Мертвецкий круиз 3: Реконструктор

Глава 1

Один в поле не воин. Такова была истина прошлого мира. Конечно, крутые личности в истории Земли имелись, перед которыми можно было лишь склониться в уважительном поклоне, но великими их делали собственные решения и верные люди.

Можно вспомнить довольно много примеров того героизма, где один человек совершал удивительные поступки. В одиночку остановить продвижение врага. Самолично спасти от террористов заложников… Да, были такие примеры. И их было достаточно для того, чтобы появилась целая культура, верующая в героев. И не важно, как в разных уголках нашей планеты этих героев представляли. Мастер кунг фу, Супергерой из комиксов, одинокий спаситель, что выходит с лопатой на танк или с табуреткой на вражеский батальон. В конечном итоге – все они становились примерами для подражания, на которых равнялись следующие поколения. Но одно было горько в этих всех образцах для подражания – они либо были вымышленными, либо мёртвыми.

И совсем уж редко, реальные герои выживали и вели свою скромную жизнь, полную забот, не становясь кем–то большим. Редкие воспоминания журналистов да посты в социальных сетях – вот и всё, что будет напоминать о былом героизме. Изредка их будут поддерживать на уровне государства. Герои не превращались в новых «Наполеонов», «Суворовых», «Цезарей» и «Александров Македонских». Они оставались сами собой, продолжая жить как и прежде, до геройства. Но новый мир… В нём могут наяву случаться вещи, которые в прежнем мире можно было назвать лишь фантастикой.

Я и сам, старался идти по этому пути. Долг. Честь. Ответственность. Сильные правят слабыми. Но это не означает, что они правят справедливо, честно, с уважением относясь к тем, кто находится ниже их в новой иерархической лестнице постапокалипсиса. И это временами, даже оправданно. Взять, например, командира «Крушителей», Уоллеса. Бывший военный, ставший пожарным, превратившийся в боевого командира большой группы людей, что уничтожила несколько десятков тысяч зомби и освободила по крайней мере один район от этого бедствия. Был ли он сильным человеком? Безусловно. Ибо я лично видел этого человека, его мускулы, готовые впечатать стальной битой по мозгам зомби. Был ли он сильной личностью, что была способна контролировать людей и управлять ими? Само собой – он уже это делал. Был ли он справедлив? А вот это уже спорно. На лайнер поднялось почти девять тысяч человек. И из них лишь половина – добровольцы. Остальных он силком загнал, пригрозив в противном случае отправить их в качестве мяса на передовую.

И самое печальное, что этот далёкий от благородства поступок… Я его понимаю. И принимаю. Не бывает святых, залитых по шею кровью. В его зоне ответственности было много людей, что бежали из занятых мертвецами районов. Но далеко не все из них были полезны. Многие были даже опасны… Те, кто и при жизни не являлся полезным для общества элементом, в нынешних условиях был бы согласен лишь ленно мародёрствовать и пытаться забыться в кайфе, стремясь получить от испорченной жизни максимум. Пиявки общества. Трусы. Бесхребетные рабы собственных желаний. Вот кто они. Алкоголики, наркоманы, дебоширы и прочие «сливки» общества, что сами выбрали свой путь и не нашли в себе сил измениться. Даже после всего, что случилось с нашим миром. Уоллесу они были не нужны. И они проклинали его за это. Но благодарили другие. Те, кто получит их порцию еды. Те, кого больше они не будут шантажировать. Я дал ему возможность выкинуть со своей территории контингент, который не нужен никому. И взял на себя эту проблему. Я тоже не святой, но руки у меня намного больше развязаны, нежели у местного командира, зажатого зомби с трёх сторон и морем с четвёртой.

Ведь у меня есть Афина, скоро будет «глаз бога» и мои круизеры, которые привыкли за прошедшие недели вкалывать. Рейтинг… Паскудное, но необходимое и полезное для этого мира решение. Своего рода касты, которые будут определяться не происхождением, а личными качествами и полезностью людей. Хочешь есть три раза в день – паши как вол. Хочешь есть три раза в день блюда уровня лучших в мире ресторанов на нашем лайнере? Паши как вол, рискуя жизнью на передовой. Хочешь в безопасности лениво проводить день, ничего не делая и созерцая полёт мух над вспотевшей лысиной соседа – будь готов есть безвкусную кашу каждый день. Ты получишь ровно столько калорий, чтобы ты мог подметать улицы, выносить мусор, чистить засорившуюся канализацию. Ну а если это противоречит тянущей к земле короне – будь готов по–королевски голодать. И если ты решишь, что королям вроде тебя законы не писаны и – трудовой лагерь быстро поможет тебе выбить всю чушь из головы. А то и виселица для полных отморозков светит.

Да, я буду тираном. Но тираном, живущим по своду законов нового мира. А иначе не только не выжить – но даже думать о том, чтобы преодолеть столь масштабный кризис, захвативший планету бессмысленно.

В такой стратегии управления очень важно, чтобы тебя поддерживали твои войска и командиры. А это может быть лишь в том случае, если они уверены в своём лидере. Поэтому – личный пример, самодисциплина, справедливость в решении любых, даже самых, казалось бы, мелких вопросов необходимы как воздух. И для последнего нужны лояльные и эффективные управленцы и помощники. Либо кто–то вроде Афины. Благо – я один из тех людей, кто подобными ресурсами обладает.

Вместе с Афиной и круизерами мы построим самый эффективный лагерь среди выживших. Не социализм, не коммунизм и не капитализм. Нечто иное, что позволит жалкое выживание на руинах цивилизации превратить в самую настоящую реконструкцию этого мира. Шаг за шагом возвращая прошлое, строя своё будущее, мы станем фундаментом для следующих поколений. И выживем. Несмотря ни на что. Я не буду вождём мирового пролетариата. Не стану финансовым магнатом. Не завоеватель. Не покоритель. Не Спаситель и не Мессия. Я буду Реконструктором. Взять то, что было, починить и обновить до новых высот. Это будет длинный… Чрезвычайно долгий путь. Но я уверен, у меня всё получится. Это и есть мой личный долг. Это и есть моя честь. Мой путь.

И очередная остановка на моём пути – Майами. С «Крушителями» я договорился. Армия ждёт воссоединения и готовится к прорыву вдоль побережья на север, к ополченцам. Они тоже реалисты и прекрасно понимают, что освободить этот город сходу их скромными силами невозможно. Тем более, что большое количество техники осталось на Кубе. Они будут накапливать свою мощь, доберутся до военных баз и заявят о себе. Ну а мне за это время нужно успеть сделать многое. Пока я не готов скромными силами моих людей освобождать подобный мегаполис. На это может уйти времени больше, чем на всю Кубу. И намного больше. Ведь там мы с лёгкостью создавали удобные для себя боевые позиции. Мы доминировали и властвовали над огромным количеством зомби, что были разбиты и разделены на мелкие отряды. Здесь же всё будет по–другому.

Я вспоминаю оборону заправки в Гаване. Вспоминаю бойни в других крупных городах. Там, несмотря на нашу подготовку мы были зачастую на грани. Люди – не роботы и тоже могут уставать и ошибаться. И зачастую это стоит им жизни. Здесь же любая, даже мелкая стычка может привести к бесконечно долгой битве против сотен тысяч врагов, с которыми придётся воевать, столкнувшись лицом к лицу. Не хватит никаких боеприпасов, никаких сил и никакая тактика не поможет справиться с цунами зомби, если ты иметь тактического преимущества изначально. Риск – слишком высок.

Мне нужен плацдарм. Нужны люди, который станут непреодолимым препятствием на пути зомби, и сражаться будут не за камеры и сервера для Афины, не за очки достижений, а ради собственного выживания и надежды на светлое будущее.

С восьмёркой «кланов» Майами всё понятно. Но кроме них есть огромное количество мелких анклавов и защищаемых выжившими мелкими группами домов и высоток. Да и то тут, то там, выживают, избегая зомби, что из–за своей природы собираются в орды, освобождая пространство для выживальщиков. И само собой – они могут прятаться в тенях, добывая припасы для себя, своих семей и общин, порой даже вступая в схватки с отбившимся от стада, либо заплутавшими по иной причине зомбарями.

Именно такой анклав мне и надо найти, возглавить и помочь им встать на ноги. Камеры у меня больше нет, а значит мне придётся рассчитывать лишь на себя и свои собственные глаза и уши. Афина, конечно, отметит для меня на карте места, обязательные к посещению, ведь о подобных анклавах зачастую большая восьмёрка знает.

Я проверил оружие и спустился вниз с крыши, знакомясь с маршрутом предстоящей миссии. Для создания плацдарма нужен терминал. Незанятый никем терминал. Для города такого размера, вполне нормально иметь и десять и двадцать терминалов. Больше уже вряд ли, хотя у нас на лайнере было их целых три. На сравнительно небольшое количество человек. И это значит, что в занятой зомби части города терминалы тоже есть. Это большой плюс.

Минус же в том, что почти наверняка возле весёлого красного «дискошара» имеются десятки и сотни тысяч подтухших «тусовщиков». А значит и выживших рядом не будет. Ладно, хватит рассуждать. Пора идти и заняться делом.

Я не обращал внимания на заинтересованные взгляды сотен и тысяч людей, что воинов в такой экипировке, как у меня никогда не видели. Многие подходили, задавали вопросы, получали на них дежурные ответы. Вообще, то, что я большой босс отплывшего недавно лайнера – знали если не все, то многие. И слишком уж многим хотелось взять и хорошенько расспросить меня. О том, «как оно там, по ту сторону моря?». Приходилось быть не слишком любезным, иначе я неделю здесь просижу, но так и не сделаю ничего полезного. Благо хоть совсем откровенных дебилов, что пытались бы преградить мне путь или силой пригласить пообщаться не нашлось.

Выбравшись из пределы основного лагеря и оказавшись на территории, где на землях Крушителей жили одиночки и группы стало легче. Ведь здесь народ силой собственного оружия отстаивал безопасность этих кварталов. И хоть здесь было относительно безопасно, а всё равно народ здесь был нервный, дёрганный, вооружённый. Кто–то только–только вернулся с границ безопасного периметра, кто–то туда собирался, а кто–то, как и я, вообще собирался отправиться за его пределы, в поисках полезных припасов. А там могут и зомби напасть и пуля чужая прилететь. Но выхода у людей особого не было.

Я следовал по кратчайшему пути, указанному моей помощницей и изучал глазами этот город. В нём больше не было множества туристов, что мозолили мой взгляд, в мой прошлый приезд, перед отправкой в круиз. Не было весёлых загорелых полуголых девушек и юношей. Не танцевали пьяными менеджеры и не рассекали улицы автомобили. Город затих, стараясь не издавать ни шума. Куба в сравнении с ним была очень шумной. Конечно, здесь хватало бесшумных электрокаров, но они были слабо приспособлены для зомбиапокалипсиса. И заряжать их было негде на данный момент. Да, электричество в городе и не пахло. Лишь дизельные генераторы в безопасных лагерях громко рычали, сжирая топливо.

Город очень быстро изменился. Передвигались люди словно стайками. От тени к тени. Обильно потея, но при этом не снимая с себя те несколько слоёв прочной одежды, в которую укутались. Стволы оружия то и дело ходили из стороны в сторону, а пальцы устало белели от напряжения рядом с переключателем предохранителя. На спинах у людей были сумки и рюкзаки, иногда была видна слаженная работа носильщиков и групп прикрытия с кучей оружия.

Впрочем – эти районы были довольно неплохо зачищены и зомби я до сих пор не встретил. Оттого и люди были повеселее. Но чем дальше я заходил, тем реже встречались улыбки, тем ожесточённее становился взгляд и дёргаными становились сами люди. Теперь помимо удивления, при взгляде на мой костюм, в глазах читались грешные мыслишки «а не завалить ли его, случаем?»

В общем, я попал в суровое царство выживальщиков, где каждый сам за себя и за свою группу. Вскоре люди и вовсе исчезли с улиц, предпочитая передвигаться внутри зданий, использовать узкие проходы, короткие перебежки от забора ко входу, от входа до лестницы и так далее. Каждый был себе на уме, и я тоже ушёл с открытой местности.

Впереди появились первые зомби. Я не видел их, но слышал звуки стрельбы и видел убегающих прочь людей. Они не боялись тех, в кого они стреляли. Они боялись тех, кто придёт на эти звуки стрельбы. Сколько их будет? Десяток? Сотня? Десять тысяч? Они не знали. Оттого и боялись. А опытные выживальщики затаились, смотря на дороги. Ведь если зомби откуда–то прибегут, значит где–то их не станет. Появится возможность тихо и спокойно обчистить какую–нибудь квартиру, дом или магазинчик. Да даже целую улицу или квартал.

А вот меня вероятность прибытия подкрепления зомбарей не пугала. Я даже был рад ей, ведь судя по логике выживших – тут ловить нечего и все они сейчас убегут прочь. До орды отсюда далеко, я это знаю и успел оценить разведданные от Афины. Так что, если даже пару сотен зомби примчится, то подбегать они в поисках вкусной и шумной добычи будут не все сразу. Очки достижений мне не помешают. Разомнусь заодно и осмотрюсь на местности. Где–то впереди должна быть высотка, ставшая домом для нескольких сотен человек. Мелкая группа, что идеальна для того, чтобы начать с неё и взять под своё руководство. Да и вдалеке от крупных альянсов выживших. Рядом зомби нет–нет, да толпами ходят. Приходят, жизнь в башне и окрестностях замирает, но рано или поздно зомби покидают этот квартал, оставляя своих потеряшек, которых уже убивают выжившие. Так что этой группе достаточно забаррикадировать двери и окна и молча сидеть, экономя добытые после ухода волны припасы.

О, а вот и первый зомби из Майами!

– ГРААА! – радостно объявил он о появлении добычи, капая слюной при виде меня.

Худой зомби с большой залысиной и торчащей из груди стрелой. Надо же, тут ещё и лучники имеются? Прямо как в средневековье? В общем, я удивился не меньше него и вытащив первую половину алебарды, побежал к нему навстречу. Да и дружкам его, что шарились возле помойки, тоже не отказал в любезности, раскроив голову каждому.

Для выживших первый убитый зомби – был испытанием. Второй – осознанием. Десятый и сотый – бесценным опытом. А в моём случае все эти крикуны были ходячим опытом. Как там говорится? Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч ударов. Я боюсь того, кто тренирует один удар десять тысяч раз… Как–то так. В моём случае это был один смертельный удар по зомби, нанесённый, может пока и не десять тысяч раз, но тоже достаточно для того, чтобы стать «обыденным». Как от мухи отмахнулся. Выдернул лезвие, стряхнул грязь и снова замахнулся. Впрочем, не зря же я каждое утро, едва открыв глаза стараюсь проснуться, проводя зарядку и тренировку. Иногда даже это происходит на передовой, перед лицом гнилой орды или её недобитых носителей Очков Достижений.

Эти зомби закончились. Несите следующих. Я стоял на перекрёстке и осматривался, слыша вой и крики, что становились всё ближе и ближе. Я даже без помощи Афины сумел примерно оценить количество новых соперников. Два десятка с первой волны и потом ещё сколько–то. Ну и ещё в окне второго этажа я вижу группу в человек пять… Вооружённых, взволнованных, удивлённых. И явно желающих выйти ко мне, пообщаться.

Ладно, попрактикуюсь в стрельбе из новой игрушки.

Взял свою винтовку, ASI–070, где число означает дальность прицельной стрельбы иглами с сохранением силы пробития двухмиллиметровой стальной пластины. Почему именно эта толщина использовалась в качестве стандарта – я не знал, но были у меня подозрения, что это связано со стандартом бронепластин первых полноценных вариантов силовой брони. В моих снах этот вид снаряжения время от времени появлялся, был он весьма габаритным, но сами бойцы из–за тяжести, неповоротливости и недостаточной мощности бронезащиты, оставались не такими уж и неубиваемыми. Возможно, моё новое оружие и появилось как раз в качестве альтернативы тяжеловесным стальным гигантам с операторами внутри.

Конечно, в силовой броне многие элементы, над жизненно важными органами имели более толстую броню, но для того, чтобы что–нибудь повредить и вывести из строя бойца, не обязательно убивая его – подобных винтовок ASI хватало. Ну а с зомби…

*ШУХ*

Выстрел был почти беззвучным. Словно болт арбалета вылетела небольшая игла и попала в ключицу бегущего ко мне спринтера. Прилетела знатно, на дистанции в две сотни метров прошила насквозь плечо дурака.

– Сделаем небольшую поправку… – пришлось мне пристреливать оружие и выставлять настройки прицела прямо на ходу.

И тут из дверей дома неподалёку выбрались пятеро выживших, осторожно винтовкой смотря в сторону бегущего зомби.

– Не стрелять! Назад! Спрячьтесь. Я сам зачищу местность. Дам сигнал когда можно выходить! – тут же прокричал я и на мой окрик откликнулись зомби, набегающие со всех сторон. Благо ещё не слишком близко, но слышно их было хорошо.

И вот эти уже крики отрезвили главу группы. На удивление – девушку. Этакая Лара Крофт в джинсах и кожаной плотной куртке. Ну и хорошо, что скрылись. Только мешать будут оружие тестировать сейчас.

Следующий выстрел был метров с пятидесяти и попал прямо в голову. И это было мгновенное убийство. Нулевая отдача, бесшумность, высокая точность и отличная пробивная сила. Кость ведь не крепче стали и не защитит монстров от точного выстрела. Не оружие, а сказка. Не знаю, удастся ли найти что–то лучшее в ближайшее время. Если нет – то эта винтовка станет новым стандартом круизеров, даже несмотря на то, что она стоит в пять раз дороже последней модели Калашникова. Из явных минусов кроме этого есть только один – относительная «нежность» механизма. Если его повалять в грязи, песке, в воде окунуть или постучать по нему кувалдой – он вряд ли будет работать так же хорошо, как самый распространённый автомат в нашем мире. Под дождём работает – уже хорошо. В Майами дожди частые…

Зомби добегали группами и одиночками, и количество криков вокруг всё уменьшалось и уменьшалось. Я не стал разбазаривать боеприпасы и после пяти отстрелянных зомбарей, убедившись в верности своих выводов – перешёл на режим ручной добычи Очков Достижений. И когда всё кончилось…

– Всё, выходите. – помахал я рукой и заметил как меня опасаются, нервно поддерживая огнестрельное оружие пятеро живых добытчиков.

Три стрелка. Два носильщика.

– Михаил. Рад знакомству. – протянул я руку девице и та, слегка опасаясь, ответила мне взаимностью.

– Ханна. Спасибо за предупреждение… Вы из Крушителей?

– Нет, я вольный стрелок. – ответил я им и к моему удивлению увидел радость в их глазах.

А значит, либо с Крушителями они не в ладах, либо вольным стрелкам они рады по какой–то другой причине. Например, возможности убить безнаказанно. Или привлечь на свою сторону… Буду надеяться на второй вариант.

– Прошу прощения, за мою бестактность, Михаил, но вы выглядите сильным и опасным воином, не могли бы вы нам помочь дойти до нашей базы. – дежурная американская улыбка появилась на её усталом, но довольно красивом молодом лице и я задумался.

– Какой базы? В какой стороне? – уточнил я у неё.

– Мы живём в высотке Большого Джонни, здесь неподалёку. – показала она рукой на единственную высотку рядом с нами, на которую открывался прекрасный вид.

Ведь кроме прибрежной части города, высоток практически не было во всём Майами и окрестностях… Это город частных домов и вилл… Интересно, что это за Большой Джонни? Будет любопытно глянуть, что он из себя представляет. И интересно вдвойне, эта улыбка красавицы скрывает за собой радость встречи и помощи, или же возможность с лёгкостью получить удивительное оружие и мой боевой костюм с шлемом?

– Показывайте дорогу, прекрасная незнакомка. Для такой красавицы, если надо будет, я и не на такое готов! – ответил я ей задорным голосом с лёгким комплиментом, отчего мужская часть группы недовольно сморщили носы и нахмурили брови.

Ну а девушка… Если она не задумывает ничего плохого – пусть ей будет приятно. Если же это коварная стерва, пусть думает, что я идиот, который любит бегать за юбками с пошлыми мыслями. В любом случае, их башня Большого Джонни и была моей целью с самого начала.

*Командир, у меня имеется новая информация об этой группе их лидере. Хотите послушать, пока мы идём?* – обрадовала меня, как и всегда моя девочка Афина.

Давай родная, поведай мне всё об этом Большом Джонни. Интересно, будем мы с ним врагами или союзниками после нашей встречи?

Глава 2

Неприятно осознавать, что даже такой, как я, может допускать глупые ошибки. Но всегда радует тот факт, что рядом есть Афина, готовая эти ошибки исправить до того, как я продемонстрирую свою глупость. Именно такой и была эта ситуация, доказывая, что никто не безгрешен, никто не идеален.

Большой Джонни, чьим именем обозначали базу, не был главой их группы. Большой Джонни – это и есть само здание, а вот лидера этого отряда звали Бруно Мендеш. Мексиканец, что был не самым чистым на руку человеком. Но при этом Афина, несмотря на его судимости, довольно неплохо о нём отзывалась. И если то, что она раскопала на этого мексиканца, правда – у меня есть все шансы с ним договориться, а не как это обычно происходит в боевиках, где существует только чёрное и белое, где есть открытые злодеи и непоколебимые герои. Благо таких фильмов в последние годы снимали всё меньше. Или просто они перестали мне попадаться. Хотя, если посчитать количество фильмов, что я посмотрел… За пять лет, пожалуй, десять кинокартин увидел. Да и то всё было делом случая.

В любом случае больше никто и ничего не снимает, а потому рассуждать о состоянии кинематографа нынче бесполезно. Зато о Бруно Мендеше – легко. Тем более что нам идти ещё минут пять, осторожно петляя по городским улицам.

Кто такой Бруно? Мигрант, тридцать три года. Три судимости. Одно убийство по неосторожности – когда отбивал младшего брата от местных уличных мафиози, одно – за вождение без лицензии и последняя судимость за владение огнестрельным оружием при запрете на его хранение и ношение. Кроме этого – успел отметиться на нескольких работах. Честных, никак не связанных со всякими запрещёнными веществами, с оплатой налогов и всего прочего. Плюс брат его – окончил два года назад довольно престижный колледж, и оплачивал дорогущие счета за него как раз Бруно. Единственное, что у меня не сходилось, – так это сумма заработка Бруно за несколько лет и стоимость учёбы в колледже. Учёба была дороже, чем он официально получил от своих работодателей. А значит, какой-то неофициальный приработок Бруно имел. Но либо он был достаточно скрытен, чтобы его, стоящего на учёте полицейского департамента Майами, не повязали, либо что-то ещё. Вот и узнаем. В любом случае – чисто на бумаге – он парень с не самой простой судьбой, что пытался быть честным и помогать семье. Спасибо подробной полицейской сводке, к которой Афина получила доступ за предоставленную информацию.

Мы добрались до запертых и обитых деревянными досками дверей, по которым моя новая знакомая, которую все звали Хеленой, трижды громко постучала.

– Пароль! – донеслось с другой стороны.

– Крушители – мусор, – ответила она, смотря прямо мне в глаза сквозь защитное стекло моего шлема, что стало по моей просьбе чуть более прозрачным ранее.

Я же лишь улыбнулся и едва в голос не засмеялся. Всё ясно, паролей у них несколько, и этот даёт знать, что с группой пришли гости. Или гость, в моём случае. Заодно по моей реакции можно понять, как я отношусь к подобной риторике. И мой ответ – никак не отношусь. Пусть у меня и есть определённые договорённости – но это скорее устный договор о ненападении. Джентльменское соглашение. И в свете такой «любви» обитателей башни Большого Джонни у меня возникают вопросы о причине столь ярких чувств. Может, и мне не стоит доверять Крушителям, что обосновались в порту?

Первое, что я увидел после открытой двери, – это дуло пистолета-пулемёта, направленное на меня.

– Шлем сними, – указал мне покрытый множеством татуировок молодой гангста, на что я показал ему средний палец. – Хелена, ты кого привела?

– Сама не знаю. Говорит, Михаилом зовут. Вроде бы не из Крушителей. Лучше его к Бруно отвести. Он их командиров всех в лицо знает, а такую экипировку они бы не выдали не пойми кому.

– И то верно… Ладно, шевели булками, парниша, но учти – дёрнешься, и я прострелю их с радостью. И пушку свою положи на «гостевой столик». Пока ты никто, поэтому тебя с оружием внутрь не пустят.

– Ты тоже береги булки, дружочек. Ведь если с моим оружием что-то случится – именно твоя задница, нашпигованная свинцом, понесёт наказание.

Я положил всё, что у меня было, на стол, куда мой боекомплект едва уместился.

– Винтовку лучше даже не трогайте. Запрограммирована на «свой-чужой» – проколет ладонь отравленными иглами, инвалидами станете, потом не плачьте, – соврал я, заставляя их ещё больше нервничать.