Стратегия блицкрига

1 Накануне свадьбы

Есть несколько событий в жизни человека, которые он отмечает особо. Это свадьба, рождение детей, похороны близких. А еще – победа в большой и трудной войне, восшествие на трон нового императора. Такие пусть и не всегда радостные торжества оставляют неизгладимый след в памяти и зачастую служат точкой отсчета дальнейшей жизни.

В этом смысле свадьба маркиза Теладора с дочерью префекта провинции Корши являлась событием значительным и знаковым. Впервые старинный знатный имперский род связывал себя родственными узами с молодым пусть и не столь знатным, но очень сильным родом кордонного дворянства.

И хотя в провинции об этом уже наговорились до обессиливания языков и пересыхания глоток, но пересуды все не утихали.

Да что там провинция, в столице империи Скрате, в самом императорском дворце говорили о будущей свадьбе. А Его Богоподобие император Скратиса Ракансор Багряный уже отправил бравому и молодице (жениху и невесте) подарок – молодого скратника, выращенного и обученного в его личной скратнице.

Такой дар стоит больше веса птицы в золоте. Живой символ империи из рук императора – знак особого внимания Его Богоподобия и признания маркиза достойным слугой Ракансора. И это при том, что о маркизе ходили самые противоречивые слухи, кстати, большей частью недобрые!

Воистину, настоящую цену человеку определяют не слухи и сплетни, а мнение императора – первого и единственного судьи Скратиса!

Следом за даром императора на молодых с разных сторон хлынул щедрый поток подарков. От префектов, от самых знатных родов метрополии и, конечно, от кордонных дворян, гордых тем, что одного из них признали равным себе титулованные снобы.

Подарки шли все последние недели перед свадьбой и накануне свадьбы и даже в ее день. Причем все везли в дом отца молодицы префекта Шелегера. Потом, на самом торжестве, дары сложат на специальные полки за спиной молодых, дабы каждый мог видеть, как сильно уважают бравого и молодицу и насколько сильно желают им счастья.

По обычаю, молодые обязаны лично принять каждый дар и обязательно отдариться – сделать ответный подарок. Понятно, что ни бравый, ни тем более молодица с таким наплывом дел не справятся, поэтому все заботы по выбору ответных подарков берут на себя их родственники и близкие. Как и прочие заботы.

Традиции-с. Без них никуда! Особенно в империи, где все это блюдут свято, нерушимо и ревниво. Как старая дева воспоминания о мимолетных романах.

Обряд бракосочетания согласно тем же традициям всегда проходит в доме родителей молодицы. Жених, то есть бравый, прибудет сюда, чтобы забрать молодицу в свой дом, где ей и предстоит прожить всю жизнь. Если, конечно, какой-то случай не разлучит влюбленных раньше срока.

Ко дню свадьбы дом префекта полностью преобразился. Стены виллы, а также веранды и беседки украсили цветами. На лужайках под высокими навесами расставили столы, стулья и длинные лавки. Возле бассейна настелили мягких подушек, обшитых тонкой кожей.

Отрыли два новых ледника, чтобы поставить туда воду и напитки, которыми потом будут поить гостей.

Для обслуживания торжества префект нанял дополнительно три десятка слуг и увеличил охрану до полусотни человек. Мера, может быть, и лишняя, но Шелегер не хотел никаких неожиданностей. А их можно было ждать.

Весь последний октан в доме молодицы жили пять ее самых ближних подруг. Они помогали подготовить Эбеве наряды, украшали комнаты, всюду сопровождали ее и не давали скучать.

Подруги – дочери известных в провинции дворян, сами будущие невесты, для которых предстоящая свадьба лишний и весьма подходящий случай присмотреть жениха. Равно как и тем посмотреть на юных прелестниц и подумать, какую бы привести в свой дом.

Конечно, компания из шести озорниц приносила массу хлопот слугам и самому префекту, но тот был вполне доволен таким весельем. И без сожаления выкладывал золото за наряды, украшения, изысканные яства и вина.

На третью ночь октана в одну из беседок подбросили два отравленных букета роскошных озорий. Эти нежно-розовые цветы с едва уловимым оттенком фиолетового всегда вывешивали в комнате молодых, как знак плодородия и богатства.

Беседку, куда подбросили отравленные букеты, Эбева посещала чаще других. Неизвестные злоумышленники, несомненно, знали об этом. Было загадкой, как они смогли миновать охрану и так же незаметно уйти.

Обнаружила букеты служанка, случайно проходившая мимо. Вид прекрасных цветов, лежащих на скамейке, заставил ее подойти и взять их, чтобы поставить в вазы. Но не прошла она и десяти шагов, как упала без сознания.

Слуги увидели это и позвали лекаря. А тот сразу обратил внимание на розовые пятна, покрывшие пальцы несчастной. Услышавшему суматоху и подошедшему узнать, в чем дело, префекту лекарь сказал:

– Соломна.

Префект кинул на служанку взгляд.

– Она выживет?

– Не знаю. Я дал противоядие. Когда она придет в себя, пусть выпьет кувшин холодного молока. И кладет холод на грудь и лоб. Я сделаю отвар, его надо пить три дня. После этого Огалтэ явит свою волю – жить ей или умереть. Счастье девочки, что она выронила букеты и не вдыхала их аромат. Иначе бы быстро умерла.

Яд соломна получали из костей лягушки солом, что водилась только в лесных болотах далеко на восходе, у самой границы с Шаинамом. Это крохотное создание не умело быстро прыгать и глубоко нырять, поэтому для защиты от врагов использовала яд, что выплевывала на несколько шагов.

Он действовал только на обитателей леса и болота, но человека поразить не мог. Зато кости лягушки содержали в себе гораздо больше яда, и когда их долго варили, а потом растирали в пыль, то получали сильный концентрат, способный убить даже здорового мужчину.

Такой яд был большой редкостью из-за дороговизны, зато действовал наверняка. Если человека не начать лечить сразу, он умирал за день-два. И его муки были ужасны.

Шелегер распорядился отправить несчастную служанку за город и лечить ее всеми способами. Остальных слуг строго предупредил, чтобы языки держали при себе. Узнает Эбева – виновный в болтовне понесет наказание. Префект не хотел никакого шума и огласки. Да еще перед таким торжеством.

Убийство молодицы накануне свадьбы – злодейство неслыханное и по меркам империи тянет на позорную казнь. Если, конечно, злоумышленника найдут.

Шум Шелегер поднимать не стал. Но тайный сыск учинил. Хотя делать это было не обязательно. Во всей провинции только одна сторона могла задумать такое. Во всяком случае, только она решилась бы пойти против всесильного префекта.

Теперь следовало подумать, как быть. Наносить ответный удар или использовать данную императором власть? Пока префект размышлял.

Стражу он увеличил, и она охраняла виллу префекта с удвоенной энергией, не подпуская ближе десяти шагов даже бродячих собак.

Гости начали съезжаться в Настред за три дня до торжества. Большинство занимало комнаты в многочисленных постоялых дворах, а самых знатных префект поселил у себя.

Молодица вместе с подругами заперлась в своем доме и не выходила к гостям, соблюдая древние ритуалы. Теперь увидеть девушку можно будет только на свадьбе, где бравый снимет с ее головы колпак и наденет венок.

Последние дни проходили в суете и беготне. Как всегда десятки мелких недочетов и недоделок заставляли слуг метаться по двору, а управляющего виллой старого верного Вушо в который раз обходить территорию, проверяя обстановку.

За два дня до срока Шелегер, оставив виллу на своего родственника Шеса Элла, выехал к будущему зятю маркизу Теладору.

Было о чем поговорить, было что обсудить. Ведь свадьба – больше политическое событие, а не просто союз двух влюбленных сердец. И тут надо каждый шаг проверить и перепроверить.

Нет, колебаний Шелегер не испытывал. Давно просчитал плюсы и минусы будущего союза и возможные последствия. А главное – просчитал самого маркиза. И будь тот простым кордонным дворянином, пусть даже сильным и влиятельным, вряд ли бы отдал за него дочь, предпочтя какого-нибудь родовитого повесу, неспособного самому надеть портки.

Но в Теладоре префект разглядел иную силу. Непонятную, тщательно скрываемую, но настолько огромную и страшную, что у многомудрого префекта захватывало дух. Что за фигура – маркиз Теладор, откуда он взялся и кто стоит за ним – этого Шелегер не знал. Но что тот способен противостоять не только варварам и эльфам, не сомневался.

И когда перед ним реально возник выбор, на чью сторону встать, Шелегер выбрал маркиза. Чего стоило ему это решение и сколько бессонных ночей он провел – навсегда останется тайной.

До свадьбы два дня. Все решено, все обговорено, все взвешено. Но сейчас префект хотел обсудить с маркизом иную тему. И попытаться вырвать ответ на самый главный вопрос: чего хочет Теладор на самом деле?

Отряд из тридцати опытных воинов сопровождал Шелегера в поездке, обеспечивая надежную защиту. Для провинции это было нечто невероятное: кто посмеет напасть на всесильного префекта, кто рискнет подвергнуть его жизнь опасности? Однако теперь Шелегер подобной мерой предосторожности не пренебрегал. Недавнее покушение ясно показало, что у него есть смертельный враг.

Кортеж достиг замка маркиза к вечеру. Был опознан и пропущен внутрь, где префекта встретили ближайшие помощники Теладора – капитан Комбер и кастелян Укер, а также вассалы маркиза. Но самого его здесь не было.

– Маркиз выехал с отрядом еще вчера, – доложил префекту Комбер. – Он не сказал куда, но сказал, что это очень важная поездка и он будет к завтрашнему вечеру. Чтобы успеть на свадьбу.

Капитан склонил голову перед важным гостем и осведомился:

– Я могу чем-то помочь мэору префекту?

Шелегер недовольно выдохнул и с досадой ударил себя по бедру Куда мог выехать неугомонный маркиз? Опять затеял войну? Или решил прибрать к рукам очередного неуступчивого соседа?

– Я останусь на ночь, – отрывисто произнес Шелегер. – Приготовьте для меня комнату.

– Покои хозяина готовы, мэор префект, – тут же ответил капитан. – Мэор маркиз дал такие указания перед отъездом.

– Он знал, что я приеду? – изумленно спросил Шелегер.

– Он считал, что вы можете приехать. И рассчитывал к тому времени вернуться.

Префект только покачал головой. Этот маркиз непостижим! Как он догадался? И зачем тогда уехал, раз знал, что приедет такой гость? Ох, Теладор, Теладор, доставишь ты еще хлопот!

2 Загнанные в угол

– Они вышли на наш след и теперь их не стряхнуть. Можно уйти в подполье, можно податься к друзьям Шелдона в дебри Колумбии.

– Или куда проще – соблюдать все меры предосторожности и быть внимательными!

– Разве мы не были внимательны? Разве не соблюдали конспирацию? Я говорил, против государства играть сложно. Особенно против такого, как Россия. Мы вышли на их поле и сразу потерпели поражение.

– Скорее сдали раунд. С ничейным счетом.

– Да, если не считать шести трупов. И засвеченные контакты, которые пришлось обрывать на ходу.

– Но ушли! Оборвали, потеряли, но ушли! В конце концов, никого из нас там не было, так, исполнители среднего звена. Не посвященные в дело!

– Однако это наши люди! И найти им замену не так просто.

– Потому что нечего было лезть во Францию! И из Испании уходить! Я сто раз говорил – нельзя использовать один канал больше трех раз! Я предупреждал!..

– А я говорил, что надо было сразу действовать из Западного полушария! И не лезть под бок русского медведя! Он легко протягивает лапы хоть до Скандинавии, хоть до Пиренеев!

– Господа, господа! Давайте сбавим тон и не будем обвинять без причин! Ведь криком ничего не решить! Мы довольно давно знаем друг друга, чтобы пытаться отыскать крайнего! Крайние мы все! Или никто! Помните?

Николя Аггер примирительно приподнял руки, словно дирижер, и после паузы мягко опустил их.

– Вот так! Не теряйте чувства собственного достоинства! И не оскорбляйте друг друга! Ну?

Томас Лакурт, Люк Шелдон и Дмитрий Каледин, повинуясь Аггеру, замолчали, одаривая друг друга напряженными взглядами, а потом почти синхронно кивнули. Действительно, глупо ссориться им, членам одной команды, можно сказать, товарищам!

– Ну так-то лучше! – резюмировал Аггер и извинительным тоном обратился к сидящему чуть в стороне Алану Деметиру: – Прошу нас понять, Алан. Мы все на взводе, все-таки речь идет не только о нашем деле, но и о наших жизнях!

– Я в одной с вами лодке, Николя, – улыбнулся Деметир. – Вы не забыли?

Аггер кивнул и предложил:

– Сделаем паузу, господа! Думаю, никто не откажется от бокала доброго вина?

Возражений не последовало, и Аггер сам разлил вино по бокалам, выступая в качестве сомелье и официанта.

Они собрались в небольшом особняке, принадлежавшем одной строительной компании на правах аренды. Сам особняк находился неподалеку от Майами, где-то в получасе езды от города.

Сюда добирались разными путями, часто и непоследовательно меняя маршруты, пересаживаясь с самолетов на машины и обратно. А последние отрезки пути и вовсе проделав на такси. Вокруг особняка стояло несколько неприметных машин и автобусов, где сидела охрана, нанятая через пятые руки и имевшая задачу любой ценой не подпускать к особняку никого. Даже полицию. За риск и возможные проблемы с законом каждому из охранников заплатили по пять тысяч долларов. Сюда входила и плата за молчание.

Столь значительные меры безопасности были продиктованы событиями четырехмесячной давности, когда в одну ночь их компания лишилась сразу шестерых человек, а вместе с ними и контактов в центральной Испании.

Речь шла не о деловых и коммерческих контактах, а о частных, можно сказать, личных. И что особенно ценно – тайных. Ибо ни финансовые возможности, ни деловое реноме ничего не значили в игре, которую вели эти люди.

А после вступления в игру еще одной стороны, шансы на победу упали если не до нуля, то до минимума. За который отступать было никак нельзя.

После событий той ночи они встречались всего три раза. И первый аж через месяц после трагедии. В одном из небольших городов Мексики.

Сеансы связи с Асалентае тоже стали редкостью. Хотя теперь на тот мир у них была особая надежда. Если здесь прижмет всерьез, есть где отсидеться. Поэтому Алану Деметиру уделяли особое внимание. Ибо на Асалентае он основная фигура. С положением, связями, возможностями. Даже со своим войском. Тем более Деметир времени даром не терял и достиг очень многого. И того, что было запланировано, и того, что задумал сам.

И сейчас, оценив вкус изысканного вина из личных запасов Аггера и окончательно успокоившись, они вновь затронули насущные темы.

– Ваш брак с дочерью префекта вот-вот состоится. После чего можно рассчитывать, что сам префект и подчиненные ему войска перейдут на вашу сторону? – спросил Аггер.

– Последнее несколько преждевременно, – объяснил Деметир. – Префект, несомненно, просчитал всевозможные варианты, но делиться властью с зятем пока не готов. Империя все еще сильна. Выступления дикарей носят фрагментарный характер и не имеют силы. Из колоний легионы еще не ушли, хотя местные племена нажимают. Воорги не идут в глубокие набеги, а их тяжелая конница хоть и доставляет массу хлопот на северо-востоке, тем не менее не заставляет императора перебрасывать туда дополнительные силы.

– А эти… как их…

– Хординги?

– Именно!

– Сидят у себя. Хотя по весне много говорили о возможном вторжении в полуденные королевства, но пока дальше разговоров дело не пошло. Да и потом, хординги никогда не доходили до границ империи. А полуденные королевства погрязли в междоусобице. Им тем более не до Скратиса.

– Значит, внешние враги не играют значимой роли? – спросил Шелдон.

– Да. Ничего такого, что было бы реально опасно для империи. Ракансор сумел сделать главное – остановить расползание страны. Даже колонии удержал. Мы сильно недооценили его, когда готовили свой план. Даже недовольные им и те притихли. Это я предвосхищаю ваш вопрос относительно внутренних врагов императора.

Аггер кивнул. Алан угадал верно: этот бывший вояка и каскадер радует Николя своими рассуждениями и основательностью. Пожалуй, пора делать ставку именно на него, а не на вспыльчивого Лакурта, излишне рискового Шелдона и вечно раздраженного Каледина. Хотя компаньоны проверенные и надежные, но сейчас этого мало. Ни золото, ни власть, ни влияние не играют прежней роли. А вот положение Деметира весьма устойчивое, крепкое. Там, на Асалентае, он персона и властитель.

– И каковы наши планы на ближайшее будущее? – спросил Каледин. – Что вы намерены предпринять?

– Свадьба! – улыбнулся Деметир. – Радости семейной жизни, медовый месяц и все такое.

– А серьезно?

– А серьезно меня ждет разговор с тестем. Думаю, он вот-вот приедет в мой замок. Префект Шелегер влиятельная и значимая личность! Он хочет понять, какие козыри у меня на руках и можно ли их использовать на благо себе. Конечно, ему и в голову не приходит, с кем он теперь связан. Вот после разговора и имеет смысл решать, как быть потом.

– Но раскачать ситуацию в империи вам по силам? – подал голос Шелдон. – Ведь были какие-то идеи.

Связь между Землей и Асалентае прервалась почти на два месяца. Деметир-Теладор оказался предоставлен самому себе, без контактов и помощи. Но духом не пал. Успокоил своих людей и продолжил делать дело. К тому моменту, когда вновь заработал аппарат переноса, он успел многое. Но главное – изменил отношение к своему положению и к ситуации в целом.

Там, на Земле, он был исполнителем воли этой группы компаньонов. Исполнителем высшего ранга, почти равным им, но все же почти. А здесь он бог и властитель, единоличный хозяин, под рукой которого не только земли, замки и люди, но и сила! В том числе воинская!

Ну что, в конце концов, могут эти компаньоны? Запереть его в Асалентае? Да он там как рыба в воде! Он там свой! А они чужаки!

Натравят на него его же помощников? Но те отнюдь не дураки, сами все видят и все понимают. И не факт, что выберут Землю, где риск попасть в лапы врагов как никогда высок.

Скорее предпочтут Асалентае. Тут и власть, и своя команда, и возможности.

Вот и выходит, что Деметир нужен компаньонам больше, чем они ему! Что надежда сейчас на него, как на человека, держащего пути отхода, запасные позиции. Не будет его – никакое золото не поможет выжить в чужом мире. А готовить новую операцию, привлекать новых людей, начинать все сначала – на это нет ни времени, ни сил, ни смелости!

Нет, диктовать свои условия Деметир не стал. Но повел разговор так, что самый умный и мудрый из компаньонов Аггер все понял. И… не возразил. Перевод Алана в разряд компаньона состоялся в рабочем порядке. Ему обещали равную долю, предоставили информацию, ну и положили на тайные счета определенное количество золота.

Именно этот тяжелый металл служил мерилом отношений между ними. Как самый надежный.

Вот и сейчас Шелдон не требовал отчета, а уточнял. И Деметир отвечал как равному. Спокойно, с уважением, без подобострастия.

– Чтобы раскачать ситуацию, надо с чего-то начать. Бунт эльфов, на который мы делали ставку, так и не начат. Похоже, мы запугали их сильнее, чем надо. Недовольные налогами крестьяне молчат, подсылы к ним ничего не добились. О колониях я уже говорил, там пока глухо. Мы выбираем тот камень, от которого пойдут круги, но пока не выбрали. А без него болото не выплеснуть из берегов.

– Тогда мы в пролете! – произнес по-русски Каледин и тут же добавил по-английски: – Наши планы не работают. Ни здесь, ни там.

– Это бывает, – успокоительно произнес Аггер. – Не всегда же все идет как надо. Временные трудности. Главное, что мы живы, аппаратура у нас и на Асалентае есть. Алан уже маркиз и без пяти минут зять префекта. Его мощь возросла многократно, а вместе с тем и влияние. И это далеко не предел. Так что все впереди! Кстати, Алан…

Аггер сменил положение и поставил на столик пустой бокал, который только что допил. Вино взбодрило его, но захотелось еще положительных эмоций.

– Пока есть время, расскажите о ваших успехах. Ведь раньше вы ограничивались короткими докладами. А я, хоть и не любитель батальных сцен, с удовольствием послушаю вас.

Деметир покосился на хронометр. До возвращения на Асалентае еще полтора часа. Ладно, если им так приспичило, почему бы и не рассказать. Тем более об успехах всегда приятнее говорить, чем о неудачах.

– Начну с операции «Лес». Три месяца назад мы здорово потрепали эльфов и отогнали от границ Ренемкасса почти на пять километров!..

3 Чем дальше в лес, тем точнее бьет эльф

Эту операцию он готовил давно. Но приступить к ее реализации сумел только после того, как численность его войска достигла почти восьми сотен человек. С таким количеством дружинников можно было начинать войну.

Первым делом маркиз отправил в лес отряд Бескафа. Его воины – лучшие стрелки из лука на всем закате и отменные следопыты – растворились среди вековых деревьев, словно сахар в кипятке. Их задачей было прикрыть войско и отряды плотников, которые в спешном порядке возводили небольшие блокгаузы прямо на опушках массива.

Эльфы, считавшие своими территории не только самого Ренемкасса, но и давно очищенные от деревьев поля, такое наглое вторжение оставить без внимания не могли. И в полумраке лесной глуши развернулась невидимая постороннему глазу война.

Ренемкасс – дом эльфов. Здесь они знали каждый уголок, каждое дерево, каждый родник. Способность передвигаться практически бесшумно, отменная маскировка, ловкость в обращении с длинным кинжалом и виртуозное владение луком делали их непобедимыми. Почти.

Дружинники дворян и солдаты легионов, хорошо воевавшие в поле, здесь терялись. Все попытки противостоять эльфам в массиве приводили к одному – гибели воинов и отступлению отрядов.

Теладор это знал и создал специальный отряд егерей под командованием своего лесничего и его сына. В их крови, как говорили, текла кровь эльфов. А умением и сноровкой они точно не уступали лесным обитателям.

Подготовленный ими отряд мог на равных потягаться с эльфами, что с блеском и продемонстрировал в самом начале операции. Теперь эльфы сами попадали в засады и получали стрелы в спины.

Отряд егерей был невелик, всего тридцать два человека, но он сумел связать противника, отвлечь его на себя и обеспечить подготовку блокгаузов.

Их ставили на удалении двух-трех верст друг от друга. В каждый сажали гарнизон из двух десятков воинов. Таким образом, эльфы были лишены свободного доступа к опушкам массива. А захватить блокгауз они не могли. Не хватало знания и опыта. Стрелами стены не пробьешь, а подойти вплотную не просто – вокруг блокгаузов вырубили всю растительность на сотню шагов.

Блокгаузы выступали как опорные базы для отряда егерей. Сюда они возвращались после вылазок, здесь отдыхали и пополняли запас стрел, который таял буквально на глазах.

В массив Теладор отправил и отряд Бурлаха. Это были хорошо обученные диверсанты, мастера ближнего боя, способные в одиночку противостоять трем-четырем воинам.

Тренировали отряд сам Теладор и его помощник Оскар Бак, так что уровень подготовки диверсантов был высок.

Люди Бурлаха не хуже егерей умели бесшумно ходить по лесу, прятаться среди листвы и травы и наносить внезапные удары. Правда, луками они владели хуже, но зато превосходно рубились короткими мечами и кинжалами, метали ножи и топоры, умело управлялись с веревкой и арканом.

Очень скоро эльфы в полной мере ощутили присутствие чужаков в своем доме и сразу попытались выдворить их вон. Но обычные приемы изгнания, всегда проходившие против мирных лесорубов и дружинников дворян, здесь не сработали. Небольшие, по три-четыре человека, группы либо ускользали от эльфов, либо сами нападали из засад.

Пока эльфы приходили в себя и решали, как быть, егеря и диверсанты сумели закрепиться в восходной части Ренемкасса, а под их прикрытием Теладор достроил цепь блокгаузов. И когда хозяева массива опомнились, было поздно.

Отступать эльфы не умели, равно как и признавать свое поражение. Перебросив к месту прорыва дополнительные силы, они перешли в наступление сразу по всему фронту. Группы по двадцать – тридцать эльфов почти одновременно атаковали блокгаузы.

Дождь стрел обрушился на деревянные строения, но не нанес никакого вреда ни им, ни воинам. Более того, лучники маркиза сами вели стрельбу через узкие бойницы, и не без успеха, эльфы начали нести потери.