- -
- 100%
- +
– Отличная идея! – Всё ещё чувствуя вину перед капитаном за произошедшее на борту, нервно улыбнувшись, вмиг побежала исполнять приказ девушка. Ей хотелось выслужиться, ведь, как только «всемогущий» капитан встанет на ноги, она станет обузой. Пока это не произошло, требовалось доказать ему, что она тоже чего-то стоит.
В свою очередь, Михаил под лучами уходящего солнца изучал топографическую карту местности, ознакамливаясь с теми немногие снимками, что ему удалось извлечь из памяти капсулы. К их с девушкой общему несчастью, обломки Палона повредили защитное покрытие четырёх из пяти камер. После чего те при прохождении стратосферы попросту сгорели.
Ну а последняя камера…
– Да ну на?.. – Последняя камера оказалась из бракованной партии, некогда поставленной недобросовестным подрядчиком для армии. Плохое разрешение, ужасный зум и качество снимков делали её чуть ли не полностью бесполезной. Почти каждая эвакуационная капсула, устанавливаемая на гражданских судах, обладала камерой, трёхкратно, а то и пятикратно превосходившей «это». Не говоря уже о наличии стандартных вещей вроде возможности внешней атмосферной и термальной разведки.
– Сукины дети… – Чуть не разбив о колено допотопный прибор, вспоминая, как пользоваться зумом позапрошлого тысячелетия, стал пальцами раздвигать и увеличивать снимок Михаил. Внутренние системы капсул его корабля, оказались единственным местом, до которого опытный механик и капитан так лично и не добрался.
Перелистывая кадр за кадром, Михаил ловил момент их максимального приближения к планете, с которого хоть как-то можно было разглядеть окружавшую их местность на наличие разумных форм жизни. И так как им посчастливилось упасть в субтропики, поверить в то, что данное место не заселено, мужчина ну никак не мог.
Программа Звёздного Атласа обязывала хранителей заповедных зон взращивать на подконтрольных планетах разумные формы жизни, используя для этого цикличные формы эволюции. Рыбы здесь хватало, да и находившиеся рядом джунгли отзывались голосами множества зверей и птиц. Оставалось только понять, на каком этапе эволюции остановилась данная планета.
– О Святой Император, мы ведь из галактики в галактику космические линкоры отправляем… А тут такое… – Данная камера до неприличия размывала всё, что находилось за пределами пятнадцати километров от места их падения. И теперь, вглядываясь в каждый размытый восьмибитный пиксель, Михаил пытался понять, что это такое чёрное на его тактическом планшете: гора, утёс, деревня, поле или город?
Что бы там ни было, капитан понимал: ждать чудесного спасения на заповедной планете не вариант, тем более когда Палон в щепки и рядом летает парочка раздолбанных пираний. В заповеднике десятки тысяч молодых планет, искать на которых стали бы разве что только самого Императора или его семью. Никому нет дела до какого-то гвардейца и военврача-аристократа. Запишут их в герои посмертно – и дело с концом.
Требовалось оценить повреждения сигнального маяка. Михаил мог восстановить всё что угодно, даже грёбаный пусковой двигатель, способный вывести капсулу на орбиту. А при наличии нужных деталей так и вовсе он мог собрать двигатель собственными руками. Вот только тех самых деталей не было, как и не было нужных обработанных материалов. Платина, титан, золото, серебро и, конечно же, алмазы, из которых изготавливалось Б-топливо… Получи капитан доступ к неограниченным запасам этих материалов, с лёгкостью воссоздал бы галактический маяк и подал сигнал SOS, тем более при условии, что все вражеские корабли в этом секторе уничтожены.
Вот только поиск всего необходимого за неимением геодезических сканеров мог затянуться на десятилетия, если не на века, а в самой капсуле с такой-то допотопной начинкой мужчина и не надеялся найти нужные компоненты и минералы.
То, что раньше люди считали богатством, стало космическими расходниками, которых им сейчас очень не хватало.
– Капитан, осторожно… – Из капсулы, находившейся в добрых тридцати метрах от местонахождения Михаила, в небо резко вылетело кресло. Сделав несколько кульбитов, спинкой с глухим шлепком оно вонзилось в мягкий песок всего в нескольких метрах от мужчины. Вес кресла составлял плюс-минус пятьдесят килограммов, и такого вот рода непринуждённый бросок заставил капитана задуматься.
Полумеханические движения Насти говорили о возможном внедрении в скелет системы Терминатор, делавшей кости и мышцы на порядок прочнее. Побочным эффектом данной процедуры являлся вес – один из главных критериев при наборе в команды разведчиков. При взвешивании табло показало естественные для обычного женского тела цифры, а это значит, что причиной столь возросших показателей силы могли являться биопротезы, коих у Насти никогда не наблюдалось, или гранд-энергия которой награждались только высшие и самые приближённые к императорскому роду семьи.
Показавшийся из капсулы, озадаченный силуэт Насти не на шутку взволновал Михаила. Проверив на наручном датчике гравитационное воздействие, тот замечает небольшую разницу, но недостаточную для броска столь тяжёлого предмета.
Испуганная девушка, выбравшись из капсулы, тотчас спрыгивает на воду и внезапно всем телом бьётся о водяную поверхность, словно о бетон.
Трёхэтажный мат доносится со стороны капсулы, а растерянный Михаил, не веря увиденному, глядит на синеватое пламя, окутавшее руки и ноги Насти.
Божественная сила Императора, величайшая милость и оружие, коим тот награждал только самых верных и преданных короне солдат. Карающее пламя гранд-блю внезапно окутало всё тело его подопечной.
Лишь однажды капитан видел подобное. В тот день сам гроссадмирал Караев вместе с космическим десантом пошёл на прорыв осаждённой крепости Нур-яз, в которую Михаила с товарищами загнали жуки-варгары. Тот день запомнился молодому лейтенанту как самое адское побоище. Их оружие пробивало панцири варгаров лишь с дистанции ста метров. Поти каждая перестрелка заканчивалась ближним боем, в котором семилапые жуки имели полное преимущество. И вот когда даже самый несгибаемый Князьев почувствовал за спиной дыхание костлявой, с небес на землю рухнуло оно: синее всепоглощающее пламя. То был Караев с двумя сотнями элитных штурмовиков за спиной. Божественная поступь его, не давая телу увязнуть в крови врагов, двигала двухметрового гиганта вперёд. Держа высоко поднятое знамя Империи в левой и всеразрубающий пламенный меч в правой руке. Гроссадмирал вёл элитный штурмовой батальон на прорыв, одним лишь своим появлением полностью переписывая ход всей битвы. Вся эта сила, непостижимая мощь, скрывавшаяся в божественном даре Императора, огненным валом обрушилась на панцири варгаров. Всего за три дня весь улей вместе со своей королевой превратился в пепел, а людская раса избавилась от одного самого бескомпромиссного своего врага.
И теперь та маленькая, хрупкая военврач, которую Михаил так долго старался защищать, внезапно обрела величайшее оружие, некогда дарованное самим бессмертным Императором глупому человечеству. Каждый шаг её паровыми испарениями отпечатывался на подрагивающей морской ряби. Каждое движение её бёдер, покачивающейся при ходьбе груди заставляло думать и вспоминать, где и когда Михаил мог видеть подобную грацию.
– Да кто ты, чёрт возьми, такая? – когда растерянная девушка вплотную приблизилась к мужчине, не выдержав, выдал Михаил.
Глава 3
Каждый имперец знал о Великом пламени гранд-блю. Но не каждому хоть раз удавалось лицезреть его вживую.
Искреннее удивление капитана спровоцировало у растерявшегося медика появление панической атаки. Хлопая себя руками по плечам, ногам и животу, девушка пытается сбить холодное пламя. Но то, являясь гранд-энергией, оружием ментального воздействия, не могло погаснуть от физического контакта. Сама того не понимая, Настя случайно выдернула чеку из гранаты, и теперь капитану вместе с растерянным врачом предстояло вернуть её обратно.
– Успокойся, всё хорошо! – Опираясь на опустевшую трубу гранатомёта, сделал шаг навстречу подопечной Михаил. Ботинок скафандра, ступая на мягкий песок, под воздействием силы тяжести утопает гораздо глубже, чем думал мужчина. Лёгкая боль в ноге сменяется судорогой, смещение цента тяжести приводит к потере равновесия, после чего капитан падает лицом в песок, а напуганная врач, чей мозг, достигнув точки отчаяния, разряжая энергозапасы тела, провоцирует выплеск.
Мощный всплеск энергии поднимает в воздух всю воду вокруг Насти на высоту трёх метров.
«Ща рванёт…» – лицом закапываясь в мягкий песок и закрывая голову руками, испытывая животный страх, в очередной раз попрощался с жизнью Михаил.
Все звуки, окружавшие живой мир, на секунду умолкли, а после всё вокруг резко затрещало. Закричали птицы, заскулили прятавшиеся в кустах звери, заскрипели пальмы и кустарники. Разрезая воздух холодным дыханием, гранд-энергия, попавшая в неумелые руки, разрушает всё на своём пути.
Целую минуту землю трясло, как при бомбардировке. Ещё две Михаил молча, всё так же уткнувшись лицом в землю, лежал и пытался понять, как подобное могло произойти именно с его подопечной.
– Михаил… Миша! – напуганный голос Насти, звучащий со всех сторон, заставил мужчину поднять голову.
Буквально в десяти сантиметрах от его лица из земли на метр в высоту торчало ледяное копьё. Точно такие же сейчас усеивали пляж и мелководье. Обернувшись и поглядев на пейзаж сзади, мужчина нервно сглотнул. На месте субтропического леса, по окружности, приблизительно километр в глубину красовалась самая настоящая просека.
Опора капитана тоже пробита копьём и приморожена к земле. Выругавшись, мужчина, волоча ногу, сквозь внутренний страх погружается в созданный силой гранд-блю ледяной туман. Жаркая температура внезапно сменяется аномально низкой. За секунды пот на руках капитана превращается в лёд, а то тёплое море, о котором ещё недавно рассказывала медик, внезапно становится до жути холодным.
– Настя, иди по памяти к берегу, это не простой туман, а гранд-защита, иллюзорное облако. Оно искажает направление звука и частично блокирует человеческое восприятие! Двигайся туда, к пляжу, где мельче… – руками разгребая встречающиеся на пути льдины, взволнованно командует мужчина.
– Хорошо, так и сделаю… – вновь донёсся звонкий голос, отразившийся эхом с каждой из сторон света.
«Малышка сильна. И станет сильнее, если я определю остаточный цвет пробудившейся энергии». Активировав сканер на браслете, Михаил принимается считывать след гранд-отблеска, появляющийся лишь при церемонии передачи Божественной силы. Обычно подобным анализом занимались специально подготовленные священнослужители, владеющие необходимым инструментом. Но за неимением подобного капитан планировал определить след, опираясь только на личный опыт и систему распознавания «свой-чужой». Ведь каждый гвардеец Империи так или иначе относился к определённому боевому отряду, помеченному индивидуальной адмиральской гранд-меткой, имевшей стихийный цвет и отблеск.
«Лёд – это, конечно, хорошо, но и знание о других своих предрасположенностях к силе тоже не помешает».
Солёная вода медленно разъедала гель-кожу. Каждый шаг отдавался всё большей и большей болью. Сканер сбоил, цепляясь за сотни разных оттенков, датчик судорожно выкидывал десятки тысяч наименований подразделений, о присутствии которых в этой системе не могло идти и речи.
– Чертовщина какая-то… – Перезапуск системы ничего не дал. Ещё немного поработав, сканер предсмертно моргнул и помер.
– Капитан, я на берегу, с вами всё в порядке?! – в голосе Насти прибавилось тревоги.
Не видя смысла дальше бродить в солёной воде, мужчина, разочарованно вздохнув, ответил:
– Уже выхожу.
Огненно-красное светило, окрасив небо в багряные цвета, постепенно пряталось за горизонтом. Прохладный морской бриз, касаясь оголённых участков кожи, ласково обтекал облегающий костюм Анастасии. Растрёпанные длинные волосы девушки блистали на фоне угасающего заката. Сконцентрированные на работе глаза как никогда ранее приковывали к себе внимание.
Энергоскальпель и медицинский сканер в руках девушки, осторожно подрезая не прижившиеся части искусственной кожи, проверял волокна на наличие гнили или заражения.
– Капитан, что-то не так с моим лицом? – Столь пристальный взгляд командира смутил врача, заставил руку дрогнуть, и та, чуть задев целые волокна, отвлеклась от операции.
– Как там система охраны?
– Вы же сами её проверили, забыли? – Стянув с кисти медицинскую перчатку, приложила ладонь ко лбу командира девушка.
«У тебя ведь есть сканер…» – подумал мужчина и непривычно для себя потупил взгляд.
Немая пауза повисла между командиром и его подчинённой. Красота дикой, необузданной природы, окружавшей пару, пробуждала первобытное человеческое естество. А то, что Империя вместе с гвардией и всеми правилами находились в тысячах световых лет от этого места, прямо говорило – о произошедшем здесь и сейчас никто никогда не узнает.
– Миша, мне так жаль… Я должна была выполнить твой приказ, забрать Никиту, сделать так, как ты хотел… – чувствуя слабость мужчины, в очередной раз решила вскрыть старый гнойник Настя.
– Я знаю. Тебе не за что извиняться. – Рука капитана, приобнимая, легла девушке на талию.
– И эта сила… Клянусь, я никогда не имела дела ни с имперскими храмовниками, ни тем более с имперской семьёй. Я ведь всего-навсего третья, самая младшая и непутёвая дочь. Из четырёх копий меня Император не мог выбрать самую младшую, бестолковую и, и… – Задыхаясь в растерянности, надеясь на сожаление, прижалась грудью к мужчине врач.
– Ты не права. Таких, как ты, всего одна на всю вселенную… – Взгляды усталых, растерянных и измученных от происходящего глаз пересеклись. Впервые с момента поступления Настя была так близка к губам мужчины, которым восхищалась чуть ли не с самого своего рождения. Её личный герой-защитник, её принц, её кавалер, её мечта…
Движением бёдер девушка цепляет раненую ногу. Внезапный порыв ярости и страсти, проступивший на каменном лице Михаила, сменяется гримасой боли. Ойкнув, Настя приподнимает свою упругую попу, пытаясь высвободиться из ослабевшего объятия капитана. Если бы она действительно хотела, то с лёгкостью бы выбралась, но вместо этого, как бы невзначай оступившись, завалила того на спину, оказавшись в позиции сверху.
Внезапная даже для самой девушки победоносная улыбка раскрывает мужчине коварный замысел его подопечной, и тот не против осуществить его.
«Опасность, опасность, вторжение, вторжение!»
Голосовой помощник выводит красные точки на тактические браслеты парочки. Четверо целей движутся со скоростью пятидесяти километров в час прямиком к ним. Оценив время прибытия и возможный уровень опасности, создаваемой численным перевесом неизвестных, Михаил запускает в воздух несколько дронов поддержки, а следом достаёт из защитного футляра заранее доставленную Настей на берег штурмовую винтовку классификации Таран.
Пусть та и не отличалась особой бронебойностью, да и отдача от неё неподготовленному человеку способна сломать ключицу, но зато при точном попадании можно было оглушить даже бронированного варгара.
Подняв стальной заслон с пола, Михаил устанавливает упор, в спешке отправляя Настю на торчащую из воды спасательную капсулу.
– Прикрывай меня по флангам, если потребуется, баррикадируй вход в капсулу и не вылазь! – без лишнего волнения, будучи готовым в любой момент жизнь свою положить за товарища, отдаёт приказ капитан.
– Есть прикрывать по флангам! – имея свой план и не собираясь позволять Михаилу умирать одному, ответила военврач.
Боевые дроны берут первые четыре цели под прицел. Когда между капитаном и незнакомцами дистанция сокращается до трёх километров, на браслете мужчины появляется чёткая картинка.
Их незваные гости: трое взрослых мужчин и женщина, облачённые в стальные защитные скафандры. Странный тип брони, и использование в качестве средства передвижения живых организмов, именуемых лошадьми, заставляет ветерана напрячься.
В Империи лошади являются одними из немногих видов животных, отличающихся своей миролюбивостью и покладистостью. Некоторые коллекционеры, с коими мужчине доводилось общаться, даже говорили, что ранее, в древности, их предки повсеместно использовали данных животных, как вид повседневного транспорта, но… До сего дня Михаил не верил в это: как «допотопное человечество» могло использовать для повсеместных нужд редкий, а самое главное дорогостоящий коллекционный организм, сопоставимый по ценности со стоимостью межгалактического челнока.
– ИИ, анализ брони цели, поиск слабых мест, первый заряд Тарана на сто процентов, – вскинув винтовку и прицелившись, отдал команду системе мужчина.
Возникший на сетчатке голографический прицел, приближая цель, начинает быструю обработку данных скачущего впереди противника.
Голову того укрывает странный решётчатый шлем с узкими прорезями, чуть ниже такой же цельнометаллический фрак. Руки, ноги, всё у данного воина в неизвестном виде стали. Доли секунды, система обрисовывает всё тело неизвестного зелёным, говоря тем самым, что, куда бы ни стрелял Михаил, вероятность смертельного поражения объекта стопроцентная.
«Не может быть, он ведь с ног до головы в броне, да ещё и на столь дорогом существе!» – нервно сжав зубы, поудобнее перехватив приклад, капитан переводит прицел на следующего, точно такого же воина. Вновь всё зелёное. То же самое и с третьим.
– Проклятье… – вырывается нервное из уст Михаила, провоцируя Настю на моментальный выход в эфир.
– Что там, командир?
– Походу датчики анализа вновь вышли из строя. Впереди вижу четырёх наездников, под ними с вероятностью сто процентов самые настоящие лошади, а сами они закованы в броню, которой я до сего дня даже не видел. Система предполагает пробитие с первого выстрела, но мне что-то не верится…
– Лошади? Настоящие? – Мечтой всей жизни отца Насти была покупка жеребца, чья родословная происходила с самой Земли. На то время её отец являлся состоятельным человеком и мог позволить себе многое. Но в аукционе, где разыгрывался питомец, даже при условии продажи всего своего имущества, титула и бизнеса не смог бы получить и четверти от нужной суммы. – Командир, поддерживаю вашу теорию, должно быть, это сбой программы. Возможно, броня класса Катафракт?
– Я тоже так думаю. В любом случае открывать огонь первыми не будем. Ждём, когда подойдут поближе и объявят цель своего визита… Чёрт, не думал, что в таком захолустье может оказаться резиденция какого-нибудь аристократа…
– Принято, беру под прицел самую незащищённую цель: женщину.
– Принято. – Тяжело вздохнув, Михаил убирает палец с курка. У его врага нет оружия дальнего боя, а значит, тот уверен в своей броне настолько, что готов к рукопашной схватке. Именно катафрактовая, лёгкая и мобильная броня, усиливающая своего носителя, подходила для этого как нельзя лучше.
«С моими ранами я едва смогу уложить одного…» – проверив плазмаклинок, спрятанный в своём браслете, кладёт в карман гранату капитан, а после, набрав на той код активации, останавливает палец на кнопке обратного отсчёта.
Внезапно на горизонте радара появляется ещё пять объектов. Затем ещё, ещё и ещё. Так до тех пор, пока целей не становится больше трёх десятков.
– Подкрепление? – Видя на радаре то же самое, что и капитан, так же в карман помещает гранату Настя.
Михаил не отвечает. Ждёт, когда цели приблизятся. Оглядывает их в прицел.
– Да быть этого не может… Откуда здесь такие богатства?.. – Тридцать лошадей, тридцать бойцов, закованных в неизвестную броню с тем лишь отличием, что за плечами тридцатки красные стяги, а за первыми синие. – Настя, здесь что-то не так. Держи гостей на прицеле, я перезапущу сканер. Таким числом катафрактов владеет разве что гвардейский имперский корпус, но модель той защиты мне известна, это же нечто иное…
Датчики на глазах и руках Михаила отключаются, а после всплывшей в левом глазу стеной из текста начинают перезагрузку.
– Катафракт, тривий, свол, блюфит, варсталь, варгхин, нимфин… Нихрена… Составляющая брони неизвестна… – проговаривает в эфир мужчина, а после, выругавшись, переключает своё внимание на вражеское оружие.
И тут система, выуживая информацию из дальних уголков своей памяти, произносит: «Оружие: полуторный меч. Материал: древесина, сталь…»
– Сталь? – в один голос произносят оба имперца.
Данный сплав считался тяжёлым, непрактичным и никогда не использовался Империей для отлива оружия. Высокие и низкие температуры превращали его в хрупкий или эластичный материал, что делало его бесполезным в боестолкновении с использованием передовых технологий. Потолком использования «обычной стали» являлось судостроительство и аграрно-техническая промышленность. Никак не военпром…
Отключив системный анализ, Михаил берётся изучать приближающиеся объекты на глаз. Из-под казавшейся катафрактовой брони на воротнике виднеется подложка из грубой кожи, схожая с перчатками и ремнём. А обувь…
– Настя, чё за херня на ногах у спутницы из первой группы?
По приказу переместив прицел на ноги, девушка несдержанно прыснула:
– Т-туфли… Кажется, эта воинственная дура вместо боевых сапог надела парадные туфли…
«А может, и не дура… Парламентёр?» – подумал мужчина, а затем, вскинув винтовку, попытался осмотреть двигавшуюся позади тридцатку, но из-за приблизившихся чуть ли не в упор воинов с синими плащами сделать это оказалось невозможным.
– Настя, проверь тридцатку, ищи похожих людей, без брони, в странных одеяниях, схожих с теми, что носит имперская аристократия.
– Принято… – Бегло пробежавшись по каждому, девушка даёт отрицательный ответ. Похожих на парламентёршу среди красных плащей нет.
Отдав спутнице команду не стрелять, мужчина выстраивает защитные дроны, а затем, с их помощью создав невидимую шокерную сеть, без дольки страха и сомнения в полный рост выходит навстречу к несущимся в его сторону кавалеристам.
Первая лошадь, попав в границы, внезапно для визитёров вздрагивает и уже через секунду, потеряв сознание, падает на землю вместе со своим отключившимся наездником. В ужасе от происходящего, воины в синих плащах, грудью встав между Михаилом и парламентёршей, обнажают мечи, громко кричат что-то на своём непонятном, варварском языке.
То, как просто один из них попал в ловушку, да ещё с лёгкостью отключился, вызывает на лице Михаила лишь откровенную неприязнь к прошлому себе. «И вот этого вот я испугался?» Желая выдать себе сотню нарядов вне очереди, тот, вскинув своё оружие на плечо, опускает уровень заряда винтовки до одной десятой процента, а после, создавая громкий хлопок, стреляет в воздух.
Лошади дикарей, испугавшись шума, едва не сбрасывают своих наездников. Всё чаще оглядываясь, незнакомцы при общении между собой переходят на крики, чем ещё сильнее раздражают Михаила, пытающегося заставить свой наруч начать переводить местную тарабарщину…
– Конченная система… – вытянув полусогнутый кулак вперёд, злобно выдаёт капитан, и незнакомцы тут же умолкают. Женщина, до этого тихо прятавшаяся за спинами закованных в сталь солдат, мигом спрыгнув со своего коня, падает на колени, повторяет жест Михаила, и так же начинает лепетать что-то на своём нерусском.
– Настя, у тебя переводчик работает? – глядя на обнажившую клинки, приближающуюся толпу красных плащей, спросил у помощницы Михаил, получив в ответ очередной смешок и тихое «так точно». – И что она в общем говорит? – От смеха военврача глаз капитана начал дёргаться, мужчине показалась, что смеются именно над ним.
– В общем она назвала вас Богом и повелителем грома, себя вашей верной слугой, а этих мужиков, бегущих к нам, плохими парнями-язычниками, желающими уничтожить мир богов и подчинить себе всех смертных.
– Богов много, но все они служат одному, Единому, прародителю Богу Императору. И тем, кто не верует в него, нет прощения… – с максимальным почтением в голосе, источая злобу, произнёс Михаил.
– Какие ваши дальнейшие указания? – ощутив, что аборигены, сами того не подозревая, тыкнули палкой в болезненное место капитана, тяжело вздохнув, спросила Настя.
– Они назвали меня Богом грома? Что ж, как истинные гвардейцы, во славу нашего Бога немного подыграем гостям, а после заставим их служить Императору… – Сняв таймер с гранаты, отозвал дронов и вскинул винтовку на грудь Миша.
Глава 4
Приказав врачу держать синих на прицеле, Михаил жестом головы просит их забрать товарища и убраться с линии огня.
Доля секунды на прицеливание, ещё столько же на раздумья о том, в кого стрелять: дорогого скакуна или простейших существ. Похожая на хуманс форма жизни, не так давно казавшаяся угрожающей, теперь просто смехотворна. Цели Михаила – словно приближающиеся мишени, которые даже и не думают уклоняться.
– Б**ть, Настя, вышли им наше последнее русское предложение. Если не остановятся, придётся стрелять.