Битва тёмных душ

— Спасибо, — благодарю Раума, а после крепко обнимаю того за шею. Демон вдыхает аромат моих волос и прижимает меня к себе.

— Это малое, что я могу сделать для тебя.

Мне не хочется отрываться от груди Раума. Хочется стоять так долго, пока весь этот кошмар не закончится… Ощущаю, как демон едва уловимо касается губами моей макушки. Так робко целует, что по коже пробегают мурашки.

Демон верит в меня, а значит, я тоже должна поверить в свои силы. Я не могу подвести его второй раз. Просто не имею права.

Немного позднее я решилась приняться за свои обязанности. Снова. Нужно было что-то решать с просьбой тёмной ведьмы Эбби, которая попросила аудиенции.

— Такое право даётся лишь единожды, — говорит Раум, смотря на то, как я нервно расхаживаю из стороны в сторону. — После чего ты должна будешь решить: оставить ли ей жизнь или же убить.

Последнее слово заставило меня замереть на месте.

— Я не хочу еще смертей…

— Ты — Королева Ада, — будто бы напоминает мне Раум, одернув свой мундир. — Ад не поле с розовыми бабочками, Аврора. Ты не можешь на ходу переписывать закон и менять нравы расы.

Горькая слюна обжигает горло. Клинки что-то щебечут, но я не хочу их слушать. Скорее всего, они хотят, чтобы я рассмотрела их просьбу тоже.

— Аврора, — добавляет демон и делает шаг навстречу ко мне. — Я знаю, что тебе нелегко. Но…

— Я сама взвалила на себя эту ношу, — заканчиваю за него. — Мне и расхлебывать.

— Я не это хотел сказать, но, допустим.

— Я не хочу никого убивать…

— Придется.

Мы замолкаем. Дреги подлетают ко мне, чтобы что-то сказать, но я отмахиваюсь от них.

— Сколько у меня времени, чтобы выполнить просьбу Эбби?

— Не так много, думаю… Неделя.

Откладывать дальше, чем на пару дней, не было смысла. Мы не знаем, что ждало нас там, в будущем. И каждый мой шаг мог бы обернуться чем-то необратимым и ужасным, поэтому приходилось просчитывать всё наперёд.

— А если я не захочу с ней говорить?

— То она сумеет. Так ты всем видом покажешь, что ты не желаешь выполнять её просьбу или слушать.

Я отворачиваюсь и гляжу вдаль. Ад по-прежнему укрывает пепел. И чем дольше я вглядывалась в алый горизонт, тем больше убеждалась в том, что нужно выслушать Эбби.

— Ладно, — выдохнула я. — Завтра поговорю с ней, — выдавливаю из себя, как сразу же подлетают клинки.

— Кажется, Дреги тоже хотят аудиенции?

Клинки весело сделали сальто в воздухе. Их васильковое сияние становилось ярче с каждым днём.

— Мы хотим знать решение, — отозвались те.

— Если я соглашусь, то как снимается заклятие? — спрашиваю у демона, но тот кивает в сторону клинков.

— Твоё слово для нас закон, — воскликнули они. — А ещё придётся нам подарить что-то…

— Носок? — хихикаю я.

— Ты сама поймёшь, как снимается заклятие. Это у нас в крови, — заверил Раум и уселся на стул. Его расслабленная поза произвела на меня впечатление до дрожи в коленках. Уж не знаю, какой Всевышней магией он до сих пор верит в меня? Красивый, мужественный, сильный и... На удивление, что не свойственно демонам, справедливый и добрый.

Раум читал какую-то бумагу на пергаменте, внимательно и вдумчиво. Его брови были сдвинуты домиком, лицо расслабленно. Бледные губы блестели от проблеска алого сияния от гор, вулканов и огня в стойках. Его тёмные волосы блестели и переливались на свечении от огня.

Раум был прекрасен. Настолько, что у меня перехватило дыхание…

— Если ты решишь по-другому, — сказали клинки, и я чуть ли не заставила их взмахом руки удалиться прочь, но вовремя одумалась. Я посмотрела на них и позвала к себе. Дреги услужливо подлетели. Раум наблюдал за всем этим искоса, попутно читая и раскладывая бумаги по разным папкам.

— Хорошо, — отозвалась я, сложив руки на груди. — Но учтите, если вы продолжите вести себя так же…

— Да поняли мы, поняли!

Им уже не терпелось вновь обрести свой облик. Мне же хотелось, чтобы они прекратили летать и жужжать над ухом.

— Я вас обращу в статуи!

— Да, да, — воскликнули они.

Я тяжело выдохнула. Внутри были сомнения о том, правильно ли я делаю, что выполняю просьбу дрегов. Не вставляю ли себе палки в колёса? Не окажется ли эта просьба очередной катастрофой?

Но чем больше я смотрела украдкой на Раума, тем больше понимала, что не нужно бояться. Поэтому проглотила весь страх, который копился на кончике языка. Закрыла глаза и стала отыскивать в себе силу, которая сможет обратить дрегов в человеческое обличие. Странно, но долго искать не пришлось. Я просто махнула рукой, пристально смотря на клинки, и внутри себя обратилась к силе, пожелав дать им человеческий облик.

Васильковый дым заструился. Он становился гуще, темнее, превращаясь в чёрный густой туман. Раум даже отложил пергамент, следя за тем, как дреги обретают свой облик. Это было волнительно и для меня, видеть, как демонические клинки сияют от счастья.

Когда густой черный дым окутал их коконом, я видела, как клинки медленно вбирают его в себя. Как из обычного оружия они превращаются в что-то, что всё больше и больше похоже на человеческий облик. Как вырисовывалась одна рука, питающаяся из дыма, потом вторая. Это зрелище было захватывающим и волнительным. Буквально через минуту дым начал рассеиваться, а клинки теперь носили человеческий образ.

Это были два темноволосых парня одинаковой внешности: голубые глаза, острые носы и кучные темные брови. Они были одеты в темную рубашку с закатанными рукавами, поверх которой была кожаная куртка. Темные штаны и высокие ботинки. Они стояли, замерев на месте в прозрачном голубом коконе. Я смотрела на них завораживающим взглядом. Темные волосы у одного были слегка короче, чем у другого, словно чтобы я смогла их различать.

— Аврора, — голос Раума заставил меня приземлиться. — Дай им имена, чтобы они смогли двигаться.

Я не знала, как их назвать. До сих пор я звала их «дреги». И никак иначе. А теперь нужно было придумать им имена. Проглотив ком сомнений, я всё же назвала первые попавшиеся имена в голову:

— Винсент и Данталиан.

Мне кажется, было бы неразумно наделять дрегов человеческим обликом. Теперь они всегда были рядом со мной, стремительно перемещались, перегораживая мне путь, пугали, проказничали и не переставали говорить. Они просто не замолкали, создавая шумовую завесу, что мои барабанные перепонки вот-вот бы лопнули.

— Довольно! — сказала я, вставая из-за стола. Вин и Дан сразу же затихли. Винсет, сидевший на самом краю, заметно погрустнел, а Дан перестал жевать красное яблоко, которое он откуда-то достал. — Вы обещали вести себя тихо.

— Рори, — сощурил глаза Дан, отрезая еще один сочный кусок яблока. — Мы столько лет шумели у тебя в голове, и ты не раздражалась, а сейчас…

— Сейчас тебе лучше помолчать, — скомандовал я и щёлкнул пальцами, выбив красное яблоко из рук Дана. — Иногда стоит признать, что ваша болтовня — это нескончаемый поток мыслей, который невозможно остановить!

— Ну вот, — грустно сказала Вин, потупив глаза в пол. — Мама разозлилась.

Я почувствовала укол в самое сердце. «Мама разозлилась», — повторила в мыслях я вновь. Мои руки сами легли на плоский живот, словно напоминая о том, что я отдала за возможность жить…

Грусть, словно удушающий шарф, обвивала мою шею, легкие и сердце, тем самым не дав сделать глоток воздуха полной грудью. Ни Вин, ни Дан не желали мне зла. Они словно застряли в телах непоседливых мальчишек, которые будто пытались избежать взросления. И тут я поняла, что никогда раньше не задумывалась о том, кто они на самом деле.

Их сотворили божества, но что-то в глубине души подсказывало мне, что они не просто так появились на свет. Они переняли чьи-то черты характера и манеру поведения. Интересно, кем они были до этой жизни? И почему раньше мне не приходило в голову спросить их об этом?

— Ты всегда всё портишь, глупец, — прорычал Дан, толкнув Вина в плечо.

— Ага, конечно, я во всём виноват!

— Вот смотри, — продолжал Дан, подойдя ко мне и крепко обняв за плечи. — Ты расстроил Аврору.

— А что такого?

Я ощущала нежные объятия Дана, который старался меня успокоить. Внутри меня словно разгорался яркий огонь, что-то теплое и родное, словно я уже пережила нечто подобное раньше. Но я не могла понять, что именно.

Вин тихо вздохнул, а затем едва слышно произнес: «Прости, Аврора, я не подумал». От нахлынувших эмоций мне показалось, что я вот-вот разорвусь на части. Слезы текли по моим щекам, а сердце в груди ныло, словно сжималось под натиском стальных прутьев, и с каждым новым вздохом боль становилась всё сильнее, протяжнее и отрывистее. Вин подошел и тоже обнял меня.

— Мы не хотели тебя обидеть, — чуть ли не мурлыкал Дан.

— Да, мы не хотели, — добавил Вин.

— Просто… избавься от Вина, он бесполезен, — предложил Дан.

— Сам ты бесполезен, подлиза! — вспыхнул Вин.

Вин и Дан всегда были моей семьей.

Роднее их у меня не было никого, и пускай они служили мне, всё равно — когда мы были вместе, мы были полноценной семьей. Даже сейчас, когда они едва ли поняли, что задели меня, не стали отнекиваться, а подошли и извинились. Пока я плакала, Вин и Дан тихо беседовали. Я не заметила, как Вин куда-то исчез, но буквально через пару секунд он вернулся с большим букетом белых ромашек. В его тёплых волосах запуталось несколько тонких стеблей, которые он не стал убирать.

— Девушкам нравятся цветы, — промямлил неуверенно Вин, протянув мне букет. Он был тяжелым, поэтому моя рука дрогнула, стоило мне взять их. — Только не плачь, прошу…

— Да не плачь, — неуверенно промямлил Дан. — Нам не нравилось, когда ты плакала, потому что эта грусть передается и нам.

— Не буду, — постаралась собраться с мыслями я. — Не буду плакать, — но слезы по-прежнему лились по щекам.

— А… А хочешь, я притащу демона? Вместе его побьем?

Я стала еще сильней реветь, при этом мотала головой из стороны в сторону, будто бы маятник.

— Что ты несешь, идиот, — толкнул в бок Вина Дан, нахмурившись.

— Ну... Аврора любила бить демонов, это была ее отдушина.

Я оставила парней в покое, пока они продолжали спорить, что я любила, а что приносило мне боль. Просто тихо развернулась и пошла на выход, неся большой букет цветов.

Кажется, охрана никогда не привыкнет к тому, что я — не такая королева Ада, которая должна в действительности править этим королевством. Во мне должна течь лавой хладнокровие, одним только взглядом я должна внушать страх в сердца противников. Но сейчас я выгляжу обычной разбитой девушкой, которая не знает, чего хочет от жизни, но совершенно не статусной королевой ада, в чьих жилах течет три различной магии.

Идя по коридору, я волокла за собой букет, всё ещё пытаясь собраться с мыслями. Почувствовав присутствие Раума, я громко шмыгнула носом.

— Что-то случилось? — спросил он, подступая ко мне. Я утерла слезы с лица рукой.

— Нет, — ответила, обернувшись. — Ничего не случилось.

— Тогда чем ты расстроена?

— Просто нахлынули воспоминания.

Раум кинул удивленный взгляд на букет ромашек. Я поспешила оправдаться:

— Вин… Принес этот букет, чтобы загладить вину.

— Они уже сумели что-то натворить?

— Немного, — с грустной улыбкой на лице ответила я. — Самую малость.

Раум показался мне встревоженным, но его фиолетовые глаза по-прежнему сияли добротой.

— И ты не испепелила их?

— Нет, — сквозь очередные нахлынувшие слезы я попыталась улыбнуться. — Конечно нет, они же… моя семья.

Я вновь расплакалась, как маленькая девочка. От своей же слабости меня тошнило. Разве меня такой воспитывал отец: хрупкой и нежной? Нет. Но я ничего не могла с собой поделать.

Раум понял всё без лишних слов и, подойдя ко мне, крепко обнял меня, прижав к себе. От его знакомого мне до боли аромата я вновь расплакалась, дав выплеснуть на волю весь спектр эмоций, который копился в моем сердце. Демон нежно гладил меня по спине, а я плакала ему в грудь, как беззащитная девочка, которая потеряла всё в одно мгновение.

Нет, Аврора. Нужно собраться с силами. Ты сильнее, чем тебе кажется.

Поэтому, успокоившись, я отошла от Раума, вытирая слезы.

— Это был момент слабости, прости.

— Я тебе уже сто раз говорил, что тебе не за что извиняться, — по-доброму отозвался демон, слегка улыбнувшись. — Тебя проводить в комнату?

— Нет, — отрицательно покачала головой. Я телепатически вызвала Вина и Дана к себе, и те мгновенно появились рядом.

— Вызывала? — хором спросили они, отчего у меня мурашки прошли по коже.

— Да, вызывала. — Я протянула букет ромашек и добавила: — Отнесите их в мою комнату и поставьте в вазу с водой.

— Но в аду нет ваз, — задумался Дан.

— Так найдите их, — подсказал им Раум, и парни весело загоготали, а потом исчезли, оставив после себя едва уловимый ветер.

— Как дети, — мягко улыбнулся Раум, взглянув на меня.

— Как дети, — повторила я за ним, пытаясь больше не поддаваться таким эмоциям.

У меня больше не было времени сидеть и плакать. Необходимо было спасти мир от хаоса, который уже охватил всю планету.

Через пару дней я решила, что пора выйти в свет. Сидеть в своем замке под землей и наслаждаться тем, что вокруг тебя ходят лишь одни мужчины, конечно, тоже приносило свое удовольствие, но я давно хотела повидать своих друзей, которые чуть ли не погибли ради меня.

— Тебе нельзя просто так заявиться в таверну, — отговаривал меня Раум, сложив руки на груди.

— Почему? — протестовала я в ответ, поправляя черную рубашку в брюки.

— Аврора… Ты наследница престола, и…

— И за мной охотится весь мир? Знаю. Но что, мне теперь сидеть и прятаться, как мышь?

Раум обречённо вздохнул.

— Мадам Марфель — одна из самых уважаемых вампиров на планете. У неё есть уши и связи, поэтому я хотела бы её навестить.

— Да, но не средь белого дня! — запротестовал Раум, будто бы боялся, что со мной что-то случится. Я довольно улыбнулась, подойдя к демону.

— Раньше ты восхищался моей смелостью, — кокетливо высказалась ему в лицо, отчего Раум нервно сглотнул. — А теперь заставляешь быть затворницей?

— Я просто боюсь за твою жизнь, Аврора.

— Не переживай ты так, — подала ему мантию, чтобы Раум помог мне застегнуть ее на плечах. — Со мной будут Вин и Дан.

— Они же теперь не дреги.

— Вот именно, — ответила я, ощущая, как горячие пальцы рук касаются моих плеч, вызывая спазм в груди. Это едва ли не сбило меня с толку. — Никто не заподозрит, что это я.

— Иногда ты мне кажешься безрассудной, — выдохнул Раум, и его теплое дыхание защекотало на шее.

— Я всегда была такой. Сейчас ничего не поменялось.

Когда Раум закончил, я щелкнула пальцами руки и поменяла внешность. Раум удивленно посмотрел на меня.

— Ну… Выглядишь ты…

— Неправдоподобно?

Подойдя к зеркалу, я увидела в отражении брюнетку с короткими темными волосами и зелеными, как спелая трава, глазами. У меня был курносый нос, скучные брови и невероятно пухлые губы.

— Слишком вульгарно, — Раум нервно сглотнул, что даже я слышала, как поперек его горла чуть ли не встал ком.

— Что, что-то попроще?

— Да нет, — мотнул головой Раум, продолжая рассматривать меня. Мои формы стали более плоскими, хотя я по-прежнему ощущаю себя собой. — Сойдет.

— Ну вот, а ты переживал, — улыбнулась ему.

— А Вин и Дан? Нельзя разоблачать их внешность тоже.

— Эти ребята смогут за себя постоять.

Казалось, что Раум и впрямь переживает. Я увидела, как демон расхаживал из стороны в сторону, пока я собрала пергамент, сложенный в трубочку, и сунула его в магический карман под мантией.

— Ты что, не пойдешь с нами?

— Нет, — отрицательно покачал головой Раум. — Мне нужно разгрести кипу бумаг, которую ты оставила после ужина и так и не отсмотрела.

— Копаться в бумагах очень скучно, — протяжно произнесла я. — Правда.

— Но этим тоже нужно заниматься.

— Ладненько, — сменила я тему и еще раз посмотрела в зеркало. — Нужно выдвигаться.

Идя к двери, я спиной ощущала, как Раум провожает меня взглядом и словно что-то шепчет в спину. Через какое-то мгновение я почувствовала заклинание защиты на своей коже. Обернувшись, я с непониманием посмотрела на Раума, выгнув бровь. Демон виновато улыбнулся:

— На всякий случай.

— Со мной всё будет хорошо, тем более, если бы я была нужна Бруно, то он бы меня уже достал. Но я еще жива, а значит, у него есть какой-то план.

— Ты права, сдаюсь.

Я кинула напоследок милую улыбку Рауму и заверила:

— Мы быстро.

Раум кивнул головой, но лишь тогда, когда я прикрыла дверь, то услышала в ментальной связи от Раума послание:

— Удачи, морковка.