Два Хранителя

© Е. Флат, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава 1. То, что сильнее любви

Если бы за опрометчивые поступки давали медали, у меня бы уже скопилось их целый шкаф. Но, похоже, сглупила я в последний раз в жизни. И вовсе не потому, что каким-то чудом вдруг резко помудрела…

Столь философские мысли меня посетили в тот момент, когда тяжелая дверь входа в башню в очередной раз прогнулась под внешними ударами. Да и жуткий вой служил прекрасным фоном для запоздалых размышлений о смысле прожитых лет. Хотелось произнести что-нибудь высокопарное, даже пафосное. Вроде: «О, смерть, ужели настигла ты меня?» Но Руслан меня опередил своим весьма прозаическим:

– Нет, в Арцахесе определенно не умеют принимать гостей, ты не находишь?

Несколько парящих вокруг огненных шариков разгоняли темноту, так что я прекрасно видела выражение лица Руслана. Он как будто бы вообще не боялся. А ведь мы застряли в мире, полном всякой прожорливой нечисти, где люди считаются очень даже соблазнительным деликатесом. В мире, в который я сама толком не поняла как попала.

– Ты еще долго намерена стоять и смотреть на дверь? – Руслан на меня сердился и даже не пытался это скрыть. – Пойдем. Может, хоть на крыше телепортироваться получится, а то здесь стены почему-то любую мощную магию гасят.

Он первым направился вверх по хлипкого вида лестнице. Я побрела следом, пребывая все в той же задумчивости. Конечно, я прекрасно знала, что порой способна на не слишком-то обдуманные поступки, но мой визит в Арцахес бил все рекорды. Вот только упорно не покидало ощущение, что как-то все это странно. Хотя, может, я так просто перед самой собой пыталась оправдать собственную дурость. А ведь не появись Руслан, мне бы точно пришел конец.

Каким-то чудом пошатывающаяся лестница все-таки не рухнула, и мы добрались до открытой площадки на крыше башни. Отсюда открывался вид, хоть и скудный, но все же красивый. Ничто так не украшает огонь как темнота. И чем непроглядней тьма, тем ярче кажется в ней пламя… Наверное, в таком незавидном положении стоило бы испугаться, но я по-прежнему пребывала в раздумьях.

Внизу, у подножия этой древней сторожевой башни, вполне себе жизнерадостно плясал огонь. Хоть немного отпугивал часть местного бестиария. Они ведь и к свету-то не привыкли. Вроде как в Арцахесе всегда царила ночь. По крайней мере, те несколько часов, что я уже здесь находилась, небо ни разу не озарялось подобием рассвета. Наверное, тут сыграла свою роль магия, ничем другим я такое явление объяснить не могла.

– Знаешь, что не устает меня в тебе удивлять? Отсутствие логики. – Руслан облокотился о каменный парапет и задумчиво смотрел на бушующее у подножия башни пламя.

Я ничего не ответила. Первая злость на Полянского уже прошла, и вновь вернувшееся мрачное уныние не особо понукало вступать в очередные препирательства. Так что я молча продолжала любоваться собственноручно устроенным пожаром. Правда, учитывая невосприимчивость к огню некоторых из копошащихся внизу кровожадных тварей, их прорыв в башню оставался лишь вопросом времени.

– Нет, ты мне все-таки скажи, ты и вправду думаешь, что смерть – это замечательный выход? – не отставал Руслан.

Удивительно, но в его голосе даже насмешливости не сквозило. Только серьезность и искреннее недоумение.

– Тебе не понять, – буркнула я, по-прежнему на него не глядя.

– Чего не понять? Любви этой? Да, ты права, такой идиотизм у меня действительно в голове не укладывается.

– Слушай, оставь меня в покое, а? – Вновь начало закипать раздражение. – Меньше всего на свете я сейчас нуждаюсь в твоих ехидных комментариях. Чего ты вообще сюда притащился? За талисманом, небось? Только не надо сейчас заливать, что ты благородно примчался меня спасать, ни в жизнь не поверю.

Руслан усмехнулся, покачал головой.

– Потому что я – негодяй и подлец?

– Потому что я никому на свете не нужна, – мрачно ответила я. – И не надо меня разуверять в обратном, я прекрасно знаю, что права.

– О, мой бедный мозг… – трагично изрек Руслан, только что за голову не схватился. – Карин, хочется тебе умирать из-за какой-то там несчастной любви, то умирай на здоровье. Но давай уж без такого предсмертного бреда.

Я ничего не ответила. Теперь к острой жалости к самой себе и злости на столь опрометчивую глупость примешалась и жгучая обида. Всеми силами старалась сдержать слезы. Впилась пальцами в холодную каменную кладку парапета, острый край до крови поранил ладони, но даже боль не отвлекла от горьких эмоций.

Да, после того разговора с Эриданом мне стало плохо. Настолько невыносимо плохо, что откуда ни возьмись мелькнувшая мысль о гибели показалась единственно верной. И стоило этому озарению появиться, как дальше все было словно в тумане, никакие доводы здравого смысла пробиться ко мне не смогли. Это казалось, мягко говоря, странным.

– А ведь ты мне казалась более-менее разумной, – продолжал Руслан нещадно меня добивать. – Выходит, я ошибся. Ладно бы хоть повод для смерти был достойный.

– Легко вот так вот рассуждать со стороны, – зло прошептала я. – Посмотрела бы я на тебя в такой ситуации.

– Это в какой? Любовь прошла, завяли помидоры, сандалии жмут, и нам не по пути? Нет, Карин, ты это вправду серьезно? Мол, умру, и только тогда он поймет, кого потерял? – Руслан подошел ко мне и, взяв за подбородок, буквально заставил на себя посмотреть. – А о родителях своих ты подумала? Им, по-твоему, ты тоже не нужна?

Теперь уже сдержать слезы не получилось. Руслан крепко обнимал меня, но я и не пыталась вырваться. Безумно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь пожалел. Да только Полянский явно не жаждал проявлять жалость.

– Глупая. – Он тяжело вздохнул. – Какая же ты все-таки глупая.

– Зато ты у нас самый умный! – продолжала всхлипывать я, уткнувшись в его плечо. – Чего бы ты понимал!

– Сейчас я понимаю ясно одно: кое у кого от эмоций мозг переклинило, – пусть говорил Руслан насмешливо, но при этом ласково гладил меня по волосам и бережно прижимал к себе. Даже если и не специально пытался утешить, но его прикосновения чудесным образом успокаивали.

– Просто это и вправду больно, очень больно, – сбивчиво шептала я. – Любовь эта проклятая! С ней только смерть способна справиться, она-то точно любви сильнее… Мне после разговора с Эриданом так тошно стало, что я лишь один выход видела, вообще ни о чем другом думать не могла. Сразу сюда и отправилась. Втихую утащила из Башни посох Хранителя, открыла им запертый портал Арцахеса и оказалась здесь безнадежно отрезанной от пути назад. Посох ведь сразу сам собой исчез, в Башню наверняка вернулся.

– Разумно, аж цензурных слов нет.

– А как ты-то меня нашел? – Я поспешила сменить тему.

– Наверное, я просто очень сильно хотел тебя найти. – Руслан улыбнулся и уже серьезно добавил: – Не делай так больше, хорошо?

– Как? Не совершать глупости, предварительно не проинформировав тебя, где именно потом искать мой труп с талисманом? – Я попыталась улыбнуться, но не получилось.

– Не заставляй меня бояться. Мне не понравилось. – Хоть в его взгляде и сквозила привычная насмешливость, но таилось что-то еще, пока непонятное. – Знаешь, почти сутки поисков тебя в Арцахесе были не самыми веселыми.

– Только не говори, что тебя местная живность напугала. – Я смотрела на него с крайним сомнением.

– Нет, меня напугало, что ты погибнешь раньше, чем я тебя найду, – в глазах Руслана вдруг заплясали смешинки. – И тогда я так и не успею вернуть тебе долг. Ты же мне жизнь спасла, и я был просто обязан отплатить тебе тем же. Что, собственно, сейчас и делаю. Исключительно потому, что не хочу ходить в должниках.

Я тут же его оттолкнула.

– Да ну тебя, Полянский, – обиженно буркнув, я отвернулась.

Слезы унялись сами собой. И все сильнее нарастало подозрение, что мой импульсивный замысел и вправду выглядит очень странным. Просто форменный идиотизм в чистом виде! Да, больно. Да, очень плохо. Но ведь несчастная любовь – это действительно далеко не повод сводить счеты с жизнью. Так какого лешего меня вообще сюда понесло? Словно подтолкнул кто-то…

– Рассказать мне не хочешь? – прервал мои размышления на тему странной дурости Руслан.

– А зачем? – Я устало вздохнула, делая вид, что любуюсь мрачным пейзажем. Видимо, чувствуя, как мои эмоции пошли на спад, начал постепенно стихать и пожар у подножия башни.

– Мне-то, естественно, незачем. Просто любопытствую из природной вежливости. Так что, значит, Эридан не оценил твой благой порыв?

– Он сказал, что я больше ему не нужна, – глухо прошептала я. Холодные слова Эридана будто бы до сих пор звучали у меня в ушах.

– И толку убиваться о том, кому ты, как выяснилось, не нужна? – Руслан, похоже, упорно не понимал столь элементарных вещей.

– Толку нет, но иначе пока не получается. – Я вздохнула.

– Но давай ты уже на Земле дострадаешь, ладно? Отсюда как раз можно телепортироваться. Домой? – он выжидающе протянул мне руку.

– Домой, – кивнула я и не удержалась: – Только, Руслан, ответь мне сначала честно на один вопрос, пожалуйста. Все-таки ты, как парень, должен лучше понимать Эридана. Что со мной не так? Я совсем уж некрасивая? Или у меня и вправду настолько характер невыносимый? Должно же быть какое-то логичное объяснение!

Руслана явно мой вопрос озадачил.

– На мой вкус, все с тобой очень даже так, – задумчиво произнес он. – Хотя мозг ты выносишь, конечно, конкретно, не без этого. Зато с тобой не скучно. – Он хмыкнул. – Вон, благодаря тебе, я по Арцахесу прогулялся, чуть ли не со всем местным бестиарием за это время перезнакомился.

Я ничего не ответила. Только сейчас поняла, что Эридан, получается, и не любил меня вовсе. Ведь, как известно, у магов это чувство на всю жизнь. А тут его, оказывается, и не было. Наверное, сыграло свою роль предназначение защитника, потому и создалась иллюзия любви. Но, увы, недолговечная.

– Знаешь, Руслан, я тебе завидую, – прошептала я дрогнувшим голосом. – Я бы тоже хотела никого не любить, ни к кому не привязываться. Здорово, наверное, быть свободным от всего этого.

– Научить? – Он засмеялся.

– А ты можешь? – опешила я.

– Запросто. Но учитывая, что свой долг по спасению жизни я тебе уже вернул, а благотворительностью я не занимаюсь, придется тебе как-то со мной расплачиваться. – Руслан хитро улыбнулся. – Так и быть, я согласен на вариант «целый талисман».

– Угу, а уши тебе повидлом не намазать? – буркнула я, разочарованная в лучших ожиданиях. – Давай уже телепортируй меня домой. Как бесплатный бонус к возвращению тобой долга по спасению жизни.

– Эх, мое бескорыстие меня погубит. – Руслан взял меня за руки.

На мгновение вокруг полыхнуло пламя. И я оказалась на лестничной площадке возле двери в свою квартиру. Благо тут больше никого не было.

И буквально через пару мгновений тормознувший на нашем этаже лифт скрипнул разъезжающимися дверями.

– О, Карина, привет. – Вышедший Олег чуть устало мне улыбнулся. – Ты где была-то? Пропала так внезапно. Тебя все потеряли.

Ага, все, кроме Эридана.

– Да так, попутешествовала немного, мозг проветрила. – Я не стала вдаваться в подробности. – А у тебя все нормально?

– Ну да. – Олег прошел к своей двери, доставая из кармана ветровки ключ. – А что?

– Просто хмурый такой. – Я отчетливо чувствовала: что-то не так. – Ничего не случилось?

– Во Вселенной всегда где-то что-то случается. – Юркин брат невесело улыбнулся. – Но не переживай, Карин, ничего такого страшного. И вообще, живите теперь тихо-спокойно, мы сами при необходимости разберемся с любой напастью. Да и тебе, я думаю, сейчас точно никакой лишней нервотрепки не надо.

– Ты знаешь про Эридана? – догадалась я.

– Про его решение отказаться от тебя? Знаю. Но ты только не зацикливайся на этом, ладно?

– Ладно, – угрюмо буркнула я. Очень хотелось добавить, что все они со стороны такие умные, куда деваться. Но я промолчала.

– И, кстати, Карин, – спохватился Олег, уже открыв дверь, – в Орбаган тебе тоже лучше теперь не соваться.

– Почему? – Вот чисто из чувства противоречия захотелось тут же отправиться в Орбаган.

– Просто Эридан тебя ведь там своей женой объявлял, пусть и незаконно. А сейчас ему это очень мешает.

– Мешает личную жизнь налаживать? – Я старалась говорить спокойно, и даже, кажется, получилось скрыть все бушующие эмоции.

– Отрицать не буду, да. – Олегу явно неудобно было обо всем этом говорить. – Но ты тоже постарайся его понять, Карин. У него громадная империя, ему наследники нужны. Эридан уже выбрал себе будущую жену. На этот раз настоящую.

Мелькнула тоскливая мысль, что зря моя странная дурость прошла. Осталась бы я в Арцахесе и умерла всем на радость. Правда, противный Полянский вряд ли бы это допустил.

– И что же, – мой голос дрогнул, – теперь Эридан женится по любви?

Я так надеялась, что Олег начнет мне объяснять, мол, для правителя империи чувства не важны, это лишь вопрос долга, и все такое. Но Паладин не оправдал моих надежд.

– Не помню, говорил я тебе или нет, но у меня особый дар: я прекрасно различаю чувства окружающих. Все-все, даже самые затаенные. И поверь мне, Эридан влюблен по-настоящему. Я, конечно, понимаю, Карин, тебе не слишком приятно такое слышать, но я ведь обещал тебе не лгать. – Олег вздохнул.

– Я все понимаю. – Улыбка вышла жалкой. – И очень рада, если Эридан по-настоящему счастлив.

– Не переживай, ты тоже когда-нибудь свое счастье найдешь, – утешающе улыбнувшись напоследок, Юркин брат скрылся за дверью своей квартиры.

– Я его уже нашла, – мрачно буркнула я себе под нос, – вот только гадский Полянский осуществить его не дал.

И, само собой, в очередной раз признав Руслана корнем всех своих бед, я поспешила домой.

Родители к моему возвращению отнеслись без особых эмоций. Ну подумаешь, почти сутки меня дома не было. Раз с наездами не пристают, Света явно как-нибудь прикрыла. Но как именно, я выяснять не стала, да и мама с папой выглядели чересчур задумчивыми. Я решила озадачиться всем этим завтра, уже на свежую голову. А пока спокойно поужинать и лечь спать. В смутной надежде, что за ночь произойдет какое-нибудь чудо и проснусь я в прекрасном настроении и без тени тоскливых мыслей о том, кто и думать обо мне забыл.

Но только-только я стала проваливаться в дрему, как мой талисман знакомо потеплел.

– Ну что еще? – Я лениво открыла глаза, но никаких изменений в полумраке комнаты не наблюдалось.

Кое-как поборов одолевающую сонливость, все же встала с кровати, подошла к окну и раздвинула шторы.

– Что б тебя, Полянский, никакого покоя, – пробурчала я, увидев туда-сюда шныряющие за оконным стеклом с десяток маленьких огненных шариков.

Создатель сего безобразия топтался внизу во дворе, задрав голову. Благо, что ничего не орал.

Словно прочитав мои мысли, шарики тут же трансформировались в зависшую огненную надпись «Лагинова, выходи». И через мгновение в «Выходи, подлый трус ☺».

– Нет, ну и кто из нас страдает идиотизмом? – Я не удержалась от улыбки.

Быстро оделась и, бесшумно выйдя из квартиры, поспешила во двор, пока фокусы Полянского не заприметил кто-нибудь из соседей. Или, хуже того, мои родители.

– Здорово, Лагинова! – радостно приветствовал меня Руслан, едва я вышла из подъезда.

– Полянский, чего тебе дома-то не сидится? – хмуро спросила я, поплотнее закутываясь в ветровку. Все-таки начавшийся октябрь уже вовсю намекал своей промозглостью, что пора бы потихоньку утепляться.

– Так, может, я уже соскучиться успел. – Он хитро улыбался. И вообще, похоже, пребывал в замечательнейшем настроении.

– Ага, так я тебе и поверила. – Я спустилась с крыльца в наивной надежде, что рядом с Русланом хоть чуточку станет теплее. – Сегодня же только виделись, если ты забыл. И давно ты тут скачешь? Не самая лучшая погода для прогулок вообще-то.

– Да скачу я тут недавно, просто как-то из головы вылетело, что уже как месяц ни разу не лето. Напои меня горячим чаем, будь человеком, а то я и правда примерз чего-то.

– Руслан, у меня родители дома.

– И что? Я же тебе не чего-то там предлагаю, а самое что ни на есть невинное ночное чаепитие.

– Ты просто моего отца не знаешь. – Я покачала головой. – Он тебя сначала пару раз с лестницы спустит, а потом только, возможно, выслушает твои доводы про невинное чаепитие среди ночи.

– Грустно, – подытожил Руслан. – Ну тогда я домой.

– А чего ты вообще приходил-то? – не поняла я.

– Ах да! Заболтала ты меня. – Он достал из кармана куртки мой телефон и протянул мне.

– Ой… – растерялась я. – Я про него вообще забыла…

– Так и я забыл, – Руслан улыбался, – а спать ложиться собрался и дай, думаю, тебе позвоню, проверю. А то, мало ли, какая ерунда пришла в твою плохо сейчас соображающую голову. Вдруг ты опять где-нибудь героически помирать в назидание другим вздумала. Звоню-звоню, а абонент недоступен. Ну все, думаю, точно куда-то страдать уметелила. Только я собрался тебя искать и весьма нелицеприятно высказывать все, что думаю, как вдруг вспомнил, где твой телефон. Он так и оставался в моем мире, с тех пор, как ты у меня гостила.

– Спасибо, что вернул. – Я сунула мобильник в карман джинсов. – И давай по домам, что ли. А то я тоже уже замерзать начинаю.

Но домой никто уйти не успел. В одно мгновение под нами развернулась огненная воронка портала, и мы дружно ухнули вниз.

С момента моего последнего визита сюда ничего не изменилось. Те же мрачные колонны из черного мрамора с узором, напоминающим языки пламени, взмывали вверх и терялись во тьме потолка. Тот же жутковатый трон в виде застывшего и уж очень реалистичного костра. Все та же напряженная тишина, прерываемая только перепуганным стуком собственного сердца. Что уж скрывать, мне было очень страшно. Терялась в нехороших догадках, зачем нас с Полянским сюда притащили. Руслан хмурился. Взял меня за руку, от этого почему-то мне сразу стало спокойнее.

– Это зал Огненного Братства, – на всякий случай пояснила я. – Ну в Совете.

– Я так и понял. – Руслан кивнул. – Странно, что до сих пор еще никто не выскочил нас обрадовать об очередном смертном приговоре.

В зале и вправду никого кроме нас не было. Меня даже любопытство одолело. Так и хотелось побродить здесь, заглянуть к другим Братствам. Может, и на самого Главу Совета хоть одним глазком поглядеть. Если он вообще в природе существовал, конечно. А то мне уже начало казаться, что этот эфемерный злодей из разряда абстрактных понятий. Вроде Вселенского Зла. Ну или там бабайки.

– Потрясающе, – мрачно протянул Руслан, – здесь еще и телепортироваться нельзя… Ну что, друг мой Лагинова, как насчет поразмяться перед сном, пробиваясь на выход отсюда?

– Учитывая невосприимчивость местных обитателей к стихиям, боюсь, сон нас ждет исключительно посмертный. – Я покачала головой. – Давай уж приличия ради хотя бы еще пару минут подождем. Может, явится кто и объяснит, чем мы на этот раз Совету не угодили.

Словно услышав меня, на каменном троне материализовался Шариб. Владыка Огненного Братства по-прежнему сиял лысой головой с вытатуированным на лбу знаком Совета, да и вообще ни капли не изменился с нашей последней встречи. И уж точно ни разу не подобрел.

Не меньше минуты висела гнетущая тишина. То ли Шариб специально выдерживал театральную паузу, то ли все никак не мог себя уговорить снизойти до разговора с жалкими смертными. Мы тоже молчали. Руслан не сводил мрачного взгляда с высокомерного Владыки, а я старательно пыталась сохранять невозмутимый вид. Почему-то страха не было, даже забавно стало. Вот любят же в Совете всю эту показную мишуру. Высокопарные речи, интригующие паузы… Но, как говорится, все бы было так смешно, если б не было так опасно.

Наконец, Шарибу надоела столь занимательная игра в гляделки.

– Арцахес, – холодно произнес он таким тоном, будто мы должны были с одного этого слова сразу все понять. – Вам не приходило в голову, что мы приказываем запирать некоторые миры не из-за бессмысленной прихоти? В первую очередь Совет печется о всеобщей безопасности, и нельзя этим пренебрегать!

Ага, как же, знала я эту их «всеобщую безопасность». До визита в Арцахес я много слышала об этом мире от Наташи. По «официальной» версии добрый Совет решил однажды позаботиться о благе людей и начал вылавливать всевозможных монстров из разных миров. Но так как Совет не просто добрый, а прямо предобрый, убивать всю эту кровожадную живность они не стали. Согнали в пустующий мир, и портал в него заперли.

С тех пор Арцахес стал своеобразным синонимом слова «преисподняя». Монстры в свое время были выловлены, конечно же, не все, и быстро восполнили свою популяцию в других мирах. Так что благородное деяние доброго-предоброго Совета оказалось в итоге бессмысленным.

Да только существовала и другая версия изолированности Арцахеса. Это уже Света как-то умудрилась выяснить. По ее словам, всевозможная нечисть была согнана в один мир с единственной целью – вывести новые, более совершенные виды. Не тупых кровожадных монстров, а вполне себе управляемую армию. Так что, Арцахес на деле являлся эдакой запертой лабораторией, где уже долгие годы шел запущенный в самом начале масштабный магический процесс. Видимо, потому Совету и очень не понравилось, что я туда наведалась. Но не объяснять же им, что я не выяснять их козни в Арцахес забралась, а исключительно по собственной непроходимой дурости.

– А если ближе к делу? – Руслана явно не впечатляла демагогия Шариба про целесообразность действий заботливого Совета.

– Вы выпустили из запертого мира того, кто должен быть заточен во веки веков, – снизошел до пояснения Шариб.

– Никого мы не выпускали, – возмущенно перебила я. – Я портал-то открывала всего на пару мгновений, и никто выбраться не успел, пока я входила. А Руслан так вообще телепортировался в Арцахес, ориентируясь на вторую половину огненного талисмана, ведь так? – Я перевела вопрошающий взгляд на Полянского.

Он кивнул. По-прежнему не сводил взгляд с Шариба, ожидая продолжения. Впрочем, у Владыки и безо всяких слов было на лице написано, что он о нас, недалеких смертных, думает. Но все же снизошел до более-менее внятного пояснения.

– Вы слышали о Девятиликом? Хотя о чем это я, конечно же, нет… Многие столетия он пребывал в заточении, пока темница его не стала слабеть. И тогда в Совете решили запереть его в Арцахесе, чтобы навсегда избавиться от этой угрозы. Именно Девятиликого ты умудрилась выпустить, когда открыла портал запертого мира, – Шариб вперил в меня обличающий взгляд. – Само собой, ты не могла увидеть того, кто не имеет плоти. Но сути это не меняет. Девятиликий на свободе. Но на этот раз мы вмешиваться не собираемся, – Шариб скрестил руки на груди. – Вы освободили его, вам теперь с этим и разбираться. Пора бы уже научиться платить за собственные ошибки.

– Так для этого вы нас сюда и притащили? – мрачно поинтересовался Руслан. – Просто чтобы сказать о необходимости выловить какого-то бесплотного монстра?

– Какого-то бесплотного монстра… – Шариб демонстративно закатил глаза. – Да знали бы вы кто он такой!

– Ну так объясните, – насупилась я.

– А зачем мне облегчать вам задачу? Раз уж вы, хранители талисманов стихий, считаете себя такими всемогущими, так сами и разбирайтесь во всем.

И почему я не удивилась? Очередное «Пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что. Ну а если каким-то чудом умудришься выжить, дай об этом телеграмму в добрый Совет, они тебя милосердно добьют».

– Одно уточнение, – спохватилась я. – Я вообще-то одна портал открывала, нечего сюда Руслана впутывать.

– А на что ты одна способна? – Шариб посмотрел на меня, как на мелкую мошку, вдруг возомнившую себя властелином вселенной. – Только подобные катастрофы устраивать! Скажи спасибо, что мы просим эреклонара тебе помочь. Если, конечно, он сам не против. – Владыка перевел вопрошающий взгляд на Руслана.

Я от возмущения чуть воздухом не подавилась. Меня, значит, ставят перед фактом, а у Полянского вежливо спрашивают! Нет, ну и где в этом мире справедливость?

– Забавные у вас методы. – Руслан хмыкнул. – Несколько дней назад убить нас пытались, а теперь такое ответственное, по вашим словам, дело доверяете. Ну допустим, мы согласимся, но вам-то какая от этого выгода?

– Совет лишь заботится о всеобщей безопасности, – назидательно повторил Шариб и с прежним высокомерием подытожил: – Что ж, всем все ясно. И учтите, на наш разговор я закрепляю обет развоплощения. Если вы кому-либо поведаете о возложенной на вас миссии, то немедленная гибель ждет и вас, и того, кому будет рассказано.

На этом аудиенция закончилась. Снова мелькнула огненная воронка портала, возвращая нас к моему подъезду. Благо в этот поздний час прохожих не наблюдалось. Впрочем, кто-нибудь вполне мог заметить произошедшее в окно. Но сейчас меня это мало волновало.