- -
- 100%
- +
© Марина Фокина, 2023
ISBN 978-5-0060-9441-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Призраки в телефоне
В качестве медицинского журналиста ездила я как-то в пресс-тур по спа-отелям Подмосковья. Туда вошли и дорогущие санатории-новоделы, и остатки ещё советской роскоши. В ряде случаев – не остатки, а практически останки. В одном из таких «останочных» нам и предстояло провести очередную ночь.
Когнитивный диссонанс: прекрасные люди, отличные врачи, тёплый приём. И полное запустение в жилом фонде. Моя молодая коллега изумилась при виде ключа – не электронного, а обычного. Потом – при виде номера. А потом попросила везде ходить вместе, потому что ей страшно.
И мне было не по себе, если честно. Длинный, плохо освещенный коридор. Пыльные тусклые люстры. И тишина… В крыле этом поселили только нас с ней двоих. И каждый раз, проходя по коридору, я оглядывалась. Страшась увидеть Николсона с топором. Или мёртвых девочек-сестрёнок, держащихся за руки. Отель «Оверлук» по-российски, в общем. И декорации такие, что хорроры можно печь, как пирожки. Но нас свой хоррор ждал.
После ужина и процедур мы разошлись по номерам. Мне в моем было странно. Не страшно, а именно странно. Словно я лет на тридцать назад перенеслась. Всё старомодное, включая телефон. Впрочем, тот был для антуража: я сняла трубку и послушала глухую тишину. А тишины и так оказалось много. Телевизора нет, интернет почти не ловит. Я решила почитать и ложиться спать.
Лежу. Читаю. Вдруг слышу в коридоре шаги, переходящие на бег. Дорожки ковровые шаги глушат, но уж очень паркет скрипит. Грохот в мою дверь. Открываю —коллега молодая. Глаза безумные, рот перекошен:
– Ирина, можно я у вас переночую?! Пожалуйста! В моем номере постоянно звонит телефон!
Я изумилась. Слушала же свой – отключён и мёртв. Странно. Но девушку впустила, водой напоила. На соседнюю кровать усадила и стала расспрашивать. Ситуация выходила непонятная. Телефон в её номере выводил трели. Она брала трубку. В трубке тишина. Через какое-то время – снова звонок и тишина в трубке. Она испугалась и прибежала ко мне.
У меня возникло желание сходить в её номер и посмотреть, что там и как. Слабоумие и отвага наш девиз, ага. Но коллега с ужасом на меня посмотрела и сказала, что до утра ни в коридор этот жуткий не выйдет, ни в номер к себе не пойдёт. Одна я тоже туда не решилась идти: мне стало ещё больше странно, чем до визита коллеги. И вот теперь, пожалуй, страшно.
Лежим. На соседних кроватях. Я пытаюсь читать. Она пытается что-то в мобильном делать, ругаясь шёпотом на полуживой интернет. И тут – звонит телефон. Мой мертвый номерной телефон. Коллега с немым ужасом на него смотрит. Я храбро снимаю трубку. И слышу тишину. А потом вижу то, чего не заметила сразу – аппарат выключен из розетки.
Подруга по несчастью взгляд мой проследила. И разревелась от страха. А я, тоже дрожа, размышляла, что делать. Бежать? Страшно в коридор выходить. Звонить на рецепцию? Но в комнате нет бумажки с номерами гостиничных служб. В итоге просто сняла с телефона трубку. И накрыла его на всякий случай подушкой.
Обе не спали всю ночь. Обеим слышались какие-то шаги в коридоре. Но, к счастью, ничего не виделось. Как только рассвело, мы в диком темпе собрались, забежали в её номер за вещами – и вниз, к людям. Пока ждали лифта, было мерзкое ощущение, что в спину кто-то смотрит.
Дама на ресепшен нас не поняла. Сказала, что телефоны на самом деле давно отключены и звонить чисто технически не могут. Принесла извинения, но смотрела как на чокнутых. А пожилая уборщица, которая рядом крутилась, пробормотала: «Не успокоятся никак… Уж столько лет, а они звонют и звонют…». Кто «они», мы спросить не успели, за нами приехал автобус, чтобы везти на завтрак в другой отель. Где, к счастью, все было в порядке. Но эту историю помню до сих пор. В приступе безумной храбрости даже хотела с мужем за свои деньги туда съездить, повторить опыт. Но не решилась.
Третий глаз и сокровища
Молодые и не особо денежные, мы с первым мужем сняли почти бесплатно квартиру у моей родственницы. В этой квартире умер её супруг, алкоголик запойный. Лёг в ванну – и инфаркт. Соседи, которым горячая вода на голову полилась, вызвали нужные службы. Старую ванну выбросили, санэпидемстанцию пригласили, квартиру освятили. И сдали нам, чтобы пустая не стояла. А мы безбашенные, юные, нам не страшно.
В общем, неладно там было, как в том датском королевстве. Ванну принимать я стала бояться почти сразу, это объяснимо. Но было и необъяснимое. Скажем, аттракцион с полотенцем.
У мужа привычка после душа вешать мокрое полотенце на межкомнатную дверь. Ночь, он пришёл из ванной, полотенце повесил. Лежим и смотрим телевизор. Вдруг оба видим, что полотенце качается. Как будто ветер или кто-то прошёл и задел. «Сквозняк», – говорим одновременно. И только утром, проводив мужа на работу, я подумала: какой, на фиг, сквозняк?! Февраль, последний этаж, косые и кривые рамы, которые мы гвоздями забивали и в два слоя ватой со скотчем проклеивали. А тут – такой сквозняк, что мокрое полотенце качается?!
Много ещё такого было. Но муж всему рациональные объяснения находил, а я привыкла даже. Не боялась почему-то. До последнего случая.
Уже летом у своей двери мы нашли котёнка. Как попал сюда – не ясно, последний же этаж. Но попал. А у соседей – два добермана. Взяли мелкого себе, чтобы собаки не загрызли. Назвали Шуршиком.
Кот быстро освоился и обнаглел. Ел и свое, и моё, причём, очень любопытно. Сидел на коленях, лапочкой останавливал вилку с едой прямо перед моим ртом. Обнюхивал. И если ему было вкусно – с вилки и ел. Сама не знаю, почему я это ему позволяла, я строгая так-то с животными.
Ну и вот мизансцена. Мы с Шуршиком завтракаем. Солнечное летнее утро. И вдруг кот выплевывает непрожеванную сосиску, выгибается дугой, вздыбливает шерсть, шипит… На пустое место прямо передо мной. Я в полном офигении смотрю в эту пустоту, и это уже не пустота. А мужичок ростом примерно полметра. Заросший волосами и с огромными голубыми глазами. Причём, вижу я его словно лбом. Каким-то третьим глазом прямо в центре лба. Мужичок манит меня пальцем и семенит в комнату. Я сомнамбулически, с шипящим котом на руках, иду за ним.
В комнате – огромная советская «стенка». Забитая барахлом покойного хозяина. Не вещами, а именно барахлом. Он на ближайшем рынке торговал какими-то старыми гвоздями, болтами, железками невнятными. И вот это все добро – в ящиках. В пакетах и россыпью. Часть стенки его жена освободила под наши вещи. А на остальное – махнула рукой. Мол, если время будет и желание, выгребайте и выбрасывайте. Нет – так пусть лежит. Так все и лежало.
Мужичок подходит к одному из ящиков и тычет туда пальцем. Я открываю: мешочки и пакетики с железками разными. Мужичок снова пальцем тычет. Кот выворачивается из моих рук и убегает, а я начинаю эти мешочки и пакетики перебирать. И вдруг в одном что-то из жёлтого металла. Открываю. Цепочки, серьги и кольца с советскими синтетическими камнями, довольно много. Не успеваю подумать, откуда это у алкоголика, как раздаётся хлопок.
Я завтракаю, кот на коленях. Спокойный. Солнце светит, птички поют. А рядом с тарелкой – мешочек с золотом.
Находку я хозяйке отдала, сказала, что решила разобрать шкафы с хламом, и обнаружила. Та тоже подивилась, откуда у супруга такое взялось. И порывалась мне что-то из «клада» подарить, но я твёрдо отказалась. Почему-то. Хотя побрякушки обожаю. И настояла, чтобы мы с этой квартиры съехали. Муж, в принципе не возражал.
Что это было и кто это был – не знаю. Больше, к счастью, такого не случалось. И третий глаз не открывался.
Дом с привидениями
Несколько лет подряд к Новому году я ушатывалась так, что мечтала только об одном. О домике, затерянном под снегом в финских лесах. Чтобы там было много вкусной еды. Камин. Книжки. И никого. Вот вообще никого рядом. И да, вайфая чтобы тоже никакого. И можно даже без мобильной связи. И я – одна. Дней пять. Читаю. Ем. Сплю. Гуляю. И так по кругу. Вот так я видела отдых в своих мечтах.
И мечта сбылась. Неблизкие знакомые сдали мне на несколько дней свой домик. Только не в финских, а в подмосковных лесах. А в остальном – все, как мне хотелось. Правда, на участке был ещё один дом, но хозяева сказали, что он родительский, и там никого не будет. И предупредили, что иногда ненадолго отключают свет. А телефон ловит только в одном сугробе у забора – в малиннике. Но и это меня не смутило. Ибо тоже входило в мечту.
Сутки я блаженствовала. Вечером на вторые сутки выключился свет. Блаженству это не помешало, но читать при свечах и камине оказалось темновато, а искать фонарь было лень. И я решила лечь спать пораньше. Поднимаюсь на второй этаж в спальню. И понимаю, что что-то не так. Свет в окно бьёт откуда-то. Выглядываю – соседний дом полностью освещен. Мало того, оттуда доносится музыка, звуки какого-то фильма. И в комнатах – люди. В одной – две женщины что-то готовят. В другой – двое мужчин разбирают на столе какой-то прибор. Все это я прекрасно вижу, так как дом недалеко, а штор на окнах нет.
Первая мысль – в родительский дом все же приехали родители. И не одни, так как видно, как минимум, четверых людей. Вторая – как они приехали?! Во дворе – никаких машин. Электрички сюда не доходят. Да и шума никакого от вновь прибывших я не слышала. Тишина подмосковного леса ничем не нарушалась.
Сердце в горле колотится. Руки потные. По спине – струйка ледяная. Сижу я на кровати и думаю, что делать. И периодически в окно выглядываю – вдруг померещилось? Но нет. Люди. Звуки. Свет. А у меня в доме, кстати, свет дали? Я уже почти нажала на выключатель, но остановилась. Решила не привлекать к себе внимания. Вдруг это какие-нибудь бомжи? Которые тихонько пробрались в стоящий на отшибе дом и теперь там пируют? Впрочем, эту здравую мысль нисколько не подтверждало зрение – люди из дома напротив были немолоды, но выглядели очень прилично и даже нарядно.
Короче, в какой-то момент я поняла, что от ужаса и неизвестности сейчас сойду с ума. Кое-как в темноте оделась, тихонько открыла дверь и полезла в «малиновый» сугроб. Звонить. Молясь, чтобы компания из соседнего дома меня не заметила: малинник был аккурат напротив их окон. Машинально отметила время – 2.04. Поздно, конечно, но не до приличий, ей-богу. Одним глазом глядя на освещённый дом, другой скосила в телефон, чтобы контакт хозяев найти. И тут меня осеняет – надо же им фото послать! А лучше – видео. Чтобы не быть голословной, и чтобы они меня за сумасшедшую не приняли. Заледеневшими пальцами включаю камеру, навожу на дом, нахожу режим видео. И… Все тут же меняется. Соседний дом темен и пуст. В «моем» доме горит свет в гостиной и в кухне – где он и горел до отключения. И я – в сугробе и в полубезумном состоянии.
До утра я дожила. Не отходя от камина и со светом во всем доме. И не смыкая глаз от страха. А утром позвонила хозяевам. Они сказали, что сейчас приедут. Приехали на самом деле быстро. Выслушали мой рассказ. И тут женщина внезапно заплакала. А её муж, откашлявшись, сказал негромко:
– Пять лет назад тесть с тёщей и их друзья поехали сюда Новый год отмечать. И попали в страшную аварию – не выжил никто. Мы с тех пор сюда тоже почти не ездим. Тяжело. Но когда остаёмся, ни разу ничего необычного не видели. А вы – уже третья, кому мы сдаём дачу. И кто рассказывает одну и ту же историю про людей в соседнем доме. Не знаю, как к этому относиться. И не понимаю, почему тесть и тёща ни разу не показались нам. Ведь мы очень их любили и до сих пор оплакиваем…
На этот вопрос у меня тоже не нашлось ответа. Но отдых мой закончился. По обоюдному с хозяевами согласию. Я, конечно, очень устала. Но не до такой степени, чтобы отдыхать с призраками по соседству. Даже с такими мирными. Да и сама история меня огорчила, как-то и не до отдыха стало. Так что да, сбычи некоторых мечт стоит опасаться. Теперь и финского домика как-то уже не хочется.
«Мертвые» фотографии
Фотографии – всегда немножко мистика. Особенно, если они как-то связаны с мёртвыми. У меня есть несколько историй про странные случаи с фото, но одна – самая мурашковызывательная.
Подруга попросила помочь с разбором архива недавно умершей бабушки. Бабуля была дамой учёной, поэтому десяток огромных коробок с бумагами внучка к себе перевезла. Мне поручила складывать статьи в хронологическом порядке, а сама личными документами занялась. Пока не наткнулась на огромный короб с фотографиями.
Работа встала. Мы разглядывали наряды и шляпки дам из начала прошлого века. Обсуждали, в каких чинах эти военные. Подруга мучительно пыталась вспомнить всех, кто на фото изображён. В самом низу короба оказался чёрный непрозрачный бумажный пакет. В таких раньше, кажется, фотографии из фотоателье выдавали. Он был плотно обмотан синей советской изолентой.
У подруги глаза загорелись. Явно какая-то тайна! А мне не по себе стало. Потому что мои бабушки в таких пакетах, только без изоленты, хранили фото с похорон. Была раньше такая традиция, и, мне кажется, в российских деревнях и сейчас есть. Чтобы гроб с покойником и горюющие рядом – на фотографии. Я в детстве такие рассматривала, как рассказы мистические сейчас читаю – с ужасом, но затягивающим. Впрочем, бабушки мои это разглядывание не приветствовали. И, когда я однажды забыла сунуть запретные фото в чёрный пакет, положила вместе с обычными, получила гневную отповедь. Не поняла и не запомнила, что бабушка тогда сказала, увы. Но что-то про то, что мёртвых к живым пускать нельзя.
Рассказала об этом подруге, но та отмахнулась. А я оказалась права: после того, как пакет превратился в лохмотья – изолента к нему приросла намертво – именно фото с похорон мы и увидели. Уже, конечно, не было страшно, как в детстве. Но все равно как-то неуютно. А подруга их вообще впервые видела, поэтому смотрела даже с интересом.
В общем, перебрали мы их. Странную эту традицию обсудили. Ещё более древнюю вспомнили, когда на заре фотографии мёртвых снимали, как живых. И сажали, и глаза им открывали, и вообще. И да, тут же припомнился фильм «Другие», из которого я в свое время об этом жанре фото и узнала.
Пока болтали – уже и ночь. Я решила остаться, чтоб с утра помочь подруге дело доделать. Фото, за неимением чёрного пакета, она сунула в обычный файлик. Файлик положила обратно в короб, а короб поставила на шкаф. Чтобы решить, что с этим «наследством» дальше делать. Вроде и хранить стремно, и выбросить рука не поднимается.
Проснулись мы обе среди ночи от страшного грохота. Кинулись в соседнюю комнату, где архив остался и откуда грохот донесся. Врываемся – короб на полу, а фото с похорон по всему полу разбросаны. Даже там, куда траектория их бы просто не пустила. И – апофеозом – снимок строгого бородатого деда в гробу почему-то «пристроилось» прямо в подружкиных новых туфлях, которые стояли в противоположном от шкафа углу.
Ужас-жуть. За окном ночь, а у нас тут покойники по всей комнате, и не ясно, как короб умудрился со шкафа свалиться и так причудливо фото из себя «рассеять». Собрали мы их в четыре руки, подруга нашла чёрный полиэтиленовый мусорный мешок и скотч. Сложили, замотали. Положили в обувную коробку, её тоже замотали. Подруга взгромоздилась на стремянку и засунула коробку на антресоли.
Уснуть нам толком так и не удалось в ту ночь. Но архив разобрали. И подруга оперативно нашла странного коллекционера, который такие фото как раз собирал. Зачем —Бог весть, она не интересовалась. Отдала и перекрестилась. И новые туфли продала. Некомфортно почему-то ей в них стало после соседства близкого с фотографией деда, которого она так и не вспомнила. И который её туфли «облюбовал». Судьба их новой владелицы неизвестна.
Экзорцист для душа
Подруга моя купила квартиру. С крайне странным ремонтом. Дорогущая плитка, косо и криво положенная. Куча розеток-обманок, к которым электричество не подведено. Неоткрывающиеся шкафы и постоянно самостоятельно открывающаяся духовка. Ну и масса других таких штук.
Самый финиш – ванная комната. Огромная и вполне себе роскошная. Не с кабиной, а прямо с душевым отсеком, чуть ли не мрамором выложенным. Но… Там и началась чертовщина.
Сначала начали мигать лампы. Точечные светильники которые. То гасли, то загорались, то помигивали. Причём, совершенно непредсказуемо. Мама подругина заподозрила нечистую силу и велела позвать экзорциста. Но подруга верила в электрика, а не в экзорциста, хотя оба и на «э».
Позвала электрика. Одного. Другого потом. Глухо. И лампочки ей меняли. И на проводку грешили. Но воз там и остался. Подруга стала ходить в санузел с фонариком на всякий случай. А то внезапная темнота или ноги добрить не даёт, или последнюю страницу книжки дочитать. Да-да, вся наша подружкинская команда читает в туалете. Бумажные книги. По привычке старой.
Дальше – больше. В ванной стало вонять. Болотом. Чистюля-подруга облазила всё, перемыла всё, но источника запаха так и не нашла. Стала задумываться об экзорцисте все же.
Она позвонила мне ближе к полуночи. И трагическим голосом сказала:
– Аня. Мне точно нужен экзорцист. Или священник. Или я не знаю кто. Потому что я сейчас в темноте приняла душ – лампы забастовали все. А когда подошла к зеркалу, увидела, что я вся в пятнах. Черно-зеленых и вонючих. Мне страшно, Аня. Приезжай, а?
Конечно, я кинулась собираться. Путаясь в словах и колготках, объяснила мужу ситуацию. Он попросил повторить все ужасы в хронологическом порядке. Подумал. И приказал снимать колготки и перезванивать подружке. Взял у меня трубку, велел подруге ничего не бояться, заверил, что мы завтра приедем и все исправим.
Я, конечно, умирала от любопытства. Но муж у меня – кремень. Пошёл дальше работать и сказал, что разоблачение чёрной магии – завтра. Пришлось смириться и спать лечь.
А назавтра я в очередной раз убедилась в том, что мой супруг – великолепный аналитик не только на работе, но и по жизни. Он зашёл в душ. И не вывернул лампочку, а дёрнул как-то за само гнездо, в котором она сидела. И из дырки хлынула болотная вонь и черно-зеленая жижа!!! А висящая на шнуре лампочка загорелась!!!
Мы с подругой только рты открыли. А муж пошёл все лампы из гнезд выдирать. И изо всех дырок – сырость и запах. Объяснил наконец-то:
– Подвесной потолок. У соседей сверху постоянно что-то подтекает, видимо. И скапливается в потолке. Контакты отсыревают, поэтому и с лампами такая беда. Ну и вонь оттуда же. А над твоим душем, видимо, у соседей то место, откуда и течёт. Там больше всего жидкости скопилось, и жижа эта через гнездо лампы просачиваться начала. Потому и пятна на тебе были. Экзорцист, в общем, не нужен. Впрочем, и электрик тоже ни к чему. Нужны соседи сверху и сантехник.
Возможно, какие-то нюансы я пересказала неправильно, там ещё что-то было про неправильно сделанный потолок. Но в целом ситуация с чертовщиной вот так разрулилась. К счастью. Потому что знакомого экзорциста у нас и нет.
Шиповник и кладбищенская соль
Подруга много лет назад побывала на деревенских похоронах. Была очень изумлена и напугана. И меня рассказом так напугала, что помню до сих пор.
Покойница – какая-то дальняя подругина родственница – лежала дома. Уже одно это юную тогда ещё девушку привело в шок – в её городе такого не было. Меня, впрочем, конкретно это не удивило и не испугало. Крышки гробов у квартир в нашей пятиэтажке помню с детства. Так же, как и звуки похоронного оркестра. А её, беднягу, гроб в доме прямо в ужас поверг. Но это присказка.
Страшная сказка началась, когда родственницу похоронили. На кладбище подругу не взяли, оставили дома уборку делать с другими женщинами. Попался ей под руку мешок с чем-то сыпучим внутри. Она не поняла, что это, но решила, что явно мусор. И с другим мусором выкинула.
Ночью проснулась от шагов. Не удивилась, потому что народу в доме немало ночевало, многие родственники решили остаться до 9 дней. Но шаги «дошли» до комнаты, где она спала с родителями и братом, и оборвались. Она все прислушивалась, когда человек войдёт, но тщетно. Зато кто-то коснулся её лица. И отчётливо сказал: «Соль».
Подруга от ужаса закричала. Родители проснулись, успокоили. Сказали, что это кошмар на фоне стресса от похорон, первых в её жизни. И от общей незнакомой обстановки. Подруга точно знала, что не спала. Но пришлось согласиться.
Однако все повторилось на следующую ночь. И на следующую. Тут уже и родители напряглись. За завтраком рассказали эту историю другим родным. И кто-то выдал версию: покойница за своей солью приходила! Тогда на живот покойным якобы клали мешок с солью. То ли это обряд, то ли что-то чисто медицинское, чтобы тело в комнатной температуре не раздувалось. Подруга была не в курсе, да и я до сих пор не знаю. Но зато подруга тут же вспомнила про мешок с чем-то сыпучим, который она в помойку собственноручно отправила.
Собрали деревенских родных и соседей. И местная знахарка на «сход» явилась. Порешили, что так и есть. Подружка моя мешок с солью выбросила, который надо было в гроб с покойницей положить, потому та к ней и ходит. Нужна ей зачем-то эта соль, значит. И надо подружке соль найти и как-то в могилу отправить. Тоже собственноручно. Конечно, гроб бы не открыли, но чуть холмик кладбищенский разрыть – по тогдашним временам и в деревне было вроде как можно.
Подруга – в истерику, родители её – в отказ. А знахарка и родные деревенские настаивают. В общем, порешили на том, что соль подружка найдёт. А обязанность её вернуть – знахарке делегирует.
Она мне это рассказывала спустя много лет. И зубами постукивала во время своего рассказа ощутимо так. Как нашла этот мешок. В резиновых перчатках. Принесла в дом. Мама втихаря отвела её на электричку и отправила домой. Им с отцом и братом пришлось остаться по каким-то семейным соображениям. А ночующая в одиночестве в своей квартире подруга ночью проснулась от… Шагов! С ужасом натянула на голову одеяло, зажмурилась и уши заткнула. Но словно в голове у себя услышала: «Трусиха ты, но все равно спасибо». И – отключилась. Словно не уснула, а сознание потеряла.
А утром на подушке у себя нашла цветок шиповника. Вернувшиеся родители сказали, что могила родственницы со всех сторон шиповником обсажена. И да, больше та не приходила.
Кукла и зеркало
Не люблю кукол. И фильмы ужасов про них не люблю. Зеркала не любить сложно, ибо как же я узнаю тогда, что на свете всех милее? Потому – пользуюсь. Но осторожно так. И некоторые отдельные зеркала все же стороной обхожу. Антикварные, в основном. Но не только.
На моё тридцатилетие звезды сошлись как-то не так. Потому что друзья, как сговорившись, подарили мне не то. А именно – дорогущую антикварную куклу. И зеркало – современное, но во вполне себе антикварной раме. При этом товарищи, это презентовавшие, действовали самостоятельно. В сговоре замечены не были. Но откуда такая идея в их светлых головах одновременно возникла – не ясно. Зато ясно, что подарки они мне из одного и того же магазина принесли – не так уж много в нашем провинциальном городе С. было на тот момент антикварных лавок.
В общем, благодарное лицо я сделала. Веселилась и пела с гостями под тоже свежеподаренное караоке. К счастью, не антикварное. А сама лихорадочно думала, как пережить ночь. Потому что любимый мой, увы, приняв со мной гостей, отбыл в краткосрочную командировку. Посему коротать ночь мне предстояло с толстым британским котом и двумя пугающими презентами. И это ни разу не радовало. Пела я как-то грустновато потому.
Друзья и родные разошлись около полуночи. Пока я перемыла посуду, наступила совсем ночь. Июнь. Жара. Запах пионов с клумбы у подъезда. А у меня – гусиная кожа от страха. И бестолковые идеи, куда пристроить подарки. В итоге зеркало я, кряхтя и матерясь, запихнула в стенной шкаф-купе. Была там ниша, для вещей неподходящая, а вот для зеркала – в самый раз. Хотела его ещё одеялом накрыть, но решила, что перебор. Просто повернула лицом к стене.
С куклой оказалось сложнее. Попыталась тоже запрятать её в шкафы разные, но все время было ощущение, что из-за дверцы она на меня смотрит. Блин, чувствовала себя реально дурой-истеричкой. Но поделать с собой ничего не могла. В итоге плюнула. Посадила красотку на диван в гостиной. И пледом сверху накрыла. Потом плед сняла. Мне показалось, что и из-под пледа она тоже смотрит.
Короче, к трём часам ночи мы с котом улеглись. В спальне на широкой кровати. Рядом в шкафу – зеркало. А за стенкой в гостиной – кукла. Весело так. Но я очень надеялась на кота. Говорят же, что они всякую нечисть чуют. И даже хозяев защищают от неё. На помощь я не рассчитывала, потому что наша меховая тумбочка на ножках защищать способна была только свою миску с кормом. Но может хоть заорёт, если кукла меня душить полезет.