- -
- 100%
- +
Я рванулась с места, чтобы не упустить идеальное место, но на полпути врезалась в живую глыбу.
– Девушка! – Бархатный голос грозовой тучей навис над моей головой, глуша все остальные звуки. – Смотрите, куда несетесь! – отчитал он меня, а я будто язык проглотила и только могла, что скользить ошалевшим взглядом по идеальной фигуре.
Прокачанная стальная грудь, в которую я уткнулась носом, вдохнув пряный древесный аромат его парфюма с нотками морозной неприступности. Крупная шея с выпирающим по-мужски кадыком, угловатый подбородок с аккуратно оформленной трехдневной щетиной, прямой нос и неимоверно опасные темно-синие глаза, во мрак которых я провалилась, словно Алиса в кроличью нору. Черные густые брови, хмуро сдвинутые к переносице, и недовольный взгляд, мазнувший по мне, как по досадному недоразумению.
– Простите, – тихо произнесла я, не в состоянии сделать и шага от образчика мужской идеальности.
Мое взволнованное сердце, пропустив пару ударов, вновь забилось со скоростью пойманной в клетку канарейки. Кровь понеслась по венам, опаляя мои щеки румянцем смущения. Дыхание чуть сбилось, туманя мозг взволнованными мыслями. Но виновник моей растерянности, словно забыв о неприятном инциденте, уже улыбался и приветственно взмахнул рукой кому-то за моей спиной. Немного нервно дернув чемодан, он сделал шаг в сторону и продолжил свой путь.
– Андрей! – услышала я мелодичный женский голос и порывисто обернулась. – Ну сколько можно тебя ждать! – с легким упреком произнесла симпатичная блондинка в короткой белой шубке, черных узких брючках и замшевых ботильонах ярко-синего цвета на умопомрачительных шпильках. Положив свою ладошку мужчине на грудь, она привстала на носочки и оставила приветственный поцелуй на его щеке.
– Извини. – Обняв девушку за талию, он ответил ей взаимной лаской. – Пробки, как всегда, эти невыносимые пробки.
– Да-да-да. – Улыбаясь собеседнику в ответ, она перехватила его под руку. – Пойдем, нас ждут.
Разочарованно вздохнув, я развернулась и пошла прочь от чужого счастья запивать сладким напитком горечь обреченности. Запримеченное ранее одинокое кресло, к счастью, до сих пор никто не занял. Ну хотя бы в этом повезло!
А принцы, Золушки, белые кони – все это сказки, в которые я перестала верить довольно давно.
Устало опустившись на сиденье, поставила сумку на пол и взглянула на информационное табло, выискивая свой рейс. До вылета оставалось чуть больше часа, и посадка еще не началась.
Сделав большой глоток остывшего кофе, я гипнотизировала неспешно меняющиеся строчки.
Я с одинаковой силой мечтала о скорейшей отправке и боялась ее. Выпитое полчаса назад успокоительное все еще не подействовало, и я нервно теребила пластиковую крышку на чашке, не зная, чем еще себя занять, чтобы только не думать о предстоящем трехчасовом перелете.
– Девушка! – Взволнованный мужской голос вклинился в мои тревожные размышления. – У вас все нормально?
Сфокусировала взгляд на наклонившемся надо мной парне, пытаясь вернуться в реальность из тумана своих страхов и переживаний, неуверенности и обиды…
– Что? – Хлопая ресницами, я рассматривала его красивое овальное лицо, тонкий аккуратный нос и крупные четко очерченные губы. В глубине карих глаз миндалевидной формы плескалось искреннее переживание.
– С тобой все хорошо? – повторил он свой вопрос.
– Нет, – смутилась я. – Да, – решила все же не втягивать постороннего человека в свои эмоциональные дрязги и смущенно опустила глаза на стаканчик в своих руках.
– Ты тоже боишься летать? – Присев на корточки передо мной, он участливо улыбнулся. —
Я жутко ненавижу самолеты и все эти взлеты и посадки.
– Да? – встрепенулась я и наконец улыбнулась, а от тепла, излучаемого моим собеседником, иней в душе начал таять.
– Угу, – кивнул он, поднялся и протянул мне руку. – Пойдем, я угощу тебя…
– У меня уже есть. – Я показала ему свой стаканчик, продолжая сидеть на месте.
Отрицательно качая головой, парень своевольно забрал у меня мой напиток и метким броском отправил его в урну, стоявшую неподалеку. Затем он так же уверенно подхватил с пола мою сумку, перекинул через плечо, взялся за ручку своего чемодана на колесиках.
– Идем. – Подмигнув, он опять протянул мне руку. – Кофе вреден в нашем случае, а вот отличный чай с мятой и порция сладкого десерта… – Парень даже прищурился, будто уже ел этот самый десерт. – Меня Платоном зовут. – Я удивленно вскинула брови, окинув его вопросительным взглядом: азиатская внешность и такое чисто русское имя, пусть и греческого происхождения. – Мама так захотела. – Он непринужденно пожал плечами и потянул меня в сторону местного общепита.
– А я Луиза. – Семеня следом за ним, я не пыталась освободить свою ладонь из его крепкого захвата, а он не спешил его ослаблять.
– Краси-ивое имя… – протянул он, словно мысленно примеряя его к чему-то. – Можно я буду звать тебя Лу?
Лу? Лу… Как интересно! За двадцать два года мое имя никто не сокращал до уютного «Лу». И так по-домашнему, что ли.
Мы зашли в кафе, заняли небольшой столик недалеко от входа и около стеклянной стены. Заказ делал Платон, я свалила на него эту заботу, сославшись на то, что полностью доверяю его вкусу.
– Хорошо. – Отодвинув стул, он поднялся с места. – Никуда не уходи, я сейчас. – Он назидательно погрозил мне пальцем и отошел к прилавку.
А вернувшись спустя минут пять, поставил на стол передо мной стеклянный чайник-френч, пустую чашку и блюдце с аппетитным пирожным. Боже!
Я с детства обожала песочные корзиночки с сугробом из взбитых сливок. Этот шедевр кондитерского мастерства – мой личный антидепрессант. Себе парень принес то же самое. Видимо, и в этом мы были похожи.
Платон разлил чай по чашкам, а я с восторгом поглощала сладость.
– Чем ты занимаешься? – прожевав очередной кусочек пирожного, поинтересовалась я.
– Да ничем особенным. – Он равнодушно пожал плечами. – Учеба, практика на фирме отца. – Буднично перечисляя, он помешивал ложечкой чай. – Неинтересно. Лучше расскажи о себе.
Его пожелание прозвучало с той участливой интонацией, что подкупает доверием, и ты, чувствуя живой к тебе интерес, рассказываешь малознакомому человеку свою биографию, как мемуары. Оборвал мое повествование механический женский голос, объявивший посадку на рейс. Мой рейс. Я встрепенулась, быстро глянула на часы, затем на табло, которое было хорошо видно сквозь прозрачную стену кафе.
– Твой рейс?
– А? Да, – засуетилась я, доставая кошелек. – Спасибо большое за компанию и за угощение! – нервно тараторила я, боясь опоздать.
Я боялась не успеть на рейс так же сильно, как летать.
– Лу, – спокойно произнес Платон, положив руку поверх моей, – спокойно, не нервничай. Посадка длится сорок минут. Мы успеем. Как ни странно, но это и мой рейс.
– Да?! – изумленно выдохнула я, а его утвердительный кивок подействовал на меня, словно хорошее успокоительное. А может, это все же начала действовать таблетка? Не знаю, но чувство страха и нервозность растворились в ауре его уверенности.
Глава 3
*Луиза*
– Да не спеши ты так! – Платон замедлил шаг и даже потянул меня за руку, останавливая мой стремительный бег. – Без нас все равно не улетят. – Весело прищурившись, он неспешно идет в зону вылета, а я, стараясь скрыть свою нервозность, семеню за ним.
Я вертела головой по сторонам и только сейчас заметила, какой таинственно-завораживающей выглядит взлетная полоса в мерцании мощных фонарей на фоне ночного бархата зимнего неба.
– Красиво… – выдохнула я.
– Согласен. – Проследив за моим взглядом, Платон кивнул.
Днем аэропорт – пристань долгожданных встреч и грустных расставаний, одиночества среди толпы и умиротворения в хаосе шума и суеты, ночью – гавань мистерии и загадки. Время на мгновение замедляет ход, что-то необратимо меняя, куда-то безвозвратно уходя.
По телу пробежали мурашки, и сердце пропустило удар от необъяснимо приятного чувства неминуемых изменений в жизни.
– А как ты справляешься со страхом полета? – Мне отчего-то захотелось это узнать именно сейчас.
– Как только сажусь в самолет, загружаю любимый плей-лист, закрываю глаза и почти весь полет слушаю музыку, уносящую мое сознание туда, где мне комфортно и спокойно.
– Да? Ни разу не пробовала, – вздохнула я. Ведь это отличный способ уйти от реальности, чего мне порой не хватало в тяжелые моменты моей жизни.
– Попробуем…
Я чуть сильнее сжала ладонь Платона, будто стремясь зарядиться от него позитивом, и увереннее ступила на борт самолета.
Мы и впрямь оказались последними из пассажиров, отчего мне стало немного неловко (не люблю заставлять кого-то ждать меня). Услужливые стюардессы скорректировали наше перемещение по салону, но, вопреки их ценным указаниям, Платон лишь улыбнулся и проследовал за мной.
– Здравствуйте, – обратился Платон к мужчине, уже сидевшему в кресле рядом с моим. – Не хотите поменяться со мной местами?
– Да мне и здесь неплохо, – нехотя ответил тот.
– А будет еще лучше, – протягивая свой посадочный талон, уверенно заявил мой новый знакомый.
– А в чем подвох? – Мужчина с сомнением глянул на картонный прямоугольник в руках Платона, а затем, немного подавшись вперед, поднял на него недоверчивый взгляд.
– Ни в чем. – Платон беззаботно пожал плечами. – Просто в последнюю минуту мои планы поменялись, а билет был только такой.
– Платон Дженович, у вас все в порядке? – взволнованно уточнила подошедшая к нам стюардесса.
– Да. – Уголки его губ чуть дрогнули, и улыбка изменилась, став какой-то холодно-вежливой. – Анна, – обратился он к ней, прочитав ее имя на серебристой плашке, приколотой к фирменному жилету, – помогите мужчине перебраться на это место. – И, отдав опешившей женщине посадочный талон, вынул ручную кладь приятно удивленного мужчины и убрал в отсек наш багаж.
– Ты кто? – шепотом поинтересовалась я, опускаясь в кресло, и, не спуская с Платона внимательного взгляда, на ощупь нашла ремни безопасности.
– Шпион Ее Королевского Высочества, – так же тихо ответил он. – Только никому не говори.
– Да ну тебя! – Я стукнула его ладонью по плечу, дав понять, что не собираюсь дальше выяснять, кто же он такой на самом деле. – Шпионы не летают рейсами обычных авиалиний, пусть даже с комфортом бизнес-класса, и уж тем более не меняют его на тесный эконом.
Он ничего не ответил, лишь достал свой смартфон и пару беспроводных наушников.
– Держи, – протянул один мне, – и это. – Он приподнялся и, сняв с багажной полки свой чемодан, вынул из бокового кармана пару очков для сна.
– Ты всегда летаешь с двумя? – покрутила я в руках предложенный мне аксессуар. – Ой, а эти еще и женские! – ухмыльнулась я.
– Сестра обожает лис. Я увидел их в витрине на первом этаже и купил. Но тебе они сейчас нужнее. Надевай.
Приземляясь спустя три часа самого приятного полета в моей жизни, я была безумно благодарна судьбе за такого попутчика. Мы действительно слушали музыку. С закрытыми глазами она воспринималась острее и вытесняла из сознания негатив и переживания, оставляя лишь приятное послевкусие расслабленности и мечтаний. Мы пили вкусный чай с бутербродами и забавными мини-пирожными в фирменных коробочках с логотипом авиалинии. Еще мы шептались на разные темы, тихо посмеивались, прикрывая рты ладонями, чтобы не разбудить дремавших в полумраке салона пассажиров. А когда пошли на посадку, я, набравшись смелости, взглянула в иллюминатор, завороженно следя за серпантином из огоньков, струящихся под нами замысловатыми кружевами.
– Тебя подвезти? – спросил Платон, опять исполняя роль моего личного грузчика.
– Нет! – воскликнула я, и так чрезмерно благодарная ему за компанию. – Меня подруга встречает.
Я пробежалась глазами по залу прилета, выискивая в немногочисленных встречающих Татьяну. Она заметила меня первой и, выкрикнув мое имя, спешно направилась к нам, приветственно раскинув руки.
– Привет! – Крепкие объятия чуть не лишили меня пары жизненно необходимых глотков воздуха.
– Привет! – выдохнула я и, заметив ее заинтересованный взгляд, представила ей Платона.
– Очень приятно! – проговорил он с улыбкой, пожимая Танину ладошку. – Ну тогда до завтра, – попрощался он и напомнил о нашей договоренности.
– Да, – махнула ему рукой, забирая свою сумку, – спасибо, что помог!
– Не за что! – Легкий дружеский поцелуй в щеку, и он уходит, прошептав на прощание: – Пока!
– Ну и где ты их подцепила, этих двух почти миллиардеров, а, тихушница? – беззлобно полюбопытствовала подруга. – Один, уходя, пригласил на свидание, второй вон смотрит так внимательно, будто придумывает план мести сопернику.
– Что? – Я повернулась, чтобы взглянуть на нее, но темные глаза знакомого незнакомца, сканировавшие меня, лишили мой разум пары важных функций – мышления и речи.
Его взгляд прошелся по мне, словно жаркие лучи южного солнца, оставляя теплые дорожки на коже. Взволнованное сердце, пропустив удар, встрепенулось и забилось, будто ночной мотылек под абажуром яркой лампы. Все вокруг замерло, затихло, растворилось, образуя плотный кокон только нашей вселенной. Мы одни в этом шумном и суматошном мире, и нет ничего, кроме его глаз, его красивых губ, уголки которых вздернуты в еле уловимой улыбке, моего сбившегося дыхания и безумно колотящегося сердца. Андрей (кажется, так назвала его девушка в аэропорту), чуть наклонив голову вперед и не разрывая нашего зрительного контакта, сделал шаг ко мне навстречу.
Я замерла, считая секунды до…
– Андрей! – воскликнула все та же блондинка. – Я тебя потеряла, – взволнованно пожаловалась она, обвивая его руку и, привстав на носочки, поцеловала его в скулу (выше она просто не доставала). – Пошли?
Он зажмурился, резко разорвав наш контакт и одним махом погасив светлячков, паривших в моей душе сказочным разноцветьем теплых чувств. Встряхнул головой, будто прогоняя морок наваждения, и на его жестком лице расцвела ласковая улыбка. Вот только адресована она была, увы, не мне.
– Пойдем. – Подхватив багаж, он обнял ее за талию, плотнее прижимая к своему мощному телу, и, оставив ласковый поцелуй на виске, повел свою спутницу к выходу из терминала.
Звон разбившихся иллюзий оглушал меня своей реалистичностью, безжалостно возвращая в настоящее. Туда, где сказка о Золушке – всего лишь сказка с красивыми иллюстрациями и счастливым финалом.
– Лизи! – Танин настойчиво-возмущенный голос прорвался сквозь хруст осколков моих мечтаний, стеклянной россыпью опавших к ногам. – Ау! Дорогая, ты со мной?
– А? – вздрогнула я и, обернувшись к подруге, натянула на лицо приветливую улыбку. – Да, я тут. – Выхватив у нее свою сумку, завертела головой, приняв озабоченный вид. – Идем? Нам долго добираться?
А то я так устала! А вообще где я жить-то буду?
– Лизи! – строго оборвала она мой нервный трёп. – Выдохни и успокойся. – Прищурившись, она взглянула мне в лицо. – Вы же незнакомы, так чего такие нервы? Ну?
– Да-да, – покивала я, – незнакомы, я просто врезалась в него в аэропорту, а он злобно осадил меня…
– Вот козел!
Танина поддержка – ценная вещь! Только она могла так быстро менять мнение о мужиках, даже если пару минут назад в упоении заводила глазки под потолок, пуская слюнки при виде лакомого экземплярчика. Я же всегда искала всем оправдание, даже если оно притянуто за уши.
– Пошли. – Таня, взяв меня за руку, словно тягач, потащила к выходу. – Папа уже заждался. Живешь ты, естественно, у нас, – безапелляционно заявила подруга, поднимая багажник серебристого автомобиля одной известной марки (я не разбиралась в них абсолютно) и убирая в него мой багаж.
Возражать я не стала, хотя и планировала снять номер в недорогой гостинице. Но противоречить Тане в решенном вопросе – бессмысленное занятие. Мы с комфортом расположились на заднем сиденье. Подруга познакомила меня со своим отцом – приветливым моложавым мужчиной с серебристой проседью в черных как смоль волосах. Его карие глаза смотрели добродушно, а теплая улыбка располагала к доверию. Теперь понятно, в кого Таня такая живая и энергичная!
До их квартиры мы доехали довольно быстро.
Я разглядывала в окно ночной город в переливах разноцветных огоньков, витрины магазинов с новогодними инсталляциями, редких прохожих, спешивших куда-то в столь поздний час.
– Какие у вас планы на день? – поинтересовался Вадим Аркадьевич, занося мою сумку в лифт.
– Мы идем на встречу с Китом, – радостно объявила Таня, сверкнув глазами в приятном предвкушении.
– Оу! – удивленно вздернул бровь ее отец. – И где же ты его подцепила? – спросил он так, будто этот самый Кит – мегазвезда недосягаемой величины.
– А это не я, – немного расстроенно пожала она плечами, – это Лизи.
– Что?! – поперхнулась я, но разъяснение потерялось в бряканьи лифта, оповестившего о прибытии на этаж.
Затем – суета в прихожей, где нас встречала Танина мама, миловидная шатенка с большими серыми глазами, аккуратной фигуркой и по-матерински доброй улыбкой. Она, нежно обняв меня, будто мы сто лет знакомы, источала душевное тепло и ласку, которых я уже давно была лишена. Я ощутила, какое это счастье – чувство надежности, уверенности в близких и их любви к тебе, просто так, без обязательств. На глазах у меня выступили слезы, и я отвернулась, делая вид, что ищу свои сапожки, чтобы убрать их на полку.
– Чай будете? – уходя вглубь квартиры, крикнула женщина. – Я тут тортик испекла, пока вас не было.
– Том… – мягко, с легким укором проговорил Вадим Аркадьевич. – Ну какой чай? Ночь на дворе…
– Ну и иди себе спать, – шутливо ответила Танина мама, – а мы чай попьем. Да, девочки?
– Ма… – Проходя вслед за родительницей, Таня кивнула и мне, дав знак следовать за ней. – Давай мы с утра тортик съедим, а? Вот очень-очень хочется спать. – И для пущей правдивости зевнула, прикрыв рот ладошкой, но глаза ее выдавали с потрохами.
Не спать она хотела, а поболтать со мной, но без посторонних ушей. Да и мне было что у нее спросить.
– Да-да, Том. – Обнимая жену за талию, Вадим Аркадьевич повел ее в комнату. – Пошли спать. Девчонки сами разберутся.
Вздохнув наигранно-расстроенно, она поцеловала мужа и поддалась на уговор. А мы прошли в Танину комнату – большую, светлую, стильно обставленную современной мебелью. Здесь было все, о чем я только мечтала: и небольшая гардеробная, и кровать с нормальным, не продавленным матрасом (пружины матраса в моей комнатке в Москве так впивались в бока, что порой за ночь оставляли отметины), а еще рабочая зона со всем необходимым для моделирования, кройки и шитья.
– Так, спать ты будешь на кровати.
Закинув мою сумку в гардеробную, подруга достала с полки комплект постельного белья и пушистый плед.
– А ты? – повертела я головой в поисках второго спального места.
– А я – на кресле, – кивнула она в сторону монстра мебельной промышленности, стоявшего в углу. – Оно раскладывается, – объяснила, улыбнувшись, она, заметив мой недовольный взгляд.
Выдала мне полотенце и отправила в душ, пока сама колдовала над постелями. Быстрое приготовление ко сну – и вот уже комната погрузилась в полумрак. Я залезла под мягкий плед, опустила голову на подушку и прикрыла глаза, забыв о том, что планировала узнать у подруги о загадочном Ките и о том, почему это она спихнула знакомство с ним на меня. Вот только кто бы дал мне просто так провалиться в блаженный сон! Телефон пиликнул, оповестив о входящем сообщении, а любопытная Татьяна уже сидела на краю кровати, выпятив подбородок и состроив невинный взгляд.
– От него?
– Кто? – Состроив удивленно-непонимающее выражение лица, я провела по экрану подушечкой указательного пальца для разблокировки.
– Он! – Многозначительно поигрывая красивыми тонкими бровками, Таня придвинулась на кровати поближе ко мне и заглянула в мой телефон, загадочно мерцающий в сумраке комнаты.
Ехидно сощурившись, я отвернула от нее свой потрепанный смартфон и пробежалась по строчкам сообщения.
«Успокой мою совесть, скажи, что вы успешно добрались до дома и уже готовитесь ко сну», – гласило послание от Платона, и в конце предложения еще был смайлик с большими умоляющими глазками.
Его ненавязчивая забота подкупала и растекалась в душе теплым медом. Я улыбнулась и набрала ответ, искоса взглянув на Таню, скрестившую руки на груди и чуть нахмурившую брови:
«Мы дома, и у нас все хорошо».
В ответ от него тут же прилетел довольно улыбающийся стикер забавного кита.
– И?.. – не выдержала неизвестности Таня. – Что там?
– Ничего. – Я пожала плечами. – Просто уточнил, как мы добрались до дома.
– И все? – расстроенно выдохнула она.
– Все. – И в подтверждение своих слов протянула ей телефон.
Она читала незамысловатые сообщения в моем мессенджере так увлеченно, будто это был нашумевший бестселлер популярного сетевого автора. Глазки горели, нижняя губа была прикушена.
– Да! – радостно выкрикнула она, обескуражив меня своими необоснованными, на мой взгляд, эмоциями.
Я потянулась за телефоном, но юркая подруга, вскочив с ногами на кровать, что-то быстро печатала, вытянув вверх руки, чтобы я не смогла отобрать аппарат. Завершив свое вероломство, она с размаху грохнулась на кровать, распластавшись «звездочкой».
– Все! Спать! – скомандовала она. – Завтра рано вставать!
– Это еще зачем?
– В одиннадцать часов у нас встреча. – Щелкнув меня по носу, она упорхнула в свое кресло, оставив мой телефон на тумбочке.
«Спокойной ночи! Жду вас завтра в ТЦ ″Голландия″, там есть замечательное кафе ″Аромат″ на первом этаже, сразу за огромной елкой в центре зала. Твоя подруга наверняка знает, так что не заблудитесь. Время встречи – одиннадцать ноль-ноль».
И ответ – тот, что набрала Татьяна: «Мы будем! Обязательно!»
– Та-а-ань, – убирая телефон назад на прикроватную тумбу, обратилась я к подруге, старательно делавшей вид, что она уже спит глубоким сном, – а почему «мы»? Ты же вроде как собиралась на встречу с неким Китом?
– А это он и есть, – зевая, ответила она и, перевернувшись на бок, просветила меня: – Платон Китойский, известен в сфере модельного бизнеса как Кит. Его отец – владелец небольшой такой авиакомпании. Сам он сейчас получает дополнительное образование, если не ошибаюсь, что-то связанное с бизнесом, в университете Англии.
Каждый открывавшийся мне факт про моего случайного знакомого повергал меня в безмолвный шок.
– Я никуда не пойду! – выпалила я, как только Таня завершила свой экскурс в жития Платона.
– Да куда ты денешься? – сонно протянула она и вздохнула. – Пойдешь как миленькая. Пойдешь…
Ну, это мы еще посмотрим! Взбив подушку, натянула на себя одеяло и прикрыла глаза. Эмоции во мне бушевали, как проснувшийся вулкан. Что это за игра такая? Зачем он вообще ко мне подошел?
– Лизи. – В сонном голос Тани слышалось недовольство. – Успокойся и спи. Поверь мне, тут нет ничего необычного. Когда ты уже поймешь, что достойна большего?
Может, Таня и права. А вообще, утро вечера мудренее, и ночь всегда расставляет все по местам. Сон, слаженный, крепкий и без сновидений, – вот то, что утащило меня в покой и умиротворение из сумбурной реальности бытия.
Глава 4
*Луиза*
– Вставай, засоня! – В мир моих снов бесцеремонно вторгся настойчивый голос подруги. – Давай-давай! – теребила меня она. – Я даже завтрак уже приготовила.
Я нехотя открыла глаза. В комнате стоял полумрак. Солнце не то что не вышло еще на небосвод – оно, видимо, еще и до восточного горизонта не скоро доберется с противоположной стороны земного шарика. Я искоса взглянула на настенные часы и чуть не выругалась.
– Тань, – прохрипела я недовольно, – ты с ума сошла? Семь утра. – Я прикрыла глаза ладонью и даже не подумала подниматься с теплой и уютной кровати. – Куда так рано-то?
Спрыгнув с кровати и оставив меня в покое, она подошла к гардеробу и, распахнув его дверцы, скрылась в своей «пещере Али-Бабы». Я перевернулась набок и сквозь дымку сонливости наблюдала за тем, как она перебирает наряды, словно собиралась на свидание с Принцем Датским.
– Ну как? – Она повернулась ко мне лицом, прикладывая к себе вязаное платье длиной до колен, красивого насыщенного рубинового цвета, с воротом-лодочкой и узором из объемных, умело вывязанных кос.
В ответ я лишь подняла вверх большой палец в знак одобрения, но, как по мне, зима не располагает к таким нарядам. Хотя…
– Ты не забывай: здесь днем температуры не такие, как в столице, – будто прочитав мои мысли, парировала подруга, возвращаясь к выбору вещей на выход.
Она достала еще несколько вариантов, прикладывала их, вертелась перед зеркалом и, порой морщив нос, отвергала, а порой, довольно улыбаясь, откладывала на пуф. Теперь мне стало понятно, для чего такой ранний подъем. Таня еще около получаса тасовала все то, что изначально ей приглянулось, и лишь когда из всего вороха осталось только два варианта, подруга вздохнула и с улыбкой сытой кошки вышла из гардероба.