Сага об Антилохе. Летопись золотых веков 2

Глава 1

В поход собирается три отряда авантюристов S-ранга. «Чёрный шип», состоящий в большинстве своём из специалистов по разведке и диверсиям. «Авангард Коми» – штурмовая группа, чьими усилиями бралось множество крепостей на западе. «Засуха» – мастера создания защитных укреплений, а также специалисты в укреплении. Ну и теперь мы. И ещё две группы А-ранга в поддержку, для охраны лагеря и прикрытия тыловых отрядов. Миссия королевского уровня, плата тройная, риски существенны, но благодаря продвижению войска людей и действию в группе с S-ками кратно ниже, чем любые другие подобные квесты.

Мы идём в рейд, в тыл лесных групп, где займёмся «разбоем», или же нападениями на караваны снабжения лесных существ. Люди продолжали накапливать силы на западе. Поспешные решения человеческих королей и их свиты сильно сточили ударный кулак. Требовалось выиграть время, попутно пустив врагу как можно больше крови. Стратеги людей знали, где сейчас действуют отряды Корней Корн – свежие высокоранговые группы всеми силами сковывали их остатки северо-западнее, когда нас направляли на юго-восток, в обход всего лесного войска. Экипировка – по последнему слову техники. Предоплата с возможностью пополнить свои запасы зелий, обновить экипировку до нужного уровня. Очередным плюсом было то, что предоплата несгораемая. В случае неудачи и нашего скорого отступления с нас не возьмут даже медного. Замануха? Как пить дать, замануха.

«Лучшего шанса не сыскать…» – говорит Эрлина, и девки с ней согласны. Спорить бессмысленно. Мы приняли квест. Тем более сама песчаная королева, переступив через собственные слова о нашей «бесполезности», выступила на совете перед королём, зарекомендовав нас как «отряд, наделённый скрытым потенциалом к повышению собственного ранга».

О Гнилых пошла молва. О нас складывали небылицы, в которых меня прозвали Капитаном разбойников, Таран Тайгрис – извращённым воином. А хуже всех приходилось Алисии, что из-за прозвища «Доктор Смерть» теперь шарахались все, кому бы она хотела помочь. Каким-то образом остальные умудрялись оставаться в тени столь знаменитых своими «подвигами» участников нашего отряда. Говоря по честному, о нас в здешних местах говорили и знали порой больше, чем об отрядах S-класса, что годами были на слуху. Этакая восходящая звезда, воссиявшая под покровительством торговых домов Осканы и Толоу.

Кстати о ней – первая весточка со словами благодарности от Милисы пришла парой дней ранее. После захвата крепости с непосредственным нашим участием малышке в качестве процента за успех её наёмников были посланы дары в виде рабов и части трофейного оружия, которое мы не забрали. Она писала о том, как ждёт нашей с ней скорой встречи, как сильно хочет видеть меня на своём дне рождения, что скоро собиралась праздновать. Милиса хотела вернуть нас в тыл, под своё крыло. И отказ от её просьбы со словами благодарности за оказанную честь я отправляю вместе с Санмой. Она знает, куда мы собираемся, не знает когда. Пришлось попросить пустынного друга соврать вместо меня. Иначе та бы ни за что не поверила и стала бы сопротивляться, как сопротивлялась Доктор Смерть. Последняя схватка Алисии и Санмы показала: наша молодая зверушка развивается слишком медленно. В десяти поединках из десяти освоившая покров усиления Алисия разделалась с хвостатой как заправский рубака разделывается с полуживым, голым и безоружным крестьянином. Настолько сильной становилась Алисия, что, доверившись совету Сельваны, буквально со спермой и женскими стонами всасывала в себя наши общие умения и знания.

– Пожалуйста, капитан, не уходите без меня, – оседлав коня, жалостливо просит Санма, с сумкой, набитой всякими доносами, поручениями, отчётами и письмом для Милисы.

– Бля, малая, ну ладно бы я, сама знаешь, могу соврать. Но тут же говорил он, сам Датин-Шар-Асхи. – Заявляю я и гляжу вместе с девчушкой на песчаного.

– Истинно так. Мне нет смысла вам лгать, – склонил голову песчаный, и Санма, разулыбавшись, пообещав, что скоро вернётся, тут же развернула лошадь, пустив её в галоп.

За всем этим со стороны наблюдала песчаная королева. Дождавшись, когда чуткие уши исчезнут за пределами стен, а после леса, она не упустила момента пожурить своего слугу:

– Этот Гнилой слишком сильно на тебя влияет, Датин-Шар-Асхи. – Парень замялся, ведь действовал здесь по моей просьбе и, видимо, скрывая это от своей хозяйки. – Это хорошо, меня это радует. В бою ты слишком прямолинеен и бесхитростен. Быть может, общество этого… варвара пойдёт на пользу твоим боевым навыкам. – Королева кинула косой взгляд на меня, но в этот раз без осуждения, с долей интереса.

– Выдвигаемся завтра, на рассвете.

Так сказал капитан «Засухи» – та, кто официально на совете S была негласно назначена главной в экспедиции. Как она сказала, так и поступили. С первыми предрассветными лучами, без лошадей, исключительно на своих двоих, наш отряд числом в пятьдесят бойцов двинулся из столичного города прямиком в лесную чащу. Избегая дорог, по звериным тропам к ручью. Там – непонятная пауза на полдня, после – знакомство с причиной нашей остановки. Капитан «Чёрного шипа», брутальный двухметровый мужик с пышными, длинными и колючими словно шипы чёрными волосами, принёс связку голов, кинув её у ног моей куноичи с вопросом: «Знаешь?» И, конечно же, она знала. Выблядки из Гильдии Убийц, которых приметили скауты Шипа. И чем только эти ебланы думали, увязываясь в слежку за тремя отрядами S-элиты? Их в любом случае ожидал провал. Вот только в этот раз он оказался не абсолютным.

«Один сбежал…» – с недовольством к ошибке в собственной команде говорил капитан Шип. В объяснение происходящего выдвигаем нашу теорию: Гильдия убийц в сговоре с Лесным королём. Мол, Эрлина, наш разведчик, обладала определёнными данными об узурпаторе на троне эльфов, а Кая, в свою очередь, владела информацией о связях Мрачного короля, и, сопоставив их знания, мы пришли к такому вот выводу. Всё водой и по воде писано, но нам поверили. «Авангард Коми» с гильдией убийц имел личные счёты. Жену и детей их капитана зарезали после того, как капитан Эдгар Райдфор отказался стать оружием гильдии, на личной аудиенции убить короля. Резиденцию Эдгара предали огню, обезглавили жену, трёх сыновей, изнасиловали и так же убили маленькую дочь. Саморучно Авангард бил и громил всеми силами всех, о ком из гильдии убийц удавалось узнать на западе. Эдгар не слыл злым или плохим человеком, но когда дело касалось воров, убийц, в числе которых числилась и наша Кая, он становился настоящим зверем. Зверем, обладавшим разумом, что согласился принять Каю как члена нашей команды. Единственное плохое, чем он обмолвился в её адрес: «Каким бы ни был бой, не жди от меня помощи, убийца…»

На откровение капитана S-уровня Кая промолчала, глядя в глаза того так же решительно, как он глядел в её глаза.

– Кая, а ты в свою очередь, если сможешь, подстрахуй и спаси его. – Пытаясь разрядить обстановку, говорю я, слышу сиюсекундный ответ.

– Слушаюсь, капитан. – Её слова, а после лёгкое движение головой удивило капитана S-ки и других, включая меня. Кая проявляла уважение исключительно к тем, к кому не питала неприязни, а это почти ни к кому. Она знала, чувствовала силу этого плечистого громилы, что даже зимой, днём и ночью прятал всё своё тело под стальными доспехами серебристого цвета. Танк «Авангарда Коми», Эдгар Райдфор, являлся капитаном, человеком, чьего тела, глаз или волос никак не разглядеть за обильным количеством навешенной на него стали. Он не снимал броню от слова «никогда». Ни морозы, ни нужды человеческие ему не почём. Более того, за сутки пути я ни разу не видел, чтобы он приподнял забрало для принятия пищи. И что больше всего пугало – это отсутствие пара из-под забрала. Дыхания в мороз, та самая нить, которая отличала живых от неживых. И вот, глядя на него, я испытывал внутренний страх. Страх, который во мне успокоили как раз таки Кая, Эрлина, а за ними и песчаная королева. Именно последнюю удивило моё откровение, которое та потом подтвердила. Эдгар Райдфор и вправду мертвец. Вернее, он никогда и не жил. А семья, которую он защищал как свою, – это семья, которую он спас больше сотни лет назад и до сих пор мстил за них как за своих. Эдгар Райдфор – военный инструмент, нечто наподобие гомункула, созданного инквизицией для борьбы с суккубами и нечистью, способной использовать человеческие мысли, чувства в качестве оружия. Столкнись именно он с той демонессой, что пыталась околдовать меня, а после встретилась на севере, разделался бы без всяких драконов. Его уровень владения холодным оружием, полное игнорирование физического урона, владение церковной магией превращали того в идеальное оружие, а также отличный щит против физических бойцов и мастеров пудрить мозг. Опытный долгожитель с шикарно подобранной под свои сильные и слабые стороны экипировкой, поддержкой церкви, скрытыми техниками, а также дополняющими его бойцами команды, что, как и он, имели шикарное снаряжение, превращавшее даже магов их отряда в полноценных, способных драться в ближнем бою рыцарей.

Грубо говоря, если Гильдия убийц – это мирской мусор, «Авангард Коми» – те, кто этот мусор собирался вынести. Как полная противоположность этим доблестным с виду парням, команда «Чёрный шип». С виду – бандосы бандосами. Их лидер, Шип, не носил тёплых одежд, ходил в безрукавке на голый торс. Без оружия, без щитов, магических кулонов или оберегов. Он выглядел как волосатая обезьяна, с огромными кулачищами и не менее большими, возможно, пятьдесят пятого размера ботинками. Такие же, но в теплых шмотках, его ребята. Как ни погляди – по юмору, по повадкам, хиханькам-хаханькам, гопота и, сука… это было то, что нужно мне! Каждый привал, каждый приём пищи превращался в сходку гиен, со стендапами и «прожаркой» тех, кто ну никак не мог противостоять моему красноречивому мату. К концу второго дня в пути «Засуха» и «Авангард Коми» окончательно затвердили за мной прозвище «Конченный», а я заработал три золотых на ставках. Они не верили, что я после спарринга с одним из песчаных – не моим другом, а бойцом класса выше, ещё и проиграв, осмелюсь предложить королеве «провести вместе ночь». Таково было пари: либо выиграть в бою и получить деньги, либо проиграть и всё равно иметь возможность получить деньги. Шипы, как и другие А-шки, думали, у меня не хватит духу, что я зассу. Против них ставили Эрлина и Тайгрис. В итоге – солидный выигрыш. Эльфийка выиграла вторую ставку: мол, после такого предложения Королева меня тупо захуярит. Нет. Мы же друзья, не заебашила. Тем более она уже знала, насколько мы распущенная группа. Мило назвав меня «Худшим из людей», поглядев как на дерьмо, попросила своих приспешников следить за мной и не подпускать к себе ни днём, ни ночью. Я с этого поржал, получил несколько прилюдно осудивших меня замечаний от друга-песчаного, после чего на третью ночь мы слегка выпили и все шероховатости забылись.

«Авангард Коми» не пил, не пила «Засуха». Но Шипы, как братья по крови Тайгрис, повсюду тянули за собой десятки литров пойла. Казалось, они могли отказать себе в пайке, но слегка подпитыми буквально обязывали друг друга быть. Именно в этом состоянии, когда те подпивали, я слышал их истинные голоса. «Чёрный шип» – группа, что ни разу за своё существование не запорола, не проиграла и не сбежала ни с одного своего боя. Когда-то они являлись наёмным войском из более чем двухсот воинов. Теперь их осталось всего десять. И каждый говорит одно, мечтает об одном и том же: «Я хочу пережить нашего командира в бою, заняв его место!» – глядя тому в спину, с уважением, восхищением говорили солдаты, предупреждая, чтобы я ни в коем случае не вступал в спор с Шипом. За пререкания, неподчинение он убивал своих. А меня, как низшего по рангу, пусть и чужого, мог покалечить. Естественно, проверять это я не стану. Да и кто я такой – жалкий хер непойми какого ранга. Шутка ли, я забыл свой ранг, и ребята, шедшие со мной, не поверили моим словам, а я доказывать не стал. В миссиях, подобных этой, слишком часто бывал, видел, как умирают легенды этого мира, вроде того же Отца-инквизитора. Их не спасали ни чины, ни должности, ни ранги. Все смертны под этим проклятым небом.

Ознакомившись с командой, осознав, что все А-шки, включая меня, можем держаться ранг S хоть и на пределе своих возможностей, группа новым утром переходит на бег. Мы прошли первое испытание. Крюк со сбросом преследователей мог отправить их по ложным следам, а группа вышла в сторону изначально запланированную. Тяжким был путь. Не счесть числа раз, когда я падал в снег лицом, пытаясь перевести дыхание, задыхаясь от сжигающих лёгкие спазмов, хрипов, тошноты, в которой из желудка выходила еда. Бежать за ними очень тяжело. Но без камней, без усиления Алисии, поддерживавшей своё состояние и состояние Деструксии, я держал заданный темп. Мы были наравне с малышкой-волшебницей из песчаных, в отличие от хуже зарекомендовавших себя двух других команд А-шек. Поначалу все шли ровно. На четвёртый день, столкнувшись с роем гигантских ос, на который, как мне казалось, нас вывели специально, разрыв между S-ками, нами и теми А-шками стал ещё существеннее. Вскоре, оценивая беззаботность «Авангарда», то, как спокойно и рассыпано двигались Шипы, до меня стало доходить. Эта миссия с щедрой предоплатой – один большой наёб. Наёб, в котором приняла участие и Эрлина, и Тайгрис, и Кая, что в дни нашего пути вели себя максимально хладнокровно ко мне, к малышке Алисии, и… ахуенно показавшей себя с физической стороны Ирме. Они впервые не помогали нам на марше. И когда мы, сделав полукрюк, выбрели на лагерь в лесу – лагерь с шатрами, кухней, повозками, гербами правящих домов людей и прочим, – я понял: всё случившееся – ебучая проверка.

– Ублюдки!.. – нагнав нас у лагеря, рявкнул кто-то из безымянных слабых А-шек. Заметив, что на выкрик его обернулись не только мы, но и S-ки, засранец, подобосранно добавляет: – Гнилые, вы, сукины дети, знали, что это миссия на испытание… Антилох, твой дружок из песчаных, сука, это он всё слил?! – Вперёд вышел маг воды, капитан отряда, хер знает как называвшийся группы, и я двинулся ему навстречу. – Взял с собой магов поддержки, спал сколько хотел, отослал новичков, а теперь собрался урвать себе место в элите?! Да я тебя!..

Я срываю ножны с ремня. Мужик собирался пободаться со мной лбами. Но прежде чем мы ударились головами словно бараны, я, мечом, спрятанным в ножнах, балансиром делаю втык, с размаха в нос – да так, что нос его в череп вогнулся. Хуеплёт покосился. И следующим ударом, с ноги, что прикрыта металлической пластиной, наношу удар под колено, укладываю его на песок.

– Выродок! – кинулся на меня их тупой, запыханный копейщик. Подкинув меч в воздухе, повторяя финт, которому научился у одного из Шипов, пропускаю копьё под правой рукой, зажимаю подмышкой на нужной дистанции, ловлю меч левой рукой, и прежде чем идиот успел выпустить из рук копьё, ставшее балластом, приставляю меч к горлу испуганного засранца B-ранга. Всё так легко и быстро, что кончик меча моего успел бы вспороть два горла куда быстрее, чем их маг сотворил хоть что-то напоминающее заклинания.

– Тихо, тихо… – отпустив копьё, разведя руки в стороны, пятится копейщик, и, в моменте, ударившись пяткой о камень, отведя взгляд в сторону, получает втык гардой в лицо. Рухнув в снег, тот хватается руками за лицо, а я, следя за тем, кто уже на земле и пытается встать, приставил клинок к лицу их капитана.

– Деструксия, сожги их отряд, если маг через три секунды не опустит свой посох. – Командую я, и ответом на действия противника появляется в небе пентаграмма, огромная, из которой поспешно выбегают ребята из другой, растерявшей недовольство, боевитость группы. – Посох на землю и в сторонку. – Командую я типам с враждебной группы, перевожу взгляд на валяющегося в снегу «хероя». Нет у меня к нему неприязни, нету злобы. Таких уже видали, причём много. Стоит отпустить? Но не просто так. Грабить – нет, не моё. А вот пристыдить, да ещё и очков в чужих глазах прихватив, хм…

– Извиняйся, пёсий сын! – рявкнул я и закатил глаза от собственной фразы. Ну какой ещё к черту пёсий сын? Сучий надо было говорить… Да только, сука, это ж наверное слишком грубо к тем, кто с тобой шёл на войну, а после из-за какого-то испытания потерял самоконтроль.

– Ты сильнее, Антилох, я был не прав… – чувствуя моё отдалившееся от его лица лезвие, склонил голову капитан А-шек.

– Что? – Из-за своих замудрённых мыслей забыл договорить и теперь точно как злодей буду выглядеть… блять! – Да не перед мной, идиот! – рявкнул я. – Перед песчаными извинись! Ничего они мне не говорили, ничем не помогали. Ты оскорбил их королеву! Похер на наш конфликт, перед старшими по рангу извинись! – Спасая ситуацию, убираю меч в ножны, сам склоняю голову перед песчаной. Лишь бы как с Селестиной не вышло, как же её там звали…

– Простите, уважаемая Танни-Хулм-Касим, я ошибочно посчитал, что вы тянете в столь выгодную миссию своего фаворита. Я оказался слабей. Признаю своё поражение и ошибку. – Тот склонил голову, ударившись лбом в снег.

– Прошу простите меня, Танни-Хулм-Касим, мои действия навлекли на ваше прекрасное, яркое, незабываемое имя столь дурные мысли. Мои шутки в адрес вашего отряда привели к этому затруднительному положению…

Повторил озвученное имя.

Королева, стоя на фоне лагеря, реющих среди деревьев флагов, долго молчала. От чего не только А-шке, но и мне стало не по себе.

– Отряды А-ранга, – наконец-то прервав молчание, высокомерно произнесла королева, – вы освобождены от грядущей миссии. А ты, Антилох из Гнилых… – Вновь пауза. – Твой отряд выдержал. Но за свой длинный язык тебе ещё придётся ответить…

Глава 2

Я лежал под красными сводами шатра, абсолютно голым, а на мне – женщина, кожа чья словно шёлк, словно самая тонкая, самая нежная, приятная коже перина. Песчаная оболочка у Манквай, те самые трещины – всего лишь вид защиты. Наращивая его вокруг себя, они использовали его как бронежилет, окружавший каждый сантиметр тела, включая лицо. Очень разумное действие в условиях столь неблагоприятных, когда стреляющих со всех сторон эльфов, как птиц на птицеферме. Когда меня позвали на «аудиенцию», ожидал порку, причём предполагал, что пороть станут именно меня, а не как – не попросят выпороть кое-кого другого. Манквай оголила свою нежную, золотистую кожу, пышущую жаром пустыни, что при соприкосновении с моей стала чуть мягче, в то же время опалив мою. Уроборос ужом на сковородке в тот же миг завился внутри меня от неприятия, от недовольства – ему не нравилась эта песчаная, то, как от неё жарило. От длительного соприкосновения я мог получить ожоги, как физические, так и ментальные, ведь помимо жара эта чертовка была способна высасывать из тела и другой вид энергии, иссушавший самого Уробороса. Это помогло мне лучше начать понимать и контролировать магию холода – именно она стала прокладкой, без которой пришлось бы отшить столь желанного союзника. Именно нежелание контакта моего с Манквай стало чем-то, что помогло найти внутренние договорённости с Уроборосом, в итоге которых я заставил эту ленивую задницу помочь освоить ледяной покров. Защиту, подобную той, которой защищали себя половина моих союзниц, включая Алисию, умевшую накладывать ещё лечебный покров. Все вокруг росли, и то, что от этого секса я мог получить не только финансовую выгоду, обещанную королевой, но и новый опыт, навыки, вынуждало выкладываться на полную.

Королева чётко предупредила: разболтаюсь – казнит лично. Объяснила своё желание нелепым оправданием, мол, перед смертельной миссией каждый живой авантюрист нуждается в «шансе спустить пар», а я – «лишь удобный, безвольный инструмент». По-прежнему оставаясь в роли исполнителя, мелкой прислуги, я без какого-либо сопротивления в своём словесном статусе засодил в сухое лоно королевы, что вскрикнула от боли, вовремя напомнив, с кем я имел дело. Ебать песок – это то ещё «наслаждение». Причём, по реакции бабы и тому, как она, отведя взгляд, попыталась умолчать причину возникновения этого возгласа, понимаю: что-то тут больно двоим. Ну какой современный человек не знает, как смазать то, что сухое? Слюна – плюнь в песок, чё будет? Высохнет моментом. Да и с бабой, что не очень в настроении, этого надолго не хватит. А когда ты в ларьке, ой, в шатре королевы, только и надо сказать: «Масло»! Ну вот нам как принесли его, так и пошло в разы всё веселее, нежнее. Она постеснялась этого, мол, сама ж хотела, сама затянула, а мне хуем по нождачке водить – ну как-то совсем не камельфо. Ожидая смертельно необходимое вещество, щедро отвешиваю той комплименты, тяну время, проверяя свой «меч» на целостность. Абы кровь не пошла. Тем временем, с постоянно надменным лицом, внимательно следя за мной, как бы не сбежав, королева после ухода слуг укладывается на кровать. Позволяет мне пальцами пройти вдоль её лона, оставив масла на складках, немного у складок ног, что в случае «перенапряга» позволит мне, смахнув с них излишки, без отрыва от производства вернуться к работе. Небольшая мелочь, едва заметная, но чертовски полезная в затяжных «дуэлях».

Осторожно и нежно обойдясь с этой песчаной киской, проверив, чтобы каждый сантиметрик снаружи, а ещё и внутри оказался смазанным для моего дружка, опускаю в эту узкую пиздёнку головку. Осторожно, проверяя, чтобы всё шло как по маслу. Первое движение – лёгкий болезненный стон королевы, второе – такой же громкий, но для меня более приятный. Смазка расползалась по всему нутру, и мы оба ощутили себя гораздо лучше. Делать такое с новым партнёром смущает, объяснять необходимость этого смущает вдвойне, но результат, удовлетворённость на лице партнёрши стоят гораздо больше, чем какой-то стыд.

– Ты невероятно опытный… Даже об маслах знаешь…

Промолчав, начинаю пытаться получить удовольствие за все те дни, что оказался его лишён. Женские стоны, а после появление хлюпающих звуков из-за использования мною не только члена, но и пальцев буквально рассыпали песчаную на кровати. Во время акта её зыбучая броня на ляжках превратилась в осколки глины, о которые я поцарапал ноги. Затем из-за крошек на кровати поранил и колени. Я заставил её кричать, требуя меня не останавливаться. В то же время сам из-за этой грязи в постели старался как можно быстрее отсюда свалить. Больно и неудобно – постельное должно быть свежим! Ну или хотя бы без черепков глины и песка…

В моменты я выбивался из сил. S-ранг от меня требовал невозможного. Руки подкашивались, я просто падал в эти большие груди, в жаркие объятия, что обнимали меня, озвучивая заветные для каждого мужчины слова. Как таблетки виагры, как адреналин, как то, что нельзя называть, после слов: «Ты лучший любовник из всех, с кем я встречалась», нахожу в себе силы, решимость и упорство долбить дальше. Королева не опустилась до минета, но руками, пальцами и энергией, неизвестной мне ранее, умудрялась поддерживать моё хозяйство в полной боевой готовности до тех пор, пока я не сдамся физически и ментально. Был бы старше – поцеловал бы в щёчку, да на бочок. Но я, как трактор, сошедший с завода, не прошедший прокатку, готов в любую борозду и пока не сломаюсь! Было бы что пахать. И я пахал. И за каждый новый «прогон», спустя краткосрочные промежутки времени, получал всё новые и новые предложения, суммирующиеся награды. Меня покупали как старую шлюху, и я радовался этому. Ведь без этой уебищной песчаной брони, без оскорблений, напыщенности, лежащей в постели с раздвинутыми ногами, женщина, называвшая себя королевой, выглядела даже не женщиной, а девушкой с очень сексуальным телом и потрясающей задницей. Ебал бы с утра до ночи, да были тут минусы…

Песчаная, пышущая жаром, а также имеющая способность воспринимать энергию из природного источника и других тел, в момент собственной слабости могла неосознанно извлекать энергию из других. Во время нашего шестичасового забега в постели, даже когда я пластом лежал в кровати, пальцами она поднимала мой хер в боевую готовность. Одной рукой вливая в нужную ей часть мужского тела энергию, другой – извлекая её из меня. Без барьера, физического и духовного, она в прямом смысле могла трахать меня до потери пульса. Пришлось защищаться льдом и литрами выпивать вино и воду. Её природа, природа пустыни, иссушала меня во всех смыслах этого слова.

Песок есть песок. Даже без брони она нуждалась во влаге, и исключительно водой или выпивкой её иссыхающую без песчаного заслона кожу не напитать. Она мне доверилась, рассказала об опасности употребления чрезмерного объёма жидкостей тем же путём, каким мы их употребляем, через рот. Песок есть песок – внутренне он должен оставаться сухим и стойким, а снаружи… ей нравилась мягкая, увлажнённая кожа, чувство ветра, гуляющего в шатре, и касания приятного ей человека, что с песчаной броней не ощутить. Мне пришлось бухать за двоих, пить воду за двоих и ебать королеву за четверых, даря ей наслаждение на неделю, а то и месяцы вперёд. Она жалась ко мне, впитывая в себя пот. Она целовала меня, и губы её были сухи, царапающими мою шею, мужские соски. Она стонала, кричала и ни коим разом не выпускала меня из своих сильных рук. Ненасытная королева, сухая в прямом и переносном смысле, в моменте, где я бы даже Тайгрис заебал, оказалась устойчивой и непоколебимой, той, кто даже закатив глаза, повторяла: «Ещё».