Ратибор. Кого боялись наши предки

Глава 1. Гиблый тракт

Морозы в начале декабря, как и ожидалось, ударили забористые. Зима давно пришла и, наконец, полноправно вступила в свои права, исправно укрыв толстенным снежным покровом, как бархатной периной, промёрзшую землицу. Обильный снегопад шёл уж который день подряд, утихая лишь на время, а после с новой силой обрушиваясь на Русь-матушку. Гиблый тракт, ведущий к северо-восточным, практически неисследованным человеком территориям, неспроста получил своё говорящее название, ибо был непроходим сейчас, и лишь безумец мог пытаться проследовать по нему в такую непогоду.

Светало. На безлюдной, заснеженной дороге не было ни души вот уже какие сутки. Казалось, лютая метель стала естественным, непреодолимым барьером для любого, даже самого отчаянного путника. Но вот вдалеке, на горизонте показалась маленькая точка, за ней ещё одна, и ещё, и ещё. Медленно, но уверенно двигаясь вперёд, они постепенно увеличивались в размерах, превращаясь в вереницу суровых молчаливых воинов, не спеша бредущих к неизведанным землям. Каждый из них вёл под узду своего коня, ибо по-другому заваленный сугробами Гиблый тракт было сейчас не пройти. Разодеты все были как надо, по-зимнему: в тулупах, куртках и шубах из шкур овечьих да меха живности разной пушной вроде куниц, соболей, горностаев и зайцев, что в изобилии водились в необъятных дремучих лесах, раскинувшихся на большей части древних славянских земель.

Впереди отряда могучих русичей брёл здоровенный рыжебородый исполин двадцати семи лет от роду. Надеты на нём были меховые сапоги со штанами да полушубок из шкуры бурого медведя. На голове у молодого богатыря красовался великолепный малахай из лисицы, что очень гармонично смотрелось вместе с его рыжими космами. Впрочем, внешний вид явно интересовал менее всего нашего бравого путника. Ратибор (а именно так звали нахального руса, что посмел выдвинуться в путь в такое ненастье), наклонив упрямо голову, неторопливо, но уверенно шёл вперёд, как ледокол, разрезая своей могучей статью девственную снежную скатерть, укутавшую, как пуховым одеялом, приготовившуюся к зимней спячке землю. Его любимая секира была приторочена к спине крупного красавца вороного, которого он вёл за собой, протаптывая дорожку следовавшим за ним вереницей храбрым витязям. Сто двадцать воинов из дружины князя Святослава, правителя Мирграда, несмотря на непрекращающийся снегопад, продолжали размеренно, упорно двигаться по Гиблому тракту на северо-восток, к Забытым пустошам, куда редко ступала нога человека. Что заставило их сорваться в такую недобрую пору из своих тёплых жилищ и двинуться навстречу бушующей снежной буре? Похоже, что беда приключилась какая, и тянуть до весны с решением возникшей проблемы не представлялось возможным. Это было единственное разумное объяснение безрассудному путешествию в этакую непогоду в непролазные дебри необъятных северных земель.

Глава 2. Мирград. У князя

За полтора месяца до описываемых событий

Середина октября выдалась дождливой и промозглой. Погода быстро портилась, стремительно прогоняя прочь бабье лето и принося с собой затяжные ливневые дожди и холод. С каждым днём всё более чувствовалось скорое наступление зимы. В огромном тереме князя Святослава, в трапезном зале, за массивным дубовым столом у весело потрескивавшего огонька в камине сидело четверо. Помимо самого хозяина, хорошо сложённого, молодого, мускулистого воина с мужественным волевым лицом, обрамлённым копной светлых волос, восседавшего во главе, в комнате находилось трое его лучших витязей, приходившихся ему ещё и друзьями закадычными. Двое из них, рыжеволосый Ратибор и русый Яромир, были здоровенными детинами за два метра ростом, коих матушка-природа щедро наградила силушкой да статью богатырской. Третий, Мирослав, поменьше росточком, да и в плечах не так широк, как его приятели, но тоже был отменно сложён. Только что отобедав у князя чем боги послали, бойцы, наконец, закончили трапезничать и лениво сидели, полуразвалившись на лавках, потягивая неторопливо кто квас, а кто горячий травяной отвар из летнего сбора.

– Что-то случилось, княже? – Ратибор громко рыгнул и вопросительно посмотрел на Святослава. – Ты же нас вызвал к себе явно не для того, чтобы накормить да напоить. Хотя повара у тебя что надо, этого не отнять!

Мирослав с Яромиром так же выжидательно обратили свой взор на правителя Мирграда. Тот задумчиво забарабанил пальцами по столу, после чего угрюмо молвил:

– Да, случилось! А вот что именно, не ведаю!

– О как! – Ратибор удивлённо переглянулся с друзьями. – Разве такое возможно, дружище?!

– Ещё как возможно! – Святослав хмуро воззрился на трёх ратников. – Все помнят, надеюсь, как в начале весны отправилась на северо-восток, к Забытым пустошам ватага Огнеслава в шесть десятков голов? Земли новые разведать, карту составить тех территорий, а по возможности и поселение основать в этих загадочных областях, если наши суровые боги, конечно, онемев от наглости своих сыновей, будут не против таких телодвижений русичей…

– Обижаешь, княже! – Мирослав весело хмыкнул. – Как такое забыть можно?! Гуляли три дня и три ночи на проводах, чуть нашего рыжего медведя с ними не загрузили по пьяной лавочке! – Мирослав озорно оглядел друзей, но, поняв, что никто не разделяет его веселья, тут же посерьёзнел. – Вроде же основали град, нет? Караимом назвали…

– Так и есть, – князь тяжело вздохнул. – Прошли они порядком вглубь того необъятного, неизведанного края. Нашли отличные земли, обустроились там, поселение возвели. И всё вроде у наших новосёлов хорошо складывалось. И тут на тебе… За последние два дня пять голубей оттуда прилетело, пять! Всех до единого, что оставались у них, похоже, скопом к нам отправили…

– Хм, и что же в этих письмах из Караима? – спросил хмуро Яромир, заранее предчувствуя, что ответ вряд ли ему понравится.

– Лишь одно слово, – Святослав выдержал небольшую паузу, исподлобья взглянув на своих воинов. – «Помогите»!

– Во всех пяти? – Ратибор в недоумении почесал бороду.

– Угу, во всех! – князь удручённо кивнул.

В трапезной повисла гнетущая тишина.

– Огнеслава не в капусте нашли, – наконец прервал затянувшееся молчание Яромир. – Не стал бы он такую панику понапрасну поднимать! Да и люди с ним в поход отправились опытные, бывалые! Что-то стряслось, причём из ряда вон выходящее! И они нам всех своих пташек специально отправили, чтобы мы это поняли! Но почему в письменах этих ни слова о беде приключившейся? Ни намёка на произошедшие события, лишь просьба о помощи?.. Странно всё это… Что за напасть такая могла произойти в Караиме?

– Это нам и надо выяснить, – Святослав мрачно смотрел на троих друзей. – Согласны?

– Без сомнения! – Ратибор утвердительно кивнул огненной гривой. – Своих в беде бросать нельзя!

– Конечно, надо выдвигаться на помощь, и чем раньше, тем лучше! – задумчиво молвил Мирослав. – Только чуйка ко мне нехорошая откуда-то прилетела, что не успеем… Уж больно долго пелёхать дотудова…

– Правду говорят, что у дураков мысли схожи, Мирка, ибо моё чутьё назойливо верещит мне то же самое… Но поспешить на подмогу всё равно надо как можно скорее! – Ратибор довольно засопел. – Заодно и кости свои растрясём! Хоть погода и портится не по дням, а по часам, а всяко лучше в дорогу дальнюю отправиться, чем на печи кверху пузом загорать!

– Да хватит вам со своими чуйками тоску раньше времени нагонять! – недовольно буркнул себе под нос Яромир и вопросительно зыркнул на князя. – Как я понимаю, нас хочешь Огнеславу на выручку отправить?

– Не просто вас отправить, а компанию вам составить, – Святослав слабо улыбнулся, увидев обратившиеся к нему удивлённые лица его воителей. – А что? Давненько мы, други мои, никуда вместе не выбирались! Да и мне самому до жути интересно стало, что же там произошло такое! Нутром чую, что-то очень необычное, мягко говоря, приключилось в северо-восточных землях с отрядом наших собратьев… А может, и страшное… На границах у нас спокойно сейчас: хазары с половцами ни к Мирграду, ни к соседям нашим пока более не суются, после того как мы им недавно по шапке надавали, да и печенеги что-то поутихли… Не потому ли, кстати, что Ратибор без моего на то высочайшего дозволения своевольничал и вместе с гарнизоном Первой заставы сровнял с землёй одно из их близлежащих становищ… – при этих словах князь лукаво покосился на рыжебородого витязя, сидевшего с невозмутимым лицом и делавшего вид, что не понимает, о чём речь. – В общем, тишь да благодать, и вражин не видать… – продолжил тем временем Святослав. – А впереди зима, никто из степняков не рискнёт серьёзную вылазку организовать в это время года. Когда ещё, как не сейчас, в поход мне отправляться?! За главного, думаю, вместо себя Ладимира оставить. Полагаю, начальник городской стражи не успеет набедокурить за время моего отсутствия и натворить дел! Хоть и не обладает он мышлением стратегическим, зато сообразительный, ответственный и преданный. А это главное! Советником ему Тихомир послужит. Я бы кого из вас оставил, да чутьё подсказывает, что вы мне нужнее будете в походе этом! Неизвестно, с чем или с кем нам предстоит столкнуться в Забытых пустошах, и я хочу, чтобы вы рядом со мной были в сей момент тревожный! Все трое! С вами, не сомневаюсь ни на миг, мне куда спокойнее будет в этом опасном путешествии!..

– Слышу я здравые мысли от тебя, княже, что не может меня не радовать, – пробасил удовлетворённо Ратибор. – И это славно! Заодно в пути пузенько малёха растрясёшь, а то совсем заплывёшь жирком-то в своих хоромах от такой праздной жизни! Только вот Тихомир этот доверия не вызывает ни капли! Скользкий тип…

– У меня появилось пузенько? – Святослав, проигнорировав слова Ратибора про своего советника, озабоченно похлопал себя по животу и потрогал за бока, после чего вопросительно взглянул на приятелей.

– Если только самую малость, – озорно улыбнулся Мирослав.

– Наш рыжий дружка преувеличивает, не бери в голову, – хмыкнул Яромир. – Давайте лучше решать, когда выходим да кого потащим с собой в такую даль? Идти надо налегке, без обоза, иначе застрянем ещё в начале Гиблого тракта. Зима застанет нас аккурат в середине пути.

– Думаю около сотни-полторы ратников взять, не более. Проверенных бойцов, естественно! И согласен я насчёт обоза. Не нужен он нам. Лишь задерживать нас будет! Помимо наших коней только рабочих лошадок возьмём под поклажу и провиант… – Святослав на секунду задумался. – Ну а выходим тотчас, как соберёмся, полагаю! Чего тянуть потапыча за ухо…

– Я готов, если что! – довольно проворчал в предвкушении славной вылазки Ратибор. – Хоть сейчас могу в путь двинуться!..

– Тебя там жена лупит, что ль, скалкой аль половником по буйной твоей бороде регулярно, что ты из родного дома норовишь побыстрее ускользнуть? – Мирослав удивлённо уставился на своего рыжего товарища.

– Думаю, Марфушка кухонной утвари не напаслась бы на этот гранитный подбородок, – усмехнулся едко Святослав. – Всю бы переломала!..

– А может, она его готовить да стирать заставляет? – хохотнул Яромир. – А если отказывается, то Марфа его, поди, веником по бокам и охаживает!

– Все высказались? – Ратибор, чуть прищурившись, с лёгкой улыбкой смотрел на веселящихся друзей. – Ваше счастье, что я с вами, балаболами, не одну бочку медовухи вместе осушил, а не то вы на себе познали бы сейчас, как неудобно с головой в заднице по потолку ходить…

– После этих слов боюсь спросить, чем это вы там с твоей Марфушей занимаетесь по ночам?.. – Мирослав снова прыснул в кулак, но тут же постарался принять серьёзный вид, ибо Ратибор начал слегка закипать, аки пузатый самовар какой.

– Тебе чего, друже, твой уютный домишко не мил уже стал? – Яромир озадаченно переглянулся с князем и Мирославом.

– Да мил-то он мне, мил, конечно, – досадливо поморщился Ратибор. – Но не могу я там долго находиться, и всё тут! Все дела переделал уже давно, а лежать на печи кверху брюхом – не по мне! Не домосед я, понимаешь?! Хочу путешествий, приключений да рубки нормальной! Без походов и битвы доброй чахну я, аки одуванчик поздней осенью…

– М-дя!.. Надо тогда срочно выдвигаться, пока наш одуван совсем не осыпался, – Мирослав не мог упустить возможность ещё раз уколоть старого приятеля.

– Я вот дам тебе как-нибудь по твоей кучерявой макушке, Мирка, ты у меня точно рассыпешься на лютики!..

– Стража, а-а-а-у-у-у! – сложив руки лодочкой, прокричал негромко Мирослав. – Вызовите кто-нибудь сюда бравый отряд наших доблестных воителей, моя маковка в опасности!

Раздавшийся несмелый стук в дверь прервал шутливую перебранку между друзьями.

– М-можно? Ик! – в трапезную осторожно заглянул двоюродный племянник Святослава, молодой паренёк лет двадцати – двадцати двух на вид, средней комплекции, с веснушчатым, раскрасневшимся лицом, обрамлённым светлыми кудрями. В руках он держал какую-то мятую бумагу.

– Ты чего, Емеля, опять налакался, что ль? – Ратибор неодобрительно взглянул на беспутного повесу.

– Кто?! Я?! Ик! – Емельян возмущённо уставился на рыжебородого великана. – Окстись, Ратиборушка, я ничего крепче простокваши, ик, давно не употребляю!

– Давно, это сколько? Полчаса прошло хоть? – Яромир весело пялился на подвыпившего оболтуса.

– Вот чья бы корова мычала, Яромирчик, а одного княжьего воеводы, ик, помалкивала!..

– Твоя икота выдаёт тебя с головой, летописец ты наш! – Мирослав добродушно рассмеялся.

– Что, уже и поикать, ик, нельзя?! Разве это запрещено?! – насупился пьяно молодой писарь. – Это просто у меня пузырики в животе булькают иногда от волнения…

– Он считает, что, пожевав мяты сушёной, перебивает запашок перегара своего и я ничего не чую, да только это ведь не так совершенно, – Святослав огорчённо вздохнул.

– А ведь и правда, – Мирослав потянул воздух носом, – мята вместе с бодяжными выхлопами – это страшное сочетание!.. Ещё бы чесночку навернул, вообще бы благоухало у тебя в палатах…

– Вот-вот! Чего тебе, племяшек ты мой ненаглядный? – Святослав вопросительно посмотрел на застывшего в дверях Емельяна.

– Да письмишко тут опять прилетело… Из этого, как его там… Из Караима, вот! – Емельян неуверенно переводил взгляд со своего дяди на троих друзей. Все четверо явно оживились и вопросительно таращились на молодого летописца.

– С этого начинать надо было, Емеля, – буркнул недовольно Ратибор, – а не топтаться на входе, аки девица на выданье!

– Ну, что на пороге-то замер? Заходи да докладывай, чего пишут?! – Святослав нетерпеливо заёрзал. – Надеюсь, что-то новенькое…

– Да всё то же! – Емельян зашёл, наконец, в обеденный зал и присел на край лавки, не преминув при этом налить себе полную кружку вина из расписного кувшинчика, что стоял практически нетронутым до этого на столе. – Лишь одно слово: «Помогите».

Друзья безрадостно переглянулись.

– Похоже, ничего больше отправитель сих писем накарябать не успел, ибо сильно спешил… – пробормотал растерянно Мирослав.

– Надо выдвигаться! – Святослав решительно рубанул воздух рукой. – День на сборы, и в путь! Не будем тянуть быка за вымя, которого у него и нет!..

– А можно мне, ик, с вами? – Емельян скорчил жалостную гримасу и умоляюще уставился на присутствующих, переводя взгляд, в первую очередь, с дяди на Ратибора, ибо прекрасно понимал, за кем тут последнее слово. Святослав на то и князь, чтобы решения такие принимать, а рыжебородый богатырь если упрётся, то переубедить его будет практически невозможно, а к его мнению прислушиваются все без исключения, кто с ним знаком хотя бы шапочно, это Емельян уже уяснил для себя очень хорошо.

– А вот это вряд ли! Ибо тебе наверняка не понравится сие непростое путешествие, Емеля!

– Отчего же ты так, ик, решил, Ратиборушка?!

– А оттого, хмельной ты оленёнок, что нигде: ни по пути, ни в самом Караиме нужных тебе погребков, скорее всего, ты не сыщешь!

– Каких ещё погребков, Ратик?!

– Винных, Емеля, винных…

– Да ладно?! Что, прям совсем ни одного?!

– Совсем, Емеля, совсем.

– Ну а чего, по пути кабаков нет, что ль?! Как же там люди живут, а?!

– Какие люди там живут?! Ты когда-нибудь по Гиблому тракту ходил, бестолочь?

– Эм, не доводилось…

– Оно и видно! Как ты думаешь, откуда у него такое громкое название? Да потому что редкий путник назад возвращается из тех краёв. Кто обычно ходит к Забытым пустошам? Лишь самые смелые, отчаянные да глупые. Ну или кому терять больше нечего да жизнь своя опостылела… Как ты думаешь, много трактиров по такой дороге мы встретим на пути в Караим, который и основали-то, года не прошло ещё?..

– Эм… ик! Два? Один?.. Что, ни одного?! – мгновенно расстроившийся племянник князя залпом осушил свою кружку и тут же налил себе ещё под насмешливыми взглядами сидящих за столом друзей.

– В точку, Емеля, в точку. Ни о-д-н-о-г-о. Да и вообще, это не праздная прогулка, если что, лоботряс ты синеватый! – Ратибор осуждающе смотрел на белобрысого пропойцу, споро выхлёбывающего в одно лицо кувшин с вином.

– Можно с собой взять телегу-другую, ну и нагрузить как следует добром всяким…

– Как раз собирались, Емеля, спецом для тебя по обозу медовухи и вина с собой тащить за сотни вёрст, лишь бы ты от жажды не окочурился в пути! – хохотнул язвительно Мирослав. – Может, тебе ещё гарем красавиц заморских с собой захватить? Ну, чтобы ты не заскучал в дороге?

– Было бы неплохо… ик! – мечтательно протянул Емельян.

– Кстати, о гаремах! Что там у тебя с Жилей, а? – Ратибор, мигом нахмурившись, грозно взирал на молодого ловеласа. – Смотри мне, не приведи Сварог, старый Феофан, отец её, прибежит с жалобой, что ты обидел его дочу! Я тогда тебя ивовым прутом так пониже спины разлупцую, что неделю присесть не сможешь! Понял меня, трутень?!

– Да ты что, Ратиборушка, ик! – забормотал смущённо Емельян. – У меня с ней всё – серьёзнее некуда…

– Ну-ну, посмотрим! Я тебя предупредил! – рыжеволосый великан сурово зыркнул на непутёвого повесу. – А ты меня знаешь, соплежуй мелкий, слово своё я держу. Так что не обессудь, в случае чего!

– Ратиборчик, я тебя уверяю, что у меня с ней всё по-взрослому… – начал опять обескураженно мямлить смущённый Емельян.

– Ты батю её в этом убеждай, – бросил ему отрывисто могучий исполин. – Меня – не надо!

– Что-то отвлеклись мы, други мои! – Святослав прервал занимательный диалог своего племяша с Ратибором. – Сколько до Караима добираться, если налегке? Месяца полтора?

– Около того, – Яромир кивнул. – А при такой непогоде и все два будет.

– Тогда не станем терять драгоценное время! – Святослав хлопнул по столу и поднялся, показав, что время разговоров прошло. – День на сборы нам, и в путь!

Сидевшие за столом витязи согласно мотнули гривами и тоже встали. Дорога предстояла непростая да дальняя. Впереди их ждал загадочный Караим.

На выходе из княжьих палат столкнулись три приятеля нос к носу с Тихомиром, тощим, низеньким мужичком неприметной наружности, с вечно бегающими глазками на постоянно недовольной, хмурой физиономии. Спешил он в то мгновение к Святославу, ибо вот уже больше года как являлся главным советником князя. Друзья откровенно недолюбливали этого тщедушного хорька, хотя и затруднялись объяснить почему, ибо повода тот не давал ни малейшего усомниться в своей верности Мирграду и его правителю.

– Слушай-ка, мил человек, – Ратибор остановил хотевшего было проскользнуть мимо воинов Тихомира, чуть прижав его своей могучей лапой к стене княжьего терема, – а не ты ли сдал нас Курьяну и его шайке тогда, когда мы с княжьими племяшами в Борград намылились? – рыжебородый богатырь был, как обычно, прямолинеен.

– Д-да ты что т-такое говоришь, Ратибор?! – зубы Тихомира предательски заклацали друг о дружку, а маленькие глазки забегали пуще прежнего. – З-зачем мне это?! Да и за кого меня ты вообще принимаешь?! Я честный человек! И я тут ни при чём! – взяв себя в руки, уже громко возмутился главный советник, после чего юрко прошмыгнул в княжьи палаты.

– А ведь он лжёт, поганец склизкий! – Ратибор угрюмо посмотрел ему вослед, после чего хмуро переглянулся с Мирославом и Яромиром. Те согласно кивнули.

– Это был он, – уверенно сказал Яромир. – По глазам видно! Да и как засуетился сразу, занервничал! Только доказательств у нас нет…

– Настороже надо быть с этой хитрой крысой! Какую-то свою игру он ведёт! Чую, натворит ещё дел паршивых… – задумчиво пробормотал Мирослав.

– Теперь будем, – кивнул Ратибор. – А пока собираемся в дорогу. Есть чуйка у меня, что это будет очень интересное и увлекательное путешествие!

Глава 3. Дальняя дорога

Через два месяца после совещания у князя

Неспешно падающий густой снег красиво кружил огромными хлопьями, всё больше и больше укутывая белым пушистым одеялом Забытые пустоши. Грациозная косуля, изящно перебирая копытцами, в очередной раз настороженно раздула большие ноздри и пугливо повела чутким носом по свежему морозному воздуху, после чего снова зарылась с головой в сугроб, пытаясь достать пожухлую прошлогоднюю траву с листвой, а если повезёт, то и жёлуди с каштанами. Но вот она резко вынула мордочку из снега и, боязливо принюхиваясь, стала тревожно всматриваться в лесную чащобу, навострив свои длинные, овальной формы уши. Вроде всё тихо, никакой опасности. Но что это за новый, чуждый запах принесло порывом ветра только что?! Тревога! Инстинкты сработали мгновенно, и породистое животное немедленно сделало красивейший прыжок метра на три в сторону, но было поздно. Просвистевшая стрела молниеносно впилась прямо в воздухе стройной лани в бок, сбив её на землю и окропив кровью белоснежную простыню, равномерно покрывавшую бескрайние северные пустоши.

Шагах в пятнадцати, из-за могучего ствола здоровенного кедра вышел человек. Одет воин был по-зимнему: в овечьем полушубке, тёплых шерстяных штанах да сапогах из прошитой овечьей же шерстью буйволиной кожи. На голове у него красовалась шапка из меха горностая. Шустро положив ещё одну стрелу на тетиву лука, охотник торопливо пошёл к раненому животному, но второго выстрела не понадобилось: подстреленная косуля лежала на боку, лишь судорожно дрыгая копытами. Следопыт присел над смертельно раненной серной, достал охотничий нож и со словами: «Прости, красавица», быстро перерезал ей горло, прекратив мучения благородной лани. После чего, вытерев лезвие кинжала от крови об шкуру убитой им оленихи, убрал тесак за пояс и, легко взвалив на плечи свою добычу, потопал назад, к Гиблому тракту, не забыв прихватить другой рукой и лук с колчаном стрел. Охота прошла удачно; Мирослав применил всё мастерство, каким владел, чтобы незаметно подкрасться на расстояние выстрела к этому крайне пугливому и чуткому созданию природы. Дружина князя Святослава двигалась по заваленной снегом дороге медленнее, чем предполагалось, и воины были вынуждены заниматься попутно ещё и охотой, дабы восполнять постепенно заканчивающиеся припасы, взятые ещё из Мирграда. Слава богам, что основная часть пути оказалась позади; по картам они практически дошли до излучины реки Волокеи, на другой стороне которой должен был располагаться Караим.

Мирослав вышел к Гиблому тракту и, сбросив с плеч косулю на заснеженную землю, цинично уселся на её тушку мягким местом да принялся выжидательно всматриваться вдаль, задумчиво перекидывая во рту сухую веточку, отломанную им от ближайшего валежника. Прошло примерно с полчаса, как молодой охотник вышел на заснеженную стезю, и вот из-за поворота показался тот, кого и поджидал Мирослав. Рыжеволосый великан, ведя под узду своего красавца скакуна с притороченной к его спине здоровенной двуручной секирой, как волнорез, неторопливо брёл по засыпанной снегом дороге, уверенно протаптывая узкую тропинку для идущих следом воинов из княжеской дружины. Вторым за молодым богатырём, чуть поотстав, брёл ещё один гигант, только с русой гривой волос. В похожей манере он вёл за собой пегого коня, нёсшего помимо дорожной утвари ещё и внушительных размеров двуручный меч в ножнах, сделанный явно рукой большого мастера дел кузнечных.

Рыжий громила, увидев впереди по курсу отдыхающего Мирослава, на секунду остановился, нахмурился и неспешно последовал далее. На подходе к удачливому охотнику раздался его басовитый голос, больше похожий на гулкий рокот, сопровождающийся перезвоном пары сосулек, что образовались в его густой бороде за время не самого лёгкого путешествия:

– Мирка, ты чего на еде, аки на нужнике, восседаешь?! – неодобрительно пробасил Ратибор. – Совсем обалдел? Ты же знаешь, что так делать нельзя!

– Знать-то я знаю, да пока тебя, медвежонка, дождёшься, моя пятая точка совсем замёрзнет… – Мирослав поднялся, активно при этом разминаясь. – Вот я и решил её погреть чутка чем можно…