Осколки пламени

© Е. Флат, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава первая

Первый раз в последний класс

Безуспешно пытаясь затормозить время, последний летний день медленно, но верно капитулировал. Наводнившие парк влюбленные парочки грядущей осени явно не страшились. Им, видимо, было не суть важно, в какое время года ворковать. Отовсюду слышался восторженный говор, радостное хихиканье и умилительные восклицания. В общем, как нормальным влюбленным и положено. Мы же с Андреем к нормальным никогда не относились. Вот и сейчас я шла через парк домой, радостно улыбаясь и тихонько напевая себе под нос:

– Я свободен словно птица в небесах! Я свободен, я забыл, что значит страх!

Если в очередной раз решивший перевоспитывать меня методом расставания Андрей надеялся, что я буду страдать и взвывать от тоски, то он очень ошибся. То ли чисто из вредности, то ли до меня пока толком не дошло, но предаваться унынию я уж точно не собиралась. И сейчас после ссоры чувствовала себя как никогда счастливой и свободной.

Так что, домой возвращалась я в гордом одиночестве и замечательном настроении. Хотя кое-что мою радость все-таки омрачало. Не то чтобы завтра в школу уж очень не хотелось, но сам факт, что это последний год, малость пугал. На горизонте уже маячили зловещие стяги ЕГЭ и не менее зловещий квест «поступление в универ». Да и зима, которая имела дурную привычку наступать чуть ли не в середине осени, тоже заранее портила настроение. Вот я родилась и выросла здесь, вроде должна быть привычной к климату. Но только как привыкнуть к тем моментам, когда градусник сползает до минус тридцати как раз тогда, когда тебе необходимо выйти из дома? В общем, я уже давно поняла, что зима – штука крайне несправедливая и для моего организма вредная.

Предаваясь вот таким вот философским думам, по сторонам я особо не смотрела. Так что препятствие на своем пути я обнаружила только тогда, когда в это самое препятствие врезалась. Причем пребольно ударилась коленкой. Приглушенно взвыв, я вперила гневный взгляд в своего обидчика. Тот стоял, прислонившись к дереву, и в свете фонарей поблескивал металлическими деталями. И если, допустим, «Харлей» Олега олицетворял собою степенную мощь, то этот спортивный мотоцикл являл, скорее, воплощение безудержной скорости. Я, конечно, в железе полный профан, но впечатление сложилось именно такое. Самое странное, но в этом компактном обтекаемом мотоцикле мне чудилось куда больше бунтарства, чем в олеговском. Лаконично черную расцветку разбавляло изображение скорпиона, что добавляло в образ еще и хищности. Хозяина же сей красоты бесподобной поблизости не наблюдалось.

Мои загребущие ручки тут же вознамерились железное чудо пощупать. Что я и сделала. Даже зажмурилась от удовольствия. Всю жизнь мечтала о мотоцикле, но подобное счастье мне, конечно же, не светило. Я даже на велосипеде ездить не умела. Но мечта никуда не делась и сейчас с новой силой заскреблась внутри. Я как-то обмолвилась об этом папе, так он аж чаем подавился, обозвал меня юмористкой и так и не поверил в серьезность моих слов. Андрей так вообще на мое признание с укором ответил, что нормальные девушки должны мечтать о свадьбе и прочей романтике, а не о мотоциклах. В том-то и дело, что нормальные. Они, наверное, и с неодушевленными предметами не разговаривают.

– Бедненький, – я ласково провела рукой по сидушке, – бросил тебя тут одного под деревом злой хозяин. Эх, будь ты мой, я бы тебя даже на ночь возле кровати ставила. Думаешь, родители бы не разрешили? А вот нетушки им! Я знаешь, сколько клянчу у них хотя бы кота завести? Вот ты и был бы мне вместо него.

– Ага, урчал бы мотором и клянчил блюдце с бензином, – послышался насмешливый голос за моей спиной.

Я даже подпрыгнула от неожиданности и тут же резко обернулась. Нет, ну почему я всегда попадаю в такие глупые ситуации?

Говоривший вышел из-за дерева. На вид я бы дала незнакомцу лет двадцать, может чуть больше. По комплекции он был примерно как Андрей, такой же высокий и крепко сложенный. Одет просто: синие потертые джинсы, белая футболка и кеды. Темные волосы слегка взъерошены, на губах снисходительная улыбка. В общем, ничего необычного. Если не считать его глаз. Они были странного такого оттенка, я даже толком определить не смогла. Вроде бы и синие, а вроде бы и нет. Подернутые темной пеленой, они прятали в своей глубине золотистые искорки. В его глазах словно притаилось ночное небо. Ночное, усыпанное звездами небо, которое заволокло пеленой дыма. Может, такую иллюзию создавали опустившиеся сумерки, я как-то не задумалась над этим. Но восторженное впечатление испортил один момент. Настолько ледяного взгляда я не встречала. Меня словно с головы до ног водой из проруби окатили.

Представляю, как мой монолог с мотоциклом смотрелся со стороны. Почувствовала, как мгновенно запунцовели щеки. Душевных сил едва хватило на смущенное «Эм-м… извините», после чего я спешно ретировалась, ни разу не оглянувшись.

Гнетущее смущение, что я так опростоволосилась, вымело из головы одну маленькую подробность, и я о ней благополучно забыла. Хотя явно ведь неспроста за секунду до появления незнакомца мой талисман накалился до предела и тут же молниеносно остыл.

Все мрачные мысли о вреде разговоров с чужими мотоциклами мгновенно улетучились, когда я пришла домой. Мой родитель, как выяснилось, пек пирожки с повидлом, так что еще в подъезде ощутимо чувствовался запах гари. Упорно утверждая, что лучшие повара – мужчины, папа примерно раз в месяц старательно пытался это доказать. Мы с мамой, конечно же, героически пробовали творения его кулинарии и с самым честным видом хвалили. Однажды, во время приготовления одного из папиных шедевров, к нам по-соседски заглянула Юркина мама и, закашлявшись, с сочувствием поинтересовалась:

– Ой, у вас опять что-то сгорело?

Хорошо, что папа этого не слышал…

Перспектива с осчастливленным видом жевать псевдопирожковые угольки меня, конечно же, не вдохновляла. Но открывшая мне дверь мама буквально сияла от радости, я даже забыла, что собиралась впасть в депрессию.

– Карина! Наконец-то!

– А чего случилось-то? – спросила я, снимая сандалии.

– У меня для тебя подарок!

– Это какой? – Я поспешила за ней в мою комнату, мельком бросив взгляд на закрытую дверь кухни, из-за которой доносилось вдохновенное папино пение:

– Ничего на свете лучше не-е-ту, чем поджарить вкусную котле-е-ту! И пирожкам моим не страшны тревоги…

– Пусть даже едоки протянут но-о-оги, – мрачно допела за него я, направляясь за мамой.

Она, к счастью, мой экспромт пропустила мимо ушей.

– Ты же знаешь, я пишу сейчас портрет Зои Смородиной.

– Э… ну да, – я усиленно напрягла память. Вроде как эта самая Зоя занималась дизайном чего-то, подробности в моей забывчивой голове так и не всплыли.

– Она мне сегодня показывала несколько моделей из новой коллекции, и я выбрала одну в счет своего гонорара.

Всей душой надеясь, что это была коллекция ноутбуков, я вошла вслед за мамой в комнату. Лежащая на моей кровати ярко-розовая коробка мгновенно убила все надежды. Без особо энтузиазма открыв украшенную стразами крышку, я уставилась на лежащие внутри туфли.

– А… э-э-э… мам… – промямлила я, не зная, как бы поделикатней сформулировать свою мысль.

Я не умела ходить на каблуках. Ну вот не умела и все. Сколько ни пыталась, так и не научилась. В подобной обуви мое перемещение в пространстве больше походило на скорбное шарканье престарелого кузнечика, которому зачем-то вывернули коленки. В итоге высоченные шпильки вызывали у меня лишь укол зависти и грусти, и чтобы лишний раз не переживать, я себя убедила, что мне и так хорошо. Мама об этом знала, но предназначенные мне в подарок туфли венчал каблук сантиметров в двенадцать. Если бы не эта «мелочь», то мгновенно бы в них влюбилась. Обтянутые джинсовой тканью, они все равно смотрелись очень изящно за счет тонкого прозрачного каблука, внутри которого прятался чуть ли не ювелирной работы цветок с красным бутоном.

– Мам, ты жестокая, – я тяжко вздохнула, – даришь такую красоту, которую я никогда не смогу носить. По крайней мере, стоя.

– Ты сначала померяй, а потом говори. Это ведь не обычная обувь, Карин. Ее и изготавливают с тем расчетом, чтобы ходить было удобно.

Заранее уверенная в разочаровании я все-таки туфли обула. И не поняла, что обула. Каблук не чувствовался вообще. Я опасливо сделала пару шагов, но иллюзия не исчезла.

– Ну вот, – мгновенно сделала выводы из-за моей удивленной улыбки мама, – завтра в них и иди.

На следующий день наступило немилосердное первое сентября, притащив на хвосте осень и очередной учебный год. Ради новых туфелек я даже выкопала из недр шкафа симпатичное платьице. Не слишком легкомысленное, так что вполне можно было надеть его в школу, но при этом вполне себе милое. Благо погода еще позволяла щеголять в летнем. А главное, злорадно подумалось, что Андрея лишний раз позлю. Пусть теперь, скрипя зубами, гадает, в честь чего это я такая красивая.

Первым мой внешний вид оценил Юрец, с которым мы как обычно шли в школу вместе. Причем сам он блистал бритой головой. Его новая пассия фанатела то ли от Гоши Куценко, то ли от еще кого-то подобной волосатости, вот Юрка и решил героически примкнуть к сей братии. Его лысый затылок я лицезрела еще вчера, так что неожиданным откровением внешний вид сегодня для меня не стал.

– Каринка, а с тобой что? – присвистнул он.

– А что со мной не так? – я довольно улыбнулась, непринужденно шагая по асфальту. Чувствовала себя как минимум королевой. Вот вроде бы красивые туфли – такая мелочь, а самооценка взлетела чуть ли не до небес.

– Ну платье, каблуки и все такое. Я тебя сроду на каблуках не видел. Хотя нет, – он на мгновение задумался, – видел. И если мне не изменяет память, ты тогда топала откуда-то босиком с туфлями в руках и малость нецензурно высказывалась, что ноги твоей больше в такой обуви не будет. А сейчас вон ничего, порхаешь как бабочка. Это ты из-за новеньких?

– Из-за кого? – не поняла я.

– А ты чего, не знала, что ли? У нас четверо новичков. Меня же вчера наша Надежда припрягла шторы в классе развешивать, они как раз тоже приходили. Я с ними поболтал маленько, ничего такие, прикольные.

Мы умудрились опоздать не только на торжественную линейку, но и на классный час. Уже на подходе к школьному крыльцу Юрца вдруг осенило, что надо было приходить к десяти утра, а не к одиннадцати. Наша классная жуть как не любила, когда опаздывали, так что прием нас ждал соответствующий.

– Понятно-понятно, – протянула Надежда Петровна после нашей скороговорки «Здрасте, извините за опоздание», красноречиво покосившись на мои туфельки. – Но если ты, Карина, решила податься в Золушки, то сначала надо было обзавестись соответствующим скоростным транспортом. Или роль заколдованной тыквы у нас исполняет Савин?

– А почему тыквы-то? – возмутился Юрец.

– Потому что прекрасные принцы выглядят несколько иначе, – она с нарочитым любопытством обозрела его бритую макушку. – Если честно, Юра, мне страшно спрашивать, где ты провел лето.

Получив традиционную порцию ее ехидства, мы прошли на последнюю парту третьего ряда. Я даже толком расстраиваться не стала, озадачившись, почему не присутствуют Андрей и Рита со Светой. Как назло, телефон забыла дома.

Четверо новых одноклассников устроились в хвосте первого ряда. Пока Надежда Петровна что-то вещала на тему предстоящего учебного года, через предложение упоминая загробно-зловещим голосом про ЕГЭ, Юрец тихонько бубнил мне на ухо:

– Новенькую Женька зовут. Вот будь она блондинкой, цены бы ей не было. Так-то, конечно, она тоже очень даже ничего, но до моего идеала не дотягивает. Едем дальше. Вон тот парняга белобрысый, который улыбается постоянно, Виталька. В очках с шибко умным видом – Вовка…

– Савин, я так погляжу, тебе не интересно, что я рассказываю? – вкрадчиво поинтересовалась учительница, перебив его вдохновенный шепот.

– Почему не интересно? – с честнейшим видом невинного праведника возразил он. – Очень интересно! Просто Каринке плохо слышно, я ей ваши слова пересказываю.

– И о чем же я сейчас говорила?

– Вы сейчас говорили про ЕГЭ, – Савин и глазом не моргнул.

– Надежда Петровна, – в класс влетела запыхавшаяся Маша, – извините, я чуток опоздала!

Пока классная срывала на ней свое плохое настроение, я с удивлением разглядывала четвертого из наших новых одноклассников. Воистину мир тесен. Им оказался тот самый темноволосый парень, мотоциклу которого я вчера в парке признавалась в любви.

– Юр, а его как зовут, ты знаешь? – прошептала я.

– Знаю, конечно. Руслан.

Странно, я ведь вчера решила, что он старше. Хотя, допустим, Андрей тоже выглядел взрослее своих восемнадцати лет.

После завершения классного часа Надежда Петровна тормознула меня на выходе из кабинета.

– Сан Саныч спрашивал про тебя, зачем-то ты ему позарез понадобилась, – сообщила она.

Учитывая, что Юрец уже куда-то убежал, напоследок сверкнув лысой макушкой, физрука я отправилась искать в гордом одиночестве. Но его не оказалось ни в спортзале, ни в учительской. Опрометчиво забыв, что моя обувь для подобного не предназначена, я чуть ли не вприпрыжку спускалась по лестнице на первый этаж. И, конечно же, как всегда добрая ко мне Вселенная устроила традиционную подлянку. Уже на последней ступеньке я споткнулась и шлепнулась на пол, больно ударившись коленками. Благо в опустевшей уже школе мое позорное падение некому было лицезреть, но главный удар ожидал впереди. Попытка встать на ноги вызвала тихий вопль отчаяния: каблук на правой туфельке треснул пополам и восстановлению явно не подлежал.

Сняв туфли, я босиком спустилась в фойе первого этажа и села на лавочку у окна. С громаднейшим трудом подавила желание разреветься. К тому же не прибавил настроения занудливо забарабанивший по стеклу дождь, в очередной раз напомнив, что осень вступает в свои права.

Домой идти не хотелось. Даже не потому, что путь предстояло проделать босиком и под дождем. Просто я заранее догадывалась, как расстроится из-за туфель мама. Наверное, даже больше, чем я.

Со стороны лестницы послышались шаги, в фойе спустился Руслан. Мне мгновенно захотелось провалиться под землю. Ну вот почему каждый раз, когда я попадаю в глупую ситуацию, этому находятся свидетели?

– Ты в порядке?

– В полном, – мой голос, как назло, дрогнул. – Просто я… эм-м… кое-кого жду.

– Ага, понятно, – Руслан перевел взгляд на лежащие у меня на коленях несчастные туфли. – Либо ты ждешь сапожника, либо пока каблук отрастет заново.

Обиженно буркнуть, что это вообще-то не его дело и нечего тут иронизировать, я не успела. Просто потому, что от изумления разом все слова позабыла, когда Руслан вдруг поднял меня на руки и понес к двери. Видимо, выражение моего лица показалось ему жутко забавным, он насмешливо пояснил:

– Ничего криминального. Мы ведь теперь учимся вместе, а одноклассники должны друг другу помогать, правильно? – и с очень серьезным видом добавил: – Разве, окажись я в такой ситуации, ты не поступила бы так же?

Я честно представила, что героически пытаюсь донести Руслана до места его проживания. Не получилось. Воображение застряло еще на стадии «героически пытаюсь его поднять». Картинка получилась настолько нелепой, что я едва удержалась от смеха. Запоздало пробормотала:

– Спасибо, Руслан, но я ведь тяжелая.

Вообще, по идее, надо было добавить, что с его стороны, мягко говоря, нагло так вот хватать на руки практически незнакомую девушку, даже не поинтересовавшись сначала ее мнением. Но мысли упорно разбегались, как тараканы. Думалось упорно о всякой ерунде. Да и грызли опасения, что по закону подлости по пути непременно встретится Андрей. Хана тогда нашему новому однокласснику…

До этого вяло скребшийся в окно дождь, вдруг превратился в настоящий ливень. Не успел Руслан спуститься со мной на руках со школьного крыльца, как мы уже оба промокли насквозь. Несмотря на ледяные струи, мне почему-то холодно не было. Даже в жар бросило. Легкое покалывание кончиков пальцев предупреждало, что вот-вот по ним заскользит пламя. Талисман вообще вел себя странно. Раскалился даже, но не так как это бывало при опасности. Артефакт словно бы… приветствовал. Только кого? Не Руслана же.

– Эй, ребят! Подождите! – послышался Юркин вопль, и через несколько секунд нас нагнал ежащийся под дождем мой долговязый друг. – Зонта ни у кого нет, да? Блин, что за жизнь…

– Это не жизнь, Юра, это осень, – философски изрекла я, – смирись.

– Ага, тебе-то хорошо, не ногами топаешь, – ворчливо буркнул он и тут же спохватился, – кстати, а вы вообще-то знакомы?

Я едва себя ладонью по лбу не хлопнула. Юркина гениальность в очередной раз била все рекорды.

– Конечно же, не знакомы, – очень серьезно ответил Руслан, но в дымчато-синих глазах плясали золотистые смешинки. – Просто я шел мимо и решил по дороге девушку незнакомую подобрать.

– И эта незнакомая девушка даже в глаз тебе не дала? – Юрец покосился на меня с крайним сомнением. – Каринка, с тобой что? Или совсем совесть потеряла? Не жалко человека-то? А если грыжа будет?

– Я вообще-то могу и сама идти, – мгновенно насупилась я. – И не такая уж я и тяжелая. Ведь правда? – с робкой надеждой посмотрела на Руслана.

– Правда, – он кивнул и тут же с деланым трагизмом добавил: – Но надеюсь, ты живешь не слишком далеко.

Захотелось треснуть ему чем-нибудь по голове за такое ехидство. Раз в десятый задумалась, и вправду, почему это я позволяю незнакомому человеку себя нести. Но от первой же мысли встать на ноги, талисман протестующе накалился. Да с такой силой, что даже грозил неуправляемым пожаром. Не зная что и думать, я решила пока на всякий случай положения в пространстве не менять.

– О времена, о нравы, – Юрка демонстративно закатил глаза. – Давайте я вас хоть официально познакомлю ради приличия. Руслан, это Каринка. Каринка, это Руслан.

К счастью, Юрец не переставал трещать всю дорогу до дома. Видимо, взяв на себя геройскую миссию просветить нашего нового одноклассника, он рассказывал о всех подряд учениках и учителях – выдал за раз такую лавину информации, что даже знающая я запуталась. Вот только Руслан, по-моему, не слушал. Я, конечно, старательно избегала встречи взглядом, но как-то подсознательно чувствовалось его равнодушие. И это очень пугало. Впервые чужие эмоции ощущались настолько ярко. Да и странная реакция талисмана настораживала неслабо. Оставалось только надеяться, что я доберусь домой без пожарищ по дороге.

Руслан поставил меня на ноги на крыльце моего подъезда. Вопреки моему страху, никакого воспламенения не произошло – талисман мгновенно успокоился и притворился обычным камушком.

Юрка первым скользнул за дверь, оставив нас наедине. Правда, явно не из чувства тактичности, а из-за того, что рвался поскорее в тепло и к горячему обеду.

– Спасибо за помощь, – пролепетала я, спохватившись, что надо бы хоть что-то сказать. Без тепла Руслана мгновенно продрогла.

– Пожалуйста, – он вежливо улыбнулся, но ледяной взгляд еще больше бросил в дрожь.

Он ушел, ни разу не оглянувшись. А я еще минут пять растерянным столбом простояла на крыльце, прижимая к себе туфли. Как будто ждала, что Руслан вот-вот снова появится из-за пелены дождя. Даже головой тряхнула, чтобы отогнать наваждение. Логичного объяснения своей ненормальной реакции на, по сути, незнакомого человека я так и не нашла. Как и реакции талисмана. Решив пока не заморачиваться, побрела домой. И только дотошный внутренний голос занудливо бубнил, что просто так ничего не бывает.

Дома никого не оказалось. Я быстро спрятала туфли в недрах своего шкафа, чтобы маме на глаза не попались, и обзвонила подруг. Как выяснилось, Света проспала, а Рита просто-напросто забыла. Андрею же звонить я не собиралась. Да и по Ритиным словам, он пропадал на работе. Вот повезло же ему, умудрился еще лет в четырнадцать устроиться в проектную организацию. Суть их новаторской деятельности я так и не поняла, но вся соль заключалась в том, что они использовали энергию ветра. К Андрею с вопросами не приставали, это было одним из его условий. Зато он считался чуть ли не самым ценным сотрудником, а уж сколько ему платили, я даже представить не могла. Видимо, немало, раз он умудрился купить автомобиль и вообще ни в чем себе не отказывал. Мы с девчонками тоже одно время озадачивались корыстными мыслями на тему, как можно заработать с помощью талисманов. И если для воды и земли еще можно было что-то придумать, то с огнем все обстояло безнадежно. Кроме мрачной шутки про крематорий, на большее моего воображения не хватило.

Я не знаю, кто составлял расписание для нашего класса, но, очевидно, этот кто-то обладал большим чувством юмора, потому что первыми двумя уроками на следующий день у нас стояла физ-ра. Отремонтированный школьный спортзал был по-прежнему закрыт. Видимо, теперь ремонт берегли от нерадивых учеников. И занятиям у нас опять предстояло проходить в спорткомплексе.

Вопреки всему, я даже не проспала и не опоздала. К тому же чуть ли не волоком притащила сонного Юрца, который всю дорогу ныл и обещал вот-вот впасть с недосыпа в истерику, плавно преходящую в суицид. И оказалось, что мы пришли вообще самыми первыми. Юрка тут же поскакал в ближайший круглосуточный ларек за энергетиком, а я вошла в спорткомплекс. Буквально через пару минут толпой повалили одноклассники.

– Равняйсь! Смирно! Здравствуйте, оболтусы мои! – радостно взревел Сан Саныч, когда весь наш класс выстроился перед ним.

– Здравствуйте, Сан Саныч! – не менее радостно завопили мы.

– Кошмар! Я просто в ужасе! Совсем за лето расслабились! Ну ничего, я это дело быстро поправлю! Нале-во! Кругом по залу бегом марш!

И мы весело рванули бороздить спортзал.

Когда Санычу надоело играть с нами в физручную народную игру «стадо бизонов галопом несется на водопой», он опять класс выстроил и начал вдоль строя вышагивать.

– Итак, чем мы с вами займемся в этом году. В учебном плане мне написали легкую атлетику. Но вот что я вам скажу, пусть они себе эту легкую атлетику… – он кашлянул. – В общем, баскетбол и еще раз баскетбол! А попрыгать на одной ноге по бревну вы и дома можете. Есть вопросы?

Юрец, которому энергетик явно дал в лысую голову, поинтересовался:

– А если у меня дома нет бревна?

– Савин, родной ты мой, – умилился Саныч, – а я-то все думал, чего это мне летом так не хватало… Значит, говоришь, бревна у тебя дома нет? Но ты не переживай, в спортзале есть. И с сегодняшнего дня ты записан в секцию легкой атлетики, так что покупай себе полосатые лосины, будешь на бревне ласточку-свивающую-гнездо изображать.

– Сан Саныч! – взмолился Юрка.

– Все, вопрос решен, – отрезал физрук. – Как я вижу, в нашем полку прибыло. Новобранцы, шаг вперед!

Новенькие дружно вышли из строя.

– Ну и чем вы меня можете порадовать? – хитро поинтересовался Саныч. – Хоть раз баскетбольный мяч в руках держали?

– Держали, – Руслан кивнул с таким невозмутимым видом, будто у него дома стояло как минимум сто пятьдесят чемпионских кубков.

Учитель с энтузиазмом оглядел класс:

– Это мы сейчас и посмотрим.

В одну команду Саныч определил новеньких, во вторую меня, Андрея, Ромку и Юрку Давыдова. Скомандовал играть до десяти очков, но мы и до одного сыграть не успели. Едва мяч оказался у меня в руках, как Виталька налетел со всей дури и сшиб на пол.

– Эй, что за грубые приемы, мы вообще-то не в регби играем, – возмутился Юрка.

– Я случайно, – сбивший меня блондин невинно улыбнулся, вот только выражение лица крайне красноречиво говорило, что ничего он не случайно.

Андрей подал мне руку, но я уже сама встала на ноги.

– Давайте не будем ругаться, со мной все нормально, – я примирительно улыбнулась, но это мало помогло.

– Еще раз ее тронешь, – Андрей не сводил с Витальки грозного взгляда, – и я тебе все зубы твоими же ребрами пересчитаю.

О, я знала эту интонацию. После нее надо было сразу бежать и прятаться в какое-нибудь подземное убежище. И как минимум – на другом континенте.

Виталька явно угрозой проникся, нервно сглотнул и вопрошающе покосился на Руслана. Тот ничего не сказал, просто кивнул ему.

– Извини, Карина, пожалуйста, – тут же залебезил блондин, – я и вправду силу не рассчитал.

– Ничего страшного, все в порядке, – поспешила заверить я, опасливо поглядывая на Андрея. Расставание расставанием, но, похоже, его призвание защитника перемены в личной жизни не учитывало.

– Чего сыр-бор устроили? – поинтересовался подошедший Саныч. – Лагинова, живая? Тогда чего стоим столбом?