- -
- 100%
- +
Глава 12
– Отпусти его, сестра… – торопливо кинул Насте капитан. Опасаясь выхода ситуации из-под контроля, Михаил аккуратно кладёт руку на винтовку, а после осторожно, не торопясь, принимается расшнуровывать плащ, в который та была укутана. Естественно, никакого проклятия на имперском оружии не было и быть не могло, данное заявление являлось чистой воды ересью, но, как и положено, для большей убедительности в фундаменте любой лжи была заложена частичка правды.
Пальцы Михаила незаметно для посторонних скользнули по предохранителю винтовки. Затем лёгким касанием набрав быструю комбинацию на боевой панели, капитан активируют боевой режим «Напарник». С этого момента любой, кто осмелится взять его оружие в свои руки, подвергался биологическому анализу и помечался как враг. В империи и за её пределами все развитые формы жизни знали об этой функции. Даже глупым детям, не являвшимся потомками военных, с детских садов рассказывали об опасности прикосновений к огнестрелу, тем более чужому, в котором нет ген-кода отца, матери или прочих родственников. Главной фишкой винтовки Таран с активированным «Напарником» был не самоподрыв, как в более ранних версиях, а скрытая угроза – направленная атака, урон от которой (при условии, что напарник жив) контролировался стрелком, хозяином оружия. Искусственный интеллект, отвечавший за работоспособность Тарана, до конца стремился сохранить винтовку в целости и сохранности, до последнего ожидая полной потери связи с биометрическими данными хозяина (напарника). Иными словами, оружие в любой момент могло ударить своего «нового владельца» зарядом концентрированной энергии, или же после потери связи, смерти по приказу Михаила самоликвидироваться со всем боезапасом.
Чувствуя власть над оружием, капитан надеялся, что излишне уверенный в себе абориген, решившийся испытать Таран, не додумается направить на него винтовку и нажать на спусковой крючок. Ведь даже при полном контроле обычный шокерный заряд и уж тем более плазменный (самозащитный) не просто разорвёт местному кисть, но может и оплавить сталь, повредив органы.
– Я Эрнэс и с радостью проверю, насколько сильно проклятие этой штуки. – Нагло усмехнувшись, закатав рукава, протянул руку к оружию капитана надменный королевский боец. Взгляд его источал решительность, а твёрдо протянутая вперёд мозолистая рука и вправду была готова к рукопожатию с самой смертью.
– Без проблем, – после коротких раздумий отвечает капитан, а потом максимально спокойно сдёргивает с винтовки плащ.
Футуристическое оружие с длинным стволом и вздымающимся вверх пламегасителем наводит на обычных бойцов ужас. Строй солдат, никогда не видевших ничего подобного и не слышавших о проклятии, дрогнул, простая пехота, пропуская Эрнэса, делает шаг назад. Играя лазурными красками, трансформировавшаяся под ведение огня на максимально дальней дистанции винтовка с энергетическим штык-ножом, ломая прикладом камни, с грохотом опускается на дорожное покрытие. Глухой тяжёлый удар, а также превратившиеся в мелкую крошку булыжники заставляют Эрнэса вспомнить слова Элеоноры, назвавшей парня совершенно обычным человеком.
«Неужели копьё настолько тяжёлое?» – протянув правую руку, слегка подрастеряв уверенность, Эрнэс ожидает, когда ему добровольно передадут неизвестный артефакт.
Если оружие атакует его, это будет означать, что и сам хозяин поднял руку на солдата его величества короля. И даже Бэрдэн после подобного не сможет помочь своему племяннику. Взглянув в глаза парнишки, Эрнэс понадеялся увидеть страх перед ним, перед короной и королевством. Боец надеялся, что молодой Михаил до конца осознаёт происходящее и те последствия, которые могут ждать его впереди. Но племянник лорда ордена вновь удивил проверяющего. Вместо каких-либо новых предупреждений, сказок и небылиц, молодой бесталанный воин лишь тихо произносит:
– Сначала жгут затени, а потом уже ручонки протягивай.
– Жгут? – непонимающе спросил воин.
– Да, жгут, – смеясь с почтенного воина, как с незрелого мальчишки, добавляет Анастасия. – Сейчас верёвкой или поясом перетяни руку, желательно выше локтя. Потом будет проще остановить кровь. Конечно же, в случае, если тебе повезёт и ненасытному проклятию хватит только лишь одной твоей конечности… – Вмиг став серьёзнее, напоказ прошлась ладошкой по стволу винтовки Настя, отчего цвет отреагировавшего оружия тут же слегка потемнел, намекая постороннему пользователю на активированный режим «Напарник».
«Отличная идея, командир!»
Встав чуть ближе к Михаилу, Настя вновь кивнула в сторону оружия и спросила у Эрнэса:
– Ну, долго ещё тебя ждать?
Подобное изменение в цвете проклятой вещи заметили все здешние стражники. Никто из них никогда не видел подобного этому копья. Многие слышали о существовании проклятых вещей, но, как и в первом случае, видеть их могли лишь единицы, включая королевского рыцаря Эрнэса. И то, как светлое копьё вдруг потемнело, ничего хорошего не предвещало. Видя пристальные, полные страха глаза обычных бойцов, Настя, скорчив недовольную гримасу, глядя на винтовку, произносит:
– Вот же злюка, не нравится, что кто-то другой к ней прикасается…
– Ей не нравится? Хочешь сказать, у этого оружия есть ещё и душа с сознанием? – Ладони Эрнэса взмокли, на спине, меж лапоток, от пота проступило чёрное пятно. Взгляд его с копья юнца перемещается на Элеонору. Ведьма, играя скулами, недовольно покачивает головой из стороны в сторону, как бы предупреждая и прося своего компаньона не прикасаться к неизвестному опасному предмету.
– Верно, у любого проклятого оружия есть душа, есть имя и, конечно же, цена, уплаченная за заключение контракта, – холодно произносит Настя, отчего лишь только и искавший повода отступить Эрнэс тут же убирает протянутую руку, а после кладёт ту на свой клинок.
– П-проклятое оружие с душой и именем. В таком сосуде может прятаться посланник самого Чёрного Раджи! – в голосе воина и перешёптываниях стражи слышится страх. Длинный язык устроившей целый спектакль Насти стал причиной недопонимания.
– Ёп твою мать, Настя, завязывай нести всякую хрень, ты только хуже делаешь, – перейдя на русский, рыкнул капитан, после чего переключил режим стрельбы.
«Автоматический режим активирован, уровень заряда…» – проговоривший вслух искусственный интеллект застал Эрнэса врасплох. От неожиданности напряжённый боец, выставив блок, делает два шага назад. Вместе с ним пятится и поднявшая щиты стража.
– Оружие, оружие говорит! – Взгляд его испуганных глаз вновь пал на старшую Элеонору.
Напуганная не меньше своих подопечных женщина, выпуская дым из посоха, спрашивает:
– Что оно только что сказало?! Какую же цену за право владеть этим оружием уплатил твой брат?
Обстановка накалялась. Вступивший в диалог ИИ не на шутку переполошил стражу, что, ещё плотнее сомкнув ряды, под грозным взглядом чёрного здоровяка направляет на гостей свои копья и мечи.
– Только без глупостей, – шикнул Насте Михаил, но вошедшую в роль актрису погорелого театра было уже не остановить.
– А вы ещё не поняли? – щурясь, злобно спросила у ведьмы девушка, в ответ на что, Элеонора лишь отрицательно кивнула. – Пред вами талантливая во всём, сильная, смелая и независимая девушка, в чьих жилах та же кровь, что и в жилах её, как вы сказали, бесталанного, простого, ни на что не годного и не способного, невзрачного брата.
«Ах ты ж мелкая…» – от последней реплики бровь Михаила нервно дёрнулась.
– Платой моего брата стал божественный дар и годы жизни, – холодно заключила Настя, а после, отвернувшись, с печалью в голосе добавила: – Несколько лет назад на пути нашего странствующего каравана встал тёмный воин с требованием отдать ему в рабство двух молодых женщин, в число которых входила и я. Он один выступил против двух десятков сопровождавших нас воинов. То была не битва, а резня, в которой незнакомец оказался тёмным генералом самого Раджи. Демон просто глумился над людьми, терзая слабые тела своим демоническим оружием.
И погибли бы мы, если бы не величайший дар моего брата, который признал даже сам тёмный генерал. Пред ликом смерти мой брат успел продать душу свою демоническому оружию, которым управлял тёмный. Переманив демоническое копьё на нашу сторону, мы сумели ранить демона, а после в долгой погоне настигли и добили его…
«Ну ты ***ть загнула!» – опустив голову, рукой прикрыл покрасневшее от женского бреда лицо капитан.
– Уважаемая Элеонора, ещё недавно вы восхваляли мой врождённый талант. Скажу вам прямо и попрошу поверить: ещё пару лет назад, будучи уже взрослой и натренированной, я и близко не могла стоять со своим молодым, не успевшим раскрыть весь потенциал братом.
Тяжёлые слова любящей сестры, готовой в любой момент встать на защиту того, кто в своё время отдал за неё всё, вызвали на лицах солдат немое уважение. Кто-то даже, поправив шлем, железной перчаткой смахнул со щеки скупую слезу.
– И сколько же лет отдал на скормление демоническому копью твой брат? – Осанка старухи осунулась, заботливые руки женщины потянулись к Насте, легли на плащ, а растерзанный печалью былых поражений взгляд переместился на Михаила. Множество раз за свою жизнь Элеонора вступала в бой против приспешников Раджи. Сначала её отец, после муж, а затем и сын находили смерть в руках Чёрных генералов. Каждый из её близких, жертвуя собой, спасал другого, готовившего решительный и финальный удар сил света по главному врагу. И этот чужой для неё маленький «защитник» внезапно напомнил женщине о давно ушедших близких идрузеьях.
Печально отведя взгляд в сторону, Настя, растроганная собственной историей, пускает слезу и тихонько, едва слышно произносит:
– Три четверти от не прожитой жизни, – коротко отвечает она, а после, словно птица феникс, воспрянув духом, гордо заявляет: – Мой брат отдал почти всё, что у него было, ради победы над демоническим генералом, а значит, и самим богом Раджой. И, если этого недостаточно, чтобы завоевать ваше доверие… – не продумав свою речь так далеко, Настя, глядя в распахнутые глаза Элеоноры, запинается. – Мы, мы… мы уходим! – произносит девушка.
– Что? – непонимающе спрашивает Михаил.
– Что?! – В один голос спрашивают Бэрдэн и Гея.
– Нет, постой, дитя! – схватив ту за руку, с сожалением прохрипела Элеонора.
– Пожалуйста, постойте! – с болью протягивая руку к Насте, простонал Эрнэс. Сердце его растаяло от столь сильной любви прекрасной сестры к брату, а сам он, словно ребёнок, влюбился в эту сильную и смелую валькирию, решившую до конца проводить своего резкого, горделивого и ослабевшего брата. – Прошу, простите мне мою дерзость, таков был приказ, а приказы в рядах королевских мечей не обсуждаются. Я должен был убедиться, лично проверить, что всё выше сказанное не ложь. Но теперь в проверке более нет никакого смысла. Я верю вам, прекрасная валькирия. Лично услышав язык проклятого оружия, я ощутил его недовольство, силу, величественность и угрозу, исходящую от его сияющей стороны. Я верю вам, и ни я, ни кто-либо из моих воинов из уважения к вашей стойкости, вашим достижениям и жертве более не притронется к этому копью. Даю слово королевского рыцаря.
Внезапно вся стража поднимает щиты, выпрямляет спины, становится по стойке смирно, а после ударом клинков и копий о свои щиты, приветствуя почтенных гостей, вздымает оружие остриём к солнцу. Выдохнув, плотные ряды стражи расступаются, открывая для путников путь, а затем и ворота.
– О прекрасная Анастасия, прошу, не держите зла и во искупление моих ошибок позвольте помочь вам, сопроводив вас и уважаемую Гею к королевским конюшням. – Та самая рука, которую ещё пару минут назад должно было оторвать энергозарядом Тарана, тянется к кисти Насти. Кланяясь как к признанной знати, в сорок пять градусов, Эрнес, надеясь произвести хорошее впечатление, желает в знак приветствия поцеловать руку «добродетельницы». В ответ на что Настя, едва сдержав своё омерзение к столь никчёмной и трусливой форме жизни, вкладывает тому в руку поводья от лошади Геи и произносит:
– Спасибо за помощь.
Нижняя губа воина нервно дёргается. «Не только сильна, но и резка… Она действительно нечто!»
– Эй, воин… может, мне тогда поможешь? – сняв с себя ранец и оставив на плече лишь винтовку, без издёвки спросил Михаил. По лицу бойца было видно, помогать «молокососу» он собирался в последнюю очередь, но, увы. Дабы впечатлить молодую валькирию, требовалось идти на уступки.
Ручная кладь Михаила вместе с тяжёлым стальным клинком падает на протянутую, готовую помочь кисть воина. От внезапной нагрузки плечо Эрнэса выскакивает из сустава. Многочисленные вещи кепа, в том числе и хрупкие, едва не падают на каменную мостовую.
– Ой, я забыл, там у меня есть кое-что важное. Поэтому я, наверное, лучше сам… – Понимая, что переоценил силу встретившего его бойца, у самой земли успевает прихватить за лямки свой рюкзак капитан. В цель себе тот не ставил опозорить честь и достоинство королевского солдата. Напротив, он хотел помочь воину реабилитироваться в глазах коллег. Накаченный, уверенный в себе и резкий Эрнэс казался вполне способным унести его ношу, но, к сожалению, Михаил просчитался. «Он слишком слаб даже для роли носильщика», – подумал кеп.
На боль от полученной травмы королевский рыцарь даже и внимание не обратил. Смотря в землю, не оглядываясь, боясь пересечься взглядами с «мелким чудовищем», Эрнэс под стук удаляющихся лошадиных копыт пытался осмыслить увиденное им.
То, как мальчишка с лёгкостью скинул, а после и протянул ему одной рукой неподъёмную сумку, и то, какую историю недавно поведала ему прекрасная Анастасия, сходилось. «Что есть талант без усилий, Эрнес? Божественный дар, как и талант к наукам, магии, приобретается с рождением. Но сила рук, крепость тела и духа куётся в горниле постоянных тренировок, испытаний и битв».
То, с какой лёгкостью парень удерживал своё снаряжение, говорило о его немыслимой силе, развить которую можно лишь потом и кровью. Мнение Элеоноры о мальце оказалось ошибочным, назвав того слабаком, женщина оскорбила не только племянника Бэрдэна, но и каждого бесталанного старателя, что, не имея предрасположенности к магии, только и мог оттачивать свои физические навыки. Парнишка неплох. И то, как он поступил после фиаско королевского рыцаря, лишь подчёркивало в Михаиле дух истинного воина. Никто из подопечных Эрнэса даже не заметил, как хрустнуло его плечо. Сама Элеонора не обратила на травму внимания, но этот Михаил… Он всё понял, всё увидел, осознал и не дал почтенному воину упасть в грязь лицом, скрыв некомпетентность одного из клинков короля за ширмой своей юношеской глуповатой улыбки.
– Какой же я дурак… – Взгляд Эрнэса опускается на место, в которое ещё недавно упиралось копьё Михаила, покрывшееся трещинами, местами превратившееся в каменную пыль. Ещё тогда он обязан был подметить данную странность, осознать весь уровень опасности. Но собственная гордыня и тщеславие не позволили ему взглянуть дальше собственного носа. «Опростоволосился. Наверняка прекрасная Анастасия, знающая своего брата лучше других, так же признала во мне слабака…» – всё же найдя в себе силы, обернулся Эрнэс, после чего внезапно столкнулся взглядом с так же обернувшимся и глядевшим на него Михаилом.
– Эрнэс, кажется? – обратился к тому Михаил, и воин кивнул. – Рад был нашему знакомству и… удачи! – Едва по привычке не кинув воинское приветствие, поднял руку капитан, а после, почесав затылок, нервно улыбнулся.
«Удачи… мне? В чём?» – в глазах королевского клинка вновь блеснула надежда, – «Благословение от самого брата? Успех!»
– И вам удачи, молодой герой Михаил! – Выпрямившись, стукнул себя в грудь кулаком расплывшийся в улыбке Эрнэс.
– Какой-то он странный, – когда кеп догнал Настю с группой, в ожидании оценки действий произнесла девушка.
– Как, впрочем, и всё здесь, – коротко ответил Михаил.
Глава 13
Длинные, закругляющиеся вдоль высокой стены конюшни Королевского кольца оказались куда более чистыми и ухоженными, чем добрая половина всего города Потенция. Тройка молодых крепких ребят под присмотром пары стражников и старшего конюха профессионально быстро разгрузили немногочисленную поклажу Бэрдэна, помогли Гее спуститься с коня. Когда дело дошло до помощи в разгрузке Насте, ребятки получили внезапно резкий отрицательный ответ. Считавшая себя солдатом, военврач устала от этих бесконечных снисходительных взглядов и бесполезных, а в конце и вовсе позорных телодвижений. Местные мужчины буквально пожирали её глазами. Гордо задрав носы, даже получив категорическое «в помощи не нуждаюсь», они пытались играть немногочисленными мускулами, желая убедить девушку в обратном. Тщетные попытки покрасоваться, завоевать симпатию у Насти вызывали лишь раздражение. Все они, аборигены, являлись лишь мелкой помехой на пути к завоеванию сердца одного единственного.
Пока военврач отвоёвывала у конюхов право самой нести свою поклажу, Михаил заметил странность в поведении рыцаря ордена и святой. Дедуля нервничал, долго подбирал правильные слова в разговоре со знакомым тому конюхом.
Всячески опасаясь возможности разгневать Богов, Бэрдэн с максимальной толерантностью уклонялся от язвительных вопросов и реплик наслаждавшейся чужой слабостью Насти. Игривая нахалка, спровадив назойливых мальчишек из конюшни, войдя в роль богини, нашёптывая старику на ухо, принялась осуждать действия местной стражи, ставя под вопрос целесообразность помощи столь неблагодарному и слабому виду.
– О мой Громовержец, может, оставим этот мир таким, какой он есть, и вернёмся на небеса? – Чётко произнесённое Настей на местном диалекте предложение Михаил не оценил. Его подопечная быстро училась и благодаря программе-переводчику с лёгкостью могла комуницировать с местными на их родном языке, когда Михаил, в свою очередь, из-за неисправности в аппаратуре был вынужден тратить время на ожидание отклика с более заторможенного дрона-разведчика, спрятанного в его костюме.
От колких слов дока старик рвал последние седые волосы на своих и так редких, полысевших висках. Было видно, как тот, стыдясь своих побратимов, искренне извиняется в непривычной для почтенного воина форме. Ужом вертится на сковородке, лишь бы их не обидеть.
Гея тоже не оценила коварное хихиканье Насти. С мольбами опускаясь на колени, та чуть не подставила имперцев, а ведь за ними по-прежнему следили стражники конюшни и сам конюх, стоявший у входа!
Глядя, как в их сторону бегом бежит целая свора королевских солдат, прихватив Гею за локоток и не дав той пасть ниц, Михаил не выдержал и рыкнул на Настю:
– Хватит, отдай им мазь. – Осознав, что заигралась, девушка виновато кивнула, и уже спустя пару секунд флакон находился в руках Бэрдэна.
– Хвала богам! Леди Гея, это и правда вы! – запыхавшись, смахнув со лба рекой текущий пот, в спешке проговорил молоденький воин. Лицо парня показалось Михаилу гражданским (ни шрама, ни царапинки). Грудь воина прикрывал новенький, начищенный до блеска панцирь, ноги защищали штаны из плотной кожи с нашитыми поверх стальными пластинами. – Немедленно направляйтесь в замок, епископ в беде!
– Что случилось?! – рванув к ближайшей запряжённой лошади, как никогда ранее уверенно на повышенных тонах спросила Гея.
– Скверна. Кто-то, прикрываясь именем его преосвященства, передал Королю послание, внутри коего пряталось рунное колдовство. Королевские мечи и стража, обвинив церковь, окружили Капитолий, но рыцари Круглого стола вместе с монахами выступили на стороне церкви. Все словно с ума сошли: кричат, называют друг друга предателями и вот-вот устроят бойню. Узнав, что вы в городе, принцесса Ингвид немедленно потребовала привести вас во дворец. Она надеется, что информация, полученная вами в смертельно опасной вылазке, поможет если не усмирить, то как минимум отвлечь Мечей и главу ордена Круглого стола Клавдия! – К тому моменту, как посыльный договорил, Гея и Бэрдэн вновь находились в седле.
– Не переживайте, нам есть что им рассказать! А пока отведите наших новых гостей в Дарнское общежитие, введите в курс дел и покажите столовую, – пришпорив лошадь, осмелев, словно совсем другой человек, отдала приказ Гея, направившись прямо ко дворцу.
– Скоро увидимся, Михаил! – Забыв, что тот теперь его племянник, отвесил кепу почтенный полупоклон Бэрдэн и, сжимая в руке мазь, кинулся вслед за святошей. Наконец-то для капитана парочка Копийских жителей обрела хоть какой-то вес. От страха в их глазах не осталось и следа, и именно это больше всего нравилось Михаилу. «Правду говорят: родные стены творят чудеса», – подумал он, позволив одному из пятёрки оставшихся рыцарей выступить в качестве проводника. Приветственно, копируя поведение Бэрдэна, капитан чуть приклонил голову перед солдатом, получив в ответ от служивого некое странное, недовольное «фе…» и грубое «пошли».
Прекрасные сады с изящными колоннами, покрытыми вьющимися, распускающимися цветками, сменялись громоздкими многочисленными фонтанами с выбитыми из мрамора фигурами героев прошлого. Омываемые чистой, словно слеза, водой, статуи будто приветствовали молодую, почти забывшую о своих титулах Анастасию. По улице Королевского кольца мирно бродили девушки в нарядах, доселе доком невиданных. Пышные шёлковые платья, изящно цокающие по каменной кладке каблуки, большие и широкие шляпы. От одного лишь взгляда на все эти даже для неё богатые убранства внутри Насти просыпалась очень нехорошая женская черта. Зависть.
Впрочем всё, чем любовалась док, у Михаила не вызывало и капли интереса. На военных охраняемых объектах мужчина в первую очередь концентрировался на системе охраны, выставленных постах, караулах, дозорах. Построенную местными систему защиты требовалось оценить, вычислить вероятность нахождения на маршрутах скрытых наблюдательных точек и сигнальных ловушек.
Когда у врат их встретили Королевские Мечи, серьёзность охраны второй стены слегка удивила и обрадовала имперца. Но то, что он видел сейчас, не то что не оправдало ожиданий, но и по-настоящему разочаровало капитана. Более того, именно из-за этой маленькой детали мужчина никак не мог сконцентрироваться на сборе информации!
«Это недоразумение, идущее впереди, зовущееся провожатым, позорит честь и достоинство воина, срамит гордо танцующего на стальном нагруднике льва!»
Неуважение к гостям, по мнению капитана, это ерунда. Но полное отсутствие осанки, вальяжная морская походка и эти приспущенные вместе с ремнём штаны, из-за которых выглядывали половинки мужской задницы, Михаила бесили больше всего. Ладно ещё при их первой встрече, когда эта запыхавшаяся пятёрка только прибежала за Геей. Древние одеяния, неудобная шнуровка, он мог это понять, но сейчас… Ничто не мешает «рыцарю» привести себя в порядок, поправиться, вернуть прежний воинствующий вид, но вместо этого… данное «убожество» лишь только жопой крутит и носом от них воротит, как от гнилья какого-то.
«Убил бы б**ть», – когда тот, не стесняясь идущей сзади парочки, запустил руку в кожаные штаны и принялся чесать задницу, стиснув зубы, перевёл взгляд на Настю капитан.
Все немыслимые красоты в виде выстриженных лужаек с цветущими садами меркли на фоне этого беспрецедентного случая. Подобной наглости при Михаиле даже в юности курсанты училища себе никогда не позволяли! Капитан надеялся, что его спутница разделит с ним негодование, но вместо этого получил неуверенное:
– Вас что-то беспокоит? – Отвлеклась от разглядывания каменной кладки впереди стоящего высокого здания Настя.
– Так точно, беспокоит… – на русском ответил Михаил.
На что впереди идущий грубо, картаво рявкнул:
– Не р-разговаривать!
«Он что, нас за пленников держит?» – возмущённо насупилась Настя.
– Ему бы свиней в свинарнике палкой гонять, а не по улицам в гербах с мечом расхаживать, – не обращая внимание на угрозу, всё так же проговорил на русском мужчина, получив очередной косой взгляд через плечо.
– Чёртовы дер-ревенщины, совсем не понимаете, куда попали, – подумав, что Михаил попросту не говорит на королевском языке, недовольно выплюнул картавый. – Вот всегда так: одни стар-раются, тр-рудятся не покладая р-рук, а др-ругие, как вы, всё чер-рез родственников и постель!
Обидные для Насти вещи, за которые та в любом другом случае могла и рёбра пересчитать, в этот раз, к удивлению Михаила, вызвали у девушки лишь улыбку. Дефект речевого аппарата в столь зрелом возрасте в Империи являлся вещью недопустимой. За всю свою медицинскую практику Настя никогда не слышала взрослого голоса, подвергшегося естественному изменению из-за данного дефекта. Оттого её любопытство, граничащее с умилением и жалостью, которую обычно испытывают к детям и щенкам, взяло над той верх. «Ну не могу же я злиться на больного», – умиляясь со злобных картавых реплик, та едва сдерживалась, чтобы в открытую не рассмеяться.
– Здесь р-расположен кор-рпус общежитий будущих л… р-рыцарей. – Ткнул пальцем на отдельно стоящее трёхэтажное здание проводник. – Дальше за ним кафедр-ра… дур-рацкая, в общем, кафедр-ра с таким же дур-рацким названием! – Словно стыдясь чего-то, махнул вперёд рукой солдат.