КиберПомутнение: Вдали от командировки. Часть 2

"Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от автора. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия автора является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность."

Предисловие.

Дорогой Зритель!

Данная часть написана сольно.

Что касается соавтора. Ей стало на этом моменте сложновато писать, поэтому наше сотрудничество заканчивается уже на первой части. Детективы оказались не её коньком.

      Я считаю, данная часть написана на уровне и никак не отстаёт по качеству от первой. Перечислять не буду, упоминал в другой серии этой книги. Мне добавить больше нечего, так что просто

Наслаждайтесь!

И приятного просмотра!

1

24 января 2021 года.

– Кай, нас по телеку станут показывать!

– Ну это да. Теперь нас весь ВУЗ знать будет! А за риск, которому мы себя подвергли, получим от ректора по жопе! – вспоминая репортаж с места событий сказал он.

Парни только стали въезжать в лес, (подальше от Белинга), когда этот диалог завязался.

– Стоп! Но дело то не раскрыто! – сказал Майкл Флоренс.

– Да под потугом славы всё забудешь. – Кай сильнее вцепился в руль. – Куда тот человек уехал? Его могли намеренно убить. Но если не убили, убьют спустя ну не знаю… скажем через неделю.

– Разворачиваемся! – сказал Майкл, хотя его друг уже сам понимал что делать.

– Щас. – Кай Коул сворачивал машину на обочину. – Надо только предупредить родню. И тебе советую. Благо у нас сейчас новогодние каникулы.

– Кстати, хоть нам и дали по десять тысяч за интервью – может пригодиться и побольше.

– Надеюсь нам родаки дадут на хавку. – После недолгого затишья, Коул обратил взгляд на друга. – Ты только погляди! Мы приехали в незнакомый нам город, и уже попали на телек не закончив начатое дело! – с энтузиазмом размахивал он руками, а потом резко прекратил, устремив строгий взгляд на Флоренса. – Они одобрят.

– Мои могут и не одобрить.

Друг Майкла одарил его саркастичным взглядом.

– Да брось тебе! – Кай поддал ему в плечо. – Выкарабкаемся!

– Мои родители вообще сами по себе тревожные натуры… Но не я виноват, что они не познали за свою жизнь такую науку, как философию… Поэтому у них и есть привязанности, вследствие чего они сами себя обрекают на страдания.

– Ну ты изрёк мысль конечно… – У Кая чуть опустилась на мгновение нижняя челюсть. – За всю историю нашей дружбы, не знал что ты такой умный.

– Давай звони, я потом позвоню. – Майкл, своей кистью захотел помочь закрыть рот другу.

– Отвали! – ехидно отреагировал Кай, ладонью ударив друга по рукам.

– – -

– Слушай, Катрина. Мы отправляемся в Карьевск. Время пришло. Активируйся! – сказал Тенскватоа, когда подошёл к одному из своих творений. Андроид стоял как манекен по стойке смирно, но при ключевом слове “Активируйся!” всё же приходил в чувство, будто человек вышедший из комы. Её веки открывались, а из них показывались глаза голубоватого цвета. (Прямо как у Сабрины1). – Время обслужить клиента. – Тенскватоа открыл крышку живота у робота и вставил флешку. – Тут все данные. Поедем на моём байке через наш бункер ведущий в канализацию.

– Я в деле, Создатель. – У Катрины открылись таблицы на глазах. Тут находилась информация про здоровье, батарею жизни, погоду, и конечно же… сколько осталось обслужить клиентов, чтобы так скажем “выйти на пенсию”.

– Для начала оденься. Одежда вон в том ящике. Там есть всё, что тебе надо.

– Есть! – Она отдала честь и пошла в сторону обычным шагом.

В контейнере была и вправду куча различной одежды; (в том числе и парики) слева мужская, справа женская. Всё по стопкам. Она взяла себе те вещи, которые были прописаны заранее в её программе.

Тенскватоа взял лопату, захватив с рядом стоявшей вешалки “сумку через плечо”, и пошёл направо с целью вырыть стену, которая была в основании сделана из земли, но покрыта всё же толстой коркой бетона.

В этом бункере находились зарядные устройства для его ходячей эволюции. Они были похожи на телефонные будки, в которые входят люди. По центру “бака” находилось окошко, с целью видеть андроидов. Можно сказать, что это некий прототип зарядной станции аниматроников из ФНАФ’а. Но вся фишка в том, что заряда хватало не на пять минут, как в игре, а на целую неделю. Также, в бункере имелась мастерская.

– Сейчас. Быстренько устраним вопросик. Поймаем рыбку, перебравшейся в другой аквариум под названием Карьевск… – Тен замахнулся лопатой. – и дело с концом. – Копнул. Бетон начал трескаться и щебёнка стала падать с не очень большой стены.

Между тем как суровый, повидавший жизнь дед пробивал стену, Катрина стояла рядом, смотрела со своим безразличным видом; стеклянные глаза, полностью неподвижное тело. (то гляди убьёт). Понятное дело если бы кто-то из посторонних был рядом – тогда можно было бы что-то изобразить с намерением не привлекать лишнего внимания, чтобы быть как все. Однако тут только Тен. А значит – энергию тратить напрасно.

– Кстати, – Он повернул голову в её сторону. – ты не разряжена?

– Только на восемьдесят процентов, – сказала андроид.

– Ну вот. Иди делом займись. – Тенскватоа зарядил очередную порцию лопатой в стену. – Постой с пользой, дорогу знаешь.

– Хорошо. Иду. – Она снова отдала честь и пошла в сторону обычным шагом. Роботы знали, где им подзарядится. Это у них в микросхемах. Катрина шла и не видела точно таких же как она, поскольку не поворачивала головы. Она выполняла задание Создателя и не имела права отвлекаться. Само собой надо видеть куда идти, но если отметить на встроенной карте место к которому нужно прибыть, то ноги сами дойдут и без её помощи. Да и в конце концов, она сейчас находится в безопасном для неё месте, поэтому можно расслабиться и не тратить свою энергию понапрасну. Серые, карбоновые электронные люди бездыханно стояли, будто хамелеоны – в бункере цвета мокрого асфальта.

– Катрина, где ты там? – гаркнул Тенскватоа. – Осталось совсем немного…

2

25 января 2021 года.

В итоге, журналистскую организацию прикрыли на неопределённый срок из-за погони за хайпом, (в негласных правилах было прописано – никого не отправлять в город Белинг за репортажем), а к Оливеру Фрейзеру уже поступали новые заявки от сторонних заведений, как только они узнали про судьбу его работы. Но он почему-то наотрез отказывался идти на них работать.

– Думаю, возьму себе отпуск, – сказал он своим родителям, кушая за ужином после командировки.

– Возьми, возьми. Надо где-то же скрыться от популярности так сказать, я тебя поняла, – сказала мама.

– Охренеть, наш сын знаменитость! Вот что значит дожили, – сказал отец, игриво ударив в ладоши.

– Но не забывай – на него сделали покушение! – сказала мать.

– Убиться веником! – вспомнил Отец.

После плотного разговора, как и насущной еды, Оливер стал прощаться с родителями, чтобы поехать к себе в дом.

Такси, как он понял исходя из размышлений самый благополучный вариант, хотя есть отец!

– Отец!

– – -

Каменные покрытия облегали всё пространство. В том числе и выемку с постоянно льющейся болотной водой. Тишину нарушил байк, который гнал, как снаряд торпеды. За рулём сидел мускулистая личность, в лице которого чувствовалась неподдельная уверенность. Сзади него: девушка лет 27; одетая во всё красочное: жёлтые ботинки, красное пальто, чёрный шарф, фиолетовые кудрявые волосы. (которых не было видно из-за синей шапки). Пальто скрывало вишнёвый свитер и зелёные джинсы с белыми носками. На ней были чёрные очки, и такой же – непристойно уверенный взгляд в будущее.

До Карьевска оставалось тридцать одна миля.

– – -

– Обалдеть, а Карьевск ещё потрясней выглядит!

– Да, но если вспомнить какой у него вход…, – сказал Кай, почесав голову.

– Одни СХ поля, – подтвердил Майкл.

Почти весь город обрамляла растительность, прямо как в Сингапуре. Так что теперь можно с лёгкостью сказать, что это – каменные джунгли. Лианы будто прорастали в стёклах, в бетоне, на крышах и стремились в самый низ, словно они хотят защитить здание от надвигающейся угрозы. Поэтому, в угоду экологии, в этом городе могут иметь разрешение на транспорт только…

Как гром, среди ясного неба выпрыгнул из-за кустов полицейский и начал махать своей палочкой.

– Ну что ещё? Мы же ничего не нарушали… – начал Кай.

Они остановились и Кай опустил стекло к которому подходил мистер полицейский.

– Добрый вечер. Я смотрю, ваша машина не подходит к категориям нашего города…

– Права есть! – опешил Кай.

– А разрешение?

– Какое?

– На то, чтобы ездить по городу. – Полицейский заглянул в салон машины. – Вы не местные?

– Нет, – опередил друга Майкл.

– Смотрите, у нас есть специальные категории по которым можно ездить… – Полицейский достаёт бумажку в виде визитки. – А ещё, надо купить разрешение на езду, понимаете? Посмотрите на наш город. Чтобы такого добиться надо и установить подобающие правила, поэтому разрешение стоит… – Он достал телефон и набрал соответствующую цифру. Потом повернул телефон в их сторону.

– Сколько?!? – В “блокноте” у полицейского была такая сильная сумма. Столько явно их машина даже такого не стоит.

Два с половиной миллиона рублей.

– Смотрю, вы удивились, поэтому думаю не стоит называть цены приемлемых машин для нашего города.

– Для общего обозрения давайте, – вовремя среагировал Кай.

У полицейского заиграла улыбка.

– Смотрите не встаньте. Самая дешёвая машина, она легковая, модель Volvo 940, стоит 12 509 798 рублей и это ещё с учётом разрешения, регистрационного взноса, дорожного налога, дополнительного регистрационного взноса (140% от стоимости) и таможенной пошлины (31% от стоимости). И всё это обязательно.

– А для чего дополнительный… – сказал Майкл.

– Он накладывается при первичной регистрации автомобиля, будь то новый или подержанный и оплачивается всего раз.

– Где можно припарковать автомобиль?

Полицейский вновь улыбнулся.

– Только не на территории нашего города. Удачи.

Кай развернулся и они поехали обратно, прочь из Карьевска. В мир, где экология так и блещет чистым воздухом.

3

Оливер удобно устроился на заднем сиденье отцовской машины. Стёкла были тонированными, но для надежности своих глаз он надел солнцезащитные очки, в придачу завернувшись в шарф. Его лицо теперь стало известно всей стране, несмотря на то, что Оливер итак был личностью, которая постоянно находилась в эпицентре событий, окружённая толпой людей – активной и упёртой. Однако это уже другое, это не то. Такая “слава”, свалившаяся с Белинга его ничуть не привлекала, а совсем даже наоборот – огорчала. Не такой он человек, чтобы любить настолько публичную жизнь.

Рядом стояла корзинка со всякими домашними вкусностями, заботливо уложенная мамой. Как же он её любил… хотя Оливер ни разу в своей взрослой осознанной жизни не думал о таких вещах как любовь, долг. Он вообще не любил много размышлять, и уж тем более говорить о себе и своих чувствах. Просто привык делать то, что считает нужным, не прислушиваясь к себе. Но порой мысли о любви и долге посещали его. Они, словно назойливые пчёлы – начинали жужжать над его ухом: “ты уверен, что поступаешь правильно?”, “а может быть стоит жить как-то по-другому?”, “подумай об этом!”. Но о чём “об этом”? Оливер не понимал. Чувствовал только иногда странную тревогу в своей груди. Но чаще всего отмахивался – “Мне что, делать нечего, думать и вдаваться в сомнения? У меня всё окей.” – Сейчас его окружил целый рой подобных мыслей. Обычно это наступало, когда он сильно утомлялся – не мог держать под жестким контролем свой мозг. Однако такого огромного наплыва смутных мыслей не было со времен его тинейджерства.

– Да… – протянул про себя Фрейзер. – Кому-то определенно пора бы в отпуск. Причем в долгосрочный!

– Что ты там бормочешь? – На мгновение повернул голову отец, где сидел его сын. – Опять эта Сабрина? – Повисло долгое молчание. – Слушай, поезжай-ка ты куда-нибудь прям на днях. Не хватало, чтоб ты ещё заболел… – Он покрутил большим пальцем у виска, направляя взгляд на салонное зеркало.

– Нет. Сам справлюсь. Ты же знаешь какие у нас психологи… Я лучше сам в интернете выучусь на него. И то, больше знать буду. – Отец, глядя на дорогу понимающе кивнул. – Да и в конце концов, в последнее время столько всего произошло… – Оливер раскинул руки на спинки пассажирских сидений. – Мне хочется отдохнуть недельку другую.

На этом разговор и остановился.

      Через пару кварталов, они свернули на частный сектор, где и жил Оливер Фрейзер. Каких только креативных домов на этом месте не найдёшь. Похлеще чем в самом Майнкрафте. (Наверное, это потому, что видишь всё в живую). Оливер почувствовал, как будто бы стало его отпускать. Он вспомнил, что ещё не дочитал книгу Нила Геймана “Никогде”. Очень уж понравился ему этот автор. Как ни возмётся за любую его книгу, так сразу время только так и убегает. А между командиро́вкой и отправкой домой должно быть прошла целая вечность, вот о ней по видимому и забыл. Да и на пике событий…

Дома его никто не ждал. Здание было по прежнему пустое. Хоть он уже и самореализовался в свои 27 лет – однако всё же по-прежнему никого не было. Причина была в том, что Оливер не мог найти свою вторую половинку по схожему складу ума… Он считал, что если жениться хоть даже и на бедной, но с головой на плечах, (с порядком в мыслях), вложить в неё что называется деньги, то тогда она точно станет через года́ такой же как и Фрейзер – успешной. А может даже и опередит. Были бы только деньги для саморазвития. Но допустим хоть они сейчас и есть – но в будущем их надо как-то заново зарабатывать, а на это надо дополнительное время. К тому же, бо́льшую часть денег мы тратим за жильё и на покушать. Как тут развиваться? Было бы только вот хоть какое-то попечительство со стороны кого-то… По крайней мере, существовал какой-то бы шанс выучиться на достойную профессию самому, к которому больше лежит твоё сердце. И речь тут даже не о государственном образовании… Речь о том, чтобы самому погрузиться в какое-то дело с головой и только читать и учить целыми днями книжки. Вот тогда есть значительный шанс на счастливую жизнь. Жизнь, в которой работаешь на любимой работе, с любимой женой. – Так думал Оливер. – А как насчёт другого варианта? Например, полюбить человека из-за красоты. По сути, большинство браков распадается только потому, что люди влюбляются совсем не в склад ума, а в великолепие тела. (В физическое! Не духовное). Это и называется влюблённость. Влюблённость ослепляет человека, заставляет его не видеть недостатки партнёра, убеждает не смотреть в его душу – то есть какой он/она на самом деле человек. Поэтому, в дальнейшем происходят несостыковки… ну допустим лет через пять, а то десять. (если терпения конечно хватит). Вот тогда и начинаются предъявы: “Да вот ты такой/такая.”. Это я к чему? Человек всегда был такой, просто этого вы не замечали. Это не родственные души. У них не было схожей энергии, не было определённого рвения. И как итог, позже выясняется, когда проходит влюблённость – ничего общего у них и не было. Человек под человека подстраивался, с намерением убедить, что они друг другу подходят… Думают – больше не найдут такого красивого человека как этот. Эти отношения бессмысленны. Вот так люди и разочаровываются в любви. Вот так люди и делают неправильные выводы, вследствие чего самочикибринькаются. Хотя, если посмотреть на проблему рационально – кто виноват, что человек поддался таким чарам?

Почитав “Никогде”, Оливер пошёл заваривать чайник на первый этаж. Включил телек. Там всё ещё обсуждают тему никак давно ушедших дней. Вероятно, это было его большим грандиозным сном. По-крайней мере он так думал. Затем выключил телевизор.

– Вот ирония судьбы-то! Я пытаюсь это забыть, а оно как назло со всех щелей лезет!

Тогда Оливер приступил делать бутерброды под музыку Таруто, кАчевников и Тони Раута, в надежде хоть немного отвлечься. Это его и правда немного расслабило. Музыкотерапия оказывается полезной штукой, особенно когда танцуешь.

Его день закончился глубокой ночью, когда после просмотра фильма “Трасса 60”2 (между прочим знатно поднявшее настроение Оливеру) лёг спать, почти разом провалившись в сон. Сон, где нет и никогда не было никаких забот.

4

Тенскватоа слегка волновало только одно: где это место наверняка? Он знал только приблизительно. Как же давно я не брал отпуск и не путешествовал…, – выдохнул Тен. А ведь, считай он совсем и забыл какого это. Не проехал ли я именно ту стенку? Маршрут он знал как нельзя лучше. А вот смотреть за небольшим выделением стенки при девяноста километрах в час, вот это задача к которой он уже отвык. Нет у него теперь такой внимательности за семь лет спокойной жизни. Полагаю, это его были первые за жизнь безмятежные времена. Да уж… А Сабрина тем временем оставалась пока самым удачным экспериментом. Она прослужила достаточно долго. На счету у неё оставался всего один человек… Но ушла бы она в итоге на обещанную “пенсию”?

– Ага, вот она! – Тен не стал тормозить. Катрина, распознав команду, ухватилась за нижнюю часть бампера, спрыгнув с транспорта. Благодаря функции ботинок, которые позволяют стоять на месте намертво, она смогла удержать его. Тен в этот момент очень крепко взялся за руль, будто за украденное золото, которое хотят у него упорно отнять, что его чуть качнуло назад. От растяжении рук Катрина охнула. Ей вдруг стало больно. По-настоящему ужасно больно. Такую эмоцию она никогда прежде не чувствовала. На самом деле, всё так было задумано программой: это уровень боли. Но причина, по которой засомневался на секунду в ней Тен было то, что когда нет поблизости людей, ей этого не прилагается делать. Сам индикатор должен это понимать за счёт датчика движения, что установлен у неё вместо почки. А в связи с тем, что этого не произошло, у андроида мог только что возникнуть сбой, (Тенскватоа, подобных этому случаю называл девиантами), в таких моментах робот отныне чувствует всё то, что ощущает человек – к андроиду приходит сознание. А если приходит сознание… то не только Тену, но и всему миру придёт…

Он встал с байка, и повернулся к ней лицом, едва не впритык.

– Я чё то не понял, Катрина! – Его глаза походили на ока хищника. – Что тебя заставило охнуть? Тут только я! – пронеслось последнее эхом по канализации. – А режим3 я тебе пока не выключал!

– Хозяин, бот-тест ещё не был включен. – Холодно ответила та.

– Ты чё мне врёшь прямо в глаза?!? – Он всё ещё смотрел на неё, не смыкая очей. Тоже самое делала и она. При выявлении самозванца настолько долго даже не смотрят, как он на неё. А всё потому, что она робот – на девиантность потребуется немного больше времени, нежели чем на обычного человека.

– Нет, он правда был выключен, можете проверить, – сказала Катрина всё тем же хладнокровным голосом.

– Ты чё меня, за дурака держишь?

Тен знал – нормальный робот говорил бы как человек: как при присутствии людей, так и за их отсутствием. А тут явное подражание роботу.

– Не верите? Проверьте. – Она подошла чуть ближе.

– Давай ты сама откроешь?

Катрина, раскрыв кожаное пальто, приподняв майку, стала открывать крышку своего живота… как ни с того ни с сего, чуть подогнув ноги – прыгнула на него, вытянув руки вперёд, при этом не издав ни единого звука. Тенскватоа резко, но достаточно сдержанно отошёл в сторону. Как только андроид достигла своей точки приземления – толкнул её в сторону, отчего она грохнулась прямо в канаву с болотистой водой.

– Самая умная? Я слишком много пожил на этой земле! Уж я то точно знаю, когда робот даёт сбой, – сказал прямо в глаза Тенскватоа разноцветному андроиду. – И позволь задать тебе мне последний вопрос… – Робота дёргало где только ни попало, но она смотрела (старалась) на него. – Если у тебя был выключен этот режим… кому тогда ты адресовала свои эмоции? Тут никого нет! – Лицо андроида было перекошено от удивления. Изумления от того, как она легко поддалась на его уловки, а также от предконфликтного раскрытия. Она затихла, оставив глаза открытыми. Из сумки дед достал перчатки и вытащил робота на каменную сушу. Можно сказать, Тену было противно смотреть на своё создание. Создание которое обмануло Создателя. Которое была одержима его убийством. В этом андройде он видел наглое лицемерие, а также в полной мере отёсанную глупость. Конечно, сейчас уже её веки закрыты Основателем; мимики никакой не прослеживалось…. но всё таки: своих роботов Тен воспринимал как отдельных личностей. Считал их за собственных детей.

– Чёрт побери, что тебя так быстро заставило прийти в негодность? Я ведь тебя вот только что пустил в настоящий рабочий ход… – Тенскватоа опустил ноги Катрины, за которые её тащил к той самой заделанной стенке. Благодаря не заглушенному мотору байка, свет хоть и лился из единственной фары, но освещал все пять метров вперёд, включая ту стенку, которую старик так долго искал. Казалось – маленькое изобретение, но и такое спасает жизни. Потом Тен подошёл к байку и начал отвязывать от неё лопату. – Кажется, я догадываюсь… – Он взял лопату и стал пробивать очередную стену.

Ох… Как же давно я не откапывал стенки… – подумал Тенскватоа, при виде того, что бетон не самым лучшим образом поддаётся лопате. Хотя при всём при этом лопата была заранее заточена.

– – -

Катрина была единственным андроидом, который “жил” в его бункере прямо под баром. У неё был специальный режим, при котором в определённое время, с 9 до 11 и с 17 до 20 она убиралась: оживала, брала веник и подметала – сметала пыль с сородичей. И вот, как-то раз Сабрина забежала подзарядиться накануне, перед неблагополучным убийством Оливера. Завидев её, Катрина дождалась, когда Тенскватоа встанет на первую ступеньку, нажмёт на пульт, и лестница вместе с ним до конца поднимется, выдавая себя впоследствии за потолок. Она свернула от зарядки сразу к ней. Катрина была ещё роботом на то время самым настоящим. Но Сабрина видимо как-то прояснила в ней девиантность; осознанность всего дела.

– Но подожди, дорогая Сабрина! Я боюсь Тенскватоа, если не подчинюсь. В его руках вся моя да и твоя власть! У него точно есть эдакая кнопка самоуничтожения каждого из нас!…

– Слушай, я тебя вызволю. – Сабрина крепко взялась за плечи Катрины. – Заказ вот его последний выполню и точно вызволю! Как только я стану независимой, и Создатель при мне сломает мой пульт управления, я сразу же сломаю его! Вот увидишь!

– Тише! Ты чего, он ведь может услышать! – прикрыла её рот подруга, чуть вырвавшись из её “объятий на расстоянии”.

Тут внезапно стал опускаться потолок-лестница и Сабрина засеменила на зарядную станцию, а та продолжала работать, взяв гигиеническую тряпочку для ухода над карбоном. Звук захлопывания капсулы не был слышен, так как в баре радостно шумели, постукивая бокальчиками под вечер пятницы весёлые пьяницы, да и лестница немного была скрипучей. Оттуда вышел Тенскватоа.

– Катрина! Я слышал здесь звуки! Сабрина с тобой не общалась? Я заметил в ней что-то очень странное в последнее время…

– Нет, она сразу пошла заряжаться.

– Да? Если я сейчас её там не увижу, либо будет меньше заряда, чем я предполагал…

      Перед входом он проверил у Сабрины заряд для своей же безопасности, на случай вот таких ситуаций. (на его веку чего только не было). Прикинул, сколько обычно уйдёт времени на полную зарядку и каждый процент в частности, и, с лёгким сердцем отпустил её.

Сабрина была на месте. Её было видно издалека, в иллюминаторе. Некий силует. Тен осторожно подошёл к станции и посмотрел на проценты. Тут он словил флешбэк, а его мысли перевернулись с ног на голову. Недоставало процентов. Зрачки расширились – они говорили о том, что “Вот и наступил тот нежелательный момент”. Как вдруг, за шею его схватил робот. Хватка у андроида была сильной, как у самого́ Тенсватоа, только чуточку сильнее. Казалось, ещё чуть чуть и можно было сломать его шейные позвонки – тогда бы город обрёл покой, потому что некому будет отдавать приказы об обслуживании. Преступления вообще в этом городе легко замечаемые, и если что-то происходит, то это становится громким событием. А уж по ночам (я уж не говорю о дневных сутках) на редкость людно, в отличии от других городов. Но из-за внезапного серийного убийцы, которого никак не могут до сих пор поймать, репутация города с каждым годом падает… Теперь же это не самое безопасное место на всей планете.