Священная супруга

© Василий Фомин, 2016

ISBN 978-5-4483-2763-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая. Царевна с локоном

Повелитель Обеих Земель, мощный Бык Черной Земли, Нефер-ка-Ра (Прекрасная душа Ра), Хор-Нетери-хау (Хор-божественное проявление), Нетиери-хау-небти (божественное проявление обеих богинь), Бик-небу-сехен (могучий золотой сокол) прямо и неподвижно сидел на троне владык Кемт.

Присутствующие в громадном тронном зале дворца Инебу-Хедж с ужасом и благоговением взирали на высохшее, костлявое тело своего властелина.

Почти все присутствующие всю свою жизнь видели повелителя только в таком виде – с кожей висящей складками, костями, выступающими по всему телу с ввалившимися щеками и губами. Никто не помнил его другим. Это был бог находящийся одновременно и в мире мертвых и в мире живых. Как и положено любому богу.

Когда он открывал глаза и смотрел на своих подданных, их охватывал трепет, ибо это был взгляд оттуда, из-за великого предела. Когда он произносил слово-другое, все непроизвольно содрогались, ибо это говорила вечность.

Никто не помнил его юным, молодым или зрелым человеком. Никто не мог сказать точно, был ли он вообще рожден когда-либо или всегда был таким, подобным мумии не, имеющим возраста. Одно было совершенно ясно – это печать богов, бессмертие в мире смертных.

Давно уже готова его высота и ждет. Давно ушли в свои горизонты жены земного бога, давно уже успокоились все его слуги рядом с высотой своего повелителя и даже почти все его потомки ушли в страну Заката. Давно уже выбиты внутри гробницы священные тексты-заклинания, что помогут владыке в загробном путешествии не сбиться с пути.

По тронному залу разносился негромкий торжественный и священный напев:

– Изготовлена для него лестница в небо,

– Он вступит на нее в дымке великих воскурений,

– Пеопи полетит, словно птица и сядет на трон,

– Как священный скарабей на пустующий трон,

– На пустующий трон в золотой ладье Ра.

(текст песни подлинный).

Владыка сидел неподвижно с тяжелым красно-белым пшентом на голове, с красно-золотисто-голубым ускхом на плечах, с полосатым жезлом и хвостатой плеткой в руках. Он сидел с закрытыми глазами, в каменной неподвижности и уже давно, и никто не знал – в какой момент он откроет глаза, скажет слово или просто шевельнется. Никто не знал даже – находится ли он в мире живых.

Владыка был в мире живых. Живых, но давно ушедших и существующих в виде образов. Владыка был очень далеко, в безмерной дали от своего высохшего, немощного и очень тяжелого тела.

Напрасно окружающие думали, что он не был рожден, напрасно считали, что всегда присутствовал в виде живой мумии.

Владыка Неферка-Ра Пеопи был юн и молод. Сейчас. Но это знал только он один во всем мире живых.

Он вновь стоял перед войском с булавой в руке, под своим штандартом с черным шакалом и мощные и тугие мышцы перекатывались по его атлетическому телу в предвкушении битвы.

Он вновь пил ароматное вино в зале, ярко освещенном факелами, глядя на извивающиеся, соблазнительнишие тела танцовщиц и перешучиваясь с друзьями.

Он чувствовал прильнувшее к нему упругое тело, видел сияющие глаза в обрамлении смоляных волос. Кто сказал, что он не был молод? Все его друзья, все его женщины с ним. Он постоянно говорит с ними, пирует с ними. Только знает об этом он один.

– Змей с дурным глазом скройся в ночи,

– Ибо тебе принадлежит запах ночи.

– Священный Себек скройся в воде,

– Ибо тебе принадлежит запах глубины.

– Бессмертная Нейт яви мне свой лик,

– Я, знаю, тебе принадлежит вечности запах.

(текст песни подлинный).

– Принцеса, принцеса! Остановись! Принцесса туда нельзя! О, боги! Принцесса вернись!

В тронный зал вбежала девочка лет восьми-девяти в красном калазирисе, с густыми, длинными, черными волосами и забегала между неподвижно стоящими жрецами и сановниками, будто оживший язычок пламени с клубами черного дыма вьющегося за ним.

Бежавшая следом за ней прислуга распростерлась ниц у входа, не смея переступить его и всем своим видом высказывая понимание своей вины и ожидая заслуженного наказания в виде ссылки в каменоломни или смертной казни. Ну, по-крайней мере, некоторого количества палок.

Девчонка, меж тем, выглядывала из-за фигуры Великого Видением, ухватившись за его белые одежды. Увидев, что няньки и слуги не осмеливаются переступить порог тронного зала, маленькая шкода высунула язык и сказала:

– Бе-е-е-е.

Затем, вышла из-за верховного жреца бога Ра на середину зала и вприпрыжку поскакала к повелителю Обеих Земель. Черные волосы трепыхались в такт прыжков, большие черные глаза весело блестели, оттопыренные ушки озорно торчали. Девочка одновременно напоминала и большого игривого котенка и проказливую обезьянку.

На полпути она повернулась в сторону входа и вновь высунула язык.

– Бе-бе-бе-бе.

Подскакав к трону, она весело посмотрела на владыку, по-прежнему сидящему с закрытыми глазами, и полезла к нему на колени. Устроившись по-удобней, она принялась теребить владыку за накладную бороду. Не добившись результата, она привстала и потерлась своим курносым носиком-кнопкой об огромный расширенный внизу нос повелителя. Повелитель медленно открыл глаза, неохотно возвращаясь из своей молодости в скучную и немощную действительность.

– Нейт. – медленно произнес он. – Любимейшая жена моя. Ты юна как прежде.

– Дед! Ты спал опять! – обличила владыку пигалица.

– А, это ты моя принцесса. Как ты на нее похожа, моя прекрасная и маленькая принцесса. Вот что значит божественная кровь Гора!

– А ты не расстраивайся, мой повелитель и мой дед, я тоже Нейт, но Нейт превосходная, я буду великой царицей и богиней! Ты, дед, не забыл, как меня зовут?!

– Конечно, будешь, моя принцесса. Великий мастер, как идет обучение принцессы? Что о ней ты скажешь?

– Принцесса своенравна, упряма, своевольна. – маленький бес на коленях у владыки скорчил гримасу и искоса, строго посмотрела на жреца. – Но вместе с тем очень умна, и очень способна.

– Дед, дед, послушай, что я узнала: оказывается мое тело всего лишь видимая часть меня, а всего остального намного больше. А мое Бу – душа-проявление, летает по всему миру, и я летаю с ним, но только по ночам во сне. Знаешь, я там встречаю бабушку и маму, они прекрасные и юные богини и мы вместе летаем в хрустальной чистоте неба среди звезд… А почему ты с нами не летаешь?

– О! Ты скоро и меня там встретишь, мой весенний ветер. Я обязательно полечу вместе с вами, ведь я так люблю вас!

– Дед, – сверкнула угольными глазами царевна, – а дай мне поносить твой ускх.

Владыка положил на колени жезл с плетью, отстегнул украшение и надел его на внучку. Та соскочила с колен и поскакала по залу, напевая:

– Дуат возьмет ваши руки

– В том месте, где созвездие Саху

– Ты можешь взойти на небо

– И слиться с созвездием Саху.

(текст песни подлинный)

– Великий джати, где твоя гробница? – спросил вдруг владыка.

– В моем сепе, жизнь, здравие, сила.

– Казначей бога, а где твоя гробница.

– В моем сепе, жизнь, здравие и сила.

– А почему не здесь, на поле Сокара, рядом с моим горизонтом?

Никто владыке не ответил.

Внучка уже допрыгала до выхода, как сзади послышался стук.

Пигалица замерла, будто наткнулась на стену, и медленно повернулась. Это всего лишь упала на пол двойная бело-красная корона – пшент. Нефри-ку-Ра Пеопи, по-прежнему сидел на троне, только голова его поникла на грудь.

Высшие сановники, поглядывая друг на друга, нерешительно направились к короне Двух Земель, но раньше всех там оказалась девчонка. Она обхватила корону, которая была почти ей в рост, обеими руками и, глянув темными, вдруг ставшими строгими и очень мрачными, глазами сказала:

– Не трогайте и не подходите. Никто не смейте подходить. Все стойте там, где и стоите. – она обвела всех сановников темным взглядом невиданной глубины. – Это дедушки корона. Он просто опять заснул, я подожду пока он проснется. – принцесса закусила задрожавшую нижнюю губу.

Она так и держала пшент, пока в зал не пришел царевич Меренра с друзьями. С Аханахтом, Уаджаром, Хнемредиу…., ну, в общем, с друзьями….

Шепот перелетал из конца в конец тронного зала дворца владык Черной Земли, отскакивал от стен и сочился наружу. Ожидали повелителя Обеих Земель Меренра Немтиемсафа.

Весь цвет Кемт находился здесь, по-крайней мере так считали те, кто там находился.

Что? Что же скажет повелитель сегодня. Для чего собран государственный совет, коллегия вельмож, смотрители красной и белой палат, председатели шести судебных палат?

– Возможно, его величество, жизнь, здравие и сила, желает сделать пожертвование богам и храмам. – высказал предположение великий видением.

Великий храм войны Нутерхопер фыркнул.

– Святой отец, вы не боитесь, что от новых подношений боги изрядно подрастолстеют и им лень будет пошевелиться?

– Не богохульствуй, Нутерхопер!

– Да ладно! Судя по тому, что вокруг Черной Земли творится, они и так уж прекратили шевелиться. Пора, пора их посадить хоть на какую-то диету.

– А я говорю, что это богохульство!

– А я тоже говорю и говорю, что вы зажрались. А речь, сегодня, конечно же, пойдет о войске. Куш, Ирчет, давно мы потеряли. Уатуат под шумок недавно тоже отложилось. Теперь и Уат на сторону глядит, техенну в дельте чувствуют себя как дома. Так может, вы святой отец, пойдете на границу, да и шуганете их святой молитвой – в богов, в их душу и в их мать!

– Нутерхопер, я на твои слова могу лишь громко плюнуть! И плюю. Тьфу!

– А я на ваш плевок, святейший, могу не громко, а по-тихому насрать. И насру.

И хоть военнаначальник явно применил образное выражение, а не выразил намерение произвести действие, окружающие слегка попятились по сторонам, как бы освобождая место.

Аханахт неодобрительно взглянул на споривших.

– Великий храм войны ты подобные-то выраженья оставлял бы за порогом зала, а лучше пред вратами Белых Стен.

Спор прекратился барабанным гулом, резким высвистом флейт и медным звоном.

– Мощный бык Черной Земли. Повелитель Двух Земель. Великий Храм Немтиемсаф жизнь, здравие и сила!

Все золоченое сообщество распростерлось на плитах пола, встречая живого бога.

И бог явился, медленно и торжественно ступая под сенью широких опахал, в сопровождении булавоносцев. Словно вновь вернулся прежний владыка, но не тот, что еще так недавно сидел на троне, а тот, чьи рельефы украшали храм горизонта Пеопи Нефрика-ра, где он был силен, велик, могуч и молод. Широкие плечи развернулись, обвисшая кожа натянулась, и под ней перекатывались тугие, мощные мышцы. Будто вновь пришел прежний владыка из Чертога Двух Истин, вернулся возрожденным к земной жизни.

Владыка поднялся по алебастровым, словно подсвеченным изнутри, ступенькам к трону и некоторое время сидел молча, пока звучала торжественная музыка.

– Достойные мои слуги и слуги земли нашей, отмеченной богами. Великий наш властитель и мой отец, Неферикара-Осирис, ушел в свой горизонт для жизни вечной, закончив свое славное столетнее правленье. Подобный срок есть без сомненья знак богов. За этот срок страна наша жила счастливой жизнью, без бедствий, без голода, без войн, процветая и богатея. Но и уход великого Нефрикара-Осириса в свой горизонт тоже есть знак богов. Знак того, что далее так жить уже нельзя и отныне жизнь пойдет по новому витку. Встаньте все. Все вместе будем держать совет, а после слушать мою божественную волю.

По залу прошло движение-все поднялись с пола и встали в рост.

– Итак, великий джати, ведающий тайны неба, что скажешь ты о положении в стране?

– Повелитель, положение не хуже и не лучше, чем за предыдущие все годы. Народ работает, налоги собирают.

– В одном с тобой почти согласен, с небольшой поправкой – положение не лучше, а намного хуже. Народ работает, вот это верно! но из последних сил. Налоги собирают, верю и в это, вопрос лишь в том, чтобы найти то место, где они собрались. По-крайней мере я, – Меренра приподнял свитки папируса, – нашел лишь легкие следы налогов и их уже стирает ветер. Но, думаю, я все же поохочусь на налоги, пора на них уже устроить и облаву – уж очень хочется узнать, в какой норе они устроились на отдых. Теперь, великий храм войны, ты, что нам, своему государю, скажешь о войне?

– Государь, я скажу как есть – война уже стучится в двери, а если точнее, она вошла вообще без стука.

– А если это так, то почему ты, Нутерхопер, зовешся – Великий Храм Войны?

– Прости, мой государь, но не могу, же я отбить врага силой своего лишь сепа. А владельцы прочих сорока – воинов дадут лишь по приказу повелителя Двух Земель.

– Такой приказ они получат. А что наемники? Мы их, зачем все эти годы кормим? От голода «не ведающие вещей» простолюдины пухнут, разве для того чтобы бездельники распухли от безделья?

– Использовать наемников кушитов в войне против кушитов я не считаю хорошею идеей. Ее я не считаю даже и плохой.

– Не согласиться с этим трудно, но кушитов можно использовать здесь в Нижней Стране против техенну, хериуша, шасу и прочего сброда из пустыни. А за вратами Юга сгодятся и техенну, но этим дела не поправишь и проблему не решишь. Необходимо собирать свое войско из коренных роме. Мы же завоевали и юг, и север, и запад и восток своими силами. Пора нам уже вспомнить славные деяния отцов наших и дедов и о том напомнить остальному миру. У кого какие мысли? Ну, высшие советники, явите мне какой-нибудь совет.

Вперед вышел великий видением.

– Повелитель, если ты решил вести войска, то мы, рабы богов, будем ежедневно возносить молитвы о твоей победе. Я лишь хочу тебе напомнить, что следует перед походом тебе избрать себе супругу. Для преемственности поколений и продолжения рода крови Гора. Военная удача переменчива и не стоит рисковать преемственностью наследников рода Гора. Род владык Черной Земли должен продолжаться!

За пределами зала возникли звуки какого-то незапланированного события и через несколько мгновений…

– Царевна! Царевна, ради всех богов, остановись! Туда нельзя-а-а-а. – вскричал кто-то с отчаяньем нежелающей забеременеть девушки.

В тронный зал вбежала длинноногая девочка-подросток, с густой гривой волос, с косой заплетенной у левого виска, с вплетенными, у ее загнутого вверх конца, разноцветными шнурами, девочка весело оглядела сановников и фыркнув, очевидно найдя это зрелище весьма забавным, понеслась к трону повелителя.

За ней с хриплым вяканьем бежал небольшой львенок. Прочие сопровождающие в ужасе распростерлись ниц перед входом. Девчонка, словно белая цапля, пролетела по залу, легко цокая, золотыми сандалиями и припав на одно колено перед повелителем и, протянув к нему руки, произнесла торжественно:

– Живи же вечно, о мой повелитель Двух Земель, жизнь, здравие тебе и сила! Прими приветствие твоей царевны Нейтикерт!

Торжественность момента была обильно сдобрена хихиканьем царевны и львенок, догнавший, наконец, ее и игриво напавший, торжественность еще больше разрядил. Царевна подхватила его на руки, еще раз оглядела зал, еще раз фыркнула, и уселась на стоящий рядом трон, чуть пониже трона властелина Черной Земли.

– Великий мастер, как учится наша царевна? Говори прямо, не скрывая недостатков.

– У царицы большие способности, а так же очень много недостатков, которые со временем перерастут в великие достоинства.

Повелитель ненадолго задумался и продолжил.

– Великий виденьем, я взял в слух твои слова и нахожу совет такой разумным. Поскольку моя супруга ушла до срока своего в страну Заката, впрочем, не нам судить о деяниях богов, то я решил взять себе в жены последнюю носительницу божественной крови Гора, последнюю из рода царя скорпионов – царевну Нейтикерт!

В зале наступила тишина и на некоторое время случилась ситуация в дальнейшем наименованная «немой сценой». Только глаза царевны Нейтикерт сильно округлились и она, повернувшись к владыке, спросила удивленно:

– Пап, ты чего?!

– О, дочь моя, – тихо сказал повелитель, – посиди немного тихо и чуть-чуть молча. Ну, хотя б одно мгновенье.

Царевна приняла ритуальную позу, сделавшись каменно-неподвижной и начала медленно краснеть, а Меренра продолжил уже громко:

– Во всей Черной Земле мне не найти более достойную и знатную супругу – нет никого знатней ее и благородней! Кого же богу взять в супруги, как не богиню!? Повелеваю, с этого момента считать ее моей женой с присвоением титула Священная Супруга Бога. Теперь, поговорим, о прочих делах государства…

В этот момент Священная Супруга Бога, ставшая уже пунцовой, прыснула, закрыв лицо ладонями и согнувшись, засмеялась, найдя в сложившейся ситуации какой-то юмористический момент, не видимый всем прочим, а львенок с громким урчанием принялся вылизывать ее ладони.

– Так вот о делах государства. Думаю всем давно уж ясно, что государство, если не на краю гибели, то движется к нему, и нам придется предпринять экстренные меры для прекращенья этого движенья. Меры строгие и не совсем приятные, но необходимые, и я верю, что все вы их примете со смиреньем и пониманием, в свете текущего момента. Отец мой, Осирис-Неферикара, за свою длительную жизнь раздал вам многие блага, теперь настало время отплатить своей земле за многие года благополучья и достатка. Итак, повелеваю: служители богов и храмы их на долгий срок были освобождены от всех налогов, а земли их, за это время, многократно возросли и унесли из государства многие достатки – отныне храмы налог должны платить наравне со всеми.

По залу прошла волна шепота, все переглядывались. Нутерхопер весело подмигнул великому видением. Тот вышел вперед.

– Прости владыка, никак я не могу сего одобрить. Черная Земля принадлежит богам – как можно забирать их достоянье?

– Святой отец, не у богов я забираю, а у людей, над коими поставлен править, как раз теми самыми богами. Ваше же дело – возносить богам молитвы, а не считать богатства, для этого у нас, в Черной Земле, есть казначеи. Кроме того, я ничего еще не забираю, а лишь требую платить налоги, а земли, что дарил вам мой отец, так у вас и остаются. Далее. Владельцы сепов! Пора бы вам уж вспомнить, пока я сам вам не напомнил, что области вам даны для управленья, а не для собственного обогащенья и возвеличивания. Где поступления в казну? Где рабочие для государственных работ? Где воины для войны? Где все это и где все остальное, государственные вы мои?

Глава вторая. Дочь и Священная Супруга

– Встаньте, друзья мои, встаньте! Я вас позвал не приказанья отдавать, а обсудить все в дружеском кругу.

Меренра лежал на ложе с кубком в руках, рядом с ним расположились две девушки – синеглазая с соломенными волосами и кареглазая, смуглая брюнетка.

– Но что это вдруг сталось у вас у всех с лицом? Куда ж они у вас так сразу подевались? Такую кислую гримасу, назвать лицом даже не поднимется рука. А ну-ка располагайтесь рядом, сейчас попробуем умыть вином вот эти рожи, может быть, случится чудо и снова станут лицами они. Итак, в чем дело?

– Этот твой указ о, повелитель…

– Повелитель остался в тронном зале, а здесь, надеюсь, собрались друзья.

– Если друзья, то мы как раз надеялись, что, хотя бы нас, по дружбе, ты освободишь от такого бремени. А мы с тобой тогда бы твердо встали рядом, и все задуманное претворили в жизнь.

– Аханахт, как раз-то именно по дружбе, я буду требовать от вас более, чем от всех других, и от себя я требую не меньше, зато и награждать вас буду больше, чем всех прочих. И с большим удовольствием, уж мне поверьте.

– Прости, но ты требуешь от нас того, что нам досталось от отцов.

– А им досталось все от моего отца. Да, за заслуги. За ИХ заслуги, но не за ваши! А у нас всех, и у меня, в числе всех прочих, пока заслуга лишь одна – мы родились детьми отцов великих. И это не такая уж великая заслуга. И не моя совсем и совсем не ваша. Это, конечно, честь, но та, которую еще надо заслужить. Так вы и далее хотите стоять на плечах гигантов и величаться незаслуженными деяниями, или всему миру показать, что выросли достойными прежней славы Хирхуфа, Уны, Пепинахта, Тети, Джада и Хеви?

– Может, все же облегчишь нам, своим друзьям, бремя налогов?

– Хнемредиу, ну что за детский разговор. Кто много даст тот и получит много, гораздо более того, что дал. Грядет война, нас ждут великие сраженья, подвиги… ну и добыча тоже. Все вам будет: и земли новые, и тучные стада, и толпы пленных, и черномазые красотки. – Меренра засмеялся и запустил руку в соломенные волосы лежащей рядом подруги.

– Священная Супруга Бога к своему супругу!

Вошли совсем юные девушки с инструментами и встали по обе стороны от входа. Флейты засвистели нечто мечтательное, от арф легко полетели по залу прозрачные волны.

Из темноты предыдущего зала к свету двинулась худенькая, хрупкая фигурка, девушки-подростка. Входя в зал, она спотыкнулась и покраснела.

Гости поднялись, поклонились повелителю и направились к выходу, поклонившись так же и Священной Супруге.

На Нейтикерт была белая полупрозрачная юбка с двумя бретельками, крест-накрест пересекающими грудь. Ухнули барабаны, меняя ритм и темп мелодии. Нейтикерт резко двинула бедром вправо и пошла в ту же сторону, волнообразно изгибая тело и извивая руки. Бедра резко и несколько угловато задвигались в обе стороны, затем закрутились кругом, руки взлетели вверх, танцовщица встала на цыпочки и закрутилась на месте, продолжая вращение худыми бедрами. Затем маленькая царица повернулась лицом к супругу и пошла медленно вперед, перенося вес с одной ноги на другую, плавно шевеля бедрами и играя мышцами живота. Живот то втягивался полностью под ребра, то быстро-быстро двигался взад-вперед, то перетекал волнами, то вообще перекручивался жгутом мышц. Худенькая фигурка изгибалась с грацией лозы, откидывалась назад, почти касаясь затылком пола, вращала телом как пращей, волосы ее словно трепал ураган, а обнаженная, едва наметившаяся грудь, не двигалась.

Если женственности маленькой танцовщице еще явно не хватало, тем более она весьма смутно представляла что это такое, то в гибкости и в акробатике она могла дать фору многим. В конце концов, растанцевавшись она ходила колесом, стелилась по полу, извиваясь как змея, кувыркалась через голову, подкрадывалась, плавно изгибаясь словно кошка, блестя глазами сквозь занавес растрепавшихся волос.

Наконец она, видимо, вспомнила, что у нее, сегодня, брачная ночь и танец должен быть все же эротическим, а не акробатическим и замерла перед своим супругом вытянувшись на цыпочках, с поднятыми руками, выгнутыми в стороны кистями, наподобие змеиных голов и продолжая играть животом.

– Имтес, Хететенка, – обратился Меренра к девушкам, насмешливо смотревшим на танцующую девочку, – оставьте нас наедине с моей супругой.

– Может, лучше нам все же остаться? Глядишь, мы и поможем Священной-то Супруге каким-нибудь советом, на случай если опыта любовного ее чуть-чуть не хватит. Да и вообще было любопытно бы взглянуть…

– Да, – поддержала Имтес Хететенка, – Может быть священной супруге помочь вставить, что-нибудь куда, а то глядишь…

– А ну-ка брысь, злые кошки, без разговоров! Моя прекрасная супруга и ваша царица вам сама еще советами поможет. Посмотрели на ее прекрасный танец и с вас довольно. Брысь, брысь и брысь!

Меренра шлепнул каждую по заднице и аж по два раза и те, фыркнув и ехидно взглянув на Нейтикерт, с неохотой покинули зал. Меренра поманил дочь-супругу пальцам. Та затрясла головой с растрепавшимися волосами. Еще раз поманил.

– Нет. – опять тряхнула Нейтикерт волосами, по-прежнему стоя перед супругом на цыпочках и с поднятыми вверх руками.

– Почему же нет, жена моя она же и Священная Супруга?

– Боюсь.

– Чего же боится моя дочь и моя супруга?

– Я тебя сейчас боюсь. Ты так на меня смотришь…, как никогда еще не смотрел. Мне… мне страшно. В твоих глазах неведомое мне до

селе чувство.

– Бояться тебе совсем не стоит дочь моя, женщина наделена огромной силой и, с таким оружием, ей нечего бояться. Тебе, просто, надо им пользоаваться научиться.

– Ах, ну если так, то я, пожалуй, подойду. Любопытно же узнать, что это за такая неожиданная сила. И где там она у меня притаилась. В каком конкретно месте?

Девочка-царица изогнулась, скользнула к ложу и поползла по нему на четвереньках, изображая дикую кошку и, чуть склонив голову, смотрела Меренра прямо в глаза большими темными и смущенно-любопытными глазами, старательно пытаясь изобразить подобным взглядом любовную игривость. Или снедающее вожделенье.

Она подобралась вплотную, потерлась носом о нос отца-супруга, затем выпрямилась и стоя на коленях сказала: