Виртуальная революция

© Виктор Форчунатов, 2020

ISBN 978-5-4498-5279-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– 1-

На сегодняшнем заседании Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций (ООН) царило оживление. Ожидалось какое-то неординарное сообщение Генерального Секретаря, но, судя по всему, он сделает его в самом конце повестки дня, в разделе «Разное». Предчувствие не обмануло участников заседания, которые живо и без длительных дискуссий решали вопросы повестки, поскольку большинство из них носило технический характер. И вот, под занавес, слово взял Генеральный Секретарь:

– Уважаемые дамы и господа! Уважаемые коллеги! Как вам известно, у нас существует негласное правило, согласно которому, в случае, если от кого-нибудь, неважно – от организации или частного лица, в течение целого года регулярно поступит заявление, содержащее просьбу рассмотреть его по существу на заседании Генеральной Ассамблеи, то оно подлежит рассмотрению на одном из наших заседаний. Так вот, вчера в наш адрес поступило 365-ое подобное заявление от некоего господина Ильина. Копия этого заявления будет роздана участникам заседания для ознакомления, а через три дня на заключительном заседании Ассамблеи нам предстоит его рассмотреть. Убедительно прошу не допустить утечки информации до рассмотрения данного вопроса. Отнеситесь, пожалуйста, к моей просьбе со всей ответственностью.

Лучше бы он этого не говорил. Как и кто допустил утечку информации выяснить, пожалуй, не удастся никогда. Но уже через день после данного заседания на столе у Джона Грабера, главного редактора одной из ведущих газет, появилась копия заявления господина Ильина. Джон давно «варился» в журналистике и много лет назад открыл для себя закономерность, что скорость распространения информации прямо пропорциональна усилиям, прилагаемым для ее сокрытия, и обратно пропорциональна известности автора или объекта, к которому данная информация относится. В самом деле, ну скажите, кому интересно сегодня, что такая то звезда в очередной раз разделась в неположенном месте и в неположенное время? Да никому. Многие и так знают, что в большинстве случаев подобные «сюжеты» заказываются журналистам самими «звездами», дабы поддержать свой скандальный имидж и быть подольше на слуху.

Джон, читая документ, никак не мог решить, как подать информацию в печать, чтобы достичь максимального эффекта для своего издания. Конечно же, ему не терпелось информацию, состоящую, по сути, из двух отдельных частей, выдать всю сразу, одним куском. Разом ошарашить читателя, «взорвать» его интерес и, тем самым, добиться максимального, хотя и одноразового, скачка рейтинга. С другой стороны, можно подать ее порционно. Сначала обнародовать тот факт, что в ООН открыт счет необыкновенным прецедентам, когда в принципе любой желающий может добиться рассмотрения своих заявлений, предложений, жалоб не где-нибудь, а в ООН. А уже после, спустя некоторое время, подогрев интерес к тому, что же это за заявление такое, из-за которого человек в течение целого года, ежедневно, без единого перерыва отправлял письма по одному и тому же адресу, адресу ООН, выдать текст самого заявления, возможно, с комментариями редакции или другого, какого-нибудь эксперта. Если работать в монопольном режиме, то эффекта от второго пути было бы намного больше. Но они далеко не одиноки в информационном пространстве новостей, и конкуренты могут опередить с выдачей на-гора текста заявления Ильина, а это будет означать только одно – проигрыш. А проигрывать Джон не любил.

Он решил перечитать заявление снова. При этом, по собственному определению, умудрился прочесть его «по диагонали», выхватывая только отдельные, наиболее интересные отрывки:

«Уважаемые господа! Мир катится в пропасть, к своему концу. Гонка вооружений наращивает темп. В мире постоянно возникают новые и новые конфликты, в том числе и военные. На глобальные вызовы времени человечество никак не реагирует. Экономические и политические кризисы, подобно эпидемиям заразной инфекции, следуют одни за другими. Повсеместно вошло в моду пренебрегать положениями международного права. Большинство Международных институтов находится в глубоком кризисе и не работает. Манипуляция общественным мнением переросла все мыслимые и немыслимые границы…»

«Я считаю, что основной причиной происходящего является отсутствие четкого, выстроенного снизу доверху обустройства международной жизни, международных отношений, мирового порядка в целом. Элиты стран практически повсеместно погрязли в коррупции, оторвались от жизни населения, манипулируют общественным сознанием, не выполняют своих обещаний и функций, занимаясь постоянными „разборками“ между собой. Растут и процветают теневая экономика, международная преступность, у Транснациональных корпораций, не знающих должного контроля своей деятельности, непомерно растут аппетиты. На этом фоне угрожающими темпами прогрессирует расслоение населения, беднота и смертность…»

«Чтобы кардинально изменить ситуацию к лучшему я предлагаю:

1. В ближайшее время построить единое Всемирное Государство на основе добровольного союза всех равноправных государств мира со всеми, вытекающими отсюда последствиями. То есть, прямых, равноправных выборов Президента Всемирного Государства, создание на базе ОНН двухпалатного Всемирного Парламента, институтов исполнительной и судебной власти и т. д. и т. п.

2. Разработать Всемирный Договор, что-то вроде Всемирной Конституции, в которой зафиксировать основные права и обязанности граждан мира, основные принципы функционирования различных институтов Всемирного Государства, правила создания и работы Всемирных партий, и т. д. и т. п.

3. Разработать Всемирные социальные стандарты для минимально достойной жизни каждого гражданина Земли, не зависимо от места его проживания, и внедрить их в жизнь. Осуществить соответствующие мониторинги и разработать эффективные механизмы для решения всего спектра проблем человечества…».

– Да, – подумал Джон – господин Ильин, ни много – ни мало, замахнулся на мировую революцию. Он прямо говорит дальше: «Таким образом, мир не будет однополярным или многополярным, он станет просто бесполярным, единым, приспособленным для достойного проживания в нем человечества, и это – главное!..».

Джон представил себе на минуту, какая волна может подняться после публикации этого материала. Во-первых, активизируются чудаки со всего света, а то и просто больные люди, желающие также, чтобы их «выдающиеся» идеи обязательно были рассмотрены на самом высоком, международном уровне. Правда, эта проблема легко разрешима. ООН ввела это негласное правило, она же в состоянии его и отменить. Во-вторых, Джону на мгновение стало жалко господина Ильина, когда он попытался оценить какой глыбой ляжет на его плечи критика и насмешки по поводу его заявления. Неужели он такой наивный, этот господин и не понимает, что мир давно и прочно управляем влиятельными людьми, предпочитающими держаться в тени. Внешне это проявляется в результатах деятельности ООН, групп типа G-7 (или G-8), G20, Международных финансовых структур, различных экономических форумов, блоков, союзов и т.д.? Да Бог с ним, с этим Ильиным. Сейчас требуется решить, как публиковать материал.

Джон устроил небольшое совещание с ближайшим кругом своих коллег, в течение которого они нашли третий путь: сначала опубликовать весь материал в Интернет-издании газеты, а затем, чуть позже, и там и в печатном варианте – аналитические обзоры, мнения экспертов и результаты опросов общественного мнения. На том и остановились. Джон сделал необходимые распоряжения и отправил материал в печать.

– 2-

Ильин путем длительных наблюдений и размышлений пришел к выводу, что в течение своего земного пути каждый человек, в зависимости от его отношения к Богу, проживает несколько жизней. А если ему повезет, то все три. Первая обычно приходится на начальный этап жизненного пути, охватывая, как правило, детство и юность. Это период, когда человек постепенно осознает, что существуют всевышние непреодолимые силы, и чрезвычайно боится их проявлений (например, грозы). Это время, когда человек не познал Бога, не «дошел» до него и боится всего, что с ним связано. Вторая жизнь – это период жизненного пути, когда человек внезапно чувствует себя всесильным и всемогущим, мнит себя Богом. Наиболее ярко это проявляется у активной молодежи. Многие наблюдали или наблюдают подобное у своих детей. В это время человек еще не познал Бога, его роли и значения, но «достиг» его, отождествив себя с ним. Если очень повезет, то человек проживает и третью жизнь. В этот период он понимает, что к великому сожалению, он – далеко не Бог. Человек познал, насколько это ему было дано, Бога, дошел до него и осознал, определил свое реальное место в этом мире.

Ильин точно был уверен в том, что проживает свою третью жизнь. Наиболее явственно он осознал это тогда, когда он, россиянин, москвич, волею судьбы четыре года назад оказался на другом конце света, в Америке, в США, во Флориде вместе с женой и двухгодовалым той—пуделем. У себя дома, в Москве, у них с женой была своя квартира, приличная работа, родные и друзья. Словом, все было в порядке. Но было одно «но». Они с женой на тот момент более восьми лет не виделись с единственной любимой дочерью, которая в свое время вышла замуж и переехала на постоянное место жительства в США, во Флориду. В молодой семье оба супруга работали и в какой-то момент они решили, что не плохо было бы перевезти родителей жены, то есть Ильина и его жену, из Москвы к ним во Флориду с целью объединения семьи. Молодые подали прошения в соответствующие инстанции, которые были удовлетворены. Родители получили вид на жительство в США (грин-карты) и переехали во Флориду. Вот тут-то Ильин в полной мере понял и прочувствовал на себе, что наступила его третья жизнь – без разговорного английского, без работы, то есть, без средств к существованию, без жилья, с солидным возрастом и призрачными перспективами на будущее. Жили за счет молодых, ездили на их автомобиле, жили на их жилплощади, конечно же, стесняли и создавали дополнительные нагрузки на их семейный бюджет, хотя и пытались максимально минимизировать тяготы и доставляемые неудобства. Все это, естественно, вызывало у Ильина и его жены чувство гордости за любимую дочь, великую благодарность молодым. Однако, в то же время им трудно было пережить сильнейший стресс от того, что, вроде не старые, вполне дееспособные Ильин с супругой в течении долгих трех лет не могли заработать ни цента, были на полном иждивении дочери. Скажи кто-нибудь Ильину раньше, что такое может с ним случиться – ни за что не поверил бы. С другой стороны, было ясно, что отказаться от попытки воссоединения с единственной дочерью Ильин с супругой не смогли бы, и если можно было бы вернуть момент выбора, то они поступили бы точно также.

Первые три года было очень тяжело, особенно в моральном отношении. Несколько раз они были на грани решения – бросить все и вернуться в Москву. Но случилось так, что они, как говорится, ухватили удачу за хвост, хотя Ильин никак не мог себе представить удачу в виде хвостатого существа. Появилась работа, сняли небольшой отдельный домик, купили в кредит подержанный автомобиль, Словом, с божьей помощью жизнь начинала постепенно налаживаться.

Однако, не только все это являлось предметом его особой гордости, радости, да что там говорить, просто счастья, которое он испытывал в тот день, четыре года спустя со дня их переезда во Флориду, уютно устроившись в кресле в тени на патио, недалеко от дверей своего дома, попивая мелкими глоточками холодный апельсиновый сок, куря свою любимую сигару и наблюдая прекрасный вид на успокаивающую гладь воды небольшого озера, расположенного в метрах сорока от дома. Жены не было дома. Ильин отвез ее к дочери и не ждал ее возвращения в тот день. Он еще и еще раз мысленно возвращался к событию огромной важности для него, которое свершилось несколькими неделями раннее. Ильин, в самом деле, считал, что завершил дело всей своей жизни. Ежедневно, в течение 366 дней, без пропусков, он отправлял по электронной почте в адрес Организации Объединенных Наций (ООН) письмо, с изложенными в нем предложениями по переустройству существующего миропорядка на Земле, ни более – и ни менее. Как-то раз, «бродя» по Интернету, он случайно наткнулся на информацию о том, что в ООН действует негласное правило: если какое-нибудь частное лицо, или организация ежедневно, в течение целого года, направляет в их адрес письма с идентичным содержанием, то информация, содержащаяся в письмах, подлежит рассмотрению по существу на одном из заседаний ООН. Так что свою часть работы он выполнил, все, что от него зависело, – сделал. Теперь дело за ООН. Ильин до сих пор не мог сам себе объяснить, почему выбрал столь сложный путь для доведения своих предложений до сведения общественности, но на интуитивном уровне он чувствовал, что поступил единственно правильным путем.

Как бы там ни было, но все письма отправлены, и Ильин был по-настоящему счастлив! Он где-то вычитал, что американские ученые провели исследования для определения самого счастливого возраста человека. Они выяснили, что это – 74 года. Смешно. Во-первых, нужно еще дожить до этого возраста. Во-вторых, если так можно сказать, у людей в этом возрасте счастье совсем иного рода, чем то, что испытывал Ильин. Оно, при условии, что люди относительно здоровы, возникает из-за свободы от многих обязанностей и тягот, опутывающих людей других возрастов. Впрочем, возможно, он и ошибался. Ясно одно, что в свои пятьдесят с хвостиком он был безмерно счастлив как человек, задумавший очень давно большое и важное для себя дело и дождавшийся того момента, когда это дело сумел воплотить в жизнь.

Дело было действительно огромным и трудным. Необходимо было из соображений безопасности каждый божий день находить посторонний компьютер и отправлять с него электронные письма. Один он с этой задачей никогда бы не справился. Для страховки ему нужен был помощник. Ангелы-хранители Ильина постарались и организовали ему случайную встречу с Юзером. Встретились они в библиотеке. У Ильина было там занятие по совершенствованию английского разговорного, а Юзер работал, тестировал один из библиотечных компьютеров. Они перебросились несколькими стандартными приветствиями. Немного поговорили о компьютерах. Затем Ильин сказав, что он из России, хотел немного рассказать о ней, но, не встретив должного интереса в глазах собеседника, отказался от своей затеи. Юзер, как сначала показалось Ильину, из вежливости отметил, что в России очень хорошие программисты и так подробно, с таким энтузиазмом продолжил эту тему, что Ильин понял – перед ним находится фанат компьютеров и всего, что с ними связано. Действительно, оказалось, что основным, и, похоже, единственным видом его деятельности было общение с виртуальным, компьютерным миром, реальным воплощением которого была разработка и создание компьютерных игр. Слово за слово, и в конце разговора Ильин с Юзером заключили обоюдовыгодную сделку: Ильин делится с Юзером идеями о новой компьютерной игре, а взамен Юзер страхует Ильина и в течении года с соблюдением мер предосторожности, то есть, с чужого компьютера, ежедневно отправляет письма-дублеры по указанному Ильиным электронному адресу. Поговорив еще немного, они обменялись координатами и расстались вполне довольные друг другом и заключенным соглашением.

Ильин был очень благодарен Юзеру за все, что тот сделал для него, зато, что не подвел, хотя Ильин прекрасно понимал, чего это ему стоило. Ильин подумал, что хорошо бы на днях снова позвонить Юзеру и предложить ему идею еще одной интеллектуальной компьютерной игры под кодовым рабочим названием «Создание Мирового Государства». А почему бы и нет? Но это позже…

– 3-

Переполнявшие Ильина чувства радости и счастья требовали от него каких-либо действий. Докурив сигару и допив свой сок, он решил проехать по их с женой любимому маршруту вдоль океана от пересечения Лантаны роуд с Оушен бульваром до бульвара Спаниш Ривер и обратно. Маршрут пролегал по косе, отделенной от материка проливом, мимо встречающихся тут и там фешенебельных особняков. Временами открывались превосходные виды то на океан, то на пролив. На косу можно было попасть с материка по разводным мостам через пролив, которые различались между собой длиной, высотой, архитектурой и рядностью автомобильного движения. Ильину, его жене и, пожалуй, их пуделю был дорог этот маршрут. В трудные времена они частенько ездили по нему, чтобы, как в шутку говорил Ильин, зарядиться удачей и успехом американцев, проживающих в этих местах.

Ильин, без задержки миновав разводной мост через пролив, добрался из городка Лантаны до Оушен бульвара, повернул направо и сразу оказался в местечке под названием Маналапан. Дорога с экзотическим названием «Эй-Уан-Эй» была прямой, а коса – неширокой. Слева следовали одна за другой виллы, а справа в десяти метрах от дороги простирался пролив с различными яхтами и катерами у причалов, расположенных равномерно вдоль берега. Среди яхт, обращали на себя внимание две самые большие красавицы. Одна – постарше возрастом, с преимущественно открытыми палубами, бело-зеленная, высокая, под соответствующим ей названием «Высокая нота», олицетворяла для Ильина прошлое. Вторая – более молодая, агрессивная, в основном с закрытыми палубами, с темно-синими сверкающими бортами, и тоже с подходящим ей названием «Осьминожка», ассоциировалась с будущим. Характерно, что сколько бы раз Ильин ни проезжал мимо, эти яхты всегда были на месте. Так случилось и на этот раз. Ильин добрался до змеевидного поворота-подъема и въехал на утес. Теперь, наоборот, справа следовали виллы, а слева открылся вид на океан. Словно подыгрывая настроению Ильина, поднялся небольшой, но «задиристый» ветер, каждый порыв которого то раскачивал из стороны в сторону верхушки придорожных пальм, то поднимал вверх их ветки, подобно тому, как озорной ветер задирает вверх платье какой-нибудь зазевавшейся девушки-красавицы. Проехав тоннель, образованный переплетенными ветками деревьев, стоявших вдоль дороги, а также мост через канал, соединяющий пролив с океаном, Ильин выехал к одному из самых полюбившихся им с женой мест отдыха, к морскому клубу-парку шерифов.

Ильины «открывали» этот парк для себя постепенно. Слева от дороги располагался песчаный пляж со спасателями, все как положено. Здесь можно было не только плавать и загорать, но и наблюдать за катерами и яхтами, время от времени проплывающими через канал из пролива в открытый океан и обратно, или реже – за огромными кораблями, гордо и чинно проплывающими вдали у горизонта. Если погода не позволяет плавать и загорать, можно пройти на пирс, словно согнутой человеческой рукой выпирающий в океан, и оттуда понаблюдать за спокойными или бушующими водными просторами, за шаловливо играющимися, либо сердитыми волнами, находясь как бы на собственной территории его величества Атлантического Океана.

Справа от дороги раскинулся собственно парк. Он состоял из трех частей. Во всех из них были организованы многочисленные парковочные места. В центральной части парка, кроме парковок, находилось небольшое административное здание, кафе с посадочными местами под открытым небом, стоянка катеров и яхт, принадлежащих членам клуба, душевые стойки. В правой части парка все предназначалось, если так можно сказать, для цивилизованного времяпрепровождения. Заасфальтированная набережная с широкими железобетонными перилами оборудована специальными местами для рыбной ловли и столами для разделки рыбы. Здесь же, неподалеку можно перекусить под навесом, чуть в стороне – туалет и несколько беседок со скамейками, из которых хочется бесконечно долго любоваться проливом, или пеликанами, дежурившими возле рыбаков в ожидании угощений в случае удачной рыбалки. В левой части парка, наоборот, все предполагало отдых как бы на дикой природе: места для пикников, для пеших прогулок. Несколько беседок расположились вдоль «дикого» песчаного берега пролива. Открывающиеся из них виды на пролив, ласкающие взор, не могли никого оставить равнодушными. Не стоит особо говорить о том, что повсеместно установленные урны и таблички «ноу алкогол» способствовали поддержанию здесь чистоты и порядка.

Следует также отметить, что парк размещался буквально на пятачке земли, где использовался с умом каждый сантиметр. Все его составляющие находились, как модно это нынче говорить, в шаговой доступности. Если добавить сюда, что пользование и парком, и пляжем, и парковками было бесплатным, то становится понятным, почему это место так понравилось Ильиным, особенно в пору безденежья. Да и не только им. С каждым днем все большее количество местных жителей и приезжих с удовольствием проводят здесь время. Особенно много среди них пожилых людей. Даже в очень плохую погоду можно увидеть их здесь, сидящих в своих автомобилях, читающих книги, газеты или просто наблюдающих разбушевавшуюся непогоду. Однако Ильин не был бы Ильиным, если бы в свои наблюдения не вставил критическую ноту. Все здесь было продумано до мелочей, словно некто невидимые соревновались между собой в обеспечении максимально удобного отдыха, и, тем не менее, Ильину показалось странным отсутствие кабинок, или чего-то подобного, для переодевания после водных процедур. Самому ему приходилось переодеваться испытанным дедовским методом, используя полотенце в качестве ширмы.

По традиции Ильин решил объехать парк. Он свернул направо и медленно проехал через центральную его часть, находящуюся справа от въезда в парк, затем объехал по кругу его правую, цивильную. В левой части парка Ильин припарковался, вышел к дикому песчаному берегу пролива, зашел в ближайшую к воде беседку, сел на скамью и расслабился. Боже! Как же хорошо!

Ильину вдруг стало на некоторое время грустно. Видимо, не только от любви до ненависти – один шаг, это же расстояние можно преодолеть от эйфории счастья до тени грусти. Грусть навеяла Ильину вопрос, заданный мысленно самому себе: «Человечество, практически с момента своего возникновения, борется с несправедливостью, обманом, горем и злом, но за все время оно так и не приблизилось к всеобщей гармонии и к счастливой жизни. Почему?». Он почти сразу же на него ответил: «Вероятно потому, что при всей кажущейся простоте, счастье, как правило, имеет очень сложную конструкцию, его всегда надо строить, создавать и, при этом, затрачивая огромные усилия и энергию. И, наоборот, зло, при кажущейся сложности, на деле практически всегда намного проще, его строить не обязательно, да и размножается оно быстро и живуче как сорняк. Или я ошибаюсь?».

Ильин волевым усилием прекратил дальнейшие рассуждения, попытался максимально расслабиться, посидел еще некоторое время в тишине (благо, людей вокруг практически не было), и, наконец, собрался в дальнейший путь.

Ему предстояло проехать еще несколько городков, разбросанных вдоль побережья, с поэтическими названиями: Высокий Утес, Соленые ветра, Гольфстрим и т. п. По пути он автоматически искал глазами приметные места маршрута, «открытые» им с женой в прежние разы. Вот десять стройных, толстых и высоких королевских пальм, стоящих вдоль дороги подобно часовым на небольшом одинаковом расстоянии друг от друга. Вот домик с нарисованными на стене попугайчиками. Подальше – почтовый ящик, выполненный в форме сурка, который был практически в человеческий рост высотой, «сидел» на задних лапках, а в передних – держал собственно небольшой металлический почтовый ящик, и так далее… Ильин ехал и напевал себе под нос какую-то неопределенную мелодию. Прислушался к себе и узнал старинный русский романс. Странная метаморфоза произошла с ним по приезде во Флориду: если он напевал мелодию, то вне сомнений она напоминала один из старинных русских романсов, хотя в Москве к нему «прилипали» совсем другие, более современные мелодии. Добравшись до конечной точки маршрута, то есть, до бульвара Спаниш Ривер, Ильин развернул машину на 180 градусов и поехал в обратную сторону, домой.

Ильин давно заметил, что, в зависимости от погоды и времени суток, маршрут существенно меняет свой вид: от яркого, радующего глаза в солнечную погоду, до – мрачновато-грустного в пасмурную погоду, и даже какого-то загадочно-таинственного в начинающихся сумерках или темноте. На обратном пути Ильину показалось, что маршрут продолжает улыбаться ему, но уже не так радостно, как это было прежде, а скорее по инерции, что ли. Он с улыбкой вспомнил о систематически забавном поведении пуделя во время следования по маршруту. В первую их поездку пудель всю дорогу стоял задними лапами на коленях у жены, а передними опирался на переднюю панель автомобиля и неотрывно смотрел вперед на дорогу и по сторонам. В последующие поездки он смотрел по сторонам только тогда, когда где-нибудь по дороге показывались другие собаки, а так, большей частью лежал на коленях у супруги Ильина. Время от времени, когда пуделю надоедало лежать, его симпатичная мордочка, всякий раз неожиданно для водителя, возникала перед глазами Ильина, и пудель начинал лизать его глаза, нос. Это было очень смешно. Приходилось срочно перемещать собачку на колени жены. Это повторялось с такой периодичностью, что Ильины придумали специальный шутливый дорожный знак: «если водитель в процессе управления автомобилем вдруг видит прямо перед собой мордочку любимой собаки, то он обязан немедленно припарковаться и приласкать собачку».