- -
- 100%
- +
Новое задание. Ари
– Ариадна Андреевна, вы помните, то наш корпоративный цвет всё ещё серый? Ваш костюм не темноват?
– В самый раз, Александр Игоревич. Он антрацитово-серый, номер в каталоге 293133. Разумеется, это не я придумала, это мне маркетологи сказали. Я ходила к ним на цветоподбор.
– Вывернулись на этот раз?
– Что вы? Безоговорочно выполнила все ваши требования. Разумеется, как и во все остальные разы.
Великий и ужасный собственник крупнейшей в России аудиторской компании Моторин проклокотал в ответ что-то нечленораздельное. Он был сегодня на взводе. Стремительно ворвавшись в собственный кабинет, еле сдерживался, чтобы не перейти на бег. С размаху плюхнулся в огромное офисное кресло.
Это уже что-то интересное. Он ужасно азартен и любит интересных клиентов, но и сдержан, как скала. В таком приподнятом настроении я видела его только один раз. Тогда он сумел выцарапать договор на аудит крупнейшего металлургического гиганта с десятками филиалов по всей стране. Интересно, что же он принёс сегодня в своём портфеле?
Я нетерпеливо поёрзала на стуле и придвинула ближе свой рабочий блокнот и ручку. Директор настаивал, чтобы мы писали на совещания чернилами. Доставать телефоны было запрещено.
Моя записная книжка тоже была с секретом. С одной стороны, она полностью отвечала корпоративным требованиям дресс-кода. Строгая кожаная обложка тёмно-серого цвета без рисунка и тиснения. Идеальный блокнот для офисного клерка высокого ранга.
А, с другой стороны, вернее с этой же, но под кожаной суперобложкой, была другая. Там в твёрдой картонной крышке было сделано потайное окошко. В нём красовался настоящий букет высушенных цветов. Шах и мат вашим корпоративным требованиям, господин Моторин.
– Доброе утро, Ариадна Андреевна. Приступим к совещанию?
– И вам доброе утро, Александр Игоревич. Разве мы не подождём руководителей других аудиторских групп?
– Нет, сегодня мы будем совещаться только вдвоём. И хочу напомнить о коммерческой тайне, неразглашении и так далее.
Ого! Так всё серьёзно. Кто же там такой важный появился на горизонте? Нефтяная компания или производственная корпорация? Не люблю гадать. Люблю знать сразу и подробно. Словно услышав мои мысли Моторин достал увесистую папку и толкнул её по столу мне. На обложке красовалась надпись ООО «Мебель-Дизайн-Текстиль». Вот это поворот!
– Смотрите какую я вам конфету приготовил. Пальчики оближите. Собственные фабрики, сеть магазинов, логистическая служба. Фактически, они монополисты на рынке. Что скажете, Артёмова? Нравится?
– Кусочек, конечно, лакомый. Кто заказчик? Собственник думает, что воруют или покупатель хочет знать какого кота ему пытаются вручить в мешке липовых отчётов?
Моторин покачал головой. Потом поёрзал в кресле. Но взгляд не отвёл. Серьёзный мужик, вызывает безоговорочное уважение и желание тянуться за ним, становиться профессиональнее. Но прямой, как палка. Всё вываливает без прикрас.
– Тут такое дело, Ариадна Андреевна, это коммерческая тайна в кубе. Скажу только, что собственник не против. Но глазки при разговоре бегали, и его помощница мне светила своим декольте до самых трусов. Значит мы тут не даром, ох как не даром.
Он потёр в предвкушении руки, а я пыталась понять общую картину. Значит аудит заказал покупатель. Дело обычное. Но при продаже миллиардных компаний всегда деликатное. Тут расстроить сделку может всё. Даже намёк на перспективу продажи может привести к изменению на рынке и прекращению переговоров. Значит действовать будем молча, очень аккуратно и дотошно.
– Почему проект отдаёте мне? Я же больше по нефтегазовому направлению, опту.
И снова секундная заминка и покачивание головой. И снова ровный, цепкий взгляд. И честный, без утайки ответ.
– Хорошо, что вы спросили. Буду откровенен с вами, Ариадна Андреевна. Деньги на кону баснословные. По моим сведеньям, собственник ООО «Мебель-Дизайн-Текстиль» находится сейчас в затруднительном положении. Ему чрезвычайно нужно оптимистичное заключение аудиторской проверки. Думаю, что в ход пойдёт всё: подкуп, шантаж, угрозы. Вы в этом отношении идеальная кандидатура. Не алчная, без маленьких детей, долгов и зависимостей. Вас не зацепишь.
– Понятно. Да и не так жалко, судя по контексту.
– Артёмова! – Он угрожающе наклонился над столом. – Не мелите ерунды! Безопасность я гарантирую. С вашей головы не упадёт ни один волос. Тут больше соблазнов будет. Но они будут очень интересные. И в этом плане я в вас тоже уверен без тени сомнения.
– Какие именно? Деньги? Кавалеры?
– Думаю, что не только они, очень уж собственнику нужен шоколадный отчёт. Но вы справитесь.
– Спасибо за доверие. Важные условия?
– На всю работу две рабочие недели.
Я аж подпрыгнула. Какое сегодня число? Первое апреля? Это шутка? Что мы сможем сделать за это время? Узнать, что на розницу они тратят больше чем на производство или наоборот?
– Вы же это не всерьёз? Эту работу можно попробовать выполнить месяца за 2, ну 1,5, если без выходных. Что мы сможем сделать за две недели?
– Что успеете, то и сделаете. Будем передавать те нарушения, которые найдёт ваша команда.
– А если мы ничего не найдём?
Моторин улыбнулся. Можно даже сказать оскалился. Было видно, что он считает вопрос решённым.
– Шутите? Вы и не найдёте? Не смешите мои подковы. Да вы одна найдёте три ошибки еще по пути в офис. А уж командой. – Он поёжился. – Не хотел бы я, чтобы вы когда-нибудь аудировали меня с внешней стороны. Цену бизнеса срезали бы в два раза.
– В три, в отместку за сегодняшнее задание. Кто назначает такие сроки?
– Да ладно. У вас уже пар из ушей валит, как вам не терпится приступить к изучению папки. Могу поспорить, что вы её ещё до обеда вызубрите наизусть и исправите все опечатки и грамматические ошибки.
– И проспорите. У меня сегодня, как вы, разумеется, помните, отгул. Так что папочку я прочту только вечером.
– Тогда не смею больше задерживать. Тем более, что у меня сегодня тоже со временем напряжённо. Плодотворной вам работы.
– Не посрамим в рамках двух недель. До свидания.
Папка перекочевала в мою сумку. Я уже почти дошла до двери, когда начальник снова меня окликнул.
– А что с цветом костюма, Ариадна Андреевна? – Не забыл же. Он вообще ничего не забывает, ходячий калькулятор.
– Если цвет не нравится, можете внести изменение в мой договор. Раздел дресс-код у меня уже и так толще всех остальных вместе взятых.
– И это правильно, Артёмова. – Он шумно вздохнул. – Это будет 19-я корректировка за год.
– Скоро юбилейная. Ещё раз до свиданья.
И я выпорхнула из кабинета начальника, опаздывая на очень важную для меня встречу. А этого никак нельзя было допустить. А о мебельном концерне я подумаю позже.
Неудачное собеседование. Ари
В грандиозный офис «Rizzo S.P.A.» я пришла за 25 минут до начала собеседования. Во-первых, я всегда отличалась пунктуальностью. К тому же осмотреться заранее перед важной встречей не помешает. А во-вторых, от этого собеседования буквально зависила моя жизнь. Значит надо сделать всё и ещё чуть-чуть, чтобы стать начальником аудиторской службы «Rizzo S.P.A.».
Секретарь усадила меня за столик в углу за внушительной светодиодной инсталляцией, предложила напитки. Я отказалась. Привыкла всего опасаться на работе, а горячий кофе мог стать большой проблемой. Например, в него можно насыпать лекарство и вывести меня из строя. Перед собеседованием это наименее вероятно. А вот облиться горячим напитком вполне реально. Сбить настрой и испортить внешний вид. А этого бы мне не хотелось. Тем более, что костюм сидел на мне идеально. Он смотрелся дорого и по-деловому. При этом выгодно облегал изгибы идеального тела. Таких на работу я не носила. Скрывала фигуру всеми возможными способами.
Мысленно я перелистала своё резюме, вспомнила достижения и клиентов, с которыми работала. Каких успехов достигла в должности рядового сотрудника, а каких в роли руководителя группы. Места работы у меня были идеальными. Сразу после обучения я чудом прорвалась в аудиторскую компанию. Тем более, что меня взяли не в доморощенную контору с двумя кабинетами.
На долгие 8 лет я обосновалась в Deloitte! Это корпорация Большой четвёрки. Компания, которая оказывает аудиторские и консалтинговые услуги на международном уровне. Вспомните любой известный бренд. Его аудирует компания Большой четвёрки, это факт. Deloitteстала моим домом, иногда даже в прямом смысле этого слова. Потому что работать часто приходилось чуть ли не круглосуточно. Зато опыт колоссальный. После них я могла всё.
При этом я объехала весь мир. В каких только странах не проводила аудиторские проверки! Европа, Азия, Япония, Америка. Даже в Австралию летала на 3 месяца. А потом я уволилась и начала работать в Москве у Моторина. В лучшей российской аудиторской компании. У него, разумеется, размах меньше. Зато я чаще стала бывать дома.
И этот переход из Deloitte был очень скользким моментом в резюме. Какой здравомыслящий человек ушёл бы с должности руководителя из компании с крепкой международной репутации в российскую?
Подходящий ответ я придумала. В Deloitte мне поручали руководить только финансовым аудитом. Моторин предложил расширение функционала. Это был новый карьерный вызов. Я его приняла и выросла по компетенциям. И это была официальная версия. А какова правда?
Настоящей причиной моего увольнения из Deloitte был Фёдор, мой жених. Мы вместе учились в физтехе, потом встречались около 5 лет. И пока он колесил с лекциями по миру, так же как и я, нас устраивала разъездная работа. Позже его позвали проректором в крупный российский ВУЗ, и он стал настойчиво предлагать осесть и мне. Сделал предложение. Тогда я и перешла к Моторину. Большинство клиентов в Москве. Виделись мы почти каждый день.
Фёдор предложил съехаться, но я не захотела. Решила, что пары совместных ночёвок в неделю вполне достаточно. А в остальные дни свиданья и долгие разговоры по телефону. Потом он уехал в штаты и прилетал ко мне на выходные. Рабочий контракт подходил к концу и теперь я ждала жениха в Москве.
Для резюме я придумала подходящую версию увольнения. Для господина Риццо, а сегодня у меня заключительное собеседование уже с ним, буду говорить именно её. В ней исключительно профессиональный интерес. Из официального документа видно, что меня привлекает не разовый разбор ситуации, а долгосрочное ведение клиента.
Проводя внешний аудит мы даём рекомендации на момент проведения проверки. Но ситуация меняется каждый день, и я хочу помогать компании на долгосрочной основе. Давать рекомендации по развитию регулярно. Это даст существенно большую выгоду компании и удовлетворение мне, как профессионалу. Ведь я стану инициатором и свидетелем положительных изменений, а не просто специалистом, давшим разовую рекомендацию.
Вот такой портрет идеалистической, влюблённой в работу идиотки я рисовала на всех этапах собеседования. И сегодня повторю без запинки. Хотя это, разумеется, ложь. Это тоже приятно, разумеется. Но главная причина смены работы в другом. На самом деле я зажата между желанием работать в приличной компании и ультиматумом Фёдора. А его он поставил вполне чётко. Или я сейчас перехожу во внутренний аудит и оседаю дома, или мой жених разрывает помолвку.
Ему не нужны командировочные отношения. А внутренний аужит – это одно предприятие. Даже с разветвлённой филиальной сетью в командировки можно посылать подчинённых. Моя работа – в головном офисе. Именно этого и хотел Фёдор. Ему нужна настоящая жена. Часики тикают, а он хочет классическую семью на всю жизнь.
Если я успею устроиться в компанию на внутренний аудит, он вернётся из лучшего технологического института Америки MIT-а и мы поженимся к Новому году. Если я продолжу работать с командировками, мой жених станет свободным мужчиной. Выбор был непростой. Я посидела, подумала, и решила уходить во внутренний аудит какой-нибудь крупной компании. А тут, как раз наследник итальянского магната с русскими корнями решил вернуться на родину матери.
Молодой Леонардо Риццо жил здесь почти год. За это время он основал свою империю по производству, проектированию и установке светового оборудования. Работал он талантливо, можно сказать красиво. Империя Риццо стремительно расширялась. Владелец предпочитал покупать что-то неподходящее и переоборудовать, получая нечто фантастическое.
Например, он купил в одном из городов два разных производственных заводика. Снёс забор и достроил две стены между производственными корпусами. Получились 3 постройки, стоящие вплотную друг к другу. В двух запустил промышленную сборку светодиодов. А в третьем устроил шоурумы и выставки. Начал устраивать профессиональные фестивали. Работал с фантазией и размахом.
Мне было жаль расставаться с большим внешним аудитом. Но у такого талантливого и неординарного руководителя будет чему научиться. Тут явно скучать не придётся. Значит, если уходить, то к нему в самый раз. С такими мыслями я посмотрела на часы. Собеседование должно было продолжаться уже 15 минут. Но меня не пригласили ни через 10 инут, ни через пол часа.
Секретарша извинялась. Говорила, что это удивительный случай. Что ни разу график не нарушали больше чем на 15 минут. Снова предлагала напитки, конфеты, книги, и так по кругу.
А когда я сказала, что это похоже на стрессовое собеседование, она захлопала глазами и кинулась на защиту начальника. Кивая своей кудрявой головкой, она без остановки расхваливала Леонардо. И внимательный он. Заметил, что она кутается в кофточку под кондиционером и его перевесили. И отзывчивый. Когда у начальника производства заболела мама, по собственной инициативе привёз врачей на консультацию. И потом неоднократно интересовался здоровьем. И лекарства отправлял.
Сколько бы ещё она превозносила Риццо – неизвестно. Но хвалебный поток прервала открывшаяся в общий коридор массивная дверь. Сидя в застеклённом холе рецепции, я прекрасно видела необычную троицу. Все были одеты в офисные костюмы. Один, явно был итальянцем. Смуглый, кудрявый, с обворожительной улыбкой. Второй стоял ко мне спиной. Я видела только стройную фигуру и короткую стрижку тёмных волос.
А вот от третьего меня прошиб холодный пот. Потому, что его присутствие могло не только сделать невозможным моё трудоустройство на новую работу, но и лишить заработка уже сегодня.
Этим третьим был мой нынешний работодатель Моторин. Человек умный, властный, ревнивый. Как только он узнает, что я пошла на собеседование, уволит сам, с волчьим билетом. Этот сумеет сделать так, что меня больше никто не возьмёт. «От меня только в декрет» – сказал он мне при трудоустройстве. И слово, без сомнения, готов был сдержать. А это катастрофа! Возьмут ли меня на новую работу – неизвестно. Но со старой точно вылечу в два счёта!
Пока мужчины увлечённо спорили, у меня был шанс незаметно покинуть здание. Оглядевшись вокруг, я понял, что надо убегать в противоположном направлении. Выход на лестницу от троицы отгораживала дизайнерская инсталляция с множеством светящихся лампочек.
Сердце бешено колотилось в груди. Мир сузился до спасительной дорожки к двери. В глазах мигала аварийной надписью табличка «Бежать!». Чувства обострились до предела, и, как кузнечек-переросток я подпрыгнула в кресле. Схватила сумочку и рванулась в сторону спасительного выхода. По закону подлости зацепилась ногой за дизайнерскую подставку и растянулась на полу. Хорошо, что уже за инсталляцией. Вот дрянь!
Секретарша метнулась ко мне предлагая помочь и вызвать врача. Но у меня не было ни одной лишней секунды. На бегу отказалась от помощи, извинилась за отнятое время. Сказала, что, к сожалению, не смогу здесь работать, и, утирая слёзы обиды и разочарования и рванула на лестницу. Бежала, как будто за мной гналась стая гончих. Остановилась перевести дыхание уже на улице. Хорошо, что ноги себе не переломала! А потом снова побежала, не дожидаясь выхода Моторина.
Такого ужасного собеседования у меня ещё ни разу не было. Это провал и крах моих надежд. На семейную жизнь с Фёдором, на спокойную работу без командировок, на мечты.
Жизнь после смерти. Лео
Жизнь на две страны была для меня привычной. В России я получал образование, а в Италии проводил время на предприятиях отца и общался с многочисленной роднёй. Я не задумывался, что буду делать, когда стану у руля корпорации. Казалось, что это случится не так скоро.
Внезапно отец серьёзно заболел. После его смерти я больше не хотел оставаться в Италии. Это была его страна, его жизнь, его родина. Я же, внешне похожий на потомка Юлия цезаря, душой был с берёзами средней полосы России.
Став главой семьи, я частично распродал бизнес на побережье Средиземного моря и уехал в Москву. Мама перебралась в родную Тверь, и мы регулярно виделись. Иногда даже раз в две недели, что для бизнесмена очень часто.
Смерть отца далась мне тяжело. В последнее время мы с ним сильно сблизились. Он переехал в родную Верону, и мы последовали за ним. Много разговаривали, гуляли, или просто сидели у открытого окна, когда сил на прогулки не оставалось.
Отец рассказывал о своей жизни, юности, работе. И не уставая повторял, что самое лучшее в его жизни не деньги и достижения. Он был счастлив, что в его жизни появилась мама и подарила ему меня.
Это было так искренне и трогательно, что не раз позже приходило в воспоминаниях. В такие минуты я предавался отчаянью и погружался в печаль без остатка. А чтобы не оплакивать отца круглосуточно, я решил строить новый бизнес в новой стране.
Планы поставил грандиозные. И сегодня не верил, что достиг таких потрясающих результатов всего за год. Теперь у меня были заводы по производству светодиодов, светильников и проводов. Были подписаны договора с оптовыми клиентами.
Хотя вывеску в память об отце оставил «Rizzo S.P.A.», юридическое название организации звучало проще и понятнее для русского уха. И теперь её знали во всех уголках России, как ООО «Светодиод ТехноПром». Продукция пользовалась спросом и теперь пришло время расширить бизнес. Но не ещё одним электрическим заводом.
Теперь пришла пора выйти на розничных покупателей. Я долго изучал рынок и решил, что продавать надо всю обстановку дома в одном месте. Мебель, текстиль, свет на территории одного мебельного магазина.
Фабрики по пошиву штор и постельных принадлежностей мы запустили пару месяцев назад. Первые партии продукции разлетелись без задержки через сети чужих магазинов, но их комиссия была неприлично большой. И тогда я придумал их купить. Мебельная сеть могла стать прекрасным местом сбыта текстиля и светильников.
Из предложенных вариантов я выбрал ООО «Мебель-Дизайн-Текстиль». Разветвлённая розничная сеть, узнаваемый бренд с хорошей репутацией, свои производственные мощности. И неуклонное снижение прибыли при росте продаж.
Звучит странно, но собственник бизнеса, продавая с каждым днём всё больше мебели, почти ничего не зарабатывал. А личных расходов у него было много. Вот мы и могли найти взаимовыгодную точку, в которой он получил бы деньги, а я федеральную торговую сеть и производство мебели. Но по цене мы пока не сходились.
Он завышал стоимость, а я хотел иметь реальные цифры. А ещё, причины такого плачевного положения бизнеса и рекомендации по их улучшению. Для этого я заключил договор с лучшим аудиторским агентством России. Завтра они должны были начать проверку ООО «Мебель-Дизайн-Текстиль».
Но утром мне пришла в голову гениальная мысль. Её мне, сами того не подозревая, подсказали мои друзья. Накануне мы сидели в баре, тянули коктейли и делились идеями.
Когда я сказал, что ужасно устал от работы, они начали предлагать курорты и развлечения. Мне всё это было не интересно. Хотелось чего-то принципиально другого. Отдыха, который не сопровождался бы бездельем.
– Лео, такой отдых называется другая работа. Хочешь, давай ко мне в разработку приисков. Тебе понравится. Даже фуфайку выдам, сапоги резиновые и антимоскитную сетку. – Максим был сегодня в ударе. Он вернулся из свадебного путешествия и готов был обнять весь мир.
– Или вот ещё метод. Для тех, у кого всё есть и это всё уже порядком надоело. Надо пожить чужой жизнью. Кто-то в бомжи подается, кто-то матросом на рыболовецкую шхуну. Пашут, едят кильку в томате, спят на газетке в парке. Романтика, одним словом. – Денис, прилетевший на туристическую выставку наоборот, оптимизма не излучал.
– Друзья, вы что-то предлагаете неинтересное. Надо как-то душевнее подходить к вопросу. А то складывается впечатление, что вы меня не развлечь, а укокошить собираетесь. Другие идеи есть? – Я осмотрел друзей с любопытством.
– Тогда лови вариант из бесконечных мотивирующих тренингов. Почти что «встань и иди». Лео, кем ты хотел быть в детстве? О чём мечтал в юности? От чего отказался в угоду требований семьи и общества? – Макс смотрел, как мессия, даже рукой указал куда-то вдаль. Мне и правда захотелось нырнуть из своих 33 лет в молодость. Почувствовать вкус авантюры и попутного ветра.
Я пообещал подумать и подумал. Во время учёбы в университете я получил вторую специальность по аудиту. Хотел работать в Большой четвёрке. У меня даже хранится квалификационный аттестат аудитора.
Но семье была нужна поддержка в бизнесе. Других детей у отца не было. Поэтому я стал его правой рукой, а после смерти возглавил семейное дело. Тяга к аудиторской практике у меня не исчезла, хотя и была отодвинута в дальний угол души с надписью «когда-нибудь потом, если повезёт».
А это шанс! И уже утром я позвонил Моторину. Пригласил обсудить с моим заместителем возможность добавления в аудиторскую группу ещё одного специалиста. Думал, что вопрос будет улажен за пару минут. Но Моторин был категорически против. Упёрся рогом и брать меня в группу не соглашался.
Мой зам тоже не поддержал идею. Так мы и спорили почти час. Наверное, ни к чему бы не пришли, если бы не я оплачивал всю затею. Фактически мне пришлось надавить административным ресурсом, чего я никогда не делаю.
В коридор мы вывалились возбуждённые переговорами. Сделка была уже заключена, но в крови ещё бурлил азарт и кураж. Я ещё что-то говорил, но лица собеседников как-то неадекватно изменились. А взгляды устремились в сторону холла.
Я повернулся за ними и увидел, как в застеклённом фойе мелькнула и исчезла фигурка секретаря Лады. Светодиодное дерево мерцало крохотными огоньками. А прямо из-под него торчала стройная девичья нога прекрасная от колена до самого кончика каблучка.
Она была в моём поле зрения совсем недолго. Через мгновение ножка повернулась на бок, а потом и вовсе скрылась за основанием инсталляции. Логично предположить, что вернулась к хозяйке.
Спешно попрощавшись, я вернулся к Ладе, чтобы встретиться с полным женским комплектом, ножку которого я видел. Но мои ожидания оказались напрасными. Расстроенная Лада была в полном одиночестве. Передала мне листы с резюме и подошедшего молодого человека, для следующего собеседования. Больше никого возле стойки не было.
Но сколько бы я не задавал в этот день вопросов, каких кандидатов бы не приводила Лада, я всё время помнил про ножку, торчащую из-под инсталляции. И промаявшись до вечера сбежал в клуб с друзьями отмечать начало отпуска. Так и не выбрав начальника службы внутреннего аудита.
Золушка с осиной талией. Лео
В ночной клуб мы отправились той же компанией, которой отдыхали накануне. Не для того, чтобы найти себе подружек. А просто посидеть в атмосфере радости и секса, клубящегося вокруг. Без продолжения. Друзья счастливы со своими избранницами, а мне не горит. Пока просто отдохнём. Может даже потанцуем.
С Денисом и Максимом удивительно легко, хотя мы редко видимся. Все вкалываем с утра и до ночи. По тусовкам не ходим. Собираемся последнее время только когда приезжает с побережья Денис. Тут уже отвертеться занятостью не получается.
Ребятам моя идея проведения отпуска понравилась. Они начали шутить и спорить, к чему приведёт моё бегство. Денис говорил, что я не выдержу и начну устанавливать свои порядки, подминать под себя начальника.
Макс был настроен более оптимистично. Он строил планы на перезагрузку и новые впечатления и перспективы поиска жены.
– Ты там верти головой. Может найдёшь себе хорошую девушку. Возраст у тебя подходящий. С бизнесом налаживается, что хотел, уже попробовал. Пора и остепениться.
– Макс, давно ли ты стал такой примерный семьянин?
– Не поверишь, Лео. После того, как встретил Женю, все мысли о детях, чашках под цвет скатерти и прочих домашних глупостях. Думаю, что у тебя будет так же. Встретишь вторую половинку и всё поймёшь.
– Не верю я во всю эту ерунду, Макс. На всех этих сборищах что думаешь делал? Упорно с девчонками знакомился. Но они какие-то резиновые. Одна заглядывает в кошелёк, вторая тупая, третья во время разговора так выгибается в спине, не специально, просто по привычке, что я понимаю, что слово «пилон» для неё не пустой звук. И внутри у меня к ней никак, понимаешь?