Дикие Звери. Рассказ

Ночью выпал снег. Джулиан проснулся около трех и увидел, что комнату заливает зыбкий свет, подошел к окну, выглянул наружу. Все, что весеннее мартовское солнце отвоевало у зимы за последние пару дней, было укрыто пуховым покрывалом, и среди этого однообразия, узкой полоской, чернела река. Джулиан задумчиво поскреб небритую щеку кончиками пальцев, задернул штору, вышел в коридор и надел пуховик. Идти наружу не хотелось, но выбора не было. Курц вчера так и не вернулся с прогулки, такое с ним случалось и Джулиан частенько оставлял старого друга за дверью на ночь, чтобы проучить, но только не под снегом. Густая шерсть отлично защищала его диких собратьев от холода, но Курц давно не был диким. К тому же, он лишь наполовину волк.

Джулиан распахнул дверь позвал волкособа, и почти сразу услышал его. Курц, чуть пригнув голову, мчался к хозяину, радостно размахивая хвостом.

– Иди в дом, черт гулящий, – пробурчал Джулиан и отступил с прохода. Волкособ лишь на мгновение задержался у дверей, чтобы заглянуть ему в лицо, а потом влетел в коридор и, первым делом, рванул в сторону кухни.

– А ну стой! – приказал Джулиан.

Курц резко остановился и обернулся. Большие глаза опасно блестели в темноте, а серебряная шерсть на загривке встала торчком, но стоило поднять руку в успокаивающем жесте, как волкособ опустил голову и покорно улегся на пол.

– Ты останешься тут, до утра.

Джулиан сходил в уборную, вернулся в комнату и снова забрался под одеяло. До рассвета оставались чуть меньше четырех часов, и он намеревался проспать их самым честным образом, но тревожные раздумья не давали уснуть.

Выпавший так некстати снег помешает кровельным работам, а Джулиан намеревался закончить с ними уже завтра, ведь до приезда первой группы оставалось не так много времени. Еще и эти проклятые сосны в реке. Он хотел попилить их сегодня днем, но так не нашел времени, а теперь, когда выпал снег и все кругом влажное и такое скользкое, работать на реке опасно. Канализация в третьем домике тоже требовала починки. Труба чем-то забилась, и вода не сливалась. Возможно грязь и листья, или, что еще хуже, дохлый барсук. Судя по запаху – он и есть, в прошлую осень было настоящее нашествие, один из них вполне мог забиться в трубу и застрять.

Джулиан беспокойно перевернулся на другой бок, за дверью послышался стук когтей по деревянному полу и тихое сопение. Курц улавливал настроение хозяина и тоже не спал, скорее всего, лежал прямо под дверью, просунув нос в щель и принюхивался. Джулиан улыбнулся. Несмотря на грозный вид и острые белоснежные клыки Курц в душе оставался все тем щенком, что и три года назад, когда Джулиан забрал его от матери и клал себе под бок ночью. Наверное, он и сейчас бы с удовольствием устроился у него в ногах, если бы не весил почти пятьдесят килограммов и Джулиан позволил ему такую наглость. Сонный разум Джулиана вернулся на семь лет назад, и он, словно наяву, увидел Курца щенком, запустил пальцы в его густую серебряную шерсть, уткнулся носом в по-детски округлый бок, втянув резкий звериный запах. Джулиан уснул и ему снились зеленые луга, поросшие клевером и мать-и-мачехой, звонкий щенячий лай разносился над округой, вспугивая бабочек и кузнечиков. Это был счастливый сон, а когда пришел рассвет, Джулиан пробудился полностью отдохнувшим.

Покормив Курца, Джулиан выпил чашку пустого кофе и, одевшись в рабочий комбинезон, вышел на улицу. Ночные облака рассеялись, небо – голубое, чистое, высокое – обещало отличный солнечный день. Градусник, закрепленный на деревянной колонне веранды, показывал плюс один. Через пару часов, когда солнце встанет из-за гор, температура еще поднимется и весна снова отвоют свое. А пока он мог поработать в помещении. В пятом домике следовало прочистить каминный дымоход, в прошлом году постояльца жаловались, что он слишком дымит.

Приехавший к полудню Дэвид застал его за этой работой. Джулиан услышал шум двигателя старенького пикапа еще задолго до того, как его друг вошел в домик тяжелой поступью великана и произнес свое фирменное:

– Добрых тебе дней и ночей, Джулиан.

– Привет, Дэв, – отозвался он и повернулся к другу. – Извини, что не протягиваю руки, но сам видишь. – Он продемонстрировал ладони, густо перепачканные в саже.

– Помощь нужна? – Дэвид подошел ближе, присел на корточки и развороченного камина и заглянул внутрь.

– Нет, я закончил. Нужно только собрать все как было, и можно ждать Рози чтобы промыть грязь.

– Когда она возвращается, – Дэвид поднялся и повел плечами.

Джулиан знал, друг давно и безнадежно влюблен в его сезонную экономку, но никак не решается пригласить ту на свидание. Несмотря на внешность викинга: рост под два метра, густую рыжую бороду, пронзительные синие глаза и богатырское телосложение, Дэвид совершенно терялся в присутствие противоположного пола и превращался в смущенного подростка.

– На следующей неделе приедет, в воскресенье, – Джулиан взял с пола тряпку, вытер руки и потянулся за решеткой камина, которую снял, чтобы забраться внутрь. – Хочешь, приходи на ужин.

– Нет, я не стану обременять Розалин, – Дэвид отвел взгляд и уставился на аккуратно застеленные клеенкой кресла. – Она не обязана готовить еще и на меня.

– Мне кажется, ей это приятно, она считает тебя другом, – Джулиан приладил решетку, взял шуруповерт и принялся за работу. Дэвид еще недолго мялся рядом, а потом бросил:

– Подожду тебя в доме, – и вышел вон.

Закончив с камином, Джулиан кое-как смел мусор, забрал чемоданчик с инструментом и вышел на улицу. Солнце стояло в зените и мир купался в ласковом теплом свете. О ночном снеге не осталось даже воспоминаний. Темная земля то тут, то там, зеленела молодой травой, почки на деревьях сочились силой и жизнью, река, и без того бурная, резво шумела, огибая редкие отмели, а птицы заливались радостным пением. Джулиан с наслаждением втянул носом свежий пахнущий рекой воздух и увидел, как по дорожке к нему несется Курц. Видно Дэвид выпустил его, когда входил в дом. Потрепав волкособа по загривку, Джулиан пошел по дорожке к своему коттеджу. Курц крутился под ногами, пытался запрыгнуть на него лапами и повизгивал от радости.

– Хороший мальчик, хороший, – приговаривал Джулиан, стараясь не упасть через мохнатого друга. С появлением Курца Джулиану стало не так одиноко, ему следовало завести питомца с самого начала, когда он только приехал сюда, десять лет назад. Но Ева не любила собак, а он не хотел её расстраивать. За пять минут, что Джулиан шёл к дому, он успел в красках вспомнить тот первый счастливый год, когда Ева еще не ушла, и как обычно мысли эти опечалили его.

В доме пахло жареным беконом и кофе, и рот Джулиана наполнился слюной. Он совсем забыл о завтраке, и теперь ощущал себя голодным как Курц. Волкособ отличался отменным аппетитом, и казалось, никогда не наедался досыта. Проходя мимо кухни, Джулиан заглянул в приоткрытую дверь. Дэвид возился у плиты, передвигаясь с удивительной ловкостью для его внушительных габаритов, на столе уже дымился кофейник и стояли две чистые тарелки.

– Смотрю, ты посуду мою помыл, – не удержался от улыбки Джулиан. – За это, спасибо, брат.

– А ты что же, ждал, пока она сама помоется, – отозвался Дэвид, не поворачиваясь. Он взмахнул ножом и, разбив яйцо, вылил на сковороду.

– Ждал Рози, – честно признался Джулиан. – Ты же знаешь, я терпеть не могу воду.

Дэвид обернулся и поглядел на него с укором, но ничего не сказал. Яичница аппетитно шипела на сковороде, и живот Джулиана предательски заурчал, но прежде чем садиться за стол ему следовало смыть с себя сажу и копоть. Стоило Джулиану отойти от двери, как Курц попытался проскользнуть внутрь, но строгий окрик «место» остановил его. Волкособ, несмотря на своевольный характер, был отлично выдрессирован и слушался идеально, потому Джулиан, не опасаясь за их завтрак, пошел в спальню.

Мыться он не стал, лишь обтерся влажным полотенцем, переоделся в чистый тренировочный костюм и вернулся на кухню. Яичница с беконом уже стыла на тарелках, а Дэвид сидел с недовольным видом и поглядывал на дверь.

– Все остыло, чего ты так долго?

– Так начинал бы без меня, – пожал плечами Джулиан, уселся на свое место, налил кофе и сделал маленький глоток.

– Я так не могу, меня воспитывали джентльменом, – Дэвид взял вилку и принялся неторопливо есть, помогая себе ножом.

Любой, кто видел Дэвида за столом, обычно замирал с открытым ртом, так не вязались аристократичные манеры с образом этого великана, но он, и правда, был настоящим джентльменом, прибывшим в британскую Колумбию прямиком из туманного Альбиона. Джулиан тоже в свое время попался на эту удочку, приняв Дэвида за отъявленного головореза и лишь позже узнал, что тот выпускник Харроу и Итона, интеллектуал и приятнейший собеседник. Как и сам Джулиан, его друг скрылся в лесах Канады, оставив карьеру клерка, что, впрочем, при его складе характера было правильным решением.

Ели молча, но Джулиан понимал: столь неожиданный визит друга означает только одно, у Дэвида дурные вести и молчит он лишь потому, что не привык сообщать новости на пустой желудок. Закончив с яичницей Дэвид налил кофе и покосился на Джулиана.

– Курить хочется, – сказал он, похлопав себя по карману рубашки, где неизменно лежала пачка сигарет.

– Так иди на веранду, я тут пока все приберу, – отозвался Джулиан и, поднявшись, принялся собирать посуду.

Дэвид вышел наружу. Джулиан в окно кухни видел, как тот усаживается на плетеное кресло, прикуривает от зажигалки и глубоко затянувшись, выпускает вверх струйку сизого дыма. Сзади послышался цокот когтей о доски пола – в кухню заглянул Курц.

– Есть хочешь? – спросил Джулиан, обернувшись и хвост волкособа, застучал об пол. – Идем, дам тебе корма.

Насыпав полную миску еды, Джулиан вытер руки и штаны и вышел на улицу. Дэвид докурил и теперь неторопливо пил кофе, поглядывая на реку. Даже досюда доносился мерный шум воды, разбивающейся о камни. Джулиан вспомнил о поломанных соснах, застрявших у берега, и поморщился. Если не убрать их, то образуется плотина и его участок может подтопить. Тяжело вздохнув, Джулиан опустился на соседнее кресло рядом с другом и тоже поглядел на реку.

– Ночью был снег, – сказал он, не поворачиваясь и, сцепив ладони, сложил их поверх живота.

– Знаю, перевал занесло, Лэнс утром поехал туда на своем «Джон Дире», расчищать дорогу.

– Как там его жена? – Джулиан покосился на друга, тот пожал плечами в ответ и сделал большой глоток. Послышался скрип двери, на веранду осторожно вышел Курц, и нерешительно замер, уставившись на хозяина.

– Иди, гуляй, можно, – махнул Джулиан рукой и волкособ тут же сорвался с места и скрылся за домом.

– Не боишься, что он когда-нибудь не вернется? – Дэвид проводил волкособа долгим внимательным взглядом. – Найдет самку, заведет потомство.

– Звери не предают друзей, в отличие от людей, – ответил Джулиан и, поймав изумленный взгляд друга, добавил: – Я не про тебя, Ева вспомнилась.

– Ну, она женщина, ей тут было непросто, – Дэвид обвел рукой окрестности. – Мало женщин, которые согласятся на такую жизнь, Джул, сам же понимаешь.

– Рози, мне кажется, была бы не против, – лукаво улыбнулся Джулиан. – Особенно если бы кто-то предложил.

– Может и ты и прав, – Дэвид умолк и допил остатки кофе, поставил кружку на пол, снова достал сигарету и прикурил.

Ветра совсем не было, и белый дым от сигареты поднимался вертикально верх, рассеиваясь под крышей веранды. Джулиан следил за ним меланхоличным взглядом, и воспоминания о прошлом, одно за другим, проходили перед его мысленным взором. Плотно забитые комнаты для курения в офисном небоскребе, горький вкус табака на губах, бесконечная бумажная волокита и ощущение собственной беспомощности – таким было его прошлое. Джулиан не курил долгих десять лет, с того самого дня как перебрался на это ранчо в горах британской Колумбии. Сначала из соображений экономии – денег вечно ни на что не хватало – а потом, когда туристы стали приносить нормальный доход, решил: глупо возвращаться к дурным привычкам. Когда он покинул мир ему было только тридцать три, но он ощущал себя на шестьдесят. Сидячий образ жизни, постоянные стрессы, никотин, алкоголь, недосып. За эти десять лет он набрал пятнадцать килограмм чистых мышц и стал ощущать себя по-настоящему сильным, и ни за что не промял бы это на, пускай и прибыльную, но раздражающую работу офисного клерка. Да, у него и сейчас хватало забот, но теперь Джулиан знал, ради чего он все это делает. Он скучал по Еве, но все равно не стал бы ничего менять.

– Если бы у тебя была возможность вернуться назад, ты бы выбрал такую жизнь, Дэв? – спросил он, покосившись на друга.

Дэвид задумчиво приподнял брови, затянулся, выпустил дым в потолок и лишь после ответил:

– Не думаю, что стал бы что-то менять, мне здесь все нравится. А тебе?

– Почти все, – кивнул Джулиан.

– Кроме охоты? – Дэвид повернулся к нему и чуть сощурился.

– Кроме охоты, – эхом повторил Джулиан и ощутил, как потяжелело на сердце.

Охота на медведей в буше1 была его болью. Это мешало бизнесу: охотники пугали зверей, и они сторонились человека, а Джулиан зарабатывал именно тем, что проводил пешие сафари. В окрестных горах водились лоси, косули, волки, рыси, но главное медведи: гризли и барибалы. Грозные хищники, наводившие ужас на людей прошлого, оказались совершенно беззащитны перед современным человеком с огнестрельным оружием и лицензией, которую продавали любому желающему меньше чем за сто долларов. Джулиан писал письма, обращался к «зеленым», звонил на радио, телевидение, пытаясь достучаться до людей – но всё тщетно. Охота продолжалась, звери умирали, а туристы теряли интерес к его сафари – кому понравится таскаться по лесу несколько часов и так никого и не встретить?

– Если бы эти бараны в правительстве умели считать, то они давно бы запретили охоту. – Джулиан усилием воли расцепил сжавшиеся в кулаки ладони.

Система, костная и полная несправедливости, от которой он сбежал десять лет назад, нашла его даже здесь, в дикой канадской глуши. Прошлой осенью, после того случая, когда он сорвался и попал на скамью подсудимых, Джулиан говорил со многими. Тогда он и узнал, что стоимость лицензии на отстрел медведей даже не покрывает расходы правительства на регулирование охоты, а значит налоги, которые он честно платил со своего ранчо десять долгих лет, идут на то, чтобы кто-то мог убивать животных.

– Знаю, Джул, – Дэвид пару мгновений глядел прямо на него, а потом опустил взгляд, и произнёс: – Я вчера был в баре в поселке и видел кое-кого. Тебе это не понравится, брат, но Винс вернулся.

Пальцы снова сжались в кулаки, а к горлу подкатила волна жгучей ярости.

– Да чтоб его, – прошипел Джулиан и рывком поднялся. Ярость овладевала его телом, и он ощутил давно забытое удушье, сердце колотилось в груди, а перед глазами заплясали черные точки.

Винсент Морро – тот человек, из-за которого он едва не попал в тюрьму, беспринципная сволочь и садист, упивающийся болью и страданием. Ублюдок, убивающий ради удовольствия, а не трофеев. Всю зиму о нём не было слышно, и Джулиан решил, что ему удалось напугать мерзавца, пускай и такой высокой ценой, но видно он ошибся. Сломанный нос и трещина в ребре, за которую Джул заплатил Морро, кругленькую сумму его не остановили.

– Дьявол! Нужно было отделать его покрепче, – он приглушённо зарычал и принялся мерять шагами веранду. – Чертово правительство, Дэв! Если бы сезон охоты не продлили, этот козел остался бы в Ванкувере и носа не сунул в буш. Как же это бесит!

– Если бы ты покалечил его, штрафом бы не отделался, Джул, – Дэвид поднялся, подошёл вплотную и подложил широкую ладонь ему на плечо.

Он него пахло табаком и терпким мужским лосьоном, точно таким же, как в тот вечер, когда он бросился разнимать драку и оттащил его от распластавшегося на полу бара Винсента. Друг был прав, ему не следовало терять контроль, ведь Джулиан покинул цивилизацию именно потому, что хотел избавиться от вспышек гнева и не попасть в неприятности.

– Я сбежал из привычного мира в эту глухомань, надеясь, что здесь не будет грязной политики и худших сторон человеческой природы, но оказывается, где бы ты ни был – от мрака не скрыться, – ярость медленно утихала и Джулиан, как и всегда после приступа, ощутил пустоту.

– Но, ты же сам знаешь: мраком не победить мрак, – отозвался Дэвид. – Не нужно действовать методами Винса, решим всё законно.

– Законно?! – он всплеснул руками. – Да эти законники кому угодно печень выклюют. Сколько уже было писем, прошений, заседаний! И что изменилось?! Правительство снова продлило сезон, а звери уходят всё дальше. Еще восемь лет назад тут было столько медведей, что не нужно было отходить от ранчо и на сто метров, чтобы их повстречать, а сейчас, я вожу туристов до заброшенной дороги в горах, в двух днях пешего пути и мы не всегда находим хотя бы одного гризли. Как сам думаешь, долго я продержусь с таким бизнесом?!

– Никто и не говорил, что будет легко, – Дэвид убрал руку с его плеча. – Но если мы станем и дальше поступать разумно, то победим. Мы добьемся запрета охоты, что бы это нам не стоило! Помнишь, что ты мне сам говорил: «Это станет нашим наследием».

– Это было до того, как я узнал о том пари, – Джул горько усмехнулся, и устало потер виски пальцами. Нужно принять таблетку аспирина, прежде чем идти на реку, иначе боль доконает, и он так ничего и не успеет до вечера. – Зачем он вернулся, Дэв? Неужели хочет закончить начатое? Убить свою сотню?

– Он бы не сказал, даже если бы я спросил напрямую, – Дэвид задумчиво смотрел на реку. – Винс прекрасно понимает: тогда, в баре, я спасал вовсе не его, а тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Буш (англ. Bush, рус. кусты, кустарник) – обширные неосвоенные человеком пространства, обычно поросшие кустарником или низкорослыми деревьями.