолап! Просто невероятно... Как, скажи на милость, можно было умудриться свалиться в озеро?! Если нас сейчас заметит Яркозвёзд... — Песчаник снова залился звонким смехом, но тут же понизил голос, сглотнув слюну: — Он же из нас обоих сделает мокрые подстилки для старейшин на всю оставшуюся жизнь!

Пеплолапка, мгновенно забыв на секунду о собственном страхе перед грядущим разносом, с неподдельным любопытством вытянула шею, уставившись на кусты.

В следующую секунду из зелени вывалился Песчаник — вид у него был комичный и жалкий: его некогда гладкая шерсть слиплась от воды, с усов капала речная тина, а сам он выглядел так, будто только что вынырнул из разбушевавшегося водопада.

Следом за ним, отчаянно дрожа всем телом и поджав хвост, выпрыгнул перепуганный Бархатолап, оставляя за собой мокрые следы на сухой пыли лагерной тропы.

Скриполап устало прикрыл глаза лапой, тяжело выдохнув:

— Ого... Вот это свежие новости. День явно бьет все рекорды по числу катастроф на квадратный хвост.

Песчаник яростно затрясся, разбрызгивая вокруг себя капли холодной воды, которые тут же попали на лапы глашатаю. Подойдя ближе к Скриполапу, он виновато и одновременно с облегчением произнес:

— Да этот невозможный оруженосец умудрился сигануть в воду! Говорил же ему держаться берега... Пришлось лезть за ним в ледяное течение, еле вытащил за шкирку.

Из своей палатки, привлеченная шумом и мокрыми шлейфами, тут же выскочила Искра. Окинув взглядом эту удручающую картину, она гневно всплеснула лапами:

— Да вы что все сегодня, сговорились издеваться над моим терпением?! То одна пропадает на целый день, то второй устраивает заплыв утопленников!

Не слушая оправданий, целительница решительно подлетела к дрожащему оруженосцу, ухватив его за загривок:

— А ну пошли со мной, Бархатолап, быстро в палатку! Если ты сейчас же не наглотаешься целебных трав, сляжешь с простудой до самого Листопада. А я потом лично заявлю Яркозвёзду, что Песчаник совершенно не умеет следить за безопасностью своих учеников!

Песчаник возмущенно дернул ухом, глядя вслед удаляющейся целительнице:

— Ой-ой-ой... Смотрите-ка, какая грозная! Вообще-то мне спасибо сказать надо было, между прочим. Увидела бы она, что там у реки творилось — поседела бы раньше времени…

Не успел он закончить фразу, как из темного зева палатки предводителя раздался грозный, раскатистый голос, от которого у всех присутствующих шерсть встала дыбом:

— Ну и долго мне еще ждать?! Где вас всех носит?!

Яркозвёзд выглянул наружу. Его янтарные глаза сверкали сурово и непреклонно, а усы подрагивали от еле сдерживаемого гнева. Внезапно заметив мокрого воина, он удивленно приподнял бровь:

— Ого... Песчаник, ты по какой такой причине выглядишь так, будто сам пытался переплыть озеро во время бури?

— Бархатолап свалился в воду, Яркозвёзд... Пришлось спасать глупца, — смущенно опустив голову, пробормотал Песчаник, пытаясь незаметно отряхнуть хвост.

Предводитель тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, что сегодняшний день исчерпал весь его запас терпения, и махнул лапой внутрь пещеры:

— Трое! Живо заходите сюда. Больше я ждать не намерен.

Скриполап бросил короткий взгляд на Пеплолапку, которая от страха буквально вросла лапами в землю, и тихо прошептал:

— Ну, началось... Держись, сейчас нам обоим достанется по первое число.

— Да уж... Сумасшедший денек, — с горькой усмешкой протянул Песчаник, присоединяясь к ним. — О, Пеплолапка... А ты чего сама на себя не похожа? Вся в репьях, грязная, будто из барсучьей норы вылезла.

— Скоро узнаешь, — мрачно отозвался Скриполап, подталкивая ученицу вперед. — Предводитель собирается отчитывать нас по полной программе.

Тяжело ступая по камням, они один за другим приблизились к входу в палатку предводителя, где их ждал самый тяжелый разговор за всю историю племени.

Тяжелый полумрак пещеры предводителя давил на плечи. Стены из холодного гладкого камня казались тесными, словно каменный мешок, в котором заперли саму бурю. На полу усыпана была сухая хвоя, но её аромат не заглушал резкий запах сырости, исходивший от недавних гостей, и напряжение, висевшее в воздухе густой, осязаемой взвесью.

Яркозвёзд шагал взад и вперёд короткими, пружинистыми шагами. Его массивные лапы глухо ступали по земле, а кончик хвоста размеренно и зло бил из стороны в сторону, поднимая микроскопические облачка пыли. Свет тонкого луча, пробивающегося сквозь щель в каменном своде, выхватывал из темноты то напряженную фигуру предводителя, то застывших перед ним котов.

— Ну? — Яркозвёзд резко остановился, развернувшись к ним всем корпусом, и его пронзительный взгляд впился в Песчаника. — И что вы сегодня опять учудили? Песчаник? Твоя очередь держать ответ.

Воин сжался, тяжело вздохнув, и виновато опустил голову, чувствуя, как на шкуре до сих пор ощущается ледяная сырость речной воды.

— Бархатолап сорвался с крутого берега и рухнул прямо в озеро... — глухо начал Песчаник, стараясь не смотреть в глаза предводителю. — Я не уследил за ним вовремя, он оступился на илистом камне. Но я успел, вытащил его из воды до того, как течение унесло его на глубину.

Яркозвёзд медленно приблизился к воину, возвышаясь над ним, и заговорил тихим, но леденящим душу голосом:

— Ты спас своего ученика, и это поступок настоящего воина, заслуживающий уважения. Но то, что ты допустил само это падение это непростительная ошибка наставника, как только высушитесь вы оба отправляетесь на сбор сухого мха и укрепление стен для палаток старейшин. Озеро забрало у вас слишком много сил и времени, значит, вы вернете этот долг лагерю теплом и тяжелым трудом.