Предназначена Четырем Альфам, хоть я и немая. Книга 2

55 Упрямый волк

От лица Дэмиана

Я мерил шагами свой кабинет. Я не мог остановиться, потому что если бы я остановился, то начал бы думать о том, что сделал с Хэвен, и сошёл бы с ума.

У меня болела грудь – это была связь пары. Она царапала меня изнутри, потому что я причинил боль той единственной, кого должен был защищать.

Моё сердце трепетало, мне нужно было что-нибудь сломать, чтобы заглушить шум, который мой волк создавал в моей голове.

Я подошёл к металлической настольной лампе, протянул руку, схватил её и бил ею снова и снова, пока она не упала на пол.

Бряц! Бряц! Бряц!

Затем я обернулся к своему Бете Феликсу, который стоял у двери, наблюдая за происходящим.

– Ты видел её лицо, Феликс? – спросил я.

Я мог думать лишь о том, как поднял руку, чтобы ударить её, и как она упала на пол.

Феликс ничего не сказал. Он просто продолжал смотреть на меня.

– У неё на лице всё ещё был отпечаток моей ладони, – сказал я, сходя с ума.

Я сожалел обо всём. Я сожалел о каждой обидной вещи, что я ей сделал. И о том, как я поднял руку, чтобы её ударить.

Я уставился на руку, которой ударил её. Она всё ещё дрожала.

– Если тебе так плохо, то тебе следует поговорить с ней, – сказал Феликс.

Феликс пытался помочь, он говорил мне пойти поговорить с Хэвен и дать ей понять, что я ударил её нечаянно, но я не мог. Я не могу заставить себя встать перед ней и посмотреть ей в глаза, не говоря уже о том, чтобы заговорить с ней.

Я покачал головой и вернулся к своему столу. Я схватил стоявшую там бутылку вина и налил бокал до краёв. Я выпил его залпом. Затем налил ещё один бокал и снова выпил его залпом.

От вина болела грудь, но мне было всё равно. Боль в моём сердце и чувство вины, которое я испытывал, были намного сильнее.

– Может, принести тебе нормальной еды? – спросил Феликс.

Я махнул рукой. Отмёл эту мысль. – Нет. Я не хочу есть.

– Но это уже седьмая бутылка вина. И ты знаешь, что нельзя пить на голодный желудок, – сказал Феликс, пытаясь меня убедить.

Я посмотрел на него, и он тут же опустил голову. Он знает, как я это ненавижу.

– Ладно. Ладно. Я понял, что ты не хочешь есть. Мне принести что-нибудь ещё? – сказал он, поднимая руки в знак того, что сдаётся.

– Принеси мне ещё отчётов, – сказал я, глядя на стопки отчётов, которые уже просмотрел.

Но мне всё равно нужно было чем-то себя занять. Чтобы забыть обо всём, что творилось у меня в голове, хоть это и не очень-то помогало.

Феликс вздохнул. – Это тебя измотает. И тебе всё ещё больно. Наверное, мне стоит позвонить Альфам, может, они смогут уговорить тебя немного отдохнуть.

Он это видел. То, как я хватался за грудь. То, как я морщился, когда связь дёргала меня. Эмоции Хэвен текли через связь пары. Её обида и боль были повсюду в моей груди и в мыслях. Это убивало меня.

– Нет, не звони им и не беспокойся обо мне. Просто иди и принеси то, о чём я просил, – сказал я, пытаясь сдержаться.

Феликс, казалось, хотел поспорить. Но не стал, он знал, что я уже на грани того, чтобы сорваться на него за беспокойство, хотя я много раз просил его этого не делать.

Он долго смотрел на меня, потом кивнул и развернулся. Он подошёл к двери, открыл её и осторожно закрыл.

Когда он ушёл, и я наконец остался один, мой волк начал терять контроль.

В моей голове мой волк выл. Он кричал на меня и требовал, чтобы я пошёл к нашей паре.

‘Пожалуйста, иди к ней! Нам нужно её увидеть! Сейчас же!’

Мой волк кричал в моей голове.

– Заткнись! – заорал я, но мой волк не слушал.

Не то чтобы я думал, что он послушает, ведь он был очень упрямым. У меня очень упрямый волк.

‘Она наша пара! Ей больно! Это мы виноваты!’

– Я знаю! Но я ничего не могу сделать! – прорычал я.

Я схватил со стола ещё один бокал. Я швырнул его через всю комнату. Он разбился о стену, и осколки разлетелись повсюду.

– Она не хочет нас видеть, сейчас она ненавидит и тебя, и меня. Так что просто заткнись и оставь меня в покое, – прокричал я своему волку.

‘Тогда исправь это! Иди к ней и скажи, как сильно ты сожалеешь’.

– Я не могу. Я причинил ей столько боли, и не думаю, что она захочет меня слушать.

К этому времени по моему лицу покатились слёзы. Мне было очень больно, а мой волк ничуть не облегчал мне задачу.

‘Ты должен хотя б…’

– Можешь просто, блять, заткнуться? Я пытаюсь думать, так что замолчи! – перебил я его, но он, очевидно, не слушал. Он был слишком силён.

Он продолжал говорить и говорить, пытаясь заставить меня чувствовать себя ещё более виноватым за то, что я причинил боль Хэвен.

Я вернулся к своему креслу и сел, проводя рукой по волосам.

Я облажался, и я это знал. Как я мог заставить её простить меня, если я даже сам себя простить не мог?

Я всё ещё видел, как всё это проигрывается у меня в голове. Как я потерял контроль, ударил её, и она упала на пол. Как она, полная боли, посмотрела на меня, а я даже не помог ей подняться.

Мой волк жалобно заскулил, словно он скорбел и чувствовал всё до последней капли.

‘Пожалуйста, иди к ней’.

Сказал мой волк, но я не мог и не хотел. Моя гордость не позволяла мне пойти к ней, а стыд удерживал меня.

Что, если она и правда теперь меня ненавидит? Что, если она будет смотреть на меня со страхом, а не с той нежностью, как обычно? Что, если я навсегда разрушил нашу связь и её уже никак не восстановить?

Я налил себе ещё один бокал вина, и моя рука продолжала дрожать, пока я подносил его ко рту.

Я выпил, поставил бокал и взял ещё один отчёт из стопки на моём столе.

Я провёл рукой по волосам, изо всех сил пытаясь сосредоточиться и забыть обо всём этом.

56 Я хочу его увидеть

От лица Хэвен

Мои мысли ушли от Дилана и переключились на Дэмиана и то, что рассказал мне Феликс.

Феликс сказал, что Дэмиан в плохом состоянии. Он сказал, что Альфа ничего не ел. Он даже не притронулся к капле воды. Феликс сказал, что Дэмиан делает это, потому что чувствует себя виноватым. Он наказывал себя за случившееся.

Я села на край кровати и уставилась в стену. Я не могла выбросить этот образ из головы. Дэмиан, в одиночестве сидящий в своем кабинете и морящий себя голодом, потому что ему плохо из-за того, что он причинил мне боль.

Я глубоко вздохнула. Я приняла решение. Мне нужно было пойти к нему. Хоть я и не была уверена, что это хорошее решение.

В саду он сказал мне не подходить к нему, потому что он не хочет причинить мне боль. Я хотела дать ему понять, что больше на него не злюсь.

Ну, это было не совсем так. Не то чтобы мне не было больно. Мне все еще было больно. Мое сердце все еще немного болело. Но я также понимала ситуацию. Я знала, что он находится под большим давлением. Я знала, что обстоятельства заставили его делать то, чего он не хотел.

Я не пыталась оправдать его плохое поведение. Я не говорила, что он поступил правильно. Но я приняла это. Все так, как есть. И я не могла вынести мысли о том, что он вредит себе, отказываясь от еды.

Я встала и разгладила платье. Мне нужно было быть сильной.

Я вышла из своей комнаты и пошла по длинным коридорам Особняка. Было пусто, и я не увидела в коридоре ни одной горничной. Я прошла весь путь до кухни, чтобы взять для него еды.

Когда я распахнула двери кухни, в помещении воцарилась полная тишина. Кухня была полна горничных, готовивших еду, но как только я вошла, все прекратили свои занятия.

Горничные уставились на меня. Их взгляды следили за каждым моим движением. Было странно находиться здесь, ведь я не ступала сюда с тех пор, как перестала быть служанкой. Теперь все было иначе. Теперь я была Луной.

Я чувствовала перемену в воздухе. Они больше не смотрели на меня с жалостью или злостью. Они смотрели на меня с уважением и, возможно, с толикой страха. Это было тяжелое чувство, которое легло на мои плечи.

Я оглядела большую кухню, увидела там также Мию и Бию и слегка им улыбнулась.

Они улыбнулись в ответ, и горничные начали перешептываться.

Они знали о ситуации между нами, и, вероятно, были удивлены, что я вообще им улыбнулась, а они улыбнулись в ответ.

В то время как обычно я всегда опускала глаза, а Биа и Миа бросали на меня брезгливые взгляды.

Они оскорбляли меня на глазах у всех горничных, пока те не начинали смеяться надо мной, когда я плакала.

Но все изменилось с тех пор, как они признали свою неправоту и попросили у меня прощения. И я была рада, что теперь все стало лучше.

Я проигнорировала шепот и сосредоточилась на своей миссии. Я подошла к столам, чтобы приготовить поднос с едой для Дэмиана.

Я задумалась о том, что ему может понадобиться. Он давно не ел, поэтому ему нужно было что-то сытное. Я взяла тарелку и положила на нее немного красного мяса. Волкам нужно мясо, чтобы поддерживать силы. Я добавила сбоку немного свежих зеленых овощей, чтобы сделать блюдо полезным. Я также взяла горсть орехов и положила их в маленькую миску.

Я налила высокий стакан прохладной воды. Я аккуратно расставила все на деревянном подносе. Выглядело это хорошо. Пахло восхитительно. Я надеялась, этого будет достаточно, чтобы соблазнить его поесть.

Я подняла поднос. Он был тяжеловат, но я не возражала. Я вышла из кухни, оставив позади перешептывающихся горничных.

Я поднялась по лестнице к кабинету Дэмиана. Мое сердце забилось немного быстрее. Что, если он накричит на меня? Что, если он велит мне уйти?

Когда я подошла ближе к большим деревянным дверям его кабинета, я увидела, как оттуда вышел Бета Феликс.

Он выглядел уставшим. Его плечи были опущены, и казалось, он тоже почти не спал. Он увидел, что я иду, и замер на месте. Он посмотрел на поднос с едой в моих руках, а затем на мое лицо.

«Что вы здесь делаете, Луна Хэвен?» – прошептал он. Он шептал так, словно боялся издать лишний шум.

Он шагнул к двери, преграждая мне путь.

«Альфа Дэмиан не хочет никого видеть. Он не в духе», – сказал он.

Я не отреагировала. Я просто подняла поднос повыше, чтобы он мог лучше его рассмотреть. Я хотела, чтобы он увидел, что я просто принесла ему еду. Я просто хотела убедиться, что он не умрет с голоду.

Феликс посмотрел на еду, затем снова на меня. Он вздохнул и покачал головой.

«Он не хочет есть», – сказал Феликс. – «Я пытался. Он от всего отказывается».

Я склонила голову набок и умоляюще посмотрела на него. Я пыталась взглядом сказать ему, что мне нужно это сделать.

Феликс долго смотрел на меня. Должно быть, он увидел решимость на моем лице. Должно быть, он понял, что я не собираюсь разворачиваться и уходить.

В конце концов он сдался.

«Ладно, хорошо», – сказал он, отступая в сторону. – «Но вся ответственность на вас. Если он разозлится, не говорите, что я вас не предупреждал».

«Понимаю», – подумала я.

Он отошел с дороги и пошел по коридору, оставив меня одну перед дверью.

Я сделала шаг к кабинету, но затем остановилась.

Внезапно меня одолели сомнения.

Может, это плохая идея. Может, Феликс прав. Если Дэмиан хотел побыть один, может, мне стоило уважать его желание.

Может, мне просто развернуться, отдать еду стражникам и вернуться в свою комнату.

Мое сердце колотилось в груди. Я нервничала. Я не была уверена, готова ли я встретиться с ним лицом к лицу.

Но потом я посмотрела на еду на подносе. Она остывала. Я проделала весь этот путь. Я уже была здесь, так что могла бы и войти.

Я глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь в руках. Я кивнула стражникам, стоявшим у двери.

Стражники не сказали ни слова. Они протянули руки и открыли для меня двери.

Я вошла. В кабинете было темнее обычного. Я увидела Дэмиана, сидящего за столом и сосредоточенного на том, что лежало перед ним.

Я встала в углу, не говоря ни слова. Я ждала, когда он обратит на меня внимание.

57 Она мертва

От лица Дэмиана

Мой волк поумерил свой вой и перестал скрестись, так что я смог сосредоточиться на отчёте, лежавшем передо мной.

Дверь открылась. Но я даже не потрудился поднять голову, потому что уже знал, кто это.

– Как ты так быстро вернулся, Феликс? – спросил я, но ответа не последовало.

Обычно Феликс отвечает мне сразу же, не заставляя ждать и секунды.

Затем я уловил до боли знакомый запах, и отчёт перестал меня занимать.

Это был запах шоколада, и так пах лишь один человек.

Я тут же резко вскинул голову и увидел её. Это была Хэвен.

Она стояла в углу, прямо у двери, и держала поднос с едой, от вида которой у меня потекли слюнки. Я перевёл взгляд с подноса на её лицо.

Но почему она была здесь? Она должна была сидеть в своей комнате и ненавидеть меня.

А вместо этого она проделала весь этот путь сюда, да ещё и с едой.

И кто её вообще впустил? Конечно же, это, должно быть, Феликс. Он ослушался меня, хотя я особо приказал никого не впускать.

Она шагнула вперёд. Подошла к моему столу. А затем поставила поднос прямо передо мной.

Она посмотрела на еду. Затем – на меня.

Но я отодвинул поднос обратно к ней.

Я не хотел ничего есть. Я не заслуживал еды. Особенно той, что принесла мне Хэвен. Я наказывал сам себя.

Я причинил ей боль. А она была здесь. И была добра ко мне.

– Я не заслуживаю этой еды, – сказал я.

Я снова отодвинул поднос к ней. Но она придвинула его обратно ко мне.

Я поднял на неё глаза. В её взгляде была мольба. Казалось, всё её лицо говорило: «Пожалуйста, поешь». Я посмотрел на тарелку. Затем снова на её лицо.

Я откусил кусочек мяса. Она улыбнулась мне сверху вниз.

Затем она развернулась. Собиралась уходить.

– Хэвен, подожди, – сказал я.

Она снова повернулась ко мне лицом.

Я хотел извиниться. Хотел попросить прощения за всё, что я ей сделал. Хотел извиниться за то, как причинил ей боль. Но не мог. Слова просто не шли с языка.

– Ничего, – сказал я.

Хэвен кивнула. И снова повернулась спиной.

– Прости меня, Хэвен, – сказал я.

Слова сорвались с губ. Не знаю, что на меня нашло. Я даже не понял, как начал говорить.

Я всё ещё смотрел на еду. – Не знаю, что на меня нашло.

Затем я услышал глухой удар. Звук был такой, словно что-то упало на пол.

Я поднял глаза. Хэвен исчезла.

Затем я посмотрел вниз. И увидел её. Хэвен пластом лежала на полу.

– Хэвен! – закричал я.

Я вскочил со стула. Обогнул стол. И рухнул на колени рядом с ней.

Она не двигалась.

– Хэвен, ты меня слышишь? – спросил я.

Мои руки дрожали, пока я тянулся к ней. Я коснулся её плеча. Она всё ещё была тёплой. Но не реагировала.

Моё сердце бешено колотилось в груди. Что происходит?

– Стража! Откройте чёртову дверь! – заорал я, и дверь тут же распахнулась.

Я подхватил Хэвен на руки и понёс по коридору, молясь Лунной Богине, чтобы с ней всё было в полном порядке.

Я бежал так быстро, как только мог, всё ещё неся её на руках. Я взглянул на её лицо – оно бледнело, а губы начали синеть.

Я добрался до своей комнаты и распахнул дверь.

Мои братья были там. В ту же секунду, как они увидели меня с Хэвен на руках, они все вскочили на ноги и подбежали ко мне.

– Что с ней случилось? – спросил Деймон.

Они подошли ближе. Я уложил её на кровать.

– Зовите целительницу, – сказал я братьям.

Мы все паниковали.

– Вы что, оглохли? Позовите целительницу! – крикнул Десмонд стражникам снаружи.

Вошла служанка. Её всю трясло.

– Её нет, Альфы, – произнесла служанка.

– Что значит «её нет»? – спросил Деймон. Он выглядел абсолютно взбешённым.

– Миссис Хиггинс здесь нет. Она с несколькими служанками отправилась на Хилл-маркет. Для подготовки к вашим дням рождения, – сказала служанка.

– Почему этим занимается она? – спросил Деймон.

– Мисс София её назначила, – ответила служанка.

Служанки и стражники задрожали от страха.

В стиле Софии – поручить целительнице подготовку к дню рождения.

– Чёрт, София, – произнёс Дилан.

– Так чего вы стоите и на меня пялитесь? – заорал Деймон на стражников.

– Немедленно отправьте служанок на Хилл-маркет. Чтобы миссис Хиггинс немедленно была здесь.

Все бросились вон из комнаты. Побежали выполнять приказы.

Теперь остались только мы. Мы вчетвером. Четверняшки. Все стояли вокруг бессознательного тела Хэвен.

– Чёрт, чёрт, чёрт. Это плохо, – сказал Десмонд, расхаживая по комнате.

– Что случилось, Дэмиан? – спросил Дилан.

– Она была у меня в кабинете. А в следующий миг я увидел, что она на полу, – сказал я.

– Может, нам позвать другого целителя? – предложил Десмонд.

– Нет. Я доверяю только миссис Хиггинс, – ответил я.

Меньше чем через десять минут вбежала миссис Хиггинс. В руках у неё был её медицинский деревянный ящичек.

– Слава богине, вы здесь, – сказал Деймон.

– Что случилось? – спросила она.

– Я не знаю. Она просто принесла мне еду в кабинет, а в следующую секунду уже была на полу, – сказал я.

Мои братья посмотрели на меня. Они смотрели на меня так, будто у них было ко мне много вопросов.

Миссис Хиггинс проверила её пульс. Затем она подняла на нас глаза и нахмурилась.

– Что там? – спросил Дилан, подходя к ней ближе.

– Пульса нет, – сказала миссис Хиггинс.

Нет, нет, нет. Этого не может быть. Я уставился на неподвижное тело Хэвен на моей кровати.

Отсутствие пульса означает, что я убил её. Я убил свою собственную пару. Хэвен мертва, и всё это из-за меня.

58 Тёмная магия и проклятие

От лица Дэмиана

Я посмотрел на миссис Хиггинс.

– Она… она умерла? – прозаикался я. Но она не ответила.

– Миссис Хиггинс, что вы имеете в виду под… А-а-а! – закричал Десмонд.

– Что происходит? – спросил он, схватившись за грудь от боли.

Дилан и Деймон последовали его примеру. Они тоже схватились за грудь от боли.

Затем началось и у меня. – Ох, миссис Хиггинс, – простонал я, сжимая грудь.

Боль была безумной. Внезапно я почувствовал резкое жжение в груди. Я почувствовал, как угасает связь истинной пары. По-настоящему, всерьёз угасает.

Хэвен была так близко ко мне. Но ощущалась так далеко.

– Я приготовлю зелье, чтобы унять боль, – торопливо сказала миссис Хиггинс.

– П-почему это происходит? – спросил я. Я заикался. Я не мог даже составить целое предложение. Только боль и ничего больше.

Она не ответила. Поспешно вышла. Затем вернулась со служанкой, которая несла три чашки с чем-то. Она протянула их нам, и мы выпили. Боль тут же ушла.

– Пожалуйста, объясните, что это было, – попросил Деймон, пытаясь отдышаться.

– Это не так-то просто объяснить, Альфа Деймон, – сказала миссис Хиггинс.

Она начала осматривать тело Хэвен. Её рука скользила по всему её телу, словно она что-то искала.

– Что вы ищете? – спросил я. Моё сердце всё ещё колотилось.

– Метку. Она подтвердит мои подозрения, – сказала миссис Хиггинс. Её голос звучал серьёзно, и это заставило меня паниковать ещё больше.

– Помогите мне повернуть её на бок, – сказала она.

Мы все подошли и осторожно повернули Хэвен на бок. Миссис Хиггинс отодвинула её платье в сторону, и её лицо побледнело, став совершенно белым.

– В чём дело? – спросил Дилан.

– Я нашла метку, – тихо сказала она.

– И? – спросил Десмонд. – Что это значит?

– Это значит, что она проклята. Хэвен прокляли, и это влияет на связь истинной пары. Вот почему вы чувствуете боль.

– Что? Проклята? – удивлённо сказал Деймон.

– Кто посмел проклясть нашу пару? – прорычал я.

Мой волк выл у меня в голове. Он был зол и напуган. Он спрашивал снова и снова: «Как она это переживёт?»

Я чувствовал, как мой мир рушится. Хэвен лежала там. Проклятая. Возможно, умирающая. И я ничего не мог с этим поделать.

– Так что нам делать, чтобы спасти её и вернуть? – спросил Дилан. В его голосе звучало отчаяние.

– Приготовьте для неё то же зелье, что и для нас, – сказал я. Я уже сходил с ума. Я всё думал, что она не выживет. Что я потеряю её навсегда.

– Это так не работает, Альфа Дэмиан, – сказала миссис Хиггинс.

Она покачала головой. Выражение её лица было мрачным.

– Это не обычное проклятие, которое покупают на чёрном рынке.

– Что вы имеете в виду? – поспешно спросил Деймон. Он подошёл ближе к миссис Хиггинс.

– Её отравили ядом Лунной погибели. Всего один укол проклятой иглой или острым предметом в кожу, и жертва впадает в очень глубокий сон. Сон, в котором жертва кажется мёртвой. Вот почему у неё не было ни пульса, ни сердцебиения, – объяснила миссис Хиггинс.

У меня кровь застыла в жилах. Яд Лунной погибели. Я слышал о нём раньше. Он был смертелен. Редок. И излечиться от него было почти невозможно.

– Так вы говорите, что это проклятие? – спросил я. Я пытался понять, что происходит. Пытался переварить всю эту информацию.

– Это проклятие, связанное с чёрной магией и…

– Вы сказали «чёрная магия»? – перебил Дилан. Он звучал удивлённо. Шокированно.

Ведьмы были изгнаны с наших земель. Их изгнали почти из каждой стаи в королевстве. Но всё ещё существовала деревня для ведьм. Только под надзором совета волков.

Но некоторые всё же затаились в стаях. Они жили, скрывая свою сущность. Некоторые жили среди волков, притворяясь обычными. Но я не думал, что в нашей стае могут быть такие. Мой Отец уничтожил каждую из них. Он позаботился об этом. По крайней мере, мы так думали.

– Да, чёрная магия, – продолжила миссис Хиггинс. – И только чёрная ведьма, обладающая знаниями для проведения Ритуала Пламени Сердца, может разрушить это проклятие.

Ритуал Пламени Сердца. Я никогда не слышал о таком. Но если это то, что нужно для спасения Хэвен, то мы найдём способ.

– Отнесём её к Агнес, – тут же сказал я.

Агнес была белой ведьмой нашей стаи. Стаи Полной Луны. Для нашей стаи было важно иметь белую ведьму для подобных ситуаций. Она помогала нам с исцелением. С защитными заклинаниями. Со всевозможными магическими проблемами.