Персональный ад моей души
- -
- 100%
- +
– Перестань, тебе же на руку, если я немного расслаблюсь.
– Это предложение?
– Это заявление! Причём вполне осмысленное. – Лера глянула на Прохорова пьяными и оттого очень уж весёлыми глазами, должной реакции не дождалась и оскорблённо поджала губы. – Прохоров, ты тормоз! – Заявила она во всеуслышание, поднялась из-за стола и направилась к выходу, не дожидаясь его.
Встретились только на улице. Лера успела освежиться, и остыть: теперь она снова широко улыбалась и, кажется, забыла о том, как её отнюдь не тонкие намёки проигнорировали.
– Тебя отвезти?
– Нет, оставь меня здесь! – Топнула она ногой и демонстративно отвернулась.
Победно кивнула, когда на плечи легли тёплые мужские ладони, немного сжались, при этом поворачивая в нужную сторону. Лера не раз сталкивалась с подобной нерешительностью, что порой очень раздражало. Подруга Аня всегда утверждала, что Лера сама в этом виновата: слишком агрессивно продвигает она свою позицию, изначально заставляя мужчин пасовать. Но ведь так было не всегда! Были и те мужчины, которые её саму шокировали признаниями… вот только очень уж редко они встречаются, хоть и говорят, что женщины притягивают к себе однотипных мужчин. Так и Прохоров, пока до него дойдёт, что пора действовать, так уже и у самой всё желание на продолжение вечера пропадёт, но не сегодня. Именно сегодня нужно было закончить всю эту историю, иначе отношения затянуться и от этого надоеды будет не так просто избавиться. Она уже успела охарактеризовать Прохорова как подкаблучника. Не явного и, скорее всего, не для всех, но с ней ему точно не тягаться, а слабаков Лера никогда не любила. Несмотря на всю свою самоуверенность, хотелось остаться слабой и женственной в руках настоящего мужчины, почувствовать себя желанной, а не просто удобной в эксплуатации. А Прохоров для этой роли не подходит, он слишком мягкий.
В машине перед гостиницей раскачиваться она Прохорову не позволила, сразу оповестила, что желает прибыть в номер в его сопровождении. Нельзя сказать, что тот удивился, но от самого приказного тона его несколько покоробило, словно в эту минуту он решал: поддаться или ещё поиграть. Поддался, конечно, в конце концов, такие предложения ему поступают не каждый день, а девушками вроде Леры, да ещё и в довесок, начальницами, разбрасываться точно не стоит.
Ещё в лифте от её томного взгляда стало немного жарко. Нет, она на него не бросалась и в штаны не лезла, но в глазах черти плясали, а улыбка и вовсе дьявольская. За руку его придерживала, чтобы тот сознание не потерял, а сама при этом едва-едва его плеча касалась. Походка уверенная, энергичная, словно это не она в машине икала от избытка выпитого. Навстречу Лере все улыбались, ну, допустим, с сотрудниками – понятно, не стоит сомневаться, что Валерия Снежная и здесь порядок успела навести и её все в лицо знали, но вот посетители… Очень солидные люди голову склоняли, приветствуя девушку, а женщины смотрели с неподдельной завистью и едва ли можно предположить, что завидовали на него (Прохорова). В номер Лера его буквально втащила.
– Ну, что ты на пороге мнёшься, проходи.
Вся её деловитость пропала, как только дверь номера была закрыта на ключ. Лера сбросила с ног туфли, неаккуратно швырнув их в разные стороны, на ходу избавилась от громоздких украшений, взбила руками волосы, правда, они были настолько мягкими, что вряд ли это могло испортить причёску. Вот так, в один миг, из жёсткой бизнес-вумен, она превратилась в домашнюю кошечку, разве что помурлыкать осталось, чтобы окончательно развеять сомнения. Закрылась в ванной, а оттуда уже вышла в красивом халатике в китайском стиле.
– Ты так и будешь стоять как истукан? – Улыбнулась она и сама притянула Прохорова в центр просторной комнаты.
– Тебя не узнать.
– Это комплимент или уже можно обижаться? – Уточнила, пока наливала в бокал немного виски, тут же всучила его Прохорову и рассмеялась, когда тот растеряно взглянул. – Знаешь, анекдот такой есть: «выпей, дорогая, тебе нужно расслабиться, а то ты стесняешься. А девушка отвечает: ой, я тебя умоляю, если я выпью, то стесняться начнёшь ты».
Высказалась и тут же сама начала смеяться над этими словами, и смех такой заразительный, что даже если бы сейчас она его послала, он не устоял бы и так же задорно посмеялся. Она знала, как и чего добиться, это видно невооружённым взглядом.
– Я сейчас так выгляжу? – С прищуром глянул Прохоров и озорно улыбнулся.
– Ты выглядишь хуже.
Говорить Лера уже не была настроена, медленно к Прохорову приблизилась, подошла со спины и сняла его пиджак. Владимир только глянул с полуоборота.
– Быстрая ты девочка.
– Так, ещё год, два, и скорость моя мало кому понадобится.
– Ты неправа.
Прохоров медленно повернулся, теперь стоял совсем близко, и можно было услышать, как бьётся его сердце, а оно не просто билось, оно выскакивало из груди. Он смотрел и наслаждался, как Лера судорожно дышит. Смотрел ровно до тех пор, пока она не накрутила на кулак его галстук и не дёрнула, притягивая к себе.
– Неужели ты меня не хочешь? – Выдохнула прямо в губы, при этом ощущала на своих губах его дыхание, его горячий взгляд, и знала, что ещё секунда, и он улыбнётся. Так, что мороз по коже пробежит.
Ответа она так и не услышала. Вместо него был поцелуй. Горячий, страстный. До этого Прохоров к ней не прикасался, только смотрел, а теперь до боли сжал в своих объятиях. Конечно же, он хотел, и вряд ли пытался это скрыть, просто это была его игра: кто первый, и Лера позволила ему выйти из неё победителем. На деле он оказался очень ловким и проворным, и десяти секунд не прошло, как её под бёдра подхватил, и ягодицы при этом сжал. Сильно. Так, чтобы его желание можно было прочувствовать. Свободную руку под неглиже запустил, почувствовал насколько гладкая под ним кожа и весь задрожал, она это знала. Прижималась к его груди, выгибалась, позволяя себя обнять, ноги на пояснице сжимала, чтобы быть ближе. Оторвалась от его губ только на секунду, чтобы указать направление к спальне.
До постели добрались, и теперь уже было неважно, кто и кого захотел первый, оба сгорали от желания, и останавливаться было слишком поздно. У него были сильные руки, надёжные объятия, от него приятно пахло и это, безусловно, был доминантный мужчина, вот только сегодня он себя вряд ли проявит. Лера ловко уложила его на лопатки, не позволяя к себе прикасаться, стянула галстук, неторопливо расстегнула мелкие пуговицы рубашки, провела ладонями по голой и широкой груди.
– Да? – Спросила Лера о неведанном изогнув бровь, при этом манила улыбкой, её грудь красиво поднималась на вздохе. Она была желанной, безусловно.
– Да… – Хрипло отозвался Прохоров, хотя к чему относился этот вопрос, можно было только догадываться.
Лера отстранилась, легла рядом и одним пальчиком, дразня, провела от ямки на шее до низа живота, упёрлась этим пальцем в ремень брюк, немного приподняла его, оттягивая, зазывно улыбнулась и бросила это неблагодарное дело. Сама на спину легла, а Прохоров догадался, что дальше ему стоит действовать самому. В спешке сбросил остатки одежды, потянул Леру за ноги. Трусики поддались без особых усилий, а вот с остальным он возился долго, а потом, когда Лера нескромно рассмеялась, и вовсе сдался.
– Как снимается эта штука? – Спросил он шёпотом, щекоча губами кожу на шее.
– Никак. Оно только одевается. – Ответила она и снова рассмеялась.
На самом деле, неглиже было с секретом, и редкий мужчина знал, как его снять. Это изначально было в её планах, ну, никак не хотелось обнажаться перед посторонним. Может, звучит это и смешно, но Лера искренне считала, что секс никак не сближает людей. Для кого-то откровение, скрытые желания и фантазии, а для неё просто физиологическая потребность. Раздеться перед чужим человеком было действительно сложнее, чем с ним переспать… странно.
Намёк Прохоров понял и оставил бельё в покое, что вовсе не мешало прочувствовать её тело. Любовником он оказался хоть и страстным, но не очень активным, вроде и действовал решительно и умело, и движения все правильные, но что-то не устраивало, что-то не так… не впечатлил. Жаркие стоны, крепкие объятия, ритмичные и глубокие проникновения. Он целовал грудь (по крайней мере, ту её часть, которая не была скрыта под бельём), шею, губы, массажировал ягодицы, поглаживал бёдра. В какой-то момент, Лера и сама решила получить удовольствие, дала Прохорову, так сказать, карт-бланш, но он и тогда себя не проявил. Не заинтересовал, в общем говоря. Разочаровал. Потом долго не мог отдышаться. Как загнанная лошадь, честное слово, даже раздражать стал, а когда ещё и за поцелуем полез, так и вовсе в лоб получил.
– Иди в душ. – Снова приказным тоном оповестила Лера и аккуратно толкнула его указательным пальцем в грудь.
Со стороны это могло показаться продолжением игры, надо отметить, что Прохоров так и подумал, но на самом деле, он Леру не на шутку расстроил. Она могла себе позволить указать мужчинам на их недостатки, а, точнее говоря, прямо высказать своё мнение. Никогда не относилась к тому типу женщин, которые готовы сказать комплимент, сымитировать оргазм, только ради того, чтобы порадовать любимого. Жила по принципу: бей своих, чтобы чужие боялись. Так и получалось: каждый её любовник чётко осознавал своё место и никогда не претендовал на что-то большее.
Из душа Прохоров вернулся жутко довольный и улыбчивый, спасало то, что он уже не был потным, правда, Лера его к себе всё равно не подпустила. Только он на кровать присел, как в его грудь пяткой упёрлась и грозно взглянула.
– Как тебе? – Конечно, он о сексе спрашивал, даже интересно стало, что услышать хотел.
– По десятибалльной шкале? – Прохоров кивнул, при этом нежно поглаживал ножку, которая до сих пор упиралась в его грудь, не позволяя приблизиться, поочерёдно целовал её пальчики. – На двоечку. – Констатировала Лера и даже и не подумала улыбнуться, чтобы сгладить информацию.
– Я исправлюсь.
Прохоров приложил усилие и всё-таки аккуратную стопу со своей груди убрал, поцеловал её пятку и улыбнулся, пытаясь подобраться ближе. Тут же получил удар в то же место, правда, уже другой ногой.
– Я второго шанса не даю. И от тебя устала. Иди домой.
– И почему мне кажется, что ты меня использовала?
Тихо уточнил Прохоров, но с кровати поднялся, сбросил полотенце, и неторопливо осматривал комнату в поисках своей одежды. Не очень торопился, наверно, всё ещё надеялся, что Лера передумает, но куда там! Да и внешний вид его был далёк от идеального: руки и плечи накачанные, бесспорно, но вот пивной животик не удовлетворил, ягодицы и бёдра хоть и упругие, но явно он над ними не работает, о размерах «достоинства»… опять же, не впечатлил. Лера внимательно рассматривала его тело, не скрывала интереса, но когда он остановился, чтобы ей в этом не препятствовать, тут же остановилась.
– Ко всему нужно привыкать, жизнь суровая штука, разве ты об этом не слышал?
– От такой красивой женщины впервые.
– Ой, всё, иди. – Она даже скривилась, когда в ход пошли стандартные штучки из мужского арсенала, вроде поигрывание бровями и губки бантиком. – Побереги мою репутацию, в конце концов, девушка я одинокая, что люди подумают: привела мужика и всю ночь с ним развлекалась…
– Ты хочешь, чтобы я на тебе женился? – Рассмеялся Прохоров, когда уже пиджак натягивал.
– Боже упаси… Я не настолько кровожадная. Живи пока.
Лера махнула на него рукой, а когда тот, наконец, ушёл, устало плюхнулась в гору подушек, которые после бурного секса оказались сгружены в общую кучу. Ну, не так она представляла себе этот вечер, особенно после первого поцелуя. Вот целуется Прохоров хорошо, уверенно, с должным напором, а в остальном, такой же, как и многие мужики: только бы ему было хорошо, а глупые русские женщины полностью их в жизни поддерживают. Вот в Европе не так… правда, там и замужних женщин не так много. Вот и вывод сам собой напрашивается: всё в жизни на женщинах держится, как ни крути! Легла Лера далеко за полночь, всё готовила Прохорову коварный план мести, а как подготовила, так и вырубилась, уснула без задних ног.
Глава 3
Утром на работу специально не спешила: пусть новость и сплетня разлетится по офису, а Прохоров полностью прочувствует свою вину.
В холле вежливо кивнула охраннику – настроение было на высоте, вошла в лифт, нажала на нужную кнопочку, затаила дыхание, а когда лифт остановился – выдохнула и широко улыбнулась. В офисе её тоже с улыбкой встретили. Женский коллектив как раз обсуждал эротическое фото начальницы, которое пришло им на электронную почту, даже разбежаться в стороны не успели, как Лера их настигла.
– Красиво получилось! – Отметила она и победно улыбнулась. – А теперь все по рабочим местам.
Смотрели на неё, конечно, ошарашено: во-первых, потому что застала их на месте преступления – вместо работы её обсуждали, а во-вторых, сразу стало понятно, что она ничуть не удивлена и действительно результатом довольна, да и ей можно было только позавидовать.
– Валерия Павловна, вы уже видели? – Испугано смотрела на Леру секретарь, поздороваться забыла и монитор к ней повернула.
– Видела, мне очень нравится.
– И что теперь?
– А ничего, ещё не вечер. – Загадочно улыбнулась и направилась к своему кабинету, за ручку взялась, чтобы дверь открыть и обернулась. – А что ещё у нас происходит?
– Да больше ничего. Владимир Сергеевич уже три раза заходил, вас спрашивал, бледный весь. Просил предупредить, как только вы появитесь. Если честно, то я его таким… взволнованным, ещё не видела.
– Хорошо, предупреди. Как придёт, скажи, что мы на совещании.
– Хорошо…
Выражение лица бедной Маши вряд ли можно описать однозначно: тут и растерянность, и удивление, и одновременный восторг: её начальница не женщина, а терминатор в юбке, любую ситуацию в свою пользу перевернёт.
Прохоров влетел в кабинет уже через минуту, был действительно бледный, глаза бешеные, и с ходу принялся оправдываться.
– Лера… я не знаю, как это могло получиться, правда… это не я…
– Успокойся, – благосклонно взглянула она и едва заметно улыбнулась, – присядь, отдышись.
– Лера, если я узнаю, кто это сделал…
Взгляд стремительный, руки, конечно, не трясутся, но и до этого не далеко. Мальчик расстроен, видимо, у него на это утро были другие планы, ах, как не хочется его огорчать. Договорить не сумел, Лера его одним лишь взглядом остановила, посмотрела на его руки, которые уже в кулаки сжимались, ухмыльнулась своим мыслям и тут же вернула всё своё внимание документам.
– Ну конечно… и спорил не ты, и клинья не ты подбивал.
– Лера, ну, какие клинья? – Врать бесполезно, это он уже понял, голову набок склонил, и устало выдохнул, посмотрел бы в глаза, но такой честью его не удостоили. – Да, это было, но фотографии… я не знаю, кто это мог быть, но не я.
– Конечно, не ты. Это я.
Равнодушный тон убивал и Прохоров темнел лицом после каждого слова Леры, она занималась какими-то бумагами, работала, а он здесь только отвлекает её, жужжит что-то, внимания требует. Сердце в горле отзывается, а он бессилен перед её взглядом, перед её равнодушием.
– Лера… ну, перестань, не смотри на меня так. Да, я дурак, я был не прав, признаю, но ты мне нравишься, правда. Я только потом это понял, когда ближе тебя узнал. Хотел признаться во всём, но наверно струсил, ты бы вряд ли простила. Я клянусь, когда найду этого… – Прохоров прямо-таки затрясся от злости, – голову оторву.
– Я же сказала, что это я. Надеюсь, меня ты пощадишь? – Лёгкий смешок отвлёк Прохорова от злости, и теперь он смотрел на Леру с неподдельным интересом. Всё ещё казалось, что он не понял её слов.
– Как это ты?
– А вот так!
Ручку она бросила, бумаги отодвинула в сторону, смотрела на него пристально, и как-то безжалостно.
– Или ты думал, что я не узнаю?
– Я ничего не думал…
– И я о том же. И в этом была твоя большая ошибка. Я Машу предупредила и просила передать всем: такие шутки со мной не пройдут – не вчера на свет родилась. Вова, пойми, здесь дело не в тебе и не во мне, просто веди себя достойно. Проиграл – смирись. Если смириться не можешь – отойди в сторону и не мешай.
– Лера, ты замечательная женщина…
– Да, я знаю. Именно поэтому ты решил мне подложить свинью. Но я предлагаю тебе мирное решение проблемы.
– Какое?
– Останемся с тобой друзьями.
– Лера, ты мне нравишься. Знаю, сейчас ты обижена…
– Я не обижена, боюсь, как бы ты не обиделся, когда из моего кабинета выйдешь, но сейчас не об этом. Весь твой романтический настрой я заметила, но напомню: я не та девочка, с которой можно крутить романы – переступлю и не замечу.
Лера встала, обошла вокруг стола, остановилась за спиной Прохорова, положила руки ему на плечи, уткнулась носом в шею.
– У нас с тобой общее дело и оно не должно пострадать. Помни об этом, а сейчас иди.
– Лера, ну, что значит иди?!
Взял её за руки, прильнул к ладоням губами, только в вечной любви поклясться осталось. Кто бы мог подумать, что таким нежным окажется? Всю свою жизнь добивался чего-то, женщины как развлечение, а как только их внимание получал, сразу же терял интерес. Наверно, Лера и была первой, которая буквально въелась в его мозг, которую не отпустишь, всё сделаешь, чтобы удержать, только ей всего этого не надо.
– Всё, Вова. Ты герой не моего романа. И прекрати доставать! Я же сказала, что не даю второго шанса. Ты получил, что хотел, я получила и того меньше. Мы в расчёте.
– Я могу надеяться на то, что ты передумаешь?
Лера не ответила, но посмотрела так, что и без слов стало ясно: здесь ему ловить нечего, резко отвернулась и вернулась в своё кресло, вновь придвинула к себе бумаги и не на шутку увлеклась увиденным. Она понимала, у него это пройдёт. У всех проходит, но пик его любви следует пережить. Надо же! Она себя сейчас виноватой чувствует, и как ему это удалось, не ясно. Взрослый, уверенный в себе мужчина, а ведёт себя как ребёнок, ножкой топает и кулачками сучит. Наверно, она действительно виновата в своей излишней жёсткости, в своей неприступности, но её сделали такой. Уроки жизни передал ей сам мастер по разбитым сердцам, чего уж теперь-то страдать. Она заслужила всё то, что произошло с ней тогда, она заслужила и то, что происходит сейчас. Уже давно не умеет доверять людям, а тем более мужчинам. Не один раз побывала в роли любовницы и хорошо понимала, почему мужчины изменяют своим любимым, своим жёнам, но простить до сих пор так и не получилось. Одна. Сама в этом виновата.
Из кабинета Прохоров вышел сам не свой, даже не сразу заметил, как подозрительно хихикают за его спиной. Не удержалась и его секретарша Лена, прикрылась папкой с какими-то документами. Всё стало ясно, когда свою почту открыл – Лера постаралась на славу. «Смотри, как бы ты не обиделся…», да, она ещё та штучка. Только не понятно, как в ней уживаются два настолько разных человека: милая и обаятельная женщина, искусительница, и одновременно хладнокровная и безжалостная женщина, которая не знает пределов в достижении своей цели. Лера, красавица, внутри которой живёт чудовище. И с чудовищем этим она борется. Борется, в этом сомневаться не приходится, но силы не равны.
Это была фотография, причём его, причём в не самый удобный момент. Если свою фотографию Лера выбрала осмысленно (бывший любовник, фотограф, долго старался, пока не получится удачный кадр), то самого Прохорова не пощадила, а, может, и впрямь обиделась. На фото он голый, разгорячённый, с закрытыми от блаженства глазами, и с открытым ртом. Вот точно, кадр, так кадр. Мужчина во время оргазма, да… наверно, он это заслужил, только легче вовсе не становится. Она не смеётся над ним, она лишь показывает, как он с ней поступил, когда пошёл на этот спор. Но самое глупое во всей этой ситуации то, что даже после такого откровенного посмешища, он чувствовал себя виноватым. Крышка ноутбука хлопнула и перед Прохоровым появился Сомов, во всей своей красе.
– Ну, что? Скулишь в одиночестве? – Без особого злорадства заметил тот.
– Чего тебе?
– Ну, как? Вроде как я проиграл.
Сомов сел прямо на стол, смотрел в упор, чего хотел? Подробностей? От его самодовольного лица напиться захотелось, чтобы не вспоминать этот день никогда.
– Девочка оказалась непростой, да? Умыла тебя.
– Она тебе не девочка! Понял?
Схватил Сомова за грудки и сцепил зубы покрепче, так хотелось врезать ему пару раз, вот только никто не виноват, в том, что сам идиотом оказался. Кулаки разжал, а Сомов его, ухмыляясь, по плечу похлопал.
– Да ладно тебе убиваться. В конце концов, сразу понятно было, что она не дура. Чему сейчас удивляться. Я вот, что думаю, может, – Сомов хитро прищурился и немного наклонился вперёд, – она подстилка Синицкого?
– С чего бы это?
– Ну, сам подумай. Кристина всем успела рассказать, что «Вэл Стиль» станет для неё свадебным подарком, а теперь выясняется, что у компании есть ещё одна симпатичная владелица, которой наш Сашок так легко отписал чуть ли не половину акций. Как ещё это объяснить?
– Он ничего не отписывал, Лера изначально была владелицей акций.
– А ты откуда знаешь?
– Игорь сказал. Кстати, с Игорем она чуть ли не облизывалась при встрече. Не знаю… с Синицким… слишком всё просто. Я бы сказал, что у неё вообще никого нет.
– Так близко знакомы?
– Не то, что бы, просто она чрезмерно независима, чтобы быть просто чьей-то любовницей. Слишком закрыта, сама себе на уме. Знаешь, мы с ней часто обедали в последнее время, так вот, рот у неё буквально не закрывался. Она всё время что-то рассказывала о себе, о делах практически никогда не говорили, а как выяснилось, я о ней ничего так и не знаю. Говорила, что в Италии своё агентство, то ли рекламное, то ли что-то с праздничными поздравлениями связано. Ни о каких мужчинах, ни о каких партнёрах – ничего.
– Так, может, у Райковского поспрашивать? Очень уж она мне интересна. Не люблю, когда в мои дела вмешиваются.
– Тебе-то чего, всё чисто. Да, перерасход средств налицо, но мы-то с тобой понимаем, что искать ей нечего. А насчёт Райковского… молчит он. Я сам уже не один раз эту тему поднимал. Он вроде бы и не скрывает ничего, но и не говорит толком, так, отмахивается. Да, мол, была такая, потом уехала, а теперь снова вернулась.
– Мне, может, и ничего, вот только для тебя она, как я понял, Лера, а для меня так и осталась Валерией Павловной. Это меня прилично напрягает. Она мне не доверяет.
– Она сказала, что больше не имеет к тебе никаких претензий.
– Всё равно. Мне иногда кажется, что девочка приехала сюда с определённой целью, только вот никак не пойму с какой.
– Она хочет доказать всем, на что способна. – С лёгкостью констатировал Прохоров, он-то уж точно это знал. Слишком явно Лера старалась добиться результата, словно бег на стометровке, когда или ты, или кто-то другой.
– Точно подметил. Только вот кому и что? Нам с тобой точно не нужны её доказательства, вот я и говорю, что Синицкий здесь замешан.
– Думаешь, у них что-то есть?
Прохоров скрипнул зубами и чуть ли не белел от злости и ревности. Такое странное и в то же время необходимое сейчас чувство, когда хочется быть первым, а тебя усердно толкают на последний ряд. Синицкий? Вполне может быть. Только… только он слишком давно и безнадёжно связался с Кристиной. А как Лера отреагировала на упоминание о Кристине? Волновалась, злилась? Да вроде нет. Тогда что? Удивилась? Да, скорее, удивилась, но ни капельки ревности, и глаза не блестели в азарте… нет, всё не так просто, это однозначно. От размышлений оторвал Сомов, который даже присвистнул, смеясь.
– О-о, да ты, парень, влип по полной. Так понравилась? Наверно, тигрица в постели.
– Наверно…
– Не понял, ты что, не спал с ней?
– Даже не знаю, как сказать… кто и с кем спал. Но одно точно: на меня у неё не было никаких серьёзных планов. Как кота паршивого за дверь выставила. – Кулаком по столу ударил и шумно выдохнул, успокаиваясь.
– Запал. – Потянул Сомов.
– Она не так проста, как кажется. Я вот чувствую, что кто-то её очень сильно обидел, поэтому теперь мы видим перед собой эту железную леди.
– И ты решил её утешить и пожалеть? – Не сдержался Сомов и откровенно рассмеялся.
– Едва ли она в этом нуждается. Скорее, её нужно просто вырвать из тех рамок, в которые она себя так удачно загнала. Наверно, ты прав и Синицкий действительно о ней многое знает. Она сказала, что они были хорошими друзьями.
– Друзьями? Как ты себе это представляешь?
– Ну… как? Я так понял, что так же, как и с Райковским. Она очень мило с ним беседовала, улыбалась, ворковала даже, можно сказать. Хотя я уверен, что всё это время они не общались. Не скажу, что им есть что делить.
– Тогда подождём Сашку, что он скажет. Он либо поставит её на место, либо я в этой жизни ничего не понимаю. Сам знаешь, что он выскочек не любит, да и Кристина явно насторожится.