Персональный ад моей души

– Вот мне до его Кристины совсем никакого дела нет.

– Понимаю, любовь и все дела. Ладно, не отвлекаю, трудись. Да, и постарайся, чтобы твоих фоток не было, это явно подрывает твой авторитет.

Сомов ещё разок посмеялся, но всё-таки кабинет покинул. Надо работать, только вот никак о работе думать не получается. Лера, Саша, Игорь. Друзья. Может, родители их знакомы, а, может, ещё что-нибудь… Головоломка.

Вскоре началась напряжённая работа, компания готовилась к выпуску плановой коллекции, и этот инцидент практически забыли. Только ежедневные букеты цветов от Прохорова напоминали о памятном событии. Леру они не очень-то напрягали, даже иногда отвлекали: приятно осознавать, что кому-то очень нужна, а в том, что очень, сомневаться не приходилось. О любви и отношениях он, слава богу, больше не заговаривал, но и оставить одну не спешил. Верный оруженосец, всегда рядом. Предложил свои услуги как водителя, мило, конечно, с его стороны, только вот сплетни о том, что они помирились, по офису ходят, надоедают. В такой суете пролетела неделя и суровая реальность внесла свои коррективы. Началось всё в понедельник.

Уже при выходе из лифта стало ясно: что-то не так. Не галдят секретарши, никто не стоит возле курилки, да и вообще, никого и нигде нет, хотя рабочий день начался. Лера вскоре припомнила, что сама всех просила собраться в зале для показов, чтобы обсудить проблемы новой коллекции, поговорить с дизайнером, но подозрительное чувство тревоги не оставляло. В своей приёмной встретила Машу, и это, кажется, единственный человек, который сегодня решил поработать.

– Маша, здравствуй, а где все?

– Вас ждут.

– Да ты что? За две недели я не припомню такой ответственности. К нам едет ревизор?

– Можно и так сказать.

Мария как-то странно улыбалась, даже не по себе стало, но виду Лера не подала, хотя и насторожилась. Быстро осмотрелась, потопталась на месте, как вдруг опомнилась и приняла невозмутимый вид.

– Не будем заставлять коллектив ждать! – Бодро заявила она и как всегда широко улыбнулась. – Возьми блокнот, будем делать пометки в процессе.

Вот так, в сопровождении своего секретаря, Лера и отправилась навстречу трудовым будням. Как только вошла в зал, так сразу и поняла: никакой рабочей атмосферой здесь и не пахнет. Все дружно стали в круг и что-то задорно обсуждали. Отчётливо был слышен смех, бурное нахваливание чего-то неведомого, а затем Лера приметила и виновницу нарушения трудовой дисциплины – незнакомую девушку в самом центре, которая активно что-то рассказывала. Со стороны всё казалось абсолютно невинно, чего ещё можно ожидать от женского коллектива, сплетни, обсуждение шмоток, одна перед одной хвастаются. Незнакомая девушка явно пользовалась успехом среди остальных, когда она говорила, все старались умолкнуть. И нельзя сказать, что со стороны это выглядело как уважение, но она явно имела среди присутствующих авторитет. Странно.

– Почему в зале посторонние?

Лера так быстро остановилась, что Маша наступила ей на ногу, правда, та этого и не заметила. Она стояла уже напротив той самой девушки, которая до этого демонстрировала коллективу свои новенькие туфельки, и какие-то непонятные чувства переполняли, сразу чувствовалась необъяснимая агрессия и неприязнь. Девушка встала, тоже с неподдельным интересом принялась рассматривать новое начальство, вот только отвечать не торопилась. Наглость – второе счастье, да и смотрела с вызовом, словно это Лера пришла на праздник без приглашения. И что в этой самой девушке насторожило Леру, она и сама объяснить не могла: миленькая, прилично одетая, вот только взгляд на удивление наглый, с таких сразу хочется сбить спесь. Стояли друг напротив друга, ни одна уступать не собиралась, даже интересно было, кто эта девушка, и что она здесь делает.

– Это не посторонние, это наш креативный директор Кристина Николаевна Волкова. – Спохватилась Маша, когда напряжение повисло в воздухе, правда, Лера так на неё потом посмотрела, словно удивлена увидеть за своим плечом.

– А у нас и такой директор есть? – Продолжала она смотреть на Машу, но уже через секунду вернулась к виновнице торжества. – А вы, собственно, креативный директор Кристина Николаевна, где находились последние две недели?

– Кристина Николаевна находилась в деловой командировке в Европе. – Суетилась всё та же Маша, чем начинала вызывать у Леры раздражение.

– А что, Кристина Николаевна разговаривать не умеет? Или, может, она не знает, где была?

Реплику госпожа Волкова приняла с достоинством, блеснула своими очаровательными коровьими глазками, Лера всегда имела некое отвращение к таким вот особам, с нежным взглядом, только вот что за ним пряталось, она знала не понаслышке. Хищница с невинным видом – самая опасная соперница.

– Ну, почему же, знаю, просто я не понимаю вашего тона.

Так и есть. Наглая, самодовольная, с завышенным самомнением, только вот с чего это она такая деловая сейчас перед своим начальником рисуется, непонятно. И взгляд не отводит, чем Леру просто бесить начинает. Девочка явно заигралась, только свою явную неприязнь скрывает, умело, надо отметить, а то, что неприязнь явная, Лера чувствует на расстоянии.

– Так, все разошлись по рабочим местам.

В зале заметно народу поубавилось, Кристина при этом стояла на прежнем месте, а Лера так и вовсе руки на груди скрестила, спину до боли напрягла. Могла бы ещё и прищуриться для пущей убедительности, но не стала, причина всё та же: новые морщинки это просто непозволительная роскошь. Ещё разок окинула девушку взглядом, усмехнулась сама себе и широко улыбнулась.

– А вы, Кристина Николаевна, работать сегодня не собираетесь?

– Я и так работаю.

– И что нового вы здесь хотите продемонстрировать? Может, скреативите нам что-то вроде ваших новеньких туфелек из позапрошлогодней коллекции, двадцать восемь евро на распродаже в фирменном магазине?

– Что?

– Идите и работайте! Через сорок минут я жду вас в своём кабинете с отчётом о поездке. Если, конечно, вы работали, а не по магазинам бегали.

Победа с безоговорочной капитуляцией. Таких и надо бить только по больному, а главное у них – это внешность, которой девушка так умело козыряет. Не на ту напала. Что же, надо сказать, что Кристина всё-таки развернулась, чтобы уйти, но какой-то бес внутри заставил её обернуться.

– Вы слишком много на себя берёте, Валерия Павловна.

Тявкнула из-под лавки, и тут же продолжила отступление.

– Стой. – Лера понимала, что девушка явно нарывается, но и себя остановить не могла. Подошла к ней, не поленилась, посмотрела в её наглые глаза, но к своему удивлению ни капли сожаления о сказанном не увидела. – Ты здесь кто?

– Креативный директор. – Резко и излишне напыщенно ответила Кристина.

– А кто здесь я?

– А вы исполнительный директор.

– Так вот и запомни это, и веди себя скромнее, иначе быстро укажу тебе на выход. Кстати, он находится там же, где и вход.

Кристина не уходила, даже одну бровь приподняла, ожидая развязки.

– Тебя не было здесь две недели, а этого отсутствия никто не заметил – задумайся. И ещё запомни: теперь всегда последнее слово здесь будет за мной! Свободна.

Вот так. Лера сама развернулась и ушла, уже и забыла о неприятном инциденте, услышала, правда, как с силой хлопнула входная дверь, но этому только улыбнулась, а вот Маша реально настроение подпортила.

– Зря вы так с ней. – Шёпотом проговорила она и по сторонам осмотрелась, словно их подслушивает кто.

– С чего это? Такая обидчивая, будет слезами умываться? Или будет мстить?

Лера не сдержала смешок, было удивительно смотреть, как Маша старается скрыть эту беседу, хотя вроде от кого скрывать-то? Она начальник, высокомерная девушка – её подчинённая, что не понятно?

– Это невеста Александра Дмитриевича. – Всё тем же заговорщицким шёпотом продолжала секретарь, но теперь ещё разок по сторонам оглянулась, на всякий случай.

– Синицкого?

Маша уверенно кивнула, соглашаясь, а Лера разве что рот от новости не открыла. Она и забыла совсем, Прохоров ведь говорил про Кристину, только не уточнил кто она, или он говорил, но она его уже не слушала. Да, кто бы мог подумать… Обернулась в сторону входной двери, словно всё ещё пыталась рассмотреть эту невесту. Быстро прикинула, что к чему, отметила, что такое положение вполне оправдывает её поведение, а потом и вовсе улыбнулась своей удаче: всё оказалось куда проще.

– Интересно… – Выдала она, скорее, сама себе, но на Машу глянула и улыбнулась. – А я-то думала, что я уже не я. Отлично, работаем.

От новости сразу и настроение поднялось, захотелось продуктивно поработать. Претензии были, причём их было много, начиная от музыки, под которую модели ходили по подиуму как сонные мухи и заканчивая вопросами к самой коллекции. Смотрела на девочек и удивлялась, как вся эта каша-малаша могла получиться. Ну, допустим, с музыкой справиться просто: на телефоне есть много подходящих вариантов, одним из них Лера как раз и воспользовалась, но вот от всего остального просто голова шла кругом.

– Кто подбирал моделей?

– Кристина. – Послышалось из зала.

– Я даже не удивлена, жаль, что отпустила. Так, девочки-брюнетки, вам сразу отказ. Тона коллекции тёплые, солнечные вы или перекрашиваетесь, или покидаете нас. Я бы выбрала второе, потому что чёрный вам однозначно идёт. Думайте до конца прогона. Так, девочка под номером семнадцать, шаг вперёд.

Лера долго смотрела, прикидывала, была не на шутку заинтересована в результате, то и дело потирала подбородок.

– Очень холодный блонд волос. Платье сидит идеально, но цвет никуда не годится. Где наш стилист? – Лера осмотрелась по сторонам, пока не подошла женщина, лицо казалось знакомым, но по имени она её так и не вспомнила. – Что думаете?

– Можно перекрасить. – Как-то безразлично отозвалась та и пожала плечами.

Леру это возмутило, она взглянула исподлобья, но промолчала, снова задумалась и пристально рассматривала девушку. Сама была моделью, знает, что к чему. Девушка ей однозначно нравилась, и держится та неплохо, и платье это именно на ней смотрится, на другой не будет иметь вид.

– Волосы портить жалко, красивые, – вздохнула она и втянула в себя воздух сквозь сжатые зубы, словно сама с собой сейчас боролась, – а если так: плетение с широкими лентами или бантами нужных оттенков… а на руки тоже широкие браслеты, но в тон волос. Кажется, будет интересно.

Стилист согласно кивала и немного оживилась (поздно: Лера уже думала о том, кого взять на эту должность).

– Дальше, где Герман?

При упоминании о дизайнере Лера не поскупилась на гримасу, а когда его увидела так и вовсе глаза закрыть захотелось.

– Герман, а у нас что, коллекция называется лучшие модели прошлых сезонов? Ни одного оригинального платья. Ни одного! А вот эти: седьмой и пятый номер, так они, года два назад были, только в фисташковом цвете. Кстати, фисташковый был лучше. Их обязательно заменить.

Картина в целом была нелицеприятной, и, как говориться, из, сами знаете чего, пулю не слепишь, значит, надо работать!

– Маша, сделай пометки: музыка, стилист, три платья и две девушки-модели. Ты, Герман, платья где хочешь бери, но это заменить. – Напоследок окинула взглядом коллекцию, хорошего увидела мало. – Все свободны, спасибо.

Сама из зала выходить не спешила, смешанные чувства наполняли её. Всё ещё помнила, как впервые сюда вошла, с какими глазами смотрела, как принимала первые решения, робкие, неуверенные шаги в бизнесе. Всё казалось интересным и до безумия сложным. Помнила первый показ, после которого о «Вэл Стиль» заговорили, она тогда и сама участвовала в качестве модели, бюджет был смехотворный, каждую булавку считали, переодевались за секунды, потому что на всю коллекцию выделили только четырёх моделей. Но тогда это было счастьем, потому что своё. Потому что душу вкладывали, себя отдавали, и радовались успеху как школьницы. Хотя, они и были школьницами. Она, её подруга Аня, их дизайнер Анжела, которая сейчас трудится в модном доме известного американского бренда. Сама Лера тогда первой сбежала и подвела всех. Ни о ком не думала. Даже удивительно, что дело выдержало такой её шаг. А тогда Лера считала, что всё здесь держится только на ней. Ан нет, и для неё замену нашли, и для их дизайнера. А сейчас и вовсе полный штат сотрудников. За полтора года работы Лера и мечтать не могла о финансовом директоре, о креативном директоре, о толпе помощников, стилистов, визажистов. Всё сами делали, своими руками, поэтому и получалось по-настоящему, а не так, как сейчас. Ностальгия отпустила, но остался горький осадок.

Уже в своём кабинете Лера вновь встретилась с предполагаемой соперницей. Что ж, девушка явно не промах, внешность вполне подходящая, правда, Лере и в росте уступает и в идеальности пропорций, но мордашка смазливая. Грудь так себе, но натуральная, за Синицкого можно искренне порадоваться, одевается со вкусом… и явно не дура. Только вот совсем не понятно: как она со всеми своими достоинствами так отвратительно работает. Нет, многое можно понять, около двадцати процентов сотрудников попусту просиживают штаны, но она ведь откровенно всё портит, но при этом умудряется всем вокруг нравиться и улыбаться. Девушка умеет втереться в доверие. То, что её здесь любят и уважают – однозначно. Хватило одного только взгляда, чтобы понять: люди за неё горой. Таких особ Лера очень уж не уважала: хотят всем угодить, чистенькими остаться, но при этом думают только о себе. Не понимала, как этого остальные не замечают, ведь такие люди как эта Кристина всего лишь играют свою роль, с каждым соглашаются, каждому уступают. Да, возможно, благодаря этому их все и любят, но в этой погоне за всеобщим уважением, теряешь себя. Иногда очень хотелось научиться таким фокусам, но прямолинейность и нежелание видеть рядом с собой неприятных людей, всегда брали верх. Вот и сейчас, Кристину она оценила, сделала для себя понятные выводы: интуиция не подвела, не зря внутри всё бушевало при встрече, но вот то, что так же враждебно настроена и сама Волкова, путало карты. Разговаривать она с ней не стала, настроения не было, да и обдумать нужно было кое-что, забрала папку с отчётами и отправила восвояси. Осталась одна, снова совсем одна.

– Неужели ты ей что-то рассказал?..

В кабинете было тихо, и свой голос показался чужим. Вряд ли можно предположить, что Синицкий пустил любовницу в своё прошлое, но откуда тогда эта агрессия?.. Вызвала Машу, чтобы как-то прояснить.

– Да, Валерия Павловна. – Мило защебетала секретарша и по привычке села к столу.

– Маша, вот, скажи мне, госпожа Волкова, она всегда такая буйная или я заслужила её особенного расположения?

– Даже не знаю, что и сказать… – Виновато улыбнулась секретарь и ведь сразу понятно: она что-то знает, но при этом молчит.

– Говори как есть. Понимаю, она любовница Синицкого, многое может себе позволить, но ведь есть пределы.

Лера почему-то занервничала, так и ждала подвох, пальцы рук сцепила и внимательно всматривалась в лицо собеседницы, чтобы точно уж ничего не упустить. А вот Маша вдруг выпрямилась, как струна, глаза вытаращила и на неё уставилась. Девушка, казалось, ей крайне удивлена.

– А она не любовница, она невеста. – Заявила вдруг та и примолкла, глядя на начальницу.

– И давно?

– Ну, как, неофициально уже около четырёх лет, а официально они объявили о помолвке, или как там это называется, три месяца назад. Тогда столько шумихи ещё было, пресса, банкет, в самых разных журналах они красовались.

– Так значит… ну, а я ей чем не угодила?

Чем могла не угодить, Лера знала наверняка, только вот сама Кристина об этом вряд ли догадывалась, поэтому такой нюанс стоило уточнить. Маша странно замялась, опять же виновато улыбнулась, вроде всем известную истину открыть собиралась, и оставалось только надеяться на то, что гонца, который принёс плохую весть, не казнят.

– Всё это только на уровне слухов, но я слышала, что Александр Дмитриевич обещал ей нашу компанию в качестве свадебного подарка.

– Что?!

Вот тут Лере стало реально нехорошо. Она с места своего поднялась, и в эмоциях не поскупилась, голову от возмущения назад запрокинула и тяжело выдохнула. В горле запершило, в груди неприятно кольнуло, всё тело охватил непонятный жар. Перед глазами пелена.

Она ходила по своему кабинету взад-вперёд, чувствовала себя как загнанный зверь. Это удар под дых, это землетрясение и цунами вместе взятые. Её компанию, её детище своей шлюхе? Вот так он, значит, решил ей отомстить? Отплатить за разрушенную жизнь. Гад, мерзавец, ублюдок, ненавижу… но вскоре Лера с эмоциями справилась, пелена с глаз спала и теперь она могла говорить.

– А я вижу, ты не очень-то Кристину Николаевну любишь?

– А за что её любить? Я вообще не понимаю, как она на такую должность попала. А как Александра Дмитриевича окрутила, так это вообще не ясно, вроде и мужик с головой, а всё туда же. Вот, скажите мне, Валерия Павловна, почему именно такие крысы хорошо в жизни устраиваются?

– Сама себя всё время об этом спрашиваю. Ладно, иди, а я пока обдумаю…

– А что тут думать, Александр Дмитриевич скоро приедет, он тогда за всех и подумает. Она ведь не просто так на вас рычит, его защиту искать будет, а когда вы на неё сорвётесь…

– Всё будет хорошо.

Мария уже собиралась выходить, даже дверь открыла, как вдруг оглянулась и с абсолютно серьёзным лицом добавила:

– А я рада, что вы руководите. И дело не в том, как все говорят, вроде как вместе с Прохоровым в этот кабинет пришла бы и его секретарша работать. Просто вы знаете, что делаете, любите своё дело.

– Иди, подлиза. – Махнула на неё Лера рукой, улыбнулась, хотя сил на это оставалось очень мало, но слышать это было приятно.

Все приятные мысли отодвинула последняя новость: Синицкий хочет своей любовнице, а никак иначе Кристину Лера называть не собиралась, подарить её детище, «Вэл Стиль». Свинья, сволочь, предатель! Приличных слов для него подобрать теперь нельзя! А вот соперницу Лера недооценила, действительно, крыса! Тут же позвонила подруге, паника поселилась глубоко внутри, номер набирала уже трясущимися руками.

– Ань привет, свободна?

– Для тебя да, но у меня только пять минут. – Подруга как всегда улыбалась, за это Лера её и любила – та умела поднять даже безнадёжно упавшее настроение.

– Так, говорю по делу: Синицкий своей шлюхе в качестве свадебного подарка пообещал «Вэл Стиль», что мне делать?

– Лер, ну, я же не юрист. А разве он может подарить ей то, что ему не принадлежит?

– Не может, но его адвокат предлагал мне отказаться от претензий на компанию. Компенсацию обещал, золотые горы сулил, но я и подумать не могла, зачем ему всё это понадобилось. Я просто не выдержу, выцарапаю ему глаза.

– Лера, я говорила тебе, что ехать в Россию глупая затея. На своей территории этот *удак, может всё, а ты только нервы себе будешь портить. Возвращайся, Марио о тебе каждый день спрашивает, скучает. А Синицкий без твоего согласия всё равно ничего не сможет сделать. На коленях приползёт, прощения просить будет, а ты тогда и отыграешься.

– Не нужны мне его колени! – Всхлипнула Лера и тут же замолкла, не ожидала от себя такой реакции.

– Лер, Лера, ты что там, плачешь? А ну-ка перестань, иначе я сама приеду и разгоню весь этот цирк! Давай, красавица, я не хочу, чтобы ты вернулась оттуда как в прошлый раз, с разбитым сердцем. Ты только не думай об этом. Действуй по плану. Когда он там приезжает?

– Не знаю, через неделю возможно. – Лера уже слышала, как в трубке появились посторонние звуки, только сейчас вспомнила, что у Ани сегодня показ в Париже, тут же опомнилась и вернулась в свою роль.

– Вот и отлично, как приедет, ты его тут же умоешь!

– Спасибо, удачи тебе.

– Пока, пока.

Аня просто чудо, а не подруга, и не сказала ничего особенного, а боевой дух подняла, настрой вернулся, да и сама Лера понимала, что она здесь главная, просто хотелось, кому-то пожаловаться, чтобы почувствовать поддержку.

Следующая неделя прошла тяжело, на грани войны, можно сказать. Всё, абсолютно всё, чем занималась Кристина Волкова, было обречено на провал. Даже самое простое задание выполнялось из рук вон плохо, а самое страшное, что всё это было сделано не специально. Иногда Лера просто уставала от этих выходок и уже сама бы рада Волкову не трогать, но как же! Та так усердно старалась, что обойти её стороной казалось просто нереально. Так и получалось: ни дня без спора, ссоры, хотя всё чаще появлялось вполне искреннее желание оттаскать её за волосы, сучку такую. Так могло продолжаться бесконечно, но, как и говорила Маша, приедет Александр Дмитриевич и за всех подумает, именно его Кристина так самоотверженно ждала, радовала только мысль, что все её ожидания напрасны.