Конституция свободы

Неизвестной цивилизации, которая вырастает в Америке.

Friedrich August von Hayek

The Constitution of Liberty

Серия «Библиотека свободы» выходит в рамках издательской программы проекта InLiberty

Книга издана при поддержке Фонда Фридриха Науманна за свободу (Германия)

издатель Андрей Курилкин

дизайн Юрий Остроменцкий, Дарья Яржамбек

перевод с английского Борис Пинскер

научный редактор Юрий Кузнецов

редактор Анна Красникова

© 1960, 2011 by the University of Chicago

All rights reserved. Authorised translation from the English language edition published by Routledge, a member of the Taylor & Francis Group

© Борис Пинскер, перевод на русский, 2018

© Новое издательство, 2018

Предисловие

Цель настоящей книги я объясняю во введении, слова признательности и благодарности помещаю в нескольких абзацах непосредственно после предисловия. Здесь же мне остается только предупредить читателей и принести им свои извинения.

В этой книге речь идет не только о том, чему учит нас наука. Хотя я не смог бы написать этот труд, если бы не посвятил бо́льшую часть своей жизни изучению экономической теории, а в последние годы не стремился ознакомиться с выводами некоторых других общественных наук, здесь я не ограничиваюсь ни одними лишь фактами, ни описанием причинно-следственных связей. Моя задача – изобразить идеал, показать, как он может быть достигнут, и объяснить, что будет означать на практике его реализация. Поэтому научное обсуждение – не цель, а средство. Я считаю, что честно использовал знания о мире, в котором мы живем. Читателю самому придется решать, хочет ли он принять те ценности, на службу которым я поставил это знание.

Извиниться я хотел за ту форму, в которой я решил представить читателю результат своих трудов. Чем более амбициозна задача, тем менее адекватно будет ее исполнение – скорее всего, этого не избежать. Когда предмет столь всеобъемлющ, как в случае этой книги, совершенствовать ее можно до бесконечности, пока у автора есть на это силы. Несомненно, я вскоре обнаружу, что должен был сформулировать ту или иную мысль лучше или что допустил ошибки, которые мог бы исправить, если бы еще поработал. Уважение к читателю, конечно, требует, чтобы ему был представлен более или менее завершенный текст. Но вряд ли это означает, что автору надо ждать, пока не останется никакой надежды улучшить книгу. По крайней мере, когда речь идет о проблемах, над которыми активно работают многие, откладывать публикацию и ждать момента, когда будешь уверен, что улучшать больше нечего, было бы переоценкой собственной значимости. Если человек сумел – а я надеюсь, что я сумел, – продвинуть анализ хотя бы на шаг вперед, дальнейшие доработки, скорее всего, будут тянуть его все больше и больше назад. Возможно, другим лучше удастся уложить следующий ряд кирпичей в здание, над которым я трудился. Поэтому просто скажу, что я работал над этой книгой до тех пор, пока не понял, что не в состоянии представить главный аргумент в более краткой форме.

Пожалуй, читателю следует также знать, что, хотя я пишу в Соединенных Штатах Америки и живу в этой стране уже почти десять лет, я не претендую на то, чтобы писать как американец. Мое мышление было сформировано в Австрии, где я родился и провел юность, а затем в Великобритании, где я прожил два десятилетия в более зрелом возрасте и гражданином которой я стал и остаюсь до сих пор. Знание об этом может пригодиться читателю, поскольку эти обстоятельства в значительной степени повлияли на книгу.

Чикаго, 8 мал 1959 года

Благодарности

Из того, что я пытался сказать в этой книге, очень многое уже было написано раньше – причем так, что мне вряд ли удастся сказать лучше, – но существует в разрозненном виде или в работах, с которыми современный читатель вряд ли знаком, поэтому я решил, что будет лучше, если примечания выйдут за пределы простых ссылок на книги и статьи, которые по сути складываются в антологию индивидуалистической либеральной мысли. Эти цитаты должны показать, что идеи, которые сегодня часто кажутся странными и новыми, были когда-то общим наследием нашей цивилизации, но также и то, что раз уж мы опираемся на эту традицию, следует прилагать усилия к логичному соединению их в единый корпус мысли, непосредственно применимый к нашему времени. Именно для того, чтобы предъявить строительные блоки, из которых я попытался возвести новое здание, я и позволил себе столь обширные примечания. При этом они все еще не составляют полной библиографии предмета. Полезный перечень важных работ можно найти в книге: Hazlitt Н. The Free Man’s Library. Princeton, NJ: Van Nostrand, 1956.

Следует отметить и то, что эти примечания далеко не исчерпывают список людей, перед которыми я в долгу. Круг моих идей был сформирован, естественно, до того, как я задумал эту книгу. После того как я взялся за ее подготовку, я мало читал работы авторов, с которыми был заведомо согласен, поскольку многому научился у них в прошлом. Читая, я искал возражения против моей позиции, аргументы, которые мне нужно опровергнуть, формы, в которых эти идеи были выражены в прошлом. В результате на этих страницах редко появляются имена тех, кто больше всего помогал формироваться моим идеям, имена моих учителей и соратников. Если бы я поставил себе задачу отметить всех, с кем я согласен и кому обязан, эти примечания были бы усеяны ссылками на труды Людвига фон Мизеса, Фрэнка X. Найта и Эдвина Кэннана, Вальтера Ойкена и Генри Саймонса, Вильгельма Рёпке и Лайонела Роббинса, Карла Поппера, Майкла Поланьи и Бертрана де Жувенеля. А если бы я решил посвятить эту книгу тем, кому я обязан больше всего, я посвятил бы ее обществу Монт-Пелерин и в особенности двум интеллектуальным лидерам этого общества – Людвигу фон Мизесу и Фрэнку X. Найту.

Но многие люди оказали мне более конкретную помощь, и я хочу их здесь поблагодарить. Эдвард К. Бэнфилд, Честер И. Барнард, У.Г. Бук, Джон Давенпорт, Пьер Ф. Гудрич, Вальтер Фрёлих, Дэвид Грин, Флойд Харпер, Дэвид Г. Хаттон, Артур Кемп, Фрэнк X. Найт, Уильям Л. и Ширли Летвин, Фриц Махлуп, Лоренс У. Мартин, Людвиг фон Мизес, Александр Морин, Феликс Морли, Сильвестр Петро, Д.Г. Рейсс, Геральд Штурц, Ральф Турви, Ч.Й. Ванг и Ричард Вэе прочли разные части этой книги в рукописи и помогли мне своими замечаниями. Многие из них, а также Аарон Дайректор, Виктор Эренберг, Дункан Форбс, Милтон Фридман, Моррис Гинсберг, Клод В. Гильбо, Бруно Леони, Джон У. Неф, Маргарет Г. Рейд, Макс Райнштайн, Ханс Ротфельс, Хельмут Шёк, Ирен Шилз, Т.Ф.Т. Плакнетт и Джейкоб Вайнер поделились со мной важными ссылками и фактами, хотя мне непросто называть их имена, потому что почти наверняка забыл многих других, кто оказал мне подобную помощь.

На последних этапах подготовки книги бесценной была для меня помощь Эдвина Макклеллана. Главным образом благодаря доброжелательной редактуре его и (как я догадываюсь) миссис Макклеллан мои фразы стали чуть менее запутанными и их стало чуть проще читать. Дополнительную правку сделал мой друг Генри Хэзлитт, который любезно прочел и прокомментировал часть чистовой машинописи. Я также в долгу у Луис Фери, сверившей все цитаты в примечаниях, и у Вернелии Кроуфорд, подготовившей предметный указатель.

Хотя книга не является плодом ставшего ныне обычным коллективного труда – я даже не научился пользоваться помощью ассистента, – она очень выиграла от помощи и возможностей, предоставленных разными фондами и институтами. Я в большом долгу у фондов Волкера, Гуггенхайма, Эрхарта и Рельма. Лекции, прочитанные в Каире, Цюрихе, Мехико-Сити, Буэнос-Айресе, Рио-де-Жанейро и в разных американских университетах и колледжах, дали мне возможность не только отработать в аудитории некоторые из развиваемых в книге идей, но и приобрести опыт, оказавшийся полезным, когда я писал этот текст. Издания, в которых были опубликованы ранние варианты некоторых глав, указаны в примечаниях, и я благодарен всем издателям и редакторам, давшим мне разрешение включить их в книгу. Я также хочу поблагодарить за помощь библиотеку Чикагского университета – ее фонды и ее межбиблиотечный абонемент неизменно снабжали меня всем необходимым для работы, а также Комитет по исследованиям в области общественных наук и машинисток факультета общественных наук Чикагского университета, которые предоставили средства и трудовые ресурсы для перепечатывания всех черновых вариантов и подготовки чистовой машинописи этой книги.

Но больше всего я признателен Комитету по общественной мысли Чикагского университета и его председателю, профессору Джону У. Нефу, за то, что получил возможность на протяжении нескольких лет посвятить себя почти исключительно завершению этой книги, чему скорее помогали, а не мешали, другие мои служебные обязанности, связанные с работой в Комитете.

Список сокращений

Acton. Historical Essays

Acton J. Historical Essays and Studies / Ed. by J.N. Figgis, R.V. Laurence. London: Macmillan and Co., 1907.

Acton. History of Freedom

Acton J. The History of Freedom and Other Essays / Ed. by J.N. Figgis. R.V. Laurence. London: Macmillan and Co., 1907.

[Актон. Очерки становления свободы.

Актон Дж. Очерки становления свободы. Лондон: Overseas Publications Interchange Ltd., 1992.]

Bagehot. Works

Bagehot W. The Works and Life of Walter Bagehot / Ed. by R. Barrington. London: Longman, Green, and Co., 1915. Vol. 1–10.

Burke. Works

Burke E. The Works of the Right Honourable Edmund Burke. New edition. London: Rivington, 1815–1827. Vol. 1–16.

Dicey. Law of the Constitution

Dicey A.V. Introduction to the Study of the Law of the Constitution / 9th ed.; introduction and appendix by E.C.S. Wade. London: Macmillan and Co., 1939.

Dicey. Law and Public Opinion

Dicey A.V. Lectures on the Relation between Law and Public Opinion in England during the Nineteenth Century / 2nd ed. London: Macmillan and Co., 1914.

Encyclopedia of the Social Sciences

Encyclopedia of the Social Sciences / Ed. by E.R.A. Seligman, А. Johnson. New York: Macmillan Company, 1930–1935. Vol. 1–15.

Hume. Essays

Hume D. Essays: Moral, Political, and Literary / Ed. by T.H. Green, T.H. Grose. London: Longmans, Green, and Co., 1875. Vol. 1–2.

Во втором томе среди прочего опубликованы «Исследование о человеческом познании» и «Исследование о принципах морали».

Hume. Treatise of Human Nature

Hume D. A Treatise of Human Nature / Ed. by T.H.Green, T.H. Grose. London: Longmans, Green, and Co., 1890. Vol. 1–2.

[Юм. Трактат о человеческой природе

Юм Д. Трактат о человеческой природе // Он же. Сочинения: В 2 т. М.: Мысль, 1996. Т. 1.]

Locke. Second Treatise

Locke J. The Second Treatise of Civil Government and A Letter Concerning Toleration / 3rd ed.; ed. by J.W. Gough. Oxford: Basil Blackwell, 1946.

[Локк. Два трактата о правлении

Локк Дж. Два трактата о правлении: Книга вторая // Он же. Сочинения: В 3 т. М.: Мысль, 1988. Т. 3.]

Menger. Untersuchungen

Menger C. Untersuchungen über die Methode der Socialwissenschaften, und der Politischen Oekonomie insbesondere. Leipzig: Duncker und Humblot, 1883.

[Менгер. Избранные работы

Менгер К. Избранные работы. М.: Территория будущего, 2005.]

Mill. Principles

Mill J.S. Principles of Political Economy, with Some of Their Applications to Social Philosophy / Ed. by W.J. Ashley. London: Longmans, Green, and Co., 1909.

[Милль. Основы

Милль Дж.С. Основы политической экономии с некоторыми приложениями к социальной философии. М.: Эксмо, 2007.]

Montesquieu. Spirit of the Laws

Montesquieu Ch. The Spirit of the Laws / Translated by Thomas Nugent. New York: Hafner Publishing Co., 1949 (Hafner Library of Classics).

[Монтескье. О духе законов

Монтескье Ш. О духе законов. М.: Мысль, 1999.]

Smith. Wealth of Nations

Smith A. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations / Ed. by Edwin Cannan. London: Methuen and Co., 1904. Vol. 1–2.

[Смит. Богатство народов

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М.: Эксмо, 2007.]

Tocqueville. Democracy in America

Tocqueville A. de. Democracy in America / Trans. by H. Reeve. Ed. by Phillips Bradley. New York: Alfred A. Knopf, 1945. Vol. 1–2.

[Токвиль. Демократия в Америке

Токвиль А. де. Демократия в Америке. М.: Прогресс, 1992.]

[vol.] U.S. [pp.]

United States Reports: Cases Adjudged in the Supreme Court. Washington: Government Printing Office. (В соответствии со стандартной американской юридической практикой, ссылки на этот и более ранние отчеты о делах федеральной юрисдикции, такие как «Dallas», «Cranch», «Wheaton» и «Wallace», а также на отчеты о делах, рассматривающихся в судах штатов, начинаются с номера тома, а заканчиваются номером страницы, с которой начинается отчет о данном деле, и, при необходимости, номером страницы, на которую идет ссылка.)

Введение

Я покажу сначала, каким образом действуй мы достигли теперешнего могущества, при каком государственном строе и какими путями мы возвеличили нашу власть, а затем перейду к прославлению павших. <…> По отношению к частным интересам законы наши предоставляют равноправие для всех; что же касается политического значения, то у нас в государственной жизни каждый им пользуется предпочтительно перед другим не в силу того, что его поддерживает та или иная политическая партия, но в зависимости от его доблести, стяжающей ему добрую славу в том или другом деле; равным образом, скромность звания не служит бедняку препятствием к деятельности, если только он может оказать какую-либо услугу государству. Мы живем свободною политическою жизнью в государстве и не страдаем подозрительностью во взаимных отношениях повседневной жизни <…>. Свободные от всякого принуждения в частной жизни, мы в общественных отношениях не нарушаем законов больше всего из страха пред ними, и повинуемся лицам, облеченным властью в данное время, в особенности прислушиваемся ко всем тем законам, которые существуют на пользу обижаемым и которые, будучи неписаными, влекут [для их нарушителя] общепризнанный позор.

Чтобы старые истины сохраняли свое влияние на людские умы, их нужно формулировать заново, используя язык и понятия очередного поколения. Некогда яркие выражения постепенно изнашиваются и утрачивают конкретное значение. Стоящие за ними идеи могут оставаться такими же актуальными, как и прежде, но слова – даже если они описывают все еще существующие проблемы – утрачивают былую убедительность; аргументы не действуют в знакомом контексте; и мы редко получаем прямые ответы на вопросы, которыми задаемся[3]. По-видимому, это неизбежно, потому что никакая формулировка идеала, способного властвовать над умами людей, не может быть всеобъемлющей: она должна соответствовать конкретному состоянию общественного мнения, использовать в качестве исходных посылок многое из того, что принято всеми людьми того или иного времени, и иллюстрировать общие принципы применительно к вопросам, которые волнуют этих людей.

Прошло уже много времени с тех пор, как заново был сформулирован тот идеал свободы, который вдохновил современную западную цивилизацию и частичное воплощение которого сделало ее достижения возможными[4]. Действительно, основные принципы, на которых была построена эта цивилизация, погружались в пучину забвения и пренебрежения на протяжении почти столетия. Люди чаще искали альтернативные формы общественного устройства вместо того, чтобы попытаться лучше понять и использовать базовые принципы своей цивилизации[5]. Только столкнувшись с совершенно иной системой, мы обнаружили, что перестали ясно осознавать, какие у нас цели, и лишились твердых принципов, которые можно было бы противопоставить чужой догматической идеологии.

Отсутствие твердых убеждений поставило Запад в невыгодное положение в борьбе за моральную поддержку народов мира. Его интеллектуальные лидеры уже давно разочаровались в его принципах, пренебрегали его достижениями и заботились исключительно о создании «лучших миров». С таким настроем мы вряд ли можем рассчитывать на появление новых последователей. Чтобы победить в развернувшейся великой схватке идей, прежде всего нам нужно знать, во что мы верим. Если мы не собираемся плыть по течению, нам следует определиться, что именно мы хотим сохранить. Четкая формулировка наших идеалов столько же необходима и в наших отношениях с другими народами. Сегодня внешняя политика во многом определяется тем, чья политическая философия восторжествует; и само наше выживание может зависеть от того, получится ли у нас сплотить достаточно сильную часть мира вокруг общего идеала.

Все это придется делать в чрезвычайно неблагоприятных условиях. Многие народы мира переняли у западной цивилизации идеалы в то время, когда Запад стал сомневаться в себе и в традициях, сделавших его таким, какой он есть. Это было время, когда западные интеллектуалы в значительной мере отказались от той самой веры в свободу, которая, позволив Западу полностью использовать силы, определяющие рост всех цивилизаций, сделала возможным его беспрецедентно быстрое развитие. В результате те люди из менее развитых стран, которые, отучившись на Западе, стали затем поставщиками идей собственным народам, усвоили не знания о том, как он создал свою цивилизацию, а главным образом мечты об альтернативных путях развития, порожденные самим его успехом.

Эта тенденция особенно трагична, поскольку, хотя представления, в соответствии с которыми действуют ученики Запада, могут помочь их странам быстрее скопировать ряд его достижений, они же помешают им самостоятельно развиваться. Не все из того, что представляет собой результат исторического развития Запада, можно или должно пересаживать на почву другой культуры; и какого бы рода цивилизация в конце концов ни возникла там под влиянием Запада, она скорее сможет принять адекватные формы, если ей дадут возможность расти, а не будут навязывать их извне. Если, как порой утверждается, там отсутствует необходимое условие свободного развития – дух личной инициативы, – то, разумеется, без этого духа жизнеспособная цивилизация нигде не возникнет. В тех случаях, когда он действительно отсутствует, в первую очередь следует его пробудить; а это может сделать только режим свободы, но никак не система регламентирования.

Что касается самого Запада, то надо надеяться, что здесь пока еще существует широкое согласие относительно некоторых фундаментальных ценностей. Однако эти договоренности уже не такие точные, как раньше; и чтобы ценности восстановили свою силу и влияние, необходимо их заново переформулировать и обосновать во всей полноте. Похоже, нет ни одной работы, содержащей полное изложение той философии, на которую мог бы опереться последовательный либеральный подход, – такой работы, к которой мог бы обратиться человек, желающий осмыслить свои идеалы. Есть ряд превосходных исторических трудов, рассказывающих, как развивались «политические традиции Запада». Но хотя они и сообщают нам, что «целью большинства западных мыслителей было создать общество, в котором каждый человек, при минимальной зависимости от дискреционной власти, будет обладать правом определять собственное поведение в рамках предварительно установленных прав и обязанностей и нести ответственность за это»[6], я не знаю ни одной работы, где разъяснялось бы, что означают эти слова применительно к конкретным проблемам нашего времени или на чем в итоге основана эта идея.

В последние годы было сделано очень много для того, чтобы устранить давно возникшую путаницу вокруг принципов экономической политики свободного общества. Я не хочу недооценивать ту ясность, которая появилась в результате. И все же, несмотря на то что я до сих пор считаю себя преимущественно экономистом, меня все больше и больше одолевает чувство, что в конечном счете ответить на многие насущные общественные вопросы нашего времени можно, только поняв принципы, лежащие за пределами формальной экономической теории или какой-либо другой отдельной дисциплины. Хотя изначально меня интересовали проблемы экономической политики, чтобы исследовать их, я был вынужден постепенно перейти к амбициозной и, возможно, даже самонадеянной задаче полностью переформулировать базовые принципы философии свободы.

Но я не намерен просить прощения за этот рискованный выход далеко за пределы области, в которой я могу претендовать на статус профессионала, владеющего всеми техническими тонкостями. Наверное, подобные попытки следовало бы предпринимать намного чаще, если мы хотим снова отчетливо представлять, какие у нас цели. Работая над этой книгой, я осознал одну вещь: наша свобода во многих сферах жизни находится под угрозой из-за того, что мы слишком часто оставляем решения за экспертами либо крайне некритично относимся к их мнению по вопросам, в которых им досконально известен только один узкий аспект. Но поскольку в этой книге тема вновь и вновь повторяющегося конфликта между экономистом и другими специалистами возникает неоднократно, я хочу сразу внести ясность: экономист не может претендовать на то, что обладает особым знанием, которое давало бы ему право координировать усилия всех других специалистов[7]. Он может претендовать только на то, что, в силу профессиональной работы с ситуациями, для которых характерен конфликт целей, он лучше других знает, что ни один человеческий ум не способен охватить все знание, которое направляет жизнедеятельность общества, и что из этого вытекает потребность в безличном, не зависящем от индивидуальных суждений механизме, координирующем усилия отдельных людей. Тот факт, что экономист имеет дело с безличными общественными процессами, в которых используется больше знания, чем его может быть у любого человека или любой организованной группы людей, делает его неизменным противником амбиций других специалистов, требующих контрольных полномочий, поскольку, как им кажется, их знание учитывается недостаточно.

В одном отношении эта книга одновременно и более, и менее амбициозна, чем может ожидать читатель. Она не касается проблем какой-либо конкретной страны или исторического момента, но, по крайней мере в первых главах, рассматривает принципы, претендующие на универсальную значимость. Идея и план книги зародились после того, как я осознал, что веру в свободу во всем мире подорвали одни и те же интеллектуальные тенденции, под разными именами и личинами. Если мы хотим действенно бороться с этими тенденциями, нам следует понять те общие элементы, которые лежат в основе всех их проявлений. Нам надо также помнить, что традиция свободы не является исключительным порождением какой-либо одной страны и что даже сейчас нет ни одного народа, который бы единовластно владел ее секретом. Меня здесь интересуют главным образом не конкретные учреждения или направления политики ОША или Великобритании, а принципы, которые были разработаны этими странами из основ, заложенных древними греками, итальянцами периода раннего Возрождения, голландцами, и важный вклад в развитие которых внесли французы и немцы. Кроме того, я не собираюсь излагать подробную политическую программу, а всего лишь хочу сформулировать критерии, по которым следует оценивать, соответствуют ли те или иные меры режиму свободы. Если бы я счел, что мне по плечу написать всеобъемлющую политическую программу, это противоречило бы самому духу моей книги. Такая программа в конце концов должна вырасти из приложения общей философии к текущим проблемам.

Хотя невозможно дать адекватное описание идеала без постоянного сопоставления его с другими идеалами, критика не главная задача этой книги[8]. Я стремлюсь распахнуть двери для будущего развития, а не запереть их, или, лучше сказать, не допустить, чтобы они закрылись, что неизбежно происходит, когда государство присваивает контроль над определенными процессами развития. Я делаю акцент на положительной задаче совершенствования наших институтов, и хотя могу лишь указать желательные направления развития, меня все-таки больше заботят пути, которые должны быть открыты, чем расчистка завалов.