Репетитор

Глава 1

Солнце, ярко освещающее маленький город Швейцарии, уже садилось за невысокие домики Веттингена, а Моника все еще находилась в стенах университета.

– Для определения выгодности инвестиций находится дисконтированная стоимость будущего потока доходов, исчисляемая на основе коэффициента дисконтирования, – прозвучал голос профессора.

Девушка тяжело вздохнула, в ее голове в который раз промелькнула мысль: «Зачем я пошла на экономический факультет?» Она перестала рисовать картинки в тетради и перевела утомленный взгляд на часы. До конца лекции оставалось каких-то пятнадцать минут.

– Моника… – прошептал кто-то.

Девушка обернулась. За спиной сидела ее однокурсница по имени Нала, с которой они дружили со школы.

– Ты куда после этих нудных речей идешь? – спросила та.

– Домой, но потом у меня репетитор, – сказала Моника.

Нала закатила глаза и недовольно проговорила:

– Ну совсем не оставляешь времени на меня! Конечно, красавчик-репетитор важнее лучшей подруги.

– Нала, прекрати, – прошептала в ответ девушка.

– Бу-бу-бу! Даже слова сказать про него не даешь, – заметила та.

Моника на это ничего не ответила. Она привыкла, что подруга любит ее подкалывать. Наконец, последняя лекция закончилась, и девушки вышли из университета.

– Вот скажи, – начала Нала, – Ты хотя бы в выходной не ходишь к нему?

– Опять ты за свое, – ответила Моника, – Не хожу. Но в выходные я тоже занята. Не забывай: у меня есть младший брат, которого нужно забирать из школы и со всяких кружков.

– Мне кажется, ты немного ошиблась: в выходной, – саркастично заметила подруга, – Он у тебя один, в остальное время ты занимаешься с Бёртманном.

– Ну да.

– Конечно, как же ты проживешь без Мишеля?! – буркнула Нала.

– Так, хватит, – раздраженно сказала девушка, остановившись, – Ты мне обещала, что не будешь постоянно надо мной издеваться.

Нала усмехнулась.

– Все, пока. Дальше я дойду сама, – с этими словами Моника состроила гримасу точь-в-точь как ребенок, у которого отобрали его любимую игрушку, и, покинув подругу, отправилась к своему дому.

Буквально через десять шагов перед ней вырос двухэтажный домик с коричневой черепицей. Именно в нем жила семья Кларк.

Моника вошла туда, предварительно крикнув: «Я дома». Внутри было довольно тепло, по сравнению с улицей: погода стояла весенняя, хоть и солнечная, но летом не пахло. Скромный интерьер, спокойные, некричащие тона мебели говорили о том, что владельцами этого жилища были люди среднего достатка. Как всегда говорит ее мама: «Ничего лишнего, все нужное, главное, под рукой».

Девушка поднялась в свою комнату на второй этаж и упала на кровать. В голове все еще звучал голос профессора по экономике, отчего у нее разболелась голова. Она закрыла глаза. А когда открыла их и посмотрела на экран телефона, увидела, что шел уже седьмой час. Это значит, что через полчаса Моника должна быть у господина Бёртманна.

– Какой ужас! Я чуть не проспала занятия с репетитором, – воскликнула она, судорожно вскакивая с постели и подходя к зеркалу. В нем появилась невысокая темненькая девушка с милой улыбкой и серыми глазами. Она собрала волосы в хвост и, взяв необходимые тетради, спустилась вниз.

Из гостиной вышел двенадцатилетний мальчик и удивленно спросил:

– Моника? А ты давно дома? Я думал, что ты еще не вернулась.

Девушка быстро обняла брата и, подмигнув ему, ответила:

– Давно, просто уснула. А сейчас я очень спешу к репетитору, так что ты остаешься за старшего.

Саймон проводил сестру любящим взглядом и закрыл за ней дверь.

Глава 2

Щвайцерхауз репетитора Моники находился рядом. Поэтому она, облачившись в легкую толстовку, джинсы и кожаную куртку шла неторопливым шагом, не забывая глядеть по сторонам, осматривая соседние дома и любуясь природой.

Вскоре, она оказалась перед шале, живописный фасад которого смотрел на улицу. Девушка глянула на время и, убедившись, что пришла вовремя, постучала в дверь. Ей открыл светловолосый мужчина средних лет в белой футболке, подчеркивающей его накаченное тело, и черных джинсах. При виде Моники на его лице образовалась широкая улыбка, открывающая обзор на белые ровные зубы.

– Здравствуйте, – сказала Моника.

– Привет, заходи, – ответил он.

Девушка вошла внутрь. Это было уютное современное жилище, имеющее пять комнат, красиво обставленных светлой мебелью, излучающий жар камин, гордо стоящий посередине гостиной, и мансардный этаж со скошенным потолком. Она уже две недели ходила к нему. Репетитор по философии ей был необходим. Уж слишком «дремучей», как сама называла философию Моника, наука была для нее. А в университете не уделяли должного внимания этому предмету. Поэтому, посоветовавшись с родителями, Моника нашла объявление по репетиторству, собственно им и оказался Мишель Бёртманн.

Ей он сразу показался порядочным, да и философию она подтянула благодаря ему. Однако, разобрать несколько тем за двенадцать занятий было недостаточно, чтобы в полном объеме изучить данную науку. Монике приходилось каждый день, кроме воскресенья, посещать дом господина Бёртманна.

– Проходи, – сказал Бёртманн, приглашая ее в одну из комнат, где располагался его кабинет.

Девушка вошла и села за отодвинутый репетитором стул, положив принесенные тетради на стол. Мужчина расположился рядом и, все еще улыбаясь, поинтересовался:

– Как дела в университете?

– Все нормально, – ответила она.

Бёртманн внимательно смотрел на Монику, следя за каждым ее движением.

– Ну я же вижу, что не все в порядке, – возразил он, – Кого ты обманываешь?

Моника слегка улыбнулась и сказала:

– Вы правы, господин Бёртманн, есть некоторые проблемы с экономикой.

– Главное, что с нашим предметом все хорошо, правда? – спросил мужчина.

Девушка немного замялась и, отведя глаза в сторону, кивнула головой.

– В любом случае, сегодня нам предстоит познакомиться с одним из великих философов современности, – сказал он.

В эту же секунду Бёртманн поднялся со стула.

– Будешь чай? – спросил репетитор.

– Ну если можно, – скромно ответила Моника, – А то я как вернулась из университета, ничего не ела.

– Да ты что? – удивился мужчина, – Пойдем я тебя угощу чем-нибудь.

В голосе репетитора прозвучали настойчивые нотки, из-за чего Монике пришлось согласиться и последовать за ним в гостиную.

На деревянный круглый стол, покрытый бежевой однотонной скатертью, Бёртманн поставил чай, тарелку с печеньем и конфетами, и сел напротив.

– Спасибо, даже как-то неудобно, – начала девушка застенчиво.

– Нет-нет, все хорошо. Приятного аппетита, – улыбнувшись прервал ее тот.

– Знаете, мне все-таки не понятно, – жуя печенье, сказала Моника, – Почему Руссо настолько плохо отзывался о таком понятии как «собственность»?

– Давай за столом не будем говорить на темы философии. Скажи лучше, как твои родители поживают? – перевел тему разговора Бёртманн.

– Все хорошо, спасибо.

Ей было приятно, что господин Бёртманн беспокоится о ее родителях. Он действительно всегда был очень вежлив и внимателен. Поэтому Монику удивлял тот факт, что у такого порядочного, хозяйственного, да и симпатичного (девушка не отрицала этого, хотя и не хотела открыто признаваться в симпатии своей подруге) мужчины до сих пор не было семьи.

За столом они еще обменялись несколькими фразами и наконец-то приступили к занятиям по философии.

– Так, ладно. На сегодня все, Моника, – сказал в конце занятий репетитор, – Кстати, как у тебя там со временем?

Девушка недоуменно посмотрела на учителя.

– Боюсь, моя дорогая, наши занятия придется сдвинуть по времени. Они будут начинаться позже: не в половину седьмого, а в семь или даже в 19:30, – серьезно заявил Бёртманн.

– А почему? – поинтересовалась Моника.

– Из-за работы у меня не получается никак раньше. А ты сможешь?

Моника толком не знала, где работает господин Бёртманн, но исходя из его слов и фигуры, он увлекался спортом: был разработчиком индивидуальных тренировок по фитнесу, преподавал философию в одном из университетов, а также практиковал частное репетиторство.

– Ну да, во сколько скажете, господин Бёртманн, – согласно кивнула девушка.

Выражение лица репетитора резко изменилось, и уголки рта расползлись в стороны, принимая самую что ни на есть искреннюю улыбку.

– Вот и хорошо, – ответил он, – А то я переживал, что нам не удастся договориться. Но ты – умная и послушная, согласилась.

Тут он как-то странно на нее посмотрел, но Моника не обратила внимание.

– Так даже лучше будет. Я успею забрать брата из школы и домашнее задание сделать, – сказала она, сложив тетради в стопку и направляясь к выходу, – Спасибо вам еще раз. И за занятия, и за угощение.

– Не за что. Только пообещай мне, что всегда перед нашими занятиями будешь кушать, – добавил он.

Моника засмеялась и вышла из дома. Обернувшись, она увидела, как господин Бёртманн все еще стоял в дверях и смотрел на нее.

Девушке стала нравиться философия, хотя бы потому, что ей нравился репетитор. И в принципе, когда понятен предмет, к нему совсем другое отношение, чем к тому, который воспринимаешь, как язык инопланетян. С этим не поспоришь.

Глава 3

– В общем, теперь мои занятия будут начинаться в семь или в половину восьмого вечера, – сказала Моника за завтраком на следующее утро маме.

Видно было, что та совсем не была в восторге от этой новости, поэтому спросила:

– А позже никак?

– Мам, ты что, смеешься!? Куда же еще позже? – удивленно проговорила девушка.

– Это был сарказм, – ответила ей мама, – Я понимаю, что все люди заняты, но извини меня… Ходить в дом к чужому человеку поздно вечером, да еще и к одинокому мужчине… Дочь, я это не приветствую.

– Ничего страшного. Дорогу домой я найду, не волнуйся. А господин Бёртманн очень хороший человек, – успокоила ее Моника, допивая кофе.

– Очень хотелось бы на это надеяться, – вздохнула женщина.

Девушка встала из-за стола, обняла маму напоследок и отправилась в университет.

День обещал быть солнечным и теплым. Легкий ветерок, дующий с запада, бодрил полусонное состояние тела. Казалось, что улица вовсе не успокаивалась и не засыпала на ночь, а продолжала бодрствовать: большое количество людей спешили по своим делам кто-куда, природа отдавала утренней свежестью, заманивая в свой загадочный мир, даже птицы, – и те давно были заняты своими делами.

Не успела Моника подойти к дверям университета, как кто-то остановил ее за плечо.

– Айви? Привет, – проговорила она, увидев высокую худую девушку с грустным выражением лица.

– Привет, Моника, – ответила та, – Как дела? Почему ты сегодня так рано идешь в университет?

– У меня дела отлично. Просто встала раньше, – сказала Моника, – А ты как?

– В порядке.

У Айви всегда был один и тот же ответ на все вопросы о ее жизни. Хотя она выглядела не как самая счастливая девушка на свете. Моника не очень любила таких загадочных личностей, поэтому редко общалась с ней, предпочитая дружить с позитивными девушками вроде Налы.

– У меня к тебе есть одно дело, – начала Айви, следуя по пятам за Моникой.

– Прости, сейчас не могу. Давай после лекции поговорим, ладно? – прервала ее девушка и, не дождавшись ответа, зашла в кабинет.

Айви проводила Монику печальным взглядом и, постояв несколько минут у закрытой двери кабинета, ушла.

Она отличалась в университете своей замкнутостью и странным поведением, из-за чего ее многие сторонились. Как-то подруги Моники говорили о том, что Айви живет в старинном замке, где водится всякая нечисть, что ее родители колдуны, и все в этом роде. Однако, при этом никто не знал точно где она живет. Это были слухи, не имеющие никаких доказательств.

После всех занятий в университете Моника с Налой решили прогуляться в ближайшем парке. Они сели на скамейку и болтали на всякие темы, как вдруг на телефон Моники пришло сообщение.

– Кто там по тебе уже соскучился? Небось господин Бёртманн? – укоризненно поинтересовалась Нала, заглядывая в телефон подруги.

– Ничего подобного, – отмахнулась от нее Моника, – Это Айви написала. Ой, я совсем забыла, что обещала поговорить с ней… Видите ли у нее есть ко мне «одно дело».

– Обычно эта чудачка ничего не говорит толкового. Так что не жалей, что забыла.

Моника решила написать ответ позже, из дома, потому что не знала, что именно отвечать на сообщение «Я хотела срочно сказать тебе кое-что важное. Только прочитай!»

Еще немного погуляв, девушки разошлись по домам. В этот день Моника не ходила к репетитору по философии, так как господин Бёртманн сказал ей, что не может сегодня. Девушка только перед сном вспомнила, что так и не ответила Айви.

– Я совсем забыла про тебя, прости, – сказала она, взяв телефон в руки, и быстро набирая ответ: «Говори, что случилось».

Написав сообщение, Моника отложила телефон и хотела было уже лечь спать, как ей пришел ответ: «Господин Бёртманн вовсе не тот, за кого себя выдает…» Девушка даже не стала дальше читать и отвечать на сообщение Айви. Она раздраженно отключила телефон, легла в кровать и укрылась одеялом с головой.

Глава 4

Все утро Монику не покидали мысли о ее репетиторе, вернее странное сообщение от Айви не давало покоя. Разумеется, девушка понимала, что верить кому-то на слово, все равно что учиться ходить по воде, да и о странностях Айви она была наслышана довольно. Однако, это не освобождало ее от внутреннего волнения. Моника не пыталась найти объяснение своей тревоге, потому как, во-первых, любила смотреть правде в глаза, а во-вторых, сама до конца не знала господина Бёртманна как человека. Но больше всего ее возмущал факт, что Айви откуда-то узнала о ее занятиях с репетитором. Было странно, ведь об этом знала только лучшая подруга Моники – Нала.

– Неужели это она рассказала Айви про мои занятия с Мишелем? – размышляла Моника по дороге в университет, – Но зачем? И что хотела сказать Айви своим сообщением?

На многочисленные вопросы, возникающие в голове, к сожалению, пока не было никаких ответов.

– Так что там за «дело» было у Айви? – спросила Нала у подруги, когда они стояли в очереди в буфете за любимыми пончиками.

– Да так, ничего особенного, – ответила ей Моника, – Просила помочь с рефератом по экономике.

– А ты что?

– Отказалась. Я ведь ничего в ней не понимаю, – сказала девушка.

Она подумала, что лучше не будет рассказывать подруге про необычное сообщение от Айви, да и не хотела вновь заводить тему про репетитора. Тем более Моника не желала бы, чтобы все думали про господина Бёртманна плохо.

Вечером того же дня Моника собралась на занятия по философии. Репетитор сказал, что она может приходить к нему в 19:30.

– Я пошла, – крикнула с порога Моника.

Из глубины шале вышли мама с братом ее провожать.

– Ну смотри, чтобы все было хорошо. Будь аккуратнее, доченька, не задерживайся сильно долго, ладно? – взволнованно проговорила женщина.

– Да, Монь, я буду тебя ждать, – добавил мальчик.

– Хорошо, не переживайте за меня, – сказала Моника, отправив им воздушный поцелуй, и вышла.

На улице уже потемнело. Центральные тротуары были освещены маленькими фонариками, которые как светлячки сопровождали спешащих людей домой, указывая им дорогу. Моника совсем забыла про тревожные мысли по поводу своего репетитора. Она шла с хорошим настроением, мечтая о своем будущем: как она устроится на работу, купит автомобиль и будет путешествовать по разным странам, как встретит будущего мужа, который внешностью будет похож на господина Бёртманна. Ну, что поделать, девушка мечтала не только о любящем, но и красивом. А репетитор как раз был ей по вкусу. Разумеется, она собиралась искать себе молодого человека помладше.

Моника, погрузившись в приятные мечтания, и не заметила, как подошла к шале репетитора. Мужчина, по всей видимости, увидев издалека ее в окне, уже встречал девушку. Моника сразу обратила внимание на парадный наряд репетитора, что было впервые. Она привыкла его видеть в спортивной одежде, а сейчас перед ней он стоял в отглаженном костюме и лакированных туфлях. Девушка удивилась, но про себя отметила, что ему очень идет.

– Привет, как дошла? – спросил он ее, пропуская внутрь своего дома.

– Здравствуйте, господин Бёртманн! Дошла хорошо, спасибо.

– Не заблудилась? – усмехнувшись, поинтересовался тот.

– Нет, – ответила Моника и улыбнулась.

Глаза Бёртманна с минуту скользили по ученице, вскоре он сказал:

– Очень хорошо выглядишь.

Она ему, действительно, ни капли не уступала в красоте и элегантности: на ней была чуть выше колен черная юбка, кофта с длинными кружевными рукавами, кардиган черного цвета и серебряная сумочка, которая отлично сочеталась с бархатными туфлями.

– Спасибо, вы тоже, – смутившись и опустив глаза, ответила Моника.

Возможно, ответный комплимент девушки вовсе был не обязателен, даже ни к месту, но она была очень хорошо воспитана и просто не могла из вежливости не похвалить наряд репетитора в ответ.

В этот день Бёртманн почему-то давал так много материала, что Моника окончательно запуталась, тем самым вызвав у него недовольство.

Ее взгляд упал на часы, на которых было уже девять вечера.

– Господин Бёртманн, извините, но мне уже пора идти, – сказала Моника.

– Но ведь ты совсем не усвоила сегодняшнюю тему, – строго заметил он.

– Можно я дома еще позанимаюсь? Или мы с вами на следующей встрече разберем материал? – спросила девушка.

Бёртманн медленно перевел взгляд на наручные часы, затем на Монику и сказал:

– Я никуда не тороплюсь.

Моника обратила внимание на то, что от ее прежнего дружелюбного и улыбчивого учителя по философии ничего не осталось. Перед ней теперь сидел грозный узурпатор, властный недвижимый взгляд которого приковался к ней – виновнице его плохого настроения. Ей было не понятно, что конкретно вызвало такое негодование, граничащее с еле уловимым скрытым гневом, у господина Бёртманна. Но от его стального взгляда Моника поежилась.

– Простите, но я маме обещала прийти вовремя, – пролепетала девушка.

Ответом ей было гробовое молчание. Она подумала, что может идти и, встав со стула, нерешительно направилась к двери. Не успела она ступить за порог кабинета Бёртманна, как тот, резко встав из-за стола, перегородил ей выход, опершись рукой о дверной проем.

Моника в страхе замерла на месте, совсем не ожидав такой агрессивной реакции от мужчины. Отныне, в его красивых глазах, полных глубины и жизни раннее, застыл нездоровый блеск.

Мысли не приходили в голову, из-за чего вопрос «Что делать?», будто молотком бил в ее сознании.

– Ты куда? Я тебе не разрешал уходить, – сказал он спокойно, но настойчиво, растягивая каждое слово.

Девушка поняла, что находится в опасности. Как назло, ей вдруг вспомнилось тревожное лицо мамы, провожающей ее сегодня к репетитору, и ее слова: «Будь аккуратнее, доченька…» Ее мозг, однако, вовсе отказывался что-либо предпринимать, так как тело Моники словно парализовало. Девушка попыталась метнуться в сторону, но Бёртманн крепко ухватил ее за руку.

Было не понятно, почему мужчина ее не пускал, и каковы его дальнейшие будут действия, но было ясно, что ей не спастись от когда-то казавшегося Монике симпатичного репетитора.

Но что же осталось от того вежливого и порядочного мужчины?

Глава 5

– Госпожа Кларк, разрешите мы вам зададим пару вопросов? – спросил следователь.

– Да, конечно, – ответила женщина.

С ее лица исчез жизненный румянец, а в глазах вовсе стояла пустота.

– Куда ваша дочь уходила вечером десятого числа?

– К репетитору по философии. Она ушла где-то в семь, – ответила госпожа Кларк.

Следователь записывал информацию на листок, иногда поглядывая на женщину.

– Скажите, кто-то мог видеть ее из ваших соседей, может быть, как она шла к репетитору? – вновь задал вопрос мужчина.

– Возможно, кто-нибудь из семьи Шуберов видел.

– Хорошо, мы узнаем. Как появится какая-то еще информация, я вам передам, – сказал следователь и ушел.

В это время почти во всех газетах Веттингена было сообщение об исчезновении Моники Кларк. Прошло всего лишь два дня после ее пропажи, из-за чего следствие только начало вести работу. Из того, что удалось выяснить было лишь то, что никакой репетитор по имени Мишель Бёртманн вовсе не проживал в этой местности.

Очень тяжело пришлось не только матери исчезнувшей, но и ее брату Саймону, который до последнего верил, что Моника вернется. Но, видя, что полиция работает не так оперативно, он решил самостоятельно помочь расследованию, ведь его любовь к сестре была безграничной.

После ухода полицейского, мальчик вошел в комнату Моники. Несмотря на свой довольно юный возраст, Саймон был смышлёным. Он пересмотрел достаточно фильмов и прочитал много книг, поэтому сейчас решил осмотреть комнату сестры, чтобы найти какие-то подсказки кто же мог желать ей зла.

К счастью, Саймон заметил, что Моника оставила тем вечером свой телефон дома. Быстро взяв его в руки, мальчик стал смотреть сообщения и звонки, отправленные или полученные в тот день. Тут он наткнулся на непрочитанное сообщение от Айви.

– Странно, почему сестра его не прочла? Ведь оно было отправлено несколько дней назад, при чем на предыдущее сообщение Моника ответила, – удивленно проговорил он.

То, что написала девушке Айви повергло брата в шок: «Моника, я должна тебя предупредить: мой дядя и есть господин Бёртманн… И он собирается тебя убить…».

Прочитав это, Саймон чуть не выронил телефон из рук. Тяжелый ком встал поперек его горла, слезы полились из глаз.

– Но как же так? – дрожащим голосом проговорил мальчик.

Саймон постарался прийти в себя, вытер слезы и взял свое мужество в кулак.

Далее в сообщении следовали такие слова: «Не ходи завтра к нему на занятия!». Первым, что предпринял мальчик, был звонок Айви.

– Алло, – послышался голос.

– Это Айви? – спросил Саймон.

– Да, – ответила девушка.

– Это брат Моники, Саймон, тебе звонит. Ее телефон оказался дома, – сказал мальчик.

– … Я выражаю глубочайшие искренние соболезнования вашей семье, – взволнованно сказала девушка, – Я старалась помочь…

Ее голос прервали тихие всхлипывания.

– Не плачь. Давай встретимся сейчас, и ты мне расскажешь все, что знаешь?

– Хорошо. Я могу подойти к университету, – ответила Айви.

– Буду тебя там ждать.

Саймон взял телефон сестры с собой и спустился вниз.

– Мам, можно я пойду гулять? – спросил он.

– Да, иди, – тихо отозвалась госпожа Кларк.

Мальчик решил пока не говорить маме о таких новостях. Во-первых, он не хотел окончательно разбить маме сердце. Она и так была сама не своя. А во-вторых, информация была не подтверждена, он не знал, правду или нет говорит Айви.

Спустя десять минут Саймон встретился с Айви.

– Я даже не знала, как мне себя вести. Боялась звонить ей, думаю вдруг телефон возьмет не она, что я тогда скажу? Мне же не поверят, а в противном случае примут за соучастницу, – сказала девушка.

– Понимаю, – тяжело вздохнул мальчик.

– Ты извини меня. Наверное, все же я должна была сообщить вашей семье информацию, которой владею… Это я должна была найти вас и все рассказать, – упрекала себя Айви.

– Ладно, уж как получилось, – сказал мальчик, видя, как девушка еле сдерживает слезы.

Он сам чуть не плакал, но старался крепиться весь день, чтобы не тратить попусту свои силы и нервы, да и не ранить лишний раз маму своим заплаканным лицом, напоминая о дочери.

– Расскажи все-таки, что ты знаешь, – попросил Саймон.

– Я живу с дядей. И к моему несчастью, им является Бёртманн – репетитор твоей сестры. Раньше мы жили в Цюрихе, но потом переехали по его инициативе сюда. Помню, его желание жить здесь появилось внезапно, он был просто одержим этой мыслью.

Айви на время замолкла.

– Однажды, я слышала, как дядя с кем-то долго беседовал на повышенных тонах. Это было впервые с ним. Я тогда еще спросила у него, что случилось. Но он не ответил, резко поменяв тему разговора. Я поняла, что у него какие-то проблемы, – продолжала девушка.

Мальчик внимательно слушал ее. Ему было тяжело. Но он знал, что правда, какой бы она не была, должна быть им услышана. Иначе он никак не сможет помочь отыскать и спасти свою любимую сестру.

– Он сильно изменился после того разговора. Я перестала его узнавать. Что бы я не спросила про тот разговор, он кричал на меня и ничего не рассказывал. Тогда я самостоятельно решила разузнать суть его резкого изменения поведения. Мне удалось в отсутствие дяди посмотреть записи в блокноте, оставленные им. И тут ситуация прояснилась: дело было в госпоже Кларк, твоей матери…