- -
- 100%
- +
Глава 1. «Ради чего?»
«Мда уж… И ради этого я старалась быть лучшей в университете…»
Кажется, эти мысли посещали меня на протяжении уже долгих дней. Я, конечно, понимала, что меня в первый месяц работы не допустят к пациентам, но чтобы целых две недели заваливать бумагами… Не зря ходят слухи, что глава кардиологического отделения просто зверь, хоть я его еще ни разу не видела. Говорят, он еще не вернулся с курсов повышения квалификации. Что ж, высказать все не смогу, зато хоть в лицо ему гляну.
– Долго мне еще отчет ждать? – не постучав, в кабинет вошел доктор Волков.
– Он готов, я попросила Анну отнести его вам в кабинет, – наскоро ответила я, даже не оторвавшись от злосчастного монитора.
– Как же не люблю с детьми работать… – пробурчал себе под нос старик и скрылся за дверью кабинета.
Что ж, а я не люблю с вредными старикашками работать…
Однако жена его, Татьяна Борисовна, была просто ангелом. Всегда в конце рабочего дня она приходила ко мне в кабинет, приносила вкуснейший чай, его привозила ее дочка из-за границы, и обязательно какую-нибудь вкусняшку. Иногда к нам заходила и Анна, но она почему-то недолюбливала Волкову.
Со своим мужем Татьяна Борисовна познакомилась еще в университете. Он тогда был лучшим на последнем курсе, так что по приглашению пошел работать в эту больницу. Будущий врач стал ее путеводной нитью. Следом за Юрием Эдуардовичем она пришла в клинику при педиатрическом университете, но ей это далось гораздо сложнее.
Татьяна Борисовна могла часами рассказывать о своей прошлой жизни, но я обычно слишком уставшая, чтобы запоминать подробности. Мне гораздо интереснее слушать истории о ее работе здесь, тогда Волкова упоминает действительно важные факты, которые в будущем могут пригодиться. Бабушка только почему-то не ладила с Семеновой. Несколько раз я пыталась разговорить Анну, но она лишь отнекивалась, говоря, что сама не знает причину неприязни. Мне кажется, она у них взаимная.
В прошлый визит Татьяны Борисовны был чай с кокосовой стружкой и сушеными дольками ананаса и манго, а до этого был, казалось бы, обычный чай с бергамотом, но я уловила еще кисленькие нотки, которые и были его изюминкой.
Но сегодня вечером полноценно расслабиться не получится, я должна остаться на ночную смену. Сегодня выхожу на нее одна я. Может, хотя бы в этот раз я займусь не отчетами?
– Тук-тук, могу я войти?
– Конечно, Татьяна Борисовна. – я улыбнулась, откладывая бумаги в сторону, – А что, уже шесть часов? – недоуменно спросила я.
– Да, быстро время летит. А ты снова занимаешься отчетами? Ужас, не дают молодым специалистам показать себя.
Я слабо улыбнулась. Тем временем доктор воткнула чайник в розетку и поставила на стол маленький пакетик с заваркой. Она никогда не называла вкусы чая, лишь утверждала, улыбаясь, что скоро я сама все пойму.
– Хоть покормлю тебя, милая, а то, наверное, целый день ничего не ела.
– Ну что вы, я из дома беру. Сегодня был куриный суп, еще рис с курочкой остался.
– Вот умничка, не то, что дочь моя. Вечно голодная ходит, да по заграницам летает. Совсем себе желудок испортить хочет. Хотя чай уж очень вкусный привозит, – старушка улыбнулась и расплылась в кресле для посетителей, вдыхая аромат заваривающегося напитка, – кстати, он уже готов.
Я с готовностью придвинула свою чашку, старушка, улыбнувшись, налила в нее чай. Комната сразу заполнилась ароматом винограда.
– Я тебе оставлю немного, этот чай помогает от сонливости.
Сделав глоток, я поняла, что чай напоминает шампанское. Уж очень сладкий вкус мускатного винограда.
– Тебе Женька уже сказал? Сегодня наш глава выходит.
– Я сегодня не видела Женю. Сегодня? Он в ночную сразу? – удивленно спросила я.
– Вообще, он должен был завтра выйти. Снежов наш очень просил поменяться сменами, у него сестра заболела. Сначала хотели тебя одну оставить, но Александр Владимирович решил сам на замену встать.
После этих слов все мои надежды на работу с пациентами с крахом рухнули. Снова придется в кабинете бездельничать. Мысленно я уже начала думать, а не выгоднее ли тогда закончить с заполнением отчетов…
– Да и глава хотел перепроверить наши заключения, – с обидой в голосе добавила Татьяна Борисовна. – Но ты не переживай, тебя он дергать сильно будет.
Потом старушка плавно перевела разговор в другое русло. Снова рассказы о ее молодости мне пришлось слушать аж до половины восьмого, в это время заканчивал ее муж. И должен был приехать доктор Барсов. Быстренько попрощавшись, Волкова скрылась за дверью кабинета. Я подошла к окну и заметила новый припаркованный Lexus GS.
Видимо, тот самый «зверь» приехал.
Но никакого «зверя» я не увидела вплоть до часу ночи. Потом ко мне в дверь постучались. Не дождавшись ответа, на пороге появился высокий мужчина лет тридцати. На нем была белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, темно-коричневый галстук, на плечи накинут медицинский халат. На запястьях красовались часы. Я подняла взгляд чуть выше. Из-под ворота рубашки слегка виднелась какая-то татуировка. Его лицо, казалось, не выражало никаких эмоций, но вот глаза сквозили холодом и гордыней. Я так и не поняла, почему его губы были так напряжены. Дальше рассматривать мужчину было бы неприлично, да и он не позволил:
– Идем со мной, – даже такой строгий, его голос манил.
Решив не задавать лишних вопросов, я пошла следом за доктором Барсовым. Он привел меня в свой кабинет и посадил напротив рабочего стола. Сейчас я почувствовала едва уловимый запах дорогих сигарет и апельсина. Мужчина стал рассматривать пометки в записной книге, найдя что-то, он посмотрел на меня. От этого взгляда у меня пошли мурашки. Его глаза прожигали насквозь и, казалось, видели всю суть. Этот взгляд лишал чувства защищенности.
– Могу я взглянуть на результаты анализов этого ребенка?
– Да, конечно, – я положила на стол USB-накопитель, который по привычке захватила с собой.
Александр долго смотрел в монитор, читая заключения. Пока он что-то записывал в своем блокноте, я позволила себе осмотреться. Его кабинет был отделан в светло-коричневых тонах, стены украшали стеллажи с книгами, они затрагивали темы не только кардиологии, но и других областей медицины. На противоположной стороне стояли мягкий диван для посетителей и маленький столик с каким-то журналом. В приемной части кабинета, отделенной небольшим проходом, стояла кушетка, рядом с ней новейший аппарат.
Спустя несколько минут я краем глаза заметила на лице доктора легкую улыбку, он развернул монитор ко мне и спросил:
– Как ты считаешь, в чем ошиблась Волкова?
Я взглянула на отчеты, которые сама перепечатывала пару дней назад. Я много слышала об этом мальчике от Татьяны Борисовны, она долго не могла понять, что с ним такое. Все же повышенное давление может быть симптомом многих болезней, причем не только сердечно-сосудистых. Только после нескольких полных обследований она написала причину первичной артериальной гипертензии. Я иногда сама смотрела в заключения этого маленького пациента, хоть ни с кем и не обсуждала свои догадки.
– Здесь говорится, что две недели назад ребенок переболел стрептококковой инфекцией группы А. С учетом того, что это нефритогенный штамм, можно предположить, что у ребенка воспалились почки. Вероятно, болезнь протекает в скрытой форме, поэтому подозрений у Татьяны Борисовны не возникло. Хотя работа почек влияет на артериальное давление.
– Но ведь она должна была знать, что болезни почек в большинстве случаев отражаются и на работе сердечно-сосудистой системы.
– Она работала по заключениям других врачей.
– Анализ крови на мочевину был сделан лишь один раз, она не посчитала нужным сделать его повторно?
– Полученные в результате показатели были в норме. На каком основании она бы запросила еще одну проверку?
Доктор пропустил мой вопрос мимо ушей и задал свой:
– В крови так же повышены уровни креатинина и холестерина. Белков в плазме крови меньше нормы. Даже ты могла бы поставить диагноз, так почему не смогла Татьяна Борисовна?
– Боюсь, вам лучше узнать это у нее самой, – спокойно ответила я, решив не реагировать на колкость.
На секунду показалось, что в глазах кардиолога сверкнул огонек. Но что это могло бы значить?
– Пойдем, проверишь со мной парочку пациентов.
– Но сейчас ночь! – возмутилась я и тот час же пожалела об этом.
– Мы не можем рисковать здоровьем детей, – его голос стал грубее, чем прежде. Псих. К чему такая спешка? Сделать ЭКГ можно и утром. Надеюсь, он знает, что делает.
Доктор вышел из кабинета, мне, с смирившись, пришлось следовать за ним.
– Не зови медсестру. Ты ведь знаешь, как пользоваться аппаратами, – это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос, но я все равно утвердительно кивнула головой.
Мы привели в кабинет доктора Барсова трех детей в возрасте от 8 до 10 лет, мне показалось странным, что они все находились под опекунством Татьяны Борисовны. Но Александра Владимировича можно было понять. Если врач допустил ошибку единожды, нельзя с уверенностью утверждать, что такого больше не повторится.
Дети были сонными, так что пока я делала младшему электрокардиограмму, он умудрился уснуть. Доктор не просил разбудить малыша, его последующие действия меня в принципе немного обескуражили. Барсов осторожно взял ребенка на руки и отнес в палату. В это время я закончила с остальными ребятами. Проведя детей по местам, я стала внимательно рассматривать распечатанные кардиограммы.
– Они почти совпадают со сделанными ранее. Условия проведения ЭКГ отличаются, поэтому различия можно простить, – непонимающе сказала я.
– Не совсем, – доктор указал на парочку интересных мест.
С первого взгляда, все заключения были составлены верно, но, если присмотреться, кое-где были неточности, даже по результатам прошлых измерений.
– Нужно утром сделать повторно кардиограммы. Попроси передать их лично мне.
Супер… Снова девочка на побегушках.
– И еще, ты раньше работала в одну смену с Евгением Максимовичем, он просил поменяться. Главврач сказал взять тебя под мой контроль, так что теперь во время ночных смен будешь приходить в мой кабинет.
Сказать, что меня удивили его слова – ничего не сказать. По поручению Александра Владимировича меня заваливали бумагами, а теперь я еще и должна бегать в его кабинет? Но отказаться было нельзя, я поняла это по выражению лица доктора. Ладно, это и правда часть моей работы.
– На сегодня все, можешь идти, но к следующей смене я хочу, чтобы ты перепроверила отчеты этих детей, – перед своими руками я увидела вырванный из блокнота лист с ФИО двух детей, – мне нужен отчет по ним за последние два года. Можешь в администрации попросить их медицинские карточки. И еще, отправь того ребенка на повторный анализ крови. Если показатели будут повышенными, порекомендуй сделать анализы по Зимницкому.
Я кивнула и быстро скрылась в коридоре. Злость буквально покрывала меня с ног до головы. Я понимала, что следующие сутки, мой законный выходной, придется снова провести за бумагами. Радует, что хотя бы не в кабинете.
В то время, как я покинула кабинет директора, уже был рассвет, значит, где-то половина шестого утра. Остальные полтора часа я провела уговаривая работников администрации отдать мне амбулаторные карты пациентов. Казалось, это было невозможно, пока я не упомянула, что это поручение доктора Барсова. Девушки сразу смягчились, а мне удалось наконец-то уйти домой.
На улице была ранняя осень, по уютным улочкам Санкт-Петербурга текли ручьи прохожих. За несколько лет я успела привыкнуть к этой атмосфере. Даже несмотря на то, что вместо пения птиц здесь тебя встречают сигналы машин и непрекращающийся людской гомон. В этом городе своя романтика. Силуэты красивых зданий, люди, каждый из которых по-своему прекрасен. Не могло не радовать и недавно полученное приглашение на корпоратив. Надеюсь, мне удастся познакомиться с коллективом поближе…
И вот я снова в своей маленькой, но уютной квартирке. Заварив чай, который до этого оставила мне Татьяна Борисовна, я принялась за работу. По ходу я разобралась, что эти дети были под покровительством Волкова Юрия Эдуардовича, а не его жены.
– Он теперь весь персонал собрался проверять? – недовольно пробурчала я.
Все заключения доктора были идеальны. Неужели Татьяна Борисовна не может проконсультироваться со своим мужем, прежде чем ставить диагноз? Хотя с ним уж попробуй проконсультируйся…
Завтра в восемь утра я уже должна быть на работе, сегодня ночью будут дежурить Волков и Анна. Интересно, расскажет ли муж Татьяне Борисовне, что Александр недоволен ее работой?
Стоит отдать должное, глава нашего корпуса умело распределил смены, поставив молодых сотрудников с более опытными, а еще давая специалистам время на отдых.
Включив фильм на фон, я занялась приготовлением еды. В завтрашнее меню у меня входили отбивные и картофельное пюре.
Итак, что может быть лучше утренней прогулки?
– Наверное, осознание того, что сегодня не будет ночной смены с заносчивым начальником, – тихо усмехнулась я, прибавив шаг.
И вот на парковке около поликлиники я заметила белый «лексус». Вздохнув, поднялась в свой кабинет. Мне еще предстояло занести отчеты доктору Барсову, а встречаться с ним не хотелось от слова совсем. Я все еще зла за испорченный выходной. Решив, что сначала лучше выпить чай, я включила монитор. Но безалкогольный напиток был бессилен. После него все равно пришлось надеть халат и плестись в кабинет.
– Александр Владимирович, могу зайти? – я тихонько постучала.
– Да.
– Доброе утро, – поздоровавшись, я села напротив доктора, который ничего не сказал в ответ. Он даже не оторвался от очередной книги по кардиологии.
– Я принесла отчеты, – наконец прервав тишину, я положила перед Барсовым стопку документов.
– Неплохо, я думал, тебе понадобится больше времени, – но в этом тоне не было ни намека на похвалу. В ответ хотелось лишь ударить, но, с учетом того, что он мой начальник, сделать это можно было только мысленно. Надеюсь, мне еще предоставится случай.
– Как вы видите, с отчетами все в порядке.
– Да, можешь идти. – через пару минут сказал мужчина.
Я сдержанно улыбнулась и вышла из кабинета, не попрощавшись. Хотя внутри кипела от ярости.
На моем рабочем столе лежал маленький букетик белых роз, а на кресле ждал Женя.
– Спасибо большое, – улыбнулся парень.
– Это тебе не мне говорить нужно, а нашему начальству. Как сестра?
– Ей лучше. Ты уж прости, что оставил тебя на съедение этому «зверю».
В ответ сил хватило лишь усмехнуться.
– Не хочешь выпить вечером? – предложил он.
– Нам завтра на работу, а тебе еще и в ночную смену. Нет уж, мальчик, отдыхай.
– Сестра пирожные испекла, когда легче стало, не хочешь чая попить хотя бы? – улыбаясь, предложил Снежов.
– А Татьяна Борисовна тебя не убьет? – непонимающе спросила я. Обычно парень боится даже на пять минут из их общего кабинета выйти. Старушка потом весь оставшийся вечер ворчит, что одна работает. Вроде бы, Жене скоро личный кабинет дадут, но до этого момента придется следовать правилам.
– Нет, у меня прием только на одиннадцать, все остальное время свободно.
Я удивленно посмотрела на друга. У него всегда все время расписано.
– Не смотри так на меня, Александр Владимирович забрал все наши записи. Хорошо, что старикашки пока нет, сейчас бы слышали только его возмущения. Черт, мне с ним еще всю ночь дежурить…
– Мда уж…
Чай хоть и не был таким чудесным, как у Татьяны Борисовны, но насыщенный вкус пирожных явно все компенсировал. И они так вкусно пахли клубникой и ванилью.
– Не забудь сахарную пудру вытереть, – усмехнулся Женя и скрылся.
Я отправила заявку на повторное обследование вчерашнего бедолаги. А сейчас нужно было снова заняться отчетами. Кто бы сомневался.
Ближе к пяти часам вечера ко мне снова пришла Татьяна Борисовна:
– Нет, дорогая, ну ты представляешь?! – с порога начала Волкова. Кажется, я знаю причину ее возмущений, – Еще молоко на губах не обсохло, а он в мою работу лезет! Да он живет столько, сколько я здесь работаю!
«Да, умен он точно не по годам», – в мыслях усмехнулась я.
Но женщина не изменяла нашим традициям: я заметила в ее руке мешочек с заваркой и коробочку с шоколадными конфетами. Заварившийся позже чай имел рубиновый цвет и яркий ореховый запах.
– Может, хоть в этот раз скажете название? – улыбнулась я, стараясь сменить тему.
– Но только один раз, – заговорчески прошептала старушка, – это Ройбуш. Его делают из какой-то африканской травы, дочь рассказывала, но я уже забыла половину. В общем, качественный Ройбуш в России – настоящая редкость.
– Откуда у вас столько чая? – все-таки я задала вопрос, который мучил меня уже достаточно долго.
– Ох, муж мой не любит чай, только кофе как не в себя хлещет. Сам знает, как это вредно в нашем-то возрасте. Ну его! Подруг у меня мало, да и времени тоже. Так что только ты у меня и остаешься. Не буду же я с Анькой чаи гонять?
И снова я не поняла, почему Волкова такого мнения о Семеновой. Может быть, у них давний конфликт? Но это не мое дело. Особенно сейчас, когда у меня в руках такой прекрасный чай. А вот шоколад явно был с сюрпризом. Съев одну конфету, я почувствовала горький привкус на языке, а по горлу прокатилась волна тепла. А я еще думала, почему же Татьяна Борисовна так повеселела.
– Но мы же на работе. – недоверчиво сказала я.
– Ну и что? В них совсем мало ликера, да и… – она сделала паузу, вероятно, подбирая слова, – пациентов всех себе этот выскочка забрал. Кстати, смотри, какое мне колечко подарил Юрий Эдуардович…
Опять понеслись бесполезные рассказы. Наверное, это даже мило. Они такие разные, но любовь не угасла даже после стольких лет.
– Кажется, та конфета точно была лишней. – отметила Волкова, когда увидела мой румянец.
– Да ладно. Сами же говорили, что иногда можно, – усмехнулась я.
– Главное теперь на глаза Александру Владимировичу не попадись, – после этих предостережений старушка скрылась за дверью, снова оставив мне немного чая.
Посмотрев на время, я поняла, что уже можно идти домой. Собрав вещи, я собралась уходить, но, услышав стук в дверь, вернулась на стул. Как будто назло, не дождавшись даже ответа, в мой кабинет зашел доктор Барсов.
– Я нашел тебе домашнее задание, – на рабочий стол тут же прилетели документы.
Мысленно я уже покрыла доктора всеми существующими и несуществующими матами.
– Что на этот раз? – уже сказав это, я осознала, что была несколько груба.
На удивление, ответа на колкость не последовала. Я заметила лишь намек на недоумение в глазах.
– Завтра ночная смена. Подготовься, – это все, что сказал доктор перед уходом. Ну и хорошо. Вздохнув, я сложила папку себе в сумку.
Уже дома, заварив чай, я открыла документы, но буквы в них словно расплывались перед глазами. Видимо, сказалась усталость. Ну, или конфеты с ликером. Пожалуй, сегодня лягу пораньше, а завтра все сделаю.
Я вновь сварила рис и быстренько сделала курицу, а в холодильнике был суп: на большее меня не хватило.
Утром меня разбудила пронзительная трель будильника. Вставать не хотелось уж совсем, но не то чтобы у меня был выбор.
Сегодня теплее, чем обычно. И людей меньше. Оно и к лучшему, можно спокойно добраться на работу. Сегодня она будет нелегкой. По пути я зашла в любимую кофейню, находившуюся совсем рядом с клиникой. Милая девушка быстренько приготовила мне кокосовый раф и пожелала хорошего дня.
В кабинете, на столе, лежали результаты анализов ребенка с первичной артериальной гипертензией. У него оказался глумерулонефрит. И все-таки мы были правы. Проблема в почках.
Я решила, что результаты анализов следует передать доктору Барсову, поэтому позвала Анну.
– Доброе утро, – поздоровалась девушка, входя в кабинет.
Я заметила, что она сегодня бледнее, чем обычно, да и синяки под глазами ярче. Но, наверное, тактичнее будет не акцентировать на этом внимание.
– Приветики. Можешь, пожалуйста, занести отчеты Александру Владимировичу.
– Его пока нет на месте.
Странно. Если верить слухам, он никогда не задерживался.
– Поняла, тогда я сама найду его позже.
Анна уже собиралась уйти, но вдруг сказала:
– Татьяны Борисовны тоже нет, не знаешь, почему?
Почему она интересуется? Хотя тут все ясно. Сегодня время их дежурства.
Я отрицательно покачала головой. После того, как медсестра скрылась за дверью, я решила заняться документами, которые дал мне доктор Барсов. Здесь снова были пациенты Волковой, но один раз я увидела и фамилию Жени. И почему это я должна этим заниматься?
Снова еле заметные неточности в отчетах Татьяны Борисовны. Я сделала несколько заметок в блокноте.
– Вы что-то рано сегодня, – усмехнулась я, когда в обед ко мне зашла Татьяна Борисовна.
– Я на минутку. Ты Аню не видела?
– Она утром ко мне утром заходила, вас искала, – быстро ответила я.
Вид у бабушки тоже был не как всегда: она выглядела не такой опрятной, да и не было кольца, которым она недавно хвасталась. Я надеялась, что вечером, за чашкой чая, все узнаю. Но она не зашла перед своим уходом. Странный день какой-то. Надеюсь, ночью все будет нормально.
Я посмотрела на время. По идее, уже должен был зайти Александр. Может, мне стоит самой его найти?
Поправив прическу, я собрала еду в сумку, не забыла флешку, заперла дверь. Кабинет доктора находился довольно далеко, а идти по темным коридорам было немного жутко.
– Тук-тук, могу я войти? – спросила я, ответа не последовала, я постучалась еще раз.
Он же говорил, что будет ждать меня. Я открыла дверь. Внутри было немного душно, даже жарко. Я тут же заметила Александра Владимировича. Он смотрел прямо на меня. Его волосы были слегка растрепаны, губы приоткрыты, верхние пуговицы расстегнуты. Он почему-то тяжело дышал…
Глава 2. «Первая кровь»
– Александр Владимирович, с вами все хорошо? – обеспокоенно спросила я, подходя ближе.
– Не могла бы ты открыть окно? Пожалуйста, – его голос оставался холодным, но несмотря на это обжигал.
– Хорошо время провели? – усмехнулась я.
– Что? – с хрипотцой в голосе переспросил мужчина.
Я что, спросила это вслух? У него, наверное, просто тяжелый день.
– Извините, – тихо, почти шепотом, сказала я.
Я выполнила его просьбу, в комнату тут же ворвался прохладный, свежий воздух. Доктор поправил волосы и кивнул в сторону кресла для посетителей. Я села и протянула флешку.
– Ты разобралась с документами, которые я дал ранее?
– Да. Я нашла неточности в заключениях доктора Волковой.
– Неточности? – ледяные глаза снова впились в меня.
– Наверное, правильнее будет назвать их несовпадениями. К отчету я прикрепила заключения Татьяны Борисовны, а ниже отчеты других врачей. Она верно определила диагнозы, но вот в плане лечения есть несостыковки и иногда напрочь отсутствует логика, – неуверенно ответила я.
И снова на лице Барсова промелькнула тень довольной улыбки.
– А еще мне пришли результаты анализа крови того мальчика. У него гломерулонефрит. А что с ЭКГ тех детей?
– Я отправил их на суточный мониторинг. Доктор Волков должен завтра утром передать мне результаты, – с несвойственной отстраненностью ответил врач.
– Что-то случилось? – поинтересовалась я.
– Нет, с чего такие догадки?
– Просто спросила, – строго ответила я.
Следующий час доктор изучал составленные мной отчеты, снова делая пометки в блокноте. А я тем временем осматривала кабинет. В приемной я заметила тумбочку, заполненную детскими книгами, раскрасками, а сверху сидел очаровательный плюшевый снежный барсик. А кардиолог, оказывается, с юмором.
Но меня заинтересовали книжные издания. Не спрашивая разрешения, я подошла к сборникам по кардиологии и наткнулась на книгу «Холтеровское мониторирование ЭКГ: потенциалы, затруднения, промахи». На всякий случай я просила:
– Могу я почитать?
Доктор лишь вскользь глянул на книгу в моих руках и кивнул. Я села на мягкий диван, издание было в идеальном состоянии, только кое-где простым карандашом были сделаны пометки. У доктора Барсова был резкий, но красивый почерк, буквы выведены небрежно, но в то же время понятно. В большинстве своем, на страницах я не прочла ничего нового, пометки оказались гораздо информативнее. Доктор дополнял факты, вероятно, случаями из собственной практики, изучить их было весьма полезно. Но вскоре заметки кончились, видно, что дальше книга не читалась. Что, слишком поверхностно для тебя, гений кардиологии?