Объятая страхом

Пролог.

«Смысл не в том, чтобы стать бесстрашным. Это невозможно. Смысл в том, чтобы научиться контролировать свой страх и стать свободным от него.»

– Вероника Рот

Темные, слегка освещаемые редкими фонарями улочки совсем пусты. Хотя это и неудивительно, учитывая факт того, что нахожусь в чуть ли не самом неблагополучном районе Нью-Йорка – Браунсвилле. Если быть честной, то страшно тут бывает не только ночью, но и днем. Что же я забыла тут? Все просто, мне хотелось быть самостоятельной. Еще будучи студенткой первого курса, мы с Джессикой устроились на работу в кафе и сняли тут квартиру. Первое время было очень сложно, но потом все стало гораздо проще. Мы познакомились с соседями, которые только-только переехали из России. Общие интересы у нас нашлись чуть ли не сразу. За несколько лет страх от этой темноты совсем исчез во мне. После очередной смены в кафе я хочу одного – оказаться в теплой постели, наслаждаясь тишиной и комфортом. Мечтаю проснуться пораньше, когда только светает и смотреть, как лучи солнца пробуждают жителей города, держа при этом в руках чашку крепкого кофе.

– Помогите! – вывел меня из мыслей чей-то истошный крик, доносящийся из старых складов.

Я встала на месте как вкопанная, прислушиваясь к каждому звуку. Криков не слышится. Любопытство вдруг взяло верх над здравым смыслом. Я неуверенным шагом побрела к складам. Слышится лишь неразборчивый шепот, что заставляет меня приближаться к помещению, откуда он идет.

«– Беги отсюда, сумасшедшая!» – где-то внутри меня кричит здравый смысл.

Прислонившись к щели, я увидела, как сильная рука держит пистолет. Дуло направлено в лоб мужчине, чье лицо окровавлено. Сложно поверить в то, что кто-то может быть настолько безжалостным. Ни один нерв не дернулся на лице убийцы, когда палец нажал на курок. Он лишь поправил складку на дорогущем пиджаке и продолжил смотреть на труп.

– Твою мать! – вырвался крик у меня. Мужчина обернулся в мою сторону. Тёмно-карие глаза смотрят на меня в упор.

Именно в этот момент я поняла, в какой опасности нахожусь и куда вляпалась. Развернувшись, побежала к выходу, мечтая оказаться как можно скорее дома, в безопасности. Поймай он меня сейчас – вряд ли останусь жива. Слезы стекают по щекам неприятно щекоча. Только не сейчас. Я не могу умереть так рано. Из-за страха не могу даже оглянуться, но уверена, что этот человек где-то рядом и стоит мне остановиться, могу прощаться с жизнью. Единственный фонарь погас, и я бегу по памяти. Еще чуть-чуть и буду дома.

Оказавшись в душевой комнате, я открыла кран и включила воду. Слезы не перестают течь из глаз. Хочется кричать, но стены настолько тонкие, что этим я перепугаю весь дом. Руки предательски дрожат. Я снова в плену у страха, в этих холодных и жутких объятиях.

Жизнь уже не будет прежней, Рейчел Джонсон, тебе придется с этим смириться.

Глава 1 «Сбой»

«Чем больше у человека страхов,

тем большую власть получают над ним люди.»

– Мацуо Монро

Высокомерно глядя, он направил пистолет в мою сторону. Страх окутал каждую клеточку тела, заставляя дрожать так, словно меня окатило множество ледяных капель. Я не приемлю к себе жалости, но от этого человека приняла бы ее с дикой радостью. Лишь бы остаться живой. Лишь бы иметь возможность дышать, смеяться, видеть небо. Как глупо устроен человек. Мы начинаем ценить банальные вещи лишь в тот момент, когда они могут прекратиться.

– Пожалуйста, не надо! Я никому не скажу, честное слово! – молю, глядя в его глаза, стараясь найти в них хоть что-то отдаленно напоминающее сочувствие. Нет. В них нет ничего. Ничего, кроме отвращения, холода и злости. Откуда эта ненависть? Лишь из-за того, что я умудрилась увидеть момент его преступления? Разве это справедливо: преступление совершил он, а ненависть и злость катится на меня? Пытаюсь вырваться, но веревка держит мое тело плотно прижатым к столбу. Как же неприятно быть беспомощным: понимать, что сейчас тебе придет конец, но ничего не предпринять. Попросту быть свидетелем собственной смерти.

Он не удостоил меня ответом, лишь зло улыбнулся. Больше похоже на оскал зверя. Ни на секунду не задумавшись, выпустил пулю. Хочется кричать, но мне это не поможет. Да и голос будто бы пропал от оцепенения. К сожалению, мне не поможет ни мольба, ни злостные истерики – ничего. Время, кажется, замедлилось. Забавно, так происходит каждый раз, когда человек находится вблизи смерти. Мы не задумываемся о том, как дорога нам жизнь, пока ей ничто не угрожает. Даже если нам кажется, что жизнь ужасна, находясь на ее грани, мы начинаем осознавать обратное. Ценить буквально каждый момент радости, когда-то бывавшей в нашей жизни. Зажмурив глаза, готовлюсь принять свою участь в виде пули. Слезы стекают по щекам, а внутри, кажется, все сжалось. Прости, мама, я так и не выполнила свой долг.

Проснувшись от собственного крика, в слезах я выругалась отборным русским матом. Спасибо соседям, научили. Сейчас мне уже не кажутся эти слова излишней грубостью, и даже не кажется, что они как-то плохо звучат. Наоборот, иногда эти бранные слова действительно помогают справиться с эмоциями. Раньше, мне казалось, это глупой теорией, не более, но в моменты стресса ругань действительно является для меня антидепрессантом. Такое чувство, что в этих словах заключается вся агрессия. Хотя, со стороны, вероятно, это звучит смешно.

Сердце бешено колотится, будто готовясь выпрыгнуть из груди. Пытаюсь восстановить дыхание и беру стакан воды с тумбочки. Руки предательски трясутся, проливая малую часть воды. Я жадно глотаю жидкость. Слезы, не унимаясь текут, неприятно щекоча кожу. Этот кошмарный сон преследует меня вот уже несколько дней. То он убивает меня, то того мужчину, но одно остается неизменным – его молчание и полный ненависти взгляд. Каждый раз я стараюсь выбраться, убежать, но ничего не выходит. Он всегда умнее меня, все его ходы просчитаны до мелочей. Я всегда оказываюсь в ловушке. Только подумать, психика меня убивает, медленно и безжалостно, стирая границы между реальностью и сном. Изредка мне даже кажется, что убив меня во сне, моё сердце остановится от неожиданности и страха в реальности.

До смены в кафе остается три часа. Уснуть я уже не смогу, не стоит и пытаться. Открыв дверь своей комнаты, меня пленил аромат выпечки и кофе, доносящийся с кухни. Каждое утро начинается со вкусных завтраков с тех пор, как мы сняли квартиру с Джесс. Оказавшись на кухне, ласково обнимаю плечи подруги. Приятное тепло слегка окутывает меня и, кажется, страха стало чуть меньше.

– Ты снова кричала, – сказала подруга, перекладывая аппетитный блинчик со сковороды в тарелку. – Опять кошмары?

Нет. Я не говорила ей о том, что произошло тем вечером. Она видит, что со мной что-то не так, но не мучает вопросами. За это я ей очень благодарна. Джессика никогда не мучала меня расспросами. Ее безопасность для меня очень ценна, хотя мне и хочется обо всем рассказать.

– Я тебя разбудила? Прости меня, Джесс, – произношу с грустью, невольно опуская глаза в пол и рисуя носком круги по полу.

– Ты меня не разбудила, ведь я еще не ложилась спать, – усмехнулась подруга. – Я думаю, тебе стоит сменить работу. В последнее время ты очень напряжена. Кафе выматывает тебя, но не приносит существенного дохода. Воспользуйся своим дипломом, наконец! Хватит тратить лучшие годы жизни на выслушивание незаслуженных оскорблений. Начни, наконец, ценить себя!

– Возможно, ты права. Я подумаю об этом, обещаю, Джесс, – поцеловав подругу в щеку, проговорила я. Возможно, это действительно станет неплохим выходом из ситуации. Я, конечно, не забуду произошедшего тем вечером, но жизнь может заиграть совсем другими красками. Говорят, что смена обстановки благотворно влияет на человеческую психику.

– Майкл снова провожает тебя? – подмигивая и указывая пальцем на идущего к дому парня, спросила она. В голосе отчетливо читается укор. Я знаю, она не в восторге от тех отношений, в которых мы состоим. Да и сам Майкл ей не по душе. Джессика считает его несерьезным и посредственным. Хотя, когда я только познакомила Майкла с Джессикой, мне даже казалось, что он ей нравится.

– Да, мы договорились, – пережёвывая блинчик, ответила я.

Джессика стоит у окна, вероятно о чем-то думая. В последнее время она очень изменилась. Когда-то мы вместе работали в кафе. Полгода назад подруга решила поменять свою жизнь и ушла работать в юридическую фирму. Она фактически не спит ночами, но Джесс поистине счастлива. Мне не хватает уверенности в себе, чтобы сделать то же самое. Из официантки она превратилась в деловую женщину. Спортивный стиль сменился классическим. Она выбросила все свои резинки и стала делать изящные причёски. Исключениям становятся такие моменты, как сейчас. Блондинистые волосы пепельного оттенка убраны в пучок, чтобы не мешаться при готовке. Миловидные черты лица пленили не один десяток мужчин. Она говорит, что все влюбляются в ее голубые глаза, а я думаю иначе. Мне кажется ее любят за другое. Например, за простой характер, прямоту, общительность, харизму. Ну, и за красивую попку, конечно. Я улыбнулась своим мыслям.

Быстро натянув на себя джинсы и теплый свитер, я попрощалась с подругой и выбежала на улицу к Майклу. Меня встретила его улыбка и приветственные объятия. На нем тот самый свитер, что я подарила на Рождество. Такие мелочи, наверное, и доказывают нашу важность в жизни другого человека.

– Я рад, что мы сближаемся вопреки тому, что ты говорила, – произнес он, протягивая стаканчик с капучино.

Мне гадко от того, что я так нагло пользуюсь его чувствами к себе. Он давно признался мне в симпатии. Мы даже пытались построить отношения, но очень скоро я поняла, что не подходим друг другу. Точнее, он не подходит мне. С тех пор нас связывает только дружба. И секс. Но он не упускает возможности намекнуть на отношения и делает это примерно раз в месяц. Если честно, то я не всегда понимаю, шутит он или серьезно. Майкл такой человек, чувства которого до конца непонятны никому. Он вроде флиртует и оказывает различные знаки внимания, но тут же может засматриваться на других.

Мы познакомились на втором курсе учебы в колледже, но общие интересы нашлись лишь через год. Помню, как впервые увидела его. Шла лекция по юридической психологии, профессор монотонным голосом что-то рассказывал и тут в аудиторию входит Майкл. Единственное свободное место было рядом со мной. Он сел, а я рассматривала его лицо. Голубые, словно бушующее море глаза, слегка вздернутый нос и губы, которые были растянуты в улыбке. Вокруг шеи был обмотан ярко-жёлтый шарф, что было удивительно наблюдать в теплом сентябре. Майкл Литт заставлял улыбаться, неся всякую чушь, поправляя при этом короткие пряди волос шоколадного цвета. Мне не нужно притворяться рядом с ним ведь абсолютно любое мое состояние он сможет понять без слов.

– Майкл, я просто попросила проводить меня на работу, не обязательно во всем искать намеки, – я рассмеялась, выходя из воспоминаний.

– Но это четвертый раз на этой неделе! – он подмигнул мне, на что я показала ему язык. На самом деле, такого и вправду раньше не было, но сейчас мне просто необходимо, чтобы кто-то был рядом на этом злополучном маршруте.

За беседой и чудесным напитком дорога до работы пролетела незаметно. Попрощавшись с другом, я вошла в кафе, где меня уже ждал сын владельца и по совместительству администратор – Алекс. Он пришел работать в кафе гораздо позднее, чем мы с Джессикой, но моментально влился в коллектив. Даже самый трудный день становился чуточку ярче благодаря его шуточкам и подбадриваниям. Ему не особо нравится работать в несущем одни убытки кафе, но парню удается этого не показывать своим видом.

– Сегодня ты обслуживаешь зал для курящих, Рей, – поставил он меня перед фактом, широко улыбнувшись, оголяя белоснежные зубы. – С добрым утром, солнце!

– Ты же знаешь, что я пытаюсь бросить курить. Издеваешься? – спрашиваю, закатив глаза. Конечно, издевается. Он делает это профессионально и достаточно часто.

– Кто знает? – усмехнулся тот. Я шлепнула его по заднице и отправилась в зал. У меня нет ломки по табачному дыму или редким затяжкам, наоборот, приходится бросить от отвращения к запаху. Когда-то эта пагубная привычка помогала мне сбросить эмоции от дурных снов, но, к счастью, я поняла, что это лишь усложняет жизнь.

День выдался насыщенным. Иногда мне даже удавалось не думать о том, что видела несколько дней назад. Посетители были на редкость конфликтными. Многие из них пытались указать на то, что я обслуживающий персонал и обязана выполнить любые прихоти, даже если это поход в магазин на соседней улице за сигаретами. Хорошо, что Алекс умело общается с таким контингентом и с легкостью их заставляет успокоиться. Такие личности уже не заставляют меня нервничать. Мне удается с улыбкой кивать на каждое оскорбление. Именно поэтому Джесс частенько говорит, что я мягкотелая. Еще бы! Уж она-то никогда за словом в карман не лезла. Систематически Алексу приходилось разруливать последствия ее споров с клиентами.

Сев на холодный стул в помещении для персонала и закрыв глаза, я шумно выдохнула. Ноги адски горят. Сбросив туфли и прижав ступни к ледяной плитке из меня, вырвался стон. Невероятное ощущение. В ногах пульсирует от нахлынувшего расслабления. Переодевшись, я встала у выхода и не могла решиться. Множество раз я осмотрелась по сторонам. Подсознание творит дикие вещи со мной, появляется самая настоящая мания преследования.

Взяв себя в руки, все же вышла из кафе и направилась к дому. Каждый из семи чёртовых дней, последующих за тем вечером, когда меня угораздило стать свидетелем убийства был настоящим кошмаром. Куда бы я не шла и что бы не делала – чувство страха не покидало. Кажется, будто вот-вот, и я окажусь в цепких лапах убийцы и мне не дадут сказать даже слова. Это ломает меня изнутри, показывая, что во мне нет и толики силы. Я становлюсь самым настоящим параноиком. Каждые тридцать секунд оборачиваюсь и смотрю, не следят ли за мной, но даже это не успокаивает меня. Каждый прохожий в моих глазах – подозрительная личность. Должно быть, со стороны мое поведение кажется ужасающе странным.

Джессика права. Я должна найти другую работу. Должна уговорить ее переехать из чертового Браунсвилла. Так у меня будет больше шансов затеряться и не быть найденной. Я уверена, он меня ищет. Никто не хочет держать в живых свидетелей собственного преступления.

Что заставляет человека убивать? Из-за чего он готов пойти на такую жестокость? Кажется, мне никогда этого не понять. Человеческая жизнь для меня ценнее всего. Из любой ситуации можно найти выход, который позволит остаться тебе человеком. Люди бывают разные – злые, добрые, хорошие, плохие, но абсолютно точно, каждый заслуживает жить. Жить там, где позволяют его человеческие качества – на воле, или же за решеткой.

Добравшись до квартиры, я облегченно выдохнула, поняв, что нахожусь в относительной безопасности. Можно ли считать безопасной квартиру дверь которой можно открыть обычной шпилькой для волос? Незамедлительно села за стол, чтобы подготовить резюме. На пункте, где должна рассказать о себе я зависла на долгое время. Что могу рассказать? Моя жизнь скучна до невозможности: работа в кафе, редкие походы в клуб с Джессикой, секс с Майклом раз в неделю. Думаю, все это не стоит знать потенциальным работодателям. Пришлось преувеличить, указав, что целеустремленная, люблю активный отдых и общение с людьми. Джессика, читая мое резюме добавила еще несколько предложений, и мы разослали по малым и средним юридическим фирмам. Я надеюсь на должность ассистента, но с радостью приму любую.

– Тебе пора спать, Рейч, ты выглядишь ужасно. Завтра тебя начнут приглашать на собеседования. Думаешь кто-то хочет видеть юриста с таким измученным лицом?

Девушка частенько читает мне нотации по поводу внешнего вида. Я, конечно, стараюсь выглядеть лучше, но не всегда это удается. В этом плане мы с подругой слишком разные. Она ради красивой прически и замысловатого макияжа готова проснуться хоть в пять утра, а мне же ценнее редкие минуты спокойного сна.

– Джесс, это мое обычное выражение лица, – я рассмеялась, но все же отправилась в свою комнату.

Упав на чуть жесткую кровать, я уставилась в потолок, потрескавшийся в некоторых местах. Черт, сколько бы мы не делали ремонт, от перепадов температур он все равно трескается. Фонарь за окном освещает чуть ли не всю комнату. В таком свете обстановка кажется более привлекательной. Стеклянные фигурки, расположенные на полке, поблескивают. Потертости на обоях фактически не видны. В такие моменты я просто наслаждаюсь тишиной. Эта комната – мое убежище, место, в котором мне спокойно.

Глава 2 «Отчаяние»

«Вымышленное тревожит сильнее.

Действительное имеет свою меру, а о том,

что доходит неведомо откуда,

пугливая душа вольна строить догадки.»

– Сенека

Спустя день на мою почту поступило несколько писем с вежливыми отказами. Мне ясна их логика: им просто нужен человек с опытом работы, чтобы не пришлось обучать, ведь это время можно потратить полезнее и прибыльнее. Конечно, если бы у меня был шанс их убедить в том, что буду полезна – я приложила бы все силы, но увы. Джессика, как хорошая подруга, всячески меня подбадривает и говорит, что мое время придет. Пока этот час не настал я вынуждена успокоиться после очередного кошмарного сна и, натянув улыбку, отправиться в кафе на смену.

Каждый рабочий день дается все сложнее в психологическом плане. Я не чувствую себя в безопасности, находясь там. Я не чувствую себя в безопасности в любом месте… Мне хочется просто стереть свою память, стать чистым листом. Воображение настолько разыгралось, что во многих мужчинах мне видятся черты его лица. Кажется, будто все клиенты пришли сюда именно по его наводке. Лишь за одним – проследить за мной. Надеюсь, это всего лишь разыгравшееся воображение и мания преследования, но что-то под названием интуиция, говорит мне об обратном.

Я так ненавижу жалость в любом ее проявлении, но в последнее время занимаюсь только этим. Некоторое время назад жалела себя за то, что приходится впахивать за каждый цент, чтобы хоть как-то выжить, а затем случилось это… Жалею о том, что пошла на поводу у собственного любопытства и посмотрела в ту щель, не сдержала свой страх и закричала. Этот момент стал точкой невозврата. Отныне, что бы ни происходило в жизни – тот вечер не отпустит меня никогда. Он будет преследовать меня в каждом темном переулке и даже собственном сне. Он – страх.

– Мисс, мне нужен счет! Прекратите считать ворон! – воскликнул полноватый мужчина с лысиной, уплетая остатки жирного картофеля. От неожиданности я вздрогнула.

– Простите! Вот ваш счет, – уверена, что покраснела от стыда. Однажды я зареклась, что мои фобии никогда не повлияют на работоспособность. Но в этот час все летит к чертям.

– Не надейся на чаевые, тупица! – злобно проговорил посетитель. Мне хочется съязвить ему, но вместо этого натягиваю улыбку, разворачиваюсь и иду в сторону барной стойки.

– Воду со льдом, Алекс, – медленно проговариваю, садясь на стул и кладу голову на прохладную стойку.

– Держи, – он протянул стакан. – Трудный день?

– Трудная жизнь! – констатирую, поднимая на него уставшие глаза. Он в ответ улыбается и показывает взглядом на два стола, за которыми посетители ждут официанта.

Я хватаю стакан и залпом выпиваю ледяную жидкость. Вода приводит меня в бодрость, будоража своим холодом внутренности. Снова натягиваю улыбку и иду обслуживать столики. Так проходит фактически весь день. Каждый мой день.

Только собираюсь выдохнуть, как в практически пустой зал входит он. В тот момент я как раз собиралась выйти из-за угла, но увидела знакомый взгляд, в котором четко читается угроза. Мне пришлось выглянуть несколько раз, дабы убедиться, что мне не привиделось. Как бы мне хотелось, чтобы это все было лишь игрой моего воображения… Но нет. Он нашел меня. Я будто попала в кошмар, из которого нельзя выбраться, просто ущипнув себя за руку. Страх. Его нельзя потрогать – он неосязаем, но каждый человек чувствует его на протяжении всей своей жизни. Страх витает в воздухе, которого сейчас мне так не хватает.

Уверенный в себе, убийца разглядывает без интереса интерьер кафе. Взгляд скользит с поверхности старых столов на чуть выцветшие обои, затем остановился и с интересом замер. Его внимание привлекла одна из четырнадцати фресок Франсиско Гойи*. Он рассматривает каждую деталь с азартом, хищно улыбаясь, отчего по моей коже пробежала дрожь. Неудивительно, что «Сатурн, пожирающий своего сына» так привлек его внимание. Возможно, он видит в Кроносе** себя и свои поступки, которыми, я уверена, гордится. Мужчина поправил короткие пряди угольного цвета волос руками. В момент усмешка с его лица стерлась, осталось лишь безразличие. Он поглядывает на часы, словно кого-то ждет, но уже торопится куда-то еще. Вероятно, хочет успеть убить еще парочку человек за этот вечер. Смешная шутка, Рейчел. Самое время! Я уверена, этот человек пришел не за едой. Один его костюм стоит дороже, чем содержимое всего меню. То, с каким отвращением он рассматривает обстановку лишний раз доказывает мои предположения. Вряд ли его смелости хватит, чтобы съесть хоть что-то. Если быть предельно честной, то я и сама не рискнула бы тут есть. Абсолютно точно он меня ищет. Черт, да ему даже не нужно что-то делать, чтобы уничтожить меня, такими темпами я сама справлюсь с этим. Убью себя собственными переживаниями и догадками.

– Ко мне кто-нибудь подойдет?! – раздраженно крикнул он, оглядываясь по сторонам в поиске официанта. Или меня. Его голос оказался таким, как я себе представляла. Низкий, бархатистый, приятный, но в то же время угрожающий. Он заставил мое тело взбодриться получше всякого кофе.

– Рейчел, он, кажется, богат, – подытожил Алекс, вытягивая меня из мыслей. – Такие к нам редко заходят. Иди и обслужи его столик.

Головокружение резко овладело мной. Должно быть, постоянные стрессы и страх при виде него дают о себе знать. Одно я знаю точно – выйти и обслужить этого человека, значит подписать себе смертный приговор и рискнуть не только своей жизнью. Под раздачу может попасть любой сотрудник кафе.

– Алекс, прости я не могу, – начала выкручиваться. – Можно прямо сейчас уйти домой? Ужасно себя чувствую.

– Черт! Рейч, сейчас нет никого кроме тебя из официантов. Ты подводишь меня, – разочарованно вздыхая проговорил он. – Пожалуйста, один столик, и ты свободна. Я не прошу многого.

Я решила идти на крайние меры, симулируя предобморочное состояние. Закатив глаза, расслабляю тело и готовлюсь удариться об пол, но меня вовремя подхватили сильные руки. На его лице читается обеспокоенность. Мне удалось обдурить Алекса и за это ничуть не стыжусь. Он даже предложил оплатить мне такси.

Стирая слезы со своего лица, я медленно иду к дому, оглядываясь во все стороны, на этот раз каждые пятнадцать секунд. Достав трясущимися руками сигарету из пачки, я вдохнула едкий дым, кашляя. Мерзко, но от этого становится чуть легче. Вопреки тому, что мне очень хочется жить, каждой выкуренной сигаретой я лишь помогаю убить себя. Черт, нужно было соглашаться на такси.

Сев на холодную плитку под струи ледяной воды, пытаюсь унять истерику. Закрыв глаза, прилагаю все усилия, разыскивая приятные воспоминания, чтобы выкинуть из головы тот вечер и сегодняшнюю встречу. Мелькают кадры: папины теплые руки, поглаживающие мою голову; мамина колыбельная, которую она пела мне каждый вечер перед сном. То время было самым счастливым и спокойным в моей жизни. Все было просто. Мне не приходилось врать, скрываться и бояться. Что бы ни случилось, я знала, что родители меня защищают. Так и было. Когда в наш дом пробрались грабители мама спрятала меня в темной кладовке, где едва помещались все принадлежности для уборки. Я сидела, закрыв рот руками, подавляя крики и наблюдала в маленькую щель за тем, как острый нож семь раз вонзают в грудь мамы. Она не успела спрятаться. У нее не было даже шанса на это. Запах хлорки с тех пор ассоциируется у меня лишь со смертью. Разрыдавшись от воспоминаний еще больше, я встала и, обернув тело в полотенце, побрела к себе в комнату.

– Что, черт возьми, происходит?! – крикнула Джесс, схватив меня за плечи. – И не рассказывай мне сказки про переутомление и обмороки. Алекс мне звонил.

Я молчу, закусив губу.

– Рейчел, я беспокоюсь за тебя. Расскажи мне все, насколько бы ужасно это не было. Вместе мы со всем справимся, – она усадила меня в кресло и дала кружку с ромашковым чаем. Ей, кажется, будто какой-то чай способен успокоить человека. Я считаю это бредом, но все же каждый раз послушно выпиваю.