- -
- 100%
- +
Сон
Мои сны всегда были только про работу. Вернее, они были про жизнь, в которой только работа и была. Я не знала их значения, но постепенно начала понимать некоторые ночные символы.
В свои 27 я точно уяснила, что вода снится к разговорам. И чем больше её лилось, тем больше времени предстояло провести в беседах. А их я не любила. Предпочитала трудиться в одиночестве маленького, но отдельного кабинета.
Если утром я помнила о сложном спуске или подъёме, то знала, что трудовой день подбросит какие-то неожиданные препятствия. Я не была им рада, но не унывала, справлялась по мере поступления со всеми перипетиями.
Мои сны были просты и незатейливы. Я их легко понимала. Но только не сегодняшний. Хотя, какая разница? Мне приснилась запертая на висячий замок изнутри комната. Кроме меня в ней никого не было. Я не знала как туда попала и зачем.
Зазвенел звонок очень похожий на школьный. Я подошла к колесу (в таком обычно бегают белки) и начала перебирать ногами. Постепенно темп стал настолько высоким, что мне уже не удавалось разглядеть ничего вокруг. Стены и обод моего тренажёра слились в единую серую завесу, но я не останавливалась. Продолжала переставлять ноги и крутить колесо.
В какой-то момент совершенно перестала понимать что происходит. Утратила ориентир пола и потолка. Потеряла счёт времени, но остановиться не могла.
Вдруг стены комнаты пошли волнами. Колесо заклинило, и я рухнула на колени. Кирпичная кладка рассыпалась, и в проёме показался мужской силуэт. Глаза слепил яркий свет, и я никак не могла разглядеть человека, сколько не старалась.
Усиленно моргала, но зрение не прояснялось. Мужчина, видимо уставший ждать, взял меня за руку и вывел наружу. Всё. Больше ничего не приснилось. И к чему это? Непонятный сон.
Именно так я думала, бегая по кухне в поисках оставленных где-то ключей. Они обнаружились на обеденном столе. А когда я схватила связку, задела хрустальную вазочку. Сахарница со звоном разбилась о плитку пола. Вот же!
И тоже, наверное, какой-то знак. Не знаю какой. Мама была мастерица их толковать. Она верила в сны и приметы. Папа верил в маму. А я только в таблицу умножения и колебания валютного рынка.
Поэтому оставив осколки сахарницы на полу, закрыла дверь, села в такси и поехала в новый офис. Кто знает, возможно, он станет моим местом работы на следующий год. И сахарница тут совершенно не при чём.
Живой товар
В офис знаменитого Владислава Барсова я входила вместе с нынешним работодателем Москвитиным, с которым у меня сложились отличные отношения. Он оберегал меня как дочку, о которой мечтал всю жизнь. Если бы мог, наверное, и за сына бы просватал. Но договор есть договор. Я выполнила свои обязательства по контракту, теперь была его очередь отойти в сторону.
По условиям нашего соглашения он мог пользоваться моими услугами только один год. И уже завтра этот срок заканчивался. А значит, больше никаких ни личных, ни деловых контактов у нас не будет. Честно говоря, мы оба жалели и не хотели расставаться. Но это было нереально.
А ещё по условиям договора мой нынешний работодатель должен был найти мне следующего. Передать, так сказать, в хорошие платёжеспособные руки. На прошлой неделе он принёс мне фотографию хмурого мужчины средних лет с внимательным взглядом. Уточнил, устраивает ли меня его платёжеспособность. С деньгами у человека на снимке было даже лучше, чем у Москвитина. А это было самым важным для меня вопросом. И мы пошли знакомиться.
Владислав Барсов, 35 лет. Разведён. Детей нет. Образование получил за границей. Владелец заводов, газет, пароходов, и не только. Единственный сын знаменитого Георгия Барсова. Легендарного бизнесмена сколотившего состояния в 90-х и разбившегося на собственной яхте около 10 лет назад.
Сын подхватил бразды правления многомиллионным концерном внезапно. Но капитал не потерял, а кратно приумножил. Сейчас Владислав до Форбса не дотянул совсем немного. Да какая разница? Главное, что мою зарплату оплатить сможет. А это единственный важный момент. С остальными амбициями пусть разбирается сам.
Офис Барсова поражал своим размахом и сочетанием противоположностей. В центре Москвы, в башне из стекла и бетона. Огромные пространства с большим количеством столов в нём чередовались с рядами кабинетов по индивидуальным карточкам. Открытые помещения с лифтами по именным ключам. Необычно.
Секретарь, похожая на манекен модного магазина, проводила нас в кабинет. Предупредила, что Барсов прибудет ровно в 12. Предложила чай, кофе и соки. Мы оба отказались.
В кабинете Барсова всё было удивительно. Москвитин здесь уже бывал, а я рассматривала обстановку с интересом. Две стены с витражными окнами занимали различные растения. Мхи и папоротники, орхидеи и пальмы. Всё это настолько органично сочеталось, что хотелось сидеть тут в гамаке и наслаждаться жизнью.
Две другие стены мерцали чёрной притягательностью бездны. Походили на громадные экраны телевизоров. Но стыков между мониторами я не обнаружила, сколько ни всматривалась. А о другом предназначении необычных поверхностей догадаться не смогла.
Посреди кабинета стоял огромный круглый стол. Тёмный цвет коньяка многолетней выдержки добавлял ему благородства. Мне почему-то захотелось прикоснуться к деревянной поверхности. Почувствовать гладкую прохладу. Удостовериться, что он вырезан из дерева. Я подошла к столу и замерла.
– Морёный дуб. Итальянская мастерская. – Раздалось прямо над моим плечом приятным мужским голосом. Это было так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула на месте. Шагов я не слышала, хотя на полу не было ковра. Только идеальный наборный паркет.
– Здравствуйте, Владислав Георгиевич. У вас красивый стол. – Пролепетала я, постепенно беря себя в руки и отходя от владельца кабинета подальше.
– Здравствуйте и вам. Анатолий?
– Привет, Влад. Это Ульяна Смирнова, человек, с которым я хочу тебя сегодня познакомить.
Мужчины пожали друг другу руки. Теперь Барсов рассматривал меня придирчиво. От макушки и до самых пяток. Задержался на глазах. А скорее всего на стильной оправе известного бренда, которую я надевала с обычными стёклами, если хотела показаться немного умнее. Скользнул взглядом по дорогому костюму. Рассмотрел кожаный портфель и удивлённо поднял брови заметив надпись с названием модного изготовителя на туфлях с открытой пяткой. Но промолчал.
Сделал какие-то выводы и шагнул к другому концу стола. Попросил отойти на два шага в сторону. Потом постучал пальцами по тончайшему планшету, который я не заметила раньше, что-то прикидывая в уме.
Моментально началось движение. Стол ожил. Он бесшумно распался на сектора и дуги. Одни из них поднялись над поверхностью. Другие скользнули в панель ниже. И через несколько секунд перед нами уже был небольшой овальный столик. Я была потрясена. Обожаю современные изобретения. Даже на выставки роботов хожу в свободное время. Но такой мебели не видела ни разу.
Барсова обрадовала моя реакция. Он продолжил набирать комбинации на планшете. И из нижней части столешницы выехали три раскладных дизайнерских кресла. Туше. Я была поражена в самое сердце.
Барсов довольно рассмеялся. Теперь он был похож на сытого кота. Только у них бывает такое самовлюблённое выражение лица. И именно с ним Владислав предложил нам занять свои места за столом.
Странно, но раскладные деревянные стулья были очень удобными. Они чем-то напоминали эргономичную мебель знаменитого Гауди. Я уселась с комфортом. Но ещё до того, как успела достать необходимые документы, хозяин кабинета задал мне неожиданный вопрос.
– Ульяна, позвольте узнать, какое место на планете вы считаете самым красивым? Где хотели бы находиться, если бы не были на этой встрече?
– В Риме. Это мой любимый город. – Ответила я не задумываясь.
– А где именно?
– Возле четырёх фонтанов.
Барсов быстро набрал на панели планшета данные, и кабинет преобразился. Витражные окна закрыла непроницаемая завеса. Мерцающие чернотой стены исчезли. Передо мной теперь был вечный город. В центре возвышалась стелла привезённая из Египта. А вокруг неё фонтан четырёх рек работы знаменитого скульптора.
– Нравится? – Улыбкой Барсова теперь можно было топить льды Арктики.
– Да, это совершенно потрясающе! Слышно шум воды в чаше фонтана Бернини. Голоса людей на площади Навона. Мне кажется, что я даже вдыхаю запах специй с лотка торговца пряностями. Спасибо большое. Жаль только, что это не то место, которое я люблю.
– Как не то? – Радость сменилась удивлением. Владислав Георгиевич нахмурился.
– Это фонтан четырёх рек. А я просила перекрёсток четырёх фонтанов. Набор слов почти тот же, а суть разная. Здесь один фонтан и четыре реки. Там четыре фонтана, и реки четыре, вернее две, но это неважно. – Барсов напрягся, прикусил губу. А я попыталась разрядить обстановку. – Это как в Карлсоне. Можно один пирог с восемью свечками. Но хочется-то наоборот. Чтобы было восемь пирогов и только одна маленькая свечка. Правильное название места, которое мне нравится Перекрёсток четырёх фонтанов. Сможете показать его?
Барсов рассмеялся, расслабился. Оценил, что его авторитету никто не посмел угрожать. Откинулся с планшетом на спинку кресла.
– Разумеется. Сейчас продемонстрирую.
И уже через несколько секунд вокруг нас шумел живой римский перекрёсток. Ездили машины, сновали мотоциклы. А прямо передо мной журчал хрустальной водой фонтан реки Тибр.
Слёзы навернулись на глаза. Я вспомнила свой первый визит в вечный город с папой. Была ужасная августовская жара. Римляне уехали в отпуска. Почти все кафе и магазины были закрыты. Вечный город раскалился, словно каменная печка. И папа без остановки поил меня из уличных фонтанов. Потому что вода в них артезианская, потрясающая на вкус и идеально чистая.
Эти трогательные воспоминания обрушились на меня внезапно. Захотелось пить хрустальную воду и проситься к папе на ручки. Аж в горле запершило.
– Нравится?
– Да, спасибо. Потрясающий вид. Полное погружение. Выключите, пожалуйста изображение.
И снова Барсов был удивлён. Я бы даже сказала, заинтересован.
– Почему? Вам же понравилось! Только не говорите, что и это не то место.
– Место выбрано идеально. А вот время – нет. Вы спросили, где бы я хотела оказаться, если бы не была на работе. Это место мне сентиментально дорого. Оно настраивает меня на отдых, воспоминания о семье. Но я на работе. – Я добавила голосу нажима. – И очень прошу вернуть мне рабочее настроение.
Было видно, что Барсов огорчился, не найдя во мне ценителя. Он как ребёнок хотел удивлять своими игрушками, а я отказалась. Хозяин кабинета поджал губы, но просьбу выполнил. Стены вновь стали плоскими, чёрными, безэмоциональными. Из витражных окон вновь лился яркий дневной свет.
Я постаралась успокоиться и вернуться в русло деловой встречи. Достала из портфеля внушительную кожаную папку, флешку и небольшой термос. Всё это водрузила на стол. Глаза Барсова чуть не выпали от удивления из орбит.
– Эт-то что такое? – спросил он, кивая в сторону термоса?
– Ты не волнуйся, Влад. Это оборудование. Оно понадобится нам для разговора. Никакой опасности нет. В термосе обычный зелёный чай с тростниковым сахаром и лимоном.
– Толя, у секретаря есть 15 видов чая. Можно заказать любой. Зачем приносить его в термосе? Ещё бы в ведре додумались прихватить или в корыте.
– Не суетись, Влад. Ульяне так удобнее. Для неё каждая мелочь может иметь значение. А твой навороченный стол она не испортит, я ручаюсь.
Так бывает один раз в год. Разговор, как под копирку. Чужой кабинет, два богатых деловых мужчины. Папка, термос, удивление, адаптация, торг.
Чем богаче человек, тем быстрее проходит разговор. Чем беднее – тем длительнее и бестолковее. Можно не заглядывать к мужчине в кошелёк. Всё будет понятно по разговору.
Барсов сориентировался быстро. Оценил гарантии Москвитина, объём термоса и кивнул головой, возвращая себе лидирующую позицию. Мега делец. Топовый, не упускающий мелочей.
– Тогда давайте перейдём к сути. Анатолий, ты хотел встретиться, чтобы объяснить, каким способом удвоил свой капитал за год. Значит у меня вопрос, какое отношение к твоему финансовому успеху имеет Смирнова Ульяна?
– Непосредственное. Она уникальный специалист, которого я тебе рекомендую нанять.
– Хм. Такой бесценный, что ты стремишься от него поскорее избавиться?
– Нет, Влад. Я бы предпочёл, чтобы Ульяна осталась навсегда в моей компании, но у неё жёсткие требования. Я вынужден прекратить пользоваться её услугами. – Уголки губ Москвитина поехали вниз. Ему и правда было жаль.
– Толя… У неё? – Он выразительно повёл в мою сторону подбородком. – Требования к тебе? Что вообще тут происходит?
– Тут, Влад, происходит продажа уникального специалиста. При этом самого полезного для бизнеса. Срок договора один год. Цена вопроса ежемесячно такова.
Москвитин достал из внутреннего кармана пиджака карточку. На листе размером с визитку красовалась заранее чётко выведенное его почерком шестизначное число. Он положил карточку на столешницу и придвинул к Барсову.
Тот взял её в руки и присвистнул удивлённо. Настороженно перевёл взгляд с Москвитина на меня и обратно. Что-то прикинул в уме.
– Это бешенная сумма, Толя. У меня столько, наверное, не получает весь отдел Big Data вместе с руководителем. А их, поверь, я перекупал по высокому прайсу.
– Согласен, сумма кабанячья. Но она того стоит до последней копейки.
Мужчины замолчали. Москвитин давал возможность Барсову осознать происходящее, нащупать опору под ногами, которую сам только что начал выбивать из-под его ног.
– И какие же услуги предоставляет Смирнова за эту баснословную сумму? Кто она вообще такая?
– Она провидица, Влад.
– К-то-о-о-о?!? – Голос Барсова стал выше. Брови удивлённо поползли вверх.
– Ясновидящая, если тебе так проще.
Владислав Барсов откинулся на спинку кресла и расхохотался. В этот момент он был таким искренним и открытым. Кивал головой и даже хлопнул несколько раз в ладоши.
– Толя, где скрытая камера? Откуда сейчас выскочат люди с хлопушками и воплями «сюрпри-и-и-из»? Поздравляю тебя. Твои розыгрыши стали гораздо тоньше. В этот раз я хотя бы одет.
– А это, Влад, не розыгрыш. – Москвитин с сожалением поджал губы. – Это реальное предложение. Я удвоил свой капитал благодаря Смирновой. По её заключению я отказался от провального контракта с холдингом Поречного. Вы тогда все потеряли, а я нет. Она не дала мне нанять на должность генерального директора Авилова. А мой конкурент с ним просел почти на 20%. Посчитай сколько ты потерял на Поречном, сколько обойдётся тебе в год провидица и сделай вывод. И я не шучу. Я рекомендую выкупить её услуги на 12 месяцев не торгуясь. Гарантирую, через год ты будешь меня благодарить так же, как я сегодня буду благодарить человека, приведшего Смирнову ко мне в кабинет год назад.
Барсов замер. Принять предложение ему не давал ни предыдущий жизненный опыт, ни очевидная нереальность происходящего. Кто? Провидица? А зубная фея с вами? Беру обеих, устрою себе волшебные выходные.
Мне было интересно наблюдать за противоборством двух мастодонтов. Оба в бизнесе с пелёнок. Акулы, воротилы, олигархи. Оба чуют прибыль за версту и торгуются до потери пульса. Думала, что и этот вцепится в цифры. Но он вцепился в меня.
– Беру. Давай подробности.
И протянул Москвитину свою крепкую ладонь. Мужчины пожали руки и повернулись ко мне. А что я? Раскрыла паку и начала презентацию.
Оффер
Теперь на меня смотрели оба бизнесмена. Москвитин с гордостью и превосходством перед давним другом. Барсов внимательно и настороженно. Он вставил мою флешку в планшет и теперь стена кабинета транслировала не улицы Рима, а содержимое переносного носителя информации.
Я листала страницы своей папки. Объясняла условия трудоустройства. График 5/2. Готова к командировкам и работе после рабочего дня. Сразу после этого мной будут использованы отгулы согласно КЗОТа.
В день я могу ответить на 9 вопросов по документам. По людям только на 3. Остальное пересчитывается в пропорции. Например, я могу ответить на 6 вопросов по бумагам и на 1 по сотруднику или контрагенту. Или по 2 людям и 3 по документам соответственно.
Результатом моего консультирования будут ответы «да» или «нет» по указанному в договоре количеству вопросов в день. Я имею право отказаться отвечать на конкретный вопрос, если не найду возможности почувствовать отклик от человека или документа.
Всё это Барсов слушал, листая договор на экране, вчитываясь в строчки. Когда я сказала, что для ответов на вопросы по людям мне необходимо их однажды увидеть на расстоянии вытянутой руки, он встрепенулся.
– Разве вы не можете проконсультировать по фотографии?
– Нет, я не чувствую отклика от человека, которого ни разу в жизни не ощущала рядом. Ни фото, ни видео съёмка, ни, тем более, портреты, не позволяют мне ответить на поставленный об этом человеке вопрос.
Барсов задумался. – А как быстро вы сможете отвечать, увидев человека?
– Сразу же. Лучше задать мне вопрос ещё до того, как я к нему подойду. А вам я отвечу уже после встречи. Для работы мне надо почувствовать человека определённым образом. Для этого достаточно пары секунд и очень много сил. Поэтому личных встреч может быть так же не более 3 в день.
– То есть, если я хочу задать вопрос про владельца крупного холдинга в Сибири, вам надо туда лететь, чтобы с ним встретиться?
– Да, или присутствовать на встрече с ним в любом другом месте. В гостинице в Москве, куда он прилетит на совещание. На берегу моря или возле подъёмника в горах, где он будет отдыхать. Меня не обязательно с ним знакомить. Я просто могу побыть несколько секунд рядом. Этого достаточно. Потом отвечу на вопросы про этого человека хоть через год.
– Понятно.
– Важный момент. Люди, которые вас интересуют статусные. Поэтому, если будете планировать наш контакт, понадобится соответствующая одежда. Можете посмотреть папку «Гардероб». Там всё рассортировала по брендам и сезонам. Если одежда, обувь и аксессуары подойдут, воспользуюсь ими. Если будете представлять меня, например, своей невестой и потребуется брендовый комплект из новой коллекции, его вам понадобится оплатить отдельно.
Будущий работодатель смотрел на экран внимательно, не перебивал. Открыл каталог файлов. Пролистал наименования брендов в папке «Гардероб». Открыл одну и пролистал мои фото в костюмах, платьях, брюках с джемперами. Стал задумчивым.
– Скажите, Ульяна, а почему нельзя задать вопрос, по которому можно получить развёрнутый подробный ответ?
Умный какой. Обычно до этого додумываются месяца через полтора. А Барсов сразу взял быка за рога. Этот заставит меня отрабатывать каждый вложенный рубль прямо сегодня. Ох и работодателя мне нашёл Москвитин.
– Можно. Вы даже получите развёрнутый ответ Владислав Георгиевич. Но это абсолютно непредсказуемый процесс. Его невозможно стандартизировать. Нельзя прописать в системе мотивации и проконтролировать. К тому же процесс может быть неопределённым. Настоящий смысл может быть утерян в связи с разным пониманием значения слов у меня и задающего вопрос. А после такой развёрнутой консультации я могу выйти из строя на день, неделю или даже месяц. Думаю, что не это вы предпочитаете получить с установленным мне окладом, не так ли?
– Могу ли я задавать личные вопросы вам, как сотруднику…эээ… Прорицателю?
– Безусловно. Но как опытный специалист, не рекомендую этого делать. Как только вы поймёте, до какой глубины мы можем прорабатывать документы и сделки, у вас образуется очередь на 50 лет вперёд. И это принесёт вам ощутимую финансовую прибыль. И не валовую, о которой пекутся сотрудники, а чистую. Ради которой вы и открывали все эти бизнесы. А что вам даст знание, что ваша девушка вам изменила? Тем более, что понятия честность и предательство у всех разные. Вы будете думать, что она переспала с водителем, а я, что она поцеловала одногруппника в щёчку. Это всё субъективно. Предлагаю привязываться к конкретным показателям. Проценту прибыли, срокам поставок, коэффициентам и показателям EBITDA. Кстати, вы и ваши сотрудники, которые будут готовить мне документы для анализа, должны научиться правильно задавать вопросы. Их примеры я сформировала в отдельный файл. Так что, если у вас запланирован тренинг по постановке целей, можете отменять. СМАРТ будет натренирован сотрудниками к концу года идеально.
Барсов сморщился, как будто укусил лимон. Он даже в кресле крутанулся. От нетерпения. На лице бегущей строкой отпечатывались списки договоров и вопросов по ним. Но до конца Владислав Георгиевич ещё не мог принять мою действительность.
Так бывало всегда с новым работодателем. Этот момент, когда он уже согласился, но ещё не мог затащить меня в своё мировоззрение ни боком, ни с прискоком. И его терзали сомнения.
– Ульяна, вы кто такая? Что вообще происходит?
– Я прорицательница. Если угодно, ясновидящая.
– Послушайте! – Его голос стал возбуждённым. – Ну какая вы прорицательница? Вы, наверное, психолог дипломированный? Выглядите как девушка из высшего общества. На вас надето столько, сколько большинство зарабатывает в год. Ваш договор настолько детально прописан, что я отдам его юристам, как образец. Вы ориентируетесь в финансовых показателях лучше, чем рядовой сотрудник бухгалтерии. Что происходит? Кто вы, Ульяна?
– Прорицатель. Отвечая с конца, я выучила финансы, чтобы помочь предпринимателям получать максимальную информацию при формулировании вопросов. Проработала договор так скрупулёзно, чтобы остаться живой. Каждый вопрос стоит мне колоссальных жизненных сил. Я даже в обморок падаю, давая ответы. А в брендовых вещах потому, что их покупали для встреч с партнёрами предыдущие работодатели. Почему бы не носить, если они уже есть в моём гардеробе? Так ведь? И давайте уже тестовый договор. А то, боюсь, расшатаете своё дизайнерское кресло от нетерпения.
Барсов хмыкнул и понеслось. Мой договор он отдал на проверку юристу. Мне принесли три пачки документов. Пока я не работала с крупным бизнесом, видела договоры состоящие из 2-3 листочков. А теперь уже не удивлялась увесистым пачкам с кучей подробностей.
Потом мы торговались, сколько ответов я дам в тестовом режиме. Под стоны Москвитина, которому я проконсультировала на первой встрече только один документ, остановились на трёх. Я согласилась. Этому, как говорится, проще дать, чем объяснить почему не хочу. Знаю я таких бизнесменов.
Я налила себе чай, придвинула верхний договор и положила перед собой первую пачку листов. Перевернула их тыльной стороной. На немой вопрос Барсова ответила.
– Так я не буду отвлекаться и меньше буду знать о ваших коммерческих тайнах. Кстати, если вы хотите усилить режим секретности, документы, которые вы будете предоставлять на консультации, можно запечатывать в конверт. Вопрос приклеивать сверху.
Следующие пол часа мы составляли вопросы и отметали их. В конце концов Барсов записал формулировку на листе и передал его мне. Бисерный приятный почерк. Аккуратный и ровный. Интересно.
Вопрос был об объёмах поставок по договору. Я прочитала его вдумчиво несколько раз. Внезапно мне стало холодно. Казалось, что в кабинете зимой открыли окна и поочерёдно выключили лампочки.
Стало невыносимо страшно. А ещё очень больно. Ладони, лежащие на листах договора словно пронзали иглы. Казалось, что ледяные осколки прошили их насквозь.
С трудом мне удалось оторвать руки от документа. В комнате снова стало тепло и светло. Но я не переставала дрожать, словно провела в морозильной камере пару часов.
Схватила крышку термоса и отхлебнула из него горячий ароматный чай. Глоток, ещё один. Я начала оттаивать и успокаиваться. Поняла взгляд на ошарашенного Барсова и чётко ответила.
– Нет. На ваш вопрос получен чёткий отрицательный ответ.
– Но этого не может быть! Это надёжный партнёр. Я задал вопрос просто так. И получил ответ, из-за которого мне теперь кучу всего переделывать! Ульяна, это шутка такая с моноспектаклем? Скажите честно!
Мне нечего было ответить. Никто не задаёт вопросы, которые оплачивает мне по несколько сотен тысяч рублей просто так. Спрашивают то, про что и у самих уже сработало чутьё, но решение кажется абсурдным.
Я молча пила горячий сладкий чай с лимоном и пыталась согреться. Не получив ответ, Барсов медленно повернулся к Москвитину. Тот молча кивнул. Хозяину кабинета этого оказалось достаточно.
Он извинился и с безумной скоростью заколотил по поверхности планшета. Потом просмотрел несколько ответов. Договор вручил вошедшей секретарше. Снова что-то написал и отложил планшет в сторону.