Оперативная эскадра «Нибелунг»
- -
- 100%
- +
Барон некоторое время раздумывал, но похоже решил, что отказ будет воспринят как трусость. А острый язык королевского шута обязательно придаст делу комический оттенок.
На это Маскариль и рассчитывал.
Фехтовальный зал выглядел как цирковая арена – круглое поле, посыпанное тырсой (которая отлично впитывает кровь). Имелись здесь и места для зрителей, но сейчас они пустовали. Клинки использовались настоящие, без защитных насадок. Костюмы выглядели обычными, однако, защищали от удара, работая по принципу ньютоновского вязкого трения. А вот маски у господ надевать было не принято. Считалось, что достаточно уговора не наносить удары в лицо.
Они скрестили клинки, потом отскочили. На долгий десяток секунд замерли, словно богомолы перед сражением. Маскариль предпочитал верхние позиции, что учитывая его высокий рост было преимуществом и оттого еще больше походил на это насекомое.
– Какие у вас проблемы с капитаном, барон? – спросил он благодушным приятельским тоном. Словно завел речь о погоде.
И почти сразу же начал атаку.
– Никаких ровным счетом, – ответил Вальх, уступив несколько шагов.
– Вы не желаете следовать за ним, как за командиром, я прав?
– Отчасти, – признал барон.
Он больше не пятился, а умело отражал все выпады Маскариля.
– Полностью, – настаивал тот на своём. – Вас раздражает его низкое происхождение. И то, что он на контракте.
– «…наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит…» – процитировал барон.
– Неплохо, – одобрил Маскариль. – Но с каких пор в Райдо отсылают к Писанию?
– Я образованный человек, – заметил барон.
– Допустим. Но ваше раздражение статусом Гарру только верхний слой.
Маскариль несколько умерил пыл атаки, чтобы не сбивалось дыхание во время произнесения длинных фраз. Это выглядело бы как слабость.
– Правда и что же на более глубоком уровне? – спросил Вальх.
Барон попытался нанести удар сбоку, но Маскариль легко отвел его клинок.
– Вас раздражает его компетентность, верно? – продолжил нажимать он как в разговоре так и в схватке.
– Вы отлично фехтуете, милорд, – заметил Вапльх, которому пришлось вновь отступить на несколько шагов.
– Драки в кабаках могут многому научить, – сказал Маскариль. – Там всем наплевать, какой у вас титул.
– Драться с горожанами это низко.
– Война ничем не отличается от драки в кабаке, барон, – Маскарил перестал двигаться и лишь выставил клинок в направлении противника. – Чем раньше вы это поймете, тем лучше для всех. Ваши странные понятия о чести только отдаляют победу.
– Что же, по вашему, на войне нет места чести?
– На войне иная честь.
Барон опустил шпагу. Маскариль ответил тем же.
– Слушайте, милорд, – сказал Вальх несколько виноватым тоном. – В мирное время мы могли выбирать, где служить. И я выбрал гвардию. Мне нравился дворец и дворцовая атмосфера. Все эти поклоны, шелест платьев, запах духов, шёпот, намеки, мелкие интриги. Нравилось быть при властителях этого мира. Ощущать сопричастность с чем-то важным. И все мы тогда полагали, что мир не закончится никогда. А он закончился и меня загнали на эту жестянку, где приходится жить в крохотной каюте, есть вместе со всеми, где невозможно даже нормально пописать.
– Но ведь вы бывали в космосе. Семейный бизнес.
– Бывал, – согласился барон. – И если бы мне понравилась пустота, то пошел бы во флот. А я пошёл в гвардию.
– Разве вы не хотели отправиться вместе со всеми на охоту за шайкой разбойников?
– Хотел, – признал барон. – И мне было отказано, потому что не повезло оказаться в отряде Лойтхарда. А его высочество настоял, чтобы весь наш отряд остался на Барти.
– Вот видите, он фактически спас вам жизнь.
– И загнал служить на жестянку. И ладно бы я сидел на мостике этой жестянки, но меня упрятали в торпедный отсек.
– Допустим. В любом случае вымещать злобу на простолюдине не более пристойно, чем драться с ними в кабаках.
– Не учите меня пристойности.
– Как скажете, барон, – Маскариль улыбнулся. – Но если вы захотите подраться с равным, я всегда к вашим услугам.
С чувством выполненного долга он направился на встречу с капитаном. Как всегда (когда его не сопровождала графиня) Гарру предпочитал непритязательные заведения Соппеля. Хотя, судя по заказам, несколько скорректировал вкусы в лучшую сторону. Похоже Ада Демир всё же влияла на него в правильном направлении. Если, конечно, вместе со вкусом она не привьет коммандеру снобизм, высокомерие, заносчивость, позерство и прочие аристократические замашки.
– Завтра я объявлю офицерам о формировании эскадры, – сказал Гарру, поедая маленькие грибочки Boletus edulis, которые прозвали однопенсовой булочкой, за аппетитную коричневую шляпку.
В этом заведении грибы средних размеров жарили на сковороде с луком в сливочном масле. Жарили целиком, не нарезая и они постепенно превращались вот в таких вот крох, которые даже жалко перемалывать зубами.
Маскариль от грибов отказался, заказал бокал пива, но сделав глоток, понял, что его привлекала скорее прохлада запотевшего бокала, чем сам напиток.
– Как собираетесь обозначить эскадру? – поинтересовался он. – Свободных номеров у нас много, берите любой. Хотя королевство любит пафосные названия.
– Нибелунг.
– Похоже вам пришлось по душе это имя.
– Мне кажется военному формированию оно очень подходит, – признался Гарру. – Звучит вполне героически, воинственно. А на войне символы и образы многое значат.
– Не знаю, не знаю… – Маскариль с сомнением сделал глоток и окончательно отставил бокал. – Если проследить этимологию слова «нибелунг», то окажется, что изначально так называли всякую деревенщину, людей бесполезных для службы в войске древнего типа, где восьминедельными курсами молодого бойца не обойдешься, а заниматься с клинком или даже топором следовало сызмальства. И если толковать более широко, то этим именем называли простолюдинов, которые не отвечали понятиям чести, героизма, преданности друзьям, клану, приверженности богам. Скольдерству, присяге, гербу, если обобщенно.
– Правда? – удивился Ивор Гарру. – Что ж, и в такой интерпретации что-то есть. Кто составляет большую часть экипажа, если не вчерашние простолюдины, даже не помышлявшие о военной службы? Но я слышал другие версии этого названия.
– Разумеется, – согласился Маскариль. – Мифология штука своенравная, не линейная, каким-то образом превратила нибелунгов в особое племя, то ли карликов, то ли гигантов, каких-то детей тумана, а потом даже дало имя и королевской династии.
– Небула означает туманность на латинском, уж можете мне поверить, – заметил Гарру. – Но разве не со всеми словами происходит похожая история? Куда важнее, какое содержание мы помещаем в имя сейчас. Своей работой, ремеслом, подвигами, в конце концов.
– Ваше право, коммандер, – Маскарилю стало интересно, где здесь влияние графини, а где собственные размышления Гарру. – Имя прирастает славой носящих его. Я всего лишь занимаюсь досужими размышлениями, а воевать вам. Впрочем, волей его высочества я сохраняю свою должность и при эскадре.
Глава пятая. Эскадра
Корабли «Маршалси» «Алькатрас», без лишнего шума передали флоту. Они остались стоять на верфях Янсена, но сменили подчинение. Через неделю, сразу после выгрузки флоту передали еще два корабля – «Бастилию» и «Миллбанк». Эти просто перегнали на флотскую парковочную орбиту и, оставив дежурного матроса, списали команду на берег. Ивору дали неделю на прием кораблей и назначение новых экипажей. Людей, однако, не хватало и пока он мог выделить лишь временные команды.
Не откладывая Ивор собрал всех старших офицеров «Нибелунга» в Адмиралтействе. Он не очень любил штаб, но на рейдере продолжался интенсивный ремонт. Тянули новые кабели, обновляли обшивку, абляционную защиту от излучения. Нижние палубы, включая зал для брифингов, разгерметизировали для удобства монтажных и сварочных работ. А в своих апартаментах в «Короне» Ивор принимать такое число подчиненных постеснялся. Зато в Адмиралтействе советник Дейч обеспечил им нужную секретность и удобства в ситуационной комнате.
Он даже слегка перестарался – обстановка больше походила на вечеринку, чем на совещание. Столы с закусками и напитками, несколько экранов с новостными каналами. Звук был приглушен и прибавлялся только если на бегущей строке появлялось что-то интересное.
– Его высочество, принц Фроди, повелел мне сформировать эскадру! – объявил Ивор офицерам. – Она будет носить название «Нибелунг». Адмирал граф Реймонд издал ряд приказов об организации этого дела.
– Эскадру? – удивился барон Вайх. – Из каких кораблей, простите?
– Об этом сейчас расскажет главный инженер Джонсон.
В центре стола появилась голограмма переоборудованного вспомогательного крейсера. Частичная прозрачность позволяла рассмотреть как общий вид, так и отдельные внутренние элементы, красные оттенки показывали внесенные в конструкцию изменения, а движение голограммы представляло трансформацию корабля в боевое положение.
Инженер Джонсон выступил со своеобразной презентацией, коротко рассказав о проекте тюремного корабля и сути переоборудования его во вспомогательный крейсер.
– Следует всегда иметь в виду, что настоящими боевыми кораблями они не станут, как их не переделывай, – сказал Джонсон. – Единственный двигатель не позволит слишком сильно форсировать ускорение, даже поставив систему впрыска в дюзы, мы получим максимум прироста мощности в два Же, не больше, при диком расходе топлива.
Энергетики будет недостаточно для частой стрельбы из орудий. Мощность энергетического реактора мы увеличить не можем, а накопители энергии, даже если мы заполним ими все свободное пространство, достаточного запаса не создадут. Придется выбирать: или частая стрельба в течение часа-двух, или тактические короткие прыжки через гипер. Я уже не говорю о военных радарах и средствах радиоэлектронной борьбы. Для них мощности почти не останется. К счастью у нас в распоряжении не так много военного оборудования. С пассивными сенсорами тоже не всё ладно. Их мы могли бы смастерить на коленке, но некуда будет убирать. Как вы можете видеть, прочный корпус тюремного корабля составляет единое целое с панелями контура. И грубо говоря, много дырок в бортах мы наделать не можем. Торпедные установки пришлось распределить по всему кораблю, демонтировав несколько десятков спасательных капсул. Благо столько средств спасения на боевом корабле не требовалось.
Ивор подумал, что из-за этого вспомогательный крейсер был чем-то похож на парусные фрегаты древности – вдоль бортов шёл ряд пусковых, а панели контура открывались наружу, точно орудийные порты.
– Очевидное следствие гражданской конструкции в том, что защита у кораблей никакая, – добавил Ивор. – Корпус не выдержит многочисленных попаданий. Хуже того, не выдержит и близкого ядерного взрыва. Он не рассчитан на воздействие мощного излучения.
– Это так, – подтвердил Джонсон. – Баки с метанолом и водой, которые здесь расположены вдоль бортов, хотя и послужат определенной защитой, но лишь одноразовой, они скорее всего взорвутся. Сплошное абляционное противорадиационное покрытие мы сделать не сможем, как и выдвижные щиты. Постараемся как-то защитить мостик и жилые палубы.
– Это эскиз, – подчеркнул Ивор. – По ходу дела в проект будут вноситься изменения. Но времени у нас нет, поэтому переоборудование кораблей, комплектование, обучение и слаживание команд будут проводиться параллельно. Я бы хотел, чтобы они могли иметь хотя бы ограниченную возможность вступить в бой сразу, как только на их мостик поднимется капитан.
– Будете набирать в их экипажи смертников? – усмехнулся барон Вальх.
– Всё зависит от тактики применения, барон, – возразил Ивор. – Мы не собираемся выстраивать вспомогательные крейсера в линию и сражаться стенка на стенку. Они будут действовать из засад или участвовать в налетах, сопровождая «Нибелунг».
Он обвел взглядом офицеров и остался доволен. Все они скорее предвкушали участие в новом деле, нежели сомневались в надёжности из-за недостатков конструкции.
– Теперь о составе эскадры, – продолжил Ивор. – Первоначально мы планировали переоборудовать только два корабля. К счастью недавно прибыли ещё две летающих тюрьмы и «Кассандра» с запчастями, так что у нас появились ресурсы для двух дополнительных вспомогательных крейсеров. К сожалению из их прежних команд мало кто захотел остаться на флотской службе. Так что люди по-прежнему остаются нашей основной головной болью. И потому мы начнем всё же с двух кораблей, а два других начнем переоборудовать по мере возможностей. «Нибелунг» поделится с крейсерами чем сможет. И прежде всего командирами.
Он сделал паузу и обвел офицеров взглядом.
– Графиня, вы возьмёте под командование «Маршалси». Подберите себе помощников из тех, с кем сработались, но многих не отпущу, вам придется поискать волонтеров на Барти. Вы, Ник, будете командовать «Алькатрасом». Можете забрать своих людей из ОКП, тех что пришли с вами с почтовой станции. Хотя мне будет жалко их отпускать. Вы оба получаете временное звание флайт-коммандера, такое же как у меня. Принц утвердил повышение, а адмирал издал приказ. Третий и четвертый корабли – «Бастилию» и «Миллбанк» пока оставим в резерве. Готовых офицеров у меня для них нет. Да и команды набрать будет сложно. Так что все ремонтные подразделения сосредоточатся на первых двух кораблях.
Он наблюдал за реакцией бывших гвардейцев. Все трое получили достаточный опыт, показали себя в боях, чтобы претендовать на командование. То, что их обошли более молодые кандидаты, могло вызвать ревность или усилить неприязнь к Ивору. Ведь очень легко свалить застой в карьере на злой умысел начальства. Он и сам в прошлом постоянно ловил себя на подобных мыслях. А назначение графини могли воспринять, как протекционизм. Их отношения ни для кого не являлись секретом.
Однако как раз протекционизм аристократов, кажется, не возмутил абсолютно. В их среде это считалось в порядке вещей. Скорее их задело то, что графиня женщина – это нарушало патриархальные каноны, хотя и не слишком. Впрочем, домыслы Ивора базировались больше на воображении, чем на фактах. По лицам офицеров трудно было судить об их мыслях. Только об эмоциях.
Барон вел себя непринужденно, но это явно было показное равнодушие. Тело расслаблено, но пальцы барабанили дробь по столешнице. Высказываться ему было бы сейчас глупо, ведь он только что подверг сомнению саму идею вспомогательных крейсеров. Пирсон, кажется, воспринял новость спокойно. Или совсем не рвался в лидеры, или признавал за графиней и Ником Тавиани преимущество. В его мотивах следовало разобраться. Первое предположение означало, что его нельзя продвигать, так как лидер без амбиций, это не лидер; второе напротив говорило бы в его пользу.
Зато с Швеглой всё выглядело ясно как день. Он едва сдерживал гнев.
Ивор немного подумал и решил подбросить в огонь ещё дровишек.
– Шевалье Дастис, вам я предлагаю должность старшего помощника. Вы офицер связи с большим опытом и думаю сможете организовать работу.
Швегла громко фыркнул. Вальх улыбнулся, поняв, видимо, что Ивор провоцирует их.
– У вас какое-то возражение, шевалье? – поинтересовался Ивор.
– Какие могут быть возражения, если вы всё для себя решили? Мне так и оставаться начальником орудийной башни? С этими обязанностями справится любой сержант или мастер.
– Справится, – согласился Ивор. – Но если башню отрежут от корабельных коммуникаций, именно командир должен будет решать, когда и по кому вести огонь. Что может стать даже политическим вопросом в определенной ситуации. Именно поэтому там нужен офицер.
Он сделал паузу, подождав пока страсти улягутся.
– Кроме того, мне все ещё нужны вахтенные офицеры, – продолжил Ивор. – Я представил к флайт-офицерскому званию мисс Норман, и хочу сделать её вторым помощником. Но мне все равно потребуются люди для несения вахт.
Это стало последней каплей. Швегла встал и вышел за дверь. Разве, что не хлопнул ей, но возможно только лишь потому, что не позволяла конструкция. Барон Вальх прищурился, словно пытаясь раскрыть умысел Ивора, но так и не произнес ни слова.
– Зря вы так, – сказал Маскариль.
– Мне не нужны офицеры, на которых я не могу положиться, – твердо ответил Ивор.
– Дайте Марика мне, – предложила графиня.
– Марика? – не понял Ивор.
– Я имею в виду Маркуса Швеглу, – поправилась графиня. – Не так часто на башне требуется принимать самостоятельные решения, имеющие политические последствия. Вы вполне обойдетесь младшим чином. А мне нужен старший помощник.
Ивор на минуту задумался.
– Хорошо, графиня. Вы получите его. И будете отвечать за него.
Он обвел взглядом собрание.
– Крейсера, вернее будущие крейсера, отправятся на Алабай сразу, как только укомплектуют команды. И даже если не успеют укомплектовать. Резервную флотскую базу расконсервируют специально для нашей эскадры. Там вы займетесь оснащением и обучением. Но не только. Нынешнее положение Алабая в системе совпадает с наиболее вероятным вектором подход вражеских сил, а Свора расположена на дистанции, позволяющей нанести атакующей эскадре удар в спину. Это относительно удачное положение и оно сохранится ещё несколько лет. Поэтому, готовы вы будете или нет, засадите противнику в корму хотя бы по одному залпу каждый. Даже если ущерб будет невелик, это собьет врага с толку. Ну а «Нибелунг» будет поджидать на орбите. Таков на сегодняшний день план обороны.
***
Команды полицейских кораблей не горели желанием переходить на службу во флот. Как и прочие коммерческие экипажи они наполовину состояли из местных, наполовину из жителей других миров. Выходцы из трех захваченных королевств боялись мести родственникам, для тех, кого завербовали в центральных мирах, эта война и вовсе была чужой, а местные не видели преимуществ службы во флоте, потому что корпорация Prisoners Travel платила больше, работой обеспечивала на долгие годы, а риск потерять голову выглядел гораздо меньшим. Так что большинство специалистов решили остаться в компании. Их перевели резерв, поскольку прямо сейчас перевозка заключенных прекратилась, зато чуть позже предстояло менять экипажи, чтобы увеличить интенсивность рейсов.
Вербовку команд Ивор свалил на новоиспеченных капитанов, что стало дополнительным испытанием их профессиональной пригодности. Бедолагам пришлось примерить шкуру Ивора в тот момент, когда его только назначили командовать «Нибелунгом» и приказали защищать систему и планету. Им приходилось часто мотаться на орбиту, принимая хозяйство и занимаясь организацией ремонта. На поверхности они выбивали кадры из штаба флота, вербовали людей, контролировали первичное обучение. С подачи Ивора новые командиры в сопровождении опытных техников зачастили на флотскую свалку за узлами для оборудования и вооружения. Горы на базе хранения заметно поубавились. Большая группа волонтеров из Милады просто поселилась здесь и приводила в боеспособность различные узлы. Они уже достаточно поднаторели и легко собирали из дюжины одинаковых списанных систем десяток пригодных. Ради обеспечения проекта запчастями в одной из городских мастерских организовали кустарное производство. Оно давало не совсем нужное качество и никаких гарантий долгой работы, но даже такие поделия позволяли запускать радары, магниты и прочее сложное оборудование. А дешевых деталей можно наделать с запасом и менять при поломках.
Вскоре им предстояло отбыть на Алабай и работа продолжалась тридцать два часа в сутки. Во всяком случае капитаны и их офицеры могли использовать перелет на орбиту и обратно для сна. Потому что ни на планете, ни на орбите времени на сон уже не оставалось.
Штаб флота тоже постепенно заполнялся людьми, а люди эти приобретали нужную компетентность. Старый адмирал всё больше приходил в себя. Видимо, его прежнее безумие являлось следствием ухода на пенсию, а вовсе не наоборот. Настоящее дело заставило старые мозги скрипеть, но работать.
– Любо-дорого посмотреть, – удовлетворенно заметил принц. – Вот это я и называю нормальным функционированием системы.
На самом деле система была далека от нормального функционирования. Персонала не хватало. Добровольцы кончились. Ивор подумывал вновь наведаться в городскую тюрьму, хотя прошлый опыт предостерегал от такого шага. Принц прислал на службу дворян, но в отличие от «первого призыва», когда Ивору передали офицеров королевской конной милиции, имеющих хоть какое-то представление о космосе, новое пополнение состояло из людей абсолютно сухопутных. Они даже пассажирами на яхтах никогда не летали.
Впрочем иногда люди находились сами в совершенно неожиданных местах.
Однажды прогуливаясь по родному Соппелю, Ивор встретил недалеко от бара «Силвертон» двух монголов. Он не сразу узнал их. Оба коренастых парня стояли возле автомата Фуд-нот-бомбс и искали щель, куда нужно сунуть монету. Ивор объяснил им, что еда здесь выдается бесплатно. Правда главным образом синтетика и боже упаси никакого мяса. А потом он вспомнил, где видел их. Не так давно они с графиней побывали на концерте горлового пения. Там эти парни и выступали. Бедолаги зависли на Барти из-за войны и сильно поиздержались. Потому что при всей экзотике послушать горловое пение люди приходили лишь раз. Все любопытные быстро кончились, а вместе с ними иссякли и сборы.
Ивор сказал, что видел их шоу, они разговорились. Одного, что потолще, звали Буга, что означало лося, а того что поменьше звали Хулан, что означало дикую лошадь.
Он пригласил бедолаг в «Силвертон» и угостил выпивкой. Тут-то и выяснилось, что оба умеют не только издавать трубные звуки, но и разбираются в трубах, предназначенных для инженерных систем, а заодно и во всём, что связано с отоплением, охлаждением, сантехникой, вентиляцией и топливной инфраструктурой.
Поскольку техников на «Нибелунге», как и во всей эскадре, катастрофически не хватало, Ивор предложил обоим поступить на службу до окончания войны. Они согласились.
Как это часто случается во время войны, появились люди с иной мотивацией. Графиня стала лишь первой ласточкой. Месть мотивировала куда лучше, чем патриотизм. Пришли друзья и фанаты Матео с готовностью встать в строй вместо него. Явился Виктор Кречман, брат Джереми. Он совсем не походил на младшего брата. В нем не было той юношеской наивности, которая вызывала одновременно симпатию и раздражение окружающих. И хотя во флотских делах Виктор не разбирался совсем, его стойкое желание убивать врагов вселяло надежду, что вскоре он приобретет нужную компетенцию. Ивор неохотно признал, что дворянам оказалось присуще умение быстро учиться, особенно если возникает мотив, равно как присуще им было умение управлять подчиненными.
К счастью вспомогательным крейсерам требовалось не так много людей. Если сравнимый по размерам и мощности эсминец нуждался в экипаже из двухсот человек, то переделанные тюремные корабли обходились сотней.
Им не требовался например особый офицер на орудиях, так как они наводились корпусом и фактически стрельбой управлял мостик. Куцый набор средств радиотехнической разведки и радиоэлектронной борьбы не нуждался в большом числе специалистов. По сути оценивать обстановку, давать целеуказание и управлять огнем предстояло «Нибелунгу», а вспомогательные крейсера становились носителями дополнительных орудий, пусковых и кластеров противоракетной обороны.
Не требовались им в большом числе и пилоты, потому что корабли имели всего по одному транспортному шаттлу. Вакансии быстро заполнили пилоты морской пехоты, что остались без машин после рейда на Майрхофен.
Ещё проще решилось дело с самой морской пехотой. Вспомогательные крейсера не имели десантных средств, поэтому Исбреен выделил для каждого из них по небольшому отряду во главе с лейтенантом для поддержания дисциплины. Просто чтобы дать опыт самостоятельного командования своим офицерам. Сам он остался на «Нибелунге» вместе со старой гвардией. В отличие от флота у морской пехоты не имелось контрактного офицерского звания. Поэтому Венцель остался сержантом, но возглавил нечто вроде взвода спецназа – отборных бойцов. Их в шутку прозвали морскими егерями из-за любимого марша адмирала.
***
Наконец всё закончилось. Два корабля отправились на Алабай для дальнейшего переоборудования и обучения экипажей. Улетел Ник Тавиани со своей командой бывших связистов, что стали теперь основой его корабельного штаба. К нему на «Алькатрас» Ивор направил и старшего Кречмана. Улетела графиня с Мариком, Паулой, Асханом и Маккинли. Ивор лишился половины своих ветеранов. И… остался один в своих апартаментах в отеле «Корона».
Впрочем совсем дела не закончились. «Нибелунг» требовал свежей крови, а ещё два тюремных корабля дооснащения. Так что распробовать вкус одиночества Ивору не удалось. Посетители начинали осаждать его утром и расходились поздним вечером. Отбросив прежние предубеждения, он принимал их теперь, словно какой-нибудь буржуа или даже аристократ. С хорошими закусками и вином. Лишь к обеду, когда на Барти приближалась сиеста, толпа немного редела и он мог отдохнуть и собраться с мыслями. Но и закончить спокойно обед удавалось далеко не всегда.