- -
- 100%
- +
Пролог
– Поздравляю с тайной помолвкой, Ваша Светлость!
– Это же насколько она должна быть тайной, если это тайна даже для меня? – усмехнувшись, Эйтон поднял глаза от свитка.
Но в ответ на вопросительный взгляд магический дух продолжал сиять улыбкой и с привычной готовностью маячить напротив стола.
– Ты обзавелся чувством юмора? – Эйтон все же не стал сразу намекать, что шутка у Алистера вышла так себе.
Дух в первый миг слегка озадачился, даже будто бы прислушался к самому себе, вдруг что изменилось. Но тут же резко мотнул головой.
– Простите, Ваша Светлость, но магия не обладает чувством юмора, – и тут же гордо выпалил: – Исполнительность – наше все! Кстати об исполнительности…
Он щелкнул пальцами и внимательно пробежал глазами по появившемуся в руках знакомому свитку с изображенным семейным древом:
– Я уже уведомил всех ваших родных о столь знаменательном событии. Причем ваша почтенная бабушка даже успела прислать ответное послание. Если хотите, процитирую, но, боюсь, там много таких выражений, кои не следует использовать ни одной леди, пусть даже почтенного возраста. Впрочем, леди Тифания никогда не отличалась деликатностью и…
– Алистер, – хмуро перебил Эйтон, по-прежнему не сводя с него взгляда, – что вообще на тебя нашло? Какая помолвка? Какое уведомление родственников? Ты…кхм…хорошо себя чувствуешь?
– Отлично, Ваша Светлость! – с привычным энтузиазмом выпалил дух и тут же снова расплылся в улыбке: – А-а, понимаю… Вы хотели, чтобы ваша вчерашняя помолвка так и оставалась пока тайной? Простите, простите, каюсь, мне сложно было это предугадать, все же мое сознание, как вы знаете, отличается от человеческого и…
– Алистер, – снова пришлось перебить, терпение уже было на исходе.
Дух озадаченно хлопнул глазами, неотрывно глядя на графа, и выдал осторожно с явным недоумением:
– Простите, Ваша Светлость, но… По всем внешним признакам у меня складывается впечатление, будто вы сами не в курсе…
– Представь себе не в курсе, – Эйтон откинулся на спинку кресла. Что-то происходящее уже начинало раздражать. Магический дух семьи никогда не подводил. Так что либо тут некая ошибка, банальное недопонимание, либо… – Прости, Алистер, но ты явно не в себе.
Свиток с семейным древом исчез из рук духа, но зато тут же появилась книга столь массивная, что не каждый бы мужчина смог в реальности так запросто держать ее двумя руками. Да что там держать – упади с этой книги хотя бы один кованный уголок, запросто мог бы оставить выбоину в полу.
Даже иллюзорная книга людских судеб светилась. Раскрылась сама собой, страницы замелькали. И едва это мельтешение остановилось, Алистер ткнул пальцем в написанное:
– Вот, Ваша Светлость! Магическим по бумажному написано, что не далее, как вчера, в первый день зимы, граф Эйтон сын Лидена из рода Ристеллхолд, последний и единственный носитель титула истинного лорда северных земель… – на миг поднял глаза от книги с чуть обиженно: – А это, как мне помнится, вы и есть. Не так, скажете? Может, люди и бывает порой не в себе, Ваша Светлость, но магические духи всегда в себе. А еще всюду. И всегда.
Все же снова вернулся к чтению:
– …обрел магическую связь, подготавливающую к брачным узам, дабы те в последствии стали нерушимыми и благословенными.
Алистер снова поднял глаза от написанного и уже без прежней обиженной бравады выдал:
– Только почему-то не указано, с кем именно вы вступили в связь. Из-за чего я и сделал вывод о тайности сего мероприятия. Тем более вы ведь и сами ни о чем не сообщили. Но справедливо рассудив, что среди ваших родных достаточно тех, кто слишком внимательно бдит за каждым событием вашей жизни, лучше принять меры на опережение. То есть уведомить их до того, как они сами вычитают о вашей помолвке в книге судеб. Вы же понимаете, сколько тогда было бы обид, что вы не уведомили, а все скрыли! А я, как дух рода, просто обязан способствовать хорошим отношениям в семье. Так что я просто исполняю свой долг, только и всего.
– Так, стоп, подожди, – Эйтон резко встал из-за стола. – здесь явно какая-то ошибка. Ты же сам прекрасно знаешь, что вчера я был на балу в честь нового года и уж точно ни в каких церемониях не участвовал.
Вот только уж очень хорошо знал Алистера, дух не стал бы шутить такими вещами.
– Давай я сам взгляну.
Алистер тут же отпустил иллюзорную книгу, и та с готовностью перелетела через дубовый стол в руки к графу. Одного взгляда на чуть подрагивающие магические руны было достаточно – ошибки нет. В книге судеб и вправду однозначная запись о его помолвке!
– Что вообще за бред? – вырвалось само собой. – Как такое может быть?
– То есть вы точно ни с кем свою судьбу вчера не связывали? – с нарастающей озадаченностью смотрел на него Алистер.
– Нет, естественно! – не сдержавшись, тихо выругался сквозь зубы. – Но это я знаю, что это бред, ты знаешь, что это бред, но что мешает кому-то из королевских советников или даже самому королю заглянуть в книгу судеб? Представляешь, что тогда будет?
– Скандал! – выпалил Алистер, сразу сообразив. – И возможно, все ваши планы на выгодный брак с принцессой…как бы сказать помягче…рухнут.
– Вместе с этими планами много что рухнет, – отрывисто ответил Эйтон, отвернувшись к окну. Ветер по-прежнему бросал в стекло охапками снежную пыль, скрывая пейзаж за белой пеленой. Сейчас как никогда обостренно чувствовалась связь с бушующей снаружи стихией.
– Но как и вправду такое возможно? – ошарашенно пробормотал Алистер. – Чьи-то магические чары?.. Но вы ведь защищены ото всех подобных манипуляций!
Эйтон обернулся к духу. Хмуро произнес:
– Значит так. Первым дело приложи все силы, чтобы скрыть начертанное в книге судеб. Всю свою магию направь на это. Никто не должен узнать об этой якобы помолвке, пока я не разберусь с проблемой. К тому же немедля отзови свои магические послания представителям нашего семейства, – с раздражением поморщился: – Многие успели прочесть об этой «радостной вести»?
Алистер с готовностью покачал головой. Глаза духа на миг засветились – магически он уже исполнял приказанное. Одновременно произнес весьма очевидное:
– Но, господин, чтобы избавиться от уз помолвки, вам в любом случае сначала необходимо найти ту леди, с которой у вас эти узы и возникли. Вашу, так сказать, невесту. Она, может, и самозванка, но узы-то настоящие! И уничтожение их только сугубо обоюдное, вы же наверняка это и без меня знаете.
– Сколько ты сможешь скрывать запись в книге судеб? – обойдя стол, Эйтон подошел к духу.
– Пару недель точно. При необходимости дотяну до месяца, но ведь уже через месяц, господин, вы собирались как раз таки сделать предложение Ее Высочеству, так что… – Алистер замолчал, выжидающе глядя на графа.
– Мне и не нужен месяц, я собираюсь решить вопрос сегодня же, – протянул вперед правую руку вверх ладонью. – Отследи связь. Узы хоть как двусторонние, должны указать к той проходимке, которая все это тайно и устроила.
– То есть к вашей невесте? – уточнил Алистер, но тут же под мрачным взглядом графа исправил: – К невесте-проходимке! Самозванке и негодяйке! Полностью с вами согласен, так точно делать нельзя! А то некоторые совершают столь низменные, не побоюсь этого слова, манипуляции, а виноват в итоге оказываюсь я! Хотя я ведь хотел как лучше! И уведомил ваших родных лишь затем, чтобы после у вас недопонимания с ними не было. Кстати, ваша бабушка ведь точно успела послание прочесть и…
– Алистер, – Эйтон собрался всем свои терпением. – Связь. Отследи. Незамедлительно.
– Да-да, конечно! – спохватился тот.
Прикосновение полупрозрачной руки семейного духа ощутилось приятным теплом, чуть покалывающим множеством иголочек. Мерцание разрослось на ладони, формируясь в небольшой сполох. Глаза Алистера засветились, но лишь на миг.
И он тут же радостно выдал:
– Болота!
– Что? – оторопел Эйтон.
– Связь ведет на болота! – весьма довольный собой пояснил дух. Но видя непонимание, уже спокойнее уточнил: – Ну на Давадские болота, господин. Что близ Виндера. Ну той небольшой деревушки, что приходиться проезжать по пути к Сандару…
– Алистер, я знаю, что это за болота, – перебил Эйтон. – Но там же точно никто не живет!
– Ну почему же никто? – тот нервно сглотнул. – Там живет…она… Та самая болотная ведьма.
– Разве она еще жива?
Вместо ответа Алистер опять проявил книгу судеб и спешно ее пролистал.
– Кхм…нет, Ваша Светлость. Сказано о ее смерти. Причем буквально пару недель назад… Но факт остается фактом! Ваша магическая связь с невестой-самозванкой ведет именно на Давадские болота!
Понятнее от этого не стало. Впрочем, во всем можно разобраться уже на месте. И, главное, решить проблему! Пока это внезапное недоразумение не разрушило все то, что ему пришлось выстраивать годами!
– Так что скажете, господин?
– Скажу, что едем на болота, – Эйтон мрачно улыбнулся. – Знаешь, мне уже даже любопытно, кто посмел все это устроить.
Но кем бы ни была эта злоумышленница, лучше ей запастись оправданиями.
И крайне-крайне весомыми.
Глава первая
Двумя неделями ранее
Анна
– Тебе просто необходимо завести себе мужика!
Нет, ну ведь так чудесно беседовали, в такой чудесной кофейне, с такими чудесными миниатюрными елочками на каждом столе, да даже на моем капучино узор в виде елочной игрушки! Ну или просто у меня богатое воображение… В любом случае, зачем портить настроение и опять поднимать набившую оскомину тему?
С самым невозмутимым видом я все же ответила вполне себе честное:
– Вообще-то я и планировала как раз на днях завести, но не мужчину, а кота…
Но Полина тут же перебила так сердито, что ее идеальной формы брови сразу застремились друг к другу.
– Кота?! Анна, котов заводят или неудачницы, или старые девы!
– Или те, кто просто любят котов?
Но, боюсь, мачеха меня даже не услышала. Все с тем же сердитым видом схватила маленькую ложечку и яростно размешала ею так и не добавленный в крепкий кофе сахар. Сахар-то она давно не ела, а вот привычка осталась. Как Полина сама по этому поводу говорила: «Даже у самых идеальных леди должен быть хоть какой-то мизерный недостаток».
На мгновение прикрыв глаза и, вероятно, посчитав в мыслях до десяти (причем, как вариант, этих самых мужиков), она продолжила уже ласково:
– Аня, дорогая, я ведь совершенно серьезно. Пойми, я не всегда буду рядом. Мало ли что в жизни случиться…
Но не успела я возразить, что жить ей еще долго и счастливо, как Полина продолжила:
– Ведь вдруг я перееду жить куда-нибудь на Бали, а ты, упрямая и вредная, вот прямо вся в своего отца, со мной поехать не захочешь. И останешься ты тут одна-одинешенька! Ты и так-то со своим университетом дурацким жизни не видишь. А если еще и без меня будешь, то просто катастрофа! Как я могу быть где-то счастлива, зная, что моя маленькая девочка одинокая и беспризорная? Нет-нет, я должна быть уверена, что кто-то сильный, надежный и непременно состоятельный о тебе заботится!
– Но ведь я достаточно взрослая, чтобы о себе позаботиться самостоятельно, – терпеливо пояснила я, попутно всячески подмигивая проходящему мимо официанту, чтобы подошел к нам и тем самым сбил с мысли мою чересчур заботливую мачеху.
– Да как ты о себе заботишься?! Взгляни на себя, Анна! Мало того, что уже круги под глазами от твоей дурацкой учебы, так еще и одета кошмарно! Что это за растянутый свитер цвета засохшей колбасы, да еще и с оленями? А джинсы? Да ты в них еще в прошлом году ходила! А сапоги? А пуховик?
– Ну отличные же сапоги, – с самым невозмутимым видом парировала я, – из кожи натурального дерматина, и отлично сочетаются с пуховиком на меху молодого синтепона, – но все же не стала больше ерничать, взяла обиженно сопящую мачеху за руку: – Полина, я понимаю, ты желаешь мне только добра, и я искренне за это благодарна, но пойми, у меня и вправду все отлично. Когда-нибудь ты обязательно будешь мной гордиться.
– Я и так тобой горжусь, – она печально улыбнулась. – И меня ужасно удручает, что ты оставляешь жизнь на потом. Ты такая юная, такая прехорошенькая…но не в этом ужасном свитере, конечно… Нужно сейчас жить, Аня! А не ждать, что вот будет то-то или то-то, и тогда я стану счастливой. Пожалуйста, пообещай мне, что обязательно о моих словах подумаешь.
– Про мужика или про свитер?
– Нет, ну какая же ты неисправимая! – Полина даже руками всплеснула. – Да пойми ты, есть такая простая истина: человеку нужен человек. Ты просто обязана завести себе, как минимум, прекрасного принца.
– Давай все же что-нибудь помельче, а? – засмеялась я. – Какой-нибудь граф, ну или там виконт – сойдет? Вот если встретится такой на пути, клятвенно тебе обещаю, что тут же вцеплюсь в него руками и ногами и никуда не отпущу.
– Главное, чтобы он сам не сбежал от тебя с твоей вредностью. И твоего свитера с оленями.
Но все же на этой трагической ноте Полина столь душещипательную тему закрыла. Только, увы, не из милосердия. А банально потому, что официант, которому я уже устала моргать, все-таки подошел к нам. Наверняка он уже опасливо хотел предложить мне лекарство от нервного тика, но я попросила счет. На что получила лютый взгляд от Полины.
– Раз уж ты по-прежнему упорно не хочешь брать у меня деньги, что весьма глупо с твоей стороны, – недовольно пробурчала она, едва официант отошел, – то дай хотя бы счет оплачу. И вообще, Аня, помяни мое слово, быть якобы сильной и независимой, конечно, замечательно, но все же бывают порой такие ситуации в жизни, когда придется побыть и слабой, и зависимой.
– Я просто постараюсь подобных ситуации избегать, – я мило улыбнулась ей в ответ.
Но Полина со вздохом покачала головой.
– Ой, не зарекайся, Аня, не зарекайся…
На улице мела пурга. И ладно бы пушистые хлопья снега кружились себе в медленной завораживающей идиллии, но нет, ветер будто бы считал принципиально важным швырять их прямо в лицо, да еще и щедрыми горстями.
Подняв повыше ворот пуховика и в который раз себе пообещав, что обязательно куплю и шапку потеплее, я поспешила к пешеходному переходу. Зеленый сигнал еще не мигал истерично, пешеходы не ускоряли шаг, ну или просто не всем было под силу бодаться с этим снежным ветром, вот и торопились, как могли.
Но кое-кто не торопился.
Прямо посреди пешеходного перехода сидел кот. Черный кот посреди белой метели. Сама преисполненная невозмутимость посреди бренной суеты.
Люди, как сговорившись, обходили его, словно не замечая. Но ведь скоро загорится красный, а это хвостатое недоразумение, похоже, даже не думает двигаться с места!
И в один миг я поняла, что это судьба.
Я только говорила про кота и вот, пожалуйста, кот! Полина бы, конечно, сказала, что идиот, но я предпочту его считать бунтарем. Мол, чхать я хотел на ваши правила дорожного движения. Так что втихаря притащу его к себе в общагу, назову Принцем и будем мы жить долго и счастливо.
И чтобы это «жили долго и счастливо» не превратилось в «умерли в один день», я кинулась бегом по переходу, чтобы успеть сцапать еще не подозревающем о своем счастье кота по имени Принц.
Добежала.
Сцапала.
И тут же провалилась сквозь асфальт.
При всем моем уважении к дорожным работникам, но разве посреди пешеходного перехода должна быть черная дыра чуть ли не космических масштабов?!
А ведь я все падаю и падаю в кромешной тьме… По-прежнему в охапку с котом.
– Или нас с тобой все-таки сбила машина, – в нарастающей панике пробормотала я, прижимая к себе пушистого виновника внезапного катаклизма. – Или я отравилась кофе и сошла с ума.
Но хотя бы тот факт, что кот все же мне не ответил, пока вселял надежду, что еще не все так с моим разумом плохо.
И на этой философской мысли я шлепнулась на что-то мягкое. Но кромешная тьма вокруг не спешила рассеиваться.
Резко оттолкнувшись лапами, кот рванул прочь из моих панических объятий.
– Да куда ж ты…– я запнулась, пытаясь вспомнить, как называть-то его собралась. Что-то на «П», кажется… Ну да, конечно, весьма очевидное имя: – Предатель!
Но скрывшийся во тьме кот по имени Предатель снова никак на меня не отреагировал. И вроде бы надо его поискать, но я ведь и сама понятия не имею, где нахожусь!
Вот только… Мне кажется, или совсем близко звучат голоса?..
Опасаясь сделать хоть шаг, ведь вдруг я стою на краю пропасти, я напряженно прислушалась.
Общались двое мужчин.
– Что о ней известно? – некто говорил спокойно, размеренно, с достоинством. Будто каждое его слово было на вес золота, и он выдавал его дозированно и с большим снисхождением.
– Не так много, господин, – а вот второй бормотал сбивчиво, торопливо, с явным желанием угодить. – Ее мать умерла очень рано, а отец через пару лет женился снова, но вскоре и сам погиб. В итоге девочка воспитывалась мачехой, и, я бы не сказал, что воспитана она хорошо… Нет, вы не подумайте, у иномирянки есть отличные зачатки здравомыслия! Но ее неуемная болтливость…как бы сказать… В общем, в основном ей лучше молчать.
А вот сейчас было чуточку обидно.
– Дерзкая, значит, – хмуро констатировал первый. – Что ж, далеко не самое лучшее качество… Но в любом случае иных вариантов нет. Иллида сама выбрала такую преемницу своей силы. И нравится нам это или нет, но дар колдуньи необходимо сохранить любой ценой.
– Так что прикажете делать? – с готовностью спросил второй.
– Доставь ее сразу на место и уже там объясни всю сложность ситуации. И, главное, не забудь рассказать о необходимости привязки к магу! В случае истерики успокой мягкими чарами, но слишком не усердствуй, мало ли, как еще не пробужденный дар отреагирует.
– Я заранее уже навел чары, не беспокойтесь, она какое-то время все будет воспринимать заторможенно. А к тому моменту, как чары спадут, она уже и привыкнет к новой жизни. Но, господин, быть может, вам стоит лично с ней побеседовать? Все же ваш авторитет несомненно произвел бы неизгладимое впечатление!
– Увы, друг мой, сильно сомневаюсь, что для человека из иного мира статус одного из богов имеет хоть какой-то авторитет.
– Да-да, конечно, вы правы, в силу ограниченности своего сознания, смертная просто не поймет, кто перед ней, – все так же подобострастно выпалил второй.
Так, ладно. Я, может, сейчас и под какими-то там притормаживающими чарами и вообще, по словам неизвестных, ограниченная в сознании, но мне в любом случае надо выяснить, что происходит! Вроде бы говорят где-то впереди во тьме. Туда и направлюсь.
Но стоило мне сделать первый же шаг, как окружающая темнота рассеялась, а я словно бы вместе с ней!
Чтобы тут же появиться совсем в другом месте.
Вот теперь я стояла прямо посреди круглого зала. С не менее круглым сводом. Причем вместо крыши по этому самому кругу шли витражи, и если бы не яркий падающий сверху слепящий свет можно было бы даже рассмотреть изображенное. Но, увы, пришлось опустить глаза.
Впрочем, пол тоже оказался примечательным. Я как раз оказалась в центре многолучевой изображенной звезды, а лучи ее расходились до самых стен, упираясь все так же в арочные витражи. Но здесь хотя бы получилось разглядеть, что в каждой арке изображены мужчины или женщины в просторных одеждах. Все разные, с разным фоном. И лишь один из витражей не подсвечивался падающим извне светом, даже будто бы весь покрылся трещинами и потемнел. Из-за чего запечатленная там неизвестная женщина, казалась лишь серой тенью на мутно-зеленом фоне.
И лишь в последнюю очередь я заметила в зале двоих мужчин. Быть может, так сказывалась эта якобы наведенная заторможенность. Но чтобы увидеть неизвестных, пришлось старательно приглядеться. И только тогда размытые образы обрели вполне конкретные очертания.
Мужчины тоже смотрели на меня.
Пожилой и статный, с седой шевелюрой и не менее седой бородкой, кутался в золотистую мантию, из-под которой проглядывал темный странного фасона костюм. Не менее странно был одет его спутник: фиолетовый камзол старинного фасона с воротником столь высоким, что, казалось, вот-вот задушит, а чересчур узкие брюки неизвестного больше походили на лосины. Да и на голове, кажется, это именно прилизанный парик, а не собственные волосы… Вот сейчас бы Полина точно не сказала бы, что мой свитер с оленями – это верх несоответствия ее чувству прекрасного.
Впрочем, судя по устремленным на меня ошарашенным взглядам, я никак этих двоих не должна была увидеть. И вообще здесь оказаться. Да на меня смотрели так, будто я только что совершила кощунственное святотатство, как минимум!
А напряженное молчание все затягивалось… Надо было мне хотя бы поздороваться! Спросить, где я и что вообще происходит! Но у меня вырвалось само собой:
– Извините, я тут кота потеряла, не пробегал?
Мда, похоже, правду говорили и о моей заторможенности, и о болтливости…
– Ты нас видишь? – первым отмер от ступора седой.
– А не должна? Торжественно обещаю забыть и вас и это место, только верните меня обратно, пожалуйста.
Незнакомцы переглянулись.
– И вправду, Илберг, доставь девушку куда положено, – седой щелкнул пальцами и тут же растворился в воздухе. Да как такое вообще возможно?!
– Вы не хотите мне пояснить, что происходит? – очевидно, на меня и вправду что-то действует, иначе бы я реагировала куда более буйно.
Тот, кого назвали Илбергом, с важным видом кивнул:
– Да, конечно, само собой, но только не здесь. Тебя здесь, прости, вообще быть не должно.
– Я абсолютно такого же мнения. Верните меня домой.
– Как раз дома ты сейчас и окажешься, – он резко махнул рукой так, словно пытался отогнать, как минимум, рой пчел.
И тут же зал исчез, вокруг снова воцарилась тьма. Только Илберг никуда не делся, семенил вперед, подсвеченный невесть откуда взявшимся мерцанием. Пришлось спешить за ним.
– Значит так, все очень просто, – деловито говорил он по пути неведомо куда. – В нашем мире умерла одна весьма могущественная колдунья. А так как магия принадлежит как раз таки миру, а не конкретному человеку, то перешла по наследству к новой владелице. Иллида, вопреки всякому здравому смыслу и логике, почему-то выбрала тебя. Нет, это вполне нормально, когда маги выбирают своими преемниками кого-то из иномирян, не найдя подходящего для силы в своем мире, но тут точно выбор крайне странен.
Нет, ну я никогда не была против, чтобы на меня вдруг свалилось нежданное наследство, но не так же!
– Ну ладно, допустим, я все же не сошла с ума, и все это происходит на самом деле. Но в любом случае вынуждена отказаться, так что возвращайте меня обратно.
Илберг даже остановился. Глянул на меня со вселенским терпением.
– И куда возвращать? В твой родной мир? В тот момент, когда ты из него пропала? Прости, но мой ответ тебе точно не понравится. Если бы магия тебя оттуда не увела, в следующий миг ты бы просто погибла. Это, как у вас там говорят, на роду написано. Так что пути назад у тебя нет. Нет, конечно, если для тебя смерть предпочтительнее, то только скажи. В конце концов, свободу воли никто не отменял.
Мда уж, так себе перспектива… И ведь чувствуется почему-то, что этот тип говорит правду. Представляю, как перепугается Полина! Хотя для нее я просто пропаду, получается. Но все лучше, чем «умерла».
На устремленный на меня вопросительный взгляд Илберга я в ответ шумно вздохнула. Ладно, куда уж деваться…
– То есть вы хотите сказать, что некая колдунья оставила мне свою магию?
– Именно так! – Илберг кивнул со снисходительным видом учителя, наконец-то объяснившего глупому ученику элементарное. – Надеюсь, ты сама понимаешь, какой это подарок судьбы для тебя! Сколько открывается потрясающих, уникальных возможностей!
Что ж, попробуем и вправду найти плюсы.
– Кхм… И я смогу превращать людей в жаб?
Он аж глазами захлопал.
– Людей…в жаб?
– Поверьте, иногда прямо очень надо. Крайне полезный навык в жизни.
– Что вообще за странные представления о колдуньях! – фыркнул Илбрег и поспешила дальше сквозь тьму. – Нет, конечно! Ни людей в жаб, ни жаб в людей – магия совершенно не так работает! Кстати о магии… – он вдруг кашлянул, словно хотел замаскировать вынужденную паузу.
Ох, чую, сейчас точно будет какой-то подвох.
– Видишь ли, Анна, какое дело… Ты все-таки иномирянка. Магия хоть и выбрала тебя, но ей нужно время к тебе адаптироваться. Но сам наш мир будет пытаться тебя исторгнуть, как нечто чужеродное. И эту проблему можно решить лишь одним путем.
– Это каким же?
– Нужна ритуальная привязка к магу настолько могущественному, что его сила точно тебя сможет удержать здесь. По крайней мере, до тех пор, пока твоя собственная магия не придет в норму. Но ты не волнуйся, у нас уже все продумано! И нужный маг как раз поблизости.