Факультет уникальной магии. Возвращение домой

© Е. Флат, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Глава первая

О маленьком празднике и невнятном страхе

– Тавру-уша! – раздавался голос Дарлы по всему Дому. – Ну куда подевался, стихотворный ты мой? Давай-ка выходи, – чуть ли не сюсюкала она, – добрая Дарлочка приготовила тебе сюрприз!

Некромантка бродила где-то на втором этаже и, кажется, даже полезла на чердак. Мы в это время суетились в гостиной. Реф левитировал под потолком, поправляя накренившуюся разнесчастную люстру. Гран притащил из кухни стол и теперь пытался его втиснуть между диваном и креслами. Это просто на днях Дарле пришло в голову обустроить все в Доме по правилам захоронения в склепах, но Алем выступил ярым противником и на всякий случай даже всю мебель в гостиной сделал несдвигаемой. В итоге Грану пришлось сейчас мучиться.

– Да ладно, мы и на кухне все прекрасно разместимся, – пробормотала я, глядя на его попытки втиснуть стол.

– Дни рождения не празднуют на кухне, – настырно возразил Гран.

– Так давайте самого Тавера спросим по этому поводу, – предложила Аниль.

– По-моему, Таверу уже все равно, – усмехнулся Реф, закончив с люстрой и спустившись к нам. – Не сомневаюсь, сейчас он от своего дня рождения хочет исключительно одного: чтобы Дарла отстала и с как можно меньшим количеством жертв.

Между тем упрямство Грана таки победило – стол красовался на нужном месте. Я тут же расстелила скатерть, которую до этого держала наготове. Теперь оставалось только принести с кухни посуду, вкусности, ну и как-то разыскать самого виновника торжества.

– Нет, ну вы представляете, – громогласно возмущалась Дарла, спускаясь по лестнице в гостиную с подарочной коробкой в руках, – Тавер ни в какую не хочет находиться! А мне ведь срочно нужно ему вручить подарок!

– Ну попозже подаришь, ничего страшного, – посоветовала я. А то если она не угомонится, Тавер так и не вылезет из неведомого убежища.

– Нет, дарить надо исключительно до того, как сядем праздновать!

– Это такая традиция? – не поняла я.

– Нет, это такой здравый смысл. От моего замечательного подарка Таврушу непременно замутит, он же у нас шибко чувствительный, так что дарить надо обязательно на пустой желудок.

– Так, а что в коробке? – опасливо спросила Аниль, даже на всякий случай за Грана юркнула.

– Идеальный подарок для Тавера! – Дарла даже чмокнула коробку в порыве восторга. – Тут голова одного великого поэта! Я ее оживила! Так что теперь у нашего стихоплетного артефактора будет собеседник на излюбленную тему! Правда же, я умничка? Понять не могу, чего это Тавер сбежал…

Мне аж поплохело. Остальные явно тоже впечатлились.

– Знаешь, Дарла, – высказал общую мысль Реф, – тут не только Тавер, тут кто угодно сбежит.

– Ой, да просто вы все изнеженные и чересчур нервные, – Дарла плюхнулась на диван, поставив подарок на стол.

– А у меня как раз есть подходящая ода! – тут же донеслось басовитое из коробки и дальше нараспев: – О нервность нервная моя, зачем нервируешь меня? Не тронь ты нерв моей души…

– Ладно-ладно, мы поняли, – перебила Дарла, – ты лучше для именинника свои оды побереги. Он их точно оценит. Если еще найдется.

– Ты бы убрала это со стола, а? – мрачно кивнул Гран на коробку.

– А чего? – не поняла некромантка.

– Обычно в день рождения стол украшают цветами, а не мертвыми головами, – буркнула Аниль, по-прежнему прячась за Граном.

– Во-первых, смотря чьими головами, – возразила Дарла. – А во-вторых, голова не совсем мертвая, сейчас я вам покажу.

Она только-только взялась развязывать подарочную ленточку, как вдруг входная дверь без стука распахнулась. Порог переступил бывший ректорский секретарь Фуджин…

Вообще, у нас в университете сейчас царила легкая анархия. После турнира ведь прежнего ректора отстранили от занимаемой должности. С тех пор прошла неделя, и нового ректора король пока не назначил. И временные обязанности исполнял именно Фуджин. Он и раньше-то пыхтел от важности, косясь на нас с высокомерным презрением, а теперь так вообще. Бывший секретарь себе даже собственного секретаря завел. И сейчас Фуджин явился не один, а вместе с худеньким суетливым парнем, который держал в руках объемный список и, похоже, записывал в него каждое высказывание своего начальника. Как на днях смеялись наши парни, явно ваял эпическую летопись «Великие деяния несравненного и чуть ли не божественного временного ректора Фуджина».

И все бы ничего, но эта парочка заявлялась в Дом факультета по нескольку раз за день, и все они искали, к чему бы придраться и в каких нарушениях нас обвинить. Ведь если просто так студентов нашего факультета притеснять не разрешалось, то теперь активно высматривали хоть какой-нибудь законный повод для наезда.

– Та-ак, – протянул Фуджин, уперев руки в бока и хозяйским взглядом осматривая гостиную. – И что у вас тут? Ага! – радостно заприметил накрытый скатертью стол. – Пьянствуете! Давай-ка, Пристин, так и запиши, – и продиктовал: – Студенты факультета уникальной магии уличены в пьянстве, что нарушает устав Вегардского университета, а именно важнейший пункт под номером…

– Простите, но в пьянстве чего? – перебил Гран, демонстративно показывая на пустой стол.

– А вы под стол успели спрятать, когда я вошел! – не растерялся Фуджин.

– Или сразу все мигом выпили, – поддакнул его секретарь.

– Или у кого-то галлюцинации, – Реф, как всегда, не стеснялся в высказываниях. – И как же мы все мигом выпили? Вместе с бутылками и бокалами?

Временный ректор аж побагровел, и тут вдруг Дарла с милейшей улыбкой торжественно произнесла:

– Господин Фуджин, на самом деле мы вам тут сюрприз готовили. Мы же знали, что вы еще обязательно порадуете нас своим визитом. Вот мы и хотели выразить свое почтение и искреннюю надежду, что вас так и оставят ректором. Просим, примите от всей души, – встав с дивана, она взяла со стола подарочную коробку и торжественно вручила ее бывшему секретарю. – В знак нашей признательности за все, что вы для нас делаете, не жалея времени и сил.

Благо содержимое коробки пока молчало… Ну а мы так тем более…

– О, ну тогда другое дело, – довольный Фуджин подарок принял. – Вот всегда бы так. Но учтите, – окинул нас весьма презрительным взглядом, – я неподкупен и суров как… э-э-э…

– Крышка гроба! – радостно подсказала Дарла.

– Все у вас, у некромантов, не как у людей, – Фуджину явно сравнение не понравилось. – Уж если некромант еще и уникальный маг к тому же… – он выразительно замолчал, выдержал паузу и кивнул своему секретарю: – Что ж, Пристин, пойдем, нужно еще составить отчет на сегодня. И про возможное пьянство тоже обязательно указать.

Едва эти двое покинули Дом, мы с ребятами дружно переглянулись. Первой нервно захихикала Аниль, затем басовитым хохотом ее поддержал Гран, а потом уже засмеялись и мы с Рефом. И только Дарла вздыхала с искренней досадой:

– Остался бедный Тавруша без подарка… Но что поделаешь, не удержалась я…

– А все-таки вам не кажется, что такая выходка – это все же чересчур? – у Аниль запоздало проснулся здравый смысл.

– Вообще вполне в некромантских традициях, – успокоил ее Гран. – Так что к Дарле тут не придраться. Давайте уже стол накрывать, что ли. Надеюсь, Тавер вот-вот присоединится к нам.

Тавер и вправду объявился минут через десять. Оказывается, он ходил к почтовику, чтобы письмо успеть отправить, пока тот не уехал. Так что именинник вообще был ни сном, ни духом, какой некромантский сюрприз упустил.

Мы дружно Тавера поздравили, вручили ему наш общий подарок – пустую книгу в кожаном тисненом переплете с позолоченными металлическими уголками. В комплекте прилагалось так же «под золото» самописное перо. Стоило, конечно, немало, но, дружно скинувшись, все-таки потянули. Зато у Тавера аж глаза засияли!

– Спасибо, ребят, – растроганно пробормотал он.

– Эх, это еще что, – все сокрушалась Дарла, – бывают подарки и поинтереснее…

И в целом празднование прошло очень весело. Хотя, как мне казалось, в нашей компании иначе и быть не могло. Пусть и за недолгое время, но уж очень мы сплотились.

Под конец Тавер даже сочинил на ходу оду в честь самого себя и торжественно записал ее в подаренную книгу. Как он сам выразился: тем самым открыл новый этап великих поэтических шедевров.

И вот тут наша дружеская идиллия была нарушена запоздалым гостем… Вообще мы приглашали еще Вейнса, но у него оказались какие-то сверхсрочные дела, которые ну никак не получалось отменить. Но кое у кого не было таких веских оправданий… Зуля ввалился в гостиную с радостным:

– Да-арла-а! С дне-ем… – но тут же запнулся и исправился: – Та-аве-ер! С дне-ем ро-ожде-ени-ия-а!

– Спасибо, Зуля! – поблагодарил артефактор. – Проходи давай.

– Какой «проходи»? – возмутилась Дарла, даже из-за стола встала. – Нет уж, так дело не пойдет! Зуля, это что за манеры? Где твоя пунктуальность? Ведешь себя как дикая нежить! Ты забыл уже, кто ты?

Зомби, не задумываясь, выпалил:

– Зу-уля-а!

– Аристократ! – возразила Дарла и убийственно подытожила: – Что-то ты меня все больше и больше разочаровываешь.

– Дарла, ну ты чего? – я даже обомлела.

Она не стала отвечать, поднялась в спальню. А Зуля вообще приуныл.

– Зулечка, ты только не расстраивайся, – утешала его Аниль. – Ты же знаешь Дарлу, побухтит и успокоится.

Но вообще, честно говоря, Дарла в последнее время и вправду была не в духе. Я пыталась открыто ее расспросить, но без толку. Оставалось лишь строить догадки. Аниль предположила, что нашей подруге просто стало скучно. Ведь сейчас царили тишь да гладь. И если я этому спокойствию безгранично радовалась, то Дарле, видимо, не хватало острых ощущений.

Около полуночи ребята разошлись по комнатам, а мы с Рефом остались в гостиной. Вообще мы так почти каждый вечер проводили. Так хорошо было просто побыть вдвоем… Вот только в наших отношениях царила полнейшая неопределенность. Вроде бы и просто друзьями называться уже не получалось, но при этом и никаких особых подвижек не было.

В основном мы разговаривали о магии. Реф рассказывал много интересного, я внимательно слушала. Да и почти каждый день в свободное время на пустыре практиковались. Правда, у меня пока мало что получалось. Но зато воодушевления было через край, да и Реф утешал, что магии, тем более боевой, годами учатся, и для новичка я еще очень даже молодец.

Единственное, меня очень напрягало клеймо собственности. Нет, я его не ощущала, да и Реф эту тему вообще не поднимал. Но меня постоянно коробил тот факт, что магически я принадлежу кому-то. И пусть этот кто-то – благородный и надежный человек, в которого я, что уж скрывать, влюблена. Но все равно уж очень не по себе становилось при малейшей мысли о клейме.

Я даже подумывала, что можно уже и убрать эту магическую печать. Алекс с нашей последней встречи не объявлялся. И я вовсю надеялась, что его уже можно не опасаться. Ведь если бы он по-прежнему страдал одержимостью в мой адрес, то наверняка бы уже попытался что-то сделать. Но граф словно бы совсем исчез из моей жизни, что очень даже радовало. Я вообще уже расслабилась. Казалось, дальше ждало исключительно хорошее, все проблемы позади. В то время я даже не подозревала, какое испытание приготовила мне судьба…

Так вот, в этот вечер после празднования дня рождения Тавера мы с Рефом остались в гостиной вдвоем. Стол парни убрали заранее, так что тут ничего не напоминало о торжестве. И только Алем несколько раз высунулся, проворчал, какая же наша компания шумная, ну и до люстры заодно докопался, мол, не так висит. Но, к счастью, тоже быстро скрылся.

Мы с Рефом сидели на диване. Я молчала в чуть смущенной задумчивости. Вот казалось бы, рядом тот, кого я считала чуть ли не идеальным. И при этом полнейшая неопределенность… Все-таки несколько поцелуев, да еще и по большей части связанных с передачей магии, ничего еще о чувствах не говорят. Но, с другой стороны, и торопиться некуда, ведь целых пять лет предстоит жить под одной крышей. Я вот вообще не сомневалась, что эти годы будут чуть ли не самыми веселыми и интересными в моей жизни. Сквозь радужную призму влюбленности будущее казалось исключительно счастливым.

– Кира, можешь мне честно ответить на один вопрос? – Реф прервал мои философские размышления.

– Да, конечно, – я даже растерялась. Судя по его внимательному взгляду, речь шла о чем-то очень серьезном.

Но такого вопроса я совсем не ожидала.

– Скажи, ты меня боишься?

Я обомлела. Решила бы, что шутит, но явно ведь не шутил. Да еще и смотрел так пристально, явно чтобы не упустить ни одной моей эмоции.

– Реф, ты о чем вообще? – пробормотала я в полнейшем недоумении.

Он отвел взгляд.

– Все-таки тогда, на изнанке мира, я тебя едва не убил. Было бы логично, если бы теперь ты меня боялась.

Так вот почему он держит дистанцию… Я только-только хотела ответить, но Реф продолжил:

– Я просто хотел, чтобы ты знала, – взял меня за руку, ласково поглаживая пальцами мою ладонь, – я не представляю для тебя опасности. Пусть я как был опустошителем, так им и остался, но я контролирую свою силу.

Как же приятно чувствовать его прикосновения… И тут же в мыслях словно вспышка полыхнула! Алекс в свое время тоже что-то выводил у меня на ладони, а потом выяснилось про клеймо собственности! И пусть сейчас Реф вроде бы касался просто так, но уже от одних ассоциаций началась паника. Необъяснимой и удушающей волной затопил страх, обострившийся инстинкт самосохранения требовал немедленно бежать. А я просто совершенно не понимала, что со мной происходит! Словно в душе внезапно какой-то тумблер переключился, и я никак не могла унять этот инстинктивный ужас.

А ведь Реф все еще ждал моего ответа. Но что я могла сказать? Что мгновение назад не боялась, но теперь мой внутренний голос дурниной орет, что я должна держаться как можно дальше? Но, может, это как-то объяснимо? Тем же клеймом собственности, к примеру?

В надежде, что Реф как-то мне все пояснит, я только-только собралась сказать про нахлынувший странный ужас, как вдруг с улицы раздались громогласные, чуть визгливые вопли. Мы тут же поспешили посмотреть, в чем дело. Но когда вышли из Дома, рядом в обозримом пространстве был только Зуля. Вот только вопил уж точно не он. На вопрос Рефа честно ответил:

– Ту-ут бы-ыл то-от, но-о вы-ырва-ался-а о-от ме-еня-а… Тре-ети-ий ра-аз но-очью-у при-ихо-оди-ит.

– Кто тот? – не поняла я.

Зуля пожал плечами.

– Незна-ако-омы-ый.

Оказывается, вопли разбудили и Грана, он тоже вышел на крыльцо Дома.

– Чего у вас тут? – спросил, позевывая.

– Похоже, здесь по ночам кто-то рыскает, – хмуро ответил Реф. – Надо нам быть повнимательнее.

– Так сейчас нам разве кто-то может угрожать? – не поняла я. – Вроде бы никто теперь тронуть не должен.

– Мы же уникальные маги, – невесело улыбнулся Гран. – Уж сам факт нашего существования многих коробит. Ладно, спать-то идете?

– Да-да, идем, – я спешно кивнула. Сейчас мне все-таки не стоило откровенничать с Рефом, раз уж реакция у меня какая-то ненормальная. Ведь завтра обязательно эта непонятное внезапное помутнение пройдет, тогда и поговорим.

В тот момент я наивно не догадывалась, что оно не только не пройдет, но и с каждым днем будет становиться все сильнее. Сильнее настолько, что недоверие и инстинктивное желание держаться от Рефа подальше станут преобладать даже над влюбленностью. Ведь о какой любви вообще может идти речь, если любимый вызывает исключительно одно желание – убежать от него без оглядки?

Так прошел месяц. Мы ходили на лекции, на практики у Вейнса. Если не считать моего странного ужаса, жизнь текла размеренно и тихо. О чем я и взялась писать в очередном письме графине:

Здравствуйте, Анна Викторовна!

Очень рада была получить от вас письмо! А еще вам спасибо большое от Грана за присланный травяной сбор. Это как раз то, что нужно, а у нас тут такого не найдешь, как он говорит.

Как вы поживаете? Надеюсь, чувствуете себя получше? Я с письмом отправлю вам целебное зелье, его Гран с Аниль специально для вас готовили. Это какой-то старинный секретный рецепт оборотней для долголетия и отменного здоровья. У нас тут на прошлой неделе Тавер простыл сильно, так мы с Дарлой на нем это зелье испытали. Ну на всякий случай. Не знаю насчет долголетия, но он сразу же стал чувствовать себя намного лучше. Особенно после того, как Дарла сказала, что на случай неудачного лечения, она уже присмотрела для него симпатичную могилу с весьма общительными соседями-вурдалаками.

Как у вас погода? Тепло, наверное? А у нас уже потихоньку холодает. Я пока не представляю, какие здесь зимы. Ребята говорят, холодно. Но мало ли, как именно холодно. Как в Сибири или как за полярным кругом? В общем, я, как всегда, в настороженном ожидании от этого мира сюрпризов.

С учебой у нас пока все в порядке. Я же вам рассказывала в прошлом письме, что мы теперь ходим и на лекции. Все-таки не абы кто, а победители магического турнира. Да и скоро же сессию сдавать. Пусть теперь нас хоть как после того королевского указа обязаны оценивать честно, но мне немного боязно. Конечно, я старательно учусь, да и магия у меня теперь есть. Но все равно это пока большей частью для меня темный лес.

Дом наш потихоньку облагораживается. Алем для конспирации не трогает ничего снаружи, но зато внутри старается вовсю. Он даже пристроил со стороны сада небольшую комнатку для Зули, с отдельным входом. Все-таки грядут холода, а наш зомби ни в какую не хочет жить в Доме. А теперь у него есть свои собственные апартаменты.

Отложив перо, я перечитала написанное и крепко задумалась, что бы еще добавить. Но тут прямо над моим ухом прозвучал вкрадчивый голос Дарлы:

– Ага… Письмо графине пишешь? Смотрю, всех нас упомянула. Кроме Рефа. Немилость в его адрес и досюда докатилась?

– Да про него и писать нечего, – попыталась отмахнуться я. – И вообще, чего подкрадываешься?

Но Дарла мою попытку сменить тему проигнорировала. Фыркнув, обратилась к читающей на своей кровати книгу Аниль:

– Слышала, про Рефа писать ей нечего?

– Вполне ожидаемо, – задумчиво отозвалась целительница, не отрываясь от чтения.

– Ну раз тебе писать нечего, то я тебе сейчас помогу, – Дарла вновь переключилась на меня. – Записывай, диктую, – и вдохновенно начала: – А еще, Анна Викторовна, должна вам признаться, что мы с Рефом ведем себя как два идиота. Точнее, я веду себя так, а он из-за этого злится и психует. А все потому, что взбрело мне в голову не пойми что, и я этого не пойми чего упорно придерживаюсь.

– Дарла, ну хватит, а? – я вздохнула. – Я же просила не доставать меня на эту тему.

– А я тебя и не достаю, – она невинно улыбнулась. – Я всего лишь вношу свою скромную лепту в написание письма милейшей старушке графине.

– Кстати, – присоединилась Аниль, – а про Алекса ты графине тоже ничего не пишешь?

– А о нем-то что писать? – не поняла я.

– Ну как что, – тут же подхватила Дарла. – Возьми да и расскажи ей наконец, что ее обнаглевший внучок не так давно своим ментальным воздействием чуть тебя в безвольную куклу не превратил.

– И толку, что я скажу? – возразила я. – Анна Викторовна сюда примчится и пальцем погрозит Александру: «Ай-ай-ай, внучек, так делать нельзя»? Она-то что может сделать? Да и зачем я буду лишний раз волновать пожилого человека? Тем более от Алекса уже давно ни слуху ни духу.

– Только ведь и одержимость так просто не проходит, – Аниль даже отвлеклась от книги, смотрела на меня очень серьезно. – Кира, тебе самой не кажется странным, что граф с вашей последней встречи больше не объявлялся?

– Должно же было мне хоть в чем-то повезти, – задумчиво отозвалась я, попутно дописывая письмо пожеланиями доброго здоровья.

– Я думаю, везение здесь уж точно ни при чем, – целительница не разделяла моего оптимизма. – Наверняка он почувствовал, что его клеймо собственности уничтожено другим. Только, на мой взгляд, граф явно не из тех, кто будет мириться с поражением. Тут даже и не в одержимости дело. Скорее всего, он сейчас либо просто выжидает, либо уже незаметно воплощает какой-нибудь хитроумный замысел.

– Во-во, – присоединилась Дарла. – И тебя, Кира, вообще надо держаться за Рефа руками и ногами, а не шарахаться от него. Как ни крути, но только он способен тебя уберечь от козней Алекса.

– Я сама себя способна уберечь! – парировала я на эмоциях, даже чересчур резко получилось. – Слушайте, я ценю вашу заботу, я очень вам благодарна за нее. Но и я ведь тоже теперь не настолько беспомощна и беззащитна, как в первое время. У меня есть боевая магия, я постепенно учусь ею управлять. Вы это-то учитывайте. И на Рефе свет клином не сошелся. Мы с ним просто друзья, не больше.

На Дарлу моя пылкая речь никакого впечатления не произвела:

– Ага, друзья. Ну-ну. Ты за что на него так взъелась-то?

– Ни за что, – честно ответила я. – Ладно, мне пора. Хочу письмо сегодня отправить.

Спешно спрятав листок в заранее подписанный конверт и прикрепив к адресной бирке упакованную склянку с зельем, я поспешила прочь из комнаты.

В гостиной вовсю кипела деятельность – парни пытались перевесить разнесчастную люстру. Это вчера Алем вдруг перенес ее в самый угол, объяснив свой поступок тем, что ему так больше нравится и вообще теперь так модно. На наше: «Давай обратно в центр, а?» – дух тут же обиделся и проворчал, мол, вам надо, вы и перевешивайте, раз такие умные и от последних веяний отсталые.

– Правее! Правее! Теперь чуть левее! – направлял снизу Тавер.

А Реф с Граном в это время пытались закрепить громоздкую люстру на специальном крюке, торчащем из потолка. Правда, учитывая, что этот крюк непрестанно мигал неоновыми огнями, к его созданию явно приложил руку наш артефактор. Лишь бы без традиционного: «Надеюсь, оно не рванет». Если Реф воспользовался левитацией, то Грану пришлось довольствоваться высокой стремянкой. Пока я спускалась по лестнице, им наконец-то удалось водворить люстру на ее законное место. И тут же объявился Алем. Явно критиковать. Вообще, с тех пор, как избавился от магического запрета, он стал еще зануднее, чем раньше.

– Мало того что банально, так еще и криво, – тут же придрался он, оглядев чуть покачивающуюся люстру.

– И ничего не криво, – возразил Гран, спускаясь со стремянки. – О, Кира, ты как раз вовремя! – он заметил меня. – Ну-ка скажи, криво или нет?

– Да вроде нет, – я пожала плечами. – Главное, чтобы не свалилась на кого-нибудь.

– Теоретически не должна, – тут же ответил Тавер, но не слишком-то уверенно.

Алем снова начал критиковать, но я не стала слушать, быстро направилась к двери. И опасалась, что почтовика не успею застать, и, как и всегда в последнее время, не хотела лишний раз с Рефом пересекаться. Вот и сейчас я ясно чувствовала, что он меня взглядом проводил. Но сама на него и не взглянула.

Пока я добралась до цели, уже зуб на зуб от холода не попадал. Нет, ну и погодка тут! Я же расспрашивала Анну Викторовну о местном календаре, он вроде как совпадал с нашим. Так же четыре времени года, двенадцать месяцев. Но, по моим расчетам, сейчас была примерно середина октября, а холодина стояла такая – просто жуть! Правда, по словам ребят, в этом году и вправду холодать начало слишком рано.

Знакомый старичок уже собирался уезжать, когда я наконец-то добрела до почтового экипажа.

– Вот, возьмите, пожалуйста, – я передала ему конверт, запакованное зелье и несколько монет в оплату.

Он кивнул и спрятал мое послание в стоящий на козлах ящик.

– Ох, и погода сегодня! – словно мои мысли прочитал. – Беги, бедненькая, не зябни. Да и мне ехать пора, и так уже задержался, – и приглушенным шепотом как бы по страшному секрету добавил: – Как бы на глаза новому начальству не попасться.

– А что, новый ректор и вправду такой лютый, как о нем говорят? – тут же полюбопытствовала я.

– А кто ж его знает, пока непонятно, – старичок пожал плечами. – Сегодня как раз приехать должен, наконец.

Махнув мне рукой, он тронул поводья, и через некоторое время почтовый экипаж скрылся за поворотом дороги к городу. А я побрела обратно.

Мысли скакали одна за другой. Начиная с того, каким, интересно, будет новый ректор. И заканчивая тем, что мне надо как-то подтягивать некромантию. Пусть хоть и только теория, но экзамен по ней я никак не сдам, если усиленно заниматься не начну. Но все мои размышления резко оборвало уже знакомое ощущение чужого странного взгляда. Я подняла глаза на дерево, мимо которого как раз проходила.

На ветке сидела птица. Серая, похожая на тощую ворону, вообще малоприметная. Если не считать того, что стоило на нее взглянуть, как она через мгновение двоилась в глазах, становилась полупрозрачной, а под конец исчезала совсем. Я частенько видела ее в последнее время. Куда бы я ни шла, обязательно она по дороге попадалась. И все бы ничего, но я могла поклясться, что она постоянно смотрит на меня. Да так, что взгляд ощущался – словно бы кто-то легонько щекотал затылок. Но я особого значения этой странной птице не придавала, наверняка ведь обычный представитель фауны магического мира.