Предназначена Четырем Альфам, хоть я и немая. Книга 2

51 Ты избегаешь меня

От лица Хэвен

Я открыла глаза и увидела, что наступило утро. Мазь, которую Десмонд нанёс мне на щёки, чтобы унять боль, подействовала как по волшебству.

Я совсем не чувствовала боли всю ночь и спала как щенок.

Я села и потянулась, ожидая увидеть Бекку, суетящуюся и приводящую всё в порядок, как она обычно делала.

Но в комнате было необычно тихо. Маленькая раскладушка в углу была пуста. Она не была даже примята, что говорило бы о том, что она спала на ней этим утром.

Я посмотрела в сторону ванной и услышала шум. Наверное, это была она. Я постучала костяшками пальцев по прикроватному столику, чтобы привлечь её внимание, но ответа не последовало.

Внезапно дверь ванной открылась, и оттуда вышла миссис Хиггинс.

«Доброе утро, Хэвен», – сказала она.

Она не посмотрела на меня. Её внимание было сосредоточено на грязной тряпке на столе.

Я спустилась с кровати и коснулась её руки. Когда мне наконец удалось привлечь её внимание, я указала на раскладушку.

Она сразу поняла, о ком я спрашиваю.

«О, у Бекки возникли срочные семейные дела. Ей пришлось уехать сегодня очень рано. Она сказала, что вернётся к следующей неделе», – ответила миссис Хиггинс.

Я вздохнула. Мне стало грустно. Единственный человек, который был добр ко мне, теперь уехал. Но в то же время я надеялась, что ей удастся решить свои проблемы и вернуться поскорее.

«Я как раз приготовила для тебя ванну. Я тоже буду очень занята, – сказала миссис Хиггинс, глядя на меня.

«Я отвечаю за подготовку ко дню рождения четверняшек и Софии.

Я была в замешательстве. Я знала, что у Софии и четверняшек день рождения в один день, но её день рождения никогда не праздновали, так о чём она говорила?

«Береги себя, дитя», – сказала миссис Хиггинс и поспешно ушла. Кажется, сегодня она была очень занята.

Я осталась в комнате совсем одна. Я пошла в ванную и понежилась в воде. Закончив, я вышла, высушила волосы и всё ещё была в халате.

Затем я снова села на кровать, и мне стало очень скучно.

Я попыталась походить по комнате, чтобы развеять скуку, но это совсем не помогло.

Я не хотела просто сидеть здесь без дела, поэтому решила выйти на свежий воздух.

Сад был единственным тихим местом, которое пришло мне на ум.

Я подошла к комоду и достала самое удобное платье, какое у меня было. Простое бледно-жёлтое платье, принадлежавшее моей матери. Затем я достала свой любимый платок и повязала его на волосы.

Я вышла из комнаты и направилась в сад, но, чтобы сэкономить время, пошла коротким путём через тренировочную площадку.

Я увидела Ликанов и других волков, упражняющихся с мечами. Даже молодые волки и щенки учились ездить на лошадях и владеть мечами. Это было очень мило.

Я заметила, что некоторые из них повернулись в мою сторону и начали шептаться и показывать на меня пальцем.

Сначала я подумала, что они показывают на меня и шепчутся, потому что, вероятно, слышали о том, что случилось со мной за ужином.

Но некоторые Ликаны смотрели на меня с вожделением.

И тут я вспомнила, что именно здесь меня раздели и избили.

Это значит, что некоторые из этих Ликанов видели меня голой. Сгорая от стыда, я поспешила в сад.

Когда я добралась туда, я увидела служанок, которые ухаживали за садом и срывали цветы.

Я подошла и сорвала маргаритку. Мой любимый цветок. Я села на скамейку, наблюдая и слушая пение птиц. Было очень умиротворяюще.

Я повернулась, чтобы всё осмотреть. И тут я увидела Дэмиана, идущего ко мне со своим Бетой, Феликсом.

Почему-то я не испугалась, увидев его, даже после того, что случилось.

Когда он наконец посмотрел в мою сторону, наши взгляды встретились, и он остановился.

Я улыбнулась ему, вставая со скамейки, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Я даже заметила, что он выглядел бледным и подавленным, словно с ним случилось что-то плохое.

Что с ним случилось, и почему он так выглядел? Я не знала, подойти ли мне к нему ближе или подождать, пока он подойдёт сам.

Пока я размышляла, что делать, он развернулся и пошёл прочь, в ту сторону, откуда пришёл. Он делал вид, будто совсем меня не заметил.

Я нахмурилась, некоторое время глядя ему в спину. Почему он избегал меня?

Я хотела знать, почему он так поступил, поэтому побежала.

Я побежала и догнала его. Я осторожно взяла его за руки и посмотрела ему в глаза.

Когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня, я увидела в его глазах печаль. Такую, какой я никогда раньше не видела. Он действительно смотрел на меня с грустью, словно я причиняла ему боль.

«Не подходи ко мне, я не хочу снова причинить тебе боль», – сказал Дэмиан, высвобождая руку из моей хватки и тут же отступая назад.

Я подошла к нему ближе, чтобы показать, что просто хочу убедиться, что с ним всё в порядке, но он снова отступил.

В полном недоумении я склонила голову набок. Я посмотрела на него, потом на его Бету, потом снова на него.

Это шутка или розыгрыш? Потому что мне нужно было, чтобы кто-нибудь объяснил, какого чёрта происходит.

«Пожалуйста, держись подальше», – прошептал он.

Он посмотрел на меня в последний раз и ушёл.

Феликс остановился и посмотрел на меня. Он собирался последовать за своим Альфой, но я схватила его за руку, чтобы остановить.

Мне нужны были ответы, и я собиралась их получить.

Я посмотрела с Феликса на спину Дэмиана, затем снова на Феликса.

Феликс посмотрел на спину Дэмиана, потом вздохнул и снова взглянул на меня.

«Он сожалеет о том, что сделал с тобой. Он ненавидит себя за то, что поднял на тебя руку. Поэтому он морит себя голодом», – прошептал Феликс, не желая, чтобы служанки поблизости услышали.

Мои глаза расширились от шока. Почему он морит себя голодом?

«Он со вчерашнего дня заперся в своём кабинете и отказывается есть. Он не хочет никого видеть и ни с кем говорить. Он наказывает себя», – сказал он.

Я стояла в замешательстве и кивнула.

Я отпустила руку Феликса, и он поспешно пошёл догонять Дэмиана.

Возвращаясь к скамейке, я всё думала, с какой стати Дэмиан чувствует вину за то, что ударил меня. Он даже не хочет никого видеть и лишает себя еды. Это настоящее безумие.

52 Я тебя люблю

От лица Дилана

Мы с братьями всё ещё были в постели с Софией после бурной ночи. Секс, как всегда, был потрясающим, и я наслаждался каждым моментом.

Все мои мысли были о Хэвен. Я хотел пойти к ней, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

Ночью я даже спать не мог. Всё ворочался с боку на бок.

София вела пальцами по груди Деймона. Мне нужно было найти способ выпроводить её из комнаты, чтобы я мог пойти к Хэвен.

– София, ты ведь всё ещё переезжаешь в это крыло, верно? – спросил я, хотя и знал ответ.

Она с улыбкой повернулась ко мне. – Конечно. Мне нужно быть поближе к моим мальчикам, – сказала она, целуя Деймона и касаясь Десмонда.

– Почему бы тебе не позвать служанок, чтобы они подготовили для тебя комнату? И пусть они украсят её в тот фиолетовый цвет, что ты так любишь, – сказал я.

Я широко улыбался, но на самом деле меня это не особо волновало. Я просто искал способ занять её и услать подальше.

– Ты прав, я пойду скажу служанкам, чтобы они всё приготовили, и прослежу за ними, пока они не закончат, – сказала она.

София поцеловала каждого из нас, слезла с кровати и начала одеваться. Она улыбнулась и ушла.

Мои братья хмуро посмотрели на меня.

– Что происходит? – спросил Десмонд.

– Я иду к Хэвен, – просто ответил я.

Я не хотел вдаваться в объяснения. Я торопился к ней.

Я ожидал, что Десмонд что-нибудь скажет, но он промолчал.

Я вышел в коридор. Первым делом убедился, что Софии нигде не видно. Затем я направился к комнате Хэвен, расположенной через три двери от нашей.

Подойдя к её двери, я прокашлялся, затем поднял руку и постучал один раз, но ответа не последовало. Я постучал снова – и опять тишина. Я постучал в третий раз, но, как и прежде, никто не ответил.

Я положил руку на ручку, собираясь открыть дверь, но остановился. Я подумал, что это будет вторжением в её личное пространство, и передумал.

Вместо этого я прижался ухом к двери, надеясь что-нибудь услышать своим волчьим слухом, но не уловил ни звука.

Тут меня охватила паника. Я вспомнил, как она пыталась сбежать перед нашей свадьбой. Неужели она сбежала? Или с ней что-то случилось?

Я поспешно открыл дверь, но её там не было. Паника нарастала: я вспомнил, как однажды она заперлась в ванной и была без сознания.

Я медленно подошёл к двери ванной, надеясь, что с ней всё в порядке.

Открыв её, я увидел, что там тоже никого нет, и вздохнул с облегчением. Но раз её не было в комнате, оставался лишь один вариант – она сбежала.

Я вышел и уже собирался объявить братьям, что она сбежала, но замер. Она всё ещё была в Особняке. Я чувствовал её запах.

И тут я вспомнил, где она может быть. Сад. Она любила его ещё с самого детства.

Я развернулся и направился к задней части Особняка.

Сад утопал в цветах. Я не был здесь уже много лет. Я шёл по каменистой тропинке, осматриваясь по сторонам в поисках Хэвен.

И тут в дальнем углу сада я её увидел. Она сидела на скамейке.

На Хэвен было простое платье. Её голова была повязана платком, но прекрасные рыжие волосы всё равно ниспадали до самой талии.

В руке она держала маленькую маргаритку. Она выглядела такой прекрасной и умиротворённой, несмотря на тот ад, который мы ей устроили, что я не хотел подходить и всё рушить. Поэтому я просто остался стоять в стороне и молча наблюдал за ней.

Я начал жалеть о многом. Вспомнил, как игнорировал свои чувства к ней, потому что она была слабым волком, а я хотел быть сильным Альфой. Но теперь я понимал, что, вероятно, слабым был именно я.

Я сделал шаг назад, и под моим ботинком хрустнула ветка.

Хэвен подняла голову. Увидев меня, она широко распахнула глаза.

На долю секунды в её глазах мелькнул страх, и я возненавидел себя за то, что был его причиной. Но тут же страх исчез, и она мне улыбнулась.

От этой улыбки моё сердце затрепетало. Она была самой тёплой и прекрасной из всех, что я видел.

– Привет, – неловко проговорил я, подходя к скамейке.

– Не против, если я присяду?

Она покачала головой и немного подвинулась, освобождая мне место. Я осторожно сел, стараясь держаться на расстоянии, чтобы не доставлять ей неудобств.

– Как ты себя чувствуешь? Всё ещё болит? – спросил я, глядя на её щеку.

Она медленно коснулась щеки и покачала головой.

– Это хорошо, – сказал я.

Между нами повисла неловкая тишина, но я чувствовал, что должен её нарушить, ведь мне не каждый день выпадает возможность вот так посидеть и поговорить с Хэвен.

– Ты получила торт, который я тебе прислал? Шоколадный? – спросил я, надеясь, что он ей понравился.

Она подняла на меня глаза, улыбнулась и кивнула. Судя по её широкой улыбке, торт ей и вправду очень понравился.

Я усмехнулся. – Я рад. Я знаю, что он твой любимый. Помню… в детстве ты постоянно воровала шоколадную глазурь с моих кексов.

Её улыбка стала ещё шире, и на миг мне показалось, что вернулись старые добрые времена. Времена до того, как между нами пролегла вражда. Времена до того, как начались все эти издевательства.

Я посмотрел на неё и подумал, что она должна знать, в каком состоянии сейчас Дэмиан.

– Хэвен, я хочу, чтобы ты кое-что знала. Дэмиан… он не в порядке, – сказал я.

Она склонила голову набок и кивнула.

– Он со вчерашнего дня ничего не ел. Заперся в своём кабинете. Он не разговаривает ни со мной, ни с Десмондом, и уж тем более не станет говорить с Деймоном. Он наказывает себя.

Хэвен выглядела обеспокоенной, что для меня было просто дико. После того как он ударил её, она должна была бы радоваться его несчастью. Но Хэвен была не такой. Слишком хорошей, чтобы злорадствовать.

Но, похоже, она уже обо всём знала.

– Ты уже слышала об этом? – спросил я.

Она вздохнула и кивнула. Больше я к этой теме не возвращался.

Она опустила взгляд на маргаритку, лежавшую у неё на коленях, и нежно коснулась лепестков.

Я сделал глубокий вдох. Мне нужно было сказать ей кое-что ещё, но я не знал, как она это воспримет.

– Есть ещё кое-что, – сказал я.

Она снова подняла на меня глаза.

– София… – я замялся.

– София переезжает в Восточное крыло.

Хэвен застыла, словно окаменев. Она даже не моргала.

– Это для подготовки ко дню рождения. Поскольку у неё день рождения в один день с нами, мы решили, что будет удобнее готовиться к празднику, находясь рядом, – сказал я.

Это была ложь. Ну, отчасти. А может, и по большей части. Я собирался сказать правду, но, судя по взгляду Хэвен, не думаю, что она смогла бы меня простить, если бы я это сделал.

София пробралась к нам с помощью манипуляций, а мы были слишком увлечены её телом, чтобы соображать и помешать ей.

– Мне это не нравится. Я не хочу, чтобы она там была. Но она всё равно переезжает, и я хочу, чтобы ты избегала её, насколько это возможно, – сказал я.

Затем я развернулся к ней всем телом. – Пожалуйста, Хэвен. Послушай меня, хорошо?

Хэвен пристально смотрела на меня, но не отвечала. Наверное, она думала, что я, как и всегда, выбираю Софию. Мне нужно было всё прояснить.

– Я не выбираю её, – сказал я.

Я протянул руку и взял её ладонь.

Мой внутренний волк ликовал, что я наконец-то обратил внимание на Хэвен. Связь пары внутри меня сияла.

Хэвен удивлённо посмотрела на свою руку в моей.

Я медленно поднёс её руку к губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони, всё это время не сводя с неё глаз.

– Я говорю это, потому что ты мне очень, очень небезразлична. И я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – прошептал я.

Хэвен выглядела зачарованной. Её губы слегка приоткрылись, и я понял, что она не до конца понимает, что происходит.

Она моргнула и нахмурилась. Посмотрела на свою руку, всё ещё сжатую моей, потом снова на меня. И тут же вырвала ладонь.

Она быстро встала и собралась уходить.

Я тоже вскочил на ноги. Я не мог отпустить её. Ещё не сейчас. Я ведь не сказал самого главного.

Я протянул руку и осторожно взял её за предплечье. – Подожди! Хэвен, пожалуйста.

Она остановилась, но не обернулась. Было видно, как ей не терпится уйти.

– Я люблю тебя, Хэвен.

53 К чёрту твою любовь

От лица Хэвен

Моё сердце остановилось, но тут же забилось вновь. Я не могла нормально дышать.

Вокруг было так тихо, что я отчётливо слышала стук собственного сердца.

Я не знала, правильно ли я его расслышала. Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. У него было серьёзное выражение лица, но я всё ещё не была уверена, что он сказал именно это.

Может, я ждала этих слов шесть лет, и поэтому мой разум решил меня обмануть. Может, я так сильно хотела это услышать, что мне просто показалось.

– Я люблю тебя, – повторил он. На этот раз его голос звучал громче, и я чувствовала всю его серьёзность.

Но потом я услышала это снова и убедилась, что всё по-настоящему. Он действительно сказал, что любит меня. Как такое возможно?

Последние шесть лет он буквально обращался со мной как с призраком, а теперь любит меня?

Когда у него вообще было время полюбить меня, если он всё время увивался за Софией? Или это розыгрыш? Может, София прячется за деревом и ждёт, чтобы посмеяться надо мной?

Я повернула голову и осмотрелась, надеясь увидеть где-нибудь в углу наблюдающую за нами Софию, но никого не было. Даже все служанки исчезли.

– Я зн… я знаю, мы всё испортили. Я знаю, я был слеп шесть лет. Я игнорировал тебя. Я позволял причинять тебе боль. Я не могу этого изменить, как бы ни хотел, но можешь ли ты дать мне шанс? – сказал он с абсолютной серьёзностью, и я наконец поняла, что он не шутит.

Я полностью развернулась к нему, мои глаза расширились от шока.

Почему он говорит это сейчас, после всего, через что они заставили меня пройти?

Но он наконец-то признал, что был неправ. Он признал, что причинил мне боль, но рана в моём сердце не может так просто зажить. Она была слишком глубока, чтобы её могло исцелить простое «прости».

Дилан обнял меня и притянул ближе к себе.

– Мне может потребоваться много времени, чтобы простить то, что вы с отцом сделали со мной, но я хочу, чтобы ты дождалась меня, Хэвен. Чтобы я смог полюбить тебя в полную силу, – сказал он.

Он что, только что сказал мне ждать его, пока он простит меня и моего отца?

И как долго он хочет, чтобы я его ждала? Два года? Четыре? Или ещё шесть лет?

Чёрта с два! Я не стану этого делать!

Я уставилась на него. Мой отец невиновен, а я не сделала ничего, за что меня нужно было бы прощать. Это он должен просить у меня прощения, а не наоборот. Его наглость просто убивала меня.

– Хэвен, пожалуйста, ты должна понять. Ты же знаешь, как это бывает со слухами в Стае. Мы бы показали свою слабость, если бы просто осмелились тебе улыбнуться, так что мне было тяжело. Но теперь я тебя вижу, – сказал он, подходя ещё ближе.

– Теперь я вижу всю тебя. Хэвен.

Я чувствовала, что он искренен, но было уже слишком поздно. Сказать, что он меня видит, после шести лет, в течение которых он вместе со своими братьями и моей так называемой лучшей подругой превращал мою жизнь в ад, – это слишком, чтобы простить и забыть.

К тому же он настолько самовлюблён, что просит меня ждать его, пока он будет продолжать встречаться с Софией, а я – наблюдать со стороны.

– Ты дождёшься меня, Хэвен? – спросил Дилан. Он смотрел на меня с отчаянием.

Какая наглость – говорить мне, чтобы я его ждала. Я должна была ждать того, кто ненавидел меня годами. Он причинял мне боль и выставлял меня ничтожеством. Он смотрел, как София обращалась со мной самым бесчеловечным образом.

Я помню тот день, когда София вылила на меня горячий суп. У меня были ожоги по всей груди и на животе. Дилан просто прошёл мимо и перешагнул через разбитую тарелку, даже не спросив, в порядке ли я.

Меня также раздели донага на глазах у других волков и почти забили до смерти под его присмотром, а теперь он просит меня подождать его, чтобы он смог полюбить меня всем сердцем.

Я настрадалась. Если бы только Лунная Богиня услышала мои мольбы и дала мне обычную пару, чтобы я могла навсегда покинуть эту Стаю. Но вместо этого она дала мне четырёх безжалостных Альф, и теперь я застряла здесь навечно.

Если бы только у меня был голос, я бы выкрикнула ему твёрдое «НЕТ» и напомнила бы обо всём, что он и его братья сделали со мной, потому что, кажется, они забыли. И я бы сказала ему, что любовь, которую я к нему питала, умерла в тот день, когда я, привязанная к стулу, смотрела, как они занимаются сексом с Софией.

Я не буду его ждать и не буду его любить.

И тут от одного взгляда на него мне вдруг стало трудно дышать. Мне так сильно хотелось уйти от него.

Я с силой вырвала свою руку из его хватки. Сама не знаю, откуда у меня взялись на это силы. Может, это была злость, которую я почувствовала, услышав то, что сорвалось с его проклятого рта.

Я сделала шаг назад, чтобы уйти, но он оказался быстрее. Дилан схватил меня за талию и притянул к себе. Прежде чем я успела среагировать, он наклонился и поцеловал меня.

Это не продлилось и секунды. Как только его губы коснулись моих, я оттолкнула его. Я использовала всю свою силу, чтобы вырваться из его хватки.

Затем я развернулась и побежала, спасая свою жизнь.

Затем я развернулась и побежала, спасая свою жизнь.

Я на мгновение остановилась, обернулась и посмотрела ему в глаза. «Я отказываюсь быть игрушкой».

Он выглядел ошеломлённым. Словно ожидал, что я покраснею и упаду к его ногам только потому, что он сказал, что любит меня.

К чёрту твою любовь, Дилан.

54 Апология

От лица Хэвен

Я со всех ног бросилась обратно в свою комнату. Моё сердце колотилось так громко, что я слышала его стук в ушах.

Оказавшись внутри, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Я не могла нормально дышать. Грудь сдавило.

Я коснулась щёк обеими руками. Они горели.

Я подбежала к комоду и посмотрела в зеркало. Моё лицо было совершенно красным. Щёки пылали так, словно я стояла перед огнём.

Дилан сказал, что любит меня. Эти слова снова и снова повторялись у меня в голове. Но я не должна была попадаться в его ловушки.

Я прекрасно понимала, что нельзя любить ни его, ни кого-либо из четверняшек.

Я смотрела на своё красное лицо в зеркале. Я не знала, что думать. Я не знала, что чувствовать. Всё было слишком запутано. Но я буду и дальше придерживаться той части себя, которая больше не хотела, чтобы её использовали.

Внезапно в дверь постучали. Моё сердце подпрыгнуло и забилось быстрее.

Это Дилан? Он пошёл за мной?

– Хэвен? Ты там? – донёсся снаружи женский голос.

Это был не голос Дилана и уж точно не голос Бекки, к тому же, она должна была приехать только на следующей неделе.

– Это Биа и Миа, мы можем поговорить? – сказала она.

Мои глаза расширились, а кровь застыла в жилах.

Биа и Миа. Близняшки Иа. Девушки, которые ненавидели меня больше всех в стае. Те, кто винил меня в смерти своего брата.

Что им нужно теперь? Они пришли, чтобы снова причинить мне боль?

Я не хотела открывать, но теперь я была Луной и не должна была их больше бояться.

У меня затряслись руки, но я сделала глубокий вдох и подошла к двери. Я медленно её открыла.

Я выглянула наружу, и они стояли там, выглядя совсем иначе. На их лицах не было обычного гневного выражения, которое появлялось при виде меня.

– Луна Хэвен, – тихо произнесла Биа.

Я посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую. Кого это она назвала Луной?

Может, я ослышалась. Я засунула указательные пальцы в уши и покрутила ими.

Затем я снова посмотрела на Биа и Миа. Они назвали меня Луна Хэвен. Обычно они обзывали меня ужасными словами, такими как Убийца, Низкая служанка и даже Человек. Можете себе представить, они называли меня грязью, словно я ниже самого низшего, только потому, что у меня нет волка.

– Нам нужно с тобой поговорить, – сказала Миа. Она смотрела себе под ноги.

Биа подтолкнула Миа вперёд. – Ты говори, – сказала она.

– Нет, ты говори! – Миа оттолкнула её.

– У тебя это получается лучше, чем у меня!

– Это неправда! Ты должна…

Они продолжали толкать друг друга туда-сюда. В любое другое время это могло бы показаться забавным. Но я была слишком сбита с толку, чтобы смеяться. Потому что, какого чёрта вообще происходило?

Наконец Биа тяжело вздохнула. Она шагнула вперёд.

Я отступила назад. Моё тело напряглось. Они собирались меня ударить?

Но глаза Биа были влажными, словно она вот-вот заплачет.

– Я знаю, что ты не убивала моего брата, мне так жаль, что я обвиняла тебя. За всё, что мы тебе наговорили, – сказала Биа.

Я просто смотрела на неё. Мой рот был широко открыт. Она… она извинялась? Биа, моя мучительница, извинялась передо мной?

Я пристально посмотрела ей в глаза, чтобы понять, не одержима ли она, потому что ведьмы постоянно так делают. Они используют Алхимию, чтобы меняться телами с волками.

Но, присмотревшись как следует, я каким-то образом поняла, что она не одержима, и что это действительно говорила Биа.

Отчего становилось только хуже, ведь она извинялась в здравом уме. Странно!

– София обманула нас. Она солгала нам о том, что случилось в тот день. Мы поверили ей, потому что нам было грустно и мы злились. Нам хотелось кого-то обвинить, – сказала Миа.

– А ты была самой лёгкой мишенью, – добавила Биа. Она подняла на меня глаза, а затем снова опустила их к своим ногам.

Клянусь, я видела слёзы в её глазах. Она вот-вот расплачется.

Либо им было действительно жаль, либо они были просто очень хорошими актрисами. Потому что это выглядело очень реально, и я им верила.

– Нам следовало сначала спросить тебя о том, что произошло, но мы просто поверили тому, что услышали, и нам очень, очень жаль, – сказала Миа.

Затем в комнате стало очень тихо. Я не сдвинулась с места. Я просто продолжала смотреть на них.

Сегодня происходило слишком много всего. Сначала Дэмиан, моривший себя голодом из-за чувства вины за то, что дал мне пощёчину. Затем Дилан, признавшийся мне в своих чувствах. Сказавший, что любит меня. А теперь Биа и Миа, мои мучительницы, извиняющиеся передо мной.