Во тьме его желаний

Глава 1

– Иди ко мне, – строго приказал мой Господин, и я сделала нерешительный шаг вперёд.

Осторожно выставив ладошки впереди себя, я постаралась найти моего мужчину, так как плотная повязка на глазах не давала мне возможности его увидеть.

– Ты боишься? – спросил он интригующим голосом.

Я едва заметно кивнула и нервно сглотнула.

– Все правильно. Мне нравится твой страх, – с долей одобрения сообщил он и резко перехватил меня за руки.

Это случилось так неожиданно, что я успела сделать только вдох, а выдохнуть уже не могла от всех тех эмоций, что меня переполнили.

Армин грубовато притянул меня к себе и зарылся пальцами мне в волосы.

– Малышка Афина, – прошептал он мне в висок, – ты так сладко дрожишь, когда боишься. Словно маленький дикий зверёк, попавший в стальной капкан.

Это сравнение напугало меня ещё больше, и я поспешила найти защиту в объятьях мужчины. Я зарылась ему носом в грудь, в немой просьбе защитить меня, но и в то же время я испытывала подсознательное доверие к Армину. Одновременно страх и доверие.

– Все хорошо, – горячим шепотом он прошёлся по моей макушке. – Сейчас я отогрею мою малышку Афину, а затем заставлю кричать от возбуждения.

Мужчина подхватил меня под бедра, а я крепче обняла его за шею. И хоть сегодня был мой не первый опыт с ним, но я боялась даже ещё больше, чем в первый раз.

Тем временем Армин усадил меня на невысокую спинку дивана, чуть отстранил себя и нашел мои губы. Резко и безжалостно завладев ими, он пробрался в мой рот языком теперь полностью контролируя мое дыхание. И это действительно меня согревало.

Мои щеки раскраснелись от стыдливого румянца и запылали огнем.

Армин же резким движением дёрнул на мне пояс от короткого атласного пеньюара, в один момент распахнув его.

Холодные мурашки прошлись по моим плечам и спустились к груди, заставив мои вершинки стать тугими от возбуждения. Белья под пеньюаром у меня не было. Армин запрещал мне носить белье дома. Я должна быть доступна ему в любой момент. Даже на расстоянии.

Большими пальцами мужчина нажал на мои набухшие вершинки, заставив меня немного выгнуться в его руках. А затем стремительно сорвался ладонями вниз к моему животику и ещё ниже.

Я машинально перехватила его запястья, желая хоть немного собраться, но Армина это рассердило.

– Убери руки, – отдал он холодный приказ. – Разве я разрешал тебе хоть как-то меня останавливать?

– Нет, – я послушно мотнула головой, но не могла разжать его запястья.

– Вот и не делай так больше, – ещё строже продолжил Армин. – Это в последний раз, когда я тебя не наказываю за такое.

Переступив через себя, я все же убрала руки и вернула их на шею мужчины, но при этом снова задрожала от стыда. Ведь сейчас мой мужчина поймет, насколько он меня заводит.

Так и есть. Армин спустился опытными пальцами по животику вниз и с нажимом зарылся в мои складочки.

– Ай, – застонала я, но тут же прикусила губу, чтобы не выдать свою страсть.

– Какая у меня мокрая малышка, – одобрительно рыкнул Армин. – Хочешь своего Господина?

Я стыдливо кивнула.

– Я не слышу ответ, – вновь рассердился он. – Ты хочешь своего Господина?

– Да, – я несчастно выдавила из себя.

Я ещё не привыкла к занятиям любовью в принципе. Не привыкла к тому, что я уже второй раз предстою перед Армином почти обнаженной, и тем более не привыкла признавать свое возбуждение.

Но мой Господин был очень настойчивым и никогда не давал мне поблажек.

– Ты хочешь, чтобы я был с тобой допустимо груб? – он вновь задал вопрос и нажал пальцем на мою чувствительную точку между складочек.

– Да!

– И ты хочешь отдаться мне сейчас всем телом? – продолжал пытать меня Армин, упиваясь моим сладострастным мучением.

– Да, пожалуйста! – я окончательно потеряла себя. Хорошо ещё, что на моих глазах была повязка. Если бы он видел сейчас какие порочные эмоции плещутся под ней, то я бы с ума сошла от стыда.

– Я вижу моя малышка Афина отогрелась, – завораживающим голосом проговорил он. – Тогда докажи мне, что ты готова принять своего мужчину.

Последние слова Армина подействовали на меня как выстрел перед стартом. У меня перехватило дыхание от страсти, и я пылко прижалась обнаженной грудью к груди мужчины. Мои губы затрепетали от горячего дыхания, а когда я почувствовала приближение мужчины, я чуть раскрыла рот и подставила себя для поцелуев.

Предвкушая поцелуй, Армин прошёлся кончиком языка по моим раскрытым губам, вынуждая меня гореть от нетерпения. Мне хотелось захныкать, раскапризничаться как маленькая девочка лишь бы поскорее получить свое, но Армину явно доставляло удовольствие пытать меня и сжигать в собственных постыдных мыслях.

Мужчина проник в меня двумя пальцами и словно крючком подтянул меня к себе поближе.

– Ох… – издала я очень тихий стон и инстинктивно сжала бедра.

– Нет, – ещё один холодный приказ. – Разведи свои длинные ножки, Афина.

Я не могла подчиниться. Не могла это сделать сама. Пусть лучше он это сделает! Пожалуйста!

– Не слушаешься, малышка Афина? – усмехнулся Армин. – Но мне так даже больше нравится. Ты прекрасна в своем сопротивлении.

Обняв меня одной рукой за талию, мужчина резко стащил меня с дивана, по-прежнему находясь во мне пальцами. Затем вышел из меня, развернул к себе спиной, и вновь продолжил пытку моих складочек.

Я захныкала не в силах вытерпеть это возбуждение. Мне было и до ужаса стыдно, но и до такого же ужаса хотелось полноценного соития. Поэтому я толкнулась ягодицами в каменный пах мужчины, но тут же оступилась с носочков, так как разница в росте, не позволяла мне быть на нужном уровне.

Тогда Армин подхватил меня под колено и забросил мою ногу на спинку дивана, заставляя упереться о нее коленом. Тоже самое он проделал со второй ногой. Мне не за что было схватиться, но Армин перехватил меня поперек груди, надёжно удерживая в одном положении. Затем он развел мои колени так широко, что я заскулила от растяжки в мышцах, и одним движением он вошёл в меня сразу глубоко и грубо.

Я задрожала в неудобной позе, схватившись за руку Армина. Без его поддержки я бы просто не смогла находиться в таком положении. Да ещё и сильно тянуло мышцы бедер. Поэтому я тут же сбилась с дыхания и почувствовала, что не смогу продолжить.

– Расслабься, – зашипел мне на ушко Армин. – Ты такая узенькая, что ножки тебе нужно разводить как можно шире.

Однако он не дал мне выполнить приказ, так как начал двигаться во мне.

Закусив губу, я пыталась хоть как-нибудь сдержать стоны, но каждый толчок моего Господина разливался во мне постыдным наслаждением и желанной тянущей болью. Тогда я зажала рот ладошками, полностью доверившись поддержке Армина, но и этого было едва достаточно.

Армин так неистово пользовался мной, что я не могла сдерживать крики и стоны. Мои щеки покраснели ещё сильнее от неполноценного дыхания и напряжения. А ещё от поступающего удовольствия.

Я так хотела моего Господина! Именно так! Но я бы никогда не призналась ему в этом.

– Вот так, моя непослушная Афина, – Армин сжал мое тело до предела, так что я не могла шелохнуться и ещё безжалостнее пользовался мной. – В следующий раз подумаешь, прежде чем мне отказать.

Затем мужчина перехватил мои запястья и отнял их от лица. Я растерялась, не зная, как теперь скрыть свои страстные крики. И в этот же момент напряглась всеми мышцами, чтобы сдержаться. Но это лишь усилило мое удовольствие, и удовольствие моего Господина.

В отчаянии я замотала головой из стороны в сторону, не в силах больше сдерживаться, а затем все мои крики вырвались наружу.

Армин ускорил темп и увеличил амплитуду, буквально пронзая меня собой насквозь, а я вздрагивала всем телом в его сильном захвате и кричала охрипшим голосом.

Теснота объятий, порочная темнота под повязкой и власть моего Господина окончательно лишили меня воли, и я поддалась этой волне удовольствия.

Вытянувшись в тонкую струнку, я покорно принимала Армина вновь и вновь, а сама ловила каждый толчок, пока в один момент меня не накрыла волна эйфории.

Я замолкла, ловя каждый оттенок удовольствия и наполняя им свои измученные клеточки, пока Армин и сам приближался к разрядке.

Последний грубый толчок, и мужчина застыл во мне, почти до хруста в ребрах сжимая в меня в объятьях.

Мне было нечем дышать, но я покорно ждала, пока мой Господин насытится. Наконец он чуть ослабил хватку, а затем одним движением стащил меня с дивана, подхватил подмышку и прямо так пошел куда-то.

– В душ, – коротко сообщил он, прекрасно понимая какие у меня сейчас вопросы в голове.

Я же не сопротивлялась. Это всегда было бесполезно, а сейчас, когда я полностью обессилила – и подавно.

Глава 2

Несколько дней назад.

– Афина, проходи, пожалуйста, – улыбнулся мне врач офтальмолог и пригласил в свой кабинет.

Смущённо улыбнувшись ему в ответ, я засеменила следом.

Я уже встречала этого мужчину раньше, но на прием пришла впервые.

Очень высокий, подтянутый, с крупными ладонями и пальцами, совсем не похожими на пальцы хирурга, этот врач выглядел загадочно и интригующе. Его волосы, цвета воронова крыла, едва заметный шрам чуть выше губы и черные как смоль глаза – только добавляли загадок. А еще это несвойственная врачам особенность – носить только черную одежду, хоть и под белым халатом.

Когда я мельком увидела мужчину впервые, я мысленно сравнила его с черным вороном, и сейчас он был еще больше похож на него.

– Как ты себя чувствуешь? – задал он мне странный вопрос и участливо оглядел меня.

Как мое здоровье должно отразиться на зрении?

– Хорошо, – вновь смутилась я.

– Сейчас посмотрим твои последние анализы, – задумчиво проговорил он, глядя в целую гору распечаток.

Пока он изучал бумаги, мне вдруг стало невыносимо жарко в присутствии мужчины, и я заметила в углу его кабинета кулер для воды.

– Извините… – тихо начала я, но вовремя прикусила губу, осознав, что не помню имени врача. Помню, что он вроде бы немец или что-то около того, хоть и в совершенстве говорит на русском.

– Армин Никель, – подсказал мне он.

– Да… Господин Никель, можно мне попить воды?

Армин обжог меня взглядом своих черных глаз и поднялся из-за стола. Затем он налил воды в пластиковый стаканчик и передал его мне.

– Спасибо, – пробормотала я.

Но мужчина так пронзительно смотрел на меня, что я смогла сделать лишь пару глотков, а после поперхнулась.

– Обращайся ко мне только по имени, – он подошел ко мне почти вплотную. – Но на «Вы». А теперь сними очки и посмотри на меня, – приказал он.

Я сделала то, что он сказал, заметив, что без очков я совсем ни вижу его лица.

Мое зрение странным образом резко упало за последние месяцы, поэтому я готовилась к операции. А пока этого не случилось, я уже едва различала черты людей.

Армин обхватил ладонями мое щеки и склонился очень близко. Настолько, что я почувствовала его дыхание на своей коже.

Мое сердце бешено забилось, и я забегала подслеповатым взглядом по лицу мужчины.

– Чего ты так боишься? – мягко спросил он. – Я тебя не обижу.

Его слова показались мне двусмысленными. Врачи так никогда не говорят. Конечно, я не сомневалась в квалификации Армина, но сейчас мне показалось, что он смотрит на меня как на девушку, а не как на пациентку.

– Афина, – вновь заговорил он, продолжая удерживать мое лицо. – Операцию нужно сделать немедленно. Ты в любой момент можешь потерять зрение вовсе. И так уже затянула. Назначим на завтра?

– Нет! – я жалобно взглянула на мужчину. – У меня завтра день рождения. Я бы не хотела встретить свое восемнадцатилетие на операционном столе. Пожалуйста!

– Хорошо, – согласился Армин явно недовольный моим решением. – Но следующее окошко для тебя будет лишь на следующей неделе. Мне бы не хотелось, чтобы ты тянула ещё неделю.

– Нет, пожалуйста! – снова взмолилась я. – Только не завтра!

Почему-то мне было важно не делать операцию до моего дня рождения, поэтому я столько тянула.

Чего скрывать? Я боялась того, как все пройдет. Вот почему именно восемнадцатилетие мне хотелось встретить без осложнений.

– Ладно, – вздохнул он. – Но ты сделаешь кое-что!

Его тон не предполагал возражений. Мужчина покопался на столе, а затем повесил мне на шею ламинированный бейджик на шнурке. Надев очки, хотя вроде бы врач не давал мне на это позволение, и прочитала что там написано.

«Если мне станет плохо, позвоните, пожалуйста, моему врачу Армину Никелю».

Далее был телефонный номер и адрес клиники.

– Постарайся никуда не ходить одна, – предупредил меня врач. – И пусть бейдж будет всегда при тебе. Вдруг твое зрение упадет настолько, что ты не сможешь сама набрать номер телефона.

– Спасибо, – буркнула я.

– Жду тебя в следующий понедельник, – Армин наконец отошёл от меня и вновь сел за свой стол. – И если тебя что-то будет беспокоить: неважно связанное со здоровьем или нет, то ты всегда можешь позвонить мне. По любому вопросу. Ясно?

Я машинально кивнула.

– И постарайся все же прийти завтра, – Армин посмотрел на меня строгим пронзительный взглядом. – Подумай хорошенько. Я могу принять тебя в четыре.

– Спасибо, Господин Никель, – я неуверенно поправила очки.

– Армин, – напомнил он. – Зови меня по имени.

– Спасибо… Армин, – замялась я и постаралась поскорее покинуть кабинет.

Я вышла на улицу и никак не могла отдышаться.

Этот врач Армин вызывал во мне странные чувства. С одной стороны я боялась его как мужчину и как врача, а с другой – что-то внизу живота у меня скручивалось, вызывая поток густых эмоций.

Моя кожа горела от его прикосновений, но и в то же время колола от холода без них, а губы припухли от постоянных волнительных прикусываний.

Какой завораживающий и притягательный мужчина!

Спустившись со ступенек, я направилась к дороге, изматывая себя пылкими мыслями об Армине, как вдруг переживания последних недель все же дали о себе знать.

Все пространство сузилось для меня до одной точки и потемнело. Я тут же дошла до скамейки, которую запомнила по расположению, и осторожно села.

В последнее время у меня случалось такое. Всего пару раз, но это всегда происходило после того, как я перенервничаю. Зажав бейдж Армина, я постаралась успокоиться.

Это всего лишь реакция организма на стресс. И это вовсе не означает потерю зрения. Я как будущий медик прекрасно это понимала.

Но животный страх брал свое и я уже готова была позвать кого-то на помощь, чтобы позвонить Армину. Как вдруг все закончилось. Темная пелена рассеялась, и я хоть и мутно, но все же увидела очертания окружающей обстановки. Мое сердце успокоилось, и я приняла как можно более непринужденный вид.

Вдруг Армин видит меня сейчас из окна?

Поэтому я разблокировала телефон и принялась бездумно открывать и закрывать приложения, чтобы создать видимость занятости, пока сама с непонятным наслаждением вспомнила каждую реплику моего врача.

Постепенно мое зрение пришло в прежнее состояние, и я уже могла четко различать объекты вблизи. Через очки, конечно. Так что я вызвала такси и через двадцать минут уже была дома.

Оказавшись в своей комнате, я по привычке села за письменный стол и раскрыла учебники, но тут же закрыла. Моей заветной мечтой было поступить в медицинский ВУЗ, и я так усиленно готовилась к экзаменам, что не замечала ничего вокруг. А теперь мне запретили читать даже сообщения в телефоне. Это было настоящей пыткой. Конечно, я могу поступить и на следующий год – все мне об этом твердят, но для меня это было огромной трагедией.

Неизвестно как пройдет операция и насколько мое зрение восстановится. Что если оно не восстановится вообще?

Вот почему мне хотелось встретить свои восемнадцать лет так как есть. Без всяких осложнений.

На завтра я запланировала небольшое торжество в маленьком, но очень атмосферном кафе. А что если пригласить туда Армина? Просто как дань уважения? Он ведь такой внимательный и заботливый! Да и сам сказал, что я могу позвонить по любому поводу.

Мне очень хотелось запомнить свое совершеннолетие на всю жизнь. Как нечто особенное. И Армин бы точно придал этому дню волнительные нотки, но…

О чем я вообще думаю?!

У меня на носу операция по восстановлению зрения, а я мыслями до сих пор на приеме у этого странного мужчины – черного ворона.

Я встряхнула головой, прогоняя наивные фантазии, а затем направилась к шкафу. До сих пор я ещё не определилась с выбором наряда на завтра, и теперь мне хотелось ещё раз перебрать варианты, но уже с мыслями если бы Армин пришел на мой праздник. Интересно, что бы ему понравилось на мне?

Нет!

Я решительно закрыла шкаф.

В мыслях только он! Да что вообще со мной?! Нужно просто переключиться. Заняться хоть какими-то домашними делами, раз почитать нельзя. Только бы избавиться от мыслей об Армине!

Поэтому я направилась на кухню, собираясь вымыть там что-нибудь глобальное.

На следующий день в семь утра, я выбежала из подъезда, чтобы купить молоко и йогурт в молочной кухне. Она была прямо через дорогу, так что эту обязанность я пока оставила за собой.

В очереди я собиралась прочитать поздравительные сообщения, поэтому взяла мобильный с собой. Бейдж я взяла тоже, просто потому что он лежал сверху на мобильном. Пусть греет мне ладошку. А ещё я очень хотела, чтобы среди сообщений оказалось и сообщение от Армина.

В отличном и бодром настроении я шагнула к дороге, тщательно всматриваясь в светофор и поток машин. Но только я дошла до середины, как мой мир снова начал сужаться до одной точки. В полнейшем ужасе я застыла на месте, прижав к груди мобильник и бейдж.

Если я буду стоять и не двигаться, тогда меня никто не собьет. Тогда мне помогут.

Но тут я почувствовала приближение чего-то большого и уже поняла, что это – машина.

Она едет прямо на меня!

Я изо всех сил попыталась вглядеться в пространство и в тот же момент почувствовала удар в бедро. Не очень сильный, так как машина ещё не набрала скорость после светофора. Затем – головокружение и резкую пронзительную боль в глазах…

Глава 3

На мгновенье я почувствовала невесомость и не сразу смогла сообразить стою́ я, или сижу, или даже лежу. Я не чувствовала ничего вокруг, кроме сводящей с ума боли в глазах. Сухая, колючая, режущая, она словно проникала глубоко в подкорку. И еще я чувствовала, как бейдж режет мне ладонь.

– Поз-звоните, пожалуйста… – пробормотала я занемевшими губами, не зная наверняка слышит меня кто-то или нет. Я даже саму себя не слышала. – Поз-звоните… моему врачу.

Очень медленно ко мне стали возвращаться звуки: шум людей вокруг, разговор какого-то строгого мужчины – кажется это был автоинспектор, звук проезжающих мимо машин. Но из-за жуткой боли я не могла сконцентрироваться на чем-то другом.

Из глаз брызнули слезы, и теперь стало еще хуже. Соленые капли разъедали мне глаза, усиливая боль до безумия, и от этого я плакала еще сильнее.

Внезапно я услышала голос Армина и поняла, что кто-то приложил мне телефон к уху.

– Афина, это Армин, ты меня слышишь? – спокойным голосом спросил он.

– Д-да, – еле выдавила я из себя. – Пожалуйста… Армин… мне очень больно…

– Я уже еду, не бойся, – ласковее сообщил он. – Подожди пять минут. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

– Хорошо, – всхлипнула я, еле сдерживаясь от боли.

– Не разъединяй разговор, – все тем же успокаивающим голосом сообщил он, и мне самой стало как-то спокойнее. – Можешь ничего не говорить. Просто будь на связи, ладно?

– Ладно, – снова всхлипнула я и наконец почувствовала свои занемевшие пальцы и то, что я сижу на чем-то холодном и низком. Кажется, это бордюр.

Возле меня явно была куча народу и периодически они спрашивали о моем состоянии, но я молчала, предпочитая лишь слушать дыхание Армина через телефон.

– Все, я уже подъехал, – наконец сообщил Армин. – Сейчас найду тебя. Все хорошо.

Я задрожала от нетерпения. Мне вдруг стало страшно, что, если Армин не увидит меня сквозь эту толпу, хотя напротив, она должна была быть для него верным ориентиром. Но паника вновь ворвалась в мое сознание, и я неуверенно поднялась на трясущиеся ноги. Тут же сильный мужчина подхватил меня на руки и прижал к своей груди.

– Я здесь, малышка Афина, – тихо проговорил он и подбородком прижал мою голову к своему плечу. – Больше ничего не бойся, я о тебе позабочусь.

– Очень больно, – тихо захныкала я. – Что со мной случилось? Я навсегда ослепла, да?

– Глупости какие! – немного сердито сообщил мне Армин. – Ты в надежных руках. Просто доверься мне.

Армин усадил меня в салон машины, а затем я по звуку поняла, что он включил фонарик. Он тщательно побрызгал руки антисептиком и принялся ковыряться в каких-то предметах, напомнивших мне по звуку палетки с лекарствами.

Значит, это аптечка.

– Голову вверх, малышка Афина, – приказал он, и я послушно подчинилась.

– Сейчас я закапаю твои глазки обезболивающими каплями, – предупредил он. – Готова?

– Да, – я выдохнула с надеждой. Лишь бы эта жуткая боль поскорее закончилась!

Мужчина быстро раскрыл мне правый глаз, усилив этим боль в миллион раз, и хладнокровно капнул пару капель.

– Очень больно! – вновь захныкала я, и слезы снова начали собираться у меня на ресницах.

– Только попробуй мне снова заплакать! – пригрозил мне Армин, но его строгость была как будто напускной. – Теперь твой второй глазик.

Снова невыносимая боль от действий Армина, но в этот раз я постаралась сдержаться.

– Ну, вот и умничка, – Армин обхватил мое лицо руками, не давая мне опустить голову, и я почувствовала его дыхание на своих губах. – Какая послушная девочка. Ты ведь очень послушная, да, малышка Афина?

Я растерялась от его слов и машинально раскрыла глаза, чтобы посмотреть на его лицо. Мне все еще было больно, но капли действовали довольно быстро.

Однако я видела лишь мутную пелену перед глазами и все, что я могла различить – это темную голову Армина на фоне яркого света из окна.

– Отвечай, – мягко, но требовательно спросил он.

– Д-да, – шепотом ответила я, вся сжавшись в горячих руках моего врача.

– Такая беззащитная и беспомощная – моя послушная девочка, – продолжал Армин, шокируя меня этим еще больше. – Теперь ты вся в моей власти.

Я нервно сглотнула. Слова мужчины напугали меня до чертиков.

О чем он говорит? Что имеет в виду?

– Не бойся, малышка, – Армин ласково прошелся большими пальцами по моим щекам, стирая застывшие слезы. – Я тебя не обижу. Напротив, позабочусь о таком невинном ангелочке. Все будет хорошо. Тебе ничего не угрожает.

Я снова сглотнула, но уже от облегчения. Последние слова все же дали мне понять, что Армин не причинит мне зла.

Армин бережно пристегнул меня к креслу, а затем завел машину. В этот момент в окно постучали и какой-то мужчина, очевидно тот самый автоинспектор спросил, как у меня дела.

– Я дам Вам знать, лейтенант, – сообщил Армин. – Сейчас отвезу Афину в больницу и тщательно осмотрю нет ли у нее серьезных травм, а уж затем подумаем над Вашими актами. Можете следовать за нами и дождаться заключения.

Автоинспектор согласился, и мы наконец поехали в совершенно для меня неизвестном направлении.

Обезболивающее быстро подействовало, но теперь у меня была жуткая сухость в глазах, словно мне туда песка насыпали, и я инстинктивно потянулась к ним руками. Но Армин резко перехватил мои запястья одной рукой.

– Не трогай, – сообщил он. – Даже чистыми руками к тебе сейчас лучше не прикасаться, а ты грязными полезла.

– Глаза… сухие, – я жалобно выдавила из себя.

– Немножко потерпишь, – сообщил мне Армин таким тоном, будто я маленький провинившийся ребенок. – Послушалась бы меня вчера, сейчас бы все было в порядке. Сидела б у меня под присмотром и ждала своего времени. Но ведь нет!

Я почувствовала себя такой несчастной. Глупой неудачницей. Мало мне горя с тем, что я пролетаю с экзаменами, так ещё это… Вдруг я больше никогда не смогу видеть? А вдруг мое лицо еще изуродовано? Вдруг у меня серьезные травмы, но из-за шока я пока не чувствую другой боли?

Я шмыгнула, но слезы больше не лились. Уже нечему было литься.

– Перестань, малышка Афина, – Армин уложил мои руки на колени и сжал их. – Я злюсь на тебя, потому что ты поступила крайне неразумно. Тебя могли сбить насмерть, а ты ещё обижаешься на меня! Вот так ты хотела встретить свое совершеннолетие? На столе в морге?

Я снова шмыгнула, в деталях представив все, что мне сказал врач. Действительно доигралась.