Законы рода. Том 2

Глава 1

Столица. Зал консультаций. Романова Стефания Алексеевна и Ажарова Ульяна Владимировна.

Под чутким надзором безмолвной имперской стражи две наиболее властные женщины империи сидели за бокалом вина и лёгкой закуской и обсуждали одну из последних животрепещущих тем.

Берестьевы. Одна из них заварила эту кашу. Вторая должна была её расхлебать. Но слишком уж густым вышло варево, поэтому глава корпуса псиоников, что разместилась в одноимённом дворце рядом с императорским, сейчас пребывала в смущённом состоянии.

Псионики, что умеют копаться в мозгах других и манипулировать людьми, всегда считались элитой и были для императорского рода подобны несокрушимому щиту. C лёгкостью вскрывали возможные бунты, заговоры и прочие проблемы, которые могли бы пошатнуть устои империума. Однако имелся у них недостаток… Они не отличались боевой силой, а потому являлись лакомой целью для вражеской разведки и диверсантов. Поэтому их всегда охраняли могущественные воители из имперской гвардии, куда бы те ни направлялись.

У древних родов империи, которые ещё называли боярскими, были свои методы защиты от этих вездесущих псиоников. В первую очередь законы империи. Один из них, подписанный более пятисот лет назад, лишил любые рода, кроме императорского, власти над талантливыми псиониками. Любой, в ком проснулась подобная магия, становился на учёт и отправлялся в столицу, чтобы жить и работать на благо империи, а не какого-то отдельного рода. Взамен все древние рода получили иммунитет для старших членов своей семьи, так что нельзя было просто взять и приказать явиться на допрос.

Единственный способ обойти это правило – Капонария. Другой древний закон, который развязывает руки императорскому роду против тех, кто подозревается в измене. Высказать подобную претензию обязан лично император на Совете империума перед главами могущественных родов, что занимают должности советников. После оглашения должен предъявить доказательства, и только после принятия их советом он мог действовать.

Сложная система ограничений и противовесов, что возвеличивала силу императорского рода, но при этом поддерживала интересы других родов, даруя им своего рода «свободу» и «гарантии».

Безусловно, ничего не идеально в этом мире, и ситуация с Берестьевыми тому подтверждение. На них напали без Капонарии. Взвесили все за и против и решили, что действовать надо быстро. Были и те, что лишь обрадовались освобождению земель и уничтожению опасного и влиятельного рода, и те, что крайне возмутились подобной выходкой. И последних оказалось гораздо больше. И потому сейчас практически полностью исполненный план, что после широкой огласки в СМИ и активной пропаганды был весьма добродушно принят простолюдинами, медленно трещал по швам.

– Ульянушка, душенька моя, как тебе вино?

– Идеальное, Ваше Величество! Лучшее, что я пробовала, – соврала не моргнув и глазом Ажарова, глава корпуса псиоников.

– Я рада, что тебе нравится. А как по мне… – Стефания убрала с лица такую же фальшивую улыбку, как и у собеседницы, и, прикрыв на миг глаза, вылила своё вино на пол: – Редкое дерьмо. А теперь ответь мне, пожалуйста, на один вопрос… – вернула бокал на стол, не отводя хищного взгляда от Ульяны. – Очень простой вопрос. Кто глава рода Берестьевых?

И любительница острых ощущений тут же ощутила зуд на шее. Осторожно прикоснувшись к приоткрытым по воле собеседницы мыслям, Ульяна увидела уготовленную для себя виселицу.

«Надо что-то ответить!..» – подумала глава специального отдела разведки герцогиня Ажарова и нервно сглотнула.

– Мы ищем его. У нас уже есть зацепки. Несколько групп уже вылетели из столицы и работают в этом направлении… – осторожно произнесла вызванная на ковёр женщина.

– Я тебя ещё раз спрашиваю: как ты и все наши разведчики из тайной канцелярии могли пропустить это? Почему, объясни мне, наш и так рискованный план, что вызвал бурю негодования среди старых пердунов, не только не закончен, а ещё и появляются всё новые и новые проблемы?! – повысив под конец голос, регент империи швырнула бокал на мраморный пол, и хрустальный сосуд разлетелся на тысячи осколков.

– Ваше Величество, мы поймаем его! – тут же склонилась Ажарова. – Я лично ему мозги расплавлю! Неделю… Дайте мне хотя бы неделю!

– Дура ты. Залевский уже принёс мне материалы, и я с ними ознакомилась. Внимательно ознакомилась. Что, думаешь, что этот новоявленный глава рода, который жил в тени всё это время, – это тот подброшенный Золотарёвой ребёнок?

– Ваше Величество… Это наиболее вероятный вариант. Я всё узнала: он инвалид. Я привлеку наших лучших специалистов, и мы…

– Что, похитите его? Мне Золотарёва за своего старшего сына уже миллион писем написала, подписанных многочисленными главами родов. Если я ещё и с ними начну открытую вражду, это пошатнёт империю! Я ещё не готова смести все старые рода и заменить их новыми! Именно поэтому Владимира было решено женить, как главу рода Берестьевых, а не убить! А ты предлагаешь её младшего сына, что у неё под боком всю жизнь рос, похитить и пытать?! Гениально! Как я, б****, сама не догадалась?! – метала Романова.

– Ваше Величество, простите мне мою глупость, – продолжала сверлить глазами стол Ульяна. – Я недостаточно мудра и прозорлива в сравнении с вами, и мне никогда не стать такой же…

– Да заткнись ты уже, жополизка сраная… – правительница империи тяжело вздохнула, понимая, что сама создала себе проблем, решив поиграть мышцами.

«Маленькая победоносная война превратилась в… В чёрт-те что она превратилась!» – с болью в голове пробурчала Стефания про себя.

– Работай по другим вариантам. Доклад о проделанной работе мне на стол ежедневно. По Золотарёвым: глаз не спускайте и в их родовые земли без моего ведома не суйтесь. Всё ясно?

– Так точно, – расслабленно подняла голову Ажарова, – Ваше Величество. Сегодня утром до меня дошли слухи, что приёмному сыну Золотарёвой нездоровится последнее время.

– Источник слухов?

– Залевский нашептал. А ему – кто-то из его разведчиков.

– Хм, а мне не нашептал… Впрочем… – правительница задумчиво посмотрела на огромный гобелен, на котором изображался её сын, занявший императорский трон благодаря судьбе, – он прибудет ко мне лишь после обеда.

Иногда Стефания даже жалела, что её супруг скончался так внезапно и рано. Не потому, что любила, а потому, что слишком много проблем вдруг свалилось на её плечи.

– Хорошо, свободна. И не подводите меня больше! Хотя стой… – вспомнила регент об очередной рекомендации своего близкого круга советников. – Владимир как выглядит?

Она должна была снизить давление старых родов. А именно это ей сейчас и надо – выждать время, снизить градусы в отношениях и, улыбаясь, дать понять, что всё это было ради империи и что больше она ничего такого делать не будет. И обязательно при этом строить праведные глаза.

– Держится несмотря на многочисленные копошения в его мозгах.

– Думаете там ещё хоть что-то найти? Прекращайте. Через три дня я позволю ему увидеться с этой хитроумной стервой – его матерью. Убедитесь, что он будет выглядеть презентабельно… Или вы нашли хоть что-то, за что его можно показательно судить и отправить на плаху?

Ажарова тяжело вздохнула, так как сама лично дважды пыталась найти мутные и тайные делишки Берестьева Владимира. Но, увы, она узнала лишь то, что её пленник – это, возможно, один из пяти самых благородных дворян империи. Более правильного, сильного духом и патриотично настроенного человека ещё поискать надо.

– Нет, Ваше Величество. Он чист перед империей и вашим родом. Небольшие стычки с другими дворянами и офицерами, но не более того. Да и то если вскрывать эти конфликты и выносить их на суд, то надо брать его сторону.

– Святой, что ли?.. Мне-то голову не пудри! – скривилась правительница и махнула рукой: – Всё, свободна.

Аудиенция была окончена, но обеим коварным и опасным женщинам ещё только предстояло осознать, что их мечтам решить свою проблему в ближайшее время не суждено сбыться. Самолёт с фальшивым Золотарёвым Максимом всего полчаса назад экстренно поднялся в воздух и направился в Цинскую Империю – она же Китай.

С ними у Российской Империи и так отношения были не лучшими в последние годы, а тут ещё и потенциальная проблема вдруг ускользает из-под носа. И что для них хуже всего: она направляется в кузницу талантов своего оппонента – в Тибет. В горы, где во множестве храмов познают силу сильнейшие маги и воители Цинской Империи. В это место если и отправлять убийц и разведку, то только в один конец. Оттуда они уже не вернутся. Более того, подобные поползновения могут спровоцировать международный конфликт, а это точно не то, что требуется сейчас правительнице империума, ибо пока что в её руках слишком мало реальной власти. И если враги начнут давить на неё как внутри, так и снаружи, то ничем хорошим это не закончится. Ни для неё, ни для государства…

– Как же тяжело… – напряжённо вздохнула Стефания Романова. – Решаешь одну проблему, а на её месте появляются две новых!.. И даже когда, пытаясь предупредить возможные проблемы, на опережение убиваешь тех, кто мог бы стать для меня и сына угрозой…

Она понимала, что ей срочно нужно искать союзников. Новых союзников. И стремиться завоевать уважение у простых людей. Всё же и они сила и власть в этом мире, причём не меньшая.

– Надо бы подумать о какой-нибудь реформе…

***

Где-то в Сибири.

Мать честная! Это какой-то ПИ-И-И-И-И-И!..

Благородных слов не осталось, а для тех, что в полной мере описывают моё положение, не хватало воздуха после удара о землю. Хорошо хоть успел укрепить тело, а то совсем уж было бы печально…

Выбросило меня в сторону от разлома, и я, как байкер-суицидник, что потерял контроль над своим железным конём, кубарем полетел куда-то вперёд. Скорость постепенно падала, правда, от круговерти мой вестибулярный аппарат сказал мне: «На этом мои полномочия всё! Я ухожу!» – и меня начало тошнить. Ещё и сбивал кого-то по пути…

В конце концов врезался, как понял, в каменную глыбу и наконец выдохнул. Разгорячённый воздух просвистел сквозь сжатые от боли зубы, и я стал постепенно приходить в себя. И как только язык не прикусил?..

– Р-р-р-р… – не очень дружелюбно кто-то обозначил своё присутствие, и я попытался подняться. Только вот с проткнутой насквозь ногой – а возможно, даже с переломом – сделать это не так уж и просто.

Щит потерял после первого же удара об землю, копьё – чуть позже… Сильно болело бедро, в которое несколько раз ударился мой меч. Ух, блин… Инвалида из меня чуть не сделали. Опять… Ну, хоть живой, и на том спасибо. Пока живой…

Зрение прояснилось, и я как мог приготовился к битве. Не было времени для оценки происходящего вокруг и тех сотен или тысяч монстров, что ранее все как один мчались в разлом, а теперь задумчиво выбирают: двинуться вперёд, повинуясь не то инстинктам, не то приказу главной Химеры, или же сперва сожрать меня. Понял только, что нахожусь в подземелье. Старом. Очень старом и очень большом подземелье.

Где-то далеко впереди виднелся «парадный вход» в излом, выглядящий как чёрная бездна с проблесками синего неба. Оно было настолько старым, что стены и пол выглядели отполированными. Оно и понятно: тысячи монстров шастали тут годами. А ещё здесь воняло…

Что ж, подобная ситуация у меня уже была. И с того времени опыта у меня прибавилось. Правда, и монстров сейчас в несколько раз больше, а сам я – тот ещё спринтер одноногий. Но ничего… Прорвёмся!

Эфир тут же полился по магическим каналам, и на ладони появилась пылающая сфера. Швырнул её поближе. В первую очередь надо прикрыть ближние подходы. Плюс ко всему я у огромного камня, а не стены… Хорошо бы мне на него забраться, только вот прямо сейчас это не очень-то просто сделать…

Эфир расплёскивался метровыми лужами вокруг, формируя токсичный и едкий полукруг со мной в центре. Даже камень постепенно плавился, из-за чего вверх поднимались большие клубы дыма. Правда, толпа тварей в мою сторону так и не двинулась…

В голове мелькнула мысль, что ими управляет кто-то безумно сильный и могущественный и его они боятся намного больше, чем меня. А значит, и первоочередной приказ – идти в разлом и сражаться – для них в приоритете. Но не для всех…

Те, мимо кого я пролетел, кого сбил своим телом или попросту задел, всё-таки слишком разозлились, и сейчас они, колеблясь, всё чаще и чаще отворачивались от столь манящего их разлома.

Эх… Мне бы самому к нему прорваться. Но не с такой ногой…

Напали они на меня вмиг. Словно с цепи сорвались. Стайная реакция или что-то ещё – не знаю. Мутанты же. Кто знает, что у них в голове. И свою линию обороны доделать я, конечно же, не успел…

Без раздумий использовал разъедающий луч. Перегружая свои суставы, связки и магические каналы, я вёл точечный отстрел бегущих на меня тварей, что пересекали незримую черту, что я сам определил.

Десять секунд битвы показались целой минутой. Прикончил около дюжины Простов и Гидр, и тут всё изменилось. Причём настолько стремительно, что я совсем уж ничего поделать не мог.

Разлом задрожал. Монстры ускорились, стремясь покинуть своё гнездо и отправиться воевать. Из-за валуна, где я был, выскочило несколько тварей, что плевать на меня хотели и врезались в толпу, что уже начала конкретно так на меня наседать. Слева что-то шмякнулось, отчего сердце в пятки чуть не ушло. Знакомые эманации силы эфира в один миг успокоили тревожную душу.

– ПИ-ПИ-ПИ! – с валуна раздался боевой клич пушистого диверсанта, что прибыл с подкреплением в виде жучары, и полетели шишки.

Шишки? Да толку от твоих шишек!.. Если выживу, научу бросаться гранатами!

И тут вспомнил, как мелкий партизан регулярно швырялся в меня шишками.

Или нет…

Мутанты пёрли в разлом с переменным успехом: из него периодически вылетали сюрпризы. Крылатый монстр с окровавленной и развороченной мордой – один в один как тот, что утащил меня с поля боя, – влетел, а скорее, как и я, упал в разлом и придавил своей тушей несколько тварей. Мелькнули и человеческие силуэты. Причём не один и не два… Даже чей-то внедорожник рухнул в этот самый портал. Насколько же сильны эти твари, что могут поднять в воздух машину весом в пару тонн?!

Начался хаос, в котором я выжимал всё из себя, лишь бы не дать тварям приблизиться ко мне. Без возможности двигаться из меня дерьмовый мечник. Пришлось перестать сдерживаться и экономить силы.

Эфирный огонь полыхал, ярко освещая пространство вокруг. Плескались ядовитые капли, что прожигали кожу, шерсть и даже защитные покровы одарённых природой мутантов. Лучи били в самую толпу, прошивая по паре тварей за раз и достигая мерцающего разлома.

Не смогу. Не успею. Не прорвусь и не выпрыгну я обратно из этой западни… Увы, тут тварей столько, что скоро я совсем себе места не найду… А когда портал закроется и им некуда будет бежать… Надо забраться на валун. Любой ценой!

Оставив своего злобно жужжащего телохранителя внизу, я развернулся на одной ноге и, напитав щедро силой руки и ногу, полез вверх, цепляясь руками за всё подряд, лишь бы вниз не свалиться.

– Пи-пи!

Хомяк смотрел на меня как на сумасшедшего, спрашивая, мол, что я тут забыл.

– Подвинься… – вцепился я рукой в край валуна и подтянулся наверх.

В саму глыбу врезалась туша рогатого мутанта, промахнувшись на метр. Фу-ух!.. Пронесло…

Я швырнул Жужже огромную питательную сферу, что создала здоровенную лужу. Источник постанывал от перегрузок. Оно и понятно: то количество маны, что я выплеснул за эти считаные минуты, было сравнимо с расходом, что не позволяют себе даже опытные и сильные маги. Благо в этом месте у меня был практически бесконечный боезапас. И главное, чтобы мана успевала поглощаться и обрабатываться внутри моего источника, становясь драгоценным эфиром, и чтобы само моё тело продержалось до конца…

Сфера за сферой. Шар сияющего огня за шаром. С треском закрылся проход. Взвыли твари. С горечью я осознал, что оказался чёрт-те где один на один со своими проблемами.

– ПИ! – доставая очередную шишку, угрожающе пищал на тварей хомячелло.

Ладно, не одну, но от этого не особо легче…

– Ж-Ж-Ж-Ж! – под грохот сражения и треск камней внизу раздался полный ярости крик Жужжи.

Я тут же бросился к той стороне валуна и заметил, как его облепили и дубасят со всех сторон разъярённые монстры. Без раздумий на их головы обрушил огненный эфир, от которого вверх, доставая до меня и хомяка, что испуганно дёрнулся в сторону, взлетело зелёное пламя.

– Ж-Ж-Ж-Ж!

Жук с покорёженным панцирем стал весь зелёный. И как только путь освободился, Жужжа, припадая на одну из лап, попёр в сторону толпы монстров.

Это была сумасшедшая битва, что продолжалась до тех самых пор, пока не задрожали стены подземелья. На шум битвы с незваными гостями прибыл либо местный хранитель, либо кто-то к нему приближённый.

Десятиногий магический двадцатиметровый таракан с защитным покровом, электрическими разрядами, скачущими по всему телу, и недобрыми глазами, что сияли красным светом.

Тяжело дыша и с трудом контролируя тело из-за накатывающих волн боли, я смотрел на резко прыснувших в разные стороны монстров.

– Ну вот… Только тебя мне для полного счастья и не хватало…

Молнии вокруг этого мутировавшего гигантского насекомого начали бегать намного быстрее, и оно замерло в сотне метров от меня. Так далеко мои лучи не бьют…

«БЗ-З-З-З-З!»

Шум от формируемого им заклинания нарастал, и я уже готовился спрыгнуть за валун, чтобы прикрыться от этой атаки, как внезапно кто-то выстрелил в электротаракана. И выстрелил не из чего-нибудь, а из ручного гранатомёта!

Тварь натурально подкосило и оглушило, хоть покров её и не сбили.

– ЗА ИМПЕРИЮ! ЗА РОССИЮ! ЗА РОД ШУМСКИХ! СДОХНИ, СУКА! – наполненный бравым криком голос донёсся с другой части той гигантской галереи, в которой происходило сражение.

Убить тварь не смог, зато сумел отвлечь!

Я перевалился через край и нашёл взглядом жука.

– Тяни меня вперёд! – отдал я приказ, ощущая, как восстанавливается запас эфира.

Впереди зазвенели очереди автоматов, загремели взрывы гранат. Те, кто из сброшенных сюда остался в живых, сейчас будто восставали из мёртвых, чтобы дать, возможно, свой последний бой Химере…

Глава 2

Тварь потеряла ко мне интерес, и это она зря! Не стоит вертеться, пытаясь достать, раздавить, прожарить магией молнии злых маленьких людей, а то можно легко подставить спину одному очень авантюрному магу… Что ж, рискнём!

Выдохнул и стал собирать силы для второй формы прожигающего луча – эфирного копья. Сложное заклинание, которым владел отец. С ним у меня получится достать тварь. И пускай у меня не хватает навыка, но сейчас не время думать об этом. Пан или пропал!

Выплеснуть ману под напором во внешнюю среду – и удержать. Аккуратно создаём границы, форму, ай-йа! Фу-ух… Держим-держим… Несмотря ни на что, Берестьев… Держи-и-и!.. Отлично!

Глубокий вдох, и энергия потекла в мерцающую форму. Что-то громыхнуло рядом, и я на миг отвлёкся. Форма дрогнула. Твою ж!.. Благо удержал.

Наконец форма заполнилась, и перед глазами явилось яркое, ядовито-зелёное копьё. Я чувствовал, как плотная энергия готова уничтожить всё на своём пути.

Сглотнув, схватился за снаряд и медленно завёл руку для броска. Глубокий вдох, и – лети, родная!

И копьё ринулось в таракана-переростка, окутанного электрическими разрядами. Ноги подкосились, и я рухнул на грязные камни. Только попади!..

Словно тысячи игл пронзали мои кожу, кости, мышцы, магические каналы… Ужасная слабость, опустошение… Несколько мгновений, и свежий поток маны, а затем и эфира стал успокаивать и восстанавливать моё измождённое тело.

По всей округе разнеслось тараканье верещание, полное боли. Через силу приподнял голову и увидел, как копьё прогрызает структуру барьера твари, изменяет его, ломает изнутри.

И вот копьё вонзилось в тело. Едкий, убийственный эфир ринулся вглубь, а тварь заметалась в агонии и закричала ещё громче.

Слабость продлилась недолго. Через боль вцепился в покорёженный и побитый панцирь жука и отправился обратно к своей скале сразу после того, как тварь перестала верещать.

Было жуть как опасно… Повезло, что тварь не знала, как противодействовать моей атаке. Хотя не думаю, что ей хватило бы энергии отбиться. В любом случае надо поскорее вернуться к своему валуну и как-то забраться наверх. Химера мертва, а значит, мутантами больше никто не управляет…

Время ускользало. Устал как собака. Когда оказался на вершине, завалился на спину и замер. Я смотрел вверх, стараясь утихомирить бьющееся сердце. Оно барабанило в голове так сильно, что я практически ничего другого и не слышал. Лишиться слуха в месте, где в любой момент может появиться монстр, – хуже не придумаешь.

Через какое-то время сердце успокоилось и слух вернулся. Без понятия, сколько я так пролежал…

Приподнял голову. Хомяк дежурил на краю валуна, всматриваясь в темноту подземелья. Жужжа, судя по звукам, плескался в эфирной луже.

С облегчением опустил голову. Думаю, если бы не боль в ноге, которую так просто не заглушить, я бы, может, даже и отключился бы.

Рывком принял сидячее положение и осмотрелся. Тварей нет. По крайней мере, рядом с этим залом. Слышны копошения и шум выживших где-то там, в сотне метров впереди – в том самом месте, где до этого был огромный, просто гигантский разлом.

Жрать нечего. Тело истощено, нога травмирована… Зато всё ещё живой и с полным источником! Впереди меня наверняка ждут ещё битвы, так что надо бы как-то привести себя в порядок…

За продырявленную ногу я не переживал. Травма хоть и страшная, но заражения не будет. Эфир убьёт любых микробов и бактерии. Кровотечение остановилось ещё в первую минуту моих злоключений здесь. Кожа уже покрылась почерневшей запёкшейся корочкой, но этого маловато для полноценного восстановления. Мне бы в больничку… Но пока всё, что у меня есть, – это моё голодное, уставшее тело и…

«ЧПОК!»

…Зелья восстановления, которые вроде как абсолютно нормальные, по заверениям одного ушлого скупщика и мясника.

Опустошив флакон залпом, посмотрел, что у меня ещё с собой есть. Ещё одно зелье восстановления – хорошо. Зелье восстановления маны – без надобности. А вот восстановления энергии пригодится! Противоядия мне ни к чему… Собственно, всё. Остальное я и не брал: закончились места в карманах. Осталось в машине лежать. Эх, ласточка моя… Нескоро я тебя увижу. Столько всего потеряю, возможно. Надеюсь, наши отобьются и Сокол с парнями её заберут.

Я посидел ещё пять минут. Слабость отступала постепенно, а вот боль уходить и не собиралась. Обезбола у меня тоже с собой нет. Зато есть щит с копьём, так и оставшийся в ножнах клинок. Где-то… Надо найти и забрать их. Заодно проверю, есть ли ещё выжившие.

Со стороны мой спуск наверняка выглядел как «пьяный увалень пытается преодолеть бетонный забор». С огромным трудом я оказался снова на земле и огляделся. Жужжа вёл себя странно: закутался со всеми своими повреждениями в какую-то гадкую и склизкую субстанцию и лежал, не шевелясь и не двигаясь.

– Фома!.. – позвал я, и пушистая голова свесилась с каменюки. – Копьё и щит ищем. К другим выжившим не суйся – опасно. Подстрелят ещё… Ах да… Прости, забыл. —

Я нашёл подавленные шоколадки в карманах и бросил ему.

– Спасибо большое за помощь.

Хомяка помятость нисколько не смущала. Он мастерски развернул из фольги свою вкусняшку и принялся, довольно пофыркивая, наслаждаться шоколадкой.

Вот уж кому всё нипочём… Ради шоколадки в такую битву вписался… Удивительная зверюга.

На полпути к Химере я нашёл свой щит. Ещё через пару минут поисков под кучей трупов монстров обнаружил и копьё. А ещё автомат и чей-то меч с треснувшим лезвием… Впрочем, материал хороший, из иномирной руды… Жалко, что у меня даже рюкзака нет. Брать его с собой дополнительно – лишь ещё больше нагружать себя и свою больную ногу лишним весом.

Копьё, кстати, очень удобно было использовать в качестве палки-ковылялки. Сильно облегчило мне передвижение.

– Ну ты задал этим тварям, парень! – чуть в стороне произнёс мужик, а следом раздался жуткий кашель.

Я сразу же подошёл к нему, перестав обращать внимание на находку.

– Живой?

Света практически не было в том отнорке, где он сидел, откинувшись на стену.

– Да, но это ненадолго… Если только ты не Архимаг-целитель.

– Нет…

– Ну и ладно. Хорошо повоевали. Не грех и умереть после такой битвы. Кха…

Я слегка насытил копьё энергией. Мрак отступил, и я смог разглядеть своего собрата по несчастью.