Блэксайд. Ты меня не отпустишь

Плейлист

Tedy – Control

NF – Time

NF – Wait

Lana Del Rey – Religion

Natalie Jane – Bloodline

Olivier Bibeau & Jemma Lou – Better Run, Better Hide

Maisy Kay – Almost touch me

UNSECRET feat. Ruelle – No Good

Mickey Valen & Joey Myron – Chills (Dark Version)

Heuse, WOLFHOWL & Riell – Daylight

Silent Child – Fuck You

BOBI ANDONOV – Smoke

Amber Run – I Found

Jessie Ware – Say You Love Me

Kadebostany – Save me (Dim Zach Remix)

Cut – Trigger

Neoni – Darkside

Ariana Grande – Into you

Verite – Strange Enough

Lalo Project – Listen to me, Looking at me

Глава 1. Ама

– Это я убила их, – произнесла я осипшим голосом, сидя в кожаном кресле и обхватив голые коленки руками.

Шелест бумаг прекратился, и мы утонули в тишине. Кроме меня, в кабинете находились еще двое мужчин. Мне не нужно было смотреть на них, чтобы увидеть, как они замерли с документами в руках, уставившись на меня. Я отстраненно наблюдала, как в биокамине язычки пламени исполняли медленный огненный танец, и снова повторила:

– Это я убила их.

Раздался тихий шорох шагов по ковровому покрытию, и я поймала на себе теплый взгляд темно-карих глаз.

– Не говори так, милая. Это не твоя вина, – голос глубокий, успокаивающий.

Я моргнула и сфокусировала взгляд на лице мужчины. Заскользила глазами по давно знакомым чертам, отмечая произошедшие за время моего отсутствия изменения. Смуглую кожу на лице пересекли возрастные морщинки. Черные, как смоль волосы, слегка побились сединой на висках. Взгляд темно-карих глаз обычно очень острый, даже жесткий сейчас выражал глубокую печаль и сочувствие. И заботу.

Передо мной сидел на корточках Казимир Блэксайд, лучший друг и компаньон моего отца, а также мой крестный отец.

– Амалия, детка, – он дотронулся ладонью до моего лица. Оно и так пылало, а от его прикосновения загорелось еще больше. – У тебя температура. Сейчас ты поднимешься в свою комнату, соберешь все необходимое, и Бальтазар отвезет тебя к нам.

– Зачем? – Я не хотела никуда ехать.

– Мы не можем оставить тебя здесь совершенно одну, тем более в таком состоянии.

Слезы выкатились из глаз и тут же высохли, едва коснувшись горячих щек. Глотать почти не получалось, в воспаленном ангиной горле стоял огромный комок горя.

– Давай, милая, собирайся, – повторил Казимир и выпрямился. – Бальтазар, помоги ей.

– Хорошо, отец.

– А как же… – я попыталась возразить, когда две пары крепких мужских рук вытащили меня из кресла.

– Я обо всем позабочусь, не волнуйся. Останусь сегодня здесь, просмотрю документы. Распоряжусь о необходимых приготовлениях.

Я кивнула, не в силах больше сопротивляться. Поднялась на второй этаж в свою комнату, слыша шаги База за собой. Он ничего не говорил, но я чувствовала, как он сверлил мою спину взглядом.

Баз. Вообще-то его имя Бальтазар Блэксайд. Старший сын, наследник, приемник, продолжение династии. Высокий, статный, красивый и сексуальный мужчина двадцати семи лет. Он был очень похож на своего отца, и не только внешне. Суровый характер тоже их общая черта.

Действуя на автомате, я достала дорожную сумку из шкафа и вдруг растерялась. Я совершенно не знала что мне нужно. Обвела комнату глазами и зацепилась взглядом за фотографию на рабочем столе: родители. Джон и Шелли Скай. Их больше нет. Небольшой частный самолет, следовавший на горнолыжный курорт Аспен Маунтинс, пропал с радаров несколько дней назад. А сегодня утром мы получили ужасные, отравляющие душу, новости. Мои родители погибли в горах Колорадо.

Слезы снова наполнили мои глаза. Я подошла к столу, схватила простую деревянную рамку и прижала ее к груди. Сотрясаясь в беззвучных рыданиях, попыталась скрыть свои эмоции от мужчины за моей спиной.

– Ама, – широкие ладони коснулись моих плеч. – Собирайся.

– Торопишься к своей невесте? – гневно дернув плечами, скинула с себя руки База и развернулась к нему лицом, не переставая обнимать фотографию. – Так иди! Не обязательно выполнять абсолютно все приказы папочки!

Казимир с детства требовал от сына максимальной отдачи во всем. Чем только не занимался Баз: шахматы, языки, боевые искусства, фехтование, уроки делового этикета, основы экономики и много чего еще. Все это навязывал ему отец. Так воспитывал наследника.

Нет, Казимир, конечно, любил сына, но по-своему, по-мужски. А меня еще в детстве раздражало это безоговорочное подчинение База отцу. Он ни разу не взбунтовался против него. Никогда не отстаивал собственные интересы. Молча, выполнял свои обязанности. Лишь школьная команда по бейсболу была его единственным личным выбором. Да, что говорить, даже невесту выбрал для него отец!

Бальтазар стал таким же. Настоящий Блэксайд. Резкий, грубый, суровый, требовательный. Хотя, наверное, в их бизнесе без силы характера, расчета и упорства не обойтись. Я же девушка, существо воздушное, впечатлительное, эмоциональное и не всегда понимала их поведение.

Темно-карие глаза База вспыхнули дьявольским огнем. Он сжал челюсть, обостряя линию подбородка, и быстрыми шагами пересек комнату, подхватывая по пути брошенную мной сумку. С такой силой распахнул дверцу встроенного платяного шкафа, что та стукнулась о стену, оставляя след на отштукатуренной стене. Мужчина с остервенением сдернул с вешалок всю одежду подряд и запихнул ее одним комком в сумку.

– Ты охренел? – прохрипела я, безуспешно пытаясь выдернуть сумку из его рук.

– Это нужно? – Баз подошел к тумбочке, на которой стояли лекарства от температуры и для лечения горла. И не дождавшись от меня ответа, одним жестом смахнул их к уже сложенной одежде. Потом оглядевшись, проследовал к комоду и резко открыл ящик с моим нижним бельем.

Не дав ему возможности притронуться к моим сугубо личным вещам, я оттолкнула мужчину в сторону.

– Не так уж сложно, правда? – Баз бросил сумку к моим ногам. – Одевайся. Быстро. – Отдав приказ, он вышел из комнаты, позволяя мне собраться дальше самой.

От негодования я чуть не задохнулась. Горло жутко саднило, легкие горели огнем. Мне и так было трудно дышать из-за болезни, а тут еще этот дьявол в человеческом обличье. Не то имечко ему выбрали родители. Надо было назвать сыночка Люцифером, а не Бальтазаром1.

Я помнила его и другим. Он бывал милым и добрым. С ним можно было поговорить, пошутить и посмеяться. Но иногда он превращался в настоящего монстра, особенно, если дело касалось его семьи.

В детстве мы отлично ладили до определенного момента. Наши родители дружили всю свою жизнь. Поэтому мы росли вместе. Баз, его младшая сестра Оливия и я.

Оливия Блэксайд. Моя единственная настоящая подруга, и даже больше. Она мне, как родная сестра. Мы даже родились в один день с разницей в несколько часов. Моя мама была рядом с Кармен Блэксайд, когда у той начались схватки. Наши отцы как всегда были на деловых переговорах, и моей матери пришлось самой везти свою подругу в больницу. Она так боялась не успеть, ведь у Кармен это был второй ребенок и роды начались стремительно, что и у нее отошли воды. В итоге, в больницу приехали две подруги, одновременно рожающие.

Так мы появились на свет. Оливия с кожей золотистого оттенка, с почти черными глазами и такими же черными волосами. И я, Амалия Скай, девушка с фарфоровой кожей, белокурыми локонами и глазами цвета ясного неба. День и Ночь!

Мой отец уже был крестным отцом База, поэтому ответственную роль приняла на себя моя мама Шелли и стала крестной Оливии. Мы стали большой крепкой и уважаемой семьей. И, как я думала до настоящего времени – нерушимой. Но, увы. У Бога на всех свои планы…

– Готова? – в комнату заглянул Баз и удовлетворительно кивнул, видя, что я одета. – Отец сообщил Лив. Она вылетит сразу, как только сможет, – будничным тоном сказал Баз, не глядя на меня, и взял собранную дорожную сумку.

– Спасибо, – произнесла я едва слышно.

Мой голос почти пропал. И чувствовала я себя еще паршивее, чем утром. Голову окутал туман, мышцы тела напряженно ныли, а в костях ощущалась ломота. Меня даже немного мутило, и я едва держала себя на ногах.

Баз бросил на меня оценивающий взгляд и нахмурился.

Когда мы спустились вниз, я заглянула в кабинет отца. Казимир сидел за массивным письменным столом и внимательно смотрел на лист бумаги перед собой. Казалось, он находился не здесь, а где-то далеко в своих мыслях. Я застыла на пороге. Но он, наверное, заметил мимолетное движение у двери и перевел на меня задумчивый взгляд. И я увидела в нем столько боли и горя, что высохшие слезы вновь увлажнили глаза. Я не представляла, как мы переживем горе, свалившееся на нас, как выстоим. Что мы теперь будем делать?

Что буду делать я?

Казимир поднялся со своего места и подошел ко мне. Поцеловал в лоб.

– Бальтазар, позвони доктору Робертсу. Пусть приедет к нам и осмотрит Амалию. – Крестный взял в ладони мое лицо и заглянул в глаза. – Я хочу, чтобы ты знала: ты не одна. И никогда не будешь. Мы рядом и сделаем все, что нужно. – Я лишь кивнула в ответ. – А теперь поезжай, милая, и ни о чем не беспокойся.

Глава 2.

Ама

Мы ехали в машине База в полной тишине. Он изредка отвлекался от дороги и бросал в мою сторону обеспокоенные взгляды. Я видела это в отражении пассажирского окна, в которое смотрела на мелькающий за ним темный пейзаж.

Середина января, а снег так и не выпал. Хотя это неудивительно. Снег в Атланте редкость. Джорджия вообще не отличалась суровым климатом. Поэтому стойкий белый зимний покров можно было увидеть только в северных округах штата. Мы же находились в центральной его части. Но бывало, и здесь улицы становились припорошенными снегом толщиной примерно в дюйм, который надолго не задерживался.

Когда Баз в очередной раз бросил на меня взгляд, я не выдержала.

– Что? – искоса посмотрела на него, обхватывая себя руками. Меня лихорадило. Я едва сдерживалась, чтоб не трястись, как пожухлый лист на ледяном ветру.

Мужчина прищурился.

– Почему ты сказала, что убила своих родителей?

Рот скривился, от мгновенно образовавшейся горчи в нем. Я с трудом проглотила комок в воспаленном горле, и прикусила губу до отрезвляющей меня боли.

– Они оказались там из-за меня, – я снова уставилась в окно. – Мы должны были ехать вместе, но я заболела.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе спросил Баз.

– Я силой выпихнула их из дома, когда они хотели остаться рядом! – вскрикнула я и тут же схватилась за горло, по которому будто прошлись несколько скальпелей одновременно. Закашлялась.

– У тебя температура и ты бредишь! – громко сказал Баз. Он протянул руку и ощупал мой лоб. – Если бы вы поехали вместе, вы бы все погибли, – тихо добавил он.

– Если бы они остались, мы все были бы живы, – пробормотала я под нос и замолчала.

В салоне автомобиля снова повисла тишина. Баз то и дело напряженно поглядывал на часы. Осторожно покосившись на меня, он взял в руку телефон и будто нехотя набрал в нем номер. Я делала вид, что меня не волновало, чем он занят, но при этом прислушивалась и разглядывала мужчину все в том же отражении окна.

– Привет, – тихо произнес он. – Прости, но сегодня не получится. Нет. У меня дела. Не знаю. Скорее всего, останусь на ночь у родителей.

На несколько секунд Баз замолчал, и я заметила, как его лицо приобрело суровый, угловатый вид. Я даже поежилась и потерла себя руками, так неуютно стало рядом с этим мужчиной.

– Не зли меня, Ванесса, – слова прозвучали резко и угрожающе. А потом очень тихо, но жестко: – Я скажу, когда ты мне понадобишься.

Бальтазар сбросил вызов и швырнул телефон на приборную панель. Стиснул зубы и, не обращая внимания на меня, включил музыку. Громко.

Я повернула голову и посмотрела на хмурое лицо Блэксайда. И на меня накатило раздражение. Я ненавидела Ванессу Холден. Потому что ей достался тот, кого я любила всю свою жизнь, с самого раннего детства. Тот, кто в свою очередь считал меня лишь глупой младшей сестрой. Такой же, как и Ливи.

Я выключила музыку, которая вынудила мою голову болеть еще сильнее.

– В чем дело, Ама? – Баз выгнул бровь в своей фирменной манере. Жест на грани удивления и злости.

– Не обязательно выполнять все указания отца! – я злилась.

– О чем это ты?

– Я не маленькая! Я могу позаботиться о себе сама!

– Хм! Я все еще не понимаю?

– Можешь вызывать мне такси и отправляться в объятия своей ненаглядной невесты!

От удивления брови База поползли вверх, а челюсть хоть и слегка, но отвисла. Но лишь на мгновение. А потом раздался его хриплый смех, который вызвал целую волну мурашек по всему моему телу. Боже, как я скучала по нему!

– У маленькой нежной Амалии прорезался голосок? – усмехнулся Баз.

– Было бы неплохо, если б и у тебя прорезался, – съехидничала я в ответ. – Хоть бы раз сделал свой собственный выбор! – Улыбка мгновенно стерлась с лица Блэксайда.

Я чувствовала, как мои щеки пылали под свирепым взглядом База. Но мужчина ничего не говорил. Он умел держать себя в руках.

– Тебе не нравится твоя работа. И ты…ее не любишь.

Машина резко остановилась, когда Бальтазар ударил по тормозам. Его взгляд был направлен перед собой. Он часто дышал, сведя челюсти до предела. До зубного скрежета. А я вдруг начала плакать. Зачем я так сказала? Я не должна была. Со мной явно было что-то не так. Сегодня я потеряла родителей. Я должна была плакать из-за них. А не из-за ревности к какой-то противной Ванессе Холден.

– Прости, – всхлипнула я. Утерла нос, щеки. – Сама не знаю что несу. – Голос сипел, периодически пропадая, от чего речь получалась невнятной.

Баз вдруг притянул меня в свои объятия. Погладил большими ладонями по спине, по голове.

– Ничего, малышка, ничего. Ты просто расстроена.

Его голос звучал тихо, мягко, обволакивающе. От этого слезы еще больше лились из глаз. Я больше не могла их сдерживать и начала рыдать в голос, не смотря на то, что с силой вгрызлась зубами в ткань пиджака на плече мужчины. Ему наверняка было больно, но он терпел и продолжал меня утешать.

– Их больше нет, Баз. Я осталась совсем одна, – хрипела я сквозь слезы, ослабляя свою хватку.

– Ну, что ты такое говоришь, – он взял в ладони мое лицо. Разглядел все его черточки. Поцеловал щеки, нос, лоб. – Мы тебя никогда не оставим. Я тебя не оставлю.

Вдруг Баз замер, глядя на мои воспаленные, потрескавшиеся из-за болезни губы. И мое дыхание тоже замерло вместе с ним. Сглотнув, он снова поцеловал меня…в лоб.

– Ты чертовски горячая. Мне это не нравится.

Бальтазар быстро отстранился, снова завел машину и развернулся в обратную, от виллы Блэксайдов, сторону.

– Что ты делаешь?

– Везу тебя в больницу.

– А как же доктор Робертс?

– Ты серьезно? – Баз засмеялся. Уже во второй раз за вечер. Щедро с его стороны. – Хочешь, чтобы тебя лечили отваром ромашки? И прикладывали холодный компресс от температуры? Свято веря в то, что это лучшее средство от простуды?

Неожиданно для себя, я тоже начала хихикать. Да. Доктор Робертс был именно таким целителем. Травник, гомеопат. Все в таком духе. На самом деле, Баз был прав. Странно, что наши родители доверяли этому…

– Да, он же чистой воды шарлатан, – улыбается Баз, заканчивая за меня мою мысль. – Отец не в себе, если доверяет ему.

– Помнишь, как ты получил травму на тренировке, а доктор Бобби вместо того, чтобы назначить рентген просто намазал больное место какой-то мазью? – я уже покатывалась со смеху, когда перед глазами возникла картинка из памяти: шокированное от действий доктора лицо База.

– Да. Помню, как твоя мама покрутила у виска пальцем, а потом отвезла меня к настоящему доку.

– Да, – я опустила взгляд на руки. – Она всегда была самой разумной в нашей семейке. – Слезы снова катились по моим щекам, задевая приподнятые в улыбке уголки губ.

– Мне будет ее не хватать, – прочистив горло, сказал Баз, пряча от меня свои глаза.

Я лишь кивнула, принимая его соболезнования. И погрузилась в свои далеко нерадостные мысли о ближайшем будущем. Блэксайд больше не тревожил меня пустыми разговорами.

Глава 3. Баз

Я остановил машину на стоянке возле частной клиники недалеко от моей квартиры в самом центе Атланты. Посмотрел на Аму. Девушка выглядела недовольной. Она морщила свой маленький носик, как в детстве, когда ей что-то приходилось делать против собственной воли.

– Не понимаю, зачем нам это. Все лекарства у меня с собой. Между прочим, ты собственноручно швырнул их в сумку, – ее голос сиплый, уставший, но при этом твердый.

Набрав полную грудь воздуха, я медленно его выдохнул, успокаивая себя. Сегодня я чертовски раздражен. Наша семья три дня жила в страхе и напряжении, ожидая худших новостей, которые в итоге мы и получили. Случившаяся трагедия подкосила всех нас. Мама впала в жуткую депрессию, следствием которой стала затяжная мигрень. Отец сам на себя не был похож. Он стал слишком тихим, что пугало меня до чертиков, и я не знал, как вести себя с ним. Потому и выполнял все его приказы без промедления, а вовсе не потому, что являлся его послушным щенком. Здесь Ама ошиблась. Я давно уже не подросток и мое мнение имело вес во всех принимаемых решениях не только нашей семьи, но и компании.

Я снова бросил беглый взгляд на девушку, и мое сердце чуть не разорвалось от боли и горечи. Бедная малышка Амалия!

– Ты мне не нравишься, – слова сорвались с губ сами по себе.

Ама замерла и медленно перевела взгляд с раздвижных стеклянных дверей клиники на меня.

– Приятно слышать, – ее губы искривились в ехидной усмешке. – Ты мне тоже.

– Не передергивай. Я имел в виду, мне не нравится твое состояние. И я считаю разумным показать тебя нормальному врачу.

– Ага, – Скай выскочила из машины и с силой хлопнула дверью, а я сделал еще один глубокий вдох.

Она доконает меня своим поведением!

Я давно не видел Амалию Скай и был поражен ее преображением. Девушка стала раскрепощенной, дерзкой. Под ее милой и нежной внешностью всегда чувствовалась дикая необузданность, но раньше ей удавалось ее скрывать. В детстве она была тихой, спокойной, послушной. Ее легко было поставить на место. В отличие от моей сестры Оливии. Но теперь ее истинная натура рвалась на свободу. Хоть Скай и казалась по-прежнему мягкой, но это была лишь маска, которую она научилась с легкостью сбрасывать. Но что послужило такой ее перемене? Колледж, в котором она училась? Парни, с которыми встречалась? Или смерть родителей?

Заглушив двигатель, я вышел на морозный воздух вслед за девушкой. Амалия стояла посреди освещенной фонарями парковки, сложив руки на груди, нервно постукивая пяткой ботинка на тракторной подошве по асфальту. Мой взгляд мельком пробежался по ее стройным ногам в джинсах-скинни, расстегнутой короткой куртке черного цвета, из-под которой виднелся белый свитер крупной вязки, практически идентично повторяющий цвет ее волос. Я сглотнул охватившее меня волнение прежде, чем взглянуть на ее идеальное кукольное личико, сияющие глаза цвета ясного неба и светлые волосы, собранные сейчас в неаккуратный пучок на макушке.

Из глубины живота поднялось давно забытое ощущение тепла. Мне нельзя так смотреть на нее. Я это уже проходил несколько лет назад и не хочу повторять. Было трудно выкинуть из подростковой головы фантазии о ней, но я справился. Она моя «сестра», такая же, как Лив и точка. И потом у меня есть шикарная женщина, которая удовлетворяла все мои потребности.

С Ванессой мне спокойно. Она умна, красива, образована. Легко может поддержать любую тему разговора: от детских соплей до предвыборной программы президента. В ней есть порода. А в постели она самая развратная сука, которую мне приходилось трахать. Предстоящий брак с ней меня вполне устраивал. До сегодняшнего дня. Пока я снова не оказался наедине с Амалией.

Ама вдруг перестала отбивать пяткой тротуар и с подозрительным интересом начала разглядывать меня в ответ. Прогнав временный ступор, вызванный присутствием девушки, я громко захлопнул дверь автомобиля, проговаривая про себя план: врач – вилла родителей – возвращение в городскую квартиру. Не задумываясь, добавил еще один пункт: голая Ванесса на моем члене.

– Идем, – кивнул девушке и направился к входу в медицинское учреждение.

Ама покорно опустила глаза и молча, последовала за мной.

Пожалуйста, пусть она и дальше будет такой послушной и все сделает, как мне надо.

– Не вздумай оставлять меня здесь, – Амалия злилась и плакала одновременно, спустя всего каких-то тридцать минут.

Я устало потер переносицу. Как же мне надоела эта возня! Надо было послушать отца и вызвать доктора Робертса и пусть бы они с мамой сами разбирались с этой девчонкой. Но нет, мне надо было пойти на поводу собственных чувств и усложнить себе жизнь!

Как я и предполагал, состояние Амалии оставляло желать лучшего. Доктор настаивал на госпитализации, полном и более тщательном обследовании, а также на курсе антибиотиков и контроле результатов медицинских анализов. Но Амалия раскапризничалась, подобно малолетке.

– Не будь такой упрямой ослицей! – прикрикнул я на нее, не удержав свое спокойствие. – Я пытаюсь заботиться о тебе.

Оторопев от моего тона, девушка взглянула на меня лихорадочно блестящими глазами, облизала воспаленные красные губы. Слезы моментально высохли на ее горячих щеках, покрытых румянцем от высокой температуры. Одним молниеносным движением она выхватила у стоящей рядом медсестры больничный халат и запустила им в меня. Я просто охренел от ее наглой выходки. Даже слов не мог подобрать. Когда стащил тонкую светло-серую ткань с головы, увидел, что Скай натянула на ноги свои ботинки и схватила с вешалки куртку.

– Я совершеннолетняя и знаю свои права, – безголосо прошептала Амалия, глядя на медицинскую сестру. – Подписываю отказ и свободна, – она протиснулась мимо меня и резво вышла из палаты, тихо бормоча себе под нос: – Чертов, дрессированный пудель.

Чтооо? Остатки самообладания мгновенно растворились в закипающей от негодования крови. Я схватил девушку за руку, а хотелось бы за волосы. И самолично потащил ее к стойке регистратуры, где потребовал бланк отказа от госпитализации, который она тут же подписала, даже не читая.

Мы вели себя, как парочка психов. Движения резкие, грубые, на грани истерики. Я чувствовал несколько пар глаз, следящих за нами в идеальной тишине пустого коридора. И видит бог, пытался взять себя в руки. Но Скай неустанно будила во мне желание прямо здесь отходить ее по заднице кожаным ремнем. Так, чтобы она уяснила, кто из нас двоих главный. И кто принимает окончательное решение.

– Ты этого хотела?! Теперь довольна?! – выхватил только что подписанный документ и по привычке просмотрел его.

Периферийным зрением я уловил, что девушка застыла на месте, ее плечи поникли.

– Ты обещал, что не оставишь меня, – она сказала это так тихо, что я едва расслышал ее слова. – Неужели ты не понимаешь, я здесь просто…сойду с ума. Отвези меня домой.

Не глядя на меня, Амалия теребила в руках шариковую больничную ручку. Меня прошиб стыдливый пот. На минуту я даже растерялся. Я не знал, что мне делать. Но оставлять ее здесь одну, без поддержки в такой день уже не представлялось возможным. Отвезти обратно тоже не вариант, ей необходимо нормальное лечение, а не шарлатанское. Еще раз взглянув на притихшую Амалию, я принял единственно правильное решение.

– Хорошо. Могу я поговорить с доктором еще раз? – обратился к сотруднице регистратуры, и она согласно кивнула в ответ, поднимая со стола трубку телефона.

Врач вышел к нам с удивленным выражением лица.

– Я думал, мы обговорили план лечения. Я настаиваю на госпитализации. Ангина у девушки явно запущена, а это чревато осложнениями, в том числе и на сердечную мышцу.

Я отозвал дока в сторону и объяснил ситуацию. Я умел быть убедительным. А чек с несколькими нулями в качестве благодарности еще убедительнее. В итоге доктор вручил мне рецепт на необходимые лекарства и рекомендации для домашнего лечения. Я бегло просмотрел их. Не было ничего, с чем бы я не мог справиться. Договорившись о повторном приеме через несколько дней, забрал Аму домой.